# Драконова честь

Александра Samum

Я — Родария Плесвик, один из лучших чайных мастеров. В заведение, где я работаю, приезжают гости со всех концов империи. И все было прекрасно, пока простые девицы не получили вполне реальный шанс стать женой дракона! Теперь никто не желает работать. Но при чем здесь я? Оставь меня, злобный ящер! Я вовсе не собираюсь замуж!

## Глава 1

Я очень надеялась, что сегодняшняя смена пройдет хорошо. После того как драконов Владыка принял декрет о «невестах с потенциалом», все пошло наперекосяк. Девушки словно с ума посходили, толпами откликаясь на объявления в надежде на светлое будущее. Каждая третья неожиданно нашла в себе какой-то скрытый талант и теперь пыталась убедить в собственной невероятной ценности комиссию. И совершенно никто не желал нормально работать!

— Рода, ты снова за старшую в смене, — бросил хозяин, стоило мне только появиться на пороге чайной "Цветочный ветер". Захотелось застонать. Разве нельзя передать это кому-то другому? Больше всего в своей работе я любила разливать чай, собирать смеси, а никак не подталкивать и делать замечания остальным девочкам. — И не кривись. Я не виноват, что так получилось.

— Сегодня опять новенькие?

— Да. Две девушки приехали из деревень, хотят попробовать себя в роли чайных дев.

— Они не в чайные девы метят, а в драконовы невесты, — сердито буркнула я, распуская часть волос на затылке и вставляя в прическу еще пару шпилек. Останется накинуть тонкий шелковый халат из прозрачной ткани с вышитыми на рукавах цветами и повязать передник, и я буду выглядеть, как полагается старшей деве.

— Они хоть умылись перед тем, как вы их наняли? — выйдя из девичьей комнаты, строго спросила хозяина заведения.

Мужчина был уже немолод, но имел живой ум и хорошую память, благодаря чему в нашу чайную, пусть и не самую богатую, привозили лучшие сорта напитков с Предгорий.

— Конечно. Я отправил их в бани, прежде чем разрешил поселиться в комнатах. И всю одежду отдали на стирку слугам. Не хватало, чтобы на кого-то из гостей запрыгнула блоха или какая-то другая гадость. Госпожа Сю всех проверила лично. Но они и сразу выглядели вполне чистоплотными и сообразительными.

Я только кивнула, поправляя бант на фартуке. Было еще немного времени до открытия, так что стоило проверить, хватает ли у нас дождевой воды и есть ли еще талая, на которой лучше всего готовился темный крепкий чай, разгоняющий внутренний холод. И сервизы! На вечер нужно было не менее двух десятков сервизов, и раз сегодня я старшая, стоило позаботиться о том, чтобы поставить их на прогрев. Нет ничего хуже, чем заливать заварку в холодную посуду. Никакое мастерство тут не поможет.

— Это хорошо. Надеюсь, новенькие сильно не задержатся.

— Рода, — окликнув меня, из боковой двери чайной появилось несколько девушек. Они работали тут не первый день, но пока еще справлялись не со всем, хотя и старались. Но пройдет всего пара месяцев, и я спокойно смогу уступить одной из них старшинство смены. Все, чтобы наслаждаться любимым делом.

— Вы вовремя. Нужно протереть столы и проверить игральные доски. Мне кажется, вчера в двух беседках падали плошки с камнями. И в третьей беседке нужно заменить одну из занавесок. На ней огромное пятно.

— Дай нам переодеться, и мы все мигом сделаем, — девушки переглянулись со светлыми, полными жизни улыбками и быстрым шагом ушли в девичью.

Значит, за это можно больше не переживать. А меня ждали сервизы.

## **

Как только двери чайной открылись, половина столиков тут же была занята постоянными посетителями. Девушки, зная протокол и вполне освоившись, принялись быстро принимать заказы под моим руководством. К счастью, я знала почти всех гостей, так что с выбором сортов вопросов не возникло. Если кто-то и хотел попробовать что-то новенькое, я знала, что именно им будет по вкусу.

Проходясь перед стеллажами со множеством небольших ящичков, я, почти не глядя на таблички, разложила смеси по мисочкам, расставляя возле соответствующего чайника. Каждому вкусу — свой сервиз. Пусть не все были согласны, но я просто не могла допустить, чтобы белый чай с лепестками жасмина заваривали в чайнике из черной, лесной глины, жирной от сосновых иголок и листвы.

— Родария, подойди к пятому столику, что в белой беседке. Там новый гость, и какой-то он сложный. Я предложила ему черный чай с цветами шиповника, а он так посмотрел… — девушка, одна из тех, кто работал в чайной не так давно, передернула плечами под тонкой блузой. — В общем, даже не знаю, что еще ему предложить.

— Сейчас подойду. Ласета, можете отнести первые три. Остальное не успела собрать, — кивнув девушке, что могла справиться с задачей, я оправила передник и вышла в зал.

Гостей было на самом деле много, но большинство уже наслаждались напитками или настольными играми, так что, скользя взглядом по столикам, проверяя, все ли в порядке, я двинулась дальше, во двор. Туда, где за легкими полупрозрачными занавесками и на возвышении, находились беседки.

За тонкой газовой тканью, слегка трепетавшей на ветру, сидел мужчина в черном. Его фигура, массивная и неподвижная, казалась высечена из камня. В обрамлении легких тканей он смотрелся чужеродно и странно. На первый взгляд.

Но я не любила поверхностных выводов, потому, поднявшись в беседку, склонилась в легком поклоне.

— Приветствую вас в нашей чайной. Вы желаете чего-то особенного, или я могу предложить вам напиток на свой вкус?

— Об этом месте ходят слухи по всему городу. Даже я, редко здесь бывая, наслышан. Но прошлая девушка не сумела меня впечатлить, так что у меня появились сомнения в правдивости разговоров.

Голос был таким бархатисто-мягким, низким, что у меня внутри все затрепетало и заурчало. С таким человеком будет одно удовольствие разговаривать. Да и произносил он слова медленно, вдумчиво, без нарочитого высокомерия или упрека. Ур-р-р-р! Предчувствуя нечто интересное, я улыбнулась.

— Девушка у нас новенькая, так что прошу вас сделать небольшую поблажку. Однако ее ума оказалось достаточно, чтобы позвать меня. А я уж постараюсь сделать так, чтобы вы остались довольны.

— Уверены? — с легкой усмешкой в голосе уточнил мужчина.

От удивления вскинув голову, я посмотрела в глаза гостя. Странные, фиалковые, с вертикальными зрачками, они походили на россыпь аметистов, завораживая и утягивая, как водоворот. Дракон. Кто бы сомневался. Хотя я не чувствовала от него того флера властной силы, что сопровождала его вид, это ничего не меняло. Передо мной сидел ящер.

И почему одному существу досталось сразу так много всего? И голос, и глаза?

— Еще бы, — чуть более фамильярно, чем следовало, ответила я, присаживаясь на низкую лавку перед столиком и рассматривая гостя. — Только для этого мне придется с вами провести немного времени, иначе не угадать.

— Как скажете. Но если вы не угадаете, я не стану платить.

— Пари? — удивленно уточнила. Пока мне подобного никто из гостей не предлагал.

— Пари.

— Что ж, если вы останетесь недовольны — я заплачу за чай со своих. Но в противном случае… вы будете должны мне услугу.

— Это не слишком определенно и очень уж многозначно. Не находите? — с блеском в глазах уточнил дракон.

— Обещаю, что это будет что-то посильное и несложное. Просто пока не могу придумать, чем бы вас озадачить.

— Если я проиграю, то обещаю пригласить вас на экскурсию во дворец, — предложил дракон, чуть сощурив свои аметистовые глаза.

— Во дворец драконового Владыки? — с сомнением уточнила, не очень веря, что это возможно.

— Именно. Самого Владыку вы не увидите, но дворец я вам покажу. Если проиграю.

— Что ж, это будет достойная плата, — решила я, про себя думая, что вовсе это не равновесные условия. Но зачем об этом говорить дракону, если он сам предложил? Зачем мешать щедрости человеческой души. Драконовой, то есть.

## **

И все же я приврала: мне хватило первых минут общения, чтобы решить, что именно и как подать этому гостю.

Оставив дракона одного, я вернулась в кухню-кладовую готовить подносы. И позвала парней, что помогали нам носить тяжести. Сейчас мне самой было не управиться. Не с тем, что я задумала. Пари все же хотелось выиграть не столько ради прогулки, а больше из-за собственной репутации.

Наша небольшая процессия медленно, почти в ритм тихой мелодии, что разносилось по дворику чайной, двигалась в сторону беседки. Первой шла я с несколькими чайницами, а за мной два молодых человека: один с подносом, а другой с большим кувшином, наполненным водой.

— Вы быстро, — заметил дракон, с интересом поглядывая, как я устанавливаю поднос на стол.

— Потому что заваривать напиток я буду при вас. Раз уж вы у нас впервые, давайте все сделаем, как полагается, — улыбнувшись, я указала юношам, где что расположить и, дождавшись их ухода, присела за стол.

— Показывайте, как это будет, — вкрадчиво пропел дракон, а у меня внутри все дрогнуло от его тембра голоса. Ну, что за несправедливость? Ему бы в хоре петь или с кафедры выступать, я бы каждый день слушать ходила.

Стараясь несильно отвлекаться на посторонние мысли, я сняла с большого подноса керамический сосуд. Довольно высокий, без крышки он встал на середину стола. Дальше были длинные металлические щипцы. Из медной двухслойной грелки, убрав крышку, я осторожно вынула несколько горячих угольков, опустив их в керамическую емкость.

— Хороший чай нужно заваривать правильно. Можно залить его в кухне, если это черные сорта. Слить первый навар, а потом на медленном огне дожидаться нужной температуры. Такой чай можно пить долго и подавать в толстостенном чайнике. Он не остынет и за час.

Поправляя угольки, чтобы те встали как нужно, рассказывала я, а затем отложила щипцы, бросив быстрый взгляд на гостя. Прямой нос, пухлые губы, острые скулы. Он следил за каждым моим движением, словно хищник за добычей. Только мне не было страшно. Это моя территория, и я тут хозяйка.

— Есть другие чаи, — поставив над углями простой чайник с горной водой, я выставила перед собой принесенные керамические чайницы и плошки.

Другой чайник, из сервиза, красивый и плоский ждал своего часа. Я же открыла по очереди все баночки со смесями и маленькой загнутой ложечкой насыпала в пиалу основу.

— Это простой зеленый чай. Не очень крепкий и без горчинки. На его основе можно сделать много интересного, — протягивая дракону посуду, рассказывала я. Мужчина глубоко втянул аромат. Ноздри его точеного носа затрепетали.— Но мы не оставим все как есть. Это не ваш вариант.

Темная бровь удивленно взметнулась. Ему было интересно, а я чувствовала удовлетворение. Хороший гость. С таким и просто молча посидеть за чашкой чая будет приятно.

— А вот это — сушеные цветы бархатной сирени. Они придадут цветочный аромат. И еще немного снижают температуру тела.

Я взяла совсем немного, чтобы вкус не был слишком уж резким. Но это было не все. С сомнением рассматривая две емкости, я перевела взгляд на дракона, размышляя, что больше подойдет такому гостю. И все же взяла несколько кусочков сливы. А для остроты бросила два шарика черного перца.

— Хм, весьма неожиданно, — хмыкнул дракон.

— Для непростого гостя сложный рецепт, — не осталась в долгу я, пытаясь не улыбаться слишком уж сильно. Подождем, что он скажет, когда попробует это все.

Отложив готовую смесь, я поставила красивый чайник на специальную подставку.

— Теперь нам нужно согреть посуду. Иначе все тепло уйдет в керамику, и чай не получится, — с помощью прихватки взяв кипящий чайник, осторожно плеснула воду на подготовленную посуду. Цветастый, покрытый глазурью, плоский заварник тут же заблестел, словно отполированный.

— Впервые вижу такую церемонию.

— Обычно это все делается в кухне, когда гости приходят не в первый раз, — пояснила, высыпая смесь и тут же заливая ее кипятком. Над заварником медленно поднялось густое ароматное облако. Рот наполнился слюной. Выходило на самом деле вкусно и необычно. — А теперь подождем немного.

Дракон согласно кивнул и почему-то принялся рассматривать меня, словно не за чайным мастерством сюда пришел. Я с трудом удержалась, чтобы не заерзать и не поправить волосы.

## Глава 2

Хейзед Фонг, Черный дракон, Первая Ищейка Империи, Страж Гарнизона

Я и сам не знал, что дернуло меня отправиться в эту чайную. Будучи небольшим любителем общественных мест, я предпочитал отдыхать дома или в Гарнизоне. А тут нет, собрался и поздним вечером заглянул в этот "Цветочный ветер", особо ни на что не надеясь.

Цветные стекла витражей в главном зале, невысокие столики, отделенные ширмой или тонкими занавесками, создавали вполне уютную атмосферу, но, увидев места в беседках, я решил, что мое место там. На свежем воздухе среди цветущих деревьев.

Запах окутывал тонким облаком, и теперь я мог согласиться, что название вполне подходит этому месту. Только пока было непонятно, нравится мне тут или нет. Я не мог уловить сути и смысла заведения.

Пока не появилась она.

Невысокая, полненькая девушка действовала так мягко и плавно, что я залюбовался ее движениями. Пухлые пальцы изящно переставляли посуду, рассыпали заварку, и мне показалось, что эти руки определенно должны играть на каком-то музыкальном инструменте. Такая грация и владение руками не возникают на пустом месте.

Девушка не была поразительно красива, просто мила. Свежее лицо, ясный взгляд. На вид не больше двадцати пяти. Но первое впечатление ничего не передавало. Пока я следил за ее действиями, за тем, как руки осторожно возвращают на место угольные щипцы, как насыпают смесь в маленький чайник, сама ее внешность передо мной менялась. Из простушки, пусть с правильными, но обычными чертами лица, она превращалась в настоящую красавицу.

Она умиротворяла одним своим присутствием. Ни грана суеты или нетерпения. Ни капли сомнения или высокомерия. Мне еще не доводилось видеть чайных мастеров, преисполненных таким внутренним достоинством в столь молодом возрасте. Впрочем, эту должность и вовсе обычно отдавали мужчинам, считая тех более уравновешенными, а значит, подходящими делу. Но эта девушка определенно была на своем месте.

Тот напиток, что она заварила, отличался от обычного чая, как луна от солнца. Все свет, но какой разный.

От чайника исходил необычный аромат, окутывая нас почти ощутимым облаком, отсекая от остальной чайной куда лучше, чем тонкие занавески. Возникало ощущение, что мы одни на сотню шагов вокруг. Только чай, нежная музыка и красавица напротив.

Неожиданно послышался тихий, все усиливающийся шорох. Девушка удивленно вскинула голову. Брови сошлись над переносицей, и даже это выражение удивленного негодования ей невероятно шло. Живое, подвижное лицо с открытыми эмоциями. Она была красива в этой своей откровенности.

— Дождь? Как не вовремя.

— Отчего же? — тихо спросил я, ловя себя на мысли, что вовсе не хочу, чтобы дождь прекращался. Я не хотел, чтобы эта девушка уходила.

— В дождь запах смазывается, — с легким вдохом ответила мастер, проводя ладонью над заварником, словно могла кожей уловить готовность напитка через закрытую крышку. А может, так оно и было? Что мне было известно о ее мастерстве и о том, как глубоко она развила свои умения? А то, что в "Цветочный ветер" приходили именно за ее мастерством, я теперь почти и не сомневался.

— Мне он не мешает чувствовать, — на это признание глаза девушки вдруг расширились, а дыхание на миг сбилось. Кажется, мы уже разговаривали не совсем о чае. И она это чувствовала. Здесь, в этой беседке, что-то происходило. Что-то весьма значимое.

## **

У меня никак не получалось взять себя в руки. Сердце грохотало так, словно я перед сменой глотнула крепчайший земляной пуэр, и теперь не могла справиться с его действием. Я почти тонула в этих аметистовых глазах, завороженная этим голосом, в который музыкой вплетался шум дождевых капель, скользящих по цепям.

Чтобы как-то очнуться от этого колдовства, я легко коснулась чаши с углем. Пальцы тут же слегка опалило, но я к этому была привычна, так что даже не вздрогнула. Но это помогло справиться со странными ощущениями. Сглотнув, осторожно взяв в руки заварник, несколько раз по кругу повела чайником над столом, заставляя смесь лучше перемешаться. И только после этого налила напиток в теплую пиалу.

Эта чаша была чуть больше, чем я использовала обычно, но мне показалось уместным взять именно ее. Может, для того чтобы дать гостю больше времени на знакомство с напитком на разных его стадиях? А может, все дело было в моей гордости?

Я внутренне хмыкнула. Ну, Родария, кажется, кого-то все же задело недоверие дракона.

Протягивая двумя руками чашу гостю, я следила за его глазами, ожидая первой реакции.

— Вдохните. Медленно и глубоко, — голос сел, став почти шепотом, но это казалось более чем уместным в этот момент. — А теперь пробуйте. Немного. Покатайте вкус на языке и только потом глотайте.

Дракон все делал так, что у меня не возникло и тени сомнений в его военной выучке. Такому солдату любой командир был бы рад. Вот только мне казалось почему-то, что не так уж много тех, кто может приказывать этому дракону.

— Что ж, — медленно, поворачивая в руках полупрозрачную чашку с бледной, голубовато-золотой жидкостью, произнес дракон вкрадчиво, — я готов признать свое поражение в нашем споре. Такого напитка мне еще не предлагали. И что удивительно, он невероятным образом подходит к моему сегодняшнему настроению.

— Не торопитесь, — еще раз размешивая заварку, с трудом сдерживая улыбку и отводя глаза, посоветовала я. — Мы только начали. Это не тот напиток, с которым стоит быть поспешным.

— Об этом я уже догадался, — так же тихо, мягко отозвался дракон, и мне снова показалось, что речь мы ведем вовсе не о чае. Щеки почем-то мгновенно вспыхнули.

— Но вы правы, второй раз я вам подобный напиток не подам. Что-то мне подсказывает, что в другой раз вам подойдет что-то совсем иное.

— Тогда я ловлю вас на слове.

Не напугал. И я очень уж надеялась, что дракон на самом деле еще хоть раз посетит наше заведение. Не стоило разбрасываться такими гостями.

Я бы так и сидела, подливая этому мужчине чай до самой полуночи, если бы неожиданно не появилась Леста. Отвесив легкий поклон гостю, девушка быстро наклонилась к моему уху, прошептав:

— Рода, за пятым столиком красные пришли. Я не знаю, что им подать.

— Я подойду через минуту.

Красные драконы, компания из троих высоких и резких мужчин всегда говорили о будущей головной боли, но я не могла проигнорировать гостей. Не тогда, когда в волосах моих шпильки старшей чайной девы.

Пришлось раскланиваться перед гостем, с которым я не хотела расставаться, и идти делать свою работу.

— Прошу меня простить. На этом мне нужно вас оставить. Напиток вполне готов, так что я желаю вам приятного вечера.

— Как ваше имя? — отставляя чашу, неожиданно спросил дракон, застав меня врасплох. А затем добавил с улыбкой. — Должен же я знать, кто мне будет заваривать чай в следующий визит.

— Родария Плесвик. К вашим услугам.

— Благодарю, Родария. И надеюсь на скорейшую встречу.

— Все зависит только от вас, — не сумела промолчать я, отодвигая тонкую занавеску и пуская в беседку свежий дождевой запах. Холодные капли упали на голову, и я быстрым шагом двинулась к основному зданию, улыбаясь.

— Я вернусь чуть позже.

Но через полчаса, когда у меня появилось время, за столиком в белой беседке было уже пусто. Только от плоского чайника все еще шел приятный, сливочно-цветочный аромат.

## Глава 3

После такой странной смены я плелась домой, едва переставляя ноги. Голова болела нещадно, но к этому я была готова, как только заявились красные. Судя по схожей внешности эти драконы были родней, но это интересовало меня мало. А важно было другое: если я не придумаю, как избегать с ними встреч, то скоро могу отправляться на постоянное проживание в лечебницу.

Городок наш, не в пример столице, был не очень большим, но до дома я все равно брела почти час. Отперев ключом дверь, ввалилась в небольшую прихожую. Свет с лестничной площадки рассеивал темноту внутри, позволяя найти лампу на столике у входа.

Нам с бабушкой принадлежали три комнаты с кухней и ванной в двухэтажном особняке. Купленные когда-то родителями апартаменты так и остались нашим единственным жильем.

— Я дома! — громко возвестила, закрывая дверь, и тут же замерла. Уже как два дня бабушка переехала в монастырь в предгорьях. Ее болезнь суставов никак не давала ей покоя, и жизнь в городе стала для старушки слишком трудной. Я сама понимала, что так будет лучше. За ней присмотрят куда лучше, чем могу я. Но от этого знания переносить расставание было ничуть не легче.

Голова разболелась еще сильнее.

— Ой, да уймись ты, — тихо пробормотала я, прижимая прохладную руку ко лбу, стараясь унять боль. Хотя и знала, что это бесполезно. Помочь могла только горячая ванна, но греть воду для купания — то еще мучение.

Взявшись за потертый, с кривым боком чайник, я налила в него воды и поставила на печь. Пусть у меня не было сил на подготовку ванны, но вот на таз с горячей водой должно хватить.

— Может, попросить хозяина запретить этим троим визиты в наше заведение? — распуская волосы и едва не застонав от боли, спросила сама себя, с трудом перенося тишину в апартаментах. Бабушка, пусть почти не двигалась, но всегда со мной говорила. Да и дышала так громко, что было слышно в любом углу.

Теперь же беззвучие, нарушаемое моими собственными шагами, угнетало и иногда пугало.

— Нет, — тут же сама себе ответила, вешая на место куртку и отмечая, что завтра нужно бы сделать уборку. То, что я теперь одна тут хозяйка, вовсе не повод разводить бардак. Бабуля не одобрит. — Ничего не выйдет. Они приносят столько серебра за вечер, как четыре столика с полной посадкой. Хозяин не согласится. Да и какая причина? У Родарии болит голова? Смешно же.

Я невесело хмыкнула отражению в зеркале и высыпала из ладони шпильки. Те с глухим звоном упали на полированное дерево комода, заставляя скривиться.

Из кухни послышалось дребезжание. Нагревшийся чайник начинал подпрыгивать на плите из-за кривого, вогнутого в одном месте бока. В маленькой гостиной перед продавленным креслом был водружен такой же старый медный таз, куда и пошла вся вода из чайника. Разбавив кипяток до нужной температуры, подобрав подол платья, я с тихим выдохом ступила в посудину и только потом медленно опустилась в кресло, прикрыв глаза. Кажется, приступа удастся избежать, и голова пройдет через несколько минут. Но так долго продолжаться не могло: рано или поздно эти гости могут стать действительно серьезной проблемой.

— Как не хочется менять место работы, — пробормотала я вслух. Чтобы как-то избавиться от звенящей тишины в ушах. — Может, завести кошку? А, нет. Мы уже пробовали когда-то. Я от них чихаю. Может, тогда рыбок? Говорят, современная богатая молодежь любит ярких красных и синих питомцев в аквариумах. Модно. Определенно, заведу себе рыбку…

Голос стихал вместе с головной болью. Нужно было достать ноги из воды, пока та окончательно не остыла, но на это уже почти не было сил.

**

Выходной выдался довольно продуктивным. Головная боль больше меня не донимала.

— Рода, ты сегодня выходная? — окликнула меня молодая женщина из-за одного из прилавков. Я как раз покупала хлеб у ее соседки, накрывая буханку в корзине чистой тканой салфеткой.

— Да. Потом три рабочих, так что нужно все привести в порядок.

— Как бабушка?

— Пока сложно сказать, но была весьма довольна. На следующие выходные поеду навестить.

— Передашь от нас гостинцы?

— Конечно, — кивнула я женщинам с улыбкой. Рынок был небольшим и в паре шагов от дома, так бабушку все здесь знали. Последние лет тридцать она закупалась только здесь.

— Подходи тогда утром, перед тем, как поедешь. Мы соберем ей небольшую корзинку.

— Спасибо, — кивнув и расплатившись, искренне поблагодарила торговок. Народ в империи жил последние годы пусть и не слишком богато, но вполне спокойно и стабильно, а чего еще желать? Драконы вполне справлялись с безопасностью и порядком. Только бы еще сделали что-то с этим «невестиным ажиотажем», было бы вовсе прекрасно.

Но я искренне надеялась, что, как и любое новшество, вскоре и это войдет в спокойную колею, и девушки перестанут нестись за мнимым счастьем сломя головы. Драконов все равно на всех не хватит. Да и сомнительная радость быть батарейкой для ящера. А как я слышала, именно так все и работало.

После прогулки на рынок, я вполне довольная вернулась домой, украсив кухню свежими цветами и парой новых полотенец. Пусть они не были дорогими, но их чистый, белый цвет с ярким рисунком лаванды определенно поднимал мне настроение.

Напевая под нос, заканчивая с уборкой, я вдруг остановилась со шваброй посреди комнаты. Мысль казалась неожиданной, но вроде бы как верной.

— А может, завести соседку? Теперь у меня есть свободная комната. Бабуля точно не вернется, ей выделили такую милую комнату в стенах монастыря на первом этаже. Не просто так она вывезла все свои вещи. Да и послушницы там за ней присмотрят куда лучше, чем я. И лекарка рядом… Нужно будет с ней посоветоваться. Определенно!

Довольная идеей, что не придется жить в гордом одиночестве, я быстро покончила с уборкой. Оставалось как-то решить вопрос с красными драконами, что доставляли мне столько хлопот своими визитами. И почему же от их присутствия у меня все время так сильно болит голова?

— Тогда нужно просто быстрее натаскать Лесту. Она справится с ними, если дать ей несколько уроков по смесям. Ничего сложного. Саму церемонию она уже вполне выучила. Верно? Конечно же!

**

Рабочие дни прошли без неожиданностей. Мне даже, как и планировалось, удалось спихнуть нежеланных гостей на помощницу, так что обошлось и без головной боли, что не могло не радовать.

Вот только мой долгожданный гость с аметистовыми глазами так и не пришел. Было сложно признаться самой себе, но в ожидании я поворачивала голову на каждый звук колокольчика, надеясь увидеть дракона с прекрасным голосом. Давно меня так не заинтересовывал никто из гостей, чтобы заканчивать рабочий день с неудовольствием и ощущением неудовлетворения.

Я его ждала. И мне было, было что ему предложить. В голове, как навязчивый пчелиный рой, крутились рецепты смесей, которые я хотела ему подать на пробу. Потому что он был способен оценить мое мастерство. Только поэтому!

— Что-то не так? — с различимым беспокойством спросила одна из девочек, следя за тем, как я расставляю чайные наборы по местам.

— Все в порядке, — с некоторым удивлением отозвалась, посмотрев на девушку. — Или я чего-то не знаю?

— Нет. Просто ты сегодня немного… сердитая. Даже хозяин заметил.

— Что-то говорил? — мне совсем не хотелось нервировать владельца чайной, но, на первый взгляд, я, кажется, со всем справилась как нужно.

— Нет-нет! — подняла руки девушка, чуть отступая, словно и правда опасалась меня разозлить. — Просто сказал быть внимательными, и тебя не раздражать.

— Все в порядке, — проведя рукой по глазам, попыталась я успокоить девушку. — Вы молодцы, и вполне быстро учитесь. Не принимайте мое недовольство на свой счет. Но завтра, когда я буду на выходном, будьте внимательны. Договорились?

— Хорошо, Родария. Как скажешь, — тут же повеселела и расслабилась девушка.

— А пока прибери чашки. Они уже должны были высохнуть, так что можно расставлять по местам.

Наблюдая, как помощница осторожно собирает чашки рядом с мойкой, я мысленно отвесила себе подзатыльник. Такое никуда не годилось.

Только справиться с собой получалось не очень.

А наутро, заглянув на рынок, я отправилась в монастырь к бабушке. Прихватив чистую новую сорочку, что она все жалела себе купить, я на почтовом экипаже добралась до монастыря.

Высокие белые стены виднелись издали, и когда большая карета остановилась у распахнутых ворот, я была готова к выходу. Прихватив свою корзинку и то, что передали торговки, вышла на свежий весенний воздух. Тут было прохладнее, чем в городе, но от запаха цветов, разлитого в воздухе, едва не закружилась голова. Хотелось, не останавливаясь, дышать и дышать этим ароматом.

Поймав молоденькую послушницу у самого входа, поинтересовавшись, где может быть бабушка, я прошла через большой двор, завернув к невысоким длинным зданиям, где жили постояльцы. У монахинь был отдельный корпус, с более узкими окнами и весьма аскетичным убранством.

Комната же бабушки оказалась довольно уютной и располагалась на первом этаже. Высокая кровать, большое окно с видом на цветущий сад, уходящий вверх, в горы, и уютное мягкое кресло с подставкой. То, что было нужно для ее больных ног.

— Родочка? Девочка моя, что же ты так утруждаешься? — воскликнула в удивлении маленькая сухонькая женщина, не поднимаясь из кресла. На ее больных коленях одна из послушниц как раз раскладывала компресс, обмакивая плотную ткань в дымящуюся миску.

— Я же не могла не проверить, как ты тут устроилась, — произнесла, с улыбкой целуя женщину в сухую морщинистую щеку. И здесь, несмотря на терпкий дух лекарств, ощутимо пахло цветущими деревьями, а светлые стены успокаивали.

Поставив гостинцы на высокий комод, я присела на край кровати, чтобы видеть бабушку и чтобы ей не приходилось вертеть головой, разговаривая со мной.

— Как ты устроилась?

— Ой, все хорошо, — старушка улыбалась. Открыто, светло, и я видела, что боль в коленях ее, и правда, донимает меньше. Но сомневаясь, что она, упрямая и крепкая духом, скажет мне всю правду, вопросительно посмотрела на послушницу.

Девушка кивнула.

— Госпожа Тана даже вчера выходила гулять в сад. Под моим присмотром, конечно, но мы дошли до персиковых деревьев. А это намного дальше, чем когда она оставалась тут на ночь раньше.

И куда больше, чем она проходила в последние пару лет, живя в городе. Бабушке было так тяжело спускаться по ступеням, что она выходила не чаще раза в месяц, и то в моей компании. Мы обе боялись, что ноги могут не выдержать и подогнутся.

— Это меня радует, — искренне улыбнулась я. Несмотря на то что теперь мне предстоит жить одной, так далеко от единственного родного человека, я, и правда, была счастлива. Здесь ей было хорошо. — Только не давайте ей сразу бегать! С нее станется.

— Рода, что ты такое говоришь? — чуть покраснела от удовольствия бабушка. Мне казалось, что она все еще чувствует себя виноватой за отъезд. Пусть мы и готовились к этому довольно долго, почти каждый вечер обсуждая ситуацию, все это было непросто.

— Бабушка, я справляюсь. Честно, — взяв в руки ее сухонькие ладони, искренне уверила я ее. — Даже думаю, может, сдавать комнату одной из своих девушек. Так будет веселее, и дом наш недалеко от чайной. Вполне удобно.

— Это очень хорошая мысль. Вот только я бы больше порадовалась, если бы ты привела в дом мужчину, а не подругу. Молодость, она не вечна, Родария. Да и я не проживу на этом свете до твоей старости.

— Знаю, — такой разговор мы начинали не раз, но я ничего не могла поделать. Не находился тот, к которому бы лежало сердце. Да и со взаимностью было сложно, даже если кто-то и казался милым мне самой.

— Я бы очень хотела увидеть правнуков и порадоваться тому, что ты останешься здесь не одна, когда мое время настанет.

— А ты просто не торопись, тогда я все успею, — пытаясь пошутить, ответила с улыбкой. Но вышла она не так чтобы очень уж веселой. Мы обе понимали, что это не в ее власти.

— Я скучаю по сыну и твоей матери, Рода. И по мужу, — дождавшись, когда послушница выйдет, оставив нас одних, тихо проговорила старая Тана.

— Я тоже по ним скучаю. Каждый вечер.

— Но у тебя еще впереди вся жизнь, а мне остались лишь воспоминания. Рано тебе еще смотреть только назад, девочка моя. Давай лучше прогуляемся?

— А тебе уже можно? — скосив глаза на припарки, строго поинтересовалась я. С бабушки вполне станется игнорировать необходимое лечение из-за моего приезда.

— Ох, ничего не будет. Потом сделают, — подтверждая мою мысль, отмахнулась старушка. Но тут уже я была строга. С пожилыми иногда нужно вести себя как с детьми.

— Ну, уж нет. Будем ждать столько, сколько полагается. Тем более, у нас есть чем заняться. Я привезла тебе гостинцы!

## Глава 4

Из монастыря я вернулась немного грустной, но удовлетворенной. Сама же подталкивала бабушку к переезду, понимая, что ей там будет лучше. И визит это подтверждал. Она словно помолодела лет на пять. Словно ее сердце, наконец, начало исцеляться после той страшной потери.

А наутро, проснувшись раньше положенного, я собиралась на работу с каким-то странным внутренним предвкушением. Волосы укладывались прядь к пряди, завтрак получился удивительно вкусным. Все так ладилось в руках, что сама поразилась. Подобное утро определенно должно было привести к чему-то хорошему. Так ведь?

Разливая одни из последних чаев, за час до закрытия я почувствовала, словно меня окатило волной жара.

— Рода, там гость в белой беседке. Спрашивает тебя и никого другого не хочет, — с улыбкой и намеком в голосе заглянула в кухню Леста.

— Что за гость? — едва не расплескав кипяток, хрипло спросила.

— Дракон. В черном. Хмурый такой, — напевно произнесла подруга, поигрывая бровями.

— Не знаю никого похожего, — с напускным безразличием заявила я в ответ, с трудом опуская чайник на подставку. Руки ходили ходуном, противореча произнесенным словам.

— Ага. Я так и поняла. В общем, я сказала, что ты скоро подойдешь. Хозяин говорил, что в прошлый раз тебе этот гость оставил солидные чаевые.

— Расчета пока не было, так что ничего не знаю, — все еще не поворачиваясь, попыталась отмахнуться я, но внутри все трепетало. — Сейчас приду.

Леста только хмыкнула, выныривая в зал и не веря мне ни на гран.

Я же, вместо того, чтобы подготовить чайницы и посуду, метнулась в девичью к зеркалу. Поправила волосы, с неудовольствием отметила лихорадочный румянец и прикусила губу. Всего пара слов — и такой результат. Ох, что-то тут не так. Может, права бабушка, и мне просто давно пора замуж?

Тонкая занавеска едва заметно трепетала от вечернего теплого ветра. Отодвинув ее плавным, привычным движением, я как можно спокойнее произнесла.

— Добрый вечер. Мне сказали, что вы желаете меня видеть.

— Здравствуйте, Родария, — от одного приветствия внутри все запело, ладони взмокли. Ну, что за голос!

Вот только гость мой был сегодня, и правда, хмур и печален. Все еще невероятно сдержанный, почти не показывая эмоций, он сидел на привычном месте, как в прошлый раз. Но в воздухе ощущались изменения. А значит, все, что я придумывала в последние дни, ему сегодня не подходило.

— Вы печальны, — устраиваясь напротив, тихо произнесла, перенимая настроение дракона. — Что-то вас гложет.

— Так и есть, — гость улыбнулся, но веселье не коснулось глаз. Они оставались такими же серьезными, в этот раз почти черными, с едва различимым аметистовым блеском в глубине.

— Я могу как-то помочь вашей печали?

— Очень на это надеюсь. Напоите меня чаем, Родария.

— Нет, — решительно произнесла я, отчего брови дракона удивленно пошли вверх. Ну, уже что-то. А когда губы растянулись в настоящей улыбке, пусть пока и слабой, я поняла, что все решила верно.

— Нет? — уточнил дракон, словно мог не расслышать мое громкое и весьма четко произнесенное слово.

— Нет. Сегодня никакого простого чая. Даже не надейтесь. Как вы переносите молоко?

— Неожиданно. Давно его не пил, но вопросов не возникало.

— Вот и замечательно. Тогда ждите меня.

— Как прикажете, — чуть склонил голову дракон, явно заинтригованный.

Я же быстро поднялась из-за стола, теперь точно зная, что ему сегодня нужно.

**

Едва не напевая, я собирала на поднос молоко, несколько плошек и керамический кувшин с одной боковой ручкой без крышки. Махнула рукой парню-помощнику, чтобы взял грелку с углем и большие кувшины, и двинулась обратно к беседке.

Проходя мимо Лесты, услышала довольный смешок подруги и слегка скривилась. Только было поздно: на моем лице, кажется, были написаны все чувства, что я испытывала в этот момент. Да еще такими огромными буквами, что что-то говорить было совершенно бесполезно.

— А вот и я, — улыбнувшись гостю, заняла свое место за столом. Сегодня было прохладнее, так что задуманный мной напиток должен был тем более оказаться к месту.

— Это что? — заглядывая в мисочки, с интересом уточнил дракон. Кто-то явно чувствовал себя свободнее и увереннее сегодня. И определенно давал волю любопытству. И это не могло не радовать меня еще больше.

— Финики. Инжир. Ягоды. А вот это, — я повертела в пальцах плошку с белыми твердыми шариками, размером с ноготь, — сахарные бусины. Сейчас мы с вами сделаем напиток, который разгоняет печаль и согревает сердце.

— А мне нужно согреть его? — на губах дракона блуждала легкая улыбка.

— Мне кажется, сегодня это именно то, что вам требуется, — уверенно заявила и поставила кувшин с боковой ручкой на угли.

Вниз, в качестве основы, пошел черный чай двойной ферментации. Горный, с нотками ладана, дерева и печенья, он вполне подходил к этому напитку. Плеснув в кувшин стакан молока, бросила сверху еще три сладких финика, оставив напиток нагреваться.

— Это что-то весьма сладкое, как мне кажется, — задумчиво протянул дракон, с сомнением поднимая брови.

— Так и есть. Но без этого не выйдет. Сахар делает напиток более концентрированным. Но, конечно, его не стоит пить каждый день, — по молочной смеси побежали мелкие пузырьки, и к молоку я медленно добавила стакан воды. Сверху полетели красные ягоды. Терпкие, с кислинкой, они должны были скрасить сладость.

— Готово? — мне показалось, что дракону уже не терпится попробовать, что именно получилось, но, как и в прошлый раз, торопиться не стоило. Это не работа, а отдых, а к нему следовало подходить вдумчиво.

— Не торопитесь, — вкрадчиво, склонив голову, проговорила я, готовя последнюю добавку. Ее стоило всыпать буквально за пару мгновений до подачи, прежде чем процедить смесь. — Всему свое время.

— Это я уже усвоил. Вы наверняка знаете толк в наслаждении, — медленно проговорил дракон, а у меня замерло сердце.

— В ваших словах звучит некая двусмысленность, — едва слышно произнесла, склоняя голову так, чтобы лицо оказалось в тени.

— Отнюдь. Никакой двусмысленности. Я имел виду именно то, что сказал, — глядя прямо и спокойно, возразил гость, ничуть не смущаясь. И имел в виду сейчас он отнюдь не смесь, кипящую на углях. Я была уверена.

— Хм, — чувствуя, как вспыхнули щеки, я не нашла что ответить. Как-то не привыкла к подобным разговорам.

И чтобы скрыть неловкость, высыпала в кувшин несколько белых бутонов. Раскрывшись, они придадут напитку вкус весны. На осень я всегда выбирала другие цветы.

**

Хейзед

Я наслаждался каждым медленным действием девушки напротив. То, как легко, играючи высыпала в кипящее молоко ягоды. Как плавно и медленно ссыпала туда же нераскрывшиеся белые бутоны, от которых тут же пространство наполнилось легким и свежим ароматом. Словно смотрел не за приготовлением чая или что там было, а за настоящим представлением с единственным, но умелым актером на сцене.

— Мое имя Хейзед, — тихо произнес и увидел, как дрогнула рука девушки. Керамическая простая чаша в ее руке едва не выскользнула, заставив меня улыбнуться. Мастер волновалась из-за моего присутствия, и я почему-то был уверен, что это так же необычно, как сам напиток, что для меня с таким вниманием готовили.

— Спасибо, — тихо, не поднимая головы, отозвалась Родария, и я внутренне возликовал. В одном этом слове было куда больше, чем во всех остальных проявлениях.

— Мне очень приятно ваше общество, — не желая позволить закончиться этому странному ощущению близости душ, продолжил я. Щеки девушки заметно порозовели, хотя она и опускала голову, пытаясь укрыть лицо в тени. А затем Родария неожиданно посмотрела на меня прямо и серьезно, словно собиралась произнести что-то сокровенное.

— Это взаимно, — и не давая мне как-то ответить или поймать ее в ловушку признаний, резко сменила тему. — Вас что-то гложет.

Ее лицо при этом стало отстраненным, словно она пыталась сделать вид, что слов, произнесенных ранее нами обоими, не было.

— Да. Завтра мне предстоит отправиться в долгое и, вероятно, опасное путешествие, — я и сам не знал, почему решил поделиться с ней своими планами, но сейчас это было куда как более уместно. И мне словно бы становилось легче оттого, что можно поговорить с кем-то не вовлеченным в нашу авантюру.

— Вы переживаете за его исход?

— Я переживаю, что могу не справиться. А от этого зависит благополучие слишком многих.

— Если вы не верите в собственные силы, позвольте, я буду верить за вас? — не поднимая головы, Родария сняла кувшин с огня и медленно налила почти полную чашу своего бледно-золотистого, непрозрачного напитка. Рот тут же наполнился слюной от нетерпения и предвкушения.

— Вы так уверены во мне, или это просто проявление уважения, и вы всем гостям обещаете подобное?

— А вот это уже секрет. Мы его обсудим с вами, когда вы успешно завершите свое дело и придете к нам за следующим напитком, — вкрадчиво, чуть улыбаясь, пропела девушка, отводя взгляд. И подала мне чашу.

Наши пальцы на мгновение соприкоснулись, и мне показалось, что по телу вверх прошлась огненная волна. В нос ударил совсем иной запах, не напитка, а самой девушки. Словно мы не через стол сидели, а находились в объятиях друг друга. Сердце пропустило удар, а затем с силой грохнуло о ребра, едва ли не с болью ударяясь о кости.

— Я запомню ваше обещание, — прозвучало гулко, почти с угрозой, но я ничего не мог с собой поделать. Неожиданно вспыхнувший инстинкт охотника едва ли не затопил все мое сознание. Внутри заворочалось что-то темное, опасное, полное страсти и огня.

На меня смотрели огромные, удивленно распахнутые глаза, цвета сандала. Я видел, как на шее быстро бьется жилка, и едва сдерживался, чтобы остаться на месте, совсем позабыв о горячей чаше в руках. Все остальное не имело больше значения, кроме этой особы напротив.

— Пробуйте, — едва дыша, просипела девушка, не в силах ни моргнуть, ни отвести взгляд.

Поддерживая зрительный контакт, не позволяя девушке отвернуться, я медленно прижал чашу к губам и сделал первый глоток. Горячий, сладкий и многогранный напиток тут же жаром разошелся по телу, сердце замедлило свой ритм. А затем полыхнуло внутренним огнем удовлетворения, словно я только что расправился с самым сильным из своих противников, словно больше в мире не было для меня никаких преград.

В горле зародилось грозное, клокочущее рычание, которое с трудом удалось проглотить. По плечам прошла волна зуда, и я был уверен, что кожа под одеждой покрылась черной чешуей.

— Это какое-то колдовство, — медленно проходя в себя, прикрыв глаза от неожиданной силы ощущений, тихо признался, не до конца понимая, что здесь происходит. И почувствовал всем телом, что девушка вздрогнула от моих слов. Беседку наполнил легкий, едва различимый запах горького страха.

Открыв глаза, я внимательно, стараясь проникнуть через одежду, через плоть в самую суть человека, находящегося напротив, рассматривал Родарию. Ей очень не понравились простые, сказанные от души слова. Она боялась подобного подозрения?

— Только мастерство. Ни капли чар, — растягивая в фальшивой улыбке побелевшие губы, мягко произнесла мастер, и я бы, может, и поверил ей. Если бы мы не разговаривали так открыто до этого.

Может, в самом напитке ничего и не было, кроме умело собранной смеси, но вот в Родарии… в ней определенно пряталась какая-то тайна. И теперь меня со всей драконовой силой тянуло узнать, какая именно.

Жаль, было совсем не время.

Вот как только мы разберемся с тем Звездным камнем, я непременно вернусь сюда и докопаюсь до истины.

**

Я сбежала. Словно испуганная кошка, переполненная ощущениями, с которыми не знала, как быть и что делать, оставила этого дракона, Хейзеда, одного, налив ему вторую чашу. От того, как он смотрел на меня, не произнося больше ни слова, я чувствовала себя неожиданно обнаженной и остаток вечера корила за собственные откровения.

Придумала, играть в игры с драконом. Проглотит и не заметит. А еще что-то говорила про девушек, что так опрометчиво рвались в драконовы невесты! Может, они знали об этих ящерах то, что было неизвестно мне? Может, у них был какой-то особый шарм, что девушки так отчаянно и опрометчиво теряли головы?

— Рода, все в порядке? — Леста, заметив мои суетливые движения и нервозность, осторожно подошла сбоку. Подруга явно опасалась, что я что-нибудь выроню, если она обратится ко мне со спины. И в этом что-то было, настолько неуверенно и уязвимо себя ощущала.

— Ты ничего не слышала о драконьем шарме? — не вдаваясь в подробности, поинтересовалась я, понимая, что вилять уже поздно.

— Никогда. Только о притяжении их богатства и статусности. Но это, как понимаю, не та ситуация, — девушка говорила тихо и серьезно.

Я же только покачала головой. Определенно, мне было сейчас все равно, пусть этот Хейзед живет в лачуге в самом захолустном районе. Меня явно тянуло именно к нему, словно бабочку к огню. Но, в отличие от прекрасного и безрассудного насекомого, я понимала всю опасность происходящего.

— Нет, Рода, никакой магии. Кажется, ты просто влюбилась, — печально проговорила Леста и протянула мне стакан воды.

— Так быстро? Всего две встречи, — едва сдерживая эмоции, жалобно спросила.

— Так бывает, подруга. Знаю, что ты у нас девушка серьезная, но, видно, и на тебя нашелся знаток.

— Ох, Леста, — прикрыв глаза, я на мгновение опустила голову на сложенные руки на стол. Кровь грохотала в ушах, а перед глазами, словно вживую, всплыло лицо дракона.

— Не грусти. Может, все еще образуется. Не стоит так сильно расстраиваться раньше времени.

Леста была права. Может, все это просто наваждение, и оно пройдет со временем. Вот отправится дракон на свое опасное и славное дело и больше не вернется?

Сердце сдавило болью от одной этой мысли. От самой идеи, что с Хейзедом может что-то случиться, мне стало дурно и невыносимо больно.

— Иди домой, я тут все закончу.

— Но я еще не отпустила гостя, — глухо, из-под рук просипела я, не зная, как быть. Казалось и вовсе не выносимым сейчас вернуться в ту беседку, и продолжить разговор, словно ничего не произошло.

— Он ушел. Посидел еще немного и ушел. Так что за это можешь не волноваться. По крайней мере, не сегодня. Иди отдыхать. А завтра будет новый день. Может, он принесет тебе облегчение или понимание того, как быть дальше.

Медленно подняв голову, я посмотрела на подругу. Мне было грустно и обидно оттого, что Хейзед ушел, не прощаясь, но так, конечно, было легче. Не нужно что-то выдумывать и пытаться удержать лицо там, где я явно не могла справиться.

— Тогда я оставлю все на тебя, — приняла решение, посчитав предложение Лесты вполне уместным. В чувствах был такой беспорядок, что и думать не могла больше о работе.

— Я справлюсь. Почти все гости разошлись, — пообещала девушка, забирая мой передник и подталкивая меня к выходу.

## Глава 5

Каждое утро я просыпалась с надеждой на то, что мой желанный гость явится, и со страхом, что он все же придет, не зная, как себя вести. Но его все не было. Это давало время поразмыслить о происходящем, но нисколько не уменьшало моего желания его увидеть. Вот только я никак не могла придумать, как себя повести в следующий раз, когда мы столкнемся. Делать вид, что ничего не произошло? Или?

Сердце, словно ему снова пятнадцать, замирало каждый раз, стоило в дверях чайной появиться темному силуэту. И каждый раз разочарованно отмирало, когда это оказывался не тот, кого я ждала.

— Рода, красные пришли, просят тебя, — заглянув в кухню, позвала одна из новеньких девочек. Сегодня на смене не было Лесты, которую можно было попросить меня заменить в этот раз, так что, внутренне собравшись и нацепив дежурную улыбку, я вышла в зал.

Сегодня их было двое. С ярко-алыми волосами, в красных же одеждах они походили на братьев, только если один смотрел с явным пренебрежением, то взгляд второго лип к коже, словно сахарный сироп. Хотелось скрыться в девичьей и быстрее умыться, только бы избавиться от этого ощущения.

— Родария, мы так рады, что вы почтили нас своим присутствием, — лениво растягивая слова, пропел первый, и не глядя в мою сторону. В каждом сказанном слове чувствовалась такая горечь презрения, что я едва сдерживалась, чтобы не скривиться.

— И я рада видеть дорогих гостей.

— В прошлый раз нам так не показалось. Вы так и не вышли к нам, — с ощутимой угрозой ответил все тот же, но его приятель махнул рукой, останавливая дальнейшие слова.

— К сожалению, я была занята. Мне показалось неправильным заставлять вас так долго ждать.

— А мы были и не против. Ради вашей компании, — вкрадчиво, со странной смесью эмоций, которую я не могла прочитать, ответил второй. Его взгляд все скользил и скользил по моему телу, словно одежда ему вовсе не мешала видеть всего, что под ней скрыто.

Удерживать улыбку было все труднее.

— Что гости желают в этот раз? — переводя тему, стараясь говорить отстраненно, поинтересовалась. — Что-то насыщенное? Или терпкое?

— А можно нам что-то такое же сладкое, как вы? — грубовато и откровенно спросил второй дракон и тут же рассмеялся. Глухо, неприятно. А в его глазах зримо заплясали опасные искры.

— Боюсь, это будет что-то с различимой горечью. Вам не понравится, — попыталась я свернуть со скользкой темы, но у драконов явно было иное настроение.

— А вы так не думайте. Легкая острота делает сладость еще более приятной.

А вот тут я уже не могла стерпеть и невольно отступила на полшага. Но улыбку удалось удержать, пусть это было и нелегко.

— Я все поняла. Дайте мне немного времени. Все будет, как вы хотите, — с легким поклоном, я быстро развернулась и, стараясь не бежать, направилась в кухню. Внутри все клокотало от неприятного ощущения и предчувствия опасности. И сразу вспомнилось, почему я так не люблю всех драконов. Почти всех.

**

Черный чай с полынью и чесночной травой. Понюхав смесь, я немного подумала и добавила сладких ягод, чтобы вкус был насыщенным, острым, но все же достойным. Немного горечи? Все, что пожелают дорогие гости.

Собирая посуду на поднос, я чувствовала внутреннее удовлетворение. Даже недовольство можно подать так, что посетители будут ему рады. Моего мастерства на это хватит. К драконам я выходила с широкой улыбкой, стараясь сделать ее чуть более приличной и не похожей на оскал. И судя по ответным, заинтересованным взглядам драконов, у меня вполне получалось.

— Ваш чай, господа, — расставляя посуду, пропела я, почти млея от необычного сочетания, которое получилось.

— Разливайте, — сделав приглашающий жест, пригласил тот, от чьего взгляда хотелось закрыться. — Посмотрим, что вы нам на этот раз приготовили.

Выбора не было. Пришлось занять свободное место и взяться за чайник. Это тоже входило в мои обязанности, если гости просили. Пусть красные так обычно не делали, но ничего не мешало им изменить привычку сегодня.

Тонкая струйка золотистого, с ясной зеленью чая полилась в чашку из белого фарфора, обдавая нас горьковато-сладким, немного резким ароматом.

— Хм. Что это? Не припомню ничего подобного, — протянул дракон, не сводя с меня глаз. Его ноздри раздувались.

— Сперва попробуйте. Это новый рецепт. Исключительно для вас, — со всей возможной вежливостью произнесла, протягивая чашу красному.

— Заинтригован.

Ящер протянул ладони, забирая чашу, и наши пальцы на мгновение соприкоснулись. Темные глаза гостя полыхнули красным, а я почувствовала себя так, словно получила пощечину. Голова отозвалась болью, перед глазами заплясали темные пятна.

— Вы в порядке? — широко оскалившись, медленно глотнув мое варево, спросил дракон. В его глазах полыхало что-то темное, опасное.

— Да, все хорошо, — едва справившись с собой, все же сумела произнести.

Это было странно. Никогда у меня еще не было такой острой реакции, и я не совсем понимала, что делать. Уйти сейчас было бы верхом неприличия. За такое можно было и нагоняй получить от хозяина заведения.

Так что, вымученно улыбнувшись, я опять взяла чайник, наливая вторую чашку и опуская ее на стол перед другим драконом.

— М-м-м, — протянул первый, смакуя и потягивая напиток. — На самом деле, с горечью и остротой. Но послевкусие сладкое, как никогда, госпожа Родария. Вы постарались на славу. В который раз позвольте отметить ваше мастерство.

— Я рада, что вам пришлась по вкусу моя задумка, — дурнота проходила так же быстро, как накатила. Зрение прояснилось, а звон в ушах прошел.

— С ваших рук я готов пить воду из луж, — медленно, вкрадчиво произнес дракон, и мне показалось, что в этих словах не столько восхищение, сколько угроза. Пусть я и не могла понять ее сути, но чувствовала каждой клеточкой тела, что сегодня произошло что-то страшное. Что-то, что будет иметь последствия.

— Прошу простить, но к такому запросу мы не готовы сегодня, — удерживая улыбку, в тон дракону попыталась ответить я. Все, что мне оставалось, это перевести слова в шутку. Очень уж по тонкому льду мы двигались, хотя я и не могла понять, что под ним находится. — Но если вы желаете, то в следующий раз я буду готова к подобной просьбе.

Дракон вдруг запрокинул голову и расхохотался. Громко, открыто. Только от его веселья меня всю пробрало, словно на улице в одно мгновение пошел снег. Кожа покрылась неприятными мурашками, а по спине тонкой струйкой потек пот.

— Давайте не будем так торопиться. Кажется, мы еще не все испробовали, что вы можете мне предложить из более привычных рецептов, — закончив хохотать, вкрадчиво произнес дракон.

— Как пожелаете. А теперь прошу меня простить, я должна уделить время другим гостям, — медленно поднимаясь на почему-то подрагивающих ногах, чуть склонила голову, прощаясь. Пусть большая часть столов была свободна, в одной из беседок меня ждал вполне приличный гость. Он почти не разговаривал, а просто пил чай, разбирая какие-то бумаги, от него хоть не болела голова.

— Но я надеюсь, вы еще порадуете нас своим вниманием?

— Вполне возможно, — стараясь улыбаться без оскала, уже разворачиваясь, ответила я.

И птицей метнулась в кухню. Голова несильно ныла, пульсируя в висках, но я уже чувствовала, что этот вечер не пройдет бесследно. Стоило запастись каплями и на работе, иначе домой я буду добираться очень долго и путая дорогу.


**

— Завтра выходная? — с интересом спросила одна из новеньких, вытряхивая старую заварку в большой чан, который через пару дней должны забрать за город на удобрения фермеры.

— Чай подавать не буду, но утром привезут травы. Будем сортировать.

— И нам нужно быть? — девушка немного занервничала, явно впервые услышав от меня эту новость. Я улыбнулась, стараясь игнорировать пульсацию в голове.

— Нет. Только я и Леста. Но в следующий раз, как немного лучше освоитесь, непременно станете помогать.

— Уф. Я уже испугалась, что что-то забыла, — девушка отобрала у меня мой чайник, вытряхивая и ставя в мойку. — Я сделаю, иди.

— Так тут почти все готово, — попыталась возразить я, но девушка махнула рукой.

— Тебе еще смену закрывать, а с мытьем посуды я уж точно разберусь.

Мне ничего не оставалось, кроме как кивнуть и заняться своим делом.

В целом, если не брать в расчет инцидент с красными, вечер прошел хорошо. Быстро добравшись домой, я наполнила ванну горячей водой, с наслаждением опустившись в лохань. Ванна не была большой, но достаточно удобной, чтобы немного посидеть и смыть с себя этот день. Протянув руку к столику, легким движением пальцев пробежалась по флаконам и с наслаждением вылила в воду почти половину нежно-фиолетового. Фиалка и ночная медуница должны были успокоить и голову, и нервы. Ну и что, что Черный гость, Хейзед, так и не пришел. Это даже хорошо. Сегодня у меня не получилось бы так спокойно и свободно с ним разговаривать, а портить приятный вечер плохим самочувствием или настроением вовсе не хотелось.

Запах окутывал, убаюкивал, и я едва выбралась из ванной, почти что заснув в остывающей воде.

А ночью меня нагнал приступ. Боль была такой сильной, что я проснулась. Рывком, чувствуя, как к горлу подкатывает тошнота, а тело покрывается испариной, со стоном повернулась набок, надеясь как-то уменьшить силу давления. Но ощущение все равно было такое, словно на голову уронили камень. В висках стучало.

Из горла вырвался тихий стон, словно это могло помочь уменьшить боль.

К тому моменту, как приступ немного ослаб, вся сорочка прилипла к мокрому телу, неприятно сковывая движения. Но мне удалось перекатиться и спустить ноги с кровати. Нужно было найти капли, пока боль не успела вернуться. Сейчас мне никто не мог помочь, если я сама не возьму себя в руки.

Пошатываясь, держась за стену и едва переставляя ноги, я кое-как доползла до кухни и открыла дверцу шкафа. На пол от неловкого движения полетели склянки. Одна с громким дребезжащим звоном разлетелась на множество прозрачных осколков. Наверное, была почти пустой и не выдержала удара.

Но это сейчас было неважно.

Поймав узкое горлышко нужного флакона, отодвигая ногами осколки, я побрела к раковине. Нужно было набрать воды, иначе проглотить не получится. Очень уж концентрированным и едким был состав.

Вода заурчала как-то невыносимо громко, и я с трудом удержалась на ногах, опираясь о край. Ноги дрожали. Но главное — мне удалось набрать воды даже в полумраке, едва рассеиваемом светом луны в окно, и плюхнуть в стакан чайную ложку лекарства. Горькое, до сведенных скул, оно жаром дошло до живота, и мне словно бы сразу стало легче.

Переваливаясь, наступив все же ногой на осколок, я все же добралась до спальни и без сил повалилась на кровать, тихо постанывая. Вместе со звуком боль как будто бы выходила из тела. Медленно, тягуче, но мне становилось легче. То проваливаясь в дрему, то наблюдая за тем, как светлеет небо, я все же провалилась в сон, понимая, что не успею вовремя на работу. Но это было не самым плохим итогом. Хотя бы кровь не шла носом.

## Глава 6

Проснувшись как будто побитой, когда солнце уже вовсю заливало комнату, я с трудом спустилась с кровати и тут же зло зашипела. Ногу пронзила острая боль, заставив плюхнуться обратно на постель.

Подтянув пострадавшую конечность, с раздражением увидела осколок, что умудрилась загнать еще глубже. Среди запекшейся крови он торчал, посверкивая в свете солнца, и весьма раздражал. Даже само солнце меня нервировало сегодня, слишком сильно давя по глазам.

Пришлось все же вставать в поисках пинцета. Нужно было еще как-то умудриться вытянуть стекло, не раскрошив его на части.

Ходить получилось только на пальчиках ног, это уже было что-то. На пятках, наверное, у меня получилось бы хуже.

Все еще страдая от остаточной головной боли, я кое-как, прихрамывая, доползла до работы, едва ли к обеду.

— Рода? Ну, у тебя и видок, — задумчиво протянула Леста и даже не стала ничего говорить по поводу опоздания. Все было ясно по моему хмурому лицу.

— Я ногу поранила, — тихо и хрипло, словно после долгой и тяжелой болезни, пожаловалась. Стекло от разбитого флакона все еще валялось в кухне, так что после работы мне еще предстояла уборка.

— Как ты умудрилась-то?

— Флакон разбила. Что там осталось?

— Я почти все разобрала. Лаванду прислали, сырую почти совсем. Так что я поставила ее в кладовую, рядом с печью. Дня три точно должна стоять.

— Хорошо. Что с липой? В тот раз вы ее положили так, что половина испортилась, а я и не проверила.

— Все учли, не переживай.

Со стоном, словно отработала целую смену до полуночи, я опустилась на стул. Нужно было еще разобрать новые чайные сервизы, что по моему настоянию заказали, но у меня просто не было сил, чтобы расставить их среди десятка чайников.

С основными делами мы покончили только к открытию заведения и то едва успели. Нога ныла, но было похоже, что осколок мне удалось вынуть целиком, так что помимо пары дней неудобства, мне ничего не должно было грозить.

— Может, тебя проводить? — с подозрением косясь на мою физиономию, очень далекую от здорового вида, поинтересовалась Леста, но я только покачала головой. У подруги сегодня еще целая смена, а уж добраться до дома всяко сумею.

Я уже почти добралась до последнего поворота, заходя в свой родной квартал, как мне заступили дорогу. Высокий, широкоплечий мужчина, темной тенью возвышался посреди улицы, не позволяя пройти.

— Госпожа Родария, — сердце, едва не выпрыгнувшее из груди от неожиданности, медленно успокаивалось, да и тени как-то разом чуть разошлись, позволяя рассмотреть вчерашнего красного дракона, что с невероятным упорством настаивал на благородной горечи.

— Вы меня напугали, — произнесла в сердцах, прижимая руку к груди.

— Простите, не хотел этого. Могу я вас проводить домой в качестве извинения? — дракон улыбнулся такой широкой и радостной улыбкой, словно встретил любимую родственницу, которую не видел как минимум год.