# Над Землей

Андрей Алексеев

Перед вами вымышленное и одновременно реальное порно приключение пациента психбольницы. Чтобы оценить реальность происходящего на страницах, будьте с главным героем до самого конца. С раннего детства он обладает особенным чутьем, которого не лишены многие из нас. Космос, секс, наука, история, искусство и поиск души затянули его в очень странное философское расследование. По убеждениям внеземных цивилизаций, именно он достоин обрести возможности ранее не доступные человечеству. Роман повествует о жизни и в чем-то сам похож на маленькую жизнь.

ДИСКЛЕЙМЕР

В произведении упомянуты ранее существующие сюжетные концепции и персонажи:

Способ их упоминания относится к авторскому методу составления рецензий с позиции критика. Каждая рецензия написана с учетом осведомленности читателя о задействованных сюжетах либо призывает ознакомиться с ними. Узнать о происхождении использованных персонажей и связанных с ними локациях можно только по личной инициативе читателя в отдельности от романа "Над Землей";

Ни одна отсылка на продукты интеллектуальной собственности не раскрывает фабулу данного произведения, не создает в нем главных героев и не меняет сюжетную функцию персонажей правообладателя;

Любое дополнение авторского текста к сюжету первоисточника нацелено на рецензирование путем сравнительного анализа и не претендует на художественную целостность;

Коммерческое или некоммерческое использование романа-рецензии "Над Землей" подразумевает повышение медийной привлекательности объектов авторского права через publicity.

Глава I Талисман

В калининградской психиатрической больнице №0 Глеб, как обычно, принимал порцию таблеток. Маленький, слегка полноватый санитар Степан смотрел на него с недоверием: «притворяется, на выписку захотел, они все неизлечимы». Рядом с Глебом сидели два соседа по палате. Тот, что с длинной бородой как у Санта-Клауса, громко кричал:

– Сколько можно нести ересь о межпланетных космических кораблях? Их не существует. Еще называете меня сумасшедшим. Нашу Землю невозможно покинуть. Никогда!

– Это не сумасшествие, Санта, – зевая, и как бы с безразличием возражал Глеб. – Посмотри телевизор, целыми днями об этом трубят.

– Нас проверяют на вменяемость, дурак!

– Мы смотрим официальное центральное телевидение, оно для всех, – уверенно продолжил оппонент Клауса.

Мужчина за соседним столом с челюстью как у Шварценеггера вмешался в спор:

– Ясно как божий день, новая методика проверки на вменяемость. Мне известно будущее. Могу вас заверить, господа, космических кораблей не существует. Не существует! – еще громче крикнул «Терминатор» яростно швырнув порцию каши на пол и почему-то дружески посмотрел на Глеба. Его безумный взгляд пугал всю больницу.

Подоспевшие Степан с его высоким мускулистым коллегой Гошей отточенными движениями скрутили буяна, затаскивая в отдельную палату, где целые сутки он проведет в одиночестве. «Санта» испугано посмотрел в их сторону, погладил седую бороду и медленно поднес к губам палец, как бы призывая больше не болтать о глупостях.

Глеб немного помолчал, хотел что-то добавить, вяло взмахнул рукой для разъяснений, но ехидный голосок уже вернувшегося Гоши его остановил:

– Я тебя внимательно слушаю, ты же у нас космический путешественник, пояснишь, что за чушь передают по телевизору?

– Нашел кого спросить! – улыбнулся Степан. – Сейчас он тебе в сотый раз расскажет, как его для особой миссии похитили инопланетяне. Пошли лучше покурим. Гоша ускорил шаг в сторону перехода к другому коридору. Напоследок развернулся, грозно нахмурился, и наказал всем оставшимся пациентам вести себя тихо.

– Да мы особо не шумели, – всё тем же скучным тоном ответил Глеб. Оба санитара агрессивно двинулись в его сторону, будто американские копы, получившие добро на усмирение дебошира. Им не хватало только заряженного пистолета.

– Нет, нет! Я имел ввиду, что мы продолжим вести себя тихо!

– Еще раз тебе повторяю, чтобы твоя инопланетная морда никогда не перечила санитарам, – замахнувшись рукой, но еле сдерживая себя, зверски заорал Гоша.

Глеб, с раннего детства склонный к рациональному мышлению, понял, что пора показать спокойствие, он постарался сделать убедительный тон:

– Да, я все понял.

– Ну смотри у меня межпланетная амёба, чтобы больше не испытывал наше терпение, – добавил Степан.

Сычев Глеб не только убеждением, что он покидал Землю, но и внешне чем-то смахивал на инопланетянина. Внешность Сычева менялась поступательно. По мере того как крепла его уверенность в своем космическом путешествии, он все меньше напоминал родителей. Его плотное телосложение становилось более тощим, а вытянутый нос незаметно сплющивался. Первый раз этого упитанного чернявого мальчика похитили еще в третьем классе, когда он возвращался домой с кружка астрономии. В далеком 1993 году мало кто верил в НЛО, поверить 10-и летнему ребенку было еще сложнее.

Со слов Глеба всё произошло так: «Я спокойно шел по улице, загляделся по сторонам и неожиданно провалился в открытую канализацию. Наверху больше не было отверстия, оно залилось темно-серебристым светом, вокруг меня образовалось пустое пространство. Откуда-то снизу появился маленький инопланетный корабль в виде всем знакомой тарелки. Когда он поднялся вверх, его размеры увеличивались. Струя ярко-желтого газа нацелилась на меня, где-то через три секунды полета я был внутри.

Помещение мне показалось обычным: простой овал с множеством огромных мониторов по краям и двумя светящимися столами посередине. Пришельцы тоже не очень отличались от наших представлений, с тем только нюансом, что на руках и ногах у них было по пять пальцев. Форма головы чуть меньше, чем в кино, глаза как будто человечнее. Не прошло и трех минут, как меня высадили на Луне, покрыв всё тело еле заметной синей оболочкой. С ее помощью можно дышать, слышать звуки и устойчиво стоять на поверхности. Ровно таким же прозрачно-синим цветом была покрыта кожа моих похитителей. Под ней хорошо видны их немногочисленные внутренние органы. Руки, ноги – всё у них прозрачно, но половых органов нигде не видно.

Посреди кратера стоял очень высокий инопланетянин, намного выше всех остальных. Он представился Октахором и убедительно сказал, что я избранный землянин. Отныне мне будет дано перемещаться в пространстве, словно я сам пришелец…»

– Стоп. Дальше можно не продолжать, – спокойно отреагировал доктор, когда впервые столкнулся с рассказчиком. – Тем не менее, учитывая современные реалии, можно сказать, что в вас есть рациональное зерно. Не пройдет и года, как мы вступим в новую историческую эру. Земляне покинут планету, а значит, ваши фантазии сойдут за адекватность. Вот только если бы они не преследовали вас с самого детства. В общем, мы постараемся помочь, – уверенно заключил доктор.

Андрей Иванович из тех людей, кто любит делать поспешные выводы, уповая на свой неповторимый интеллект. Его труды в области психотерапии отмечены на международных конференциях. Он видит себя особенным человеком не только по этим причинам. Не все верили в реальность изобретения межпланетных кораблей, но он давно говорил, что современная наука созрела, поэтому слухи о скором переселении оправданы. Как ему казалось, ситуация с его новым пациентом понятна даже студенту, – типичные идеи воздействия, в классификации болезней раздел F 20, – со спокойствием беспристрастного профессионала сказал он рядом сидящим практикантам и одной стройной медсестричке.

– Дослушайте меня до конца! Я успел использовать свои способности, но меня их лишили. Синие получеловеки не единственная раса пришельцев. Зеленые рептилии отняли у меня талисман, подаренный вождём синих. Они все живут под землей, глубоко под землей. Мы улетим, а они останутся! Пол вселенной по-прежнему будет принадлежать им. Только им, поймите!

– Я вас прекрасно понимаю – это моя работа.

Глеб, осознав бесполезность своих слов, резко замолчал. Как же ему надоело объяснять вещи, которые, по его мнению, в объяснениях не нуждаются. Теперь его не выпустят из психушки. С тех пор он решил выбрать стратегию послушания. Отныне надо говорить все, что хочет услышать доктор: не сразу, а постепенно, чтобы его не заподозрили в притворстве. Спустя долгих полгода, кажется, ему начинают верить. Остается еще пару бесед с доктором, чтобы окончательно закрепить результат. Тем более синие очень скоро его заберут…

Когда Степан с Гошей ушли дымить, Глеб с Сантой начали активно обсуждать предстоящую врачебную комиссию:

– Что ты им скажешь? – Спросил белая борода.

– Ничего особого, просто дам понять, что мне надоело находиться среди сумасшедших. Все нормальные люди в предвкушении переселения, мне тоже надо подготовиться. Скажу, что мечтаю чем-нибудь увлечься, например, музыкой.

– Я и не знаю, что им сказать. Сейчас лето, наверное, стоит подождать до Нового Года, тогда мои ребята заберут меня.

Сосед по палате в сотый раз начал рассказывать о своих лучших друзьях эльфах и о том, как в них превратилась его семья сразу после автокатастрофы. Однажды в гололед он не успел справиться с рулем, Глеб испытывал к нему искреннюю жалость и старался как можно искренней называть его Сантой. На данном этапе реальность для несчастного старика неприемлема. Но сейчас он смотрел на него с безразличием, в голове быстро крутились очень важные мысли: «За окном бушует малоизученный вирус, вот-вот больницу перенесут в космос, а Ева так и не навестила меня. Нельзя покидать Землю без ее визита. По словам синих, она должна прийти за мной уже в эти дни».

Он ждал красавицу Еву не только потому, что она часть важной миссии. По задумке синих, ему предстояло продолжить с ней приятные половые связи. С момента заточения у него не было женщины, сублимировать энергию сумасшествием он не мог, потому что был здоров. Как любой здоровый человек, Сычев иногда сомневался в своей вменяемости, однако скоро у него будут железные доказательства его правоты:

Неделю назад, прилетевший через форточку пришелец Эон, принес с собой мобильный телефон, чтобы сделать видео вместе с Глебом. Они помахали в камеру, потом Эон на чистейшем русском языке пожелал землянам счастливого переселения. Он сделал это как женским, так и мужским голосом. Никто кроме Сычева его не слышал, вся палата была усыплена непонятным еле уловимым звуком из уст пришельца.

По словам Эона, он передаст телефон Еве, они оба должны бежать, оставив запись у доктора. При неудачном побеге, запись все-равно его освободит. С учетом происходящего за окном сумасшествия, пришельцы больше не намерены скрываться. Вопрос только в том, насколько быстро они появятся. Глеб твёрдо решил, что если не будет никакой женщины, и он останется в психушке, то отдаст себя на растерзание медицине. Возможно, он правда давно сошел с ума. У него не было жены и детей, Ева представлялась ему любовью всей жизни, у них должны быть дети. Эта фантазия может сойти за психологическую компенсацию. Остается только ждать.

Спокойно ждать было трудно, ведь дело касалось его здоровья. Сомнения по-настоящему начали сводить с ума: «Допустим, в детстве я фантазировал, но разве 16 лет назад та встреча была ненастоящей? Я точно трогал инопланетянина. До сих пор помню на ощупь его странную ладонь, местами сухую, а где-то влажную, словно у лягушки. Не говоря уже про остальные приключения» – Это был 2012 год. К 21 декабря кто-то в шутку, кто-то всерьез ждал конца света. Как и говорили ученые, ничего не произошло. Глеб был единственным землянином, кто думал иначе, на это у него есть веские основания. Днем ранее 20 декабря, он столкнулся с пришельцем Эоном:

Рано утром Глеб поцеловал своих родителей, сунул в сумку бутерброд и ушел на работу в зоомагазин. Все произошло в лифте. Четыре человека вышли на первом этаже, но он не успел, потому что на полминуты был обездвижен невидимой силой. Дверь резко захлопнулась с неестественно большой скоростью. Пришелец образовался сквозь потолок и, как ни в чем не бывало, широко раскрыл ладонь для приветствия. Инопланетянин знал, перед кем явился, он был уверен, что человек вряд ли упадет от удивления. Его старый знакомый, действительно, помешкал всего пару секунд, наклонил голову вниз, и без доли смущения взаимно протянул руку:

– Что вам нужно на этот раз? У меня больше нет талисмана.

– Сегодня он у тебя будет.

– Почему снова я?

– Однажды ты уже был избран, не так просто найти новых избранных.

– Где вы взяли талисман? – Только в этот момент их руки разъединились.

– К сожалению, оригинал остался у рептилоидов. Нам удалось сделать копию.

– Я не понимаю. Тогда зачем он хранился у меня?

– Контактируя с ним, ты набирал силу, чтобы как можно проще управлять им. Твои навыки росли. Если все получится, уже завтра ваш мир отформатируется.

***

В 1993 году талисман показался Глебу обычной игрушкой, хоть и с фанатическими возможностями. 10-и летнему мальчику дали нечто, предназначение чего он не понимал, но управлять светящемся брелком было забавно. Гаджет представлял из себя обычный металический квадрат, посередине была кнопка, она ни на чем не крепилась, а просто каким-то чудом подвисала в пространстве. Нужно было нажать на кнопку в центре круга, чтобы брелок расширился и разделился на два голографических экрана. По краям оставались тонкие металические рамки. Рационально ребенок понимал, что земные технологии еще не достигли такого совершенства. С другой стороны, детская фантазия позволяла ему поверить в похищение.


От него требовалось положить ладони на каждый из экранов. Слева светилась Земля, она крутилась на темном космическом фоне, справа блестел весь остальной космос с ярко светящимися разноцветными галактиками. Когда по просьбе вождя, Глеб расположил обе ладони на экранах, он тут же потерял сознание. Со стороны казалось, что мальчик окаменел, он ощущал себя в другом пространстве.

Отдаленно это напоминало путешествие астрального тела. После погружения в монитор сознание странным образом раздвоились. По крайней мере, так всё выглядело глазами пользователя талисмана. Четырьмя органами чувств он ощущал одну реальность, но зрением каждый глаз видел свою картинку. Левый созерцал происходящее на Земле, правый блуждал по бескрайним просторам вселенной. Вестибулярный аппарат находился в подвешенном, сложно объяснимом состоянии.

Он попал в 17 век. Крепко держа за руку какую-то кричащую в толпе женщину, Глеб увидел, как палачи готовят к сожжению грязную, видимо никогда не мытую девушку. Несмотря на это, блондинка была очень симпатичной. Чем-то она напоминала директрису школы, на которую всего через три года он посмотрит с вожделением. По привычке, мальчик сосредоточил внимание на левом глазе, где происходили события на Земле. Когда к сену поднесли огонь, он настолько сильно испугался, что сознание само переключилось на картинку справа:

Где-то далеко во вселенной на неизвестном друг от друга расстоянии сгорали старые звезды. После миллиардов лет жизни их внутреннее топливо заканчивалось, они сильно увеличились в размерах. Это была предсмертная агония перед превращением в белых потухающих карликов. Глеб находился на таком расстоянии, что они не могли его сжечь, но горячая температура слегка касалась лица. Некоторые звезды уже сгорели, от них разошелся едкий запах, напоминающий горящее сено.

Неподалеку он увидел странную планету. Ее поверхность была гладкой с еле заметной вулканической активностью. Мальчика пугала сцена умирающих звезд, он решил дотронуться до планеты, которая казалась холоднее. На тот момент его рука была невообразимо огромна, примерно в половину от размера целого Юпитера. Когда он крепко схватился за почти гладкий космический объект, по ощущениям это напомнило другую человеческую руку. Глеб еще шире огляделся по сторонам и увидел сотни или скорее тысячи вселенских процессов. Его внимание остановилось на скоплении комет, они издавали сотни непонятных звуков. Он нырнул в самую гущу скопления, шум комет в разы усилился и каким-то образом упорядочился.

Теперь можно было уловить звуки, всё больше напоминающие человеческие слова. Мальчишка с ужасом для себя расслышал отчетливое звучание букв: «Зззззз, жжжжж, ззззжжжжжжжииии, зжжжжжичь, сжжжичь, сжичь, сжечь ведьму»! – последняя фраза тут же напомнила ему о левом глазе.

– Для тебя многообразие космического пространства сошлось в этой точке, – сказал стоящий в толпе Октахор. Если бы твои гены появились в тот век, ты бы, к своему возрасту, скорее всего, увидел именно эту ужасную сцену, – неожиданно время замерло, всё кругом остановилось. Вождь продолжил:

– Сейчас ход времени возобновится. Хотел бы ты спасти ту миловидную девушку?

– Да, пожалуйста! – Закричал напуганный ребенок.

– Это невозможно без талисмана. Ты бессилен и ни на что не влияешь. Тебе пригодится правый глаз, с его помощью можно вмешаться в движение космической материи. Она меняет реальность на Земле.

– Что я должен сделать?!

– Воображай. Талисман не подвластен нам, им может управлять только человек, пусть даже маленький ребенок. Охлади пространство обычным словом «Ливень», разбросай кометы: крикни «сбежала». Жестом убери гравитацию той ярко желтой галактики. Дальше законы физики разберутся без тебя. Приступай прямо сейчас.

Время возобновилось. Глеб взглянул на до безумия напуганную девушку и судорожно переключился на правый глаз. Не обращая внимания на грандиозность происходящего, он громко крикнул «Ливень!», дрожащими жестами разбросал кометы – «сбежала!» – переключил внимание на ярко желтую галактику, чтобы взмахом рук разбросать ее звезды в разные стороны. После чего сосредоточился на правом глазе.

Обстановка была совсем другой. Сгустились тучи, внезапно хлынувший дождь потушил огонь. Оказалось, девушке каким-то образом удалось освободить руки от туго затянутой веревки, она бросилась бежать. Дождь усилился до ливня, он лил с такой невероятной силой, что всем показалось, будто город окутал туман. Никто не заметил исчезнувшую девушку. Через некоторое время раздались громкие возгласы «сбежала!»


– Кто ты по гороскопу мальчик? – Спросил вождь.

Глеб не расслышал вопрос. Теперь он находился в своем настоящем теле и в ступоре смотрел на раздвоившийся талисман. В эту минуту он задумался, что возможно спит, еще немного и его ласково разбудит мама.

– Наверное, овен? – Продолжил пришелец, заведомо зная ответ.

– Да, родители говорят овен. Но что это означает? – Очнулся Глеб.

– Далеко в небе есть набор звезд, вместе с близкими от вас планетами они влияют на твой характер. Овны очень настойчивы и целеустремлены. Люди верят в гороскопы. Да, на вашу жизнь влияют ближайшие созвездия, но никто не придает значения другим отдаленным объектам. Мы синие, управляем вселенной, нам точно известно, что любой космический массив, любая галактика даже в миллиарды световых лет от Земли, влияет на вашу жизнь. Чем дальше космический объект, тем сильнее он связан с вами. Заденет ли пуля солдата или пролетит в сантиметре от головы зависит вон от того скопления звезд, – вождь ткнул пальцем по талисману, в левом углу бежал потный, напуганный солдат Второй мировой войны, а в правом углу хаотично располагалось несколько тысяч звезд.

– Посмотри внимательно, звездное скопление не одиноко, вдалеке его окружает множество квазаров. Иногда остатки их излучения проходит сквозь звезды. Это означает, что солдат Руслан, которого ты видишь на мониторе, умрет в эту же секунду. Если излучение пройдет под другим углом, Руслан останется жив. К сожалению, в тот день, он умер, – талисман погас.

– А что если бы он нарушил приказ и не пошел в бой? – Спросил прозорливый мальчик.

– За эту ситуацию отвечают совсем другие космические объекты, их великое множество. Расстояние между ними не поддается воображению человека. Они все записаны в Сагуне – нашей лаборатории жизни, в будущем мы тебе ее покажем.

– Но зачем вы убили Руслана? Квазарам не обязательно было светить сквозь звезды.

– Мы не единственные хозяева вселенной. Космос влияет на биологическую жизнь точно так же, как жизнь влияет на космос. Пространство вселенной отражает в себе поведение живой материи на вашей планете. Мы сильны в космосе, но зеленые рептилии управляют вашим сознанием, они превратили твою планету в беспорядочный хаос и смерть. Страдания их пища. Иногда через воздействие на вселенную нам удается внести изменения, но рептилии сильнее. Мы ангелы хранители, невидимая армия людей. В том бою благодаря нашему вмешательству выжило только несколько солдат.

– В школе нам об этом не рассказывали, – смутился Глеб и в ответ увидел широкую улыбку инопланетянина:

– Ты нужен нам. Недавно мы сделали серьезный скачок. Теперь к управлению космосом мы можем подключить человека. Пока только одного. Радарам зеленых трудно уловить это незначительное вмешательство. В отличие от нас, вы прибываете в двух измерениях, но без талисмана этого не ощутить. Мы хотим, чтобы в будущем, ты ликвидировал рептилий. Вселенная должна преобразиться.

– Почему именно я?! – От недетской ответственности мальчик напряг скулы, как бы сдерживая первую волну слез. До этого момента он думал, что инопланетная раса дает ему безвозмездные знания.

– Не волнуйся, мы переждем твое детство. Сложно сказать поймаем ли мы тебя в будущем, сегодня нам удалось это случайно, Сагуна сама указала на тебя. Ее алгоритмы невозможно контролировать, она сверхмашина. Наверняка причина в твоем восприятии космоса. На уроках астрономии ты видишь в космических объектах нечто живое, более живое, чем Земля. Талисман чувствует тебя.

– Вы похитите меня еще раз?!

– Если талисман останется у тебя, это не потребуется. Храни его в строжайшей секретности, он будет оберегать тебя. Мой юный помощник Эон всегда видит его местоположение, – вождь широко раскрыл ладонь, на ней появилась голограмма маленького инопланетянина:

– У нас нет уверенности, что без талисмана мы заберем тебя так же просто как сегодня. Рептилии слишком заняты людьми, иногда они не замечают нашего вмешательства. В очередном межгалактическом сражении нам удалось сместить канализацию, чтобы незаметно забрать тебя. Ты обязан хранить эту вещь, между вами будет накапливаться синергия, талисман станет продолжением тебя.

– Но зачем вам понадобилось второе измерение?

– В отличие от нас, человеку с помощью талисмана намного проще управлять вторым измерением. Твои возможности будут огромны.


– Разве я справлюсь без ваших подсказок? Мне и в голову не пришло, что целая галактика контролирует обычную веревку на руках той девушки, – возмущался Глеб.

Вождь снисходительно, но с добрыми глазами расплылся в улыбке, – когда-то вся вселенная была не больше атома, веревка настоящий космический гигант, даже мы не знаем весь ее состав. Запомни Эона, в нужный момент он навестит тебя.

– Я могу погибнуть?! – Мальчик почувствовал внутри себя нарастающий страх.

– Погибнуть может Эон, если зеленые засекут талисман, потому что у нас мало силы на Земле. Каждую секунду идут сражения, люди этого не замечают. Чаще включай эту игрушку, смотри в оба монитора, но ничего не делай без нашего визита. У нас мало времени, мы свяжемся с тобой всего через пять лет. Согласен ли ты нам помочь и никому не показывать талисман?

Глеб, не задумываясь, кивнул, словно ждал визита вождя еще в утробе матери. Не успел он произнести «да», как потерял сознание, очнувшись в незнакомой больнице. Родители сидели рядом, нежно поглаживая его за руки.

– Проснулся сынок, – радостно прошептал отец.

– Врачи сказали, ничего страшного. Обычный обморок, видимо плохо завтракаешь, – подхватила мать, крепче сжав его ладонь. – За этот день ты заметно похудел, посмотри, как вытянулись щечки.

Дома его ждала теплая ванна, игровая приставка и любимые солдатики викингов с ковбойцами. В больнице он пришел к выводу, что в обмороке ему приснился странный сон: «Хотя, я бы точно не отказался спасти мир. Чего только стоят обещания показать мне загадочную лабораторию жизни Сагуну… до чего странный сон», – подумал Глеб, схватив портфель, чтобы вытащить учебники. После домашнего задания, он планировал поиграть в «Марио». На дне портфеля лежала игрушка поинтересней: синим цветом светился талисман.

Глава II Апокалипсис

В 2012 году, когда пришелец в лифте рассказывал о предстоящем конце света, Глеб не мог поверить своим ушам, ведь «игрушки» давно нет. Он часто в нее заглядывал, чтобы насладиться просторами вселенной, но использовал только раз. Ситуация требовала вмешательства, тем более синие в обещанные 15 лет его не посетили. Вопреки уговору подросток рассказал о похищении всем кому только мог. Даже по мнению матери их с отцом фантазии перешли все рамки разумного. Его проблемы начались в выпускном классе:

– Тебе уже исполнилось 18, мать очень рассчитывает на твою помощь. В стране сейчас не самая лучшая обстановка, ей понадобится поддержка взрослого сына. Понимаешь, о чем я говорю? – Спрашивала директор школы.

– Прекрасно понимаю, а вы понимаете, что я вам не вру? Когда батю чуть не застрелили прямо около нашего подъезда, думаете, почему гопник промахнулся всего в метре от жертвы? Пуля развернулась и попала ровно в его чертов глаз! В тот день я был рядом. Вы верите в чудеса, Анастасия Сергеевна?


– Где сейчас находится твой отец?

– Папа единственный кто мне верит, именно поэтому его признали невменяемым. Адвокат прикрылся мной, якобы у меня наследственность по отцу. Всё это ложь, на стволе не было его отпечатков, а на руках не обнаружено следов пороха!

– Я так понимаю, талисмана больше нет? – Со стороны казалось, что ей надоело с ним разговаривать. Она, действительно, с трудом слышала его голос.

– Спросите соседей! Разве не в тот день над нашим домом пролетали летающие тарелки? Они возникли из неоткуда, зеленое змееподобное чудище проникло в мою форточку, оно примагнитило талисман в свою зубастую пасть!

– Да, полеты НЛО над домом готовы подтвердить два человека, но кто им поверит, учитывая, что они давно безработные алкоголики? В тот день никто из них не был трезв.

– Мой отец тоже видел НЛО!

– Еще раз: где он находится уже как целых три года? Слушай, этот космический спектакль не самый лучший способ откосить от военной службы. Ты далеко не глуп, лучше поступи в хороший ВУЗ.

– Ааа!!! Да сколько можно трепать мои нервы?!

Примерно так проходил любой диалог со всеми скептиками его «теории». Особенно неприятно было общаться с докторами. Чем старательнее пытались его вылечить, тем раздражённое он становился. В качестве очередного доказательства, подросток указывал на свою изменчивую внешность: после контакта с «игрушкой» его лицо немного вытягивалось, рост с неестественной скоростью увеличивался, глаза как будто сужались, но все равно становились объемнее. Хотя изменения были не так радикальны, чтобы назвать их мутацией.

Ему по-прежнему никто не верил. Со временем он перестал говорить о пришельцах, в глубине души затаив на них детскую обиду. Эта хитрость избавила его от психиатрической лечебницы, в жизни Глеба больше не было «выдумок», общество начало его принимать. Всё изменилось в 2012 году с неожиданным визитом Эона в лифте:


– О каком конце света ты говоришь? – Недоумевал Глеб.

– Завтра долгожданный апокалипсис, ты мой друг будешь главным его участником. Все кроме тебя умрут.

– Что за ерунда? Я никогда не верил в эти сказки. Где вы так долго пропадали?

– Идет война, сейчас она в самой активной стадии, мы давно рассчитывали, что именно к этому времени она закончится, поэтому по мере возможностей сообщали о закате эпох вашим древним цивилизациям. Они должны были наполнить наш проект своей энергией и верой. Гибель человечества, не в полной мере можно будет назвать гибелью. По-настоящему умрут только зеленые рептилоиды.

– О чем ты говоришь? Начнем с того, что я ждал вас намного раньше!

– Да, мы хотели тебя подготовить. Технологии зеленых не стоят на месте, оказалось, они почти идеально сканируют Землю. Тебе повезло, благодаря нас у них не получилось убить тебя. В отличие от нашей расы они иногда появляются под видом НЛО, их влияние на планету мощнее, равный бой мы можем дать им только в космосе. Потребовались много лет, чтобы сделать копию талисмана и безопасно с тобой связаться. Время пришло. Надеюсь, ты готов к подвигам?


– Вряд ли готов, посуди сам, мне лень вести элементарный учет товаров в маленьком зоомагазине. Все мои подвиги ограничены компьютерными играми. Во мне нет ничего особенного.

– Поверь мне, у небес свои авторитеты. Подвиги в душе, не всегда их можно распознать по поступкам. В тебе сильна тяга к знаниям, ты много энергии тратишь на глобальные размышления. Это само по себе подвиг. С твоей помощью мы планировали устроить войну, чтобы ликвидировать рептилий. Как ты уже понял, планы изменились. Наши технологии не стоят на месте, теперь используя человека и талисман, можно одним щелчком уничтожить всю планету.

– Извините, я на такое не подписывался, – он злобно скривил физиономию.

– Ты когда-нибудь задумывался о реинкарнации? Мы переселим людей на новую планету в иных телесных воплощениях. Сегодня это проще простого, нужно лишь скопировать узлы, сделать аналоги их спутников и перенести на другой носитель.

– Не пойму, что такое узлы и спутники, мне вообще сложно вникнуть в ваши технологии, но убивать землян я точно не намерен.

– Лучше один раз увидеть, чем сто раз услышать, – малочисленные внутренние органы Эона начали двигаться сквозь полупрозрачное тело. Это напоминало пищеварение в обратном направлении. Через несколько секунд из его рта отрыгнулся талисман.

– Давно ли у тебя была женщина? – Невозмутимо спросил пришелец.

– Думаю, ты знаешь ответ на свой вопрос. Но почему талисман изменился? При мне брелок был с одной кнопкой, откуда взялась вторая?

– Ничего не спрашивай, просто положи на нее руку, потом сделай то, что тебе хочется.

Глеб набрал в легкие воздух, как будто приготовился плыть под водой, волнительно закрыл глаза и положил ладонь на вторую кнопку в самой верхней части гаджета. Его унесло в иную реальность, где он ощутил самый острый в жизни приступ дежавю:

– Я так понимаю, талисмана больше нет? – Спрашивала Анастасия Сергеевна. Глеб, как и много лет назад хотел повторить про соседей и НЛО, но заметил, что в глазах директрисы не было озабоченности его психическим здоровьем. Она смотрела на него с неприкрытой страстью, он тоже чувствовал возбуждение. Щепетильности добавляли его спортивные штаны, промеж ног выдававшие заинтересованность в этой пока еще не старой 42-летней женщине.

С учетом его фетиша к деловой женской одежде, ему было сложно себя контролировать. В понимании Глеба директриса выглядела идеально: на ней были строгие офисные очки, умеренно накрашенные красные губы, без излишеств в длине свежий маникюр, белая блузка, эластичная черная юбка на уровне колен, а из-под стола выглядывала чуточку слетевшая со ступни туфля. Не обращая внимания на штаны, она смотрела в его сверкающие глаза. Как ему показалось, в ее взгляде читались некоторые позы камасутры.


Когда Анастасии Сергеевне было меньше 35-и, у нее уже имелся опыт совращения зрелых подростков. Она старалась скрывать свои пороки, снимая молоденьких мальчиков на зарубежных курортах. Муж хорошо зарабатывал, но был слишком занят, чтобы постоянно отдыхать вместе с супругой. Однажды Глеб с родителями, случайно засек ее похождения в одном голландском баре. В тот день она его не заметила, но сейчас он вспомнил, что сильно похож на ее черноволосого испанского парня. Выходит, у него есть хороший шанс справить сексуальную нужду. Любому девственнику подобные ситуации сильно бьют по мозгам, тем более, что организм Глеба изобиловал тестостероном. Смешное прыщавое лицо буквально напрашивалось на секс. Скорее всего, всё произойдет прямо сейчас, ведь не зря пришелец все это затеял, – подумал юноша.

– Анастасия Сергеевна…

– Да, – она отвечала шепотом и незаметно выдохнула, стараясь сохранить строгость учительского тона.

– Можно я кое-что скажу? – В этот момент Глеб переключил внимание на правый глаз. Хаотичная картина быстро сливающихся звезд показалась ему неинтересной. Хотя удивило, что вместо пары звезд, сливались тысячи, а то и сотни тысяч «парочек».

– Я тебя слушаю, – с тем же наигранно строгим тоном продолжила Анастасия Сергеевна. Ее скулы невольно выдали улыбку.

Молодой человек вел себя естественно, не хуже самых опытных соблазнителей. Он помнил о виртуальности происходящего, но все его органы чувств были подчинены новой реальности.

– Я не могу продолжать беседу, от вас слишком хорошо пахнет. Светка после физкультуры жутко воняла, еще она не бреет подмышки. Вы симпатичнее и ухоженнее любой девочки в нашем классе. Извините, на фоне этого контраста мне сложно вести с вами беседу. Надеюсь, вы меня понимаете. Если нет, то, наверное, нам с вами нет смысла видеться.

– Хех, конечно, я все могу понять, главное, чтобы ты понял, насколько твоей маме нужен здоровый мальчик, – на удивление ее тон был серьезным, что совсем не смутило Глеба.

– Я готов исправиться, если вы меня простимулируете, – он уверенно смотрел прямо промеж ее заинтересованных глаз.

– Каким же образом? – Ей стало сложнее изображать строгую начальницу, она знала насколько сейчас это неуместно. Ее суетливая мимика и жесты выдавали обычную девочку семнадцати лет.

Он молча встал со стула, подошел к двери, выглянул в коридор и снова обернулся в сторону директрисы. – Там никого нет Анастасия Сергеевна, – Глеб увидел, как она размешивает ложечкой сахар в чашке с чаем. Вращения ложечки были не круговыми, скорее обычные постукивания влево и вправо, напоминающие звон колокольчика. Ему показалось, что перед ним будильник, призывающий скорее его выключить. «Выключать» нужно было прямо сейчас: пока он отходил, ноги директрисы плотно скрестились, казалось еще чуть-чуть и силой трения она удовлетворит саму себя.


– Запах духов, он чувствуется даже издалека, давайте его устраним, – ухмыльнулся Глеб. «Дефект» спортивных штанов больше его не смущал, хотя она всё прекрасно видела.

– Как же мы его выветрим? – Размякла окончательно возбужденная Настенька.

– С ветерком и выветрим, – он подошел к спинке ее кресла и начал нюхать за ушами, затем прислонил пальцы к губам сильно нажав на них, чтобы подвинуть к себе голову. Когда голова надежно откинулась на спинку, он немного обнюхал шею, легко подул, затем медленно начал вылизывать предполагаемое место манящего парфюма. Настя тоже активизировалась: три пальца Глеба быстро увлажнились ее ртом. Его левая рука начала расстёгивать блузку. Она развернула кресло, быстро избавилась от блузки, потом, наконец-то стянула его спортивные штаны.

На этом прелюдия не закончилась, Анастасия Сергеевна обожала дразнить мужчин. Как только она еле ощутимо обхватилась губами за половой член, кресло поехало в обратном направлении от юноши. Взаимно улыбаясь, он прихватил со стола рафинад, прошел за ней около трех-четырёх метров, чтобы не дать губам оторваться от пульсирующего члена. Кресло резко остановились, ее нёбо ощутило привычно теплое прикосновение. Она встала на колени, начался быстрый оральный акт с характерно влажными звуками.

За шесть минут директриса отвлеклась лишь на пять секунд, чтобы распустить свои русые волосы и провести алым языком по идеально белоснежным зубам. Потом они переместились на пол, чтобы занять позу миссионера. На ключицах директрисы лежал размоченный ее слюной кусочек сахара, звуки женского крика заглушались свернутыми во рту розовыми трусиками с бахромой. Несмотря на приближающее завершение полового акта, Глебу хотелось намного больше: уж больно манила мягкая, хорошо сохранившееся кожа. В долгожданный момент эякуляции его ждал сюрприз.

Остатки его семени брызнули не в Анастасию Сергеевну, а в совершенно неизвестную женщину, скорее в молодую девушку. Все пространство изменилось, руки обхватившие волосы молодой брюнетки были покрыты татуировками. Глеб понял, что находится в теле другого мужчины, хотя продолжал чувствовать последние отголоски наслаждения. Он даже не управлял телом, только видел чужими глазами, слышал чужими ушами и чужой детородный орган ощущал своим.

Ему нравилось, что мужик нашел в себе силы не остановится, продолжая скользить по загорелому животу и без того смуглой метиски. Судя по ее стонам на ней прыгал некий Брайан, он находился в гостинице одной их южных стран. «Брайан» только начал набирать обороты, но реальность еще раз поменялась. Несмотря на амбициозное желание продолжить, Глеб нуждался в отдыхе. К счастью, новая обстановка располагала к передышке. В кустах неподалеку от военной части, уставшее тело солдата слезало с грудей очень потасканной, чрезмерно накрашенной проститутки примерно 35 лет:

– Повторим или хватит? Время у тебя еще есть.

– Давай лучше через недельку, сержант уломал офицеров отпустить нас погулять на пол денька, – выговорил чужими устами Глеб.

– Ну смотри.

Они лежали в обнимку, Глеб глазами солдата оглядывал просторы родной земли. Вскоре он заснул и через некоторое время в объятиях Анастасии Сергеевны.

– Ну ты чего Сычев? Хочешь, я тебя еще разок заведу? Все обязательно получится, – она села на сверху, погладила его голени своими гладкими ступнями, положила пальцы на губы, но быстро спустила их на шею. Ей захотелось помассажировать юнца.

– Так не получится, – отрезал Глеб.

– Почему?

– На стол.

Он встал, приподнял ее за ягодицы и, облизывая сахарные ключицы, потащил к столу. Около стола его член снова затвердел. Они приступили к половому акту, но за дверью послышались звонкие шаги. Это была вахтерша – пожилая ворчливая женщина. Как назло, она очень быстро ходила. Глеб почувствовал сильное сердцебиение директрисы, да и сам сильно испугался. Он понял, что самое время переключиться на правый глаз.

Перед ним сформировалась знакомая по учебникам Солнечная система. Внимание переключилось на пульсацию солнца, оно светилось в очень ускоренном режиме. Казалось, что солнце сердечная мышца, а его лучи как будто быстро переливающаяся кровь. Столь же грандиозно протекал другой волнующий процесс: к Юпитеру стремительно приближались кометы, стало отчетливо видно, как их траектория может пересечься с Землей. Глеб решил вмешаться, легким жестом руки перенаправив все кометы в сторону Юпитера. Опасность миновала, можно было отвлечься на левый глаз.

Настенька тяжело дышала носом, испугано вслушиваясь в шаги за дверью. Вахтерша решила, что ей послышалось, поэтому решила развернуться обратно. Страх только раззадорил похотливую парочку. Юноша вертикально поднял Настины ноги, опёр их на свои плечи и продолжил процесс. Если бы не развратный взгляд партнерши, возможно, ему бы не хватило сил, но всё закончилось благополучно. Валявшийся под столом талисман громко завибрировал.

Что это? – испугалась директриса.

– Мне пора, – Глеб безразлично чмокнул ее в губы, поднял с пола талисман, затем нажал алую кнопку.

– Соседи вызвали лифтера, – сказал Эон. Сейчас я уменьшусь в размере, спрячь меня в портфель. Продолжим в безопасном месте.

Инопланетянин схватил его ладонь, подпрыгнул в воздух и через пол секунды очутился на ладони. У Глеба около закружилась голова, он поморгал глазами, потом вместе с талисманом положил Эона в портфель. На первом этаже стояло два соседа с лифтером, он неуклюже поздоровался и выбежал на улицу. Первое, что пришло в голову: «навестить Льва Толстого. В заброшенном здании на Комсомольской улице давно никого нет, только на стене красуется суровое граффити прозаика: «вряд ли с утра пораньше там будет хоть один неформал».

– Ты читаешь мои мысли, нам лучше всего пойти к Толстому, – выкрикнул из портфеля Эон, будучи уверенным, что на Проспекте Мира его голос заглушит шум машин.

– Может к Достоевскому? Это ты читаешь мои мысли, – фыркнул Глеб.

– Ты не догадываешься, что только сейчас произошло?

– Мне интересно узнать! Одно могу сказать – было очень приятно, во мне до сих пор затухает удовольствие.

– Ты погрузился в один из множества узлов. Вся ваша жизнь как паутина покрыта этими узелками. Одни узлы вы постоянно ждете, от других пытаетесь скрыться.

– Хм, я в замешательстве. Сейчас мы идем по улице. Что же это за узел?

– Обыкновенный узел ходьбы, один из самых распространённых. Вместе с тобой сейчас идут около миллиарда человек. Каждый в свою сторону, но все объединены ходьбой, на данном этапе вы как спортивная команда подчинены единому процессу.

– Какая еще команда? Сейчас никому нет до меня дела.

– Ты даже не представляешь насколько иллюзорно одиночество. Нет ни одной эмоции, ни одного чувства, которое бы ты переживал в одиночку. Будь то секс, вкус газировки или головная боль, все это протекает в пространстве отдельно от человека. Вы люди пропускаете через себя ощущения, которые бурлят в, казалось бы, мертвом космосе. Он и впрямь был бы мертв, если бы не ваши жизни.

– Отлично, но в чем здесь иллюзия одиночества? Без тебя, я бы сейчас шел совершенно один.

– Ты бы ходил с миллионами других людей, которым тоже мерещится, что они идут одни. Через минуту кто-то остановится, чтобы завязать шнурок, но как же они ошибаются, когда думают, что шнурок развязался только у них.

– А у кого еще как не у них?!

– Они попадут в узел развязанного шнурка, в этот момент окажутся в совсем другой команде, затем некоторые из них чихнут, что сразу перенесет их в следующую команду с другим узлом. Потом кто-то включит любимую песню, та же самая песня заиграет или уже играет на разных участках планеты. Даже если ты слушаешь мелодию в одиночку, кто-то обязательно прослушивает похожие музыкальные мотивы либо вспоминает их. У людей индивидуально только время. Никто не испытывает твои чувства ровно в той последовательности, в какой испытываешь их ты. Хотя не исключены большие сходства.

– Интересно, в какой из узлов попал Гагарин, когда крикнул «Поехали»? Неужели на тот момент кто-то еще летел в космос? Всё это звучит странно.

– Он не только летал в космос, но также дышал, моргал, переживал волнение и думал примерно о том же, о чем думал Королев со всей его командой. Полет во многом пересекался с зонами турбулентности гражданской авиации. Гагарин отличился тем, что пропустил через себя новый узел, который быстро распространился в пространстве. Любой новый узел с кого-то начинается, затем нарастает как снежный ком. В самом начале пути он всегда пересекается со множеством похожих процессов.

– То есть если кто-то прямо в эту секунду встречает смерть с нераскрытым парашютом, обязательно в эту же секунду кто-то падает вместе с ним или хотя бы летит с балкона многоэтажки?

– Если не в реальности, уж точно в чьих-то реалистичных снах это происходит. Иногда при выходе из астрального тела. Когда дело дойдет до удара о землю, страх парашютиста изменится, он не ощутит ничего кроме боли. Резкую физическую боль человечество переживает каждую секунду – парашютист присоединится ко всем страдальцам. Те, кому снился сон, моментально проснутся. Они все на пару мгновений станут частью одной команды. Точно так же как твой половой акт с Анастасией Сергеевной был всего лишь частью коллективной оргии. Ни одно пережитое мгновение не уникально.

– Я еще над этим поразмыслю, только скажи, что тебе от меня надо? – Глеб уже подошел к заброшенному зданию, внутри валялись пивные банки, бычки и пустые пачки сигарет. Около разбитого окна кто-то недавно разжигал костер. На обшарпаной стене было нарисовано двухмерное изображение горящего черепа с надписью «Liking something just a waste of time». Эон расстегнул рюкзак, изучающе посмотрел на череп, подпрыгнул в воздух и расширился до прежних размеров.

– Сейчас я сделаю из этого места портал, а ты зальешь в себя немного алкоголя. Вот, возьми таблетку, в ней сконцентрированы все необходимы ингредиенты, как только она попадет в рот, быстро превратится в жидкий раствор. Вашими методами коктейль делается намного сложнее. Состав рассчитан специально для тебя.

– Не понял…

– Водка, ром, большой лимон, натуральный жидкий мёд и немного ментола. В 400-сот миллиграммовый стакан наливаешь около 20% водки, около 20 % карибского рома, примерно 30% уйдет на лимонный сок, остальное займут мёд с ментолом. Всё тщательно перемешивается со льдом. Можешь называть это пойло антигравитацией. Сычев, к сожалению или к счастью у тебя нет никакой закалки, придется испробовать щадящий вариант, иначе все выйдет наружу. Сегодня ты должен быть чуточку пьян.

– Зачем всё это надо?

– Тебе необходима выдержка. Талисман сконцентрирует все узлы в одной твоей голове. Чтобы не сойти с ума понадобится здоровая доля пофигизма. Придется употребить алкоголь дважды, сперва для легкой закалки. С помощью портала мы покинем Землю, ты уничтожишь ее полностью без остатка. Надеюсь, больше не повторится история с динозаврами, когда почти все живое вымерло, а рептилии остались. Нам нужно уничтожить планету до последней песчинки. Рептилии живут глубоко под землей, у них меньше власти за пределами планеты.

– Значит древняя смертоносная комета ваших рук дело?

– В ту эпоху зеленые летали неподалеку от Земли. Мы думали они допускают излишнюю самонадеянность, поэтому у нас появился шанс их уничтожить, но это была приманка. Оказалось, рептилии комфортно себя чувствуют в пределах всей Солнечной Системы, им ничего не стоило перенаправить комету прямо на Землю. Да, комета была запущена нами, мы допустили непростительную ошибку. Нужно ее исправить.

– Куда же денутся люди, например, мои родители?

– Они вместе со всеми реинкарнируются сразу при жизни, на этот раз всё произойдет под нашим контролем. Как только завершишь миссию, встретишь их лучшем мире, – Эон выпустил из пальца тонкий луч, которым начертил на полу большой круг.

– А что если я уже счастлив со своими нынешними родителями?

– Настоящее счастье – это возможность видеть светлое будущего без оглядки на ошибки прошлого. Наша миссия нацелена на светлое будущее и она исправит все ошибки прошлого. Так будет лучше для всех.

Он встал посередине и быстро закружился вихрем. За пределами круга полы еле заметно покрылись трещинами, из-под них заструился желтый газ. Он сконцентрировался в одной точке у разбитого окна, образуя защитную оболочки пространства от посторонних глаз. Из вихря стрелой вылетела таблетка, она залетела в раскрытый от удивления рот Глеба. Это была полу жидкая, полу твердая слизь. Он плохо разобрал ее вкус, потому что «коктейль» сразу проник в желудок. Некоторое время ничего не менялось, Эон всё так же кружился юлой, газ успел окутать всё помещение. Глеб не заметил, как опьянел. В приподнятом настроении он сел на стоящее в самом углу разорванное кресло.

– Ну что, долго еще ждать? Я никогда не верил в реинкарнацию, но так уж и быть, попробуем взорвать этот грешный мир. Только знай, если с моими родителями что-то случится, я тебя…, – не успел он продолжить угрозу, как начал засыпать.

Глава III Песочные часы

Как и в большинстве снов, Глеб видел сложно связанные события и образы. Всё началось с громадных песочных часов, вместо песка в них уместилась планета Земля. Верхний и нижний сосуд напоминали египетские пирамиды из прозрачного стекла. Континенты с морями и океанами прилипли к стеклу. В один миг он попал внутрь «часов» и даже во сне ему казалось, что его накрыл наркотический транс. Глеб понял, что находится в нижней пирамиде, куда сверху попадало содержимое со второй перевернутой пирамиды. Это не был песок, скорее яркий разноцветный туман, он радовал глаз и одновременно оставлял ощущение необъяснимой опустошенности.


Глеб подумал, что всё вокруг иллюзия, потому что «часы» воспринимались как бесконечно огромными, так и маленькими не больше обычной комнаты. С ним происходило абсолютно всё, что позволяло воображение: вот он полностью обнаженный перевязан веревками с сексопильной брюнеткой лет двадцати, они летят вниз с самолета. Она дергает зубами за ручку на его шее, их общий парашют раскрывается, они продолжают активное трение. Не прошло и десяти секунд как он в лесу боковой пулей в глаз убивает огромного медведя. После еще десяти секунд он несется с мячом в руках по футбольному полю. Чирлидерши «Alabama Crimson Tide» запевают кричалку команды:

Yea, Alabama! Drown ’em Tide!

Every ‘Bama man’s behind you,

Hit your stride.

Go teach the Bulldogs to behave,

Send the Yellow Jackets to a watery grave.

And if a man starts to weaken,

That’s a shame!

For Bama’s pluck and grit have

Writ her name in Crimson flame.

Fight on, fight on, fight on men!

Remember the Rose Bowl, we’ll win then.

Go, roll to victory,

Hit your stride,

You’re Dixie’s football pride,

Crimson Tide, Roll Tide, Roll Tide!

Внезапно реальность размылась, его перенесло в один знакомый фильм. Напротив него в странных очках сидел актер Лоуренс Фишборн, по его одежде и обстановке Глеб сразу понял, что в зеркале можно увидеть Киану Ривза.

– Объясню почему ты здесь. Потому что ты что-то понял. Ты не можешь выразить это, но ощущаешь. Ты всю жизнь ощущал, что мир не в порядке. Странная мысль, но ее не отогнать, а она как заноза в мозгу сводит с ума, не дает покоя, это и привело тебя ко мне. Понимаешь, о чем я говорю?


– О Матрице?

– Ты хочешь узнать, что это? Матрица повсюду, она окружает нас, даже сейчас она с нами рядом, ты видишь ее, когда смотришь в окно или включаешь телевизор. Ты ощущаешь ее когда работаешь, идешь в церковь, когда платишь налоги. Целый мирок надвинутый на глаза, чтобы спрятать правду.

– Какую?

– Что ты только раб Глеб, как и все ты с рождения в цепях, с рождения в тюрьме, которую не почуешь и не коснешься. В темнице для разума. Увы, невозможно объяснить, что такое Матрица, ты должен увидеть это сам. Не поздно отказаться, потом пути назад не будет. Примешь синюю таблетку – сказке конец, ты проснешься в своей постели и поверишь, что это был сон. Примешь красную таблетку, войдешь в страну чудес, я покажу тебе глубока ли кроличья нора, – не мешкая «Нео» потянулся за нужной ему таблеткой.

– Конечно, я беру синюю, хватит с меня сумасшествия, – он быстро проглотил таблетку. – Кстати, почему я вдруг оказался Глебом, ведь по сюжету меня должны звать Нео?

– Это и был спутник, мой друг, – Лоуренс Фишборн на глазах превратился в Эона, остальной антураж оставался прежним. Сцена напоминала дешевые спецэффекты, при этом выглядела реально.

– Не верь, что кино выдумка, любая фантазия, реализованная в книге или кино, не менее настоящая, чем остальная жизнь, – спокойно сказал Эон.

– Не понял…

– Как ты уже усвоил, узлами мы называем события, чувства и образы, объединяющие группу людей. Один из них ты пережил во время близости с Анастасией Сергеевной. Не у всех, но у многих узлов есть спутники, они сопровождают ваши коллективные эмоции.

– Какие спутники? Причем здесь Голливуд?

На примере «Матрицы» я показал тебе один из спутников. Люди на протяжении тысячелетий искали истину. Так появился спутник – фильм с образами Морфеуса, Нео и прочих персонажей. Создателей озарило не случайно, в их голове сконцентрировался компромисс между мыслями всех, кто веками искал смысл жизни. Для кого-то «Матрица» сопровождает поиск истины, для других это просто боевик, для остальных останется обычным дополнением к мировым масс-медиа. Она наделена как смыслом, так и бессмыслицей, и то и другое часть вашего коллективного сознания, цельная мозаика из множества хаотичных деталей. Проще говоря – спутник.


– Неужели Хогвартс тоже существует?! – У Глеба еле заметно прослезились глаза.

– Более чем. Его элементы существовали как в античность, так и в средние века. Позже человечество созрело сформировать общую картину. Помнишь уютный деревянный домик твоей бабушки с дедушкой? Не ты один переживал те детские эмоции. К началу 21 века человечество получило очередной спутник – уютный домик Хагрида, чуть раньше это были домики трех поросят, сказочные избушки и многое другое. Величественные древние замки с таинственной атмосферой волшебства тоже существовали давно.

– Ты хочешь сказать, что творческие люди придумывают свои миры не самостоятельно?


– Мне нравится твоя сообразительность. Любая выдумка, остается выдумкой только в голове автора, за ее пределами мы имеем дело с космосом. Авторы обычные радиоприёмники, во всем многообразии вселенной они ловят соответствующую времени частоту. Талант и вдохновение даются только для того, чтобы улавливать компромиссные частоты между всеми людьми. Каждый из вас на долю процента автор любой книги, любого фильма, любой картины и музыкальной композиции. Гордиться своим талантом самая большая ошибка, к понятию об интеллектуальной собственности мы синие относимся с чувством юмора. «Не сотвори себе кумира», помнишь?

– У меня никогда их не было, меня больше вдохновляет вселенная. Расскажи об этих странных песочных часах. Какое они имеют отношение к узлам, рептилоидам и апокалипсису? Кажется, я окончательно запутался.

– Как сказал один из ваших мудрецов «понять значит почувствовать», я не всегда могу что-то объяснить, пока ты не переживешь это сам. Скоро ты всё поймешь, затем мы уничтожим планету, – Эон хлопнул в ладоши, из фильма они перенеслись в неизвестную пустыню, к удивлению Глеба, их освежал сильный ливень. Только он начал наблюдать за редким состоянием пустыни, как инопланетянин взял его за руку, подбросив высоко вверх выше источника дождя. Полет не длился долго, они подлетели к узкому горлышку между двумя пирамидами, там его уже ждал Эон. Сквозь густую пелену дождя показалось два красных глаза, они быстро моргнули и поспешили исчезнуть. Глеб решил не предавать этой мимолётной галлюцинации значения.

– Что ты сейчас чувствуешь? – Спросил инопланетянин.

– Абсолютно ничего, даже в пустыне было веселей. Меня смущает этот разноцветный туман, почему он так стремительно движется сверху вниз? Вторая пирамида полностью состоит из тумана?

– Да. Мы называем это формой и содержанием. Материальный мир расположен снизу, а сверху то, что вы называете духовностью – настоящими человеческими чувствами: сентиментальностью и радостью. Как только туман попадает вниз, он видоизменяется, заполняет пирамиду формы, то есть пирамиду материи. Каждое мгновение форма истощает содержание. Так развиваются ваши цивилизации. Когда они подходят к своему закату, песочные часы переворачиваются, чтобы всё начать сначала. Эта означает, что запустилась новая эра другой цивилизации.

– Выходит сверху тумана всегда становится меньше?

– Верхняя пирамида постепенно опустошается, материальный мир наоборот становится более развитым. В начале вашей эры дно нижней пирамиды заливалось медленно, туман еще не поднимался вверх, он всего лишь подбирался к стенкам, как в любых песочных часах. В самой первой эпохе, когда нижняя пирамида была полностью пуста, Адам и Ева не нуждались в достижениях науки. Грехопадение запустило отчет нового времени, с тех пор прошлое всегда воспринимается лучше настоящего, несмотря на то, что каждое мгновение материя становится организованнее. На самом деле ваша жизнь как улучшается, так и ухудшается одновременно, смотря с какой стороны оценивать.

– Адам и Ева?!

– Эта аллегория столь же реальна и одновременно выдумана, как любой популярный сюжет. За пределами Земли – выдумка, в спутниках вселенной – реальность. Хватит ходить вокруг да около, нам пора подняться выше, к источнику тумана.

Эон взял его за руку, они взлетели еще выше прямо внутрь верхней пирамиды. У Глеба сохранилось зрение, слух, способность улавливать запахи и вкус, но его тактильные ощущения стали условны. На тот момент он точно не смог бы вступить ни в какую интимную близость. Зато у него реализовалась мечта любого человека: жизнь воспринималась с той же радостью, что в раннем детстве, но разум оставался зрелым.

– Здесь сверху, возможно всё, что когда-либо переживал ваш мир. Куда бы ты хотел отправиться?

– Я хочу в Хогвартс! Пожалуйста, можно я буду первым человеком, для кого Хогвартс станет настоящей реальностью?!

– Как скажешь, мой друг. С удовольствием покажу тебе спутник одной самых интереснейших серий книг и фильмов Warner Bros. Надеюсь тебе понравится в нашем реалистичном «фанфике», но предупреждаю, что ты будешь там не долго.

– Ты издеваешься? Для меня даже пять минут счастье!

– Хлопай вместе со мной! – Эон захлопал в ладоши, незаметно нажав на третью кнопку талисмана, расположенную с обратной стороны параллельно второй.

Глеб захлопал и начал радостно кружится. Чем громче раздавались хлопки, тем отчётливее вырисовывалась новая обстановка: пространство на горизонте начало заполняться большими кирпичами, постепенно оформляясь в целый замок с ярким оранжевым свечением внутри. Эон исчез, Глеб оказался на озере в лодке вместе с первокурсниками. Лодка уже подплывала к замку, на секунду происходящее показалось странным. Кругом одиннадцатилетние дети, а сейчас в 2012 году, когда он второй раз в жизни встретил Эона, ему целых 29 лет, в воде отражается тот самый зрелый молодой человек, только очень счастливый.

Гарри Поттер сидел прямо возле Глеба, это сразу было видно по шраму и очкам. Остальные черты лица немного отличались от фильма. Почему-то ни Гарри, ни других детей не смущало присутствие лишнего человека. По сюжету взрослым там должен быть только Хагрид, который, как и положено плыл впереди, иногда оборачиваясь, чтобы проследить все ли ребята на месте.

– Дети, мы подплыли к пещере, не забываем пригнуть головы, – громко сказал Хагрид на чистом русском языке. Он говорил голосом своего российского дублера, даже движение губ попадало в такт каждого слова. В пламени ярких факелов можно было разглядеть его лицо. Оно тоже плохо напоминало киноверсию, борода уже не столь массивна, а волосы на голове немного длинней. Хотя мимика выдавала столько же доброты.

Когда лодки приплыли в темный тоннель, первокурсники увидели устрашающее подземелье с каменными статуями змей, исполняющих танец кобры. Пугало, что статуи, действительно, двигалась. Каждая из ни была подсвечена зеленым лучами, никто не видел, где скрыт источник света. Гарри поднял голову вверх, на занавесе из плюща он увидел изображение злобного факира, который использовал волшебную палочку вместо дудки для гипноза рептилий. К счастью, подземелье оказалось не очень длинным, лодки быстро достигли причала, откуда все высадились на каменный берег. Скользкая жаба ухватилась за джинсы Глеба, поднялась вверх по ноге, пересекла джемпер и запрыгнула на плечо.

Тревор! – радостно закричал подбегающий мальчик, протягивая руки к его плечу. «Спасибо мистер магл, извините, я забыл, как вас зовут. Если бы не вы, я мог бы навсегда потерять свою жабу. Меня зовут Невилл» – мальчик неуверенно, но с чувством благодарности протянул свою маленькую руку.

– Глеб Васильевич, – растерянный и безумно счастливый от всего происходящего «магл» взаимно протянул руку, от радости он не мог подобрать других слов. То, что перед ним стоит Невилл стало ясно еще до знакомства, но намного интересней была окружающая обстановка. Хагрид светил факелом, провожая детей через проход в скале в сторону большого газона перед замком. На выходе из скалы Глебу показалось, что он никогда не читал книгу и не смотрел фильмов о Гарри Поттере, потому что своими глазами этот мир выглядел по-настоящему волшебным. Бесчисленные башни и башенки особенно завораживали на фоне бесконечно звездного неба, воздух был зимним и одновременным по-летнему теплым. Первокурсники шли ровным строем как солдаты. Их никто не приучал к дисциплине, они сами чувствовали ответственность перед таинственным миром, который обещал много счастливых моментов.

Глеб даже не пытался выяснить какова его роль, он получал удовольствие от каждой прожитой минуты, поэтому спокойно шел позади организованной колонны. Газона под ногами как будто не было – настолько он был мягким. Звезды и башни замка так сильно манили к себе, что возникало легкая иллюзия полета. Наверно поэтому ребятам удавалось соблюдать четкий строй. Хагрид остановился на каменном крыльце возле высоченных дубовых дверей.

– Все на месте? Мистер Сычев, подойдите ближе.

Глеб вприпрыжку подбежал к двери, Хагрид оглядел всех детей, секунду посмотрел на Гарри, довольно улыбнулся, поднял гигантский кулак и трижды постучал.


Двери распахнулись. Строгий взгляд профессор Макгонагалл напугал всех кроме Глеба с Хагридом. Она шире раскрыла створки, пустив новичков в вестибюль. Не все факелы на каменной стене располагались высоко, до некоторых можно было дотянуться рукой. Глеб давно заметил, что его тактильные ощущения притуплены, это была отличительная черта верхней пирамиды, куда его отправил Эон. Он поддался соблазну поднести руку к огню и сразу почувствовал, как температура повышается, но настолько медленно, что огонь показался нереальным. Несколько первокурсников обратили внимание, что перед ними особенный магл, ведь не каждый волшебник сможет терпеть жжение огня без специального заклинания.

– У некоторых маглов есть отличительные особенности, этим они привлекают внимание себе подобных, не путайте это с волшебством, – спокойно сказала профессор Макгонагалл, демонстрируя холоднокровное безразличие.

– Простите, вы, кажется, называли себя Васильевич? – Откуда-то позади послышался отвратительный голос одного из мальчиков. Не нужно было оборачиваться, чтобы понять, что это голос Драко Малфоя. Он тоже не был полностью узнаваем, но надменный взгляд напомнил о фильме.


– Да, Драко, у нас в России кроме фамилии и имени есть еще отчество по отцу, – Малфоя настолько смутил добрый и умиротворенный взгляд Глеба, что он предпочел шарахнуться от него на два шага назад, растолкав своих друзей Крэбба и Гойла.

– Молодой человек, ведите себя сдержанней, – возмутилась профессор, – вы все знаете, что в этом году по поручению Министерства магии к нам прибыл один из маглов, то есть человек, который не относится к миру волшебников. Прошу проявлять к нашему гостю должное уважение. Напоминаю, что скоро начнется пир, посвященный началу учебного года. Прежде чем вы сядете за стол в большом зале, вас распределят по факультетам. Распределение – очень важная церемония, потому что, пока вы учитесь, факультет ваш родной дом. Вы будете спать в общих комнатах, проводить свободное время в общей гостиной и болеть за свою спортивную команду.

– Спортивную команду? – Шепотом спросил Гарри у рядом стоящего Рона, но Рон не услышал его вопрос, он уже воображал себя капитаном.

– Да, – с улыбкой на лице ответил Глеб. – Эта игра называется квиддич, и что-то мне подсказывает, у тебя неплохие шансы на успех. Скоро ты сам все узнаешь, – Гарри неуверенно кивнул.

– Факультетов у нас четыре, – продолжала Макгонагалл. – Когтевран, Гриффиндор, Пуффендуй и Слизерин. У каждого из них своя благородная история, в каждом учились выдающиеся волшебники. Пока вы в Хогвартсе, за любой ваш успех факультету начисляются баллы, за любую провинность баллы вычитаются. В конце года факультет, заработавший больше всего баллов, награждается кубком – это огромная честь. Учтите, что последние три кубка забрал Когтевран, судя по их настрою, они не собираются никому уступать. На вас лежит большая ответственность если вы попадете в Когтевран.

– Я бы очень хотела попасть в Когтевран, но по теории вероятности их победа почти невозможна. Редко кто-то брал кубок больше двух раз подряд, а больше трех ни разу. Очень давно не выигрывали Гриффиндор и Слизерин, наверное, они главные претенденты, – вмешалась светловолосая девочка с зелеными глазами.

– Я так полагаю вы Полумна? – Со строгим взглядом спросила профессор.

– Да, Полумна Лавгут. А правда, что в главном зале Хогвартса звездный потолок?

– Церемония распределения начнется через несколько минут в присутствии остальных учеников. Советую не тратить времени даром и по возможности привести себя в порядок, – оборвала ее Макгоногалл. Ее взгляд задержался на плаще Невилла, застегнутом под левом ухом, и на испачканном носу Рона. Гарри принялся лихорадочно приглаживать свои взъерошенные волосы.

Все направились вверх по лестнице, прошли через второй вестибюль и подошли к высоким дверям большого зала. Двери раскрылись сами, Глеб хоть и стоял в конце колонны, рост позволил ему разглядеть отдельный стол для учителей на возвышении возле стены. Директор школы Дамблдор, не замечая профессора Макгонагалл и первокурсников, посмотрел прямо на него. Это был ожидаемо добрый взгляд, хотя внешний вид директора, как и у других героев отличался от киноверсии. Обстановка намного больше оправдывала ожидания: зал освещали тысячи свечей, они парили в воздухе над длинными столами с золотыми блюдами и кубками, между столами пролетали силуэты разных приведений. Глеб вспомнил, что самым завораживающим должен быть потолок. Когда он поднял голову вверх, то не смог сдержать восторга. Бархатисто-черный потолок был усеян звездами, он выглядел как настоящее ночное небо. Если долго смотреть на потолок, можно было заметить движение Земли.