Александра Питкевич Samum
Господин первого снега

Глава 1

Ноги увязали в снегу, на губах, так и не прозвучав, застывали ругательства. Благородная леди, пусть и одетая, как оборванка, не может себе позволить так выражаться. Даже если очень хочется.

– Ай! Чтоб тебе! – несколько нелестных эпитетов о камне, что попал под ногу и стал причиной падения, я все же сдержать не смогла. Снег забился в рукава, чулки на коленях тут же стали промокать. Сыпанул за голенище сапог, скоро в них станет противно хлюпать, а еще мокрая обувь изрядно натирает.

Встать с колен я сразу не смогла. Только со стоном отчаяния перевернулась, сев в снег. Юбки были плотными и в несколько слоев, так что быстро промокнуть не должны. В любом случае у меня есть несколько мгновений, чтобы прийти в себя.

Со всех сторон высились горы. Их острые пики врезались в небо, стараясь проткнуть серое полотно над головой. Красивые и словно бы прозрачные, будто кто-то вытесал их из хрусталя, прежде чем воткнуть в поверхность земли и присыпать снегом. А внизу, почти неразличим, стоял город. И угораздило же меня сюда забраться. От высоты вдруг почему-то закружилась голова, хотя я почти и не видела крыш домов, только снег и узкую полоску моих следов, было немного страшно.

– Ну, и вот зачем? – серое небо в этих местах и без того выглядело темнее снега вокруг, а сегодня и вовсе давило на голову свинцовым диском. И под этим гнетом, от внезапно навалившейся усталости я едва не рыдала от жалости к себе.

А все почему? Да оттого, что маман хотела лучшего! А лучшее, как говорят, враг хорошего. Потому поднимайся, Виола, и ползи дальше, пока не промокла окончательно. Если верить рассказам городских матрон, то только так мне теперь и суждено выйти замуж. Потому как свахи все возможное уже сделали. И маман…

Позволив себе минутку нытья, я решительно откинула прочь непрошеные тоскливые мысли и поднялась на ноги, глядя только вверх, только вперед. Дорога вроде бы и не была видна, но стоило опустить на глаза тонкую пластинку иггуаг*, как по снегу словно бы растянулась узкая лента. Бледная, фиолетовая, она вроде бы была, а вроде бы и нет. Сразу сказать и не получалось. Но я шла по этой змейке, и пока не провалилась ни в одну яму, не угодила ни в один овраг и не слетела вниз по склону. Наоборот, стоило обернуться и посмотреть вниз, туда, где должен был стоять город, как становилось ясно: я прошла невозможный путь за те два часа, что брожу по снегу. Значит, артефакт работал.

Осталось дело за малым: добраться до цели и не увязнуть в этих снегах.

И ничего, что потом мне придется добыть сомнительную вещичку в опасных условиях. Если местные женщины сказали, что это единственный путь, значит, так и есть. Потому как все остальное я уже испробовала.

Стоило вскинуть голову, как впереди, словно бы из снежной дымки проступили контуры крепости. Стены сливались со снегом, перетекая в серое небо, так что невозможно было рассмотреть никаких четких границ. Легкие опалило. Кажется, я слишком разволновалась и не заметила, как перестала дышать. Так разве бывает? Может, и да.

Меня почти замутило, стоило представить, что я иду к замку, но тропинка вела мимо по касательной. Немного в сторону, и это не могло не радовать. Что я стала бы делать, веди тропинка к крепости, даже и не знаю.

На горы постепенно опускались сумерки, и, повинуясь направлению тонкой путеводной ленты под ногами, я свернула в сторону от крепости, укрывшись под навесом какой-то скалы. Нужно было подождать, пока поднимется луна.

Прошло не более десяти минут, я даже не успела замерзнуть и дожевать яблоко, припасенное на случай голода, как со стороны крепости раздался громкий, устрашающий рев. Присев от ужаса, я во все глаза смотрела на темное небо. Миллиарды звездных огней, усыпавших небосвод, вдруг перекрыла черная крылатая тень. Драконы вышли на охоту.

**

Жуткая статуя окаменевшей птицы смотрелась хорошо в нашем саду. Немного странно, но как-то весьма уместно. Я сперва думал, что подарок Зиминика поставят в отцовской коллекции, но здесь ей было определенно лучше. Может, все дело в окружении, невероятно живом в контрасте с окаменелыми перьями и клювом? Я не знал, но разглядывая ее, чувствовал какую-то надежду и воодушевление. Пока мы не превратились в подобные каменные изваяния, в жизни все еще можно было исправить.

Сюда не доползали холода с гор, так что, повинуясь нормальному сезону, укрытые высокими стенами и куполом, сейчас в саду цвели сливы и вишни. Еще немного, и словно первый снег года, белые лепестки полетят с ветвей, укрывая все вокруг. А пока аромат дурманил голову, позволяя немного отдохнуть от насущных дел. Здесь царил покой, нарушаемый только тихим гулом пчелиного жужжания.

Стоит покинуть сад, укрытый тонким прозрачнейшим, переливчатым стеклом, как за стенами нас будут поджидать горные снегопады. Или обвалы, смотря насколько яркое солнце сегодня над нашей крепостью, и как сильно подтаял снег.

– Тейтон! – брат выглянул в сад, чуть скривившись на яркое солнце, под которым я лежал без рубашки, греясь.– Метки на перевале Одинокого водопада сработали. Нужно будет укрепить снежную шапку, иначе деревню внизу снова снесет лавиной.

– Ты им говорил три года назад не строить там дома заново?

– Говорил, – недовольно отозвался брат. И было непонятно, досадует Виго на меня или на местных жителей.

– Ну, так что теперь? – я лениво потянулся. Понимал, что все равно придется вставать, раз уж это моя работа, но старался оттянуть этот момент как можно дольше: дорога из пустыни Зимиников оказалась довольно долгой и утомительной, чтобы с восторгом ринуться на укрепление снежной корки ради спасения упрямых и непослушных людей.

– Тейт, ну, в самом деле, – брат переступил с ноги на ногу. Торопится. Никак опять будет изображать простого парня в деревне внизу? Догуляется, что одна из его девиц потом явится в крепость Небесного Ветра с круглым животом. Если только дорогу отыщет.

– Да иду я, – бросив еще один взгляд на усиленное куполом солнце, отмахнулся я и встал. После пребывания в пустыне мне почему-то хотелось больше времени проводить под этим светилом. Словно чего-то не хватало. Впрочем, ночь я тоже любил. Но сейчас день казался каким-то новым, не до конца оцененным ощущением.

Стоило выйти из сада, как на плечи накинулась прохлада. Тело, разгоряченное, обласканное солнцем, непроизвольно дернулось.

– Уф! Холодно сегодня?

– Да нет, – отозвался брат, идя рядом. – Почти что плюс. Скоро все начнет таять. Потому надо за перевалом и присмотреть.

– Ты бы не шастал в город, – протянув руку, я принял от снежных духов куртку. Воздушная сущность плыла рядом, удерживая мой обитый мехом черный плащ, дожидаясь, пока я оденусь.

– А ты бы меня не учил, – Виго неожиданно ответил резко, с недовольством. – Для этого у нас мама имеется. И если ты забыл, то в ее рекомендациях последние лет пять звучит совсем иной посыл.

– «Если вы сами не справитесь, я возьму вопрос с невестами на себя», – припомнил я нешуточную угрозу. Все б ничего, но с девушками мне не сильно-то везло, чтобы игнорировать слова родительницы. Пока она терпела, но мне казалось, что это уже ненадолго: еще пара месяцев, и с первыми холодами, сковывающими перевалы, в стенах крепости появится толпа девиц, которых не получится спровадить до весны. Никто из нас не был настолько безумен, чтоб переносить девушек на спинах ящеров. Они-то не виноваты в происходящем.

Но пока было не до того. Поднявшись по лестнице, я вышел в галерею. Прозрачные стены преломляли вечерний свет иначе, чем купол в саду. Здесь отчетливо ощущалось, что мы высоко в горах, окруженные снегом. Глаза слепило не так сильно, собирались сумерки. Как раз успею подготовиться к полету до темноты.

Глава 2

Солнце село как-то внезапно, и если бы не снежные очки, я бы ничего и не разглядела. В первые минуты накатила паника, но прошло совсем немного времени, как над горами, из-за разошедшихся облаков, засветила огромная, яркая, словно лампа, луна.

Припрятав недоеденное яблоко в сумку, поправила одежду, встряхнулась и, размяв ноги, я двинулась дальше по тонкой ленте проводника. Примерно через полчаса целенаправленного блуждания, когда меня уже начало нешуточно захлестывать беспокойство, перед глазами неожиданно возник вход в пещеру. Только края арки были какими-то очень уж ровными, словно над ними неплохо поработал каменотес.

Впрочем, никаких следов я в этом месте не заметила. И уже было потянулась за фонариком, что прихватила собой, собираясь запалить свечку, как в глубине тоннеля рассмотрела свисающие с потолка, голубые светящиеся гирлянды. То ли мох, то ли какие-то цветы, что вполне вольготно ощущали себя в этом месте. Сделав несколько шагов вглубь тоннеля, вдруг поняла, в чем дело: тут было значительно теплее, чем снаружи. Даже ночной холод, кажется, сюда не попадал, отсекаемый какой-то невидимой преградой. А еще тут отчетливо ощущалась вода. И через десяток шагов в бледном, голубом свете, к которому весьма быстро привыкли глаза, на стенах стали различимы тонкие мокрые полосы: вода стекала по ним едва заметными ручейкам.

Выдохнув с облегчением, я прижала ладони к стене. Горсть набралась не быстро, но за три захода я вполне сумела утолить жажду.

– Нужно будет потом наполнить флягу, – шепнула сама себе и вздрогнула от звука голоса. Он казался слишком громким в этом пространстве, слишком резким. Может, все дело было в эхо, которое тут же побежало вперед, но мне показалось, что даже длинные нити местных растений-светильников затрепетали, потревоженные моими словами.

Дождавшись, когда все вокруг успокоится, я еще раз на мгновение приложила к глазам снежные очки, проверяя, не пропала ли лента-тропа. Идти с таким украшением все время в пещере было невозможно. И без того слабый свет исчезал полностью, грозя падением.

Убедившись, что все в порядке, я в очередной раз поправила сумку, которая начинала сползать, и двинулась дальше. Даже не знаю, как долго я шла, но по тяжести в ногах, весьма прилично. Только тоннель не становился ни уже, ни менее проходимым. Кто-то явно постарался сделать его пригодным для пеших прогулок. В одном месте я прошла мимо открытой решетки. Часть кованого железа проржавела настолько, что ее уже невозможно было бы поставить на место, но я едва не запнулась о пазы в полу, с которыми ничего не случилось за прошедшее время. Пришлось сосредоточиться на дороге, чтобы не попасть впросак повторно.

Только идти оказалось уже совсем немного. Тоннель перегородила плотная деревянная дверь, к моему счастью, неплотно закрытая. Небольшая щель между каменной стеной и створкой позволила облегчено выдохнуть. Я и так уже почти жалела, что решилась на такое безрассудное путешествие, но в голове колоколом звенело «старая дева», «перезрелый фрукт». И почему маман не отдала меня, когда была возможность?

Раздумывая о своей печальной судьбе, я на пробу толкнула дверь. Пришлось приложить немало усилий, чтобы добиться результата: кажется, она стояла нетронутой не одно десятилетие. Я навалилась на створку всем телом, и, пройдя какую-то точку сопротивления, та резко распахнулась. Не упасть удалось не иначе как чудом.

А затем у меня перехватило дыхание. Я оказалась в каком-то странном месте: высокий потолок, с которого свисала кованая люстра со множеством огней, большая кормушка, как для скота, только резная, словно кому-то нечем было заняться, кроме как тратить талант на ясли. Рядом еще одна, с водой. В другом углу, чуть примятый, валялся целый стог сена. По дальней стене вверх уходила красивая, кованая лестница. И здесь было совершенно, абсолютно пусто.

– И с чего ты решила, что нужно добыть чешуйку давно умершего дракона? Судя по всему, здесь живет кто-то очень уж живой, а никак не издохший сотню лет назад, – медленно ступая по гладкому, выметенному полу, спросила шепотом саму себя.

Моя дверь, через которую я только что вынырнула, оказалась частью какой-то деревянной панели, закрывающей половину стены. Ее было почти не рассмотреть, если не знать, где искать. Наверное, про нее забыли со временем. Это и позволило таким отчаянным девицам попадать в логово дракона. Вот только, где кости убиенных людей, горы золота? Даже если предположить, что дракон все еще жив… кажется, у него вполне себе был еще и хозяин.

Повертев головой, я заметила еще и стойку с несколькими седлами, совершенно разного размера и конфигурации. А может, тут вовсе и не дракон? Кому нужно такое вот небольшое, словно для пони, седло?

В голове роились мысли, путаясь и никак не желая собираться во что-то определенное.

Пользуясь отсутствием хозяев, движимая любопытством и напряжением, я быстро прошлась по залу, выискивая нужное мне. И только через несколько минут сообразила подойти к соломенной лежанке.

Стало неожиданно жарко. Пришлось скинуть куртку и, став на колени, разгребать солому в поисках чешуйки. Через полчаса, когда руки уже были изрядно исколоты, зал огласился радостным возгласом: я ее нашла!

Чуть больше ногтя, черная, чем-то похожая на морскую ракушку, чешуйка показалась какой-то бархатной и немного теплой. Потирая чешуйку в руке, я прислушивалась к собственным ощущениям. Никогда не встречала подобного материала. Вот только… вытянув из сумки очки, прижили их к глазам, рассматривая находку. Все верно. Чешуйка не светилась, как должна была. Может, в инструкции и была ошибка, и это не так важно, но пока все, что мне говорили, работало.

– Стоит поискать еще, – сунув «неправильную» чешуйку на место, сказала сама себе. И тут же услышала шум где-то наверху. Кто-то очень быстро шел в мою сторону.

Бросив взгляд на неприметную дверь, я судорожно дернулась, но тут же поняла: не успею. Никак. И тут же бросилась в самый угол, зарываясь в колючую солому, чудом не забыв прихватить куртку, что валялась на полу.

По лестнице, постукивая когтями по ступеням, стремительно спустилось черное существо, больше всего напоминающее огромного кота с длиннющим хвостом. Зверь потянул носом воздух, а после в один прыжок оказался на соломенной лежанке, едва не придавив меня! Сердце грохотало так, что звук должен был разноситься по всему залу, но, кажется, тот, кто пришел с котом, не слышал его…

**

– С каких пор я должен таскать за тобой седло? Скажи на милость, что это за выходки, Керн? – высокий, с темными волосами и в меховой накидке, мужчина тащил на плече седло с очень длинными ремнями, которые пришлось несколько раз свернуть, чтобы те не путались под ногами.

Кот, почти придавивший мою ногу, недовольно взрыкнул… и отвернул морду от хозяина. Его желтые глаза уставились на меня, словно солома вовсе не мешала ему видеть. Я же едва могла что-то разглядеть и чудом не умирала от страха, чувствуя, как опускается и поднимается грудная клетка лоснящейся звериной шкуры рядом, всего в какой-то ладони от меня.

– И нечего тут фыркать! Котом он заделался! Едва поработал, первый раз за десять дней, и уже недоволен.

– Мвр-ряу! – с явным возмущением проворчал зверь и, поднявшись на ноги, повернулся к хозяину… хвостом! Вот только меня сильнее волновало, что теплый и шершавый нос, к которому прилагалась большая и зубастая пасть, почти уткнулся мне в плечо. И это притом, что сам зверь был размером с приличную корову. Такое соседство не могло не впечатлить.

Нет, еще немного, и у меня от ужаса остановится сердце. Может, лучше закричать? Попросить убрать зверя? С хозяином-то, возможно, еще удастся договориться. Скажу, что заблудилась и случайно сюда попала.

Я только набрала побольше воздуха, готовясь позвать мужчину и спастись от судьбы обеденного блюда, как кот неожиданно зевнул во всю пасть, а затем прижал меня лапой! В такой полулежащей позиции, под слоем колючей соломы, да еще накрытая лапой сверху… я очень хотела потерять сознание. Только мой разум почему-то не спешил отключаться. Видно, всему виной были большие желтые кошачьи глаза, что смотрели на меня, не мигая.

– И что ты такой неразговорчивый вдруг стал? Обиделся никак? – шурша седлом и устанавливая его на место, продолжал мужчина, не подозревая, что его кот играет со мной в гляделки. – Не сердись. К вечеру выйдем на прогулку. Знаю, что ты тут засиделся. А пока отдыхай…

Я еще раз дернулась, пытаясь остановить мужчину, надеясь быть услышанной, но свет вдруг померк, словно разом уменьшилось число ламп, и наверху, над лестницей, щелкнула, закрываясь, дверь.

– Мамочки, – тихо просипела, понимая, что осталась со зверем один на один. Но, кажется, есть меня никто не собирался. По крайней мере, пока.

**

Кот еще раз зевнул и прикрыл глаза, словно меня тут и не было. Но тяжелая, большая лапа все так же удерживала меня, прижимая к ложу из соломы. Я немного подождала, надеясь, что зверюга уснет, а затем, когда дыхание кота замедлилось, попыталась спихнуть с себя большую лапу. Да так, чтобы не нарушить сон местного обитателя.

Получилось это все не с первой попытки, очень уж тяжела была лапа. Но я старалась как могла, и в итоге под аккомпанемент собственного сердцебиения все же выбралась из-под этого давления. Так же как выбралась, на четвереньках я проползла немного вперед, подальше от зверя, и с трудом поднялась на трясущихся ногах. Из кармана, как назло, вдруг вывалилось надкусанное яблоко и покатилось по полу, весьма громко подскакивая на каких-то выбоинках.

Я замерла, холодея от страха, и медленно повернулась в сторону кота. На меня с интересом, но без малейших признаков сна, смотрели большие глаза. Во взгляде так и читалось ироничное: «Ну, далеко уползла? А дальше что?»

И вот это последнее меня интересовало куда больше всего остального. От страха руки ослабели, и я, чудом не впечатавшись лицом в пол, упала на бедро. Хотелось плакать от жалости к себе, такой неудачливой и несчастной.

Только время было не очень подходящим.

Перевернувшись так, чтобы видеть кота, я на миг не поверила своим глазам. Кота больше не было! На полу, в паре шагов от меня, облизываясь длинным, раздвоенным языком, сидела огромная черная ящерица.

Глубоко вздохнув, ящерица вдруг распахнула пасть и с выражением блаженства на морде проглотила надкусанный, но так и не съеденный мной фрукт. Во все стороны брызнул сок, а это странное создание, закатывая от удовольствия глаза, громко и восторженно, если такое вовсе возможно, жевало, работая челюстями!

Пребывая в состоянии полнейшего шока, я медленно перевела взгляд на лежанку из соломы, но и там кота не было. В помещении больше не было совсем никого! Только я и эта ящерица! И последняя, закончив жевать, перевела взгляд на меня. А затем, переваливаясь с ноги на ногу и извиваясь всем телом, направилась ко мне. Через мгновение мои ноги, совершенно не слушающиеся, придавила большая, треугольная голова, а тело сотряслось от громкого утробного звука.

Ящерица урчала, прикрыв глаза!

– Мамочка, – придушенно пискнула я.

В ответ на непроизвольный возглас ящерица приоткрыла один глаз и заурчала еще громче, чуть дернув головой. Плохо соображая, что делаю, я в каком-то трансе подняла одну руку… и погладила зверя по голове. Ящерица, словно этого и ждала, плюхнулась на пол, распластавшись всем телом и обвив меня хвостом. И, кажется, никуда больше не собиралась ближайшую вечность. А я и не знала, как выбраться теперь.

Не помню, как долго все это длилось, но наверху вдруг хлопнула дверь. В разнесшемся по всему помещению голосе слышалась насмешка.

– Вот уж не думал, что ты такой добросердечный. Прошлого незваного гостя ты без зазрения совести сожрал, даже башмаков не осталось.

Глава 3

Тейтон Чешеви

Постороннего я почувствовал сразу, но не стал обращать на это внимания. Вынести что-либо из Твердыни, даже из ее вольеров, было физически невозможно. Так же я не переживал, что незваный гость выберется из обители Кернуаша. Обычно такого не бывало, так что, вернув седло на место, не учуяв ни малейшего признака магии, я вышел из зала, но остался в комнате наездников наверху, наблюдать за происходящим через слуховые окна. Было все же интересно, кто такой смелый, что решился забраться в крепость Чешеви на самом верху горного хребта. Как и то, как именно незнакомец забрался так высоко незамеченным. Все подходы к Твердыне просматривались снежными духами, и чтобы попасть сюда, нужно было все же что-то уметь. Или знать.

Но увиденное меня слегка озадачило. Стоило двери в комнату наездников закрыться, как в самом углу, где была соломенная лежанка, кто-то зашевелился. Керн даже бровью не повел, только махнул недовольно кошачьим хвостом, продолжая тайком наблюдать за происходящим. Ему, видно, хотелось поиграть с добычей. Впрочем, это было его право: во время путешествия к Зиминику звери изрядно устали, и такую шалость я ему вполне мог позволить.

Вот только из-под соломы выбрался вовсе не обученный воришка или колдун-недоучка. Это оказалась девушка. Судя по наряду, с той стороны гор, где мы с братьями и вовсе не бывали. Оттого стало еще любопытнее наблюдать за происходящим. Тем более поведение Керна вызывало вопросы. Вместо того чтобы наброситься на гостью и проглотить ее одним махом, этот комок шерсти перекинулся в варана и сожрал выроненное яблоко.

Яблоко. Ну, да. Попробуй еще найди во всей крепости дракона, дуреющего от запаха яблок. Да он за один яблочный огрызок способен меня продать, не то что за целое яблоко.

Расправившись с любимым лакомством, это хвостатое недоразумение отправилось за порцией ласки! Девушка, не знаю уж по какой причине, не заверещала, не бросилась в сторону или вверх по лестнице, а принялась гладить голову варана!

Такого представления я еще не видел. Чтобы мой дракон к кому-то так ластился, когда от угощения не осталось и следа, да еще и к незнакомцу. И, судя по выражению морды, варан надеялся провести в таком положении, на коленях гостьи, все свободное время. Еще бы. Я бы и сам был не против, чтобы такая миловидная особа с серебристыми волосами гладила меня по голове…

А еще где-то внутри шевельнулась совесть.

Тяжело вздохнув и отставив кружку с водой, я вошел в вольер.

– Вот уж не думал, что ты такой добросердечный. Прошлого незваного гостя ты без зазрения совести сожрал, даже башмаков не осталось, – громко произнес я, наблюдая за происходящим внизу с лестничной площадки.

Девушка вздрогнула и подняла на меня большие голубые глаза. Даже солома в волосах не портила ее облик. Не очень юная, лет двадцати пяти или чуть старше, она с испугом смотрела на меня, не зная, что делать и не в силах встать. Керн же, эта вредная ящерица, даже морды не поднял. Пришлось спускаться и решать вопрос на месте.

**

Я так и сидела на полу, поглядывая на мужчину с непониманием и поглаживая треугольную голову, которая почти сроднилась с моими ногами, не зная, что именно от меня хотят. Пока хозяин ящерицы не протянул руку в мою сторону, предлагая помощь.

– Держитесь, – едва не закатывая глаза и тряхнув ладонью почти у самого носа, велел мужчина.

Конец ознакомительного фрагмента.

Текст предоставлен ООО «Литрес».

Прочитайте эту книгу целиком, купив полную легальную версию на Литрес.

Безопасно оплатить книгу можно банковской картой Visa, MasterCard, Maestro, со счета мобильного телефона, с платежного терминала, в салоне МТС или Связной, через PayPal, WebMoney, Яндекс.Деньги, QIWI Кошелек, бонусными картами или другим удобным Вам способом.