# Капкан для серой мышки

Ольга Ветрова

Измена. Но изменили не ей, а с ней. И да, он ее босс, но она не секретарь, а пресс-секретарь. И да, она "серая мышка", но он думает, что она шантажистка, которая узнала страшную тайну его семьи и теперь хочет денег. И он начинает с ней отношения, чтобы разоблачить ее.

Вот только она нравится ему все больше и больше. А убийца подбирается все ближе и ближе. Но к нему или к ней?

Книга вошла в шорт-лист конкурса «Со слов очевидцев» Литрес в разделе «Лучший психологический детектив, триллер».

## Глава 1

Машина просто отказалась заводиться и всё. Кого она обманывает? Она не может ничем управлять. Ни машиной, ни своей жизнью. Но именно в ее машину и в ее жизнь внезапно ворвалась незнакомка…

Дверца резко открылась, и на переднем пассажирском сидении оказалась девушка. Лет 25, привлекательная, яркая, темные волосы с шоколадным отливом, модная асимметричная стрижка, бежевый плащ, маленькая черная сумка висит через плечо. Нет, она не села в машину, она именно ворвалась.

Женя подпрыгнула на водительском месте от неожиданности. Внутри стало холодно и страшно. Сейчас ей в бок уткнется пистолет или нож? Рядом с ней преступница в бегах, которой нужна машина? Или наркоманка в поисках денег на дозу? А у Жени и наличных-то нет, только банковские карты.

– Передайте Илье, что Борис вернулся, – торопливо сказала девушка в плаще.

– Кк..какому Илье?

Женя ничего не понимала и от шока начала заикаться. Это ограбление? Захват заложников?

– Илье Болотову. Его обязательно надо предупредить.

Кажется, ножа и пистолета все-таки нет. Незнакомка была взволнована и напугана, но, судя по всему, не опасна.

– Так сами предупредите, – предложила ей Женя. – Я не могу.

– Почему?

– Он убьет меня!

– Кто?

– Борис. Он здесь. Он за всеми следит. И за мной следит. Прямо сейчас. Я скажу, что увидела в машине на парковке свою школьную подругу и просто решила поздороваться.

Женя ничего не поняла, но от мысли, что прямо сейчас за ней кто-то следит, веяло могильным холодом.

– Кто вы? Как вас зовут? – спросил она.

– Это неважно, – был ответ. – Важно, что всё это из-за Маши. Марии Игоревны. Запомните! Борис вернулся. Скажите Илье! Он поймет…

И так же стремительно, как ворвалась, молодая женщина выскочила из машины. И как-то сразу сникла, поплелась к выезду со стоянки, где ее уже ждали. Человек на байке, черный мотоциклист. Да, он был абсолютно черный – одежда, шлем, мотоцикл. А вот перчатки были красные, словно у него руки в крови. Он сложил их на груди, сидел      на      мотоцикле      и      ждал,      словно      хозяин,      чья      прислуга непозволительно задержалась.

Девушка что-то сказала ему. Видимо, он что-то ответил, судя по всему, приказал, и она покорно села позади него, приподняв полы плаща.

Взревел мотор, и байк умчался.


Что это было? Женя ничего не понимала. Это и есть Борис? Ревнивый муж или любовник? Бывший, который хочет быть нынешним? Видимо, это было оно. То, про что сейчас так много говорят. Домашнее насилие, абьюз, контроль. Собственной персоной! Надо было помочь девушке. Увезти ее в безопасное место. Подальше от этого Бориса, чтобы она спокойно всё рассказала. Она явно не хотела идти к нему, уезжать с ним, она явно его боялась. Ну почему Женя не помогла?

Потому что машина не заводится! Женя попыталась снова и опять не смогла. Может быть, позвонить в полицию? Но незнакомка не просила об этом, она просила что-то сказать какому-то Илье. Возможно, это просто супружеские разборки. И парочка гоняется друг за другом, чтобы разнообразить сцены из семейной жизни.

Борис, Илья Болотов, Маша. Молодая женщина говорила бессвязно. Может быть, это вообще просто осеннее обострение?

Женя отдышалась, успокоилась, взяла себя в руки, а в руки взяла телефон. Покопалась там на тему, почему не заводится автомобиль каршеринга. «Перевести рычаг коробки передач в положение P. Заглушить двигатель. Подождать немного (хотя бы пару минут). Снова завести машину».


Уф, она все-таки тронулась с места. И пообещала себе впредь ездить на метро и автобусе. И не строить из себя даму в очках и с ружьем в автомобиле. Ведь ружье может выстрелить.

Ей вообще иногда казалось, что она это всё придумала. Вдруг в один миг решила изменить жизнь, уехать из родного города, снять квартиру в городе мечты, найти престижную работу. Еще неделю назад она выдавала книги в районной библиотеке, а сегодня ее взяли в пресс-службу крупного предприятия НеваМет, где зарплата в три раза больше.

Кажется, взяли…

Женя очень удивилась, что так легко нашла работу в Питере. Это было всего-то третье объявление, на которое она откликнулась. И ее тут же пригласили на собеседование и сказали прямо завтра выходить на работу. Без профильного образования, опыта и особых амбиций. Самую обычную Женю, библиотечную мышь, взяли…

Она просто не знала, что до этого от Эльвиры Павловны с разницей в полгода сбежали две сотрудницы. Молодые, красивые, амбициозные, с образованием в области связей с общественностью. И одним желанием – побыстрее наладить связь с кем-нибудь из руководителей успешного предприятия. В результате одна вышла замуж за сына главного инженера, вторая стала жить с начальником юридического отдела. И статус избранников вполне позволял их дамам больше не работать. Так и образовалась вакансия для Жени. А тут еще одна из сотрудниц пресс-службы в отпуск ушла. Так что нужно было срочно закрывать дыру в штате.

Эльвире Павловне порядком надоело вводить новеньких смазливых сотрудниц в курс дела, учить всему, а через полгода начинать всё заново. Поэтому она внимательно посмотрела на Женю. Самая обычная. На ее возраст. 35 лет. И хотя она была не замужем, было понятно, что эта точно пришла в пресс-службу не ради личной жизни. Ее поезд явно уже ушел. И ей, судя по всему, нужна просто стабильная работа на солидном предприятии, чтобы хватало на съем квартиры в Петербурге и культурную программу «для старых дев».

Да, она понравилась начальнице пресс-службы именно своим самым обычным видом. Никаких пухлых губ и наращенных ресниц. Даже маникюра нет. Про таких говорят «никакая». Не красивая, но и не уродина. Не толстая, но и не худая. Явно безуспешно пытается сбросить хотя бы пару килограммов. Волосы до плеч удобно собирать в хвост. Одежда без дорогих бирок и не из последней коллекции. Черные брюки, серая просторная рубашка, чтобы скрывать лишние килограммы. Черная легкая куртка, которая не скрывает, что лето в Питере давно уже закончилось. Сентябрь.

– Сюда многие приходят работать, чтобы побыстрее найти вариант, чтобы не работать, – не стала скрывать на собеседовании руководитель пресс-службы Эльвира Павловна Вознесенская. – У нас успешное предприятие, хорошая зарплата и много мужчин с очень хорошей зарплатой.

– Не надо обобщать, – засмеялась единственная на данный момент сотрудница пресс-службы Аня.

Примерно возраста Жени, но куда ярче, с претензией. Одета модно, накрашена ярко, маникюр имеется.

– У тебя, Аня, изначально был такой же план, – напомнила Эльвира Павловна. – Просто что-то пошло не так.

– Да мужчина мой пошел не так, – с легкостью согласилась Аня. – Не захотел пойти в загс. Налево пошел. Хорошо, что я смогла быстро найти запасной вариант. Женаты, дочке 4 года. Правда, он всего лишь шофер, но зато личный водитель начальника внешнеэкономического отдела.

Женя не знала, сочувствовать или поздравлять с тем, что так сложилось.


Одним словом, Женю Эльвира Павловна не заподозрила ни в чем плохом, да и возраст у нее уже был сильно за… Женя даже всерьез боялась, что это помешает ее карьере в большом городе, а оказалось, наоборот, помогло.

Да, она стремительно приближалась к сорока. Как-то незаметно прошла жизнь. И ничего не оставила. Ни семьи, ни детей, работа и одиночество. Ее это очень расстраивало, но она не знала, как это исправить.

Сейчас или никогда, поняла Женя. Ведь хотя в описании вакансии уже не пишут до 35 лет, но все еще нередко предполагают. Конечно, в личной сфере она ни на что особо не рассчитывала. Она не умела нравится мужчинам. Вернее, она не нравилась тем, кто нравился ей. Она даже не могла понять, что с ней не так. Может быть, слишком много книг она читала в своей библиотеке и ждала какую-то особенную любовь. И в результате не имела никакой.

Впрочем, у нее была любовь – Петербург. И почти в 40 лет она решила: пусть ее жизнь сложилась неудачно, но хотя бы остаток дней надо провести с любимым. Для этого, как оказалось, нужно не так и много. Просто найти работу с зарплатой, которой бы хватало на аренду квартиры, на еду и на пару билетов в Филармонию в месяц. И вот она уже чувствовала себя покорителем большого города. Альпинистом на вершине с пресс-релизом вместо ледоруба. Ей нравились эти словечки: пресс-релиз, пиар-акция, мониторинг, отложенный постинг.

Ее новая работа была не в центре города, а в промзоне. Но от метро есть корпоративная развозка. Так что каршеринг – это только сегодня. Она приехала на собеседование в образе новой себя, современной, деловой жительницы Северной столицы, а не синего чулка из провинциальной библиотеки в Тихвине. Но пора было уезжать со стоянки ее нового предприятия и выходить из образа…


Не успела Женя вырулить на дорогу, как встала в пробке. Перед ней высились грузовики. И вообще не двигались. А когда все-таки поехали, стало только хуже. Оказалось, что причиной затора было ДТП. На место уже приехали машины ДПС, а вот скорой пока не было. А может, она уже была и не нужна.

На дороге лежало тело. Без движения. Неестественно вывернув ноги и шею. Женщина. Темные волосы, бежевый плащ. Женя резко съехала на обочину и дала по тормозам. Сердце колотилось где-то в горле. Сзади возмущено загудели, но ей было все равно. Она выскочила из машины и подбежала к телу. Да, это была она. Никаких сомнений. Та самая девушка.

Он ее убил, – вдруг ясно поняла Женя. Этот байкер в кровавых перчатках сбросил свою пассажирку с мотоцикла на полном ходу. А Женя не помогла, не спасла. Все из-за нее!

Это не просто ДТП со смертельным исходом! Сомнений не оставалось. Вокруг головы женщины растекалась кровавая лужа. Но никакого мотоциклиста рядом не было. Если бы, например, несчастный случай, авария, он был бы рядом, вызвал бы скорую, переживал, раз они были знакомы. Он мог тоже пострадать. Но его не было. Она лежала на дороге совсем одна! А он просто уехал на своем мотоцикле.


Конечно, Жене нужно было сразу же все рассказать полиции. Но ее никто не слушал. Спросили только: вы ее знаете? Вы видели момент ДТП? Как только Женя ответила нет, патрульный сразу потерял к ней интерес.

Суета,      гудки,      кровь      на асфальте. Гаишники пытались организовать объезд, скорая все-таки приехала. Тело накрыли тканью, погрузили в машину и увезли. Женя села в свой каршеринг, словно в тумане. Она плохо соображала и не очень понимала, что делала. А очнулась, уже когда приехала домой. Вернее, туда, что уже 4 дня было ее домом. Крошечная студия на окраине, где многоэтажки стояли стеной. Но Жене повезло. Ее была последней в ряду и выходила на лес. 12 этаж. Крохотная студия. 20 метров. Зато новая и есть все необходимое. И даже балкон с видом. Поэтому ей здесь очень понравилось. Хотя до работы далековато. И до филармонии. Хотя какая уж тут филармония, когда из-за нее погиб человек.

Нет, всё уже не будет прежним. Как же ужасно и бессмысленно! Зачем вообще всё это, если в любой момент можно всё отнять, сломать и уничтожить? Разбить любое существование вдребезги. Уничтожить все мысли, чувства, мечты.

Женя вспомнила классика:

«Да, человек смертен, но это было бы ещё полбеды. Плохо то, что он иногда внезапно смертен, вот в чем фокус! И вообще не может сказать, что он будет делать в сегодняшний вечер»…

А ведь женщина была совсем молодой. У нее наверняка есть семья. Ее любят и ждут. А она не придет. Ни в сегодняшний вечер. Никогда.

Жене было так плохо, что она даже не могла плакать…

Ее трясло, она включила горячий душ, чтобы согреться. Неужели все это случилось наяву или это дурной сон? Женщина была жива, а теперь ее нет и больше никогда не будет. Нет! Так не может быть, не должно! А если бы машина завелась, если бы за рулем был нормальный водитель, а не Женя, дура, идиотка и неудачница? Тогда все было бы иначе! Был реальный шанс ее спасти!

Он мог бы убить вас обеих, – сказал кто-то внутри нее. Ну и пусть. И даже лучше! Как ей теперь с этим жить? И даже рассказать некому. В Питере у нее еще не было подруг, да и в Тихвине, откуда она родом, в основном, были коллеги. Если только сестре позвонить, но у ее младшего режутся зубки. Тане не до этого сейчас точно. Еще молоко пропадет от этих кошмаров.


Все-таки люди очень предсказуемы. Почти все реакции можно предугадать. Как собаку можно приманить куском мяса, так и женщину можно приманить вниманием, комплиментами, цветами. Даже скучно. Они верят в самые бредовые объяснения. Кстати, это просто какая-то болезнь века или хотя бы десятилетия. Сейчас все всему верят. Достаточно позвонить «службе безопасности банка», «сотруднику      полиции»,  да  хоть марсианину.      Похоже, и инопланетянину бы с легкостью отдали все деньги, а еще бы и кредит взяли и квартиру продали за два дня.

Интересно, откуда все это? Раньше разве что цыганки у вокзала или станции метро порчу снимали вместе с золотом. Сейчас они кажутся первоклашками в школе мошенников.

Если ты заснул 15 лет назад, а проснулся только сейчас, вышел из комы, приехал из экспедиции в Арктику, вышел на свободу, это наверняка не может не удивлять.

Конечно, изначально он не собирался ее убивать, хотел просто уговорить, но она не оставила ему выбора. В какой-то момент она начала требовать слишком много. И вот он избавился от этой проблемы. И по сути чужими руками. Ему за это ничего не будет. Он не оставил следов.

Интересно, что она все-таки сказала там на парковке и кому. Кто был за рулем? Он сфотографировал номер, но это был каршеринг. Еще одно новое странное слово. Раньше это называлось аренда автомобиля. Впрочем, он подозревал, что при необходимости найдет способ взломать систему и узнать данные клиента, как бы это ни называлось. Да, все стремительно меняется. Но навыки хакера за 15 лет никуда не делись.


Ночью Женя почти не спала. А утром нужно было идти на работу. Ее первый день на новом месте. Конечно, коллеги будут обсуждать. ДТП рядом с парковкой предприятия. Ведь это мог быть кто-то из сотрудников. У нее наверняка остались дети. Но никто ничего не говорил. А когда Женя спросила, то услышала лишь: там очень опасный перекресток, часто аварии. Нечего гонять, как сумасшедшие. И болтать тоже нечего, на работе надо работать.

– Переведи на русский.

Ее первое задание. Эльвира Павловна сбросила Жене в мессенджере текст пресс-релиза. Не на иностранном, конечно, но очень много специальных слов и сложных терминов. Конечно, Женя предпочла бы работать в пресс-службе Филармонии или Русского музея, но там почему-то не оказалось вакансий. Зато такая нашлась на заводе НеваМет (сокращение от Невский металл), который занимался вовсе не металлопрокатом, как можно было бы подумать, а сборкой двигателей для самолетов и вертолетов.

– Петербург – родина русской авиации, – Эльвира Павловна объяснила новой сотруднице суть. – Есть закрытое конструкторское бюро, где ведут секретные разработки. Это отдельное юрлицо, хотя, скорее, не лицо, а мозги. А вот мы как раз лицо и руки. Конструкторское бюро – наш основной партнер и заказчик. Мы воплощаем их идеи в жизнь. Собираем на стендах, проводим испытания, запускаем в серийное производство. У них гостайна. У нас не так строго. Поэтому мы рассказываем о своих успехах и достижениях, об импортозамещении, о ветеранах и социальных программах.

Так что Жене пришлось вникать в технические тонкости реактивного двигателя.


– Пойдем вместе в столовку, – сказала в обед коллега Аня.

– Пойдем, – обрадовалась Женя такому перерыву и дружелюбию.

"Столовка" оказалось весьма приличным кафе самообслуживания: и по интерьерам, и по меню. Женя взяла крем-суп из тыквы, Аня – салат, потому что худела. А Женя экономила. Все ее деньги ушли на съем квартиры. Первая зарплата нескоро. Хорошо, что существуют кредитные карты. Хотя ей бы тоже, конечно, не помешало похудеть. Жене, а пока худела только ее карта…

– Это Владислав Степанович – начальник внешнеэкономического отдела. Ну тот, кого мой муж возит. Недавно развёлся. Зарплата хорошая. Обрати внимание.

Аня выставила вилку с огурцом в сторону столика справа. Может быть, вот он, ее шанс на любовь и семью в большом городе? Женя посмотрела с интересом.

– У тебя вообще как на личном фронте? – спросила ее коллега.

– Без перемен. Лет 20 уже.

– Замужем 20 лет? – Аню явно впечатлил срок.

– Нет, я одна. – Женя опустила глаза. – Лет 20 назад я в последний раз влюблялась. В университете еще. Он на меня даже не смотрел.

Женя немного преувеличила, конечно. С цифрами у нее всегда были проблемы, она буквы предпочитала. 20 лет назад она еще в школе училась. Но в этом вопросе она и правда чувствовала себя старухой. Ну или, по крайней мере, старой девой.

Аня посмотрела недоверчиво.

– И все? Как же ты живешь? Без мужчин? Совсем? Или сосед заходит иногда, когда его жена на даче?

Никто к Жене не заходил. Во всяком случае без жены. С женой мог муж сестры зайти разве что.

– От них, конечно, куча проблем. Но они нам просто необходимы. Мужчины. Хотя бы для здоровья и тонуса, – заявила Аня.


Жене для жизненного тонуса нужно было сегодня узнать побольше про вчерашнюю аварию. В СМИ она ничего не нашла. Зато в соцсетях в группе «ДТП и ЧП» были фотографии с места. Молодую женщину сбил грузовик. Конечно, у нее не было никаких шансов. Так там было написано.

Женя перечитала еще раз. Не мотоцикл, а грузовик. Якобы женщина неожиданно оказалась под колесами, затормозить шофер не успел. Личность погибшей не установлена, документов при ней не оказалось. Если вы что-то знаете, звоните.

Женя знала и позвонила. Ее внимательно выслушали. Нет, она не может назвать имя погибшей. Но видела ее, когда она садилась на мотоцикл. За рулем был парень в черном шлеме и красных перчатках. Нет, Женя его не знает, без шлема не видела, номер мотоцикла тоже не видела, далеко было. Нет, других примет нет. Но, возможно, байкера зовут Борис. Женщина упоминала Машу, Бориса и Илью Болотова. Нет, Женя не знает, кто это такие. Нет, она не видела, как сбили женщину и не была в этот момент на месте аварии. Она видела жертву раньше, примерно за 15 минут до этого, на заводской парковке.

Ее поблагодарили, обещали все проверить, перезвонить, если понадобится. Записали ее телефон. Не перезвонили.


Она сама еще раз позвонила через неделю. Новостей не было. Погибшую женщину так и не опознали. Водитель грузовика под следствием, но под подпиской. И вообще, возможно, не виноват. Его видеорегистратор не показал, что фура сбила пешехода. Судя по всему, женщина уже лежала на проезжей части. Шофер поздно заметил препятствие, объехать не смог.

Возможно, она случайно упала с мотоцикла или ее специально сбросили. Или просто она шла по обочине и ее сбила другая машина. Никто не знает. Да и не узнает теперь.

Остается только надеяться, что родные все же хватятся и объявят в розыск, тогда хоть что-то прояснится. Пока похожей по описанию женщины в базе пропавших нет.

Вот так. Был человек и нет человека. И никто его не ищет. Интересно, почему?


Женя не сомневалась, что это убийство. Черный мотоциклист в красных перчатках убил, а представил всё как ДТП. Она спросила у Яндекса, может ли байкер сбросить человека, а сам не потерять равновесия и поехать дальше. И посмотрела немало видео, как пассажир вылетал на дорогу, а водитель даже не оглядывался. И этот черный мотоциклист, наверное, сделал так же. А вот на Женю он оглянулся, когда выезжал со стоянки. Она это помнила. Он видел ее, или, по крайней мере, ее машину каршеринга…

Конечно, Женя больше не ездила на работу на арендованном авто. Ее преследовал иррациональный страх, что убийца может получить доступ к ее профилю и увидеть паспорт и права, хотя там и нет адреса, да и живет она не по прописке, а на съемной квартире. Но от греха подальше, она удалила свой аккаунт и само приложение. К тому же, что скрывать, она неопытный водитель. Права получила давно просто «чтобы были» и потому, что папа помог. Пару раз она прокатилась на его машине по родному Тихвину и на этом, собственно, всё.

Переезд в Питер сделал ее уверенней в себе, и она даже решилась на ту поездку. Хотя она не знала город, но выручил навигатор. Теперь же по утрам Женя ждала у метро корпоративный автобус. Среди людей было не так страшно проезжать то самое место, где на асфальте в тот день растекалась кровавая лужа. Сейчас-то ее давно смыли дожди.

Женя старалась не думать об этом, а думать о своей новой работе, о своей жизни в большом, красивом городе, самом красивом на свете. В выходные она даже сходила в Филармонию. И ее ждал аттракцион неслыханной щедрости. Она купила входные билеты без мест по смешной цене и сидела сбоку на бархатной банкетке. И она сделала селфи в старинном зеркале, в котором отражалась не только она, но и лепнина с позолотой. И отправила фото маме. Чтобы близкие не сомневались, у нее все хорошо, а будет еще лучше!


Всю ценную информацию Женя узнавала от коллеги Ани за обедом.      Та      рассказывала      последние      новости,      как      заправская телеведущая, и даже без суфлера.

– Это Вера из финансового отдела. Только что вернулась из Египта. Видишь, как загорела. С любовником ездила. Он начальник в транспортном отделе. А жене своей наплел, что уезжает в командировку. Вот мой бывший тоже так делал, гад. Жаль ему акула ничего не откусила в этом Египте… А вот там Маша Болотова. Сестра босса. Встречается с Сергеем Турбиным – начальником службы безопасности.

– Кто?! – Женя даже подавилась своей гречневой кашей.

– Маша Болотова. Дочь нашего владельца – Игоря Петровича Болотова. Ну у которого контрольный пакет акций и всё такое. И сестра Ильи.

Не может быть! То, что она искала, оказалось буквально у нее под носом. Женя, конечно, давно уже набрала в интернете в поисковике "Илья Болотов". Нашла начальника отдела закупок фирмы из Астрахани и врача-гастроэнтеролога из Петрозаводска. И на этом всё. Как такое может быть?

– Маша Болотова работает в НеваМет? – не поверила она своей удаче.

– Ну не на производстве, конечно. Она юрист, у нас занимается гуманитарными проектами, благотворительностью. Помощь женщинам в трудной жизненной ситуации, социальная ориентированность бизнеса. Вся эта тема. Мы часто об этом пишем. Так что готовься.

«Скажите Илье. Он поймет». Голос той женщины словно опять звучал у Жени в ушах.

– Сестра Ильи?

– Илья Игоревич Болотов. Генеральный директор НеваМет. Жень, ты чего? Начальство надо знать в лицо. Или хотя бы по имени.

Так это оно? Всё сходится! Та женщина знала начальство НеваМет и, конечно, не просто так оказалась именно на парковке предприятия. Поэтому и сказала Жене их имена без лишних подробностей. Все, кто здесь работают, сразу поняли бы, о ком речь. А Женя не поняла!

– А в интернете про него есть? – растеряно спросила она.

– Должно быть. Конечно, наше производство как бы не слишком афишируется, но и не засекречено.

Женя уже не очень-то и слушала. Она держала в руках телефон и поспешно набирала: "Илья Болотов. НеваМет". И сразу получила ссылку. Как просто! Вот же глупая дурочка! Ну почему она раньше не могла сложить два и два? Имя, фамилию и геопозицию?

Ладно, лучше поздно, чем никогда. И теперь ей надо все рассказать этому Илье. Ее ведь просили. Или Маше Болотовой? Нет, просили именно Илье. А Машу просто упомянули.

И Женя бесстрашно записалась на прием к начальству по личным вопросам. Такой проходил по четвергам два раза в месяц, а сегодня как раз такой четверг! Так что ей предложили зайти вот хоть прямо сейчас. Наконец-то, ей повезло!


Илья Болотов оказался мужчиной ее мечты. И, конечно, не только ее. Илья был весьма симпатичным мужчиной. В самом расцвете сил. 38 лет. Широкие плечи, дорогой костюм. Темные волосы, синие глаза.

В его внешности сочетался аристократизм красавчика Вронского и интеллектуала Болконского. Вовсе не новый русский, начавший сомнительную карьеру в нулевых. И не золотая молодежь в цветных тату и со следами наркотиков в крови, получившая фирму в наследство. Илья Болотов был парнем      из интеллигентной петербургской семьи. Вот, кого увидела Женя, войдя в кабинет генерального директора НеваМета.

Она влюбилась с первого взгляда. Собрала все свое мужество и посмотрела во второй… Наваждение не исчезло. Мысленно она уже танцевала с ним на балу в Зимнем дворце. И он был в эполетах генералов 12-го года или в белой форме адмирала Колчака из сериала.

Господи, взбредет же в голову! Все-таки работа в библиотеке наградила ее серьезной профессиональной деформацией. Герои книг и фильмов до сих пор казались Жене реальнее реальных людей.

– Я вас слушаю, – бросил мужчина ее мечты, почти не отрываясь от бумаг у себя на столе и даже не подозревая, что его уже произвели и в генералы и в адмиралы разом.

Прием по личным вопросам обычно сводился к просьбе о повышении зарплаты и выдачи материальной помощи, потому что жена родила или машина попала в аварию. Ну или жалобам на непосредственного начальника, который тиран и деспот и гасит все идеи на корню.

– Борис вернулся, – неожиданно услышал Илья. – Что, простите?

Он резко поднял голову и уставился на незнакомку. – Вам просили передать, что Борис вернулся.

– Кто просил?

– Она сказала, что это не важно. Важно, что всё это из-за Маши. Марии Игоревны, – Женя старалась передать все дословно.

Илья побледнел. Нечасто Женя видела, чтобы человек так менялся в лице. Будто призрак увидел.

– Та женщина на парковке…, – продолжила Женя, волнуясь. – Она так сказала. Но она не успела ничего толком объяснить. Ее убили…И совсем не тот, на кого все думают…

Человек на мотоцикле, а вовсе не водитель грузовика. Но Женя тоже толком объяснить ничего не успела.

– Вон! – тихо сказал Илья. – Что, простите?

– Убирайтесь из моего кабинета.

Вот тебе и адмирал с генералом. Вот тебе и парень из интеллигентной семьи…

## Глава 2

Секунд тридцать Илья пытался понять, кто перед ним. Журналистка? Шантажистка? Но потом боль и гнев победили всё, чему учили его мать и жизнь. И он просто выставил эту нахалку вон. И как только за ней закрылась дверь, он сразу же схватил телефон и позвонил Сергею.

– Ко мне только что приходила какая-то девица. Заявила, что Борис вернулся. Упомянула Машу. Марию Игоревну, и то, что ее убили. И совсем не тот, на кого все думают… Да, это цитата. Я не знаю, что она хотела. Я просто выставил ее вон. Да, просто записалась на прием по личным вопросам. Разберись с этим дерьмом, ладно?

Илья бросил телефон на стол, не дожидаясь ответа. Если бы не противоударный чехол, дорогой гаджет бы точно треснул.

– Конечно, брат. Все сделаю. Не волнуйся!

Сергей Турбин выключил телефон и с сожалением выпустил из своей ладони руку Маши. Они сидели в заводской столовой, а ему казалось, что у них свидание в ресторане. С ней ему было хорошо везде. Даже просто смотреть на нее и держать за руку.

– Мне надо работать. Шеф дал срочное задание, – Сергей нехотя поднялся. – Вечером увидимся?

– Всё может быть. Пока точно не знаю. Я напишу. – Буду ждать.

– У Ильи все в порядке? – Маша уловила беспокойство в голосе Сергея.

– Конечно! У него же есть я – чемпион мира по решению всех проблем, – самоуверенно улыбнулся Сергей. – Так что не беспокойся, солнышко.

– Я как-нибудь сама решу, беспокоиться мне или нет, – Маша нахмурилась.

На солнышко явно набежала туча. Что ж, строптивая ему досталась девушка, зато красивая.

На самом деле всё это серьезно беспокоило самого Сергея, хотя он и улыбался. Сколько лет уже прошло. Всё уже успокоилось и забылось. Почему это вдруг всплыло снова?


– Женя, тебя вызывает Сергей Сергеевич Турбин – начальник службы безопасности, – с удивлением сказала Эльвира Павловна, положив трубку рабочего телефона.

– Ты что-то натворила? – вытаращила глаза Аня. – Занимаешься промышленным шпионажем?

Женя лишь вздохнула со скорбным видом. Ее щеки пылали. Ее никогда ниоткуда не выгоняли. Потому что она всегда прилично себя вела. Не являлась без приглашения. Не пыталась проникнуть без билета ни в трамвай, ни в кино. А теперь ее с позором выставили за дверь. Да еще и мужчина ее мечты. Да еще и самый главный начальник. Что ей делать теперь? Искать другую работу и клей для разбитого сердца?

Из кабинета Ильи Болотова Женя вышла как оплеванная и уныло поплелась к лифту. Сама не заметила, как спустилась на первый этаж – в столовую и купила себе два эклера… Очевидно, что ее выгнали не только из кабинета, но и с работы. Так хоть поесть напоследок.

Да уж, недолго музыка играла… Опять сайт вакансий, резюме, собеседования… Ее сестра говорила, что все по знакомству, ничего путного просто так не найдешь. А она нашла. Правда, уже потеряла…

Но она ни о чем не жалела. Она просто не могла не выполнить последнюю просьбу той женщины. Та являлась ей во сне и шептала: Борис вернулся, надо предупредить Илью…


Начальник службы безопасности смотрел на нее, как солдат на вошь.

– Итак, Евгения Александровна Векшина, что же это вы себе позволяете?

Женя ерзала на стуле. Ее бросило в жар. И еще эклеры эти. Они упали в желудок бомбами замедленного действия. Сначала было вкусно, но теперь она чувствовала, что толстеет… Прямо под этим сканирующим взглядом голубых глаз.

Вообще-то Сергей Турбин больше смахивал на поэта Сергея Есенина, чем на сурового и плечистого шефа охраны. Точнее с ростом и телосложением у него был полный порядок, спортивная фигура тоже в наличии, но светлые волосы и голубые глаза создавали образ больше

смазливый, чем устрашающий. И носил он голубые джинсы и серый пиджак, а не строгий черный офисный костюм.

– Зачем вы отвлекаете от дел Илью Игоревича? И откуда знаете Бориса? – начал он допрос.

– Я не знаю Бориса, – возразила Женя. – Я просто…

– Просто расскажите. Расскажите всё, что знаете… Классик был прав. «Покайся, Иваныч! Тебе скидка выйдет»*.

Сергей      сменил      гнев      на      милость,      его      тон      стал      более доброжелательным. Женя классика знала и любила. И рассказала. Про парковку и машину, которая отказалась заводиться, про молодую женщину в бежевом      плаще, призрачного гонщика      и тело, распростертое на дороге.

Сергей смотрел на Женю и не чувствовал никакой опасности. И лжи тоже не улавливал. Девушка волновалась, запиналась, но явно старалась объяснить. Не актриса же она больших, малых и местных императорских театров?

Судя по внешности, точно не актриса. Самая обычная внешность. Ничем не выделяется. Одежда явно недорогая. Серые джинсы и черная свободная      рубашка.      Уличная      мода      сейчас      помогает      скрывать недостатки фигуры, которые явно есть…

– Значит всё черное, только шлем красный? – Сергей попытался подловить ее на лжи.

– Нет. Шлем тоже черный. Перчатки красные.

– Но момента аварии вы не видели? И не знаете, кто именно сбил девушку?

– Нет, не видела. Но знаете, что еще? У нее не было ни сумочки, ни мобильника при себе. Это же странно! А в машине у меня у нее точно была сумочка, я помню. Куда же она делась? Если бы просто сбили, то просто бы валялось все на дороге. Но кто-то забрал!

– А вы вообще кто и откуда взялись? – неожиданно резко спросил начальник службы безопасности, когда Женя уже почти успокоилась и расслабилась.

– В смысле? – растерялась она.

– Вы у нас всего неделю работаете. А до этого где были?

– В Тихвине. В библиотеке…

– За стеллажами пряталась от мира? – усмехнулся он.

– Можно и так сказать, – согласилась она.

Действительно точная формулировка. – Работала я в библиотеке.

Сергей это уже выяснил. 35 лет. Родилась в Тихвине, в университете училась в Питере, на филфаке, заочно. Работала в библиотеке Тихвина больше десяти лет, пока внезапно не уволилась и не переехала в Петербург две недели назад.

– А к нам-то вас как занесло? Библиотеки у нас на заводе нет с советских времен.

Сергея реально удивило, почему Эльвира Павловна взяла именно такую сотрудницу.

– Я вела там соцсети. В библиотеке. В нагрузку…

А теперь нагрузка оказалась опытом работы. На НеваМет ее взяли тоже вести соцсети – рассказывать про промышленные и научные достижения и социальную сферу…

– А почему из Тихвина сбежала? Давай на ты, ладно? А то если сбежали, это уже групповой побег получается.

Женя не поняла, это была шутка или намек на что-то плохое. – Я не сбежала. Просто решила жить в Питере.

– Просто решила? Обидел там кто? Муж бросил?

– Нет.

Не было у нее никогда мужа, как выяснил Сергей, по крайне мере официального. Но, может быть, гражданский изменил.

– Или здесь кто-то поманил? – предположил он.

– Кто? – удивилась она.

– Ну не знаю, кто там вас сейчас манит. Кто-то с сайта знакомств? Идеальный мужчина с тремя судимостями, например.

Все-таки, она ему явно не нравится, – поняла Женя. Он, похоже, считает ее преступницей или, как минимум, соучастницей.

– Нет, – мотнула она головой.

Медный всадник ее манил и Чижик-пыжик, – подумала Женя, но вслух не сказала.

– Город красивый просто.

Что ж, ладно, действительно красивый. И вообще вроде все логично. Ему почему-то не хотелось ее подозревать. Веснушки у нее на носу вовсе не выглядели зловеще. Мило они выглядели. И он решил ей поверить. И проверить еще раз, конечно…


Сергей был отличный стратег. Знал, кому в детском саду давать поиграть свою машинку, и на чьей стороне драться на школьном дворе. Сергей Турбин и Илья Болотов дружили с детства. И когда один возглавил крупное предприятие, другому тоже нашлась хорошая должность. Получил ее Сергей по блату, но отрабатывал на все сто…

Ему понадобилось два часа, чтобы проверить информацию.

– ДТП действительно было. Женщина попала под грузовик. Личность до сих пор не установлена. Никаких вещей при ней не было, что странно, конечно, – отчитался начальник службы безопасности в кабинете шефа. – Водитель грузовика говорит, мол, не знаю, как она оказалась под колесами. Ничего не видел. У него кабина высоко. Мог реально не заметить. Ну или она могла уже на дороге лежать.

– Камеры смотрел? – спросил Илья.

– Она припарковалась очень далеко. Почти на краю нашей территории. Тот участок наши камеры не берут. От ее машины видно только багажник. А кто уж в нее садился и не разберешь.

– Погибшая женщина точно не работала у нас? Зачем-то же она оказалась на нашей парковке.

– Мне прислали ее посмертное фото из полиции, – Сергей показал снимок на телефоне. – Незнакомое лицо. И я проверил все снимки на пропусках наших сотрудников. Совпадений система не выявила.

– И как всё это может быть связано с Борисом? – не понимал Илья.

– Пока не знаю. Официально ничего не изменилось.

– Надо бы поехать к нему и проверить, вернулся он или не вернулся. Лично убедиться.

– Да, я подумаю, что можно сделать.

– А тебе не кажется, что эта девица все придумала? – Илья все еще надеялся на самое простое объяснение. – Не ДТП придумала, а приплести сюда Бориса.

– Но с какой целью? – пожал плечами Сергей. – И опять же мотоцикл – черный шлем, красные перчатки. Знакомая картинка, увы. Нельзя исключать, что она говорит правду…

Если она говорит правду, то Илья поступил несправедливо и даже по-хамски. Очевидно, что она напугана, хочет во всем разобраться, выполнить последнюю просьбу погибшей почти у нее на глазах женщины. Евгения Векшина пришла к нему за помощью, а он выгнал ее, даже не выслушав. Хотя если она говорит правду, и Борис вернулся и снова убил, то виноват в этом он, Илья.

Его внутренние демоны никогда не оставляли его в покое, но за столько лет все-таки притихли. А теперь снова разошлись.


На первый автобус с работы до метро Женя опоздала. Второй ждать минут 10. Она встала в очередь. И тут же начался противный осенний дождь, словно ее и ждал и заранее знал, что зонта у нее нет.

Ну вот почему она переехала в Питер не в разгар белых ночей, а осенью? Сегодня вообще всё против нее. Из кабинета начальника выгнали, на допрос вызвали, водой с небес окатили. Впрочем, кажется, Сергей Турбин ей все-таки поверил. И с работы ее пока не уволили за неуместные вопросы начальству. Может, и обойдется?

За эту неделю она уже начала привыкать. Ей тут уже нравилось. Хорошо всё устроено и зарплата приличная. И босс симпатичный. Можно даже немного помечтать…

И тут рядом с ней остановилась машина. Большая, чёрная, элитная иномарка. Дверца распахнулась.

– Садитесь, – сказал Жене симпатичный босс.

За рулем был именно он. И говорил начальственным тоном. Или ей так показалось от неожиданности. Она послушно нырнула в дорогой, теплый салон. Даже не задумавшись, что, собственно, происходит. Не решил ли симпатичный босс продолжить допрос с пристрастием, а то и вовсе выкинуть ее на этот раз не из кабинета, а из машины – на полном ходу на крутом повороте?

– Где вы живете? Я отвезу вас, – бросил Илья, даже не гладя на нее.

Он смотрел на дорогу.

Вот такой крутой поворот!

– Зачем? Не надо! – испугалась она.

Уж лучше ветер и дождь! Она же хотела только помечтать! Близкое общение с чужим человеком, который к тому же с трудом скрывал свою неприязнь, было ей вовсе не нужно. Женя надеялась, что все объяснила начальнику службы безопасности, он понял, что она хотела, как лучше, даже если получилось, как хуже. Может быть, все начальники на свете теперь оставят ее уже в покое?

– Я должен, извиниться, Евгения Александровна, – официальным тоном сказал Илья Болотов. – Я вёл себя грубо. Выставил вас из кабинета, даже не разобравшись, в чем дело. Это недопустимо, я знаю. И я должен объяснить, почему так произошло. Вы затронули болезненную тему. Для меня и моей семьи. Очень болезненную. Моя сестра Маша умерла 15 лет назад.

– Как же это? – не поняла Женя.

Она же видела ее в столовой сегодня. Живую, здоровую, красивую.

– Она же вроде у нас работает, социальными проектами занимается.

– Это другая Маша. Мария Николаевна Болотова. Мария Игоревна Болотова, моя родная сестра, умерла. И мои родители взяли в семью другую девочку, тоже по имени Маша. Удочерили. Давно. Ее родители тоже умерли. Погибли. Очень сложно это всё и тяжело… И тут приходите вы и…

Женя похолодела. Да тут, похоже, какой-то снежный ком смертей. Во что же она вляпалась? Что видела? Кто была эта девушка? Кто такой Борис? Ей очень хотелось спросить всё это у Ильи Болотова, но она, конечно, не решилась.

Вот откуда эта боль в его красивых, умных, синих, как Нева, глазах. Это вовсе не древнерусская экзистенциальная тоска питерского интеллигента, это вполне реальная потеря и боль…

Он и сам не понимал, зачем он ей все это рассказывает. Они могли просто больше никогда не пересечься. Начальник не должен извиняться перед мелкими клерками, даже если был неправ. А тем более что-либо объяснять. Илья никогда никому этого не рассказывал. И не собирался. А тут увидел, как она мокнет на остановке без зонта, и затормозил. Жалость? Вина? Он действительно не любил чувствовать себя виноватым. А он обошелся с ней грубо. Возможно, незаслуженно грубо.

– Простите меня, Евгения Александровна. И самое меньшее, что я могу сделать, чтобы загладить свою вину, отвезти вас домой.

Она беспокойно заерзала на сидении. Жене совсем не нравилось, что ему приходится с ней общаться из чувства вины, как будто она штраф за превышение скорости или еще какое-то наказание.

Она вздохнула. Ехать до ее дома было довольно долго по вечерним пробкам.

– Я далеко живу. Илья Игоревич, может быть, вы меня где-нибудь у метро высадите и всё.

Если погасить штраф быстро, то значительная скидка положена. Если признать вину, скостят срок. Но Илья отказался идти на сделку со следствием, которое вела его совесть. Виноват, значит отвечай.

– Я довезу вас до дома.

Женя вздохнула, сказала адрес и с тоской посмотрела в окно. Слишком дорого ему обходится одна единственная вспышка гнева, вполне объяснимая, как теперь выясняется.

Но раз уж ничего изменить нельзя, можно хотя бы насладиться. Не      каждый  день  ее на машине  возят,  да еще на такой комфортабельной, да еще такой симпатичный шофер. Можно даже представить, что они… вместе. Что она привлекательная женщина. И у нее есть такой шикарный мужчина. И он подвозит ее до дома. Обычное дело…

Смешно! Уж скорее, можно представить, что она выиграла в лотерею миллион и наняла машину с симпатичным шофером. Нет, конечно, Женя не страдала комплексом неполноценности и не считала себя уродиной. Она была обычной. Из разряда «ничего». Но место свое знала. И оно, конечно, было не рядом с Ильей Болотовым. Мужчина из разряда «ничего», обычный ей бы вполне подошел. Но беда в то, что она мечтала о необычном, несбыточным. Ее манили умные, тонкие, сложносочиненные. И почему-то Илья Болотов казался ей именно таким.

Да, она все-таки читала слишком много книг…

Илья нисколько не тяготился ее присутствием в своей машине. Она его не раздражала. Он ее просто не замечал, как и вечерние пробки. Он просто думал о своем. Он думал о Маше. Скоро годовщина. И если обычно думать нельзя, нужно стараться забыть, то сейчас даже не запрещается, можно помнить….

Тихо играла музыка. Она тоже ее любила. Прозрачная. Хрустальная. Минимализм. Арво Пярт.

– Пярт всегда такой красивый и такой грустный, – вдруг сказала Женя.

Просто потому, что редко ей выпадала возможность поговорить про Арво Пярта. Илье пришлось отвлечься от своих мыслей и взглянуть на нее.

– Вам нравится Арво Пярт? – удивился он.

– В субботу в Филармонии слушала «К Алине» и «В горах».

Илья      почувствовал      укол      в      сердце.      Маша      тоже      любила филармонию…      «Филологическая дева и      филармонические бабушки», – смеялась она, выходя после концерта. Он с ней не ходил. Но иногда встречал и отвозил домой. Нет, все-таки нельзя помнить, надо забыть.

– Вы давно у нас работаете? – спросил Илья, чтобы что-нибудь спросить и сменить тему.

– Неделю, – смущенно улыбнулась Женя.

– А до этого где работали?

– В Тихвине, в библиотеке.

Филологическая дева и филармонические бабушки…

– Довольно резкий поворот в карьере, – усмехнулся он.

Что-то смущало его. Может быть, все-таки не просто так она внезапно поменяла город и работу и явилась в его кабинет с приветом от Бориса? Может быть, он таким образом напоминает о себе, прощупывает почву, не хочет дать им забыть. Вот и послал ее?

Но спрашивать бесполезно. Ладно, Сергей все проверит. А ему пока придется изображать вежливость.

Илья поехал по платной дороге, так что часть пробок удалось избежать. Женя жила на окраине, в новом районе, где дома построены впритык друг к другу, зато современные, с панорамными окнами и видеонаблюдением.

– Какой этаж?

– 12-ый.

– Угостите чаем? – спросил он, паркуясь во дворе.

Женя напряглась. Гостей она не ждала, в квартире не слишком убрано. Конечно, она не могла отказать, но не понимала, зачем ему это?

А ему вдруг захотелось проверить. Он бы совсем не удивился, если бы его на кухне ждал Борис…

Бориса не было. Впрочем, кухни тоже. Женя снимала крошечную квартиру-студию. Метров 20. Ванна не поместилась, только душевая кабина. Зато был балкон и даже просторный. Правда, свободно пройти к нему можно, только если диван не разложен.

Жене явно было неловко. И за размеры. Машина Ильи казалась больше, чем эта квартира. И за беспорядок. Она быстро схватила с дивана и засунула в шкаф свой халат.

– Извините, я никого не ждала.

– Это вы меня извините, – возразил Илья.

Сегодня он все время выходит за рамки приличий. Явился без приглашения. Практически навязал свое общество.

– Это ваша квартира?

– Я снимаю.

Кажется, он узнал все, что было нужно. Бориса здесь нет, как и вообще не ощущается присутствия мужчины. Женские тапочки в прихожей. Одна зубная щетка в ванной. Да, он и туда заглянул. Чем он занимается? Надоело заводом руководить? В сыщики подался?

Ему вдруг стало противно. Обыски, допросы. А ведь, возможно, эта женщина действительно ничего не знает и просто стала случайной свидетельницей. Илья достал из кармана свой телефон. Там было 8 сообщений и 3 неотвеченных вызова. В том числе от главного инженера и начальника внешнеэкономического отдела.

– Мне пора.

Илья шагнул к двери. Женя, конечно, не стала его удерживать. Никакой чай он пить не стал. Заплатил свой штраф и забыл о нем.


А Женя чай пила. Еще и наелась на ночь. Два бутерброда, четыре зефира в шоколаде. Надо же было заесть стресс. Один внутренний голос нашептывал: ну и денек! Зато будет, что вспомнить. Когда еще ты на такой машине прокатишься и таких гостей дождешься? Но другой голос прямо заявил: ты вляпалась во что-то плохое, темное и страшное. И, возможно, это даже похуже сбитой насмерть женщины.

До часа ночи Женя не выпускала из рук телефон. Искала информацию. На очередной ее запрос «Мария Игоревна Болотова» выскакивали только страницы соцсетей. И это были живые и здоровые Маши Болотовы из разных городов. Женя изменила фразу на «Мария Болотова убийство». И получила результат.

Дочь бизнесмена Игоря Петровича Болотова погибла 15 лет назад. Ее изнасиловал и убил маньяк Тесак. И не только ее, но и еще двух женщин.


*цитата из романа М. Булгакова "Мастер и Маргарита"

## Глава 3

"Три жертвы маньяка Тесака"

24 апреля городской суд Петербурга вынес приговор серийному убийце Виктору Тесакову, который целый год держал в страхе север города. Тела почти всех его жертв нашли в парке Сосновка. Именно туда он выходил на охоту по вечерам…


– В каждом мужчине прячется зверь. Ваш даже и не пытается надеть на него намордник.

Маша Болотова с трудом сдерживала злость. Сначала, конечно, жалость. Но потом злость. И не только на мужчину, но и на женщину, которая прикормила этого зверя.

– Я просто не знаю, что делать, – жертва домашнего насилия прятала глаза.

Все-таки иногда легче общаться по интернету.

Видеозвонок соединяет города, но позволяет держать дистанцию. – Вы хотите остаться с ним? – прямо спросила Маша.

– Нет. Он опять будет меня душить. Я не знаю, что делать, куда уйти. Я уже уходила. Он каждый раз находит и возвращает.

Как они все вляпываются в это? Познакомились в кафе. Она заканчивала колледж в Москве, он сильно старше, у него свой бизнес. Сначала он душил ее только иногда, в порыве страсти. Теперь удушение – постоянная часть их интима. Сначала она терпела. Больше терпеть не хочет. Но он не отпускает ее от себя. У них нет детей, они даже не в браке, им нечего делить. Довольно простая история.

– Если вы переедете в другой город, ему будет труднее найти вас и вернуть.

– Но где я буду жить?

– Какое у вас образование? Где вы работаете сейчас?

– Я маркетолог, работаю удаленно. Пишу на заказ рекламные тексты. Продающие статьи для салонов сотовой связи, для кафе. Для интернета…

– Отлично! Это может остаться вашей подработкой. И мы найдем вам постоянную работу. У нас большое предприятие. Всем места хватит. Рекламные тексты – это же пресс-служба. Вы сразу же получите аванс за первый месяц. Мы снимем для вас квартиру.

Заманчивое предложение. Пожить в Питере хотя бы пару месяцев. Сменить обстановку. Начать новую жизнь.

Да, именно завод Ильи помогал Маше помогать. Жертвам семейного насилия нужно было дать жилье и работу, причем подальше от агрессора. Остальное они должны сделать сами.

Она выключила видеосвязь, закрыла ноутбук. На часах почти 11 вечера. Маша вошла в спальню. Сергей лежал на огромной кровати. Работал телевизор, но он не замечал происходящего на экране.

– Наконец-то! Ненормированный рабочий день – это проблемы в семье, – сделал выговор Сергей.

– У нас нет никакой семьи, – напомнила Маша.

Для нее семья сегодня ассоциировалась с домашним насилием.

– Но ведь будет! – не сомневался он. – Мы можем начать работать над этим прямо сейчас. Иди ко мне!

– Я иду в душ, – независимым тоном заявила она.

Маша терпеть не могла, когда ей приказывали. И за нее решали, куда идти и над чем работать. Она всё делала по-своему.

– Я тоже иду в душ, – через минуту Сергей зашел в ванную.

В каждом мужчине прячется зверь, – стучало у нее в ушах. А перед глазами стояли синяки на шее девушки из Москвы. И ее потухший взгляд в одну точку.

Маша предпочла бы сейчас остаться одна, смыть с себя этот липкий пот насилия и бессилия. Но у Сергея были другие планы.

Он разделся и шагнул к ней, под струи воды. Широкие плечи, узкие      бедра,      накачанный      торс.      Сергей      был      привлекательным мужчиной в отличной форме. И ее тело мгновенно отозвалось на его наготу, а потом и на его ласки.

Вот интересно, почему ее тело на его стороне, а не ведет себя независимо? Ведь можно же было ну если не оттолкнуть его, то хотя бы отстраниться. Выйти из ванны, завернуться в полотенце и спокойно лечь спать. Можно было и не заметить привлекательного мужчину рядом. Не обратить внимание на то, что он обнажен и возбужден.

Но думать над предательским поведение собственного тела Маше уже не хотелось. Хотелось отвечать на его поцелуи и таять от его прикосновений.

Никакого равноправия! Почему она разрешила вытащить себя из душа и уложить на кровать? И позволила его губам бесстыдно гулять, где им вздумается? Хотелось бы ей знать! Хотя нет, уже не хотелось. Она хотела его. Прямо сейчас.

Почему ее ноги лежат на его плечах? Как это там называется? Гусарская поза. Та самая объективация во всей красе. Когда женщину сравнивают с эполетами, когда она трофей и показатель удали. Так не должно быть! Это какая-то древняя установка, что женщина должна подчиняться и быть покорной?

Впрочем, если посмотреть на это с другой стороны, то ее мужчина прямо сейчас перед ней на коленях. А ей остается только лежать на спине и получать удовольствие. Может быть, все не так и плохо? Да кого она обманывает? Ей сейчас очень хорошо! Она уже не может сдержать стоны наслаждения.


Женя выключила телефон. Не было сил читать подробности. Господи, какой ужас! Сестра Ильи стала жертвой маньяка. А Женя явилась и напомнила ему о трагедии. Бесцеремонно и жестоко.

Но кто такой Борис? Тесака звали Виктор Тесаков. Отсюда и зловещее прозвище. Тесак. И он, конечно, никуда не вернулся. Он отбывает наказание за свои преступления. 20 лет в колонии строгого режима.


– Значит, она не прячет его в шкафу? – усмехнулся Сергей. – Хорошо, что ты убедился в этом лично, Илья.

Это была их традиция – говорить по телефону в машине на громкой связи утром по дороге на работу. Обсуждать всё что угодно. Погоду, музыку, дела. Но сегодня Илье удалось удивить друга, рассказав, что вчера генеральный директор НеваМет решил подвезти до дома одну из сотрудниц пресс-службы.

– Значит ты заделался таксистом? – не удержался от иронии Сергей. – Надо было в агрегаторе зарегистрироваться, мог бы на обратном пути взять заказ и подзаработать, раз уж забрался в далекие дали.

– Не такие уж и далекие. Север города. Можно сказать, соседи.

– Ты же в курсе, да, что тебе необязательно было устраивать проверку самому? У тебя для этого есть целая служба безопасности, – напомнил ее глава.

– Буду иметь в виду, – Илья явно не хотел развивать эту тему. Он и сам не понимал, что на него нашло вчера.

– Значит, ты, брат, заглянул к ней по-соседски? – задумался Сергей. – Ты вообще когда в последний раз был в гостях у девушки?

– Она не девушка, – поморщился Илья. – Она угроза для меня и моей семьи.


Угроза, тем временем, тоже ехала на работу. На автобусе от метро. Ночью она почти не спала. Слишком много всего случилось вчера. И Женя не представляла, что будет дальше. Но понимала, что ввязалась в чужую игру, правил в которой не знает. Она сидела у окна. И вдруг увидела, что рядом едет мотоцикл. Водитель был одет в черное. Женя вздрогнула от ужаса.

Призрачный гонщик вернулся на место преступления? Ведь они как раз проезжали тот участок дороги, совсем рядом погибла та девушка.

В следующую секунду мотоциклист дал по газам и с ревом унеся прочь. Это был он? Борис? Убийца? Он знает про Женю? Следит за ней? Преследует?! Или просто совсем другой парень на мотоцикле проехал мимо. Мало ли их. И большинство одеты в черное. Более странно было бы увидеть байкера в розовом…


Пока всё складывается очень удачно. Пресс-служба – это вообще прямой путь к начальнику. Хотя она бы не отказалась и от работы уборщицы. Это же ненадолго. Конечно, она мало походила на синий чулок или серую мышку. Но готова была сыграть и эту роль. Ей светит очень хороший гонорар, так почему бы и нет? Пусть будет театр одного актера и, по сути, одного зрителя. Илья Болотов – вот, у кого лучшее место в партере. Вот, на кого всё это рассчитано.


– Это было с утра во всех новостях, Илья Игоревич. Птица попала в двигатель. Да, наш двигатель. И они сумели сесть. На кукурузное поле. Все живы. Летчики – герои. Но Тарасевич уже выступил. Нужна, видите ли, дополнительная защита двигателей и все такое, – доложила Эльвира Павловна на утреннем совещании.

– Авиаэксперт, который никогда не летал! – возмутился главный инженер НеваМет. – Про расход топлива он когда-нибудь слышал?

– Журналисты уже звонили. Требуют комментарий…

– Опять одна болтовня. Пусть почитают основы аэродинамики… Главный инженер завода и начальница пресс-службы перебивали друг друга. Они пререкалась прямо в кабинете Ильи, но его это почти не раздражало. Хотя его секретарь предложила видео-конференцию, он предпочел живое общение и даже попросил позвать всю пресс-службу в полном составе. Хотя обычно ему нравился дистанционный формат и возможность в любой момент всех отключить. Но теперь ему хотелось держать ее под присмотром. А она прятала глаза, будто была виновата…

Если честно, Женя бы предпочла быть подальше от начальства. Не любила она совещания. Хотя, конечно, лишний раз полюбоваться на мужчину своей мечты все же приятно. Она вдруг подумала, как бы удивилась все присутствующие, если бы узнали, что вчера он ее подвозил и даже чуть не выпил с ней чаю. Но, конечно, вовремя остановился, это было бы уже слишком. Чай на кухне – это слишком интимно.

– Илья Игоревич, вас приглашают в дневной эфир на федеральный канал. Надолго не задержат. Буквально двадцать минут ответить на пару вопросов.

– А пресс-релизом мы не можем обойтись?

– Нет, увы. Надо лицом светить.

– Пусть разработчики светят, – предложил Илья. – Мы же всего лишь производители.

– Они же все засекречены. А там надо лицо с солидной должностью. И опять же темы важные – импортозамещение, промышленный потенциал Северной столицы…

К тому же нужно посветить не просто лицом, а симпатичным лицом,      –      подумала      Эльвира      Павловна.      Главный      продюсер петербургского подразделения одной из ведущих телекомпаний страны – ее хорошая знакомая. И она просила именно Илью Болотова в студию для телемоста с Москвой.

Генеральный директор предприятия вздохнул и согласился. Надо, значит надо.

– Мне нужен кто-то из пресс-службы. Евгения Александровна Векшина поедет со мной, – бросил Илья, даже не взглянув на Женю.

Эльвира Павловна явно изумилась. Откуда начальник вообще знает, как зовут новую сотрудницу пресс-службы? Да и вообще-то сама Эльвира Павловна собиралась поехать и лично познакомить шефа с главным продюсером в неформальной, так сказать, обстановке. А эта девица никого не знает. Вчера, что называется, из деревни. Только растеряется перед камерами и софитами.

Но приказы начальства не обсуждаются…


Телецентр располагался на Петроградке. Пока ехали, Илья беспрерывно      отвечал      на      звонки      по      громкой      связи,      стараясь одновременно следить за дорогой. Женя рассеянно слушала про фрезерные обрабатывающие центры и оборудование для аддитивных технологий… и любовалась городом. Домами. Старинными, с креатидами. Ажурными балконами. Мостами и оградами. В каком все-таки прекрасном месте она теперь живет.

Еще две недели назад перед ней в основном были книжные полки, а теперь она видит рядом с собой мужчину своей мечты, прекрасный город, еще и телецентр.

Там все было быстро и сумбурно. У входа уже ждала длинноногая красавица с рыжими волосами и обольстительной улыбкой, та самая главный продюсер, знакомая Эльвиры Павловны.

– Нора, – представилась она и вела себя так, как будто Жени не было рядом.

Ее и правда не было в заявке на пропуск. Ведь с Ильей Болотовым должна была прийти Эльвира Павловна. Возникла заминка.

– Нам надо торопиться, иначе мы не успеем на эфир, – нахмурилась Нора.

– Ничего, я вас здесь подожду, – поспешила успокоить всех Женя.

И кивнула в сторону вполне себе удобных диванов в холле. Не на улице же будет стоять и даже не в машине сидеть. Здесь и автомат с кофе имеется. Еще не хватало, чтобы из-за нее сорвался эфир. Она вообще удивилась, что начальник взял ее с собой. Ну какая от нее польза в студии? Но он был другого мнения.

– Евгения Векшина – моя помощница. Выпишите ей пропуск. Мы подождём.

Но эфир-то ждать не будет. Женя вдруг представила, что эфир – это такой огромный зубастый монстр, который не любит ждать и щелкает от нетерпения челюстями.

Нора направилась к охраннику у вертушки, что-то принялась ему объяснять и втолковывать. В результате охранник нажал какую-то секретную кнопку и Женю пропустили.

Дальше все было бегом. Коридор. Гример. Хотя не очень понятно, зачем мужчине, да еще такому красивому, грим? Ах, да, чтобы лицо не блестело под софитами. Просто слегка припудрить…

Коридор очень длинный… Студия. Свет очень яркий. И телекамеры. Женя и Нора остались за пределами всего этого. Но рядом. А Илью усадили в кресло – под камеры и софиты.

– Прямое включение из Петербурга. В нашей студии Илья Болотов – генеральный директор предприятия НеваМет. Именно там был выпущен двигатель самолета. И он отказал из-за попадания птицы. Почему же нельзя было исключить такую опасную ситуацию?

– На тех скоростях, на которых птица попадает в воздухозаборник, никакая защитная решётка не спасёт, всё равно компрессорным лопаткам достанется. К тому же эти решетки могут обледенеть и куски льда полетят прямо в двигатель…

Женя любовалась Ильей. Как уверенно он держится, как идет ему именно этот костюм и эта рубашка, синяя, под глаза. А галстук как будто специально подбирали к цвету студии… Красный. Женя вдруг представила, как будет завязывать ему галстук. Утром. После ночи любви. Это так эротично… Как в фильме "Красотка".

Господи, о чем она думает? Какой галстук? Какая любовь и эротика? Какая красотка? Ее удел – увлекательный сериал «Старая дева» про заурядную внешность и скучную жизнь. А он богат, красив и его показывают по телевизору.

О черт, она же совсем забыла о своих служебных обязанностях! Дождавшись рекламной паузы, Женя выхватила из сумочки телефон и принялась фотографировать.

Нора косилась неодобрительно, боясь, что Женя слишком близко подойдет и будет мешать, а то и вовсе окажется в кадре. Не оказалась. Успела за рекламу. Вернулась на свое место в полумраке поодаль. Зашла в соцсети, прикрепила фото. Начала быстро набирать тест. «Смотрите прямо сейчас. Генеральный директор предприятия в прямом эфире. Основная тема передачи – авиабезопасность, защита двигателя самолета от попадания птиц. Мифы и реальность». И ссылка.

Уф, кажется, успела. Все-таки ее сюда взяли не для того, чтобы она на Илью Игоревича пялилась и про его синие глаза думала.

Эльвира Павловна не обманула. Через полчаса аналитический блок закончился, пошли новости, их съемка завершилась.

– Илья Игоревич, все прошло замечательно. Спасибо, что нашли время. Как приятно поговорить с профессионалом. К тому же вы отлично смотритесь в кадре. Если вам надоест управлять заводом, приходите к нам на телевидение.

Нора радостно щебетала, широко улыбалась и просто-таки льнула к Илье. Вот это эротика! Во взгляде и в голосе. Вот она красотка! И могла бы завязать ему галстук после ночи любви.

От сайтов знакомств никакого толку. А тут реальное знакомство, без всего этого интернет-мусора, – подумала Нора. Именно это они с утра успели обсудить с Эльвирой Павловной. Но та честно предупредила, чтобы на многое Нора не рассчитывала, хотя и знала, что подруга – красотка каких мало.

– Может быть, кофе? У нас тут отличный кофе. Прямо-таки легенда Ленинградского телевидения.

Женя замерла. Ее-то явно не приглашают. Она явно лишняя. Их надо срочно оставить вдвоем. И при этом одной как-то не заблудиться в этих бесконечных коридорах. Она поспешно достала телефон, сделала вид, что сильно занята чем-то. Нет ее тут, погрузилась в пучину интернета.

– Спасибо! Никак не могу. Извините, производственное совещание ждать не будет.

Илья вежливо улыбнулся и направился к выходу.

Женя со своим телефоном и пучиной интернета внутри него потащилась следом. Нора вздохнула с сожалением.

– Я провожу. И пришлю вам ссылки на программу. На какой номер?

Вот как теперь номер телефона-то просят. Поняла Женя. Прямо мастер-класс по части знакомств с перспективными, обеспеченными, симпатичными.

– Пришлите моей помощнице, она мне всё передаст.

Женя не сразу поняла, что Илья говорит о ней.

Ничего себе! – изумилась она. Отшить такую красотку! Ну даже если сейчас неактуально, нет настроения, есть другая, почему бы не обменяться телефонами «про запас»? Вдруг потом станет грустно и одиноко. Всегда можно позвонить, пригласить. Красивая девушка, к тому же работает на телевидении.

Женя даже обиделась за Нору. Ободряюще ей улыбнулась, мол, не волнуйтесь, я ему все ваши контактные данные передам. И продиктовала свой номер.


Потом опять была машина, деловые звонки и красивый город вокруг. Илья с Женей не разговаривал и даже не смотрел на нее. Она так и не поняла, зачем он взял ее с собой. Фото из студии могла сделать и переслать Жене и Эльвира Павловна.

Впрочем, один раз, когда телефон молчал, а светофор горел красным, он все-таки взглянул на нее, чтобы понять, мог ли такую выбрать Борис. На первый взгляд, нет. Он бы назвал ее никакая. Рост ниже среднего, вес выше среднего. Глаза не голубые и не серые, а что-то между. Волосы ни короткие и ни длинные, ни светлые и ни темные. Чуть ниже плеч и какого-то мышиного цвета. Серая мышка. Но если приглядеться, то есть что-то трогательное. Веснушки. Глаза красивые и улыбка милая. Вот только она редко улыбается и взгляд почти всегда опускает, словно боится смотреть на Илью. Так что все-таки никакая… Но, с другой стороны, смотря для каких целей она понадобилась Борису.


Он смотрел на Илью и видел перед собой человека, который отнял у него все и занял его место. Да, это он должен был сейчас сидеть перед телекамерами и отвечать на вопросы про авиационные двигатели, которые делают на заводе, контрольным пакетом акций которого владеет его семья. Это у него должны быть свобода, успех, богатство и женщины.

Это все принадлежит мне! – стучало в голове, пока он бесстрастно,      как      казалось      со      стороны,      смотрел      на      экран телевизора.– Я должен все это вернуть. Это мое…

Теперь он хотел отнять у Ильи Болотова всё.


– Мифы и реальность? Серьезно? Где вы этого только набрались, Евгения?

Эльвира Павловна встретила их в холле заводоуправления, зашла с ними в лифт и была явно недовольна своей сотрудницей и ее публикацией.

– Лучше придерживаться официально-делового стиля, даже в соцсетях, у нас же серьезное предприятие. Можно было бы написать: экспертное мнение. На вопросы отвечают специалисты…

Женя растеряно кивала. Да действительно глупость какую-то сморозила. Написала первое, что в голову пришло. Надо было не торопиться и не глазеть на Илью, а придумать подобающую формулировку. А теперь она может и не пройти испытательный срок…

– Эльвира Павловна, можно так, а можно и иначе. Это просто слова, – неожиданно прервал Илья тираду начальницы пресс-службы и поток покаянных мыслей Жени.

– Всё прошло хорошо. Всем спасибо, работаем дальше, – таков был вердикт начальства.

– В целом, да, нормально. Просмотров много. Тема сегодня в топе, всех волнует, – Эльвира Павловна кивнула Илье и сменила гнев на милость…


Все заведения данного профиля выглядят примерно одинаково, подумал Сергей Турбин, выходя из машины, которую припарковал у высокого забора. Находятся эти заведения где-то на окраине города, прячутся за стеной и вид имеют тоскливый. Особенно в дождливый осенний день. Впрочем, Сергею совсем не было тоскливо. Он вообще не любил грустить. Ему было хорошо после ночи, проведенной с любимой женщиной. Ему было интересно, что ждёт его за этим забором.

А ждал его новый корпус, совсем не похожий на заведения данного профиля. Скорее, здание больше напоминало современный санаторий. Со строгой пропускной системой, конечно. С охраной и множеством замков. Но внутри было ново, просторно, даже стильно.

Хотя Борису бы больше подошел старый корпус, который бы мрачно, щетинился колючей проволокой. Чтобы там были палаты для особо буйных и особо охраняемых – по решению суда.

Но Бориса никто не судил. Во всяком случае именем Российской Федерации. Так что он жил в комфортных условиях. Для него они, собственно, и были созданы. Новый корпус возвели на деньги спонсора – отца Бориса. Известного предпринимателя, мецената, сенатора.

Сергей отдал документы – свой паспорт и бумаги с подписями и печатями – дежурному на входе. И ему выписали пропуск. Это было одним из условий. Бориса можно было навещать, чтобы убедиться, что он находится именно здесь, а не где-то еще. И первые годы они делали это регулярно. Вместе с Ильей. Потому что Сергей просто не мог оставить друга одного. А потом как-то все успокоилось, забылось. Последние лет 5 они здесь не появлялись. Потому что даже очень сильная боль не может длиться вечно. И теперь хотелось, чтобы ничто не напоминало и не бередило старую рану.

Пока не явилась Евгения Александровна Векшина и не ткнула прямо в самое больное место. Так что зря они расслабились и забыли.

Впрочем, Борис был на месте. На том самом, на каком и должен был быть. Сидел в своей одиночной камере, вернее, светлой палате с большим окном, которое нельзя было открыть. Обстановка в стиле минимализм, но все новое и функциональное, словно номер в приличной гостинице. Только выйти нельзя.

В двери глазок. Так что Сергей лично убедился, что Борис внутри, сидит за компьютером. Без выхода в сеть, – заверили гостя. Просто игры и программирование.

– Все в порядке?

Сергей кивнул сопровождающему.

Так что это значит? Евгения Векшина все-таки соврала им?


– Я поговорю с ней еще раз, – Сергей набрал Илью сразу, как только вышел за высокий забор и сел в машину.

– Это точно он?

– Ну если они не нашли ему двойника или не сделали другому человеку пластическую операцию, чтобы он стал похож. Это точно он. Я его видел. Видел четко. Не со спины и в темноте. Я его хорошо рассмотрел.

– Просто я не понимаю, что ей надо? – вздохнул Илья. – Если денег, могла бы уже сказать об этом прямо. И потом как с этим связано то ДТП? Женщина же на самом деле погибла. Это такая не прямая, но явная угроза? Заплатите, иначе и на вас наедете грузовик? Снесет вашу жизнь, раздавит?

– Отличная версия, Шерлок. Но она не просит денег, – напомнил Сергей. – Не угрожает. Не шантажирует.

– Пока не просит? Это какая-то игра? Мы просто не знаем правила?

– Я поговорю с ней еще раз, – повторил Сергей. – Сегодня уже поздно. Завтра прямо с утра.

– Я сам, – решил Илья.


Конечно, он мог вызвать ее в свой кабинет. Вот только это был не рабочий вопрос. В своем начальственном кресле за своим большим столом он даже не увидит ее реакцию. Не поймет, продолжит ли она врать, даже не моргнув глазом. Или все-таки что-то отразиться во взгляде этих глаз, которые почему-то, вопреки всякой логике, казались ему красивыми.

А если снова ее подвезти после работы до дома, он тоже будет смотреть на дорогу, а не на нее. А даже если на нее, то мельком и в профиль. И тогда Илья решил сделать то, что не делал уже 15 лет.


Жене все больше нравилась ее работа. Особенно сегодня. Соцсети реально объединяли. Это было настоящее чудо. Чудо на кукурузном поле. И все радовались за летчиков, за пассажиров, за то, что новости могут быть хорошими. Ей даже не пришлось удалять оскорбительные комментарии. Это, кстати, не лучшая часть ее работы. Читать и убирать негатив, который мог появиться по любому поводу.

Даже в библиотеке в комментариях к книгам встречались непечатные выражения. И даже в постах ко дню рождения Достоевского или Толстого ей приходилось читать, что, если любишь Достоевского, то ты потенциальный маньяк с топором, а если предпочитаешь яснополянского старца, то ненавидишь женщин и в тайне мечтаешь бросить хотя бы одну из них под поезд…

Ее телефон завибрировал. Пришло сообщение с незнакомого номера.

«Жду вас сегодня в 19.30 возле проходной. Илья».

Женя перечитала трижды. Ей написал начальник? Мужчина ее мечты ждет ее вечером? Чудеса продолжаются!


Выходя с работы, возле проходной Женя замедлила шаг, сильно подозревая, что стала жертвой розыгрыша. Хотя вроде никто из коллег не знал, что ее связывает с начальником странная цепь событий. Что он выгнал ее из кабинета, а потом довез до дома. Но сегодня они вместе отправились на телевидение. Это было публично и неожиданно. Так что, возможно, это месть Эльвиры Павловны или шутка Ани. Написать с незнакомого номера… И заставить ее задержаться на работе. Хотя все ушли в 19.00.

Но возле проходной стояла большая, черная машина Ильи. Женя на всякий случай заглянула в салон и дверцу открыла только после того, как водитель сделал приглашающий жест.

– Вы свободны сегодня вечером? – спросил Илья, когда она села рядом.

Жене хотелось ущипнуть себя побольнее, чтобы проснуться и перестать мечтать. Так не бывает! Она была настолько в этом уверена, что даже не ответила.

– Женя, у вас есть время сейчас? – уточнил Илья. – Что?

Ах, да. Конечно. Что-то нужно по работе? – Поужинаете со мной?

Сердце застучало, как барабан, слетевший с катушек. Или что там у него? Стойка для ударных? И откуда вообще эти катушки взялись?

– Я?! Сегодня? С вами?

Она не понимала, как такое возможно. Никто не приглашал ее ужинать примерно никогда. Во всяком случае мужчина. Во всяком случае начальник. Во всяком случае красивый и богатый. Человек из другой жизни. Нет! Ей это не нужно. Это странно. И страшно. Конечно, она могла бы помечтать об этом. Вот это приятно. Но на самом деле никто не хотел бы из грязи в князи. Женя реально испугалась. Не в свои сани не садись.

Но она уже сидела в его машине, и они уже ехали в ресторан.

– Это не займет много времени. А потом я отвезу вас домой, – услышала она голос Ильи.

Конечно, не займет. У них же не романтическое свидание, а деловой ужин. Ничего особенного. Женя попыталась успокоиться, перестать думать устойчивыми выражениями, когда на душе слишком неустойчиво.

Он снова привез ее на Петроградку. Новое стильное здание среди старинных домов. Лифт на 10 этаж. Панорамное окно. Вид на петербургские крыши и на закат. Осеннее солнце как раз садилось. Петропавловка и Исаакий, как на ладони.

Так не бывает! Была ее первая мысль. А вторая: а почему бы и нет? В этот ресторан каждый день ходят десятки людей. Почему бы и ей не зайти? Отличное место. Она может, например, отметить здесь свою первую зарплату. И здесь же ее и оставить.

Илья выбрал лучший столик – в отдалении, с персональным выходом на крышу.

– Что вам заказать?

Женя уткнулась в меню, не очень понимая, что там написано. – Капучино, если можно.

– И все? Может быть, хотя бы салат? – Нет, спасибо!

Она вряд ли смогла бы сейчас что-то съесть. От волнения все креветки в темпуре и карамелизированные баклажаны из меню просто бы встали поперек горла.

– Может быть, десерт? – Илья пытался быть вежливым. – Нет, спасибо! – Женя пыталась не подавиться.

Она не сомневалась, что только перемажется взбитыми сливками. Черт, ну вот как этим серым мышкам в кино удается непринужденно превратится в прекрасного лебедя чуть ли не на первом же свидании? Может быть, им помогает влюбленный взгляд мужчины, который рядом? Илья смотрел на нее, конечно, совсем иначе. Изучающе. Словно она была насекомым под увеличительным стеклом. Но зачем он привез ее сюда? Все еще считает себя виноватым?

Да, он получил возможность увидеть все с близкого расстояния. Она явно избегает смотреть ему в глаза. От смущения? Или потому что врет?

– Извините, можно вас попросить?

Их неловкое молчание прервал вовсе не официант, а незнакомый парень, тоже посетитель ресторана.

– Я хочу своей девушке предложение сделать. Сегодня на закате. А у вас тут лучший вид. Не помешаем? Мы быстро…

– Да, конечно, – кивнул Илья.

– Можете снять это на видео? Исторический момент для нашей семьи. Будущей. Надеюсь.

Парень заметно волновался.

– Да, хорошо. Женя, давайте вы. Вы же специалист по соцсетям. Она взяла чужой телефон трясущимися руками. Нет, она вовсе не

специалист и такое только в кино видела.

Ну и город! Это просто происходит и все. Она вспомнила, как Ленка из ее библиотеки сама покупала себе кольцо на свадьбу, потому что ее жених пропил отложенные деньги. А муж сестры подарил сестре кольцо, но в свадебное путешествие они поехали к его маме на дачу – грядки полоть.

А здесь было все и сразу: дорогой ресторан, романтика, любовь, закат. И при этом так просто и буднично. Парочка вышла на крышу, якобы на минуточку, посмотреть на город. Парень в джинсах и рубашке в клетку встал на одно колено и протянул бархатную коробочку. А девушка – симпатичная, в платье в горошек – сначала удивилась, потом прослезилась и, конечно, согласилась! А вокруг все аплодировали и желали счастья.

Женя      запечатлела      трогательный      момент, отдала      телефон владельцу и вернулась за столик к Илье немного более уверенной в себе и в том, что мир устроен правильно. Чудеса случаются, пусть и не с ней! Романтика не только в книжках. Петербург – город любви.

Она улыбалась своим мыслям. А Илья смотрел на нее и молчал. Не торопился возвращаться к прозе жизни.

– Улыбка вам очень идет, – неожиданно сказал он. – Вам надо чаще улыбаться, Женя.


Она недоверчиво взглянула на него. Это комплимент? Чудеса случаются? И вот прямо сейчас и прямо с ней?

Он и сам не понял, что на него нашло. Конечно, не чужая игра в колечко подействовала. Ну хочется людям, чтобы было «как в кино», пусть будет. Хотя бы на фото, которые они выложат в соцсетях. Маша вот тоже верила в добро, романтику, любовь, а стала добычей зла…

Наверное, это просто привыкание, – догадалась Женя. Если долго даже вынуждено общаться с человеком, то ты к нему привыкнешь и волей-неволей начнешь испытывать симпатию. Даже заключенные привыкают к конвоирам. Не говоря уже про курортные романы между людьми, которые в обычной жизни и не посмотрели бы друг на друга. А так, «запертые» в одном санатории или в отеле, встречаясь на завтраках-ужинах-в бассейне, они начинают друг другу улыбаться, а потом бац – просыпаются в одном номере. Ну а через неделю садятся в разные самолеты и не понимают, что это вообще было?

Говорят же, с глаз долой – из сердца вон. Это, видимо, обратная сторона медали, когда глаза мозолят…

Женя не понимала, зачем он все время таскает ее за собой, словно чемодан. Она совсем не знала, как ей реагировать на эти его приглашения и на этот внезапный комплимент.

Хорошо, что как раз принесли кофе. И она схватилась за чашку, как за спасательный круг. И порадовалась, что заказала капучино. Иначе бы обязательно обожглась горячим кофе, а так просто поперхнулась вспененным молоком.

Илья решил не смущать больше свою спутницу разглядыванием ее улыбки и перешел к сути дела.

– Взгляните на фотографии, Женя. Вы знаете этого человека? Он протянул ей свой телефон.

– Полистайте. Увеличьте.

Сам он так и не смог хорошенько рассмотреть эти снимки. Ему до сих было трудно заглядывать в лицо злу. Может быть, когда-нибудь потом, но не сейчас. Хотя когда потом? Столько лет уже прошло.

Конечно, сначала его дико бесило, что он жив, а она нет. Мама ходила в церковь, чтобы понять, почему. Ходила к психоаналитику.

Да, Илья знал, что на всё воля божья, что Бог забирает лучших, что убийца тоже в чем-то жертва. Счастливый человек не убивает. Он все это знал. Но легче не становилось…

Однако и поверхностного взгляд ему хватило, чтобы убедиться, что Борис никуда не вернулся. А находится под постоянным надзором. Как и было обещано…


Женя вздохнула с облегчением. Если до этого она сидела, как на иголках, не понимая, что вообще делает здесь, то теперь всё встало на свои места и рассчиталось по порядку.

Это просто очередной допрос! Только не в кабинете начальника службы безопасности, а в ресторане с видом на петербургские крыши. Так бы сразу и сказали. Она бы успокоилась и взялась за дело, а не краснела, бледнела и обжигалась кофе.

Снимки она не просто пролистала, а внимательно изучила. И увидела мужчину, который сидит за столом в комнате, похожей на номер в отеле. Сидит он вполоборота, перед ним ноутбук. Потом, видимо, поворачивается. И на фото уже лицом. Но для Жени это ничего не поменяло. Она не знала этого человека.

– Кто это? – спросила Женя. – Никогда его не видели?

– Нет.

– Уверены? – Да.

Он внимательно смотрел на нее и не заметил сомнений, колебаний или лжи. Она не отводила глаза, не было театральных пауз.

И тут она увидела это. Ее глаза расширились от ужаса. Она не знала его в лицо, но на стеллаже в его комнате, у окна рядом со столом, стояли книги и фотографии. А еще лежал черный шлем мотоциклиста и кроваво-красные перчатки.


## Глава 4

– Это Борис? – испуганно спросила Женя, хотя и так уже поняла.

Илья уже десять раз посмотрел туда, куда она показала на фото. И как Сергей мог это пропустить? И что это, черт возьми, значит?

– Да, – ответил он, понимая, что ему придется ей хоть что-то объяснить.

– Борис любил Машу. Слишком… После ее смерти он не мог оставаться      на…  Не мог себя контролировать. Попал в психиатрическую лечебницу…

Какая ирония! Но это лучшее из всех возможных объяснений. Илья же должен был хоть что-то сказать. И он тщательно подбирал слова и почти не соврал. Почти…

– Борис заперт в палате. И не выходит оттуда. Не должен выходить. Но вы говорите, что он вернулся. Вы видели его…

– Я не видела лица, но перчатки и шлем…

– Я понял. Женя, вы не обидитесь, если я оплачу вам такси? А мне надо идти, извините. Важное дело…

Он встал, положил на стол крупную купюру и ушел.


Она нервно огляделась. Он бросил ее! Конечно, это ведь было не свидание и даже не деловая или дружеская встреча. Это был допрос, который закончился, как только были получены необходимые сведения.

Он оставил ее одну. Бросил в ресторане, где все были с кем-то. Пусть не с любимым человеком, который уже купил кольцо. Но с подругой, с семьей, с коллегами. И только она осталась за столиком одна. Совсем.

Заметив, что мужчина поспешно ушел, подбежал официант. Видимо, решил, что свидание не удалось и надо срочно решать проблему оплаты. Увидел деньги на столе и вновь надел маску вежливости.

– Вам принести меню или счет? – Меню!

В конце концов, только от нее зависит, кем она будет себя чувствовать – брошенной и неинтересной провинциалкой или жительницей Петербурга, которая отлично проводит время.

Женя решила взять от жизни всё. Когда она еще окажется в таком месте? К тому же от нее есть польза. Она помогла Илье. Она видела, что ему было важно заметить на фото то, на что она указала.

Да и странно было бы забирать сдачу после оплаты кофе и такси. Конечно, пировать в одиночестве за счет босса Женя не собиралась. Но заказала пиццу. С собой. С артишоками, каперсами,      уткой, трюфельным маслом. Дома у нее будет изысканный ужин. Прощай, фигура!

Тут ее телефон завибрировал, пришло сообщение от мамы.

Мама: Жень, ты там хоть ешь? Признавайся! Холодильник пустой? Работы много? Готовить некогда?

Женя: Мам, я в ресторане. Ем вкусную пиццу. У меня все хорошо! Через пять минут Женя приоткрыла коробку, сфотографировала

свою еду, которую как раз принесли, и отправила снимок в Тихвин. Как удачно все сложилось! Она не просто ест, она вкусно ест в крутом ресторане. Что должна подумать мама? Что ее дочь не зря переехала из провинции в большой город, что у нее все хорошо. Возможно, в этом ресторане она даже не одна, а с перспективным мужчиной или с коллегами, что тоже неплохо.


– Вот это да! Где только были мои глаза? И кто из нас бывший опер? Да, уделала она нас!

Сергей увеличил фото на экране смартфона до максимума. На самом деле мотоциклетный шлем и перчатки.

– Ну не может же он разъезжать на мотоцикле! – у него это в голове не укладывалось. – Он вообще-то заперт и не может выходить.

– Давай поедем туда прямо сейчас. Нам надо проверить, надо понять, – предложил Илья, выруливая на Каменноостровский проспект. – Я заеду за тобой через 15 минут.

– Ты думаешь, он просто уходит, когда захочет? Этого не может быть! Это не гостиница, это психиатрическая лечебница, и он под наблюдением. Нас туда никто не пустит. Есть же часы посещений.

– Нам надо попасть туда как раз в неприемные часы…


Охранник им даже дверь не открыл, что-то буркнул в ответ на вызов в домофоне и отключился. Сергею пришлось долго рыться в своем телефоне, перебирая контакты. Но в итоге он смог дозвониться.

– Ладно, Серый. Но с тебя машина в подарок управлению, – рассмеялись в трубке, когда вникли в суть дела.

– Спонсорская помощь! Какой разговор! Мы же никогда не отказываемся, – тут же подтвердил он.

Через полчаса к воротам подъехала полицейская машина. Взмахнув волшебным удостоверением, майор полиции открыл им путь.

– Мы должны посмотреть и убедиться. К нам поступил сигнал, – объяснил он дежурному врачу, который, конечно, не решился спорить с человеком в форме. – Это займет 5 минут. Не волнуйтесь, мы не потревожим ваших пациентов. Только посмотрим. Нам надо проверить информацию о возможном преступлении.

Борис спал в своей палате. Шлем и перчатки были на месте.

– Что это? – спросил Илья.

– Личные вещи пациента, – ответил дежурный врач.

– Зачем они ему? Он же не может покидать больницу. Или мы чего-то не знаем? – прищурился Сергей.

– Он не может покидать больницу, но может иметь в палате личные вещи. Я не знаю, зачем они ему. На память о прошлой жизни…

– То есть пациент сто процентов палату не покидал? – с нажимом уточнил майор.

– Палату покидал, он же ходит на процедуры. Больницу не покидал.

– А его кто-нибудь навещает? – спросил Илья.

– Надо посмотреть журнал, – пожал плечами доктор.

– Ну так посмотрите! – приказал полицейский.

Посмотрели. Пациента последние три месяца никто не навещал. А до этого, давно, были отец и сестра. Ничего нового. Они навещают его три-четыре раза в год уже много лет…

Опять тупик?


– Рекламные тексты для кафе и салонов сотовой связи? И что же ей делать в пресс-службе? – нахмурилась Эльвира Павловна.

Благотворительная деятельность Маши Болотовой не вызывала у нее особого энтузиазма. Лучше бы сиротам помогала. Отвезла раз в месяц игрушки в детский дом. И дело хорошее, и снимки для соцсетей. Но нет, дочка владельца не идет простым путем, она пытается помогать жертвам домашнего насилия. А это, как правило, женщины с проблемами, которые быстро не решить. Можно еще и сильнее увязнуть. И никаких фотографий, конечно. Они же скрываются.

Эльвира Павловна была уверена, что каждый сам хозяин своей судьбы.      И      не      очень      понимала,      зачем      помогать      взрослым, дееспособным людям, которые даже не больны.

– Ну взяли же вы девушку из библиотеки недавно. Чем кафе хуже? – Маша не собиралась отступать.

Женя вжалась в свое офисное кресло. Конечно, она слышала этот разговор. Это раньше были кабинеты с массивными дверями, а теперь открытые рабочие пространства с прозрачными перегородками. Так что девушка из библиотеки уже представила, как ее уволят, чтобы освободить место для жертвы домашнего насилия. А заодно и чтобы не путалась под ногами босса со своими ДТП и ЧП.

Но Эльвира Павловна про последнее не знала и неожиданно встала на сторону Жени.

– В библиотеке все-таки действительно работа с текстами. А в кафе с чем, с меню? – спросила она.

– Ну пусть работает со звонками. Обзвонить, пригласить, обратная связь…

Маше было все равно, кем будет работать Лана Петрова, лишь бы это была работа не в Москве, подальше от душителя.

Маша сама утром встретила Лану на Московском вокзале. На своей машине отвезла в квартиру, которую сняла для нее. Там они оставили вещи, а сейчас приехали на завод устраиваться.

Был вариант отдела кадров, но московская гостья предпочла пресс-службу. Маша поддержала. Это важно, чтобы ее подопечная сама проявляла инициативу, хотела изменить ситуацию, чтобы ей нравились эти перемены…


Эльвире Павловне Лана сразу не понравилась. Столичная штучка. Слишком молодая и худая. Хотелось спросить: девочка, ты школу-то закончила? Хотя начальница пресс-службы видела анкету новой сотрудницы и знала, что той 21 год и она уже закончила колледж.

Слишком много косметики и сережек, по спине явно змеится тату и выглядывает на шее. Одета дорого и модно. Экокожа, винный цвет. Она вовсе не выглядела жертвой. Скорее, охотницей. Но внешность, конечно, бывает обманчивой. Да и не будешь же спорить с дочкой босса…

– Эльвира не злобствует? – с тревогой спросила Аня, врываясь в офис с опозданием. – Дочь истерику закатила, не хотела в сад идти, пришлось поиграть в буксир. А у них скорость, сама знаешь, не реактивная. А это кто?

Аня кивнула на Лану.

– Наша новая сотрудница, как я поняла. Маша Болотова привела. – Опять из этих, – поняла Аня.

– Из кого?

– Униженных и обиженных. Ее благотворительный фонд «Подруга» им помогает. В прошлый раз в бухгалтерию пристроила работать. Теперь вот наша очередь. Только та из бухгалтерии быстро сбежала. Обратно к тирану своему, увы. Сказала, что детям нужен отец.

Аня оглядела новенькую, быстро оценила все спецэффекты.

– Надо же. Вся из себя. И юная совсем. И что этим мужикам надо? Чем не угодила-то?

– А где тут у вас обедают? – Лана прервала перемывание своих косточек.

– А мы на диете, – хмыкнула Аня. – Но некоторым не очень-то помогает…

Женя смущенно поправила темно-синюю рубашку оверсайз, которая вместе с утягивающими черными штанами, как она надеялась, хоть что-то скрывала и утягивала. Но надежды, конечно, не оправдались. Пицца из ресторана была очень вкусной. И явно лишней…

– А я вот могу есть все, что хочу, – усмехнулась Лана. – Хороший обмен веществ.

Женя и Аня только вздохнули. Молодая еще!

На обеденный перерыв пришлось отправляться втроем. И уныло жевать листья салата, пока новенькая уплетала мясо с картошкой в объемной шубе из сыра и майонеза.


– И что он прям тебя бил?

Аня не смогла вынести слишком аппетитный запах из чужой тарелки и решила отомстить хорошему обмену веществ.

Но быстро смутилась своей бестактности.

– Просто тебе же Мария Болотова помогает… Так что мы это, сочувствуем, конечно…

– Всё нормально. Крипово, конечно, но не я первая, не я последняя, – Лана держалась уверенно и не собиралась ничего скрывать. – Он меня душил.

– Маньяк что ли? – вытаращила глаза Аня. – В Москве, наверное, полно маньяков. Слишком шумный город, и суеты много. В метро все бегут, пихаются, толкаются. Озвереешь тут.

– Как будто в Питере маньяков меньше и убийц! – хмыкнула гостья.

– «Преступление и наказание» не про Москву написали, – подтвердила Женя.

– Вот-вот, – кивнула Лана. – А современные ваши расчленители чего стоят! Расчленинбург же Питер называют. Или я вот в Сапсане ехала сейчас, про вашего маньяка Тесака читала. Душитель, между прочим.

– Кого? – Женя со звоном уронила вилку на пол. – Это еще кто? – не поняла Аня.

– Вот, – Лана взяла в руки свой телефон и потыкала в экран. – Маньяк Тесак. Три жертвы. Резал ножом и душил.

Аня с тревогой уставилась в телефон, но быстро успокоилась.

– Так это когда было-то? Это ж давно. 15 лет назад! Ты бы еще «Бандитский Петербург» вспомнила. Жень, ты чего испугалась? Это давно было. Любят сейчас на Дзене да в Телеге всякое старье криминальное да скандальное из бабушкиных сундуков доставать и грязное белье полоскать. Вот смотри, так и называется канал «Скелет в шкафу». Прям фу! Лучше бы назвали «Платье с кринолином» и про старинную моду рассказывали.

– А можно мне ссылку на канал? – нервно спросила Женя.

– Конечно. Мне не жалко. Тоже любишь триллеры? Я документальные предпочитаю, которые тру-крайм, – сказала Лана. – Вот там вайб такого нуара, муд безнадежности. Жизнь – самый крутой сценарист. Почитаешь и понимаешь, что не одна я, дура, вляпалась в дерьмо. Кринжа кругом полно. И никто ни от чего не застрахован…

Пока Аня пыталась вникнуть во все эти вайбы, муды и прочие кринжи, Женя продиктовала свой номер телефона. Тут же получила от новой коллеги сообщение и поспешно открыла присланную ссылку.


«Скелет в шкафу», да, именно так назывался канал в интернете. И судя по всему, создан он был недавно, публикация там была пока только одна «Третья жертва маньяка Тесака».

«Его осудили за серию из трех убийств. Но одно явно не вписывается в общий ряд. Две девушки были убиты в парке. Он снял с них драгоценности – сорвал серьги, цепочки, опустошил кошельки, забрал телефоны. Очевиден корыстный мотив. Тесак был наркоманом и ему не хватало на дозу. Но вот третья жертва – это совсем другое дело…», – прочитала Женя.

Таких совпадений просто не бывает, – подумала она. Это какой-то знак. Вот только какой? И кто его подает? И кому?


Узнал сам, передай другому. Женя не долго думала и самым наглым образом отправила ссылку Илье Болотову. Прямо из столовой в кабинет руководителя. Раз уж он сам первый ей написал, и у нее теперь есть его личный номер.

Ответ последовал через 20 минут. Как только закончилась видеоконференция с Москвой по гособоронзаказу, Илья позвонил Жене и сказал приказным тоном:

– Зайдите ко мне.

И ей пришлось идти туда, откуда ее уже один раз выгнали с позором.

– Меня вызывали, – сказала она секретарше. Та кивнула на дверь.

– Что это? – спросил Илья, едва Женя переступила порог.

Ей пришлось краснеть и бледнеть, будто она сама создала этот интернет-канал и написала эту статью.

– Я просто сегодня это случайно увидела. Подумала, что и вы должны знать.

– Что «это»?


– Этот канал, эту публикацию. Возможно, это как-то связано с убийством. С Борисом и с ДТП.

Она по-прежнему ничего не понимала. Илья сказал, что Борис любил Машу и после ее смерти попал в психушку. Та женщина сказала, что он вернулся. И погибла. Случайность? ДТП происходят постоянно, никто не застрахован. Но зачем она села в машину Жени? Она явно искала защиты, просила помощи. Она явно боялась черного мотоциклиста в красных перчатках. И именно такая экипировка обнаружилась на фото из палаты Бориса. То есть он вернулся, сбежал из психбольницы и как-то связан с гибелью женщины на дороге?

– А может быть, просто пишут про старые дела, переливая из пустого в порожнее, – сама себя одернула Женя, устав от теорий заговора.

– Дорого бы я дал, чтобы ни мне, ни моей семье не совали под нос подобные статейки. И вообще не напоминали об этом, – отчеканил Илья.

– Простите, – Жене вдруг стало жарко.

Это он про нее что ли? Она сунула ему под нос эту статейку. Но ведь, кто предупрежден, тот вооружен. Или все-таки надо было промолчать? Она вдруг ясно поняла, что готова сквозь землю провалиться. Там хотя бы немного попрохладнее…

Вот зачем она отправила ему эту ссылку? Интернет – это большая помойка. В нем куча сплетен и странных каналов. Например, недавно ей попался какой-то бред, что Петербург не построили, а откопали. То есть город стоял еще до нашей эры, а потом затонул, как Атлантида. И вот пришел Петр Первый и откопал его из ила. И Адмиралтейство откопал, и Исаакий. И памятник самому себе на коне, видимо, тоже.

– В буквальном смысле дорого бы я дал, – со значением повторил Илья.

Он сверлил Женю прокурорским взглядом. Ну сколько она еще будет ломать комедию? Пусть уже назовет свою цену. И главное, как всё вовремя.

– Сколько? – прямо спросил он. – В смысле?

Он увидел только недоумение в ее глазах – не голубых и не серых, а между. Она сведет его с ума! Он просто хотел определенности. Вчера он почти поверил, что она на их стороне. Но сейчас вдруг это.

– Это же модно сейчас, – он решил ей помочь. – Создавать интернет-каналы, выкладывать компромат, а потом удалять за деньги. Вполне себе бизнес.

– Вы думаете, кто-то создал этот канал, чтобы получить от вас деньги? Вообще-то это называется вымогательство! – возмутилась она.

– Всегда можно договориться. Илья уже устал намекать.

– Женя, просто скажите, сколько? Сколько вы хотите, чтобы забыть про Бориса, Машу и всю эту историю?

– Илья Игоревич! – у нее в ушах зазвенело. – Я не могу забыть! Как мне забыть ту девушку? Она лежала там посреди дороги в луже крови. И никто даже имени ее не знает.

– То есть следующая статья в этом интернет-канале будет про ту девушку?

– Откуда мне знать?! Вы думаете, что это я? Я написала? – она даже задохнулась. Ей не хватало воздуха. – Я же просто хочу понять…

– Нечего тут понимать! – отрезал Илья. – Маша умерла. Борис в психушке. 15 лет никто не вспоминал об этом. Так откуда сейчас полезло всё это дерьмо?

– Я не знаю, – сказала Женя, понимая, что он ей не верит. – Ладно, идите работайте!

Как он устал от этого! Когда-нибудь она должна перестать притворяться! И он даже знает, когда. Через три дня годовщина смерти Маши. Видимо, к этому все и приурочено.


Женя по-прежнему ничего не понимала. Но, выйдя из кабинета Ильи, внезапно придумала, у кого она может спросить.


## Глава 5

Женя решила использовать личные связи в весьма специфических кругах и позвонила отцу.

– И как там культурная столица? – спросил он.

– Всё хорошо. И квартира нравится, и работа. Пап, мне тут надо кое-что выяснить про одного осужденного, не поможешь?

– С чего это вдруг? – удивился отец. – Раньше ты осужденными не интересовалась.

– Девушка с работы попросила. Слышала, что парень сидит. Хочет узнать, где и как.

– Переписку что ли с зэком затеяла? Евгения, отговори ее. Заочно можно учиться, а не личную жизнь с уголовником устраивать. Это опасно. Даже если бриллиантов нет, он сковородку у нее сопрет и сдаст в металлолом. Так что пусть потом не жалуется. В нашей зоне олигархов точно нет. Людей с вышкой вообще можно по пальцам пересчитать. Я имею в виду образование, а не приговор. Если ей нужен мужик, мы без судимостей подыщем. У нас вон полно разведенных начальников отрядов, выбирай хоть блондина, хоть брюнета.

– Пап, она не заочница, она родственница жертвы. Опасается, что убийцу условно-досрочно освободили.

– Ну близким родственникам сообщают обычно. Как фамилия злодея?

– Виктор Тесаков. Может быть, знаешь?

– Конечно, знаю. Дело-то громкое было. Витя Тесак у нас давно сидит, – кивнул отец. – На участке особого режима. И долго еще сидеть будет. От звонка до звонка. Ему не УДО, а ШИЗО светит.

Штрафной изолятор то есть, а не шизофрения.

– На путь исправления не встал? – поняла дочь.

– Он же серийник. Что ж мы не понимаем? Он скорее ляжет, чем встанет.

Вот так! Оказывается, несколько лет Женя провела рядом с убийцей Маши Болотовой. Возможно, даже книги ему выдавала. Сразу после университета отец ее в библиотеку колонии устроил, сам он в зоне был начальником, работал во ФСИН. Жене там платили больше, а в районную библиотеку тогда никто почти и не ходил. Это сейчас появились и лекции, и акции «Ночь в библиотеке», и электронные книги. А тогда за колючей проволокой читали больше, чем на воле, потому что нужно же было скрашивать досуг.

Насколько она помнила, “полосатики” – так называли сидельцев с особого режима, потому что они носили полосатую робу – любили "Гарри Поттера" или “Шерлока Холмса” почитать. Свободного времени у них много. Особый режим – это камеры, а не отряды, никакой художественной самодеятельности. И топтание в прогулочном дворике: метр на два.

Так что лично Женя Тесака все же видеть не могла, но заказы от «полосатиков» в библиотеку в письменном виде регулярно поступали.

Ее передернуло от отвращения. Хорошо, что у нее теперь другая работа. Как представишь, что одну и ту же книгу держали ты и маньяк, так и хочется пойти руки помыть с хлоркой…

Сейчас ее отец уже вышел на пенсию. Но связи-то остались. Так что, Жене повезло, что убийца Маши до сих пор отбывает наказание. У нее, можно сказать, есть прямой доступ. И она сможет лично посмотреть на этого Витю Тесака, чтобы удостовериться, что он не прорыл тоннель на волю, не купил мотоцикл и и не завел интернет-канал с намеками, которые так задевают Илью Болотова.

– Устрой мне краткосрочное свидание с Тесаком, – попросила отца дочь, поддавшись порыву.

Раз так совпало, нужно пользоваться. Она бы и в другую колонию могла съездить, отец бы договорился, а уж в свою, можно сказать, родную, так вообще прямой путь.

– Не узнаю я тебя, Евгения, – удивился отец. – Ты же мечтала держаться подальше от зэков, а теперь сама же к ним напрашиваешься.

– От тюрьмы не зарекаются, сам знаешь, – невесело усмехнулась дочь.


Вечер перестал быть томным еще вчера. Игры закончились. Шутки тоже. Когда речь идет о статье уголовного кодекса, Сергей Турбин в качестве зеркального ответа пошел на крайние меры.

Начальник службы безопасности НеваМет посмотрел записи камер      видеонаблюдения, установленные в коридорах родного предприятия, и понял, что сотрудница пресс-службы Евгений Векшина домой, как правило, не спешит. Часто задерживается и уходит последней. И это было ему на руку.

Вечером в пятницу, когда Женя опять осталась в своем офисе одна, Сергей дождался, пока она выйдет в дамскую комнату. За ней дверь закрылась, перед ним открылась.

Он подошел к ее рабочему столу. И увидел, что, как он и рассчитывал, телефон она с собой не взяла. Зачем он ей? Рабочий день закончился, новых срочных заданий явно не будет, а дома ее, как выяснил Илья, никто не ждет.

Ей гаджет в дамской комнате, может, и ни к чему, а вот Сергею здесь и сейчас очень даже пригодится. У него была всего одна попытка, но она удалась. Бинго! Паролем оказался год рождения Евгении Векшиной. Ну а что, весьма распространенный вариант. Ведь главная задача – самим не забыть пароль, а вовсе не спрятать свои великие секреты. Ну какие у нее секреты? Банковское приложение с месячной зарплатой, которую она пока даже не получила?

Так что Сергей без проблем разблокировал чужой телефон, быстро пробежал глазами контакты и сообщения. И нажал те кнопки, которые были ему нужны.

Конечно, это было не совсем законно, но все же это не вымогательство. Это были оперативно-розыскные мероприятия, чтобы это вымогательство пресечь и вывести злодеев на чистую воду. Ну ладно, это была частная детективная деятельность. И даже лицензия у него имеется, между прочим.

Шаги Жени он услышал заблаговременно, телефон положил на стол, как было. Столкнулся с ней уже в дверях. Объяснять ничего не стал, как и здороваться. Шантажистка этого не заслужила.

– Эльвира Павловна уже ушла? – спросил деловым тоном.

– Да, – испугано кивнула Женя.

Она явно не ожидала никого здесь увидеть. Но никаких особых подозрений эта встреча у нее не вызвала…


Всё-таки удивительно, что так совпало. С другой стороны, не так много колоний строгого режима есть под Петербургом. Всего-то две. Так что вероятность была 50 на 50.

И сейчас начальником учреждения тоже был не посторонний Жене человек. Муж ее сестры. Да, можно сказать, что сестра продолжила династию. Она работала в зоне в отделе кадров, а замуж вышла за молодого и перспективного начальника оперчасти, который быстро пошел на повышение. И когда тесть вышел на пенсию, занял его место.

Звали его Павел Лапшин и Женю он считал, как минимум, странной. Нормальные в ее годы уже думают о том, куда их детям поступать. А эта вдруг решила покорять столицы на старости лет. Надо было там после универа оставаться. А раз не взял тогда в большом городе никто ни на работу, ни замуж, то сиди уже дома, не рыпайся…

– Какие люди и без конвоя! В гости, значит, к родителям не спешишь, а сюда нарисовалась? – осуждающе сказал гражданин начальник вместо «здрасьте», когда Женя возникла в его кабинете. – И что за нужда такая?

– Сегодня зайду к родителям. Сразу после, – смутилась она.

Действительно примерной дочерью ее не назовешь. Звонила два раза в неделю, да и все. Ну а зачем чаще? Не будет же она им рассказывать, как в первый же день на новом месте разговаривала с мертвой женщиной, тогда еще, конечно, живой. И в первую же неделю ее выгнал вон симпатичный босс. И теперь подозревает неизвестно в чем. И она должна эти подозрения обязательно снять и во всем разобраться. Потому и приехала.

– Затянула культурная столица? – хмыкнул Павел. – Мы-то тут все темные… В филармонии не ходим. Шансон слушаем.

– Паш, ну ладно тебе, – попыталась сгладить углы Женя. – Как там Таня? Как дети?

– У старшего две двойки, у младшего зубы режутся, средний болеет, – вздохнул отец.

– Простуда?

– Ветрянка у него. В горошек весь. Тебе Танька фотки не присылала разве?

Женя смутилась. А ведь и правда, присылала позавчера. Но со всеми этими новыми ДТП, старыми убийствами и начальником своей мечты она обо всем тут же забывает. Не тем занята ее голова. Хотя именно это ее семья, это ее настоящая жизнь, а не там, в Питере.

Там и без нее разберутся. Там она чужая всем. Вот так попадет под машину, как та женщина, никто не хватится даже, не опознает. Решат, что ушла. В запой или к конкурентам. Позвонят пару раз на мобильный, да и уволят за прогулы. Хватятся как раз те, кто здесь. Хотя и не сразу.

Может, поэтому не ищут родные ту девушку? Потому что она приезжая? – поняла вдруг Женя.

А она зачем-то упорно пытается разобраться в том, что ее не очень-то и касается. Зачем? Потому что не может видеть подозрения и тоску в глазах Ильи? Раз обнаружилась эта ниточка, ведущая к Тесаку, грех за нее не потянуть.

Но Женя не знала, что это не ниточка, а бикфордов шнур. Она была уверена, что убийца давно обезврежен и за решеткой.


Конечно, Сергей предпочел бы проводить выходные по-другому. Проваляться полдня в постели с любимой девушкой, потом лениво позавтракать, а потом сходить с Ильей на футбол. Вот это были бы идеальные выходные.

Но, увы, в субботу с утра пораньше он вынужден был гнать машину за 200 километров от Питера, от теплой постели и Зенита. Кофе и пышки на заправке – вот и весь его завтрак сегодня. А будет ли обед – большой вопрос. И все из-за этой серой мышки с веснушками, которая сначала показалась ему безобидной. А теперь снова и снова обижает его лучшего друга, да так сильно, что вообще-то Сергей ей не завидует.

Все-таки странно. Эта бледная моль серьезно взялась тягаться с семьей Болотовых? Впрочем, похоже, не она сама, а уголовник Тесак с ее помощью. А тот был достаточно жестокий и тупой, так что он как раз мог.

Сергей глазам своим не поверил, когда понял, куда именно отправилась их библиотекарша в свой законный выходной. Ну вот что у нее может быть общего с таким персонажем с зоны? Впрочем, ответ очевиден. Деньги. Они объединяют кого угодно с кем угодно. Вопрос лишь в цене.

Ну ладно, мышка, найдется на тебя кошка, – криво усмехнулся Сергей. Он готов вспомнить основы оперативно-розыскной работы. И главной в ней была информация. Чтобы раздобыть сведения о Евгении Векшиной, 35 лет, не замужем, он и пожертвовал своим выходным. Изучать серых мышек надо в их естественной среде обитания – в библиотеке.


Прямо  напротив Жени сидело зло. Правда, далекое от демонической внешности и отрицательного обаяния. Убийца девушек – Виктор Тесаков выглядел невзрачно и безобидно и годился разве что на роль мелкого беса. Низкорослый, худой, бледный. Хотя арестантская роба не идет никому, этот субъект совсем терялся в ней. Только глаза запоминались, маленькие, злые, нахальные.

– Здравствуйте, – не слишком уверенно начала Женя. – Я бы хотела поговорить об убийстве Маши Болотовой.

– И тебе не хворать! – прищурился Витя. – А ты кто?

– Не беспокойтесь, не прокурор. Просто расскажите, как было дело.

Конечно, ей было страшно. Пришлось напоминать себе, что она два года работала в колонии, выдавала книжки убийцам, видела их вблизи, разговаривала с ними. Ну кто-то же должен? Все-таки люди.

– И с чего это я с тобой буду лясы точить? – лениво спросил Тесак.

– Не хотите – не разговаривайте. Можете, вернуться к своей интересной и насыщенной жизни в камере, – Женя подпустила яду.

В конце концов, на особом режиме разрешено не так уж много краткосрочных свиданий в год. Так что беседа с ней – редкое разнообразие для Тесака.

Похоже, он это все-таки понял.

– Ты журналистка что ли? – смягчил он тон. – Или эта, как их сейчас зовут? Блогерша?

– Почти, – кивнула она.

Не объяснять же ему,  что она свидетельница другого преступления, жертва которого упомянула имя Маши.

– А почему про одну девчонку спрашиваешь, а не про всех? Хотя, раз спрашиваешь, наверное, сама знаешь…

– Наверное, знаю, – не растерялась Женя. – Хотелось бы знать наверняка. Из первых уст, так сказать.

На самом деле, она не представляла, что может услышать.

– Лады, – кивнул зэк. – Почему бы языком ни почесать? Спрашивайте – отвечаем. И 3 блока сигарет мне еще в ларьке купишь.

– Хорошо.

Женя знала, что такое ларек. И даже то, что можно всё заказать по интернету.

– Расскажите про убийство Маши Болотовой, – повторила она.

– Далась вам эта Маша! Маша, Глаша. Мне без разницы. Что я у них паспорта что ли смотрел? Вообще-то я был честный фраер. Форточник. Рост позволял. Прикинь, ночью все дрыхнут. А я в форточку шасть – и деньги, золотишко того… Даже на второй этаж лазил. Тихо, мирно. И мне хорошо, и хозяевам не больно. У одной тетки я золотую цепочку с шеи снял, а она даже не проснулась. Красота! Они, небось, думали, барабашка вещи тырит…

Тесак явно хвастался, будто рассказывал, как получил юношеский разряд по гимнастике или покорил Эверест, а не второй этаж чужого дома.

– Но потом в аварию я попал, – помрачнел он. – Переломы, все дела. Нога гнуться перестала, руки ослабли. Так что все форточки разом перед моим носом захлопнулись. А бабки-то домой носить надо, молодая жена денег требует, а другой работы у меня нету. Ну я и стал приставать к дамочкам в темном переулке, отбирать сумочки да сережки. Только тут-то комплекция меня подвела. Тетки меня за подростка принимали, пихались, толкались, сопротивлялись. Одна мне вообще фингал поставила. Пришлось нож на дело брать. Для острастки. Но и при таком раскладе две девицы с гонором оказались, брыкались, кричали, пытались, укусить. Вот и пришлось рот им закрыть, чтобы не орали. Так что несчастный случай на производстве у меня вышел. Не рыпались бы, уже бы с внуками няньчились. Ведь я не мокрушник. Я форточник-инвалид, убийца поневоле…

Вот такая внезапная исповедь. А она-то готовилась, что он будет говорить: мол, я не виноват, менты оклеветали, засадили, подставили. Или все бабы дуры, можно и придушить.

– В аварию на мотоцикле попали? – насторожилась Женя.

Может быть, это след?

– С братом двоюродным ехали на «Ниве» его, вылетели на встречку под КамАз, – покачал головой зэк.

Она попробовала зайти с другой стороны.

– Знаете ее?

Женя заранее распечатала фото женщины, погибшей в ДТП. Телефоны-то в колонию проносить нельзя.

– Кто это? – нахмурился Тесак. – Еще одну хотите на меня повесить? Это уже перебор. К одиннадцати туз, как говориться. Нет! Я вам не вешалка!

Женя ощущала себя Глебом Жегловым, который колет Копченого, Вареного и Жареного разом. Уголовник поведал ей свою биографию, причем с весьма честным видом. И что на ее месте сказал бы прославленный муровец?

Не мели, Емеля, не твоя неделя.

Или: Не гони пургу, снега в России и так много.

Ну или что-то вроде: Лапшички не желаете? Свежая. Только что с ушей снял…

Женя, конечно, не имела ни такого жизненного опыта, ни такого хриплого голоса. Но она же читала статью про Тесака, хотя и не уголовную. И там черным по белому…

– Нет, гражданин Тесаков, вы не честный фраер, вы падальщик, – возразила убийце Женя и даже усмехнулась презрительно. – Сами же признавались, что с покойниц золото снимать сподручнее. Я читала…

– Брехня! – обиделся он. – Мало ли что написано. На заборе вон тоже написано. Я вообще никаких показаний не давал. Мне так умные люди посоветовали. Мол, хочешь пожизненное? Не хочешь! Вот сиди и помалкивай. Тверди одно: вину признаю, от дачи показаний отказываюсь. Улик и без того хватало. Один раз мужик какой-то видел, как я убегал. А вещички второй бабы у меня на хате нашли. Загнать не успел…

– А что насчет третьей убитой?

Жене показалось или Тесак специально говорит «две девицы», «вторая баба»?

– Вину признаю, от дачи показаний отказываюсь, – повторил Витя Тесак и нехорошо так улыбнулся.

– Что это значит?

– Говорила же, что сама знаешь, – подмигнул он. – Знай, да молчи. Кому молчание – золото, а кому – УДО еще до приговора. 20 лет – это тебе не пожизненное. И Тихвин не Оренбургская область? Просекла?


В районной библиотеке в субботу в полдень никого не было. Конечно, кроме сотрудников. Наверное, вечером здесь будет многолюдно. На входе висело объявление о творческом вечере местного поэта под названием «Сказка Востока». Обещали стихи про "жаркое дыхание пустыни", впечатления от поездки автора в Египет и даже танец живота от местной танцевальной студии.

У Сергея на вечер была другие планы, а прямо сейчас он подошел к молодой толстушке за стойкой выдачи книг.

– Привет, красавица! – ласково улыбнулся он. – Не поможешь в одном деле?

Библиотекарша окинула посетителя оценивающим взглядом. Увидела привлекательного, хорошо одетого мужчину явно не провинциального вида и улыбнулась в ответ.

– Мне нужна Женя Векшина. Вроде у вас работает.

Улыбка на миг потускнела, но тут же вспыхнула с новой силой.

– Ее нет, я за нее, – кокетливо заявила девушка.

– А где же она? Понимаешь, мы с Женей вместе в Питере учились. Сто лет не виделись, – доверительно сообщил Сергей. – Я тут проездом оказался. Дай, думаю, зайду. В библиотеке же она была?

– Была, – подтвердила ее бывшая коллега. – А теперь нет. Как раз в Питер к вам перебралась.

– Ну не ко мне точно, я бы знал, – засмеялся Сергей. – А к кому?

– Не знаю, – пожала плечами девушка.

– Наверное, позвал кто-то? К мужчине поехала? Ведь был у нее парень. Борис, кажется?

– Если только Борис Пастернак, – хмыкнула библиотекарша. – Нет у нее никого. Она книжки любит, а не мужчин.

– А чего же тогда ушла из библиотеки? – не поверил Сергей.

– Как говорится, захотелось какого-то рожна, – пожала плечами собеседница.

– Да, может, она просто не говорила. Не откровенничала с тобой, чтобы ты не завидовала? – прищурился Сергей.

– Да нечего ей скрывать. Тут все на виду.

– Ааа, я вспомнил! Не Борис, а Виктор. И знаешь почему скрывала? Может, он в тюрьме сидит?

Девушка рассмеялась.

– Ну вы даете! Женька и зэк. Вы издеваетесь что ли?

– Ну я же помню, она что-то про колонию рассказывала.

– Конечно, рассказывала, потому что у нее там папа начальником работал. И уж он бы любого зэка за такое на пожизненное перевел бы, если вдруг что. Да и зачем ей зэк, если его фамилия не Раскольников и не Катюша Маслова?


Женя, как и обещала, зашла к родителям и объелась. Мама приготовила первое, второе и компот. Сыновья сестры Тани с визгом носились по коридору и комнатам. Визжать они научились, похоже, раньше, чем говорить. Средний был еще в крапинку, но уже незаразный.

Сестра и мать хотели знать подробности про квартиру, работу и симпатичных неженатых коллег Жени.

– Все-таки город большой, возможностей больше, – намекала мать. – А одной-то плохо.

– И студия эта совсем маленькая у тебя, Жень, – вздыхала сестра. – 20 метров, ну куда это? У нас шкаф больше.

Семья действующего начальника колонии с тремя детьми жила в хорошей, просторной трешке – такой же, как и у родителей Жени.

– А одной как квартиру в Питере купить? – размышляла мать вслух. – На ипотеку не хватит. И первоначальный взнос же нужен. Мы бы с отцом помогли, конечно, но много-то у нас нет. Вот если бы вместе с той стороной…

– Какой стороной, мама? Они ж не студенты уже. В таком возрасте надо сразу с квартирой искать, – возразила Таня. – Иначе что это за мужик?

– Ну в таком возрасте уже, наверное, в разводе, квартиру оставил жене и детям. Можно и с нуля вместе начать…

Мама трезво смотрела на жизнь. И понимала, что ее дочке много не светит, но все же надежда есть.

– Ну так что, Жень, имеются у тебя на заводе разведенные? Или они сейчас все на сайтах знакомств? – спросила Таня.

– Да ну эти сайты, – всплеснула руками мама. – Напишет, что Аполлон, а придет крокодил, да еще и маньяк. Уж лучше на работе.

Женя пообещала выяснить этот вопрос. На самом деле, коллега Аня вроде говорила, что есть.

– Ну вот! – обрадовалась мама. – Ты не тяни с этим! Почти сорок тебе! Это ведь действительно последний шанс. Другого не будет! Поэтому мы и поддержали этот твой внезапный переезд в Питер. Здесь-то вообще вариантов нет… А там на работе в столовой можно, например, как-то поближе познакомиться, за один столик подсесть и намекнуть, что можно чем-то повкуснее столовской еды-то питаться.

– Да не любит Женька готовить-то, – напомнила Таня.

– Это ей просто не для кого. Для себя одной что ли целую кастрюлю супа варить? Будет для кого, полюбит, – не сомневалась мама.

Пока же Женя ради любимого мужчины не суп варила, а по тюрьмам таскалась. Между прочим, не ближний свет. От Петербурга до Тихвина долго ехать. Почти как до Москвы на Сапсане. Так что еще и по этой причине она не могла навещать родителей часто. Да и трудно было ей выслушивать все эти намеки про женские часики, которые уже не тикают, а бьют в набат…


«Когда приходишь в тюрьму даже как посетитель, ты все равно ощущаешь себя по ту сторону жизни. Лязг замков, длинные коридоры, люди, которые нелюди, преступники, убийцы. Вот только за свои ли преступления они сидят? Вернее, только ли за свои? Чтобы ответить на этот вопрос, мы отправились в тюрьму и поговорили с осужденным, которого обвиняют в убийстве трех женщин. Вот только одну из них он не убивал, вернее, убил не он… Хотите узнать подробности? Послезавтра все расскажем…»

Интернет-канал «Скелет в шкафу» начал понедельник с новой публикации. Женя прочитала ее в метро по дороге на работу. И похолодела. Очевидно, что автор тоже встречался с Тесаком. Неужели ему он рассказал больше?

В современном мире любой может вести свой блог, канал, журналистское расследование. Может быть, Жене тоже стоило таким образом привлечь внимание к жертве ДТП, которую до сих пор не опознали? Так был бы шанс, что кто-то увидит и откликнется. А вот на что рассчитывал автор «Скелета в шкафу»?

По приговору суда убийцей признан Тесаков, он сам этого не отрицает, хотя и прозрачно намекает, что его попросили взять на себя еще одно убийство в обмен на смягчение наказания. Так чего хочет автор постов? Хайпа?

Убита дочь богатых родителей. Это привлекает внимание. Правда, убита 15 лет назад и виновный сидит в тюрьме. Не особо интересно. А вот если зародить сомнение, что посадили не того, что настоящий убийца на свободе…

Правда, пока у канала нет подписчиков. Но, возможно, послезавтра все изменится.


Впрочем, всё это затевалось для одного единственного подписчика. И в понедельник в полдень он получил сообщение в мессенджере.

Отправитель «Скелет в шкафу»: «1 миллион рублей завтра, и послезавтра публикация не выйдет». И ссылка на канал.


– Евгения Векшина в выходные была на свидании у Виктора Тесакова, – доложил начальник службы безопасности НеваМет Илье Болотову.

– Ясно. Связь все-таки была, просто с другой стороны. А мы смотрели не туда, – вздохнул Илья.

Все-таки он ощутил укол разочарования. Филологические девы, любящие Арво Пярта, с такой же легкостью могут оказаться обманщицами, как и те, кто читает не книги, а мемы в интернете, и знать не знает про тинтиннабули*.

Сергей тоже вздохнул. Он может послать к черту свое оперское чутье. А Илья был прав, что не верил этой библиотекарше.

– Я отслеживаю ее геопозицию, – сообщил Сергей. – Сначала я не очень понял, что она делает в Тихвине, в зоне. Но потом сложил два и два. И все лично проверил. Ее отец был начальником колонии, где сидит Тесак. Так что они могли быть знакомы давно. Он мог и послать ее в Питер. Разведать обстановку и получить миллион.

Сергей и сам не понимал, как они все это пропустили? Проверка службы безопасности при приеме на работу не должна быть пустым звуком и формальностью. У них серьезное предприятие, в том числе участвующее в гособоронзаказе. Но Евгения Векшина написала в анкете, что ее родители – пенсионеры, а раньше работали в системе ФСИН. Никого ничего не насторожило.

За 15 лет они действительно расслабились и забыли. И вот теперь им придется за это заплатить.

– Значит, Тесак решил, что продешевил? И захотел получить премию? – уточнил Илья.

– Очевидно, – кивнул Сергей. – На всякий случай, я проверил, кто еще мог слышать лязг замков в его колонии за последний год. Мужик, скажем прямо, не очень популярен. Посетителей было всего двое. Его взрослая дочь приходила два раза. И вот явилась сотрудница нашей пресс-службы. Та самая, что прислала тебе ссылку на «Скелет в шкафу». Удивительное совпадение, да? И вряд ли у дочери Тесака есть твой личный номер. Направо и налево телефоны владельцев заводов не раздают. Но нашей библиотекарше ты его любезно предоставил.

Илья поморщился. Он был рад, что всё прояснилось. Эти игры порядком вымотали его. Уж лучше заплатить миллион и забыть об этих людях. Или нелюдях, которые пытаются нажиться на чужой беде. Но все же было то, что не давало ему покоя.

– Но откуда всплыл Борис? Тесаку, знаешь ли, не рассказывали подробности. Он знает только, что взял на себя чужое преступление. Но откуда он мог узнать, чьё?

У Сергея не было ответа. Во всяком случае пока.

– Давай я у нее спрошу? – предложил он. – Давай скажем ей прямо, что нам надоел этот театр одной актрисы. Что все зашло слишком далеко. Это не просто пост в интернете, это преступление, за которое можно стать соседом Тесака по нарам. И никакой папа – ветеран ФСИН и другие родственники тут не помогут.

– Спорим, она сделает вид, что не понимает? – усмехнулся Илья. – Какой шантаж? Какое вымогательство? Какой миллион? Она же положительная героиня, всех любит и спасает в свободное от работы время. У нее роль серой мышки, а вовсе не опасной хищницы.

– Ну вряд ли серая мышка сможет объяснить свою связь с Тесаком и свой визит к нему. Все-таки посещения колонии фиксируются.

– Придумает что-нибудь, – не сомневался Илья. – Передавала осужденному книги из своей библиотеки. Благотворительность.

– В тихом омуте черти водятся? Ты реально думаешь, что она такая?

Сергей все-таки не мог до конца поверить.

– Я думаю, что она появилась здесь, чтобы прощупать почву, втереться в доверие, раздобыть мой личный номер и получить деньги, – сказал Илья. – И время выбрано идеально. Чтобы ударить больнее, чтобы мы быстрее согласились…

Да, все это накануне годовщины. И от этого особенно противно.

– Что ж, пусть бьет, – заявил он. – Но я сделаю всё, чтобы завтра ей тоже досталось.


*тинтиннабули (от лат. колокольчики) – музыкальный стиль, созданный эстонским композитором Арво Пяртом.


## Глава 6

Женя не понимала, как так получилось, что на прошлой неделе ее черные джинсы застегивались, а во вторник утром отказались. Все-таки визит к родителям не прошел даром. Она объелась даже несколько раз. В субботу во время семейного обеда и потом, когда уничтожала пирожки и котлеты, которые мама дала ей с собой. Причем трапеза была довольно поздней. Вот и пожалуйста, плюс два килограмма.

Хорошо, что на такой случай у Жени имелись брюки на резинке. Правда, не модные свободные, а больше похожие на легинсы. Но, как ни странно, сидели они неплохо, особенно с длинным пиджаком свободного кроя, который отлично скрывал живот.

Итак, черные утягивающие брюки, черный лонгслив (это же он? или свитшот? Женя путалась в этих названиях), хлопковый, свободный. Ну и серый пиджак, чтобы разбавить черноту. Вполне себе деловой стиль, чтобы прийти в офис. Правда, Женя не успела даже компьютер на работе включить, как к ней подошла Эльвира Павловна и безапелляционным тоном заявила, что в офисе ей сегодня делать нечего.

– Евгения Александровна, вы едете с Ильей Игоревичем в Москву.

– Что, простите? – Женя чуть с офисного стула не упала. – Когда?

– Сегодня. Сейчас. Сапсан в 13.10. У вас есть час на сборы, – огорошила начальница. – За это время вы должны подготовить справку для конференции. Завтра Илья Игоревич выступает на круглом столе Ростеха. Я вам накидаю основные тезисы. Но вы должны всё это свести воедино. Основная информация – в Жуковском прямо сейчас проходят испытания среднемагистрального лайнера с нашим новым двигателем. Более 200 основных параметров силовой установки отслеживаются в режиме реального времени…

– Вот так вдруг сразу ехать? Мне же надо вещи собрать! – Женя ничего не понимала.

Не привыкла она к командировкам, тем более внезапным.

– Это не отдых в санатории, это работа. Какие вам нужны вещи? Зубную щетку, халат и тапочки вам в отеле выдадут, – нахмурилась Эльвира Павловна.

Она и сама удивилась такому распоряжению начальства. Илья Игоревич мог не ездить на эту конференцию сам, а послать своего зама. Брать с собой сотрудника пресс-службы – тоже необязательная опция. Но приказы начальства не обсуждаются.

Вчера  вечером были  оформлены билеты, забронирована гостиница. Сегодня утром стало известно, что Женя тоже едет.

– У вас паспорт с собой? – уточнила начальница. – Или такси вызвать, чтобы вы за ним домой съездили?

– С собой, – кивнула Женя.

– Вот и отлично. Еще планшет дадим, чтобы вы были постоянно с нами на связи. Могли быстро все писать и редактировать. А больше вам ничего не понадобится.

Женя была в шоке, но коллеги смотрели на нее с завистью.

– Везет! Командировка с начальством. Там всё будет по высшему разряду, – не сомневалась Аня. – Заодно и Москву посмотришь.

– Да зачем ей эта Москва? Лучше на босса вблизи посмотреть. Он у вас весьма симпатичный, – Лана была откровенно не против оказаться на месте Жени.


Чтобы поехать на Московский вокзал, Илья сам сел за руль, хотя, конечно, их мог отвезти личный водитель или такси. Но он должен был чем-то себя занять, чтобы хоть немного погасить злость на женщину, которая сидела с ним рядом в салоне машины представительского класса.

Чтобы хоть как-то отвлечься и перестать нервничать, Женя достала телефон и принялась изучать погоду в Москве.

Именно в этот момент Илье пришло новое сообщение.

«Скелет в шкафу»: Деньги переведёте по этому номеру телефона. Максимально возможными траншами, которые позволит ваш банк.

Илья покосился на Женю. Она могла бы служить в разведке и играть в кино. Что она забыла в пресс-службе завода? Впрочем, понятно что. Миллион она забыла. Сидит рядом с самым невинным видом и поворачивает нож в ране своей жертвы.

Ему захотелось вырвать у нее из рук телефон и заорать, как в плохой мелодраме: проклятая шантажистка! Но он всего лишь ответил на сообщение.

Илья Болотов: Ок!

И переслал переписку Сергею.

Да, Илья сам придумал себе эту пытку. Поехать с Женей в Москву. По дороге они молчали. Машину он оставил на платной стоянке в «Галерее», его водитель потом заберет. Затем был бизнес-класс Сапсана. Босс уступил Жене место у окна. Она положила на столик свой планшет, он открыл свой ноутбук и погрузился в работу. Таблицы, отчеты, схемы.

Женя же только делала вид, что изучает параметры двигателя. Ее больше волновала окружающая обстановка. Комфорт, успех. Билет в бизнес-класс – это прямо-таки пропуск в другую жизнь. Пусть всего на 4 часа, но ты в другой реальности. Еда, напитки, кожаные сидения, тапочки и маска для лица, а еще невероятный бонус, который не купишь ни за какие деньги. Его близость. Она даже чувствовала аромат его туалетной воды – терпкий, древесный с капелькой хвои. Он совсем рядом, так что можно немного помечтать.

Серая рубашка, черный костюм, галстук в черно-серую полоску. Надо же, они одеты в одной цветовой гамме, но он, конечно, выглядит безупречно, а она дешево и помято. Женя нервно одернула свой пиджак, купленный на распродаже. Но все равно сердце замирало от мысли, что она едет в Москву с ним. И там тоже будет другая жизнь – конференция, гостиница. То есть она сможет смотреть на него вблизи даже не один день, а два. И даже вполне легально фотографировать для соцсетей.

Фото из телевизионной студии она разглядывала непозволительно часто. Перед сном. А теперь ее коллекция пополнится. Еще бы видео снять, как он разговаривает, улыбается. Ей он, конечно, не улыбается. Но там же будут и другие люди.


На Ленинградском вокзале их никто не встречал. Илья заказал такси. Ждать машину пришлось довольно долго, как и выезжать из вечной пробки на площади Трех вокзалов. Женя предполагала, что они поедут      в      гостиницу,      на      аэродром      Жуковский      или      сразу      на конференцию. Но он привез ее в монастырь на старинной улице в центре Москвы. Марфо-Мариинская обитель на Ордынке.

Белоснежный храм в древнерусском стиле. Вечерняя служба уже началась. Пахло ладаном, голоса певчих стремились ввысь. Свеча дрожала в руке Ильи. Он не должен думать о том страшном дне 15 лет назад. Невозможно вспоминать, как всё сломалось и рухнуло в один миг, придавив обломками всех, кого ты любишь. Нельзя спрашивать, за что, почему? Ведь нет ответа.

Но сегодня он задаст пару вопросов Евгении Векшиной. И пусть только попробует опять солгать. Здесь и сейчас. Перед лицом Господа и людей, которые любили невинно убиенную рабу Божию Марию.

Неужели, даже увидев их горе своими глазами, она не перестанет ломать комедию и не расскажет ему о своей связи с убийцей? Тогда он не будет больше церемониться с ней. Пусть шантажисткой и пособницей преступника занимаются правоохранительные органы.


Женя поспешно натянула на голову шарф вместо платка и тоже зажгла свечу. Она изумилась, что первое «мероприятие», на которое она должна была сопровождать шефа в Москве, оказалось церковной службой. Зачем Илья привел ее в храм? Она могла бы подождать его в гостинице…

Голос священника успокаивает и слова про «жизнь вечную во Христе», наверное, утешают. Хотя они так и не научились не плакать. Разница только в том, что мать и Маша не сдерживают слез, а отец и Илья сдерживают…

– Сегодня годовщина смерти моей сестры Маши, – тихо сказал Илья Жене, когда служба закончилась. – Ровно 15 лет. Вы знали? Каждый год мы приходим сюда и заказываем поминовение. Почему именно сюда? Моя сестра училась в университете и писала научную работу про великую княгиню Елизавету Федоровну. Именно она основала эту обитель. Маша и ее подруга Марина сильно увлеклись этой темой, часто сюда приезжали. Они называли себя Маша и Марфа. Обитель Марфо-Мариинская. После смерти Маши Марина стала послушницей в этом монастыре и приняла имя Марфа. Вот она, стоит рядом со священником. И там же мои родители. Пойдемте, Женя, я вас познакомлю.

Только сейчас Женя рассмотрела, кто еще был на службе. До этого все стояли к ней спиной, лицом к алтарю. Всего несколько человек, одетых в черное. Статный седой мужчина, красивая немолодая женщина в кружевном черном платке. Молодая монашка, на которую показал Илья. И Маша Болотова. Мария Николаевна.

– Здравствуй, сынок! – Людмила Ивановна Болотова схватилась за Илью, прижала к себе.

– Здравствуй, мама, – он обнял ее.

С отцом обменялся крепким рукопожатием.

– Хорошо, что приехал.

– Рада тебя видеть, Илья, – улыбнулась монахиня. – Пойдемте в трапезную. Или подождем Сережу?

– Не надо никого ждать, – нахмурилась Маша. – Хотел бы, успел.

– Давайте полчаса перекур. А потом в трапезную, – распорядился

Игорь Петрович Болотов.

Он не курил, но ему захотелось выйти на воздух. Вдруг станет легче? Хотя, конечно, не станет.

Людмила Ивановна с интересом взглянула на спутницу сына, которая стояла поодаль с потерянным видом. Она явно чувствовала себя чужой на этом празднике смерти.

– Это Евгения Векшина из пресс-службы НеваМета, – представил ее Илья. – Она приехала со мной в командировку, завтра конференция Ростеха.

Как будто это что-то объясняло. Людмила Ивановна не помнила, чтобы сотрудников завода приглашали на семейные мероприятия. Но больше Илья ничего не сказал.

Возле церкви мать и отец о чем-то тихо говорили со священником, Маша стояла возле Марины, которая стала Марфой.

– Может быть, действительно в Питер ее к вам отправить? Нет сил уже смотреть на ее синяки…

Монахиня рассказывала о печальной судьбе женщины, которая часто приходила в обитель за помощью и советом, но так и не решилась уйти от тирана-мужа.

– Но у нее двое детей. Из школы так просто не заберешь…

– Переезд в другой город часто помогает выйти из замкнутого круга. Что-нибудь придумаем со школой, – пообещала Маша…


– Идите за мной, – приказал Илья Жене.

Как только они свернули за угол, он схватил ее на руку и бесцеремонно потащил по двору, остановился у глухого забора, подальше от чужих глаз и ушей.

Сейчас у Ильи было такое лицо, будто он мечтает, чтобы Женя провалилась сквозь землю, прямиком в адский котел. Он не мог себе позволить ударить женщину, а жаль. Он отвернулся от нее и глухо спросил:

– У вас есть совесть? У вас есть сердце? За что вы так с нами?

– Я?! – оторопела Женя. – Господи, вы о чем?

– Хорошо, я дам вам миллион. На этом вы успокоитесь? Или это будет длиться вечно?

– Какой миллион?

Что вообще происходит? Она ничего не понимала. Зачем он повез ее в Москву, зачем привел в церковь? Ей стало плохо и страшно. Здесь, на темном церковном дворе, на осеннем холоде и ветру. Рядом с мужчиной, который был очень красивый и очень злой. И он видел страх в ее глазах, но гнев душил его.

– Как же можно было устроить такое нам именно сейчас?! Вы знаете, почему мы собираемся здесь в этот день, в Москве, а не на могиле Маши в Питере? Первые годы это было там. И маму просто ноги не держали. Она просто ложилась на могилу и не могла подняться. Здесь все-таки полегче. С Божьей помощью! Вам совсем не жалко женщину, потерявшую дочь? А если бы это была ваша мать? Вы думаете, что бессмертны? С вами такого не случится? А ведь любой может потерять всё. Никто от этого не застрахован. Никто!

– Господи, но я же ничего не сделала! – попыталась оправдаться она, хотя не знала, в чем.

– Ничего? Эти гнусные намеки. Борис, Маша. Эта связь с убийцей. Не в счет?

– Илья Игоревич, я не понимаю, о чем вы…

Жене было трудно дышать и трудно говорить. Язык не слушался, как после заморозки. Он ее в чем-то подозревает? Да нет, обвиняет! Но в чем?

– Хватит ломать комедию. – Илья, наконец, повернулся к ней. И пожалел, что нельзя испепелить взглядом до ожогового отделения. – Вы расскажете всё мне или предпочитаете допрос в полиции?

– Но я же просто… Я ничего не скрываю. Пусть в полиции, – лепетала она. – Может быть, они смогут выяснить и во всем разобраться.

– В чем разобраться? – рявкнул Илья.

– Ну что вообще происходит. Погибшая женщина, мотоциклист, Борис. Вы же про это?

– Хватит врать! Кем вам приходится Виктор Тесаков? Это он вас послал? Вы его любовница с зоны? Выдавали ему книжки в библиотеке и решили, что он герой вашего романа? Женщины любят плохих парней. И он вам поведал свою грустную историю, что сидит за чужие грехи. И вы решили вместе срубить бабла? И время выбрали самое удачное – 15 лет со дня смерти Маши.

Жене казалось, что она не человек уже, а стена, в которую он заколачивает острые гвозди, вгрызается дрелью своих обвинений. И эта стена вовсе не кремлевская, она уже шатается и вот-вот рухнет. Женю трясло от холода и нервного напряжения.

– И… Илья И.. Игоревич, мо… можно я объясню, – заикаясь, попросила она.

– Объясните! Давно пора! – зловеще усмехнулся он.


– Ну давай, спрашивай. Я же вижу! – Марина ободряюще улыбнулась Маше.

– Почему Бог их не спас? Машу, моих родителей? Слезы до сих пор душили ее. 15 лет спустя.

– Их отбирает не Бог, а смерть. А Бог дает утешение в мире, где есть жизнь и смерть, – сказала Марфа.

– А ты утешилась?

– Да, он дал мне путь. И тебе тоже. Твой путь – помогать. Ты же сама знаешь.

– Хорошо тут у вас, спокойно, – вздохнула Маша. – Даже не верится, что за стеной Москва и вечная суета.

– А вот и Сергей! – улыбнулась Марина и помахала ему рукой. – Успел-таки.

– Привет, красавицы! – он обнял обеих.

– Ты явно не спешил, – нахмурилась Маша.

– Хорошо, когда тебя любят, – тихо напомнила ей Марфа.


– Я не знаю Виктора Тесакова, – сказала Женя. – Но я прочитала о нем в старой газетной заметке и решила узнать. Поэтому я навестила его в тюрьме.

– И вместе вы разработали этот гениальный план?

– Какой план?

– Завести интернет-канал с грязными намеками на дело моей сестры и попросить миллион за молчание. А почему не два?

Илья смотрел на нее с нескрываемым презрением. Хотя понимал, что Виктор Тесаков тоже имеет право презирать его. Поэтому он был согласен заплатить этот треклятый миллион. Но только если будет уверен, что потом они не попросят еще и еще.

– Я не заводила никакой канал и не просила никакой миллион, – голос Жени дрожал.

– Как интересно! Но ведь это вы переслали мне сообщение из этого канала. Иначе я бы никогда и не узнал о его существовании. Это именно вы вдруг устроились работать на завод накануне годовщины смерти Маши и стали напоминать, намекать…

– Я понятия не имела, когда умерла ваша сестра. Я ни на что не намекала. Я просто хотела понять…

– Что понять, Женя? Прошло 15 лет, дело закрыто, преступник изолирован от общества. Что еще вам нужно понять?

– Та женщина, на дороге. Она просила о помощи, она говорила про Бориса и Машу.

– А, может быть, вы это выдумали? – цинично усмехнулся Илья. – Ехали мимо, увидели ДТП. Да, женщина погибла, но кто она и говорила ли что-то вам, мы уже не узнаем. А вы использовали это как предлог, чтобы подобраться ко мне, к моей семье.

– Нет! Я… я никуда не подбиралась…

Ее голос срывался и звучал так жалко, что она сама себе не верила.

– Просто признайтесь, Женя. И я дам вам этот миллион. Но хватит врать и издеваться над моей семьей!

Он схватил ее за плечи и тряс так, что ее затошнило. И она не знала, что ей делать, как это остановить. Она чувствовала его боль и ярость. И не понимала, почему они направлены на нее. Господи, помоги!


Ее спас Сергей.

– Вот вы где! Уединились в укромном месте?

Он улыбался так, будто увидел влюбленную парочку, а не перекошенное лицо лучшего друга, который загнал девушку в угол явно не для того, чтобы пофлиртовать.

– Одобряю! – радостно продолжил Сергей – Я всегда за интимную обстановку и все такое…

Взгляд Илья прожег его насквозь. Более неуместное замечание трудно было придумать. И ведь Сергей хорошо знал своего друга и всю ситуацию. Но ничего не мог с собой поделать. И он не просто шутил, чтобы разрядить обстановку, он чувствовал между Ильей и Женей притяжение. Не конфликт, не напряжение, а притяжение. Чувствовал и всё тут!

– Но я все-таки нарушу ваш тет-а-тет, – подмигнул Жене Сергей. – Илья, брат, у меня сногсшибательные новости. А ты трубку не берешь!

Он протянул ладонь. И Илье пришлось отпустить Женю, чтобы ответить на рукопожатие.

– Я всё выяснил. Я лучший в мире Шерлок Холмс. Привет, Женя!

Сергей приобнял ее и почувствовал, что она дрожит.

– Ну, ну! Все будет хорошо! Никто тебя не обидит. Прости Илью. Он не хотел тебя напугать. Не такой уж он злой и страшный серый волк. Просто сегодня все слишком нервничают. Такой день. Такое место. Он сразу же извинится за свое поведение, как только всё узнает.

– Что узнает?

Даже на Сергея Илья смотрел сейчас с недоверием и неприязнью. Он что забыл, что сам установил ее связь с Тесаком?

Нет, Сергей не забыл. Но его учили не сосредотачиваться на одной версии, а проверять все возможные варианты.

– Я пробил номер, на который мы должны прислать миллион. Я проверил вторую посетительницу Тесака. И все сошлось. Ты, кстати, Женя, зачем в тюрьму-то потопала?

– Хотела увидеть его, понять.

– И что? Увидела, поняла? – усмехнулся Сергей. – Кое-что поняла.

– Что?

– Он не убивал Машу, – тихо сказала Женя, опустив глаза.

Она боялась нового приступа гнева Ильи. Какого черта она лезет и ворошит все это?

– Садись, пять! – кивнул Сергей. – Возьму тебя к себе доктором Ватсоном.

Илья смотрел на друга и не понимал, зачем он поясничает. Как может улыбаться этой лицемерной шантажистке, для которой нет ничего святого. Которую не останавливает ничего, даже заупокойная служба.

– Думаю, вымогателей сажают больше, чем на пять лет, – заявил Илья, в упор глядя на Женю.

– Вымогателей, да, – подтвердил Сергей. – Но наш случай особый. И именно Женя навела меня на след. Именно тем, что пошла в тюрьму. Так что мы должны ей спасибо сказать. Итак, Тесака за год навещали только двое. Не пользуется он особым спросом. И первая, вернее последняя посетительница – наша Женя. А вот вторая дама, которая говорила с нашим сидельцем, некая Светлана Викторовна Петрова. Родная дочь Тесака. Но фамилия у нее по матери. И мы все ее, оказывается, знаем! Это новая сотрудница нашей пресс-службы, «жертва домашнего насилия» из Москвы – Лана.

Женя вытаращила глаза. Ее коллега, которой Маша Болотова пытается помочь выйти из абьюзивных отношений? Лана – дочь убийцы?

– Да, да, сегодня я сложил два и два. Уж очень знакомым мне показались и имя и отчество и фамилия. Где-то я все это совсем недавно видел. А я просматриваю анкеты всех новых сотрудников. Светлана – Лана. Все просто. И я уже провел допрос. Ну или имел с ней долгий разговор. Такой долгий, что едва не опоздал на самолет. Но вот я здесь. И вот оно – признание Ланы. Практически явка с повинной.


Сергей включил диктофонную запись на своем телефоне.

– Я не навещала его много лет, – услышала Женя голос Ланы. – Мать запретила. Сказала, он для нас умер. Я бы никогда и не поехала к нему, если бы мой парень не начал меня душить. Я была в таком шоке. Я хотела понять, зачем, черт возьми, они это делают. Почему мужчины душат женщин? Что за кринж? Почему отец у меня душитель и партнер душитель? Они все рождаются с тягой к насилию что ли? Вот я и поехала к нему в тюрьму. Думала, может, хоть статью напишу для блога про абьюз. Это тема сейчас хорошо заходит. И что же он мне ответил? Он внезапно излил душу. Я даже не ожидала. Он заявил: «Я никого не душил, дочка. Ножик к горлу приставлял для острастки, было дело. Но никого не душил. А третье убийство взял на себя, потому что очень попросили. И обещали дать 20 лет вместо пожизненного и оставить в Питере наказание отбывать, а не услать в «Черный дельфин». А у меня были вы и старая мать»…

Ну моей-то маме тогда ничего не обломилось. Она взяла меня и уехала в Москву и вспоминать об отце запретила. Я не поверила ему сначала. Стала копаться в этой истории. И поняла, что он не врет. Многое не сходится. Третья жертва сильно отличается от двух других. Одно дело – нападение в парке с целью ограбления. Другое, изнасилование в дачном поселке. Способ убийства разный. Там нож, тут задушили. Почерк не совпадает. Другой почерк. Ну и почему мой отец должен сидеть за другого? Почему он должен бесплатно кого-то покрывать? Нашли лузера! Я неделю не спала, а потом придумала, что делать. Вот и создала это интернет-канал. Я хочу получить деньги за свое испорченное детство. Уж, наверное, не просто так на него это убийство повесили. Хотите, чтобы я молчала и не отсвечивала, платите…

– А коллега ваша Евгения Векшина тоже в доле? – услышала Женя голос Сергея.

– Кто? – искренне изумилась Лана. – Нет, конечно! Причем тут она?

– А как вы узнали номер Ильи Болотова?

– В телефонах коллег покопалась. Оставляют они свои трубки на рабочих столах. Даже вот начальница оставила как-то, вышла куда-то. Я быстро схватила, не успел еще заблокироваться экран. У нее его номер есть. Он брат убитой, и у него полно денег. Вот пусть и платит…


– Господи, какая мерзость! – это был голос Маши.

Они и не заметили, как она подошла к ним. И всё слышала.

– То есть эта Лана использовала мой фонд помощи, чтобы получить контакты Ильи и заняться шантажом? Илья, прости меня! Сережа всегда ругается, когда я вот так с улицы, без проверок службы безопасности привожу женщин на работу. Но им ведь надо помочь…

– Маша, но ты-то уж точно ни при чем, – сказал Илья нормальным человеческим голосом, без стали и гвоздей.

– Женя тоже ни при чем, – напомнил Сергей.

Илья глубоко вздохнул. Помолчал минуту. Все менялось слишком стремительно. Из одних и тех же пазлов складывалась совсем другая картинка. Он просто не успевал за событиями и поворотами сюжета. Но вынужден был признать, что опять был несправедлив к ней.

– Да, конечно. Женя, простите меня.

Он вдруг заметил, что приволок ее к этому забору, будто поставил к стенке. И здесь очень холодно и неуютно. У нее покраснел нос, посинели губы. Ее трясло. Но она так и не решилась надеть перчатки и застегнуть пальто.

– Продолжим разговор в другом месте, – решил Илья. – Нам давно пора в трапезную.


Родные и близкие вспоминали Машу, а Женя сидела в углу и пыталась согреться и прийти в себя. Всё уже позади? Мужчина ее мечты больше не подозревает ее и не обвиняет во всех смертных грехах разом? Она боялась даже взглянуть на Илью, который сидел рядом. Хорошо, что с другой стороны был Сергей. Он плеснул ей кагора в рюмку и заставил сделать пару глотков.

– Ну чего ты? – наклонился он к ней. – Всё выяснилось. Просто, согласись, это странное совпадение. То, что ты рассказала про эту женщину. И появление этой шантажистки. Вот Илья и подумал, что ты тоже замешана. Его можно понять. И простить…

– Конечно, – кивнула Женя.

Прощать Илью не за что. Не дай Бог никому такое пережить. – А тут ты еще в тюрьму лыжи навострила…

– Так это мой дом родной, – вздохнула Женя.

– Да, я узнал, что там работал твой отец. Но все же это громко сказано.

– Да нет же, в прямом смысле. Я родилась в зоне. В мужской колонии строгого режима…

Женя, конечно, заметила, что Сергей, Илья и Маша как-то странно на нее посмотрели, но все равно рассказала подробности. Нет, ее мама – приличная женщина, никакая не Сонька и не Манька, не сидела там, конечно, а считала. Работала в бухгалтерии. Находилась в декретном отпуске, но зашла на часок помочь составить полугодовой отчет. И схватки застали ее врасплох.

Папа – заместитель начальника той же колонии по оперативной работе – паниковать не стал. Гинеколог в штате мужского исправительного учреждения, конечно, не положен. Но вообще-то зоновские доктора – специалисты не хуже городских. Даже лучше, надбавки получают. Ничего, что в основном от сифилиса и туберкулеза лечат. Акушерство, небось, проходили и что такое стерильность, помнят. Тем более, это вторые роды. Все прошло быстро и без осложнений.

Через много лет Женя вернулась в зону. Когда папа уже давно дослужился до начальника колонии, мама стала главным бухгалтером, старшая сестра трудилась в отделе кадров и собиралась замуж за со всех сторон положительного начальника оперотдела, Женя стала работать в библиотеке. Но долго, конечно, не выдержала.

– Да ты у нас была завидная невеста, дочь начальника тюрьмы, – улыбнулся Сергей.

– Для кого завидная? Для зэков? – не поняла Женя. Маша закатила глаза.

– Не обращай внимания. Типичное проявление мужского шовинизма. Женщина не определяется тем, кто ее отец, муж или жених. Она личность сама по себе.

– Да я шучу, – поспешил заверить Сергей.

Но Жене было не до смеха. Ей было важно, чтобы они понимали, с кем имеют дело. Сергей и Маша улыбались ей, как будто они лучшие друзья. Но они не друзья. Она никто. Она здесь случайно. И, конечно, Илья должен знать, кто она на самом деле. Не шантажистка, но и не нормальный человек.

Нет, она не считала себя хуже других. И в школе никто ее не дразнил. К ней относились ровно. Никак. Одна девочка пыталась с ней дружить в шестом классе. Но потом выяснилось, что ее отец сидит, и это мать попросила. С тех пор Женя ни с кем не дружила, впрочем, ни с кем и не ссорилась. Ее лучшими друзьями были книги. Хотя, кому это интересно…

Женя быстро поняла, что ее откровения никому здесь не нужны. Да и попросту неуместны. Ну зачем этим людям подробности ее биографии? Она была сейчас здесь по недоразумению. Потому что Илья ее подозревал. Сейчас подозрения сняты. И они больше никогда не окажутся за одним столом, разве только за рабочим.

Но Женя так и не получила ответа на многие вопросы. И хотела бы все-таки кое-то прояснить, пока они еще разваривают с ней.

– Получается, что Тесаков не убивал Машу. Но кто ее убил? – рискнула спросить она, понимая, как ужасно о таком говорить на поминках.

Возникла пауза.

– Пусть Илья тебе расскажет, – решил Сергей, согласившись, что она имеет право знать.


Больше всего ему нравилось говорить с ней в машине. Смотреть на дорогу, но ощущать ее присутствие рядом. Руки на руле, а не трясут и не сжимают ее до синяков.

Илья не пил за общим столом. Взял машину отца. У семьи Болотовых в Москве были и квартира и машина. И все, что пожелаете. И теперь Илья ехал с Женей по вечерней столице.

– 15 лет назад мою сестру изнасиловал и убил Борис Фроловский – сын тогдашнего директора и владельца НеваМет Анатолия Федоровича Фроловского, – начал Илья. – Мой отец был главным инженером на предприятии, мы, как говорится, дружили семьями. Борис просто помешался на Маше. Говорил, что влюбился, но на самом деле преследовал её. Он привык получать все, что хотел. Отец оплатит все. Любую игрушку, машину, яхту. Но Машу он получить не смог. Только убить. К тому же он был под кайфом. Наркотики, деньги, золотая молодежь. Обычное сочетание. И конечно, Анатолий Федорович сделал все, чтобы замять эту историю, чтобы она не бросила тень ни на его бизнес, ни на политическое будущее. Он потратил много денег, включил связи. Это дело повесили на Тесакова, пообещав 20 лет вместо пожизненного. Нашей семье в качестве моральной компенсации и платы за молчание достался контрольный пакет акций НеваМета. А Анатолий Федорович стал сенатором. Вот такая сделка…

Илья помолчал. Не было сил говорить, но надо было объяснить.

– Мы согласились, – продолжал он. – Ведь Борису много бы и не дали. 10 лет максимум. Он был знаком с жертвой. Преступление на почве страсти. Он уже бы отсидел и вышел. А так он всю оставшуюся жизнь проведет в закрытой лечебнице. Он не выйдет на волю никогда, не будет опасен. По сути, это пожизненное заключение, только без суда и следствия, без огласки. Это нам обещал его отец. Мы согласились. Но вот приходите вы, Женя, и говорите, что Борис вернулся.

– Не я. А та женщина, – возразила она.

– Да, – вздохнул Илья, ему явно тяжело давалась эта тема. – Однако это означает нарушение договоренностей. Мы навестили Бориса. Он все еще в лечебнице. Но в его палате есть черный шлем мотоциклиста и красные перчатки. Возможно, он нашел способ покидать больницу. В любом случае, мы это выясним…

Он снова замолчал, а потом сказал то, что нужно было сказать давно.

– Вы меня простите, Женя! Почему-то я все время обижаю вас. Хотя вы этого не заслуживаете.

– Что вы, Илья Игоревич! Я все понимаю. Этот ужас, который вы пережили. Эту боль. И время не лечит. И тут являюсь я и начинаю ковыряться в ране. Я просто не знала. Это вы простите меня…

Он прервал это соревнование по извинениям, остановив машину возле «Президент-отеля».

– Ладно, давайте просто забудем. Это наша гостиница. Сегодня был трудный день. Надо отдохнуть. А завтра встречаемся на завтраке в 9.00. Потом конференция и домой.


В своем роскошном номере с видом на Москву-реку и огромного Петра на набережной Женя набрала ванну, чтобы, наконец, согреться и успокоиться окончательно. Илья оставил синяки на ее руках. Но ужаснее всего было выражение его глаз. Боль и злость. И именно Женя была причиной этой боли. От этой мысли она дрожала даже в горячей воде…

Она вышла из ванной, закутавшись в махровый халат. Женя включила телевизор, чтобы не сидеть в тишине. Показывали сериал, который она иногда смотрела. Но сегодня чужие проблемы ее не трогали. Из головы не выходило то, что рассказал Илья.

Что может быть хуже смерти близкого человека? Только жизнь после его смерти. Женя кожей чувствовала, как плохо сейчас Илье. Особенно плохо, потому что именно сегодня, в день смерти Маши, во время заупокойной службы ему пришлось думать о том, чтобы защитить свою семью от шантажа. Об убийце Тесаке. Да, он не убивал Машу, но он убийца и грабитель. Думать о Борисе. Впервые за 15 лет он не мог быть уверен, что Борис заперт наказан, остановлен. А что если нет?

Женя хотела бы помочь. Хотя чем тут поможешь? Она не видела лица черного мотоциклиста. И не может ничего утверждать. Но именно она заронила сомнение. Хотя, с другой стороны, лучше предупредить, если зло действительно нашло выход.

Как бы ей хотелось помочь Илье, быть рядом, утешить! В конце концов, зачем-то их свела судьба. Сначала в Питере, теперь в Москве, в этой гостинице. Почему-то они общаются. И даже проводят довольно много времени вместе. Если бы это было абсолютно невозможно, то она бы не оказалась сейчас в соседнем номере.

Конечно, Илья предпочтет побыть один, чем с кем попало. А она не друг но, как выяснилось, и не враг. Она и есть кто попало. Но, может быть, все-таки рискнуть?


Сначала они долго гуляли. Маше хотелось выходить эту боль. И они пошли пешком по Замоскворецкому мосту, потом свернули к Зарядью.

– Почему мы не гуляем так по Питеру? – спросил Сергей, прижимая ее к себе и долго целуя на Парящем мосту с видом на Кремль.

Маша не сопротивлялась. Приятно, романтично. Ей было хорошо с ним. Сегодня она чувствовала себя виноватой. Да, есть доля ее вины в том, что произошло. Бедный Илья. Она видела, как дрожали его руки. Как он волком смотрел на эту девушку, которая вообще не была в этом замешана. А Сергей во всем разобрался. Он распутал этот клубок и восстановил справедливость. Ее Сергей.

Она даже немножко гордилась им сегодня. Поэтому не раздумывая привела его домой. В огромные апартаменты родителей на Кузнецком мосту. Они занимали чуть ли не весь этаж. По сути там было несколько отдельных квартир, соединенных общими дверями. Но к ней, конечно, никто не зайдет без спроса. Да и Сергей давно уже был своим в ее семье. Так что он вполне мог остаться у нее ночевать и даже жить. Мама с папой только обрадуются. И звукоизоляция в квартире отличная. Они никому не помешают.

Любовью они сегодня занимались бурно, быстро, страстно. Маша была особенно возбуждена. Сегодня она вообще не думала о насильниках и садистах, она думала только о нем, о мужчине, который любит ее и дарит наслаждение.

Одного раза ей было недостаточно. Ну а Сергей был всегда готов ласкать ее хоть всю ночь напролет. Эта девушка сводила ему с ума, вдохновляла на подвиги, доводила до экстаза.

Да, хорошо, когда тебя любят, – подумала Маша, засыпая в его объятиях совершенно без сил. И без слез…


Илья тоже пытался смыть с себя этот день. Полчаса под контрастным душем. Обжигающие струи воды сменялись ледяными. Потом глотки коньяка один больше другого. Теперь уже можно выпить. И даже напиться. Сегодня можно!

Помогло? Вряд ли… Как много времени они потеряли. Надо было сразу проверить лечебницу. Надо было вообще не спускать с него глаз. Это не Женя, а Борис глумится над ними. И деньгами здесь не откупишься. Миллион для него копейки. Надо было понять с самого начала.

Но они не ожидали, расслабились. 15 лет – большой срок, чтобы отвыкнуть от зла, выпустить его из виду. Тесак, который решил напомнить им, что не убивал Машу, и потребовать за молчание компенсацию побольше, казался более вероятным вариантом. Тем более что его и Женю связывала одна тюрьма. Случайное совпадение, сбившее с толку…

Что ж, ищи оправдания. Это привычное занятие. Это все, что тебе остается. Ну и еще один доверху наполненный стакан почти не морщась. За помин души. Ее и своей…

В дверь постучали. Женя все же не смогла усидеть в своем номере. Она замерла на пороге, увидев босса босого. В джинсах и расстегнутой рубашке. Хотя чего она ожидала? В 11 часов вечера после войны с призраками прошлого, с убийцами, с ней и с самим собой…

Это ей нечего было надеть, потому что никто не предупредил ее о командировке. Не в махровом же халате идти. Она явилась к нему все в той же одежде, в которой была. В черных брюках и свободной футболе с длинными рукавами только без пиджака.

– Извините меня, Илья Игоревич. Я просто хотела узнать, как у вас дела? – сказала и поняла, как глупо это прозвучало.

Они расстались час назад. Какие дела? Все дела у прокурора и давно сданы в архив.

К счастью, он не стал изображать жизнерадостного американца и отделываться от нее фразой «Всё отлично! Лучше не бывает! Идите спать!».

– Хотите выпить? – предложил Илья вполне по-русски.

Она кивнула и шагнула внутрь. Дверь закрылась. Вот теперь это было настоящее уединение. Вдвоем в гостиничном номере. Только он и она. Огни Москвы в окне. И приглушенный свет ночника у кровати.

Она обычно не пила ничего крепче шампанского. Но от коньяка даже не зажмурилась. Выпила. Для храбрости. Чтобы не сбежать.

– Очень красивая церковь, где мы были.

Женя решила сменить тему. Надоели эти убийцы! Много чести их обсуждать. Есть люди более достойные.

– Щусев строил, – отозвался Илья.

– Да, – она кивнула. – А потом мавзолей Ленина. Такие вот разные эпохи и объекты, а архитектор один. Архитекторы – все-таки удивительные люди. Волшебники. Начертили, рассчитали, построили. И ведь стоит, не падает веками.

– Скажите еще, что вам Лахта Центр нравится, – усмехнулся он ее наивным рассуждениям.

Но эта наивность обезоруживала его. И как он только мог ее подозревать?

– Да, мне нравится, – призналась она. – Петербург 21-го века. А вам, конечно, нет? Истинные петербуржцы любят ругать небоскреб.

– Потому что торчит. Даже из окон Эрмитажа видно.

– Но он же не виноват, что торчит, – заступилась Женя за самое высокое здание в Европе. – Просто Питер плоский. Это же дно древнего моря. Не Москва на семи холмах.

– А у вас неплохо получается, – неожиданно улыбнулся Илья. – Что? – напряглась она.

– С вами приятно общаться, Женя, когда не надо подозревать. Вместо осколков стекла и льда в его голосе теперь разливалось

тепло. Он звучал чуть хрипло. И очень сексуально. Женя смутилась. Но потом тоже решилась на откровенность.

– Я тоже хочу, чтобы всё было по-другому. Хочу радовать вас, а не расстраивать.

Она осторожно подбирала слова. Но сдерживаться было трудно. Когда еще она окажется наедине с любимым мужчиной? Вечером, в гостиничном номере. На другой планете. Правильный ответ – никогда.

Женя смотрела на Илью влюбленными глазами, и ему это неожиданно понравилось. Видимо, спиртное начало действовать, отодвигая проблемы. Но всего на миллиметр, вернее, градус. Расслабляться нельзя.

Он отставил стакан. Поднялся из кресла, подошел к панорамному окну с видом на Москву, отвернулся от незваной гостьи, от ее наивности и веснушек.

– Спасибо вам, Женя. За понимание и сочувствие, – вежливость и ничего больше.

«Но вам лучше пойти к себе…». Не надо быть ясновидящей, чтобы понять, что сейчас он ее выставит. И у нее не будет больше шанса увидеть своего героя без галстука.

– Это вам спасибо, – она тоже поднялась и шагнула, но не к двери, а к нему. – Вы подарили мне Москву. И эту красивую церковь. И этот вечер. Несмотря ни на что. Назло смерти.

Он повернулся к ней. Черт возьми! Непостижимым образом ей удается говорить и делать то, что его волнует. И выглядит она сейчас как-то особенно. Серо-голубые глаза сияют навстречу ему. И русые волосы красиво падают на плечи, создавая стильный контраст с простой черной одеждой. И пахнет от нее свежестью. И никакой яркой помады, приторных духов, коротких юбок и многообещающих взглядов. От этих ударов он научился уклоняться.

Но она смотрела на него так, будто они вместе пережили землетрясение. И он не знает, что делать дальше. А она знает.

Что делать? Любить! Всё просто…

Женя всегда была хорошей, но никогда не чувствовала себя счастливой. Она вдруг отчетливо осознала это теперь, у окна с видом на Москву и ночь. К черту приличия и сомнения! Сейчас или никогда. Людям не стыдно убивать, шантажировать, врать и манипулировать, почему же она должна стыдиться того, что ее влечет к этому мужчине?

Она сделала шаг к нему. А потом ее губы коснулись его. Илья не отстранился. Просто не мог обидеть ее снова, после того, как выгнал, подозревал, давил, припер к стенке. К тому же он уже изрядно выпил. Поэтому ответил на ее поцелуй.

Все началось с легких, изучающих прикосновений. С терпкого запаха коньяка и внезапного ощущения, что ее губы давно ждали его. А потом его затянуло в какой-то омут.

Он вцепился в нее, как изголодавшийся пес в кость. Ей сразу стало жарко, закружилась голова. Руки схватились за него, как за спасательный круг.

Господи, как долго она этого ждала! Просто видеть его так близко – невероятное счастье. Чувствовать его запах, его за день успевшую стать небритой щеку. Дотрагиваться до него. И не случайно и мимоходом. А сколько угодно раз. Обнимать.

Его ладони опустились к ее бедрам. Ей стало трудно дышать, а по телу пробежала дрожь. Дальнейшее она помнила с трудом. Они оказались на кровати. И он раздел ее, бесцеремонно стащив ее черные одежды и белье.

Какая у нее шикарная грудь. Упругая, большая. И ни капли силикона. Его мысли путались, возбуждение усиливалось. Он поспешно сбросил на пол свою рубашку, расстегнул ставшие невыносимо тесными джинсы. Довольно бесцеремонно раздвинул ей колени и просто вдавил ее в эту кровать, навалившись всем телом.

Было слишком быстро, узко, горячо. Все это было абсолютно неправильно. Но остановиться он уже не мог.

Он торопился, хотя обычно вел себя сдержано. Он забыл, как быть нежным. Он был груб. А ей было больно, неудобно, неловко. Но от того, что рядом с ней, нет, гораздо ближе, внутри нее, любимый человек, сердце сладко замирало, а остальное не имело значения…

Это был очень плохой день. Сладкой парочке – убийце и шантажистке – удалось сделать его еще хуже, чем обычно. Хотя, казалось бы, куда хуже. Но последнее, что почувствовал Илья в этот день, было наслаждение. Внезапное, острое, расслабляющее. Впервые за 15 лет…


## Глава 7

В половине девятого утра позвонил заместитель директора по производству.

– Илья Игоревич, начальник центра по изготовлению лопаток турбин хочет встретиться с вами до основного доклада. Там вопросы по интерметаллиду титана. Еще есть вопросы по уровню допуска, но об этом вам расскажет начальник службы безопасности.

В трубке возник Сергей.

– Лицензия на государственную тайну у нас истекает. Нужно продлевать, а начальник юротдела в больницу загремел, причем на месяц. У него серьезная операция…

Илья делал вид, что все, как всегда. Хотя обычно к докладам его подчиненных примешивался запах лосьона после бриться и утреннего кофе. Сегодня же телефонный звонок его разбудил, и понадобились усилия, чтобы включиться в разговор.

Общий аудиочат завершился через 15 минут. Хорошо хоть не видео…

Не успел Илья отключится, как увидел на экране новый входящий звонок, уже персонально от начальника службы безопасности.

– Ты как? У тебя все в порядке? – Сергей всегда просекал нюансы настроения Ильи.

Наверное, дружба – это такая антенна, настроенная на тебя, хочешь ты этого или нет.

– Все нормально. Как там пробки? Мы должны успеть в Жуковский. Я перезвоню позже.

Мы? Мы, Николай Второй? Что ж, это более вероятно, чем мы – это он и Женя. Нет у них ничего общего. И она это поняла. И ушла из его номера, не дожидаясь рассвета и неловкости.

И как его только угораздило?! Во всем виноват коньяк. И вчерашний день. И ее глаза и веснушки. И ее архитекторы-волшебники. Он просто отвык от всего этого.

Илья проснулся сегодня в обществе лишь своего похмелья. Воспоминания о вчерашнем дне смешивались в голове в какой-то бредовый коктейль, не говоря уже про ночь. Его одежда валялась на полу. На простыне остались пятна. У него был секс? Секс с Женей? И о чем он только думал?!

Впрочем, он, похоже, напился так, что вообще не думал. Идиот! Он не ощущал себя таким мудаком уже 15 лет. Он побрел в ванную, чувствуя себя насильником.

– Скотина! – бросил он своему отражению в зеркале.


Странное дело, Женя любила Илью, хотела быть с ним, а ее тело нет. Это было довольно грубое вторжение. Она чувствовала себя в постели с ним неодушевленным предметом, который использовали по назначению и выбросили. По природному назначению. Да, все это нормально, естественно и заложено природой, но не имеет никакого отношения к любви.

Давай займемся любовью… И кто только придумал такое выражение? Смешно! Он просто трахнул ее по-быстрому. Вульгарный вариант оказался удивительно честным и точным. Оконченная пьеса для механического соития. Причем окончание было достаточно бурным. Ее партнеру явно было хорошо. Это единственное, что хоть как-то спасало ситуацию. Но все остальное… Ей было больно и хотелось, чтобы все побыстрее закончилось. Прав был Бродский. «Любовь как акт лишена глагола»…

Любовь – это не действие. Это чувства. Но у Ильи нет к ней никаких чувств. И этот пьяный секс на скорую руку сделал всё это еще более очевидным. И как ее только угораздило?!

Женя криво усмехнулась самой себе. Эйфория прошла очень быстро. Она стояла перед зеркалом в своем номере и понимала, что в кино всё врут, а пить надо меньше. Внизу живота тянуло. И синяк на шее никак не удавалось запудрить.

Она действительно сделала все это? Явилась в его номер на ночь глядя, напилась, пристала к нему с поцелуями? Это все натворила она? Она никогда в жизни так себя не вела! Нечего было и начинать. Вот куда она полезла со своими киношными представлениями об отношениях мужчины и женщины? Смешно и нелепо! Даже стыдно…

И как ей теперь смотреть ему в глаза? Никак. Для этого и придумали телефон.

– Доброе утро, Илья Игоревич. Такси заказано на 10.00. Открытие конференции в 12.00. В 11.00 встреча насчет лопаток турбин.

Да, она решила быть профессионалом, помощницей руководителя, а не вечно несчастной дурой из плохой мелодрамы. Да, ее сюда взяли, потому что подозревали. Но вообще-то у нее и служебные обязанности есть. Эльвира Павловна уже позвонила и дала необходимые инструкции. Осталось только их выполнить.

Сердце почти остановилось, как поезд, с которого можно спрыгнуть на ходу. А вдруг все-таки подснежники цветут в декабре, и обувная фабрика, пусть только одна и в порядке эксперимента, перешла с кожи на хрустальные туфельки?

– Спасибо, Женя. Через пятнадцать минут жду вас на завтрак. И подготовьте пресс-релиз.

Кто бы сомневался, что это единственное, что ему нужно от нее. Она написала черновик еще в Сапсане. За пять минут перечитала и внесла последние правки. Еще пять минут пыталась восстановить дыхание и перестать то краснеть, то бледнеть. Потом вышла в коридор.


Илья уже был там. Гладко выбрит. В безупречном деловом костюме. Все такой же неотразимый, но уже не совсем чужой. Чуть-чуть ее. Самую малость…

Во всяком случае, ей так показалось, когда их взгляды встретились.

– Женя, я должен извиниться, – начал он.

Да, конечно, как всегда. Он вечно перед ней извиняется. С самого первого дня. Он очень сожалеет о случившемся. Он просто много выпил. А она явилась без приглашения и сама навязалась ему.

– Что вы! Я же сама… Это вы меня простите. Глупо получилось…

– Глупо? – он невесело усмехнулся.

Это еще мягко сказано. На ее шее красовался самый настоящий засос. И как он подозревал, на бедрах тоже остались следы его страсти. Хотя кого он пытается обмануть? Его грубости… И это не считая синяков на руках, полученных ранее. Скотина, скотина, скотина!

Он боялся увидеть в ее глазах отвращение, но, скорее, это было смущение.

– Женя, во-первых, давай на ты. А во-вторых…

В голове почему-то крутились строчки из Бродского:

Простите ж, если что не так

(без сцен, стенаний).

Благословил меня коньяк На риск признаний.

Вы все претензии – к нему…

Может, так прямо и сказать вслух? Она как раз их тех, кто поймет. Но шанса уже не было.

В коридоре отеля возникло прекрасное видение. Стройное, загорелое, с длинными светлыми локонами, которые обманчиво казались естественными, хотя стоила такая укладка целое состояние.

Видение было одето во что-то сложное, шелковое, изысканное, как на показе мод. Это было струящееся платье модного цвета "персиковый пух" – мягкий оттенок сочетания розового и оранжевого. И пальто на тон темнее.

Красотка пахла каким-то сногсшибательным парфюмом, без видимых усилий перемещалась на высоченных каблуках и улыбалась, как кинозвезда.

– Здравствуй, милый! Еле тебя нашла! Решила не звонить, а сделать сюрприз…

– Он вполне удался, – вежливо улыбнулся в ответ милый, хотя и слегка удивленный Илья.

Видение чмокнуло его в щеку, потом в другую и вопросительно подняло красиво очерченную бровь в сторону Жени.

– Это Евгения Векшина из пресс-службы НеваМет, – представил ее Илья. – А это Елена Болотова. Моя жена…


– В мире существует всего четыре государства, которые способны по полному циклу создавать современные турбовентиляторные двигатели: Россия, США, Великобритания и Франция. И каждое из них строго охраняет результаты исследований и свои ноу-хау в двигателестроении. Но сегодня мы приоткроем завесу секретности…

Это было начало конференции в Жуковском, которая прошла отлично и по-деловому. Все жали Илье руку. Все делали одно дело. Двигатели для новых среднемагистральных самолетов отечественного производства – важная составляющая технологического суверенитета. Так и было сказано в его докладе и в ее пресс-релизе.

В Питер они возвращались на последнем Сапсане. Женя и ее начальник. Где была жена начальника, непонятно. Если честно, Женю порядком достало, что ей никогда ничего не говорят. Она не видит полной картины, не знает подробностей. И поэтому ведет себя нелепо и поступает неправильно. Совершает ошибки, как двоечник. А ведь она всегда хорошо училась!

Она сто раз спросила, кто такой Борис. И получила очень странные ответы. И поэтому отправилась в тюрьму на свидание с убийцей, чтобы хоть что-то прояснить. Не самый разумный поступок. Она это понимала, но что ей было делать? Не задавать вопросы и не пытаться понять? Просто забыть про женщину, которая погибла? Это было как раз очень непросто.

Может быть, если бы у нее была своя жизнь, семья, дети, она бы и забыла. И занялась своими делами. Но получается, что нет у нее ничего, кроме чувства справедливости и желания, чтобы добро победило. Казалось бы, благие намерения. Но привели они ее прямиком в персональный ад, где были обвинения, подозрения и весьма опасный аттракцион для нее и Ильи – эмоциональные качели. От ненависти до секса, от обвинений до чувства вины. И вот совершенно бредовый результат. И всё из-за того, что у нее не было полной картины.

И почему коллега Аня, которая трещит без умолку про всех подряд, забыла сообщить ей эту пикантную деталь про шефа? И где, интересно, обручальное кольцо Ильи? Заложил в ломбард, когда не хватало миллиона для шантажистки? И почему, интересно, любящей жены не было вчера в церкви, где собралась вся семья Болотовых и даже Женя?

Ей очень хотелось задать ему все эти вопросы. Но она, конечно, не задала. Воспитание не позволило. И все те хорошие книжки, которые она прочитала. Не ее это дело. Это чужая семья.

Но образ прекрасного принца и мужчины мечты, конечно, сильно потускнел. Сияющие доспехи ее рыцаря начали ржаветь прямо на глазах. Она вчера не знала, что он женат. Но он-то знал. И что это тогда было?

Зачем он ее подвозил, приглашал в ресторан, таскал за собой якобы по работе? Потому что подозревал и хотел держать на виду. Это понятно. Но потом-то всё прояснилось, все подозрения были сняты, она получила право на реабилитацию. Так зачем он переспал с ней? Не смог сказать нет?

Впрочем, она тоже перебрала и слишком настойчиво предлагала себя. Так что дело, конечно, не в принце… Жене было противно от себя самой. Оглушающее чувство отвращения к себе мешало ей дышать и говорить.


Илья тоже молчал. Потому что просто не знал, что сказать, кроме извечного «прости меня». Объяснять было долго, сложно и больно. Да и не привык он это обсуждать ни с кем. Даже с Сережей. Впрочем, ему как раз ничего не над было объяснять. Ведь дружба – это такая антенна, которая улавливает всё без слов.

Но что-то сказать было надо, иначе совсем гадко.

– Женя, я должен… – начал он.

Должен? Опять? Господи, нет! Он ей ничего не должен!

– Простите меня, Илья Игоревич, – перебила она его. – Это я виновата! Я просто не знала… Не знала, что вы… женаты.

Она все-таки выговорила это. И как же невыносимо пошло это звучит! Ее тошнило от себя самой. От этих слов и этой ситуации. Да, она пыталась выяснить про Бориса. И даже раскопала подробности про Тесака. И даже потащилась в зону, хотя никто ее не просил, и это ее в общем-то не касалось. А такое простое и очевидное она не узнала, не поняла и не выяснила. Все-таки она редкая дура. Как такой мужчина может быть один? Как?!

– Женя, пожалуйста, это моя вина. Это я должен был сказать. И уж точно не должен был…

Он не смог закончить. Уж слишком мерзко это звучало. Она закончила за него. Конечно, он не должен был спать с ней. Он просто напился, а она сама полезла к нему. Господи, как противно! И унизительно! Она не женщина, которая может нравиться мужчине, вызывать чувства и страсть. Она нежелательная почта, которую он случайно открыл, ткнув не туда, потому что был нетрезв. Спам-звонок, на который он по инерции ответил, и теперь жалеет. Противно! Но ничего уже не изменишь, не вернешь, не исправишь.

– Пожалуйста, давайте просто забудем об этом, – прошептала она.

Сказать громче не могла, горло сжал спазм. В ее глазах было столько отчаяния, что Илья просто не смог возразить. Он кивнул, достал ноутбук и погрузился в работу. Больше они не разговаривали.


Кофе в Сапсане показался Жене и Илье одинаково безвкусным, а поездка на скоростном поезде одинаково длинной. Она не смотрела на него, она смотрела сначала в ночь за окном, потом на огни любимого города. Вот и Американские мосты, и вокзал.

– Ну всё, я вам больше не нужна, – с облегчением вздохнула она. – Спасибо вам, Илья Игоревич. Я пойду.

– Метро уже закрылось. Я отвезу.

Вежливость и ничего более.

– Нет, спасибо! Это лишнее! Как и всё остальное. Я на такси.

Она лишняя! И она до дрожи боялась, что в машине ей опять придется все это обсуждать с ним. Ну напился женатый начальник в командировке, трахнул подчиненную, которая оказалась рядом и сама была не против, а очень даже за. С кем не бывает? От этой обыденной пошлости было особенно противно…

Они едва вышли из вагона на перрон, как Женя сразу исчезла. Не могла больше этого выносить. Затерялась в толпе пассажиров, почти бегом убежала. Так ей хотелось остаться одной. Как всегда. Так спокойнее.

А Илья вдруг ощутил непонятную пустоту, настоящую «дыру в пейзаже» родного города.


– Как съездила? Как Москва?

Коллеги утром набросились на Женю, как воробьи на булочку. И не только Аня, но и пока незнакомая ей Юлечка. Молодая, красивая, загорелая брюнетка. Сотрудница пресс-службы, которая буквально вчера вышла из отпуска. И явно уже собиралась в следующий.

– Как москвичи и приезжие олигархи? – поинтересовалась она.

Разговорчивая Аня уже заочно познакомила ее с Женей, рассказала все новости, которых за время отпуска накопилось немало. Новая сотрудница Женя, которую шеф уже взял с собой в Москву. Новая сотрудница Лана, которая, кажется, уже и не сотрудница больше. Поэтому Эльвира Павловна и не любила выполнять просьбы Марии Болотовой. Все, кого она приводила на работу, могли исчезнуть в любой момент. Хорошо хоть Юля вышла из отпуска. Сейчас в пресс-службе больше нет вакансий.

– Всё прошло хорошо, – Женя выдала бодрую улыбку. – За время конференции ни один олигарх не пострадал.

– Ты имеешь в виду, не женился? – засмеялась Юлечка.

– Уж точно не развелся…

И не мечтай!

– Да, девочки, большинство перспективных мужчин уже заняты, – вздохнула Юля. – Кстати, о женах. Елена Болотова из-за границы вернулась. В Москве сейчас. Женя, ты ее видела?

– Да. Очень красивая. И загорелая, прямо как вы.

– Давай на ты, – улыбнулась Юля, явно польщенная.

– Раньше мадам Болотова из Италии не вылезала, теперь на Мальдивы и Арабские Эмираты переключилась, – сообщила Аня.

И почему все эти подробности Женя узнает только сейчас?

– Я бы на ее месте не оставляла мужа месяцами одного, – встряла Юлечка. – Да еще и такого симпатичного мужа.

– А дети у них есть? – неожиданно спросила Женя.

Как будто это что-то меняло. Как будто можно было еще сильнее презирать себя.

– Нет, – покачала головой Аня. – Если интересно, ты бы посмотрела в интернете, там можно найти все.

Зачем? Какое это имеет значение? Она все равно была шлюхой, которая навязалась женатому мужчине. И это уже ничто не изменит.

– Все подробности своей яркой и насыщенной жизни Елена Болотова выкладывает в соцсети, – подтвердила Юлечка. – Там у нее ник Елена Прекрасная. Скромно, да? Впрочем, отражает. У нее куча подписчиков. Ценителей, так сказать прекрасного.

– Из тех, у кого нет своей жизни. Хоть на чужую посмотреть, – хмыкнула Аня.

– Так есть же на что посмотреть! Например, вчера она ела лобстеров…

Юля протянула Жене свой телефон. Во весь экран красивое лицо Елены Болотовой. Правда, при ближайшем рассмотрении красота оказалась не совсем природная. Слишком пухлые губы и густые ресницы

– Ну вот зачем они все это делают? И так ведь красивая! – искренне не понимала Аня.

– А мужчинам нравится! – возразила Юля. – Про то, что в моде сейчас естественность – это тебе твоя подружка расскажет. Потому что она просто не хочет, чтобы ты сделала губы, брови, ноготочки и увела у нее мужа.


Вчера Илье повезло, его жена задержалась в Москве на открытии нового лобстер-бара. Там было много известных людей, фотографы из модных изданий. Лена как раз успела с корабля на бал и предстала во всем блеске своей красоты и своих бриллиантов.

Конечно, она звала мужа с собой. Она соскучилась. И уже давно не радовала своих подписчиков снимками их идеальной пары. Но конференция Ростеха – это важное мероприятие, она понимала. Так что вчера обошлось. Но сегодня ему семейной жизни явно не избежать…

На работе, конечно, всегда можно задержаться. Илья бы не торопился домой, если бы родители тоже не вернулись в Питер. Так что за ужином он и Лена изображали примерных супругов. Людмила Ивановна расспрашивала невестку про путешествие, море и яхты. Игорь Петрович осведомился о здоровье ее отца. Потом они говорили с Ильей про конференцию. Болотов-старший после болезни отошел от дел, но работой завода интересовался, оставался председателем совета директоров.

Но сколько ни оттягивай, момент все равно настанет. Родители пошли спать. А Илья и Лена остались одни.

– Я соскучилась! – заявила жена без долгих предисловий. – Пойдем в спальню.

Да, они давно женаты. И ей очень нравился ее красивый, богатый, успешный муж. Конечно, она хотела, чтобы эту ночь они провели вместе. Она хотела интима, страсти, она хотела его.

У Болотовых была большая, многоуровневая квартира в элитном жилом комплексе на Крестовском острове. В ней хватало места всем. У всех были отдельные спальни, кабинеты, ванны и даже выход на петербургскую крышу с видом на Неву, вернее Среднюю Невку. Так что спать с женой Илье приходилось нечасто. У каждого была своя комната. Но первая ночь после долгой разлуки, конечно, должна быть полной страсти и огня.

Лена вошла в свою спальню, взяла пульт, включила телевизор во всю стену. Там, как обычно, показывали нечто эротическое. Парочка занималась любовью на пляже, на фоне моря, под шум прибоя и романтическую музыку.

– Я тоже хочу так! С тобой! – сказала она томным голосом. – Как жаль, что мы не ездим вместе отдыхать.

– Работы много, – произнес он дежурную фразу.

Но она не слушала. Ее интересовали вовсе не разговоры.

Илья разделся, сходил в душ, лег на спину на широкую кровать и закрыл глаза. Его жена любила интим при свете, грех было не продемонстрировать идеальные формы и загар. Она любила всё делать сама. Его тоже полностью устраивал такой вариант. Он давно уже не чувствовал никакого влечения. Нет, не к ней, а вообще. Но она в этом точно не виновата. Она очень привлекательная женщина. Просто уже 15 лет он вообще ничего не чувствовал, кроме пустоты. Но с Леной это не было проблемой.

А что все-таки случилось с ним в Москве? Откуда взялись возбуждение и удовольствие? Или ему это приснилось?

Все-таки странно, какой вдруг активной стала его интимная жизнь, – про себя усмехнулся Илья. Он уже и не помнил, когда это случалось дважды за одну неделю. Впрочем, сегодня была совсем другая история.

Лена предпочитала быть сверху, отлично знала, что делала, и без проблем достигла своей цели. Он испытал привычную разрядку. Вот и всё. Чуда не произошло. Оргазма тоже. Да, точно, в Москве он просто видел эротический сон.

Впрочем, как оказалось, нет. И доказательства были ему предъявлены очень скоро.


Переписка в мессенджере. Исчезающие сообщения:

Он: С возвращением домой!

Она: Спасибо!

Он: Муж был рад тебя видеть? Она: Да, у нас все хорошо.

Он: Так он сейчас рядом?

Она: Конечно! Он тоже по мне соскучился. Даже удивительно, что спустя 15 лет брака можно так хотеть друг друга, как в первый день.

Он: То есть ты не жалеешь, что послушала меня и приехала раньше?

Она: Конечно, нет. Ты прав. Место жены рядом с мужем. Он: Рад за вас. Передавай ему привет!

Он: Шучу!


Как все-таки предсказуемы люди. И послушны, словно куклы. Нужно только знать, за какие ниточки дергать, чтобы добиться нужной реакции. Знать, что для них важно, что их задевает. Стоило только намекнуть, что Илья Болотов слишком часто бывает в ресторанах и в гостиницах в обществе одной и той же женщины, даже неважно какой, как его жена тут же все бросила, взяла билет на самолет и вернулась домой. Она не собиралась его ни с кем делить!


Илье всегда хотелось думать, что он не похож на Бориса. Но одно время они были неразлучны, почти близнецы. Высокие, плечистые, красивые парни, перед которыми были открыты все двери. Вернее, их пинком открывал Борис. А Илья вдруг стал его неизменным спутником, хотя до этого они почти не общались.

Так, иногда встречались, когда их родители ходили друг к другу в гости и брали детей с собой. Ведь их сыновья практически одного возраста. Вот только интересы не совпадали.

Илья – красавец, отличник, спортсмен. Мог и в футбол с мальчишками во дворе погонять, и в олимпиаде по математике победить. Борис был типичным ботаником и одиночкой, его лучшим другом стал компьютер. Хлипкий очкарик и фанат виртуальных игр, где так легко всеми управлять. Но в выпускном классе Борис неожиданно вымахал, избавился от подростковых прыщей, сменил очки на линзы и тоже стал симпатичным парнем, почти как Илья. Но одиночкой быть не перестал. Как и любителем игр, только уже с живыми людьми.

Наверное, всё сломалось, когда мать Бориса погибла в автокатастрофе, разбилась на дорогой машине. Она ехала на большой скорости не слишком трезвая в шесть утра из ночного клуба с любовником, который годился ей в сыновья. И все эти подробности попали в СМИ, как и фото и видео с места аварии. Громкая история.

Жена уважаемого бизнесмена погибла с молодым любовником, оба были пьяны… Что должен был чувствовать ее сын? Не только горе, но и стыд. Брезгливость. Неужели все женщины такие? А потом еще Илья и Лена начали встречаться. У Ильи были родители, которые его любили и им гордились. Его мать не изменяла отцу на глазах у всего города и не садилась пьяная за руль. У него был лучший друг Сергей, который за Илью в огонь и в воду. Была красивая и безотказная девушка, с которой можно было всю ночь танцевать в клубе, а потом весь день не вылезать из постели. У Бориса не было ничего, кроме денег и злости. Просто они не сразу это поняли…

Сначала Илья просто сочувствовал ему, пытался помочь, не бросать в беде, не оставлять наедине с горем, как учила мама. А потом они стали проводить вместе слишком много времени, развлекались на полную катушку, как возможно только в юности. И уже Илья стал похож на него.

А люди были для Бориса всего лишь средством для отстирывания пятен от собственной внутренней грязи, отбеливателем для его репутации. Да, он плохой, но и остальные не лучше. Он пытался доказать, что все вокруг такие же.

Конечно, в юности на первое место выходит романтический и эротический интерес. Женщин надо любить и защищать, они прекрасные и хрупкие, как цветы, – говорила мама Илье. Женщин надо иметь, пока они не поимели тебя, – говорил Борис. Ну и кто оказался прав? Кого Илья слушал 15 лет назад, кого послушал в Москве?


Мария Николаевна уже легли и Сергея Сергеевича видеть не хотели. Так домработница Болотовых Зоя ему и сказала. Но в дом пустила, потому что Илья Игоревич велели пускать всегда.

Зоя не так давно вышла на пенсию, а говорила так, будто выросла в дореволюционном Петрограде. Она выросла и жила в Мурманской области, была учителем истории, читала много про ту эпоху. И вполне осознанно      выбрала      себе      работу помощницы      по хозяйству в интеллигентной петербургской семье, когда после смерти мужа по состоянию здоровья вынуждена была переехать из Заполярья, оставив квартиру взрослым детям.

Сам Илья Игоревич сидел в гостиной со стаканом виски и планшетом. Он старался меньше пить и больше читать. Нужно было вникнуть в расчеты инженеров. Но получалось не очень.

В комнате царил полумрак. Горел только камин из этих новомодных, которые на самом деле производят пар, но красиво имитируют пламя. Илья думал о том, что его жизнь – лишь имитация. Когда смысл испарился, да и пламени давно уже нет, и даже углей не осталось.

– Что, брат, скверно? – сразу понял Сергей, как только вошел.

– Тебе налить? – спросил Илья.

– Плесни немного… Значит, Елена Прекрасная внезапно вернулась. И ваша встреча, я полагаю, была теплой?

Лучший друг хотел знать подробности. У Ильи и Сергея пока еще не было времени и возможности обсудить последние события.

– Всё как всегда, – безразлично отозвался хозяин.

– Тогда почему ты сейчас не в супружеской спальне? – спросил гость.

– Не волнуйся, Лена осталась довольна.

– Я за нее вообще не волнуюсь, – Сергей даже не старался скрыть свою неприязнь к жене друга. – Что у тебя-то происходит? Супруга вчера тебя порадовала или все-таки позавчера?

– Вчера утром. Явилась прямо ко мне в отель. Позавчера она меня порадовать никак не могла, ты же знаешь.

– Да, в этот день она всегда отсиживается по заграницам, – неодобрительно отметил Сергей.

– Мы не можем ее за это винить, – отозвался Илья.

Лена никогда не участвовала в поминальных мероприятиях после смерти Маши. Она предпочитала свадьбы похоронам. Она никогда не носила черное. Она любила жизнь и ненавидела смерть.

– А ты что делал вечером в Москве? К родителям так и не зашел? – Сергей начал издалека.

– Нет.

– В этот день каждый спасается, как может. Что стало твоим спасением?

– Ты что меня допрашиваешь? – Илья почувствовал подвох.

Сергей понимал его раздражение, однако другого выхода у него не было.

– Илья, тебе придется со мной поговорить. И именно об этом, – он вздохнул. – Что Женя Векшина делала у тебя в номере в тот вечер?

– Что, прости?

Илья все еще надеялся, что его друг сам поймет, как неуместно всё это звучит. Но тот упрямо гнул свою линию.

– Извини, брат, но в век видеокамер и видеорегистраторов ничего скрыть просто невозможно.

– Ты следишь за мной?

Давно Сергей не видел у друга такой ледяной взгляд. Илья ни с кем не собирался это обсуждать.

– Не слежу, а, скажем так, присматриваю. Это вообще-то моя работа – обеспечивать твою безопасность, – напомнил Сергей.

– На меня никто не нападал.

– Это как сказать… Видеокамеры в коридоре отеля зафиксировали некий визит.

– Сереж, это переходит все границы! – Илья действительно рассердился.

– Да, кто-то явно перешел границы, – кивнул Сергей. – Женя, похоже, смогла обойти все твои заграждения и красные флажки. Но это вовсе не я слежу за тобой. Мне сегодня сорока на хвосте принесла, что кто-то взломал систему интернет-безопасности отеля и украл одну очень интересную видеозапись.

– Что?!

– Я тут поболтал с коллегами из Москвы. Ну стандартный звонок, мол, как дела, всё ли в порядке. И узнал, что тем вечером они зафиксировали несанкционированный вход в систему безопасности. Хакер подключился к серверам видеонаблюдения. Его интересовала конкретная камера на конкретном этаже. Я бы даже сказал, конкретный номер. Твой. И потом он, ну или она, короче, хакер скопировал одну запись. Я, конечно, уточнил, какую именно. И чисто по дружбе я тоже получил копию. С точки зрения службы безопасности отеля, там ничего не происходят. Гости ходят по коридору, заходят в номера. Никаких посторонних на этаже, никаких конфликтов или драк. Но что же вижу я?

– Что?

– Сотрудница нашей пресс-службы явно не в рабочее время заходит в номер своего шефа. Маша уже могла бы обвинить тебя в своем любимом харассменте.

– Написать явку с повинной? – без иронии сказал Илья и сделал большой глоток виски. – И кому понадобилась эта запись?

– Понятия не имею. Разве только твоей жене? Может быть, поэтому она так внезапно заявилась. Намного раньше срока. Кстати, откуда она вообще узнала, в каком ты отеле и в каком номере?

– Наверное, спросила у моей секретарши, – пожал плечами Илья.

– Да, – кивнул Сергей. – Я уже напомнил Марго, что она работает на тебя, а не на нее. И твой деловой график – закрытая информация для всех, включая членов семьи. Впрочем, сама по себе запись ни о чем не говорит. Может быть, нашей сотруднице надо было срочно деловой вопрос обсудить. Тем более, что она недолго у тебя задержалась.Уже      через час примерно вышла. В несколько растрепанном, правда, виде. Но опять же это ни о чем не говорит. А теперь я спрошу тебя не как начальник службы безопасности, а как твой друг, хорошо?

– Нет. Всё плохо, брат, – Илья опустил глаза. – И обвинять тут надо не в харассменте. А в чем-то похуже.

– В чем же, Илья? Мне ты можешь сказать…

Ему не надо было напоминать. Они дружили с детства и всё рассказывали друг другу, и защищали, и прикрывали. Но сейчас они не на школьном дворе.

– Тут нечего рассказывать.

Илья поморщился и отхлебнул еще из своего стакана. А потом все-таки решился и сформулировал то, что не давало ему покоя.

– Я был пьян и груб.

– Ты? – Сергей не скрывал удивления.

Его друг с женщинами был вежлив и равнодушен, но никак не груб. Ну по крайней мере лет 15 точно.

– Илья, мы же вроде выяснили, что Женя ни в чем не виновата. Ты извинился. Вы что продолжили эту тему? – он пытался понять.

– Нет.

– Ты спал с ней? – прямо спросил Сергей.

## Глава 8

Сергею надоело ходить вокруг да около. В конце концов, они взрослые люди и способны догадаться, что Женя не книги из библиотеки на ночь своему шефу в номере отеля читала.

– Да, – сказал Илья.

– Ты спал с ней, хотя она сказала нет?

Отличный уточняющий вопрос от лучшего друга. Сергей чувствовал себя мудаком, но должен был убедиться. Похоже, он действительно допрашивает своего шефа.

– Она не говорила нет, – ответил Илья.

Хотя сопротивление ее тела он ощутил. Просто не понял, почему.

– Конечно, не говорила, – Сергей облегченно вздохнул.

Еще бы! Женя смотрит на Илью, как кот на сметану. С чего бы ей говорить ему нет. Они его с ума сведут – эти двое!

– Итак, она сама пришла в твой номер. Или ты ее позвал?

– Сама.

– Смелая дамочка, – оценил Сергей. – Даже я иногда не знаю, что сказать тебе в такой день. Но женщинам и не нужно ничего говорить. А уж у нее вообще все на лице написано. Она такая же искренняя, как твоя Маша. Вот, что тебя зацепило?

Сергей пытался понять, почему Илья выбрал именно ее, серую мышку из пресс-службы.

– Можно обойтись без психоанализа? – нахмурился Илья. – И без оправданий.

– Оправданий? Илья, ты не должен ни перед кем оправдываться. Мы, нормальные люди, иногда идем на поводу у своих чувств и желаний…

Ему не сложно напомнить другу эти прописные истины. Сергей знал, что Илья всегда слишком строго судит себя. Хотя давно пора простить.

– Что же здесь нормального?

Илья поднялся, подошел к окну и мрачно посмотрел в ночь за окном. И на темноту, давно уже сгустившуюся в его жизни. Нет, чувства и желания – это не про него, увы.

– Ну Лена, конечно, с утра была ни к чему, – согласился Сергей. – Обычно она приезжает гораздо позже этой даты, ближе в Новому году. Странно, что на этот раз явилась так рано. И не предупредила.

– Как ты понимаешь, она не обязана согласовывать свои визиты с… – он просто не знал, как это назвать.

– Так с чем? – улыбнулся Сергей.

Допрос окончен. Можно уже просто порадоваться за друга.

– С твоими связями на стороне? Брат, мне до сих пор не верится, что это вообще случилось. Вот Женя дает! Ей удалось то, что не получилось у стольких красоток, фотомоделей и даже одной кинозвезды. А с виду и не скажешь, что она умеет что-то особенное.

– Она ничего не умеет, – вздохнул Илья.

– Ну я образно говорю…

– Сереж, у нее совсем нет опыта.

Сергею расхотелось шутить. Теперь он понял, почему сегодня его друг пьет так много.

– У нее нет опыта, а ты был пьян и груб? Вот они и добрались до сути.

– Это, знаешь ли, никак нельзя назвать «заняться любовью». Это называется «трахнуть по-быстрому».

Илья сделал еще один большой глоток виски.

Ясно, понятно. Что же здесь непонятного. Со всеми бывает. У некоторых только так и бывает. Это жизнь, а не фильм «Красотка» с эротической сценой на рояле. В юности они смеялись, а девочки верили, что может даже получиться красивая мелодия.

– Ну хвалить тебя, конечно, не за что, брат. Но и казнить себя не стоит. Всё бывает, – осторожно сказал Сергей, оценивая масштабы бедствия. – К тому же чего ты хотел после такого долгого воздержания? Ты столько лет подавлял в себе основной инстинкт, теперь не так-то просто будет оказаться на вершине блаженства.

– С моим блаженством все в порядке, – резко бросил Илья.

– Ого! Бывают же чудеса! Добро пожаловать в мир живых!

Сергея последние новости радовали все больше и больше. Но лучший друг не разделял его энтузиазма.

– А для нее это было больше похоже на… изнасилование, – сказал Илья, глядя в ночь.

– Нет! И слушать не хочу! Прекрати себя накручивать!

Сергей тоже вскочил с кресла, плеснул себе еще виски.

– Давай-ка выпьем за то, что жизнь продолжается!

Он даже выдавил улыбку, потому что действительно был рад, что лед тронулся. Вечная мерзлота внутри давно стала для Ильи заморозкой, чтобы не так болело. Но Жене, похоже, по силам устроить глобальное потепление. Молодец, девчонка!

– Не нет, а да! И тебе придется меня выслушать, – Илья не собирался съезжать с темы.

Он повернулся к Сергею.

– Не хочешь слушать? Нечего было и начинать. И лезть в душу. Нет, брат, это так не работает. Теперь слушай! Борис был прав. Помнишь, он говорил. Вы точно такие же, как я. Это не я плохой, это в каждом человеке живет тьма. Животные инстинкты, запретные желания. Наивно думать, что их можно победить воспитанием, цивилизацией, разумом. Грань очень тонка. Часто от тебя мало что зависит. Страсть, гнев, агрессия. Случайно толкнул, и человек упал, ударился головой, и ты уже убийца. Так что я, как и он. Это было насилие…

– Нет, брат, не сравнивай! – возмутился Сергей.

Какого черта он ставит себя рядом со съехавшим с катушек маньяком и убийцей?

– Илья, нет ничего плохого, грязного, животного и преступного в сексе двух взрослых людей по взаимному согласию. Быстро или долго тут значения не имеет, знаешь ли. Как и стрезву или спьяну.

– По согласию, говоришь? Но чтобы соглашаться, нужно хотя бы знать, на что ты соглашаешься. Разве нет?

– Подожди, ты явно сгущаешь краски. Во-первых, ты не мог предположить, что раньше у нее никого не было, все-таки в таком возрасте… Да и вряд ли Женя собиралась быть монашкой. Она сама к тебе пришла. Она не сказала нет. Очевидно, ей нужна нормальная личная жизнь, просто не с обитателями зоны и не с посетителями районной библиотеки. Так что, ты это в любом случае не самый плохой вариант. Во-вторых, никто в первый раз с новым партнером не оказывается сразу в раю. Даже если у людей и есть опыт. Хорошо бы как-то узнать друг друга, расслабиться, подстроиться. А для этого нужно не сидеть тут и не ставить себя в один ряд с насильниками и убийцами. Илья, ты нормальный здоровый мужик, у которого должен быть нормальный здоровый секс с женщиной, которая тебя возбуждает. А не эта твоя пародия на брак.

Сергею всё это никогда не нравилось. Нет, не так. Его бесила Лена, ее манерность, показуха, гламур. Он слишком давно и хорошо ее знал. Поэтому не спускал с нее глаз. И он решил добавить еще один аргумент.

– Ты же знаешь, брат, что супруга твоя себе в удовольствиях не отказывает. В этот свой очередной оплачиваемый отпуск наша Елена Прекрасная провела три недели на яхте с инструктором по йоге. Вот буквально в прошлом месяце. Молодой парень, 25 лет. Очень хм… гибкий. Если нужны подробности и фото…

– Нет, не нужны, – поспешно сказал Илья. – И вообще прекрати эту незаконную шпионскую деятельность.

– Это моя работа, – возразил Сергей. – У нас крупное предприятие, связанное с оборонкой. А если этот йог – иностранный шпион? К тому же я ничего особенного не делаю. В век компьютерных технологий все и так очевидно. Даже не надо применять дедуктивный метод. Элементарно, Ватсон. Твоя жена сама вкладывает в соцсетях пост «Лучшая растяжка от лучшего тренера» и отмечает его. Через неделю сама фотографирует себя на яхте, которую взяла в аренду. Указывает геопозицию. А потом на его странице появляются те же геотеги и та же яхта. И хотя на фото только море, палуба и его голый торс, в его очках от солнца отражается тот, кто его снимает. Немного увеличиваем и чистим картинку. И что же мы видим? Да это же наша прекрасная Елена. И, надо же, тоже без одежды. Совпадение?

Да, вот таким был идеальный брак его лучшего друга. Впрочем, Илья не первый и не последний, кто живет без любви, по привычке. Вот уж действительно брак с браком. И это еще не самый худший вариант. Хотя бы не те «высокие отношения» с синяками и переломами, из которых пытается вытащить людей Маша. А уж сколько сам Сергей насмотрелся, пока был опером в райотделе. Вот уж на самом деле любовь до гроба.

– Прекрати! – потребовал Илья.

Его точно не интересовали подробности личной жизни жены. Зачем они Сергею, он искренне не понимал…

– Тогда и ты прекрати самобичевание, – не остался в долгу его друг. – Пока ты сидишь здесь, пьешь и сравниваешь себя с Борисом, ты не живешь. А это значит, что он победил. Ты хочешь этого? Ты ему это позволишь?

Он знал, на какие точки давить и на какие рычаги нажимать. Впервые за 15 лет хоть что-то изменилось. Илья провел ночь с женщиной. И это была не Лена. Это что-то да значило! Не могло не значить.

– Твоя проблема решается в два счета, Илья. Вам с Женей просто требуется продолжение банкета, – Сергей сменил тон.

Драмы достаточно, пора включать романтику и флирт.

– Даже если ты и не был идеальным любовником в тот раз, так стань им в следующий! Женщине нужен мужчина, а не его комплексы. Пора тебе вспомнить про свой богатый сексуальный опыт. Он же был у тебя раньше! Долгая прелюдия, ласки, поцелуи и все такое. 15 лет назад, насколько я помню, девушки были от тебя в восторге. Один раз не считается, да еще и в такой день. Усталость, стресс, алкоголь. Очевидно, что ты был не в лучшей форме. Дай второй шанс. Себе и ей…

Илья лишь покачал головой и дал себе еще одну порцию виски.


– Отдых на яхте – это новый тренд, – объявила Юлечка за обедом в заводской столовой, решив, что раз весь отдел в сборе, пришло время рассказать, как она провела свой отпуск по системе «всё включено, даже рыба».

– Да, рыбу мы там ловили и сразу ели. Да, на яхте собираются самые разные люди для путешествия, такая небольшая тургруппа. Вот представьте, как в автобусе на «Дворцы, фонтаны, мосты» или в отеле в Турции, но только на яхте. Вместо номеров каюты. И вид на море во всех сторон.

– И ты реально никого из них не знала, когда поехала? Одна поехала? – изумилась Аня.

– Нет, не знала. Но очень хотела познакомиться с кем-нибудь приличным.

Как выяснилось, это был способ склеить разбитое сердце. Юлечке попалось «очередное не то» на сайте знакомств.

– Все женатые мужики говорят, что как раз разводятся, – зло сказала она про своего бывшего. – Но они ни черта не разводятся, а просто разводят тебя на интим.

Женя покраснела. Ее даже разводить не пришлось. И ничего говорить, что-то врать. Она сама прыгнула в койку к женатому мужчине.

– А это безопасно? Вот так на яхте? – она поспешила сменить тему.

– Ну пиратов мы не встретили, – рассмеялась Юля. – Я изучала отзывы. Я выбирала русские группы. Всё прошло хорошо. Одного я не учла. То, что людей зовут Саша Тарасенко и Паша Варда не означают, что они не муж и жена. Со мной на яхте оказались три семейные пары. А я одна. Так что отпуск прошел впустую. Хотя я надеялась, что Саша и Паша как раз приятели из столицы, свободные успешные парни. Они написали о себе, что работают брокерами в Москва-Сити. Ну как тут заподозрить, что они разных полов и в браке. Почему она, черт возьми, не взяла фамилию мужа? Почему женатый человек выставил на аватарку фото двух красавчиков. Как потом оказалось, это их взрослые сыновья. Но эта фотка стала определяющей, когда я выбирала себе яхту. На другой была семья с тремя детьми. Я выбрала брокеров без детей. Но увы…

– Да уж, промахнулась ты, подруга. Папаша с тремя детьми вполне мог оказаться красавчиком, который устал от детей и уже подумывает о разводе, – рассмеялась Аня.

– Ой, зачем мне вариант с алиментами в тройном размере? – отмахнулась Юлечка. – Если только он был бы владельцем этой яхты. Короче, сначала я была в печали. И еще качка эта, в рекламных проспектах неуказанная. Но вы знаете, даже в этой ситуации нашлись плюсы. Эти семейные пары все время что-то делали. Готовили, мыли посуду, драили палубу, набрали кучу еды и алкоголя. Круиз же на самообслуживании. С нами был только капитан. Ни штурмана, ни матросов, ни кока. Все сами. А меня угощали и развлекали. И я могла ничего не делать, а просто загорать и мечтать о красавчиках-брокерах из Москвы. Может быть, в следующий раз повезет…

– И вы там купались? Прямо с борта в море прыгали? – заинтересовалась Женя.

Она уже представила себе яхт-тур в стиле Жюля Верна и «Детей капитана Гранта».

– Ну мужчины наши прыгали, а девочки красиво спускались по лесенкам. Прям как в блоге Лены Болотовой. Видели, да, ее фото из последнего путешествия? – спросила Юля. – У нее, конечно, и яхта покруче, и целая команда для обслуживания. Но море-то у меня было точно такое же!

Женя ничего не смогла с собой поделать и на досуге внимательно изучила блог Елены Прекрасной. Удивилась, конечно, что так мало снимков с мужем. Последние чуть ли не полгода назад.

– Море – это классно, – кивнула она. – Море успокаивает, расслабляет. Причем даже необязательно море, любая вода. И даже ванна. Жаль, у меня теперь нет ванны. Просто не поместилась. Я снимаю квартиру-студию.

Женя внезапно разоткровенничалась с коллегами. Любая тема подойдет, лишь бы не думать о жене своего босса.

– А ты же знаешь, что у нас тут есть бассейн? – удивила ее Аня. – Бесплатный. Прямо здесь на предприятии. Вход по пропуску на работу. Там очень прилично. И тренажерный зал и сауна. Прям настоящий фитнес-центр, не слишком большой, конечно, но бассейн 25 метров.

– Для всех сотрудников? Или только после испытательного срока? И прям совсем бесплатный? – не поверила Женя.

– Для всех и бесплатный, – подтвердила Ана. – Типа развитие социальной сферы, пропаганда здорового образа жизни. Сходи как-нибудь после работы. Я бы сама с удовольствием пошла, но мне за дочкой надо в сад бежать.


На следующий день Женя взяла с собой купальник и тапочки. Ей сейчас не очень-то хотелось идти вечером домой. Было слишком тоскливо и одиноко. Ей больше нравилось находиться среди людей. Рассказы про яхты и детский садик отвлекали от грустных мыслей о том, что ей некуда плыть и не за кем бежать.

Нет, она ни о чем не жалела, не переживала и не плакала. Она словно вдруг повзрослела, хотя странно это делать, когда тебе 35 лет. Вся эта история ее отрезвила. Она поняла, что богатые тоже плачут. Она поняла, что никакой любви нет, а секс не самое приятное занятие. Уж лучше книги читать. Видимо, вокруг этого специально навертели всю эту пресловутую киношно-литературную любовь, чтобы заманить людей в сети отношений. А потом уже поздно, привыкли, все так живут, ну и мы будем.

Но теперь у ее розовых очков треснули стекла. И ей вдруг стало спокойно и легко. Ну не любит ее никто, кроме родителей. Ну значит и не надо. Не факт, что остальных кто-то любит. «Одни страдания от той любви». Ее собственные чувства к Илье заставляли ее грустить и мечтать о невозможном.

Да и не его она любила, а придуманный образ. Красивый, высокий, умный и недоступный – идеальный вариант. Почти нет шансов познакомиться поближе и разочароваться. Но ей это внезапно удалось.

А на Илью она, кстати, не обижалась. Он ведь общался с ней, приглашал и таскал за собой только потому, что подозревал и хотел защитить свою семью. Это не судьба их сводила, как ей иногда казалось. Это были встречи с целью дознания. Конечно, он не обязан был думать о ней. Она сама ему навязалась. Если он и задел чьи-то чувства, то не ее, Жени, а своей жены.

Впрочем, если жена по курортам одна разъезжает, по морям плавает и по лобстер-барам ходит без мужа, то, может, их обоих всё устраивает. Может, муж тоже регулярно по командировкам ездит не один. И Женя стала просто очередной связью на одну ночь. Что ж, ему все равно, а ей польза. Иначе она бы и не узнала никогда, что это такое – этот интим, вокруг которого столько разговоров. Но все же было немного жаль утраченных иллюзий.

Так что возможность сходить бассейн, а не тащиться домой и сидеть там, не зная, чем заняться и как отвлечься от грустных мыслей, Женю порадовала.


Заводской фитнес-центр располагался в пристройке, куда действительно пускали по пропуску. И Женю тоже пустили. И выдали браслет для шкафчика в раздевалке, а полотенца были внутри без ограничений.

Пришла она поздно, после восьми. Потому что воевала с рассылкой. Эльвира Павловна дала задание актуализировать базу контактов СМИ. Нужно было проверить десятки электронных адресов. Зайти на сайт изданий и телеканалов, выяснить, работают ли еще сотрудники или уже сменились. Почти механическая работа, но времени заняла немало.

Зато людей в бассейне уже не было. В заводоуправлении в основном работали с девяти утра до шести вечера, по договоренности с начальством можно было прийти к десяти и остаться до семи. Но сегодня была пятница, короткий день. Так что все уже разбежались, и в раздевалке Женя оказалась одна. На это и был расчет. Дежурного тренера в бассейне тоже не было. Просто стояли видеокамеры, и охранник на входе следил, чтобы никто не утонул.

Идеальная для Жени ситуация, потому что ее московские синяки пока не собирались проходить. А она не собиралась их никому показывать. Но поплавать и расслабиться очень хотелось.

Женя осторожно выглянула из раздевалки, убедилась, что все чисто, быстро исследовала территорию, поняла, где сауна, где джакузи. И 30 минут отлично плавала, сгоняя хотя бы лишние 300 граммов.

В огромных окнах была темнота, а вода в бассейне красиво сияла голубизной, подсвеченная встроенными в бортики светильниками. Полный релакс! Отличный вариант. Надо чаще сюда приходить! Обстановка, как в дорогом фитнес-клубе, только бесплатно!

Но потом ее везение закончилось. Она уже выходила из бассейна, поднялась по лесенке, надела тапочки и… столкнулась с Машей Болотовой, которая внезапно появилась из женской раздевалки.

– Здравствуйте! – Женя изобразила радость.

И хотела было прошмыгнуть мимо, но Маша, конечно, сразу всё заметила взглядом профессионала.

– Женя! – ахнула она. – Откуда у вас это?

– Что?

Маша в ужасе смотрела на ее синяки. Даже закрытый купальник ничего не закрывал. На бедрах и руках отчетливо были видны фиолетовые пятна.

– Ах, это, – Женя попыталась беззаботно рассмеяться. – На самом деле всё не так плохо, как кажется. Просто у меня кожа такая. Чуть что, сразу синяк…

И тут случилось кое-что похуже. Дверь мужской раздевалки открылась, и Женя увидела Сергея и Илью. Вся компания в сборе! И еще, наверное, его жена с ними и сейчас подойдет. Как удачно все-таки Женя выбрала время, чтобы расслабиться.

– «Чуть что» – это что? – с подозрением спросила Маша – Я такое у жертв домашнего насилия постоянно вижу. И они тоже пытаются придумать отговорки, что, мол, ничего страшного, сама неудачно встретилась с дверью или споткнулась на ровном месте.

– О, привет, Женя! – Сергей обрадовался ей, как родной.

– Здравствуйте! – натянутая улыбка приклеилась к ее лицу.

Видеть Илью в костюме ей было сложно, но смотреть на его голую грудь, широкие плечи, рельефные мышцы и плавки вообще невыносимо. И почему, интересно, он не пришел в бассейн в брюках и пиджаке?

– Нет, вы это видели? – Маша явно искала поддержки.

– Что это, радость моя? – уточнил Сергей.

– Да у нее всё тело в синяках!

– Не преувеличивай, детка, – Сергей старался не смотреть. – В любом случае нас это не касается. Давай уже выбирай дорожку.

Да, здорово она его завела, – про себя оценил Сергей. Прямо-таки африканская страсть. Кто бы мог подумать… Впрочем, скорее, здесь все-таки другое. Женя действительно вернула Илью в мир живых, людей из плоти и крови, в мир желаний и чувств. Но это был весьма болезненный процесс и не только для нее, для него тоже.

– Вам, бесчувственным чурбанам, всегда всё равно. Вас никогда ничего не касается. Поэтому мужское насилие и процветает, – начала Маша свою обличительную речь.

– Милая, ну почему сразу насилие?

Сергей, когда был опером, насмотрелся на настоящих жертв настоящего насилия. Ничего общего с этими синяками у них не было.

– Крайне поверхностные следы сжатия, не удара. Почти безболезненные. Женя, прости за эту публичную экспертизу. Но иначе наша Клара Цеткин не успокоится, устроит демонстрацию, переходящую в митинг. Некоторым женщинам, знаешь ли, Маша, нравятся крепкие мужские объятия, страстные поцелуи…

Он кивнул на шею Жени. Уж это точно был не синяк. Неужели она не видит?

Женя покраснела. Илья побледнел. Сергей вздохнул. Эти двое точно его доконают. Не говоря уже о его любимой феминистке.

– Нравятся? – возмутилась Маша. – Нравится грубая сила? Нравится терпеть боль и унижения? Вы не обязаны это терпеть, Женя. Если надо, мы вам поможем, защитим… Илья, что ты молчишь? Девушке явно нужна помощь.

Он просто не знал, что сказать. Извиниться еще 150 раз? Очевидно, Маша драматизирует ситуацию, потому что везде видит женское бесправие. А Сергей пытается все упростить, потому что Илья ему друг. На самом деле, истина где-то посередине. И важно, что думает обо всем этом Женя. А она все-таки не выглядела жертвой. Она, если честно, отлично выглядела.

Илья навсегда запомнил багровые кровоподтеки на теле своей убитой сестры. Это то, что до сих пор снилось ему в кошмарах. То, что лишило его всякого желания смотреть на женщин без одежды 15 лет назад. Но на Женю ему хотелось смотреть.

В его присутствии у нее всегда учащался пульс, розовели щеки и сияли глаза. И ее мокрый купальник здорово его отвлекал. Он хотел бы снять с нее эту влажную ткань, чтобы обнажилась ее шикарная грудь… Черт, о чем он думает? Если бы Маша умела читать его мысли, она бы уже точно отправила его под арест.

– Маша, все в порядке!

Женя заметила его пристальный взгляд и поспешно схватила полотенце, чтобы закрыть и синяки, и всё остальное.

– Никто меня не унижал и не обижал. У меня с детства такая кожа. За руку возьмет кто-то покрепче или автобус качнет на повороте, в поручень врежешься, и всё! Следы остаются, как будто на мне наручники застегивали. Сергей, вы правы. Мне совсем не больно… Извините, но мне надо идти.

Она почти бегом бросилась в первую попавшуюся дверь. И промахнулась…


– Ну что? Заявление в полицию отменяется? – усмехнулся Сергей. Кажется, Маша все-таки поверила Жене и отказалась от своего воинственного настроя. Все-таки главное доказательство у жертв насилия всегда в глазах. Этот затравленный, потухший взгляд. Женя выглядела смущенной, не более.

– Ну, может быть, правда, кожа слишком чувствительная, – пожала плечами Маша.

– Детка, ты, похоже, забыла, что такое страсть, – вздохнул Сергей. – Это знаешь ли, близкие контакты, трения и даже синяки, причем ко взаимному удовольствию.

– Возможно, – кивнула она. – Возможно, у кого-то слишком бурная личная жизнь.

– Вот именно. Жаль, что не у нас, – Сергей печально вздохнул.

Илья делал вид, что его всё это не касается. Но понял, что в бассейне ему делать нечего. Впрочем, тут и штанга не поможет. Поможет виски. Но если и дальше так пойдет, он станет алкоголиком.


Женя промахнулась, потому что еще плохо ориентировалась на местности. Первая попавшаяся дверь оказалась входом в сауну. Сначала она обрадовалась. Потому что ее трясло от нервного напряжения, да и после бассейна хотелось согреться.

Вот что с ней не так? Все люди как люди. Влюбляются, встречаются, спят вместе, заводят детей и женятся. А она вечно влипает в идиотские истории. Жертва насилия, ага! Илья уже миллион раз пожалел, что впустил ее тогда в свой номер. Это очевидно. У него было такое лицо, когда Маша требовала защитить Женю от насильника и тирана. Ужас! Больше он точно не захочет иметь с ней дел. И не только интимных, но и профессиональных.

Смешно! Ей выпал единственный шанс быть с ним, быть так близко. И все закончилось полной катастрофой. Наверное, ей придется искать новое место работы.

Женя вздохнула. Ну как она не подумала, что может встретить в бассейне его? Она была уверена, что начальство ходит в элитные фитнес-клубы с встроенными аквапарками, террасами для загорания и ресторанами.

Жар уже становился невыносимым. Не лучшее место она выбрала, чтобы спрятаться. Рано или поздно придется выйти. Скорее, все-таки рано. И она вышла. Кажется, угроза миновала. Она решила стать невидимой и быстро и незаметно проскочить в раздевалку. Но ее остановил Сергей. Ждал что ли, когда она выйдет? Странно было видеть начальника службы безопасности мокрым после заплыва.

– Жень, поехали с нами, – сказал он.

– Куда? – оторопела она.