# Расплата любовью

Татьяна Юрьевна Белова

О́на – дизайнер интерьеров.

Юн – художник.

Их объединяет не только любовь к искусству и Питеру, но и беспросветное одиночество. Случайная встреча и внезапно вспыхнувшие между ними чувства меняют картину мира для обоих.

Однако прошлое Юна покрыто мраком, и даже любовь не может залечить его раны. Чем он счастливее, тем сильнее они болят.

Выдержит ли их любовь все трудности? Или чувство вины Юна окажется сильнее?

## От автора

Здравствуй, мой дорогой читатель!

Я ждала встречи с тобой… Знаешь, каждый человек, который пишет прозу или стихи… скажем так, который пишет, нуждается в поддержке. Мне в этом плане несказанно повезло. Я очень эмоциональный человек, но латентно эмоциональный. А потому общение с людьми, которые умеют чувствовать, слышать, понимать, необходимо мне, как кислород. И перед тем, как начать своё повествование, я хочу поблагодарить тех, кто меня вдохновлял, подкреплял мою веру в себя и помогал словом и делом.

Сын Марк… мой воздух. Умный, красивый и талантливый мальчик, которым я очень горжусь. С его появлением всё, за что бы я ни бралась, я посвящаю ему. Я даже дышу по-другому, уже не только для себя.

Любимый муж Илья – моя опора и защита от любой непогоды. Только рядом с ним я достигаю душевного равновесия и могу быть собой. Он всегда трепетно относится к моим желаниям и переживаниям. А в периоды творческого озарения или когда я просто парю в облаках (а это случается довольно часто), берет на себя хлопоты по дому и заботу о сыне.

Мама Лидия Лапутько – главный идейный вдохновитель и генератор творческого (и не только) кислорода. Папа Юрий Лапутько – тот самый человек, который всю мою жизнь заботится обо мне, как о маленькой. Всё, что я умею, чем я наполнена, – полностью их заслуга.

Тётя Ольга Позднякова, которая не жалеет для меня мудрости и находит нужные слова в тот момент, когда я в них особенно нуждаюсь.

Отдельная благодарность моему преподавателю, научному руководителю, доценту кафедры журналистики ТюмГУ Николаю Шишкину. Под его руководством я писала свои первые журналистские материалы и научные статьи. Получать поддержку от мастера слова такого уровня – настоящая удача.

Другу Алексею Быкову. Именно он заронил в моей душе семя попробовать своё перо (заточенное под публицистику) в прозе, которое пустило корни и выросло в крепкое древо.

Талантливому автору и другу Юрию Олейникову, своим примером укрепившему во мне уверенность в правильности выбранного пути.

Другу Михаилу Козлову, дружба с которым исчисляется десятилетиями, не только поддерживающему мои творческие изыскания, но и вдохновляющему своим неповторимым стилем и слогом.

Итак, милый друг, приглашаю тебя в путешествие. Надеюсь, оно окажется для тебя увлекательным.

## ПРОЛОГ

В окно стучал дождь. Тихий, меланхоличный, какой бывает только в сентябре. Деревья переоделись в яркие наряды и, казалось, ждали бала. Вся природа отдыхала от жаркого лета и дышала прохладой. Напрашивались плед на плечи и пряный аромат кофе с корицей. Но некогда любимое время года теперь доставляло лишь боль. О́на смотрела через стекло на моросящий дождь. Неохотно проглатывала кофе вперемешку со слезами, которые собирались комом в горле. Куталась в пушистый плед, дрожала от холода. И никак не могла унять тоску.

Постояв у окна, она перевела взгляд на детские кроватки, где сопели два маленьких носика, и горько вздохнула. Счастье было таким близким, почти ощутимым… Но это было счастье с привкусом безысходности и одиночества, которые сковали сердце льдом. От того, наверное, оно так и ныло. О́на понимала, что уже не сможет полюбить и больше не будет счастливой. Никогда!

## Глава 1

Океаны зелёных глаз…

В них, как в омут, душа окунается.

Этот миг никому не подвластен,

Так любовь на земле зарождается.


Уже долгое время О́на не ощущала прилива творческих сил и вдохновения и до этого самого дня не могла найти тому видимых причин. Вдыхала аромат раннего утра, усердно трудилась, пила любимый кофе, встречала рассветы и провожала уходящие дни. Другими словами, – наслаждалась жизнью. Тем не менее чего‑то всё же ей не хватало.

Это утро было особенно тихое. Её разбудил солнечный луч, скользнувший по лицу и несмело опустившийся на обнажённое плечо. Девушка привычно потянулась и, спустив ноги с кровати, легкой поступью шагнула в утро. На мгновение она замечталась, утонув кофейным взглядом в чашечке с латте. Затем взбодрилась под душем и улыбнулась новому дню. Её жизнь завертелась в привычном ритме.

В этот день у О́ны было много дел. С самого утра водоворот событий затянул её в рутину будней. На носу был квартальный отчет, а также презентация проекта их творческой группы.

– Трудишься? – послышался знакомый женский голос.

– О, привет, Ксюша! Слушай, я одна ничего не успеваю?

– Думаю, вся проблема в твоей гиперответственности, – девушка, одетая в стиле подростка‑эмо, поправила на своём курносом носике очки, как у Гарри Поттера. Поначалу Ксюша слегка пугала своей эксцентричностью. Но позже О́на к ней привыкла и даже не замечала её эпатажного внешнего вида. Главным достоинством коллеги была её искренность, которая в коллективе, где все бесконечно подставляют друг другу подножки, была просто на вес золота. – Помощь нужна?

– Ага, не хватало тебе сорвать дедлайн. Справлюсь. И не то проходили.

– Мне определённо нравится твой настрой, – улыбнулась и довольно шмыгнула носом Ксюша.

Зазвонил телефон.

– Добрый день, Сергей Сергеевич! – отчеканила О́на.

Голос в трубке что‑то ответил.

– Сегодня… – задумчиво произнесла О́на, показывая Ксюше палец вверх. – Да, могу. Давайте в полдень в «Провансе». Вас устроит?

На том конце провода снова что‑то сказали.

– Отлично. До встречи!

О́на положила трубку и расплылась в улыбке.

– Ну что там, не томи?

– Холдинг «Лидер» готов с нами работать.

– Да это же круто! – взвизгнула Ксюша. – Кириллыч будет в восторге.

– Они нашли наши варианты современными и, как он сказал… а, изысканными.

– Это что‑то новенькое. Интересная характеристика.

– Ага! Так, я побежала.

О́на относилась к типу женщин, которые не остаются без внимания. Её нельзя было назвать красивой. Но её детская непосредственность и женское обаяние околдовывали. Девушка будто сошла со страниц сказки. Длинноногая и худощавая с прозрачной, как у Русалки, кожей и большими грустными глазами, в которых планеты, кометы и звёздный дождь… Причем её «вселенная» притягивала не только серьёзных и ответственных мужчин, но и самых отъявленных хулиганов, что было большой проблемой. Стоило ей оказаться где‑нибудь одной, она тут же попадала в какую‑то историю.

О́на поправила каштановые волосы, которые рассыпались по плечам. Её вязаное платье отлично сидело по фигуре. Романтичности образу придавал широкий пояс из экокожи, подбирающий платье на стройной талии, и высокие сапоги. Девушка накинула серое пальто, повязала коралловый шарф на тонкую шею и направилась к выходу.

– Слушай, ты до неприличия хороша. Давай не попади снова в переплёт.

Молодой дизайнер скривила мордочку, но спорить не стала. Ей с головой хватило прошлого скандального случая. Зам. заказчика положил на неё глаз. И несмотря на все её попытки оставить отношения на уровне рабочих, вёл себя очень настойчиво и не давал девушке прохода. Всё это, конечно, дошло до его жены. И хоть О́на была ни в чём не виновата, сложившаяся ситуация сильно подпортила её репутацию и усложнила жизнь и в без того недружелюбном коллективе.

Был бы жив её отец, он бы заставил О́ну носить газовый баллончик. Защищал бы ото всяких нахалов. И, как и раньше, встречал её, если бы она возвращалась поздно. Папа… как она скучает по нему. Опомнившись, она быстро поморгала, чтобы прогнать непрошеные слёзы. Не хватало разреветься, когда уже через полчаса встреча с заказчиком.

– Ладно, Ксю. Лучше пожелай мне удачи, – махнула рукой О́на и выскользнула в приоткрытую дверь.

Их офис находился в большом бизнес‑центре на четырнадцатом этаже. С ними соседствовали самые разные компании. Поэтому народу в коридорах была тьма тьмущая. Чтобы не застрять в этом сумасшедшем потоке, О́на всегда старалась быстрее пробежать, не глядя по сторонам. Но на этот раз всё пошло не по сценарию: внезапно кто‑то преградил ей дорогу. Первое, что попалось на глаза, – модные высокие мужские ботинки. Среди мужчин, часто мелькающих в офисах, редко встретишь хороший вкус в обуви. Из любопытства она подняла глаза. Перед ней в опасной близости стоял высокий привлекательный молодой человек. Широкие плечи, спортивная фигура, волевой подбородок, прядь пшеничных волос, ниспадающая на лицо. Когда они встретились взглядом, её словно жаром обдало. О́на поёжилась, удивившись своей реакции, ведь темпераментной её было назвать нельзя. Несмотря на юный возраст, вид у него был серьёзный, даже слишком. Она не могла знать, о чём он думает. Но вот взгляд говорил о многом. Его зелёные глаза, в глубине которых таились грусть и нерастраченная нежность, казалось, смотрели прямо в душу. Обладая природной проницательностью, О́на не могла не заметить этого. Он не отрывал от неё зачарованного взгляда, а его чётко очерченные скулы покрыл лёгкий румянец. Парень имел модельную внешность, был одет в светлые джинсы, темно‑синий свитшот, объёмный снуд в тон свитера и стильное пальто. В воздухе чувствовалось напряжение. Молодой человек хотел что‑то сказать, но так и не смог произнести ни слова. Он буквально тонул в её больших глазах, а она только хлопала пушистыми ресницами. Неловкость нарастала. Смущенная О́на улыбнулась и отступила в сторону, чтобы пропустить незнакомца. Какое‑то время он ещё постоял у неё на пути. Но, осознав неуместность такого знакомства, медленно и неохотно пошёл вперёд. А девушка двинулась в противоположную сторону. И переступив порог лифта, скрылась из виду, оставив после себя тонкий шлейф любимого парфюма и необъяснимую горечь в душе у случайно встреченного парня.

На улице пахло дождём. Деревья стояли, опустив ветви, и, кажется, грустили об ушедшем лете. О́на на минуту остановилась, сделала глоток свежего, отрезвляющего воздуха. Затем раскрыла радужный зонт и, заряжая прохожих позитивом, поспешила на встречу.

«Прованс» располагался за углом. Там подавали вкусный кофе и нежнейшие круассаны. Переступив порог кафе, она обвела взглядом посетителей. О́на не знала в лицо менеджера холдинга «Лидер», поэтому пыталась угадать его среди посетителей кафе. Пустовали два столика, остальные были заняты любителями круассанов. За одним сидела компания студентов, за другим – молодая парочка, третий заняли дама в возрасте и юноша, четвертый – семья с двумя детьми, за пятым сидели двое солидного возраста и о чем‑то мило беседовали, дальше сидела девушка и оживлённо говорила с кем‑то по телефону, через столик – ещё одна семья с девочкой, в самом центре – беременная женщина, которая поглаживала свой большой живот и поглядывала на дисплей телефона. У окна сидел мужчина. Может, это и есть Сергей Сергеевич – пронеслось у неё в голове.

О́на поставила зонт, сняла пальто и направилась к столику у окна. Мужчина, догадавшись, что ждёт именно её, встал. И в один голос они произнесли:

– Сергей Сергеевич?

– О́на Белецки?

Собеседники засмеялись. И представитель «Лидера» предложил О́не сесть.

– Что, попали под дождь? – Сергей Сергеевич кивнул в сторону окна. – Непогода разыгралась не на шутку.

– Да, но мне повезло. Я успела пробежать, пока дождь только начинался.

– Ну и отлично. Итак, О́на Павловна, мы нашли вашу идею сделать из нашего пространства подобие космического корабля очень привлекательной. Наши клиенты, попадая к нам, получают путёвку в новую жизнь. И это транслируется даже в самом пространстве офиса. Гениально! – он восторженно всплеснул руками.

– Спасибо за столь высокую оценку наших стараний. Но всё дело в вас. Вы очень хорошо описали, чего ждёте от будущего интерьера.

Сергей Сергеевич расплылся в самодовольной улыбке. Это был мужчина средних лет, светлоглазый с пепельными волосами, невысокого роста и с пивным животиком – типичный офисный работник. Вообще он выглядел очень забавно: за каждой фразой потирал руки.

– Шеф поручил обсудить с вами всё до мелочей. Мы хотим, чтобы всё было идеально.

– Конечно. Мы учтём все ваши пожелания. И проект будет дорабатываться до тех пор, пока вы не согласуете каждую деталь. Наша цель, чтобы вы остались максимально довольны. А ваши посетители чувствовали себя комфортно в вашем офисе, любуясь каждым элементом интерьера.

– И обязательно обратились к вам, если им потребуются услуги вашего профиля?

– Естественно, Сергей Сергеевич. Имидж нашей компании очень важен для нас.

– А знаете что, О́на Павловна, если нас на сто процентов устроит результат, мы вас разрекламируем так, что у вас отбоя от клиентов не будет. Не рады будете, – засмеялся Сергей Сергеевич и в вновь потёр руки. Забавная привычка. Это очень отвлекало. Хотя О́на заметила, что руки у него мужественные и очень ухоженные, что несколько не билось с его мешковатым видом и довольно нелепым галстуком.

– Мы были бы очень признательны! – улыбнулась она. – А теперь давайте перейдем к делу.

Официант принёс заказ. О́на получила долгожданный кофе. И отхлебнув глоточек, прикрыла глаза от удовольствия. Казалось, ничто не может так взбодрить её, как аромат этого волшебного напитка.

– Неужели все творческие люди так любят кофе?

– А… – очнулась девушка. – Извините. А вы разве нет?

– О нет, я больше по травяному чаю, – Сергей Сергеевич поправил пиджак и в сотый раз потёр ладонью о ладонь. Костюм на нём был стильный. Только вот почему такой тривиальный галстук?

– Это хорошо, что мы все разные, не так ли? – О́на ещё раз отхлебнула латте и открыла папку. А менеджер «Лидера» с таким же удовольствием откусил круассан, с каким только что О́на наслаждалась своим кофе.

За полтора часа они обсудили все первоначальные вопросы. И прибежав в офис, с привычным ей рвением девушка принялась за другие дела. Периодически О́на вспоминала сегодняшнюю необычную встречу и взгляд зелёных грустных глаз, но гнала мысли прочь, стыдясь их.

Тем временем виновник её смущения, словно в другой реальности, злился на себя и горько сожалел, что всё‑таки не пересилил себя и не заговорил с прекрасной незнакомкой. И теперь, где бы он ни оказался, её аромат всюду преследовал его.

О́на закончила поздно, как и всегда. Её знали в лицо практически все охранники и уборщицы. Ведь именно она в числе первых здоровалась с ними и затемно уходила домой, когда остальные уже сидели на диванах перед телевизором или отрывались в клубах. Сегодня дежурил Игорь Степанович. Как‑то раз они разговорились, и с тех пор О́на, с учётом его нелёгкой судьбы и из уважения к его возрасту, старалась переброситься с ним хоть парой фраз. Вообще главной её чертой была дружелюбность, вне зависимости от статуса и регалий людей. Кто бы перед ней не оказался, она всегда была максимально учтива и внимательна.

– Вы в своём репертуаре, – послышался голос за спиной, остановивший девушку у самого выхода.

– Да, Игорь Степанович, – обернулась О́на, – но работа сама себя не сделает.

– Так‑то оно так. Да вот и жизнь сама себя не проживёт.

– Нет у меня другой жизни, – буркнула себе под нос девушка и вслух добавила, – что поделать, люблю я свою работу.

– Понимаю. Мне до пенсии месяц остался, а я не представляю себя без работы.

– И правильно. Как мы без вас!

Охранник – седовласый мужчина небольшого роста с выцветшими глазами, натруженными руками и охрипшим от многолетней вредной привычки голосом – довольно улыбнулся.

– До завтра, Игорь Степанович. Хорошо отдежурить!

– Да что тут может произойти. Это самый благополучный район. До свидания, О́на Павловна!

На улице было совсем темно. Сил ехать на общественном транспорте не было, поэтому она поймала такси. Ехали долго. Наконец‑то показалась её улица, а потом и дом. Когда она повернула ключ в замочной скважине, на часах было почти одиннадцать. О́на приняла душ и буквально упала на кровать.

Будильник зазвонил в шесть утра. День сурка, – подумала О́на и закатила глаза, – надо пересмотреть этот фильм, там всё про меня.

По привычке, она сварила кофе, охладилась под контрастным душем и вышла на улицу. Ещё одной её привычкой было, прежде чем пуститься в бесконечный бег, – остановиться, чтобы набрать полные лёгкие воздуха, закрыть на мгновение глаза… и пусть весь мир подождет. Вот и сегодня О́на сделала большой глоток утренней прохлады и направилась к метро. Через полтора часа она была на месте. Но, о ужас! – возле их делового центра стояли машины полиции, скорой помощи и пожарной службы. В душу сразу прокрался холодок – какое‑то неприятное предчувствие. Вдруг из толпы показался генеральный директор.

– Аркадий Кириллович, доброе утро!

– Да не сказал бы! Здравствуйте, О́на!

– Что случилось?

– У нас апокалипсис! Ночью было нападение на центр. Охранник убит.

– Игорь Степанович? – вскрикнула О́на, закрывая рот руками.

– Да.

– Но как такое возможно?

– Не знаю, сам ничего не понимаю. Полиция разбирается.

Прошло больше получаса, стали подтягиваться коллеги. Но в здание по‑прежнему не пропускали.

Подбежала Ксюша.

– Всем привет! Что за шум, а драки нет?

– Ксю… – О́на обняла коллегу‑эмо, шмыгая носом.

– Ты что, плакала?

– Беда у нас. Кажется, Игоря Степановича убили.

– Нашего Степаныча? Как так?

– Аркадий Кириллович говорит – ограбление было.

– Какое ещё ограбление?

– Не знаю. А главное – зачем было убивать охранника?!

– Блин, бедный Степаныч…

У О́ны снова заблестели глаза от подступивших слёз.

– Только вчера разговаривала с ним. Представляешь, ему оставался месяц до пенсии.

– Бедная его семья.

Подошёл Аркадий Кириллович:

– Дамы, на сегодня расходимся. Полиция будет работать ещё долго, потом уборка. В общем, сегодня работаем вне офиса. Белецки, что там с «Лидером»?

– Дело в шляпе. Первоначальные данные собраны, сегодня начинаем работу над проектом.

– Отлично! Если бы не сегодняшнее происшествие, я был бы очень счастливым руководителем. Ладно, по домам. И будьте на связи.

О́на предложила Ксюше поехать к ней.

– Давай посидим вместе над проектом для «Лидера», у меня как раз все документы с собой. Вся остальная работа осталась в офисе.

– Окей, поехали.

Девушки пошли к парковке. Ксюша завела малиновую чери, на которой они двинулись по улицам Санкт‑Петербурга.

– Думаешь о сегодняшнем? – заговорила Ксюша.

– Да, Игорь Степанович из головы не идёт. Как? Почему? За что? Это был милейший человек.

– Ой, О́на, если бы в мире была хоть капля справедливости. Но вселенная живёт по своим чудовищным законам.

Ксюша завернула во двор. Мест для парковок было навалом, поэтому девушки оставили машину у самого подъезда и медленно двинулись к входу.

– Идём выпьем кофе.

– А чего покрепче нет?

– Не знаю. Был вроде джин. Ты собираешься пить среди бела дня?

– Ну, так это, стресс‑то нужно снять.

– Ладно, пойдём.

Работа не ладилась. Девушки пытались сосредоточиться. Но не могли не думать о случившемся. О́не было совсем не по себе, поэтому она попросила Ксюшу остаться на ночь, постелив ей в гостиной на диване. Полночи они разговаривали. А в шесть утра снова зазвонил будильник. Хозяйка сварила кофе, приняла душ и пошла будить Ксюшу.

– Я и не представляла, что ты такая засоня! Пятый раз тебя уже бужу, – буркнула О́на, когда Ксюша открыла один глаз. Та подняла телефон, на часах было 6:30 утра.

– И чего ты пристаёшь к людям в такую рань? Рабочий день начинается через целых два часа, – промямлила Ксюша, прежде чем её голова снова упала на подушку.

– Вот именно. Вставай сейчас же!

Коллега‑эмо села на диване всклокоченная, как после бурной ночи.

– Иди умывайся. Всё, что нужно, я оставила на полочке в ванной. И бегом на кухню! Не хватало ещё опоздать на работу.

– Ну ты и зануда! – издёвка гостьи прозвучала по-доброму.

Постоянно подгоняемая подругой впервые в жизни Ксюша прибыла на работу вовремя и всё плакалась, что могла бы спокойно поспать ещё целых полчаса. На входе в здание делового центра их встретил новый охранник. О́на ахнула.

– Вот она – цена человеческой жизни. Человека не стало, его место занял другой. И через неделю уже никто не вспомнит бедного Игоря Степановича.

– Так и нас когда‑нибудь заменят.

– Да, как любит говорить начальство, незаменимых нет.

Девушки постояли ещё с полминуты и грустно побрели на рабочие места.

К девяти часам всех позвали на срочную пятиминутку.

Зайдя в конференц‑зал, О́на, по обыкновению, почувствовала на себе недружелюбные взгляды других дизайнеров. Они всё время пытались конкурировать с ней. И когда им это не удавалось, а это бывало довольно часто, делали ей всякие пакости. Ко всему прочему им не давала покоя утончённость и привлекательность О́ны, которая специально ничего для этого не делала. И уж тем более не прибегала к современным процедурам «красоты». А мужчины буквально сворачивали головы, как только она появлялась на горизонте. Вот и сегодня её ультрамариновый брючный костюм идеально сидел по точёной фигуре, что немало возмущало конкуренток.

– Пришла… недотрога, – прошипела высокая блондинка с пышным бюстом, неестественно пухлыми губами и опахалами вместо ресниц.

Зашедшая в этот момент Ксюша, скривила блондинке рожицу.

– О! И верный паж следом, – громким шёпотом произнесла вторая, высокая брюнетка, надув при этом утиные губки.

– Вас что, под копирку делают? – засмеялась Ксюша и подошла к подруге.

– Блондинка с брюнеткой от злости заёрзали на стульях и всё время кидали на О́ну и Ксюшу злобные взгляды.

Ровно в девять зашёл Кириллыч, следом шёл какой‑то мужчина. Очередная шишка, – подумала О́на, – хотя нет, одет слишком просто.

– Добрый день, коллеги! Все вы знаете, что вчера произошло. Позвольте вам представить следователя убойного отдела Незваного Станислава Станиславовича.

– Вот уж точно незваный гость, – шепнула О́на на ухо Ксюше.

Следователь бросил на девушку пристальный серьёзный взгляд. Генеральный, заметив это, перешёл к наступлению.

– Белецки! Вам есть что сказать?

– Извините, Аркадий Кириллович! – виновато опустила голову О́на.

– Так, коллеги! Вас будут вызывать по одному. Как вы знаете, прошлой ночью случилось ужасное происшествие: погиб охранник. Просьба оказать помощь следствию. Будьте предельно внимательны. Любая мелочь может оказаться полезной.

Первым вызвали заместителя директора Карташова. Грузный Николай Петрович Карташов, встав, торопливо поправил пиджак, как это обычно делают все полные люди, и пошёл в кабинет начальства. Остальные разошлись по рабочим местам.

Работа закипела, а офис стал похож на муравейник. Когда позвонила секретарь, часы показывали 15 часов 38 минут.

– Да, Алёна.

– Подходи, твоя очередь.

– Какая очередь? – О́на уже и думать забыла о предстоящем разговоре со следователем.

– Ты шутишь? – металлическим голосом произнесла секретарша шефа.

– А! – хлопнула себя по лбу девушка. – Следователь. Скоро буду.

Через минуту она уже открыла дверь кабинета генерального директора. И не успела переступить порог, как по её позвоночнику побежал холодок: под пристальным взглядом «незваного гостя» О́на чувствовала себя неуютно. Он как будто знал всё обо всех. Скрывать ей было нечего, но всё равно было как‑то неспокойно.

Пока О́на вела внутренний монолог, следователь – высокий поджарый мужчина лет сорока пяти – всматривался в неё. Он сидел в кресле, закинув ногу на ногу и подставив руку под подбородок. Его серые глаза читали её словно открытую книгу. Коротко подстриженные волосы отливали оливковым оттенком. Одет он был в серые джинсы и свитер под цвет волос. Весь его внешний вид был каким‑то незапоминающимся, даже неприметным. Но вот взгляд… он буравил О́ну насквозь, из‑за чего та разнервничалась и стала перетаптываться с ноги на ногу. Благо, сегодня на ней были лоферы, а то начала бы ещё спотыкаться на каблуках.

– Что‑то не так?

– Да нет, просто боюсь врачей и следователей, – смутившись, отрапортовала О́на.

– А есть повод меня бояться?

– Вроде нет, – она по‑детски наивно пожала плечами.

– Тогда и не бойтесь. Ведь я уж не такой Карабас, – Незваный улыбнулся, и О́на немного расслабилась.

– Я бы сказала – совсем не Карабас.

– Вот и отлично. Присаживайтесь. Я прошу вас подойти к делу серьёзно. Помните, что вы можете помочь найти убийц охранника. Вы ведь ладили, не так ли? – вмиг Станислав Станиславович стал серьёзным и собранным.

– Откуда вы знаете? А… ну да! Игорь Степанович был очень хорошим человеком, – О́на заметно погрустнела.

– Ладно. Давайте поминутно воспроизведём тот вечер.

– Хорошо.

– Вы собрались домой. Который был час?

– Где‑то девять часов вечера.

– Так поздно?

– Да, я частенько засиживаюсь допоздна.

– Ладно. А точнее? Сосредоточьтесь, О́на Павловна. Вы выключили компьютер, оделись, взяли сумочку…

Девушка прикрыла глаза. И через минуту воодушевлённо подскочила на стуле.

– Точно! Было 21:11. Я убирала телефон в сумку и машинально глянула на дисплей.

– Отлично, вы молодец. Когда вы выходили, вы не заметили, оставался ли ещё кто‑нибудь в офисе? – Незваный встал, вытянувшись во весь немалый рост, и зашагал взад‑вперед.

– Нет, я была последняя.

– А в соседних офисах? Не торопитесь! Прокрутите в голове события того вечера.

О́на снова прикрыла глаза.

– Нет, никого не было. Я бы заметила. Ну… если кто‑то и был, то признаков жизни не подавал.

– Ни света, ни голосов, ни шума?

– Нет, ничего. Хотя постойте, – она задумчиво взялась за подбородок.

– Что, О́на Павловна? – Незваный как хищный зверь перед прыжком застыл и подался вперёд. Вообще все его движения были неторопливыми, плавными, словно он обдумывал каждый свой шаг, поворот головы, взмах руки.

– Был звук, интересный звук… не знаю, как объяснить.

– Голоса, шаги, кофемашина, может быть, принтер. Что? – следователь ещё сильнее нагнулся и практически навис над ней, как коршун, сверкая серыми глазами. Было в нём что‑то первобытное, будто он весь был соткан из инстинктов и обладал волчьим чутьём.

– Эм… не знаю, какой‑то…

– Шорох? – сверкнул глазами Незваный.

О́на застыла от удивления.

– Точно. Какой‑то шорох. Но как вы?.. Ах да! Я всё забываю, что это у вас профессиональное.

О́ну действительно поражало, как он вёл беседу. Каждый раз Станислав Станиславович задавал такой вопрос, который подталкивал её подсознание к тому, чтобы найти тот самый ответ.

– Продолжим. Вы попрощались с охранником и…

– Пошла ловить такси.

– По пути к выходу из бизнес‑центра вам никто не встречался?

– Ммм… нет.

– На улице ничего не привлекло вашего внимания?

– Надо подумать, – Она облокотилась на локти и взялась за голову, потирая длинными пальцами виски. Её волосы были собраны в тугой хвост, открывая красивую шею.

Незваный мерил широкими шагами кабинет. Затем остановился и подошёл к столу, гипнотизируя О́ну.

– Люди, машины…

– Машины, – задумчиво повторила она. – Да, была одна машина – тёмный фургон с тонированными стёклами.

– Он выглядел необычно?

– Не то чтобы. Просто стоял почти у самого входа и работал, хотя никого за рулём не было.

– Интересно.

– Вот и мне это показалось интересным.

– Цвет, марка?

– Цвет… эмм… тёмно‑коричневый или тёмно‑серый, возможно, тёмно‑синий. Точно не скажу.

– А теперь соберитесь! Это очень важно. Вы успели заметить марку фургона?

– Ой, я не очень хорошо в этом разбираюсь.

– Не спешите. Подумайте. У вас, наверняка, это отложилось в памяти, нужен только толчок, – задумчиво произнёс следователь. – Так, что было изображено на знаке? Молния в круге; птичка (или буква M); четыре кольца; знак Мерседес, наверняка, знаете; так, что ещё… Тойота; Шевролет – это такой крест; может быть, Хонда или Хёндай – английская буква H, только в одном случае под наклоном, в другом без; ещё что у нас там…

– Постойте! Я не уверена, но…

– Продолжайте.

– Мне кажется, там была английская H. Но не скажу, с наклоном или без.

– Отлично. Это уже что‑то. Что на счет номерного знака?

– Нет, здесь я точно полный профан. Цифры я запоминаю плохо.

– Ну, хорошо. Может, что‑то еще? Любая зацепка.

Она задумалась.

– Да. Думаю, автомобиль попадал в аварию.

– Почему вы так решили?

– На бампере была внушительная вмятина.

– Прекрасно, О́на! – хлопнул в ладоши Незваный.

– Да здесь моя заслуга невелика. Я даже и не догадывалась, что успела это заметить и запомнить. Я под большим впечатлением, Станислав Станиславович. Вы удивительно ведёте беседу. Я ни за что не восстановила бы всё это в памяти при любых других обстоятельствах.

– Наш мозг – поразительная штука. Просто мы мало его используем.

– Наверное.

– Давайте сделаем так: я вам дам визитку, если вы вспомните ещё какие‑то детали, сразу набирайте меня.

– Хорошо.

О́на попрощалась со следователем и пошла к себе в кабинет. По дороге её поймала Ксюша.

– О, ты куда пропала? Я везде тебя ищу.

– Что‑то срочное?

– Да нет. Просто не поняла, куда ты делась. Работа стоит, на звонки не отвечаешь! – с рисованным возмущением поправила свои смешные очки Ксюша.

– А, я телефон не взяла.

– Подожди, ты только от следователя что ли?

– Ага.

– Что‑то долго он тебя мучил. Мутный он какой‑то тип.

– Нет. Ты знаешь, мне показалось, что он профессионал. Уверена, он раскроет дело.

– Хм, ну ладно. Домой идёшь?

– Нет, Ксю, я и так столько времени потеряла.

– Слушай, от работы, знаешь, что бывает?

– Кони дохнут, помню. Но я ведь бессмертный пони, – устало улыбнулась О́на.

– Что с тобой делать… Ладно, до завтра!

– Давай, счастливо!

Не успела О́на переступить порог кабинета, как услышала телефонный звонок. И сотовый, и рабочий показывали пропущенные, которые она разгребала все последующие полтора часа. В половину седьмого наступила тишина, и О́на принялась за проект будущего космического интерьера «Лидера». Девушка очень любила, когда все уходили: никто не мелькал, не звонил, не заходил, не отвлекал глупыми шутками и вопросами. Поэтому работа в это время шла особенно продуктивно. Однако оставаться в безлюдном здании, где недавно произошло убийство, было как‑то жутковато. Поэтому уже через час она засобиралась домой. Но на съёмную квартиру не хотелось. На душе скребли кошки. И ноги сами понесли её куда глаза глядят.

О́на долго бродила по городу, пока не пришла к набережной реки Мойки. Поцелуев мост, как всегда, был полон влюблённых парочек, групп подростков и уличных музыкантов. Чтобы отвлечься от грустных мыслей, она стала рассматривать прохожих. И вдруг её взгляд привлёк высокий хорошо одетый молодой человек, который разговаривал с девушкой. Проходя мимо, О́на увидела, как он мило улыбался ей и… узнала в этом парне того самого зеленоглазого незнакомца, нарушившего её покой в коридоре их бизнес‑центра. Наверняка, щёлкает девчонок, как семечки. Неожиданно тоска сковала сердце. Никогда она ещё не чувствовала себя такой одинокой. В лицо дул по‑питерски сырой ветер, смешивая слёзы с тушью. В последнее время она, обычно рассудительная и спокойная, стала чрезмерно эмоциональная и часто плакала.

Домой девушка пришла замёрзшая и мокрая от слёз. Что, что со мной не так? – в который раз мысленно повторяла О́на.

Сбросив с себя вещи, она сделала горячую ванну в надежде согреться и расслабиться. Её било от холода и огорчения. Выпив чашку кофе, она легла спать. Но так и не смогла уснуть.

Встав в шесть утра с красными от усталости глазами О́на, по обычаю, выпила латте, не почувствовав вкуса. Приняла душ и поехала в офис. На работе только ленивый не спросил, что с её глазами, и откуда под ними такие синяки. Девушка отмахивалась и, как могла, отшучивались.

Так и потянулись серые дни: дом – работа – дом. С течением времени она всё больше стала походить на робота, машинально выполняя одни и те же действия.

В один из унылых обеденных перерывов ей позвонила давняя подруга.

– Софи, ты вернулась! – радостно воскликнула О́на.

– Милая, привет! Как ты без меня?

– Ну‑у‑у…

– Всё понятно.

– Могло быть и лучше. Но в целом ничего.

– Ничего – это ничего хорошего! Ладно, не кисни! Сегодня встречаемся в нашем кафе. Мне столько нужно тебе рассказать.

– Хорошо, – вздохнула О́на

– Чмоки‑чмоки!

О́на поражалась неиссякаемому жизнелюбию подруги. Софи никогда не унывала, в какую «канализацию» не забросила бы её жизнь. О́на так не могла. Её чувствительность, склонность к бесконечному анализу сильно усложняли и без того непростую жизнь. И любая неприятность надолго могла выбить её из колеи.

Когда она пришла в кафе, Софи уже была там. Вся яркая, в кукольном платье. С боевым раскрасом и таким же настроем, в окружении нескольких брюнетов.

– Здравствуйте! – поравнялась с компанией О́на.

– Моя дорогая! – соскочила Софи и с энтузиазмом бросилась ей на шею.

– Знакомьтесь, это моя подруга О́на. А это Артём и… как тебя, милый?

– Макс, очень приятно! – мужчина елейно взглянул на О́ну и поцеловал ей руку.

– Ага, взаимно, – хмуро ответила та и быстро высвободила ладонь.

– Так, всё понятно. Ладно, мальчики, продолжим позже.

Софи написала на салфетке свой номер и ткнула одному из брюнетов. Мужчины в одну минуту растворились.

– Ну ты что? Хорошие ребята.

– Ну да.

– Видела бы ты своё лицо. Ты бы ещё скривилась.

О́на пожала плечами. Это был её любимый жест, когда нечего было сказать. Зато она знала, как умело перевести тему.

– Ладно. Расскажи лучше, как ты провела отпуск.

Софи расплылась в мечтательной улыбке и начала свой длинный рассказ. Из всего воодушевленного монолога подруги О́на вынесла только, что было очень весело, много спиртного, мужчин и прочих удовольствий.

– Я очень рада, что ты хорошо провела время.

– Да… А ты что такая мрачная?

– Ой, столько всего произошло. На наш бизнес‑центр было нападение.

– Как? – почти закричала Софи и, осмотревшись вокруг, добавила полушёпотом, – ты не пострадала?

– Нет, со мной всё хорошо. А вот охраннику не повезло.

– Что?

– Его убили.

Софи закрыла рот руками, а в её голубых глазах застыл ужас. О́на очень ценила подругу за её искренность и практически детскую доброту. Несмотря на её легкомысленность, дружила она очень честно. Умела успокоить, приободрить и вообще никогда не оставила бы никого не обогретым, не выслушанным и не понятым.

– Это ужасно! Теперь я понимаю, почему ты такая потерянная.

– Да вообще так всё навалилось…

– Ещё бы! Но ты знаешь моё мнение. Человека не вернёшь, смысл и тебе убиваться? Неужели мало одной жертвы. Или… – Софи пристально посмотрела ей в глаза, – есть ещё что‑то?

– Или…

– Та‑а‑к, неужели меня так долго не было?!

– Знаешь, я пока не готова об этом говорить.

– Это уже очень интересно. Но больше из тебя ничего клещами не вытащить.

О́на загадочно улыбнулась.

– Ладно, расскажешь, когда придёт время. Слушай! У меня идея.

О́на закатила глаза под лоб. Эта фраза означала, что Софи куда‑то снова её потянет.

– Да ты подожди! Сначала послушай! Наше рекламное агентство отмечает юбилей. Шеф устраивает корпоратив. Каждый может привести пару.

– Ну да, я та ещё пара.

– А что? Никого из своих кавалеров я брать не хочу. Там своих будет предостаточно, – Софи кокетливо подпушила льняные волосы, как у Барби. Вообще при первом взгляде на неё складывалось ощущение, что она ярая поклонница этой куклы. – А ты – отличный спутник.

О́на даже засмеялась. Софи была такой непринужденной и озорной.

– Отказ не принимается.

– Кто бы сомневался.

– В общем, замётано! Вечеринка в субботу в восемь вечера.

– Угу.

– Не угу, а давай иди гардероб продумывай.

– Слушаюсь, мой командир!

– Очень смешно!

Подруги обнялись. И О́на поехала домой. Только среда, а она ощущала себя совершенно разбитой. Ей нужны были только три вещи: горячая ванна, кофе и сон, долгий сон.

Ночь пролетела, как миг. Впервые в жизни она несколько раз откладывала будильник. Не было сил даже подняться с кровати. О́на ощущала одиночество и разбитость. Превозмогая себя, она всё же встала и побрела на кухню. И снова, как по заезженной пластинке, ткнула пальцем кнопку на кофемашине, открыла кран в душе, выдавила пасту на зубную щётку, подняла уставшие глаза, вглядываясь в своё отражение. И когда это всё закончится, неужели все так же прожигают свою жизнь? – пронеслось у неё в голове.

Раздался звонок.

– Алло.

– Доброе утро!

– Ты уверена?

– Смешно! Ты уже в офисе?

– Нет.

– Едешь?

– Нет.

– А где ты?

– Дома.

– Ясно… скоро буду у тебя.

Через полчаса в дверь позвонили. О́на открыла и без энтузиазма встретила свою гостью. Чего нельзя было сказать о Ксюше, та была бодра и свежа.

– Ты ещё не одета? Немыслимо! – округлила она и без того круглые глаза.

О́на лишь промолчала в ответ.

– Что с тобой происходит в последнее время?

– Кофе будешь?

– Да какой кофе? Посмотри на время. Ты же никогда не опаздываешь.

– Никогда не говори никогда, – донеслось из кухни ехидное замечание.

– Так, всё, давай быстренько одевайся.

Кое‑как О́на оделась, передвигаясь по квартире, как сонная черепаха. Ксюша в это время терпеливо ждала, то и дело поторапливая коллегу. Они вышли на улицу, и О́на впервые не остановилась, чтобы вдохнуть утренней прохлады. Ксюша с тревогой поглядывала на неё.

На работе время тянулось, голова гудела. Ксюша периодически наведывалась к ней, но растормошить О́ну было нереально. В очередной раз поклонница Гарри Поттера зашла перед обедом.

– Пойдем в кафе.

– Не хочу!

– О́на!..

– Что? – девушка устало подняла полные тоски глаза. Складывалось ощущение, будто её веки весили по полтонны.

– Ты скоро светиться будешь.

– Наша кофемашина варит отменный кофе.

– Ты уже чёрная от своего кофе и уныния. Так нельзя. Я всё понимаю. Но пора выплывать!

– Ксю… приятного аппетита.

Ксюша только развела руками и глубоко вздохнула.

Коллеги разошлись и, наконец, О́на осталась одна. Её проекты и кофе, много кофе.

После обеда позвонила Алёна.

– Звонит следователь, просит соединить с тобой.

– Ага, – оживилась О́на.

– Соединяю.

После сигнала послышался голос Незваного.

– О́на Павловна, здравствуйте!

– Добрый день, Станислав Станиславович!

– У меня хорошие новости.

– Неужели? – с надеждой и даже радостью в голосе произнесла О́на. Вообще она будто сразу очнулась, услышав успокаивающий голос следователя.

– Да. Мне нужно, чтобы вы подъехали. Записывайте адрес.

– А когда вы меня ждёте?

– Так… давайте в 18:00, чтобы я не отвлекал вас от работы. Устроит?

– Да! Я буду.

Еле дождавшись конца рабочего дня, она помчалась на встречу с Незваным. Что же он хочет сказать? Что‑то узнал? Или, быть может, кого‑то нашли? Мысли не давали ей покоя.

Вечер вступал в свои права, постепенно окрашивая небо в пурпур. О́на быстрым шагом прошла от остановки. И завернув за угол, увидела следователя у входа на автостоянку. Он курил и степенно прохаживался по площадке. Заприметив О́ну издалека, он затушил сигарету и поспешил ей навстречу.

– Рад вас видеть!

– А как я рада, – заулыбалась она. – Чем я могу помочь?

– Мне нужно, чтобы вы посмотрели на несколько машин. Возможно, в одной из них вы узнаете тот фургон. Понятые, подойдите, пожалуйста, – он махнул рукой стоящим поодаль мужчине и женщине.

Те быстро засеменили в их сторону.

– Здравствуйте! – поздоровалась кудрявая блондинка лет шестидесяти.

Её спутник – седовласый старичок с хмурым выражением лица – махнул головой.

– Добрый день! – ответила О́на.

– Итак, О́на Павловна, прошу вас сосредоточиться. А вас, – он повернулся к понятым, – быть внимательными.

Они прошли несколько рядов и Незваный подвёл всю компанию к коричневому форду и стоящему рядом темно‑синему пежо. О́на внимательно осмотрела их. Но увы… с нескрываемым разочарованием лишь покачала головой. И цвет не тот, и форма не та, и марка была какая‑то другая.

– Нет, это не они.

– Вы уверены?

– Да.

– Хорошо. Идёмте дальше.

Третья машина показалась ей знакомой. Медленно обойдя фургон, она заглянула внутрь через лобовое стекло. Потом наклонилась к бамперу. Всё указывало на то, что это тот самый автомобиль. Цвет – мокрый асфальт. Вмятина. И знак в виде наклонной буквы H. О́на перевела взгляд с марки на Незваного, который не мигая следил за ней.

– Что, О́на Павловна?

– Я боюсь ошибиться. Но я думаю, это он. Всё сходится.

– Что именно?

– Цвет, марка, вмятина и… руль.

– А что руль?

– Только сейчас вспомнила, что там тоже был пушистый чехол.

– Тоже светлый?

– Да?

Станислав Станиславович хлопнул в ладоши, как будто дело уже было в шляпе, так что оба понятых аж подпрыгнули от неожиданности.

– А чья эта машина?

– Я пока не могу ничего вам сказать, но, похоже, мы напали на след.

У О́ны загорелись глаза, и почему‑то как‑то легче стало на душе.

– Мне нужно, чтобы вы проехали со мной подписать протокол. Тут недалеко.

– Да‑да, конечно.

– Вы сможете? – обратился он к понятым.

– Да, – наконец заговорил мужчина.

Незваный повёл О́ну к парковке. Нажал кнопку на брелоке, на который отреагировал черный фольксваген хэтчбек. Он открыл дверь, помог девушке сесть и, по‑хозяйски осмотрев машину, сел сам.

– А как же они?

– Они поедут за нами на своей. Не против, если я закурю?

– Да, конечно, – растерянно ответила О́на, что не ускользнуло от внимательного взора следователя.

– Что такое? Вы реагируете на табачный дым?

– Есть немного.

– Ну а что ж вы? Так сразу и говорите! Не хватало мне тут ещё реанимационный пункт разворачивать.

Они улыбнулись. И машина тронулась с места. Водил он также спокойно и уверенно, как и делал всё остальное. Казалось, что ничто не может вывести это человека из равновесия. Чего не скажешь о ней. Почему она стала такой депрессивной?.. Пока О́на рассуждала про себя, Незваный снова всматривался в неё.

– Вас что‑то беспокоит?

– А?.. – вынырнула она на поверхность из‑под толщи своих мыслей.

– Выглядите вы то ли опечаленной, то ли уставшей.

– Не идёт из головы Игорь Степанович. И вообще…

– Проблемы на личном фронте?

– Да скорее, его полное отсутствие.

– Да что ж они, эти молодые мужчины, с ума посходили, что упускают такую красавицу и умницу?..

И Незваный снова улыбнулся. Морщинки у глаз сделали его взгляд добрее и лучистее. Где она видела такой же взгляд?

Через квартал показался полицейский участок. Следователь припарковал машину у самого входа. Выйдя из машины, О́на осмотрелась. Ещё никогда девушка не бывала в таких местах. Лучше бы и не бывать вовсе. Белое слегка обшарпанное здание немного походило на больницу. О́на вздрогнула. Не любила она все эти казённые дома, от них веяло безнадежностью, что ли. По крайней мере, все они, так или иначе, были связаны с болью, какими‑то потерями. Вот и отец тоже столкнулся с этой безысходностью и теперь его нет… От грустных мыслей её снова начал бить озноб.

– Вы замёрзли? – с беспокойством в голосе спросил до неприличия внимательный следователь и, придерживая её под локоть, повел вовнутрь. – Идёмте скорее.

Что первое бросилось в глаза, когда они вошли, – тяжелая входная дверь и решётки. На входе действовал контрольно‑пропускной режим. Дежурный – молодой чернявый парнишка – быстро вскочив с места, отдал честь. Дальше они пошли по лестнице. Зайдя в холл второго этажа, следователь показал рукой налево. Пройдя несколько дверей, О́на увидела табличку «Начальник следственного отдела Незваный Станислав Станиславович», и тут же бросила любопытный взгляд на своего спутника.

– Спрашивайте! – улыбнулся всезнающий, как теперь выяснилось, начальник следственного отдела.

– Уверена, вы знаете мой вопрос.

– Думаю, да.

– Ну так что же?

– Видите ли, это не такое простое дело, как может показаться на первый взгляд. Возможно, имеет место целая серия таких наглых, обескураживающих своей бесцеремонностью преступлений. Поэтому его поручили мне.

– Даже так?..

– Но вы же понимаете, что любая информация, которая вам стала доступна в этих стенах, здесь должна и остаться.

– За это не беспокойтесь. Я не из болтливых.

– Да, я заметил. И мне очень импонирует эта ваша черта.

Открыв замок ключом, хозяин кабинета предложил гостье жестом пройти. Будучи по своей природе любознательной, О́на с интересом принялась рассматривать обстановку. Кабинет не отличался изысканностью, которая царит в бизнес‑офисах, но был довольно чистый и светлый. На столе и полках стояли цветы в горшочках, много цветов. А главное, здесь было уютно и спокойно. Это удивительное качество Незваного создавать уют вокруг себя.

– Любите растения?

– Ммм… – замешкал Станислав Станиславович. – Да, сам вожусь с ними, пересаживаю, поливаю.

– А у вас лёгкая рука.

– Спасибо! Ну что, присаживайтесь.

Девушка расположилась на стуле возле стола Незваного, понятые присели поодаль на диванчике. И все вместе они принялись за дело.

Семейную пару следователь отпустил пораньше. А О́на задержалась, пока не были улажены все формальности. Сложив бумаги в папку и повернув голову к окну, он присвистнул.

– Ух, как я задержал вас.

– Да ничего.

– Подождите, я довезу вас до дома.

– Нет, не стоит.

– Даже не спорьте! Негоже молодой девушке в такой поздний час ходить без охраны. Я, знаете, такого насмотрелся.

– Я тоже, – ответила О́на, грустно добавив, – мой отец был из ваших.

– Да вы что?! То‑то я сразу почувствовал в вас родственную душу. Но… вы сказали «был».

О́на опустила глаза. Ещё никому не доверяла она свою тайну. Но теперь… наконец, поняв, кого ей напоминал этот степенный, собранный, не упускающий не единую мелочь человек с чутьем ищейки и железной логикой, вдруг так захотелось открыться. Станислав Станиславович и её отец были совершенно разные внешне, но их объединяла одна важная черта – оба они являлись неисправимыми борцами за правду.

– Он был таким же, как вы. Неутомимым, болеющим за своё дело, справедливым. Но из‑за меня, – голос О́ны срывался, – он потерял всё. А я потеряла его. Он защищал меня… от своего же сослуживца, тот не выжил. Отца осудили. Но в тюрьме он не прожил и недели.

После этих слов девушка залилась слезами, она так долго сдерживалась, что теперь, кажется, вырвался наружу целый цунами.

Подумав долю секунды, Незваный подошёл к ней и аккуратно дотронулся до её плеча.

– Бедная девочка. Но знаете, что… ваш отец был непросто моим коллегой, а героем. И вы – его достойное продолжение. Он гордился бы вами. С вашей помощью мы раскроим это дело. Я вам обещаю!

Подняв глаза, О́на с благодарностью посмотрела на следователя, пытаясь понять, почему так боялась его вначале.

По дороге домой оба они молчали. Сказано слишком много, и уже добавить было нечего. Остановив машину у подъезда, он по‑отечески посмотрел на эту случайно встреченную одинокую девушку. Ему очень хотелось как‑то поучаствовать в её судьбе, обогреть, защитить, ведь больше, как он успел понять, – некому. Но он так же понимал, что она очень гордая, и важно не задеть её неуместной заботой.

– О́на Павловна…

– Да можно просто О́на.

– Хорошо, О́на, у вас же есть моя визитка?

– Кажется, да, – она полезла в сумочку и, нащупав картонную карточку, вытащила её наружу.

– Так вот. Если вдруг вы вспомните что‑то ещё, а главное… – он сделал паузу, – если вам нужна будет какая‑то помощь, любая, я прошу вас, не стесняйтесь, звоните мне. Быть полезным дочери своего доблестного коллеги будет для меня большой честью.

О́на опустила голову.

– Договорились?

– Да. Я была бы очень рада иметь такого друга. До свидания, Станислав Станиславович, и спасибо за всё!

– И вам спасибо! До новых встреч!

Как только она вышла из машины, её окутал тихий густой вечер, один из тех, что, скорее, являются исключением для питерской реальности. Девушка глубоко вдохнула и закрыла глаза. Поразительно, но от прежних переживаний не осталось и следа. С этой лёгкостью она переступила порог своей квартиры, впервые за очень долгое время ни о чём не тревожась, ничего не перемалывая в сотый раз в своей бедной голове. На удивление даже появился аппетит. Поужинав, О́на приняла горячую ванну. Просмотрела почту. Заполнила срочные бумаги. И с умиротворённой улыбкой уснула.

Завтрашний день обещал ей новый рассвет, новую чашку кофе, новые встречи и надежды…

## Глава 2

А детство пахнет ванилью и корицей,

Полно историй про рыцарей, принцесс.

И хочется туда однажды возвратиться,

Понять, что счастье есть и полон мир чудес.


О́на крепко спала. Ей снился необычный сон, один из тех, что одновременно и радуют, и доставляют нестерпимую боль… Мама, отец, бабушка – все живы и счастливы. Их уютный дом, наполненный ароматами свежезаваренного чая и вкусной выпечки. Мама с бабушкой хлопочут на кухне. Отец что‑то мастерит своим видавшим виды паяльником. А О́на – маленькая девчушка – играет в залитой солнцем гостиной. Её глаза светятся обыкновенным детским счастьем…

Когда зазвонил будильник, у О́ны защемило в груди: вместо их семейного гнёздышка она лежала в чужой квартире, не обжитой и «холодной», как и вся её жизнь. Одна… рядом ни души. И так не хотелось вновь погружаться в эту унылую действительность.

Одно хорошо, – подумала О́на, – что есть работа, иначе вообще незачем было бы просыпаться.

С таких мыслей началось её очередное утро. Однако сегодня она не хотела грустить, просто больше не могла. Сварив себе кофе и поджарив тосты, девушка достала лимонный костюм. Солнечные оттенки всегда согревали её озябшую душу.

По дороге на работу она вспоминала детство и своих родных. О́на росла с отцом и бабушкой. Рано оставшись без матери, она хоть и была глубоко одинокой, однако не обозлилась и сумела вырасти истинной женщиной. А всё благодаря любви отца, доброте и вниманию бабушки. Мамы не стало, когда ей было пять, потому её черты почти стёрлись. О́на не помнила ни её взгляда, ни прикосновений, ни голоса. Зато часто пересматривала фотографии. Мама была рослой худощавой красавицей с густой косой и карими глазами на пол‑лица – всё это передалось О́не. Её отличала необычайная доброта, она готова была обогреть весь мир. Злату любили все, а отец в ней души не чаял. Когда его любимой жены не стало, мир для него рухнул. Он сразу постарел и осунулся. Держался только ради дочери. Так и не женился больше, хотя был видным мужчиной.

– Павел, послушай, девочке нужна мать, – говорила бабушка отцу О́ны с еле уловимым польским акцентом.

– Мать нужна, мачеха – нет.

Он очень злился и пресекал любые попытки Марты Витольдовны найти сыну жену.

– Милый, вам обоим нужна женская рука.

– Ни одна женщина не переступит порог этого дома и не будет здесь хозяйкой. Никто и никогда не сможет заменить Злату, – каждый раз, когда Павел Константинович произносил имя жены, его голос охрипал. – И точка!

Марта Витольдовна только вздыхала и что‑то ворчала себе под нос. Тем не менее сама тоже хранила верность мужу Константину Викторовичу всю свою жизнь. Видимо, это было их семейной чертой.

Так сложилось, что они с мужем имели польско‑литовские корни, хотя род каждого из них давно обрусел. Оба они детьми пережили блокаду Ленинграда. Из семьи Марты Витольдовны выжили только она и её мама. Она была младшенькая, с прозрачной кожей и большими впалыми глазами, именно ей доставались кусочек хлеба и какая‑никакая одежда. Остальные четверо братьев и сестра умерли: кто от голода, кто не справился с пневмонией. Самый старший брат Александр в свои пятнадцать убежал на фронт, и больше о нём никто ничего не слышал.

Константин Викторович вообще остался один. Мама до последнего оберегала его, но её силы иссякли. Когда она умерла, он перебрался в самую дальнюю комнату, где чудом сохранились целое окно. В те страшные годы люди так обессилили, что никто не хоронил умерших. Живые держались поближе друг к другу, кутаясь в остатки тряпья. Неизвестно, как маленький Костя выжил. Когда его нашли, он сидел в самодельном шалашике из ветоши. Остальная квартира была настоящим склепом: разбитые окна, иней и замёрзшие тела его родных и каких‑то других людей, видимо, забравшихся в их дом в надежде найти съестное и согреться.

До совершеннолетия Константин жил в детдоме. После перенесённой операции на желудок совсем мало ел и часто страдал болями. Был очень замкнутым и не по возрасту серьёзным. Их встреча с Мартой была будто предрешена. Когда он увидел её в ситцевом платье в синий цветочек, подчеркивающем красоту васильковых глаз, и с двумя косичками, больше уже не отпустил. Вскоре расписались и жили душа в душу, да только недолго. Марта очень берегла мужа, делала перетертые супчики, следила, чтобы он вовремя пил лекарство. Но блокадное детство давало о себе знать. Константин очень болел, и вскоре после рождения второго ребёнка – дочери Эллы – его не стало.

Интересно, что люди той закалки, пережившие столько боли, потерь и горя, сумели сохранить жизнелюбие и, несмотря ни на что, оставались благодарными судьбе. Марта Витольдовна с трепетом хранила память о своём муже. Не было ни дня, когда бы она не вспомнила о нём, ужасах войны и всех тех, кого она унесла. Но никогда никому не навязывала своё горе и никого не утомляла своими переживаниями. Правда, О́на очень любила слушать её истории и сама всегда просила бабушку рассказать что‑нибудь ещё. Потом они вместе составили генеалогическое древо, которое красиво оформили и повесили на видное место.

Вагон качнуло, и О́на, придя в себя, взглянула на часы. Показывало без пяти восемь. В дороге время для неё всегда пролетало незаметно, ведь это была прекрасная возможность, не оставаясь в одиночестве, побыть наедине с собой. Осмотревшись, она заметила попутчицу в юбке, как у Софи.

Так, нужно поставить напоминание, – подумала О́на, – если пропущу вечеринку, мне несдобровать.

Девушка улыбнулась своим мыслям и, выйдя на нужной станции, пошла в офис. Цокая каблучками по тротуару, она наслаждалась свежим осенним воздухом. Лимонный цвет наряда, а главное, её энергетика делали своё дело. Прохожие, глядя на неё, невольно улыбались. А О́на щедро улыбалась им в ответ. Впервые никуда не спеша, она поняла, как это здорово – наслаждаться жизнью.

Зашла в офис О́на также с улыбкой, чем озадачила коллег, ведь в последнее время на ней лица не было. Все знали, что в такие моменты к ней лучше не подходить с посторонними вопросами: она становилась непробиваемой, как стена, отвечала односложно и то только по делу. Поэтому когда теперь О́на с полным умиротворением на лице неторопливо вышагивала к своему кабинету, недоброжелатели шушукались. А те, кто уважали её, улыбались в ответ.

О́на заметила одну интересную закономерность: когда ей бывало интересно и спокойно, время пролетало незаметно, зато в моменты, когда одолевала тоска, и одиночество сковывало сердце льдом, день длился целую вечность. Вот и сегодня, находясь в добром расположении духа, она не заметила, как наступил обед.

– Ну что, трудяжка, в нашу кофейню? – Ксюша появилась будто из ниоткуда. Коллега была очень пунктуальна, когда дело касалось обеда и конца рабочего дня. О́на глянула на часы и улыбнулась.

– А как ты хотела… – стала оправдываться Ксюша, – война войной, а обед по расписанию.

– Идём, солдат архитектурного фронта!

– О́на, как давно я не видела тебя такой жизнерадостной. Здорово, что ты снова шутишь, пусть и довольно саркастично, – подруга сделала обиженный вид.

– Ну‑ну! – улыбнулась О́на и стала собираться.

– Какая ты сегодня яркая, даже твоя сумочка настраивает на позитив.

– Ксю, ты незаслуженно нахваливаешь меня. Я всё время как угрюмый комок нервов, а ты всегда рядом и так добра ко мне.

– Все закономерно, – Ксюша, не любившая откровенничать, потупила взгляд. Однако с О́ной всё получалось непринуждённо и естественно. – Ты единственная в этом многолюдном небоскрёбе, да и во всём городе, кто видит во мне человека.

Растрогавшаяся О́на быстрым жестом погладила подругу по плечу:

– Вот и встретились два одиночества.

– Ты права на все сто! – грустно засмеялась Ксюша.

Девушки вышли на улицу и непроизвольно замедлили шаг. В воздухе ощущались ароматы прелых листьев, а также корицы – визитной карточки «Прованса».

О́на, наконец, вспомнив свою привычку, подняла лицо вверх и с наслаждением сделала глубокий вдох. В её глазах заиграли блики от солнечных лучей.

– Прогуляемся?

– Ну как я могу отказать, когда ты такая… эмм… одухотворенная.

Они шли молча. О́на любовалась небом, опавшими листьями, иногда даже наклонялась, чтобы поднять красивый листик.

Ксюшу удивляла чувствительность подруги, ведь её саму никогда не интересовали поэзия, первый снег или звёздное небо. Поэтому и темами для разговоров с ней становились обыденные дела.

– Какие планы на выходные? – своим вопросом коллега‑эмо буквально выдернула О́ну из мечтательного настроения.

– О‑о‑о! Не напоминай.

– Что такое?

– Да Софи. Ей снова нужно составить компанию.

– Что на этот раз?

– Корпоратив.

– Ах, неугомонная Софи!

– Это точно. А ты что планируешь делать?

– Пожалуй, залягу в берлоге.

– «Гарри Поттер», кола и тонна попкорна?

– Точно! И как ты догадалась?

Девушки снова засмеялись.

Вдруг О́на резко остановилась и, посмотрев на часы, состроила виноватую гримасу.

– Ксю…

– Что?

– Кажется, я оставила тебя без обеда.

– Тьфу! Я думала, что‑то серьёзное. Ноль проблем. Идём через «Прованс». Перекусим по дороге.

О́на никогда так не делала. В её правилах всегда было усложнять себе жизнь. А с Ксюшей всё было как‑то просто, по‑детски игриво.

За десять минут до конца обеда они забежали в кофейню, взяли кофе на вынос и упаковку круассанов. По дороге обратно они торопились, спотыкались, и им почему‑то было очень весело. О́не казалось, что жизнь налаживается.

В здание бизнес‑центра они практически ворвались. Но поправив на себе одежду и сделав серьёзный вид, пошли к лифту, тихонько хихикая.

Несмотря на массу вновь возникших задач, день закончился так же хорошо, как и начался. Собираясь вовремя домой, чем снова удивив коллег, О́на подошла к Ксюше.

– Как на счёт вечерней прогулки?

– Вечерний Питер? Ммм… обожаю.

Вечер настраивал на откровенность, девушки говорили обо всём. Ксюше О́на могла рассказать самое сокровенное, не переживая, что её секреты могут стать доступны третьим лицам.

О́на очень любила Санкт‑Петербург. Этот город для неё не вмещался даже в такое ёмкое понятие, как «родина». Это было нечто большее. Здесь вся история её семьи, со всеми трагедиями и счастливыми моментами. Здесь вся её жизнь. Ни за какие коврижки она не променяла бы его на любой другой город.

Между тем начало темнеть. Девушки набрели на бар с красивым названием «Синяя птица». Ксюша никогда не могла пройти мимо таких мест. И многозначительно долго глядя на вывеску, перевела умоляющий взгляд на спутницу.

– Ой, ладно, пойдём! – О́на недолюбливала такие заведения, но с присущей ей терпимостью к близким людям, как всегда, уступила.

Клуб‑ресторан был забит до отказа. Но бармен был рад двум новым посетительницам. Равно как и подвыпившие мачо, плотоядно поглядывавшие на О́ну. Та всегда кожей чувствовала такие взгляды, поэтому старалась обходить любые увеселительные заведения стороной.

Девушки расположились у бара. Ксюша заказала коктейль. О́на, предчувствуя грядущие неприятности, нервно глотала воду.

Вопреки ожиданиям Ксюши вечер не получился весёлым. И неприятности не заставили себя ждать.

– Мадемуазель! – послышался за спиной пьяный голос.

– Началось… – О́на безнадёжно вздохнула. И, взглянув на подругу, добавила, – неужели это никогда не закончится?!

Ксюша, сделав боевое выражение лица, хотела было кинуться с кулаками на горе‑ухажёра. Но, развернувшись, оторопела. К нему присоединись его товарищи. Так что лицом к лицу к девушкам стояли пятеро мужчин.

– Повеселимся, куколки? – потянулся к О́не самый высокий и крепкий мачо.

– Нет, мы уже уходим.

Мужчина резко и настойчиво преградил ей дорогу.

– Я не терплю возражений, куколка. Выбирай! Или по‑хорошему. Или… – он сделал многозначительную паузу. – Насильно пустим тебя по кругу.

И вся компания как‑то по‑звериному захохотала.

Ксюша сжала кулаки. А О́на потихоньку в поисках газового баллончика, который на днях всё‑таки купила, шарила в сумочке. Но вместо него нащупала визитку Незваного. Идея пришла незамедлительно.

– А к нему не хотите на допрос? Может, давно в карцере не были? Могу организовать. Я звоню? – О́на ткнула наглецу в физиономию визитку и стала демонстративно набирать номер.

– Всё! Всё! Свободна! – мачо поднял руки вверх, жестом соглашаясь с поражением и зло сверкнув глазами, отчеканил, – только больше не попадайся мне на глаза, поняла?!

– Да пошёл ты! – нарывалась Ксюша.

– Всё, уходим! – О́на резко схватила Ксюшу за руку. Они вышли на улицу и быстро поймали такси.

Только оказавшись в безопасности, О́на выдохнула. Её руки дрожали. Ксюша виновато посмотрела на неё.

– Напугалась? Прости меня! Я же знала, что происходит с мужчинами в твоём присутствии.

– Перестань. Всё закончилось благополучно и ладно. Ко мне поедешь?

– Нет, с тебя на сегодня приключений хватит. У тебя ещё одно развлечение впереди.

– И не говори!

– Пусть хоть там обойдется без проблем. Надо позвонить Софи, пусть получше следит за тобой. Достали эти мужики. Они вообще могут думать о чём‑нибудь ещё?

Таксист, ставший невольным свидетелем их разговора, покосился на О́ну.

– Давайте на Садовую, – скомандовала Ксюша водителю и обратилась к О́не, – тебя сначала завезём.

Та в ответ пожала плечами.

– Блин, зачем я затащила тебя в это логово. У тебя было такое классное настроение. Надо же было мне всё испортить.

– Ксю, успокойся. Ты ни в чём не виновата.

– Я хотела, как лучше. Ты, правда, не сердишься?

– Ну а на что мне сердиться? Всё хорошо. Не переживай.

Подруга вздохнула. И, сняв очки, протёрла их подолом шотландки. Это был жест, говорящий о том, что она сильно расстроена.

Когда они подъехали, О́на взяла Ксюшу за руку и постаралась её успокоить.

– Поезжай домой и ни о чём не думай. Всё уже в прошлом. Звони, если что.

– Спасибо. Хороших выходных.

– И тебе, Ксю.

Быстро выйдя из такси, О́на поспешила в дом. Девушка больше не хотела думать, не могла.

Как хорошо, что это день заканчивается, – думала она, засыпая.

В девять утра её разбудило солнце, ласково гладившее щёку своими теплыми лучами. О́на повалялась ещё минут десять, затем потянулась, накинула халат и пошла в ванную. Вроде выспалась, откуда такие синяки под глазами. Сработал телефон – напоминание «Софи, вечеринка, 20:00». О́на снова закатила глаза. Пошарив в шкафчике, она достала кругленькую баночку, где лежали золотистые патчи. Прилепила парочку под глаза, почистила зубы и пошла завтракать. На этот раз захотелось полноценного завтрака, поэтому через полчаса на столе стояли тосты с маслом и омлет. О́на съела кусочек омлета, тост и выпила кофе.

Зачем готовить, если ты живёшь один? – она пожала плечами на свой мысленный вопрос и подошла к окну. День был прохладный, но ясный. В открытое окно заходил свежий утренний воздух.

Как же было хорошо раньше, когда люди проводили много времени на полях. Сейчас сидим в этих бетонных многоэтажных тюрьмах, – покачав головой, она убрала со стола. И заодно решила навести порядок во всём доме. Протерла пыль, помыла полы. И села за работу. Ноутбук был её постоянным спутником. Если она куда‑то уезжала, непременно брала его с собой.

Спохватилась О́на в пять часов вечера и побежала собираться. Без четверти восемь она была уже на месте. Через пару минут подъехала и Софи.

– Привет! Как я рада тебя видеть.

– Привет, Софи! Взаимно.

– Ну‑у‑у, ты в своём репертуаре, – неудовлетворённо бросила Софи, окинув её строгим взглядом. – Прям мисс Неприступность!

– Нормальное платье‑футляр, – О́на расправила подол чёрного платья ниже колен, которое, однако, не смогло скрыть утончённости её фигуры и женского обаяния.

– Ага, именно – футляр. Ни дать ни взять – учительница. Ты же пришла веселиться!

На самой Софи красовались кожаные шорты и блузка ядовитого цвета с прозрачными рукавами.

– Мне хватило вчерашнего веселья.

– А что было вчера?

– Ой, не спрашивай!

– Ладно, все грустные мысли долой. У нас сегодня праздник! – и Софи бодро подняла вверх руки с ярким длинным маникюром. Кстати, в течение всего вечера О́на находила подругу именно по ногтям, которые светились в темноте, обнаруживая их обладательницу в любом укромном уголке.

О́на ещё ни разу не была в офисе Софи. Их рекламное агентство считалось одним из крупнейших в городе и имело своё отдельное здание. Здесь был собственный банкетный зал, в котором и был устроен корпоратив. Надо сказать, Веселов – генеральный директор компании – не поскупился на праздник. Помещение было красиво задекорировано, композиции из живых цветов приковывали к себе взгляд, столы ломились от угощений и в то же время были эстетично засервированы. О́на с восхищением разглядывала декор.

– Кто занимался организацией?

– Нравится?

– Очень!

– Сейчас я тебя с ней познакомлю.

Софи подвела О́ну к миниатюрной женщине средних лет. Выглядела она элитно. Её белокурые волосы были красиво уложены. Наряд не простой, но и не вычурный, который обрамляли красивые украшения. Всё соответствовало случаю, возрасту и составляло цельный образ успешной, уверенной в себе женщины.

– Добрый вечер, Ангелина Викторовна! Знакомьтесь, О́на Белецки – моя подруга, очень творческая личность и подающий надежды молодой дизайнер интерьеров. А это, – Софи рукой указала в сторону Ангелины Викторовны, – наш креативный директор.

– Очень приятно. Так это вы автор всего этого великолепия? – О́на с нескрываемым восторгом смотрела на новую знакомую.

– Взаимно, – женщина протянула ей руку, очень ухоженную, с нюдовым маникюром. – Спасибо за такую высокую оценку моих стараний.

– Я много где была, но, чтобы всё было подобрано так со вкусом, вижу впервые.

– Наслаждайтесь вечеринкой! Надеюсь, вам у нас понравится.

Ангелина Викторовна отошла, а Софи повела О́ну дальше.

– Смотри, это менеджер по работе с клиентами, руководитель группы, – блондинка лет тридцати, увидев Софи, махнула ей рукой. – Классная девчонка!

О́на с интересом рассматривала сотрудников агентства.

– А этот красавчик, – Софи взглядом показала в сторону высокого брюнета, – руководитель отдела рекламы. Правда, хорошенький?

Не дождавшись ответа, Софи потащила подругу дальше.

– О, смотри, вон кучкуются копирайтеры, – она показала на группу людей, стоявшую отдельно от остальных. – Они всегда вместе и как бы отдельно от остальных.

– Почему?

– Да кто их знает!

О́на продолжала осматриваться.

– Серж! – Софи повысила голос и махнула кому‑то рукой. На её зов откликнулся совсем юный и очень креативно одетый парень. На вид ему было лет восемнадцать. Пока он подходил, О́на с любопытством рассматривала его необычно составленный образ. Зелёные льняные брюки, темно‑зелёные кеды, синяя толстовка, темно‑синее пальто‑пиджак, плотный шарф в красную клетку, а на бёдра повязан вишнёвый свитер. Несмотря на, казалось бы, дикое несочетание цветов и фактур, всё это многообразие вещей смотрелось на нём совершенно гармонично.

– Никогда бы не догадалась, что всё это можно надеть вместе.

– Он настоящий гений! А ещё самый креативный человек из всех, кого я знаю.

Серж, поравнявшись с девушками, сделал необычный пируэт. Затем чмокнул Софи в щёку, а О́не отвесил поклон.

– Знакомься, милый, это мой самый близкий человек, дизайнер интерьеров О́на Белецки.

Юноша всплеснул руками и дружелюбно улыбнулся.

– Так вы та самая знаменитая подруга Софи?

– Почему знаменитая? – удивилась О́на.

– Потому что нам так вас разрекламировали, что мы все мечтали познакомиться с вами.

Она посмотрела на Софи, рисованно округлив глаза.

– Да ладно, не делай такие удивлённые глазки. Ты же знаешь, как я к тебе отношусь.

– Я тоже люблю тебя, Софи, – улыбнулась О́на и обратилась к необычному новому знакомому, – а какой у вас профиль?

Парень смущённо улыбнулся.

– Несмотря на свой талант, Серж очень скромен. Пойдём покажу кое‑что.

Они подошли к баннеру на всю стену.

– Я поняла, – О́на восхищённо рассматривала рекламное полотно. – Вы художник. Причём очень редкий художник.

– Лестно слышать такую оценку от профи.

– Да что вы…

– Видимо, излишняя скромность – и ваша отличительная черта. Не стоит. Я видел ваши работы.

– Где вы их могли видеть? – О́на с удивлением посмотрела на Сержа, а затем с ухмылкой повернулась к Софи. – Ну, конечно, как же я сразу не догадалась.

Подруга нарочито смущённо стала водить носком туфельки по паркету. И все трое весело засмеялись.

– Прощу прощения, – послышался за спиной голос Ангелины Викторовны, – могу я украсть у вас нашего дорогого Сержа?

– О, конечно, только с возвратом, – пошутила Софи.

Игривое настроение передалось и Ангелине Викторовне.

– Уговорили! Обещаю не замучить его работой до смерти.

– Софи, – прошептала ей на ухо О́на, – как хорошо, что ты меня вытащила. У вас такой классный коллектив.

Подруга просто засияла от радости.

– Слушай, – не унималась О́на, – эта Ангелина Викторовна так хорошо выглядит. Вообще у вас все такие ухоженные, эффектные. Вот что значит – рекламный бизнес.

– Ну а как же, мы должны держать марку.

– А Серж. Я ещё никогда не видела, чтобы человек так эксцентрично, но со вкусом одевался, да ещё и в таком юном возрасте.

– Да он не такой уж и юный.

– А сколько ему?

– Года двадцать три.

– Да ладно! Ты шутишь! Я думала, ему едва ли исполнилось восемнадцать.

– Неужели вы и нас почтите своим вниманием? – раздался обиженный голос из группы людей, к которой, сами того не заметив, подошли увлеченные разговором девушки.

– Мой любимый маркетинговый отдел! – Софи расплылась в улыбке и буквально нырнула в толпу людей. Толпа с радостью расступилась и приняла девушек в свои объятия. – Ребята, знакомьтесь, это моя О́на. А это мои ребята: Алёна, Ирина, Игорь, Володя, Вероника, Алиса, Дима и Катя. Ещё один в командировке.

– Очень приятно! Софи столько рассказывала о вас. Рада наконец‑то встретиться с вами с глазу на глаз.

Группа дружелюбно загудела в ответ. Девчонки сразу окружили её, как птички. А парни стали предлагать угощения.

Вдруг послышался звук колонок. После краткой вступительной речи ведущий передал слово генеральному директору.

– О, это наш Весёлый, в смысле Веселов. Хотя он не такой уж и весёлый, – съехидничала Софи. И вся компания развернулась к сцене.

– Добрый вечер, дорогие друзья! – начал свою речь молодой, но, по всей видимости, амбициозный генеральный. Весь его внешний вид – щёгольский костюм, дорогущие туфли, дерзко зачёсанная чёлка, гармонично вписывающаяся в стилистику образа, – отчётливо демонстрировали его положение, статус и уровень жизненных притязаний. – Рад сегодня видеть всех вас здесь. Пятнадцать! Красивое число, не так ли? А для нашего агентства – это целая история. Вы помните, как всё начиналось? Мы начинали с нуля. И посмотрите, каких успехов мы добились. Сегодня мы – одна из ведущих рекламных компаний не только в городе, но и в области. Это заслуга всех нас и каждого из вас в отдельности. Спасибо вам за профессионализм, креативность, оптимизм, командный дух! Я очень рад… нет! Я очень счастлив работать с вами в одной команде. С праздником, коллеги! Желаю вам отметить наш с вами юбилей так же хорошо, как вы умеете работать! Ура!

Зал взорвался аплодисментами. О́на смотрела на их одухотворенные лица и, правда, видела команду. У них было не так. А может, это так казалось только со стороны. Возможно, здесь тоже были свои подводные камни, как и в любом коллективе.

– Как тебе наш? – Софи кивнула в сторону Веселова.

– Очень амбициозен.

– А ещё немыслимо богат. Ты заметила его котлы?

– Соф-и-и… ну откуда этот жаргон?!

– Я – рекламщик, мне можно, – подруга довольно хихикнула.

– Да, часы явно стоят целое состояние.

– Как думаешь, можно заработать на такие честным рекламным бизнесом?

Она не любила подобные разговоры. Залазить в чужой карман было не в её правилах. На её радость вновь послышался звук колонок: инициативу перехватил заводной ведущий, сполна отрабатывающий свой гонорар. Мало кто слушал, но все делали вид, что слушают однотипные поздравительные речи гостей, партнёров и спонсоров. Однако одно поздравление заинтересовало, даже тронуло О́ну. Молодой человек – бывший воспитанник детского дома – очень лестно отзывался о компании и её руководстве.

– Очень редко можно встретить людей, которые не жалеют для других денег, а ещё, что более ценно, своего времени. Мы с ребятами ждали их даже не как волшебников, а как семью. Эти люди не только привозили подарки, они дарили нам часть своей души.

– Ваша компания помогала детскому дому? – О́на серьёзно посмотрела на Софи.

– Не только этому, у нас обширная благотворительная программа. Под нашим патронажем все детские дома в области.

– Ты не говорила.

– Ну, как‑то случая не было.

– Это очень положительно характеризует вашего руководителя.

– Ты знаешь, по‑моему, у него очень непростая история жизни… Как бы он сам не остался без родительской заботы. Но его прошлое – тайна за семью печатями. А разговоры на эту тему – табу. Так что… – Софи жестом закрыла рот на замок.

Тем временем парень из детдома закончил свою благодарственную речь. И в микрофон соловьём уже заливалась молоденькая певица. Надо отдать должное ведущему, программа была составлена отменно: когда гости разгорячились, деловая часть плавно сошла на нет, уступив место концертным номерам, конкурсам и, конечно же, танцам.

В одну из музыкальных пауз к маркетинговому отделу подошёл Веселов.

– Как отдыхается моим пчёлкам‑труженицам?

– О, пчёлки в полном восторге. Вечеринка невероятная. Спасибо, Артур Юрьевич! Даже вот гости оценили нашу сплочённость и уровень организации! – Софи жестом показала на О́ну.

– Даже так? – и начальник Софи перевёл заинтересованный взгляд на гостью.

– О́на Белецки, – тихо произнесла О́на.

– Эта скромняжка нормально не представится, – улыбнулась Софи. – Знакомьтесь, Артур Юрьевич, это моя давняя подруга, добрейшей души человек и прекрасный дизайнер интерьеров О́на Белецки. Рекомендую!

О́на протянула руку Веселову, а тот вместо рукопожатия прикоснулся к ней губами. Девушка смутилась.

– Очень приятно, Она…

– Павловна, но можно просто О́на.

– Очень приятно, О́на Павловна. Приятного вечера! И да, Софи, хорошие у вас знакомства, классные дизайнеры нам нужны!

Веселов ещё раз окинул всю группу взглядом, задержавшись на новой знакомой, и откланялся.

В этот день О́на была звездой танцпола. С лёгкостью найдя контакт с девчонками из отдела Софи, она с удовольствием отплясывала под зажигательные треки. А во время медляков отбоя не было от представителей мужской половины коллектива. Сама Софи любезничала с юристом, а под конец вечера голубки незаметно уединились.

– Смотрите, Димка загрустил, – Катя глазами показала на коллегу, который сидел в углу зала, потупив взор.

– А что случилось? – заинтересовалась О́на.

– Он влюблён в Софи, – подключилась Алёна.

– Да вы что! А она в курсе?

– Не замечает! – синхронно ответили девушки.

– Парень хороший, – сокрушалась О́на.

– Когда её интересовали хорошие парни? – усмехнулась Алиса.

Заиграла приятная медленная композиция. К О́не подошёл очередной кавалер.

– Ты сегодня нарасхват, – подметила Катя.

О́на, по обыкновению, пожала плечами.

Кавалера звали Тимур. Высокий брюнет. Очень внимательный и обходительный. Он мило беседовал с партнёршей. А под конец танца попросил у неё номер телефона, который та, конечно же, не дала, чем очень разочаровала новоиспечённого ухажёра. Он проводил её к окну и удалился.

– Чего грустим? – застав врасплох задумавшуюся подругу, Софи победно хихикнула.

– Откуда ты взялась?

– Там больше таких нет. Почему одна и снова грустишь?

– О нет, я не грущу. Отдыхаю. Разве можно столько танцевать. А ты куда пропала?

– Я… – Софи застенчиво заморгала.

– Ну, я примерно представляю, – улыбнулась О́на. – Ты всё порхаешь, а твои ребята тем временем, правда, загрустили. Посмотри на Дмитрия.

– Ой, твой Дмитрий вечно какой‑то скучный!

– Эх, Софи‑Софи…

– Ну а что! Не мешай веселиться!

– Ладно, я не пристаю. Можно только скажу одну вещь, на правах подруги?

Софи вздохнула и с отрешённым видом приготовилась слушать нотации.

– Ты всю жизнь чего‑то ищешь. Правда! А что если твоё счастье совсем рядом? Присмотрись повнимательнее! Пообещай хотя бы попробовать.

– Разрешите выполнять?!

– Да ну тебя! Ты неисправима.

Софи чмокнула подругу и снова упорхнула. Как только О́на осталась одна, к ней подсел новый ухажёр. Улыбка до ушей, коктейль в руках, комплимент её глазам и нежной коже. Какие заезженные методы подката, фантазии ноль, – подумала О́на. Хватило пары минут, чтобы жених ретировался, причём уже не в том весёлом расположении духа.

Вообще девушка сегодня сделала для себя очень интересный, но пугающий вывод. Она познакомилась, как минимум, с десятью очень разными молодыми людьми. Все они были галантны, хороши собой, и при других обстоятельствах кто‑нибудь из них мог бы спокойно заинтересовать её. Но только не теперь. Куда бы она ни пошла, чем бы ни занималась, из головы не шёл он – незнакомец с чарующими зелёными глазами. Не хотелось внимания других мужчин. Лишь бы хоть раз снова утонуть в его нежном и в тоже время обжигающем взгляде.

Опомнившись, О́на покрутила головой. Подруга в очередной раз куда‑то пропала. Поскольку та была непредсказуема, и неизвестно, когда могла появиться вновь, О́на решила не дожидаться её. Поспешив к выходу, она столкнулась с Дмитрием.

– Вы уже уходите?

– Да, мне пора.

– А Софи?

О́на помолчала, подыскивая слова. Дмитрий понравился ей, серьёзный и ответственный, он относился к типу мужчин, которые могут осчастливить любую девушку. Только не Софи. Она ждала, как минимум, принца из сказки, а максимума для неё попросту не существовало.

– Вы знаете, она отлучилась. Но я думаю, что скоро вернётся.

– Ну да, – с тоской в голосе ответил влюблённый менеджер.

– Не грустите, Дмитрий! Всё образуется.

– Вы очень хороший человек, О́на, – грустно улыбнулся молодой человек.

– Как и вы. Поэтому всё у вас будет хорошо. Вот увидите!

– Спасибо.

Когда О́на вернулась домой, она сразу же набрала горячую ванну, капнула ароматного розового масла. И погрузилась в свои мысли. Раздался звонок. Звонили настойчиво. Девушка обернулась полотенцем и пошла за телефоном.

– Милая, кто так делает? Ты почему меня бросила? – эмоции Софи лились через край. О́на даже отнесла трубку от уха.

– Это ещё неизвестно, кто кого бросил.

– Ну да, ты права, я совсем потеряла счёт времени с Виктором.

– А ещё стыд…

– Ну что ты такое говоришь?

– Говорю правду.

Софи вздохнула.

– А кому она нужна, твоя правда?

О́на промолчала.

– Ну прости меня. Вот такая я, бесстыжая!

– Да ладно.

– Кстати, а как тебе наши мальчики, ммм? – игриво протянула Софи.

– Мальчики очень хорошие. Да ты всё не на тех ставку делаешь.

– Как это не на тех?

– Ты видела, как на тебя смотрит Дмитрий?

Повисло молчание.

– Не знаю даже.

– А вот ты присмотрись. О таком отношении мечтает каждая вторая девушка.

– Да ну его! Лучше скажи, какие у тебя планы на завтра.

– Для начала – выспаться. А потом посмотрим.

– Тогда созвонимся.

– Конечно.

– Пока‑пока.

– Пока, Софи.

Нажав отбой, О́на вернулась в ванную комнату, но вода безнадёжно остыла, да и настроение безвозвратно ушло. Постояв под прохладным душем, она закуталась в пушистый махровый халат и удобно устроилась на диване.

В доме было тепло, но О́ну почему‑то морозило. В одиночестве ей всегда было холодно. И холод этот шёл из души и распространялся по всему телу, по каждой клеточке. Вечно тонкие запястья, холодные руки и ноги, а главное – озябшее сердце. Наверное, поэтому она круглый год носила тёплые носки. Только вот на сердце шаль не накинуть… Оставалось согреваться горячими напитками.

О́на подогнула ногу под себя и стала цедить свежесваренный кофе. С первых двух получек она купила себе кофемашину. Ведь поголодать несколько месяцев для неё было не сложно. А вот без кофе она жить не могла.

Этот напиток, приправленный корицей, был ещё одним средством от одиночества. Когда она чувствовала его вкус и аромат, все проблемы будто улетучивались. Ей становилось на эти десять минут легко, тепло и уютно.

Чтобы занять голову, О́на взяла планер и стала расписывать список предстоящих дел. Ей было спокойнее, когда у неё был план действий на день, неделю, месяц. Конечно, с течением времени его приходилось корректировать. Но всё же основного графика она старалась придерживаться, иначе ей казалось, что всё валится из рук, и жизнь будто утекает, как сквозь пальцы песок.

Аромат кофе разлился по квартире, погружая О́ну в 2020‑й в Барселону. Тогда они с её бывшем парнем Алексом проводили отпуск в Мадриде. Наткнувшись на аутентичное кафе в этом старом уютном городе, они просидели там три часа, а потом возвращались туда вновь и вновь. Интерьер кафе был выполнен в традиционном испанском стиле, которому был свойственен дух солнца, моря, лёгкой и праздной жизни. Большие окна, сводчатый потолок, простор, переплетение грубых фактур и изящных форм. Всё там дышало ароматом кофе. И даже интерьер был выполнен в кофейно‑молочной гамме.

Кофе, который там подавали, был самый лучший в её жизни, и этот отпуск – тоже. О́на вздохнула и встряхнула головой, чтобы отогнать нахлынувшие воспоминания.

Всегда, когда ей бывало грустно, она вспоминала семью. Вот и теперь девушка взяла старый семейный альбом и погрузилась в самые тёмные уголки своей памяти.

## Глава 3

Случайная встреча – обычное дело.

Но знаки судьбы нам понять недосуг:

Стрела сотни раз тебя не задела,

А вот на сто первый ты ранен, мой друг.


Стояла поздняя осень. То время, когда деревья уже сбросили листья, тучи затянули небо, и окружающая действительность выглядит довольно уныло.

По улице шагала рослая девушка в ботфортах, тёмно‑вишнёвом платье и бежевом пальто. Из‑под чёрной шляпки по плечам рассыпались каштановые локоны. О́на шла по аллее, совершенно отрешённая от окружающей её действительности, и о чём‑то думала, не замечая, что прохожие провожают её взглядом.

Её никогда не волновало то, что творится вокруг. Главным было душевное равновесие – такое дорогое и трудно досягаемое. Ведь любая малость – плохая весть, неприятный разговор, чья‑то грубость – могли легко свести на нет спокойствие и душевный уют.

– О́на! – выдернул её из потока мыслей прохожий. Девушка на миг сощурила глаза, пытаясь сфокусироваться на лице окликнувшего его человека. Когда она узнала его, лицо её засияло радостной улыбкой.

– Карл! Сколько лет, сколько зим! – она протянула руки к давнему знакомому.

Это был смуглый парень среднего роста с янтарными глазами и курчавыми темно‑каштановыми волосами. В его компании она всегда чувствовала невероятную душевную легкость.

– Привет, О́на! Ты стала ещё прекраснее, – восторженно произнёс юноша.

– Да ладно, – смутилась она. Девушка всегда догадывалась о его особом отношении. Но гнала эти мысли прочь, ведь ей так нужен был друг.

– Перестань, ты и сама это знаешь, – молодой человек мило улыбнулся, обнажив свои белоснежные зубы, и перевел тему. – Как живёшь?

– Всё хорошо, – поторопилась ответить О́на, на секунду смутившись своей отчаянной попытке скрыть одиночество, и добавила, – работаю над одним интересным проектом. Как ты?

– Неделю назад вернулся из Женевы, участвовал в международной конференции. Сейчас бегу на встречу.

– Насыщенная жизнь – это хорошо. Я очень рада за тебя.

– Спасибо! Нужно как‑нибудь встретиться, поговорить обо всём. Кстати, мой знакомый художник устраивает выставку. Не желаешь развеяться?

– Ну‑у‑у… – пожала плечами в задумчивости О́на.

Собеседник не оставил ей времени на раздумья.

– Приходи! Юлиан хоть и начинающий художник, но он очень талантлив. Эстетическое удовольствие обещаю.

Карл подмигнул собеседнице и вручил пригласительный билет. Даже по его дизайну можно было понять, что организатор выставки – человек с отменным вкусом.

– Хорошо, – выдохнула О́на. Если бы она только знала, как эта выставка изменит её жизнь.

Они распрощались, и молодой человек торопливо побежал по делам, напомнив, что будет ждать встречи на выставке.

О́на помахала ему вслед, ещё раз взглянула на приглашение и вновь окунулась в свои мысли.

Будучи довольно рассеянной, в круговороте событий девушка совсем забыла о выставке. В день её проведения приглашение само попалось ей на глаза. О́на машинально перевела взгляд на часы, судорожно вспоминая, какое сегодня число.

– Пятое октября, фух! Не хотелось бы обижать Карла, – О́на с облегчением выдохнула, приподняв брови и замахав на себя пригласительным. До начала оставалось несколько часов, поэтому, выключив ноутбук, она побежала в ванную.

Закончив сборы, и ещё раз посмотрев в зеркало, она подмигнула себе и вышла на улицу. В ожидании такси О́на разглядывала прохожих, придумывая им имена, социальные роли и статусы…

Кто‑то посигналил.

– Девушка, такси вы вызывали?

– А… я, я! – опомнилась О́на и поспешила к машине.

Ехали долго. О́на всматривалась в яркие улицы. Рассматривала витрины и вывески. Ей было легко на душе.

– Девушка, девушка‑а‑а! – таксист пытался докричаться до неё.

– Да, простите.

И что за дурная привычка уходить в себя, – мысленно возмутилась О́на.

– Я спрашиваю, куда заворачивать.

– Ой, я никогда не была здесь.

Таксист – приятный мужчина лет сорока – вздохнул, но, ещё раз взглянув в зеркало на хорошенькую пассажирку, возмущаться не стал.

– Ладно, значит, будем искать.

На поиски нужного адреса ушло немало времени. Пришлось покрутиться, не помогала даже геолокация. А Карл, как на зло, не брал трубку. Наконец‑то долгожданная вывеска была найдена.

Выйдя из такси, О́на бросила беспокойный взгляд на часы.

– О нет, так не люблю опаздывать.

Взбежав по красивому крыльцу, она открыла тяжелую дверь и вошла внутрь. Гости были в сборе.

В холле её встретила рослая девушка спортивного телосложения в чёрном брючном костюме с лампасами, русые волосы которой были собраны в конский хвост. Несмотря на некую строгость образа, выглядела она очень стильно и в то же время эффектно. Сразу было видно, что в среде художников она была, как рыба в воде. Девушка приветливо улыбнулась и предложила пройти. О́на скинула плащ и двинулась через холл в выставочный зал. На ней был атласный фисташковый комбинезон, идеально подчеркивающий утончённость её форм, массивные украшения и изысканные босоножки.

Переступив порог зала, О́на остолбенела – галерея была полна любителей современного искусства. Всегда она старалась избегать ситуаций, когда приходилось быть в центре внимания. А сейчас как раз тот самый момент: все взгляды обращены на неё. Полный зал незнакомых людей, и она одна идёт сквозь этот живой коридор.

Нам миг ей показался знакомым взгляд зелёных глаз, который, казалось, пронзает её насквозь. Но она не смела поднять глаза и рассматривать посетителей выставки. На её счастье, откуда не возьмись, перед ней возник её друг.

– Карл… – О́на перевела дух, словно утопающий, ухватившийся за соломинку, – как я рада тебя видеть!

Наконец можно расслабиться. О́на с Карлом знали друг друга с детства. Они вместе росли. И по мере взросления их дружба только крепла. Всегда, когда ей было тяжело, он чудесным образом оказывался рядом. Вот и сейчас он увел её от толпы. Они тепло беседовали. Карл уже успел познакомить её с несколькими людьми. И О́на стала чувствовать себя гораздо лучше. Но в то же время преследовало ощущение, что кто‑то пристально её разглядывает.

Девушка обвела взглядом зал, но ничего такого не заметила. Что за навязчивые идеи… нашлась звезда, – посмеялась над собой О́на и вернулась к разговору.

Карл вкратце рассказал ей о выставке и самом художнике Юлиане Соколовском. Как вдруг к нему подошла девушка с конским хвостом и что‑то шепнула.

– Хорошо, Линда, иду.

Перед тем, как раствориться в толпе, Карл подал О́не бокал шампанского.

– Я ненадолго отойду, а ты пока познакомься с творчеством Юлиана. Позже я познакомлю тебя с ним самим.

Оглядевшись, она подошла к одному из полотен. С него на О́ну смотрела женщина средних лет, аристократического склада, хорошо одета, аккуратно причёсана, которая держала в руках семейный альбом… Что‑то заставило её задержаться у этого портрета. Что‑то было во взгляде женщины, что не давало ей покоя. Забыв о том, где находится, и потеряв счёт времени, О́на всматривалась в глаза этой женщины. Увлечённая картиной, она наклонила голову на бок и стала задумчиво накручивать каштановый локон на палец.

– Нравится? – голос, вырвавший О́ну из раздумий, заставил девушку встрепенуться.

– Знаете, – начала было она, но, взглянув на собеседника, потеряла дар речи. На О́ну пристально смотрели бездонные зелёные глаза. Тот взгляд… тот самый взгляд, который так смутил её тогда в их офисе – у лифта. Девушка быстро заморгала и стала хватать воздух ртом. Однако показывать свою слабость было не в её правилах. Взяв себя в руки, она ответила спокойным голосом, насколько это было возможно в той ситуации. – Что‑то есть в этой картине.

– Определённо, – ответил так необычно действующий на неё незнакомец и продолжил потихоньку рассматривать её. Нежная кожа, завиток на шее, прищуренные глаза, внимательный, сродни детской наивности, взгляд из‑под пушистых ресниц…

– А вы знаете, кто на этом полотне? – вопрос заставил молодого человека врасплох, когда его взгляд коснулся губ собеседницы. Он инстинктивно дёрнулся.

– Мать художника.

О́на опять задумалась, хоть думать в присутствии этого красивого парня было очень сложно. Девушка покосилась на красивые скулы и ярко выраженный кадык и, покраснев, сглотнула. В нём было мужественно абсолютно всё, даже низкий голос с придыханием заставлял мурашки бегать по коже с бешенной скоростью.

– Это очень необычный портрет! – набравшись сил, продолжила она, не в силах отвести глаз от пронзающего взгляда женщины с картины.

– Почему вы так считаете? – серьёзно спросил незнакомец.

– Он настолько противоречивый. На нём явно очень успешная, состоятельная женщина, которая, вероятно, вела очень яркую, насыщенную жизнь. В её чертах благородство, в одеждах – вкус. Но сколько безнадежности, боли, даже безумия в её глазах.

Повисла оглушающая тишина. О́на взглянула на собеседника, он стоял, глядя в сторону, темнее тучи и, казалось, готов был начать метать гром и молнии.

– Простите, – почти хрипло выпалил незнакомец и, резко повернувшись, исчез из виду.

Девушка осталась стоять одна и недоумённо хлопала глазами. Что это вообще было? – мысленно задала она себе вопрос.

О́на нашла Карла и, сославшись на головную боль, поспешила уйти из этого места.

– Подожди пятнадцать минут, и я тебя отвезу.

– Карл, не надо из‑за меня уходить. Я совершенно спокойно доберусь сама.

– О́на!

– Карл!

Они стояли и сверкали друг на друга глазами. Но О́на не собиралась уступать. Ей было не до общения. На душе скребли кошки, и она еле сдерживала слёзы.

– Карл, пожалуйста, останься. Ты здесь нужен.

– А тебе? – янтарные глаза парня были полны печали.

– Карл… – у О́ны сжималось сердце, так не хотелось делать ему больно. – Я, правда, не могу больше спорить. У меня раскалывается голова.

– Почему ты такая упёртая?!

– Давай не будем ссориться. Я позвоню тебе.

Девушка чмокнула друга в щёку, забрала плащ и быстро вышла. Что за странный парень, – начала мысленный монолог О́на, – и почему каждый раз, когда встречаю его, мою душу будто выворачивает наизнанку. Что за дура!.. – с этими мыслями она брела по мостовой, пока не наткнулась на кафе. Никого видеть не хотелось, но оставаться одной было тоже невыносимо, поэтому она решила зайти.

В помещении оказалось очень уютно и пахло корицей. А О́на так любила её аромат. Он действовал на неё, как антидепрессант.

На телефон поступил входящий звонок.

– Карл, – вздохнула О́на и, сбросив звонок, отправила ему смс: «Говорить не могу, еду, всё хорошо. Прости меня! И спасибо за всё!»

Немного посидев, она успокоилась, заказала большую порцию капучино с любимой пряностью и стала рассматривать посетителей кафе. Это была жалкая попытка забыть о произошедшем.

Неподалеку сидела влюбленная парочка, которая не замечала никого вокруг. Парень с девушкой не сводили друг с друга глаз, кокетливо заигрывая и держась за руки.

У других всё так просто. Что со мной не так?! Неужели я не могу быть просто счастливой, как эти двое? – она вздохнула и уткнулась взглядом в кофе. Драгоценный кофе… он всегда спасал её.

Телефон снова завибрировал. На этот раз Софи.

– Да что они, сговорились, что ли, и решили все разом меня достать?! – негодовала О́на. Подруге тоже было отправлено смс.

Домой она вернулась совершенно подавленная. Приняла душ и, свернувшись клубочком, уснула.

Утром, проверяя почту, она увидела уведомление из ВКонтакте – новое сообщение. Юн Соколовский. О́на кликнула по аватарке. Зелёные глаза. Не поняла! – девушка подпрыгнула на стуле и пододвинулась к монитору. – Так он и есть тот художник?!

По спине пробежал жар. Дрожащими пальцами она нажала на клавишу и открыла сообщение.

«Здравствуйте, О́на!

Как вы, наверное, уже поняли я художник, на выставке которого вы вчера побывали. Надо сказать, побывали неудачно, по моей вине. Мне очень жаль, что так получилось. Самое меньшее, чего я хотел, – обидеть или огорчить вас. Но вышло именно так.

Я понимаю, что вёл себя странно. Но, боюсь, объяснить моё поведение не представляется возможным, потому что всё очень сложно.

Простите меня, если это возможно».

О́на перечитала несколько раз. Откуда он знает, как меня зовут и вообще как нашёл страницу? Наверное, Карл… Тысяча эмоций и мыслей сменили друг друга в её голове. О́на не знала, что думать и что делать. Но одно она понимала точно – эта встреча была судьбоносной.

Ещё раз прочитав сообщение, всматриваясь в каждое слово, с надеждой выискивая подтекст, подсказки и намёки, она потёрла гудящие виски и резко закрыла ноутбук. Что я ему отвечу, что я не обиделась или что стою столбом каждый раз, когда вижу его… – перебирала варианты О́на, пока собиралась на работу.

За окном шёл проливной дождь. Захватив любимый радужный зонт, она вышла на улицу. Огромные холодные капли падали в лужи, образуя большие круги. Прохожие, угрюмо сутулясь, торопились по своим делам. В последнее время многое изменилось в её жизни. Точнее она изменилась, её восприятие жизни и самой себя. О́на очень много думала и по большей части о нём. Только не понимала, зачем. И как это изменить. А главное – стоит ли. Ей нравилось купаться в своих фантазиях и мечтах, которые были пронизаны им одним.

За всеми этими мыслями девушка не заметила, как закончился рабочий день. На почту пришло ещё одно уведомление от ВК. Сердце О́ны застучало быстрее. А когда она открыла социальную сеть, готово было выскочить из груди. Сообщение от него. Открывать или не открывать? Была не была, открою! – решилась она и кликнула по переписке.

«Я прошу вас, О́на, не молчите. Ответьте! Могу ли я когда‑нибудь рассчитывать на ваше расположение?»

– Что поделать! Чтобы тоже не выглядеть невежей, надо отвечать, – вслух заговорила сама с собой О́на. Помяв пальцы, она напечатала пару строк.

«Здравствуйте, Юлиан!

Даже не знаю, что вам ответить. Я не обижаюсь на вас. Это не в моих правилах. Но неприятный осадок на душе, если быть честной, остался. В общем, ощущения от нашей встречи неоднозначные. Одно могу сказать точно – мне очень понравилось ваше творчество.

А сейчас прошу простить меня, я тороплюсь, меня ждёт тётя».

Ответ последовал незамедлительно.

«Вы совершенно справедливо можете сказать, что это не моё дело, но где вас ждёт тетя? Как вы планируете добираться?»

«Не думала об этом, – ответила О́на. – Скорее всего, общественный транспорт».

Сообщения от Юна прилетали мгновенно.

«Боюсь показаться настойчивым. Но могу я предложить вам помощь, чтобы хоть как‑то загладить свою вину?»

«Какую помощь?» – подумав, написала О́на.

«Вы не против, если я довезу вас и составлю вам компанию?»

О́на запустила длинные изящные пальцы в волосы. Что ответить этому странному и необычайно привлекательному парню? Ай, будь что будет!

«Я была бы вам очень благодарна!», – с замиранием сердца написала она.

«Куда подъехать?»

«Помните, где мы впервые встретились?» – она мечтательно улыбнулась.

«Как же не помнить. Буду через полчаса, О́на. И зовите меня Юном».

«Хорошо!»

Ровно через тридцать минут машина Юна подъехала к бизнес‑центру. Увидев О́ну, молодой человек вышел, пронзительно посмотрел ей в глаза и открыл дверь. Выглядел он сногсшибательно. Шелковистые пшеничные волосы, пухлые губы, выдающийся кадык. Ассиметричное каре, лёгкая небритость только подчеркивали его мужественность и глубину зелёных глаз. По всей видимости, у него отбоя от девчонок нет, – грустно подумала О́на.

Помогая ей сесть, Юн придержал её за руку. От прикосновения горячей ладони у О́ны мурашки пробежали по всему телу – такой контраст с её вечно холодными конечностями. Устроившись на сиденье, она выдохнула, не представляя, как вести себя с этим умопомрачительным мужчиной.

Сев в машину, он ещё раз искоса глянул на О́ну, поправил джинсовку и взялся за руль. Девушка невольно задержала взгляд на сильных руках и длинных пальцах. Широкие плечи, ноги с кривизной и длинные пальцы всегда были её слабостью.

– Поехали! – сверкнул глазами Юн и нажал на газ.

Первое, что она заметила, то ли это такой автомобиль, то ли стиль вождения Юна, но машина шла очень плавно, будто плыла, хоть и ехали они на большой скорости.

– Вы хорошо водите, как профи.

– Я увлекаюсь гоночным спортом.

– Какой вы разносторонний.

– Да не то чтобы, – смутился Юн и поправил волосы. – Расскажите лучше о себе. Кто вы по профессии?

– С самого детства моя любовь – рисование. Я занималась этим всегда, особенно, когда было одиноко. Конечно, я делаю это не так искусно, как вы. – О́на улыбнулась. – А потом я отучилась в архитектурном. И теперь я – дизайнер интерьеров.

– И часто вам было одиноко?

– Бывало. Мне очень не хватало мамы.

Юн с беспокойством взглянул на О́ну, а потом на её руку. Ему так хотелось дотронуться до неё, но он сдержался. И посчитал нетактичным распрашивать про маму.

А она в свою очередь покосилась на Юна. Светло‑голубые рваные джинсы, бирюзовая толстовка – её любимый цвет. Да и вообще, ему шло абсолютно всё. О́на с интересом наблюдала, как он держится за рулём. Вёл автомобиль Юн совершенно расслабленно. Мужественные крепкие руки спокойно лежали на руле. Он включил музыку, и его удивительно красивые пальцы машинально стали отбивать такт. О́на смотрела на его руки, как заворожённая.

– Scorpions?

– Да, они у меня всегда на повторе.

– Still loving you[1] – моя любимая песня!

– Серьёзно? У нас больше общего, чем кажется.

– Возможно, – застенчиво улыбнулась О́на.

– Кстати, у вас хороший английский.

– Нужно для работы. Мы сотрудничаем и с иностранными фирмами тоже.

Чёрный порше нёсся в пригород. В нём сидели двое: он и она, каждый со своими печалями, разочарованиями и надеждами… надеждами быть понятыми, любимыми. Их неминуемо тянуло друг к другу. Им было невероятно хорошо вместе: просто ехать, просто говорить или даже молчать, просто ощущать близость и запах друг друга. И они боялись спугнуть это ощущение, такое манящее, слегка покалывающее в груди, еле уловимое.

– Заедем на заправку? – прервал размышления О́ны её неожиданный спутник.

– Да, конечно.

– Кофе?

О́на улыбнулась.

– Не любите кофе?

– Не люблю?! Я и нескольких часов без него прожить не могу.

В глазах Юна зажёгся сапфировый огонёк.

– Ещё одно сходство? Вам какой?

– Доверюсь вашему вкусу.

– Люблю загадки, – показал красивые зубы Юн.

Через пять минут он вернулся с двумя стаканами кофе, заправил автомобиль, и они поехали дальше. О́на открыла крышечку и втянула в себя любимый аромат. Корица… откуда он узнал?

Юн засмотрелся на неё.

– Вы с таким наслаждением пьёте кофе, что я сейчас завидую этому стакану.

Девушка покраснела и потупила взгляд.

– Простите. Я иногда несу вздор.

– А почему вы стали художником? – перевела тему О́на.

– По той же причине, что и вы.

– Вы тоже чувствовали одиночество?

– Ещё какое, – процедил Юн, его глаза, и без того подёрнутые печалью, помрачнели ещё больше.

Дальше они ехали молча под песни Sting, поочерёдно поглядывая друг на друга. Показалась дорога на Павловск. Юн прибавил газу, и через семь минут они были на месте.

Тётин особняк стоял вдали от остальных домов. К нему вела почти сказочная дорожка из природного камня. Юн, будучи ценителем прекрасного, с удовольствием осмотрелся. Вокруг раскинулись клёны. Небо словно касалось крон. А лёгкий ветерок теребил листву. Пока Юн отвлекся, О́на ушла вперёд. На ней были любимые красные туфли на десятисантиметровом каблуке. Вышагивала она, как модель – стройная, длинноногая, статная. Офисный костюм идеально сидел на ней, подчеркивая всё то, от чего обычно у мужчин закипала кровь. Но в то же время в ней не было вульгарности, доступности, которой веяло от некоторых современных женщин. Юн не мог не заметить этого, он понял всё сразу, ещё при первой встрече. Осторожно ступая следом, как хищник на охоте, он рассматривал спутницу: её шикарные волосы, осиную талию, линию бёдер… Вдруг размышления молодого человека были прерваны, и он рванул вперёд быстрее молнии. О́на оступилась, и если бы не Юн, страшно представить, чем бы всё это закончилось. Он подхватил её, так что их лица оказались недопустимо близко. От Юна пахло сандалом. От жара его сильного тела кружилась голова. Машинально они потянулись друг к другу, но поцелуй не состоялся. Парень дёрнулся, как будто его током ударило, и вдруг стал отстранённым и непробиваемым, как каменное изваяние. От обиды у О́ны перехватило дыхание, но ей удалось взять себя в руки. Поправив пиджак, она направилась к дому.

– Зайдёте? Или… вы торопитесь? – внутри у неё всё клокотало.

Юн выдохнул, как после стометровки.

– Если вы позволите, я бы сопроводил вас.

Сама вежливость, мысленно закатила глаза О́на. И, сделав ещё одно усилие над собой, жестом предложила неожиданному и странному спутнику пойти с ней.

Подойдя к двери, она нажала на звонок, причём необычно: сначала короткий, потом длинный и снова два коротких звонка.

Юн с интересом взглянул на девушку.

– У вас с тётей есть свой шифр?

О́на пожала плечами, ей всё ещё было не по себе от поведения «сомнительного ухажёра». Благо, долго ждать не пришлось. Дверь открылась. И на пороге с шумом появилась женщина средних лет, невысокого роста, белокурая, с абсолютно незапоминающейся внешностью. С племянницей – яркой красавицей – они не имели никаких, даже маломальских, сходств. Тётя кинулась О́не на шею. А заметив широкоплечего высокого юношу с пронзительными глазами и обворожительной улыбкой довольно улыбнулась.

– Так, так, так! И кто этот юный красавец?

– Тёть Э-элла! – многозначительно протянула О́на.

– Что тёть Элла?! – не унималась родственница. – Тебе давно нужны отношения, сколько можно вести затворнический образ жизни!

О́на собралась было закатить глаза. Но тётя, зная привычку племянницы, опередила её.

– Вот только не надо мне тут глазки закатывать.

Девушка фыркнула, и все вместе они засмеялись. А Юн поспешил прийти своей спутнице на помощь.

– Я – Юлиан Соколовский, художник, знакомый О́ны. Можно просто Юн.

– О‑о‑о, художник. Это прекрасно! А я тётя этой непослушной девчонки, бизнесвумен. Можно просто Элла.

Юн пожал протянутую ему руку и украдкой посмотрел на О́ну, которая выглядела расстроенной.

– Раз с любезностями покончено, пойдёмте в дом, – тётя пригласила гостей в холл и закрыла входную дверь.

Особняк был немаленьким и довольно уютным. Всё в нём говорило о неплохом вкусе хозяйки. Слева от холла располагалась кухня, справа – гардеробная, прямо – тренажёрный зал с бильярдным столом. Панорамные окна. Паркет из белёного дуба. Массивная лестница вела на второй этаж с гостиной и двумя спальнями – одна из них хозяйская. Здесь же бассейн, джакузи. В другом крыле – спальня для гостей с отдельным санузлом и гардеробной. Как художник, Юн отметил стильный интерьер в стиле авангард. Присев на огромный светлый диван, он погладил обивку.

– У вас очень уютно.

Тётя расплылась в улыбке от удовольствия. Завязался разговор. Юн был на удивление весел и общителен, много шутил. Поэтому его обычную сдержанность и угрюмость О́на приняла на свой счёт. И не могла объяснить себе его поведения. Молча сидя в другом конце гостиной на дизайнерском стуле, она рассматривала свои руки. Иногда ей казалось, что Юн смотрит на неё. Но когда она поднимала взгляд, видела, что он увлечён беседой. Вот Карл практически постоянно намёками, а зачастую совершенно прямо признавался в своих чувствах. А этот далёкий и непредсказуемый. Невозможно понять, что у него на уме, что он чувствует и что сделает в следующую минуту. Почему, когда не ждешь, любовь навязывают. А тут накрывает, а ему хоть бы что…

О́на увлеклась своими мыслями и не заметила, что тётя уже второй раз задала ей один и тот же вопрос. И только прилетевшая подушка заставила её очнуться.

– Что?

– Ты где витаешь?

– Да работы много, задумалась.

– Вот это ещё трудоголик! – тётя «встала за трибуну». – Возьмите над ней шефство! Этой девчонке давно пора научиться жить.

– Что вы имеете в виду? – поинтересовался Юн.

– То и имею. О́на молодая и красивая, но замужем за своей работой. Кроме офиса и кофе в её жизни больше ровным счётом ничего нет.

– Ну это уже слишком, – девушка встала и засобиралась уходить.

– Ты что, обиделась? Я же от всей души. Я желаю тебе лишь счастья.

– Тёть Элла, я не нуждаюсь ни в советах, ни в жалости.

– Девочка моя, успокойся и сядь. Ты же знаешь меня, без чая я вас не отпущу.

Тётя удалилась на кухню. А О́на подошла к окну. Через минуту она почувствовала горячее дыхание на своём затылке и просто застыла, совсем как жертва перед хищником, не в силах двинуться и сказать хоть слово.

– О́на… – Юн тяжело дышал, слова давались ему с трудом. – Не обижайтесь на меня.

О́на боялась повернуться и практически не могла дышать. Кончиками пальцев виновник её тахикардии коснулся нежной шеи, заправив непослушный локон за ухо. Её сердце было готово вырваться из груди. О́на не знала, что говорить и что делать… Послышался звук шагов. Юн отошёл, а она смогла наконец нормально выдохнуть.

– Ребятки, чай готов, – весело сообщила тётя, зашедшая в гостиную с подносом в руках.

На удивление Юна чай был подан в старинном чайном сервизе из английского костяного фарфора, что не могло не остаться незамеченным под цепким взглядом любителя антикварных вещичек. Посуда очень выбивалась из общего современного стиля в убранстве дома. Но запах свежезаваренного чая и грустные глаза О́ны вытеснили мелькнувшую мысль.

Стол был накрыт быстро. И вот уже гости сидели друг напротив друга. Ухаживая за дамами, Юн прожигал своим взглядом в О́не дыры, казалось, в самой душе. Но она не поднимала глаз, упорно глядя в свою чашку, будто в ней был сосредоточен весь смысл бытия.

Уходя, Юн долго любезничал с тётей Эллой. Та приглашала его в гости и наказывала приглядывать за племянницей.

На обратном пути царило напряжённое молчание. Юн пытался разговорить О́ну, но та, откинув голову на подголовник, односложно отвечая ему, упрямо не шла на контакт.

Юн, будучи гордым и независимым, тоже не замедлил показать своё фи. И расстались они вовсе не друзьями.

– Благодарю за поездку! Не скажу, что она была приятной. Тем не менее спасибо за отзывчивость.

– Не стоит благодарностей, надо же было как‑то убить время.

– Ну, у вас это получилось на отлично.

Они некоторое время поиграли в «гляделки», одаривая друг друга недружелюбными взглядами. И затем О́на демонстративно покинула машину, каждой клеточкой своего тела показывая безразличие к спутнику. Оставшись один в мрачном расположении духа, Юн стиснул руль и резко нажал на газ.

– Хм, мальчишка! – бросила ему вслед О́на.

Хотелось плакать. Когда она рядом с ним или думает о нём, хочется или плакать, или задохнуться: то от обиды и тоски, то от нахлынувших чувств. Под его чарами в ней просыпалась женщина, о существовании которой она раньше не догадывалась. Всё, что было до, казалось просто сном, а не её жизнью.

Время тянулось. О́на старалась не вспоминать о Юне, но у неё это не получалось. Мысли о нём были первыми, когда она просыпалась, и последними, когда засыпала. Работа кипела, только она и спасала. Приблизился день презентации дизайн‑проекта для «Лидера». С самого утра она заканчивала последние приготовления. И, казалось, всё было готово, тем не менее, О́на нервничала, совсем как девчонка. Будто это был её первый проект. Сказывались недосып, постоянные мысли о Юне. Да и вообще она сама себя не узнавала: много думала, много переживала и стала ещё более ранимой.

Надо сказать, предчувствие О́ну не подвело. Презентация не заладилась с самого начала. Сначала опоздали заказчики, затем не грузилась программа, дрожали руки, предательски роняя канцелярские предметы. Но профессионализм помог ей справиться с волнением и, плохо начав, она хорошо закончила. Так что и Сергей Сергеевич, и генеральный директор «Лидера» остались довольны. Документы были подписаны, дизайн‑проект утверждён и передан в работу партнерам – компании «Сервис плюс» – для воплощения идеи в жизнь.

– О́на, – Аркадий Кириллович подал ей руку, – поздравляю вас! Отличная работа! Как и всегда.

– Спасибо! – грустно улыбнулась дизайнер.

– Вы неважно выглядите.

– Устала.

– Вам, конечно, пора отдохнуть. Но расслабляться некогда… А знаете что, поезжайте‑ка на конференцию вместо меня. И послушаете, что говорят умные люди, и смените обстановку.

– Что за конференция?

– Программа многообещающая.

– А как же проект для кардиологической клиники?

– Успеется! А сейчас переключитесь. Хороший сотрудник – не замученный работой сотрудник, – засмеялся генеральный.

– Как скажете, Аркадий Кириллович. А ехать куда?

– В Институт культуры. Программу сейчас перешлю на почту.

К двенадцати часам Она была на месте. Заняла своё место и с интересом слушала выступления. Программа, и правда, оказалась интересной. Спикеры со всей страны. Продуманные доклады, креативные презентации. Два часа были позади. Гостей пригласили на кофе‑брейк. Взяв себе капучино, О́на подошла к окну.

– В прошлый раз я снова ушёл, точнее, уехал по‑английски, – зазвучал рядом знакомый низкий голос. И девушка чуть не пролила на себя напиток.

– Нельзя же так пугать! – ответила О́на, а сама мысленно корила себя. Только одно его присутствие разжигало в её душе пожар противоречивых чувств. Но одно она понимала точно – её невероятно тянуло к этому мужчине. – Я бы сказала – вы умчались.

О́на постаралась сделать максимально учтивое, но равнодушное выражение лица и произнесла короткое приветствие. Он улыбнулся уголками чувственных губ, извинился и поприветствовал её в ответ.

– Иногда я забываю правила приличия.

– Я заметила, – ехидно уколола его О́на.

– Ну я же извинился.

– Извинения принимаются, – собеседница казалась отрешённой, но чего ей это стоило. Её ноги в его присутствии становились ватными, а голос предательски срывался. – Что вы тут делаете?

– Как что? То же что и вы. Или вы забыли, кто я по профессии?

– Знаете, не имея чести познакомиться с вами, я никогда бы не подумала, что вы художник.

– Что, не похож?

– Ну‑у‑у, вообще‑то нет. Я всегда себе представляла художников более раскрепощенными. Душа компании или человек‑праздник. Понимаете?

– Да‑да, я понял, что вы имеете в виду. Дружелюбным меня и впрямь не назовешь.

И оба они улыбнулись.

Вдруг О́на задумалась.

– Что? – заметив её замешательство, спросил Юн.

– Та женщина на портрете – ваша мама?

Молодой человек вдруг резко посерьёзнел и молча кивнул.

– Я ещё никогда не видела такого портрета. Он как будто живой.

– Потому что я вложил в него всю душу.

– Что с ней стало? Почему у неё такой взгляд?

– У вас странная манера задавать неудобные вопросы.

– На меня эта картина произвела неизгладимое впечатление.

– Я не привык, что мне лезут в душу.

– Но я же не из праздного любопытства.

– Не важно. Пусть даже намерения и благие.

– Но послушайте…

– Не нуж‑но э‑то‑го де‑лать! – перебил её Юн, зло выделяя каждое слово.

Он тут же закрылся, как рак‑отшельник в своей раковине, и вновь ушёл. А она осталась одна посередине большого зала. Похоже, это уже становится традицией. Откуда в нём столько отчаяния и что за тайну он скрывает? – девушка развела руками в ответ на собственные мысли.

– Больше не заговорю с этим самонадеянным индюком! – бросила она вслух и кое как дождалась конца конференции.

Перешагнув порог университета, О́на покачнулась от свежести, ударившей ей в лицо. На улице пахло вечерней прохладой.

[1] Всё ещё люблю тебя

## Глава 4

Поцелуй, он нежнее цветка.

Это страсть, это жизни кипение.

И скорей бы отведать глотка.

Ты и радость моя, и мучение…


О́не очень нравилась жизнь в Питере. И дело даже не в «огнях» большого города и море возможностей. Имея тягу к прекрасному, она, конечно, любила поглазеть на иллюминации, любила ощущение головокружения от бесконечных высоток вперемежку с памятниками архитектуры. Любила смотреть в окна, в которых горел свет. Ей, казалось, что там, за стеклом, люди обязательно счастливы… Но самое главное – здесь, в окружении большого числа людей, она чувствовала себя чуть менее одинокой. От того старалась максимально занять себя работой, принималась за сверхурочные задачи. А когда всё же приходило время досуга, торопилась выйти на прогулку или хотя бы посидеть у окна, понаблюдать за людьми – так ей казалось, что это сближало её с ними… С мамочками с колясками, влюбленными парочками, деловитыми мужчинами, эффектными дамочками, соседскими бабушками с собачками… не важно, с кем, лишь бы не быть одной. Наедине с собой она начинала много думать, а этого ей было никак нельзя.

Раздался телефонный звонок, О́на с надеждой кинулась к телефону, ведь её уже начало затягивать в водоворот грустных мыслей.

– О́на! – зазвенел весёлый голос.

– Привет, Софи.

– Привет! Ну как ты там? В последнее время у нас и поговорить толком не получается.

– Да ничего, работаю над новым проектом.

– Кла‑а‑а‑сс! Проект большой?

– Да! Дизайн интерьера для кардиологической клиники.

– Супер! Я тебя поздравляю.

– Спасибо за поддержку.

– Так, а что с голосом? Скажи честно, ты тоскуешь по Алексу? – вездесущая Софи пыталась всё держать под контролем.

– Софи, о чём ты?..

– Не смей пытаться меня обмануть! – заверещал голос из трубки, срываясь на визг. – Мы дружим уже семь лет. Имей уважение!

– Не нагнетай, Софи.

– О́на, как не нагнетать? Прошёл уже год, как этот подонок слинял. А ты всё хранишь ему верность. Ладно… Вообще‑то у меня прекрасные новости. Нас приглашают в ночной клуб.

У Софи всегда была в запасе пара‑тройка идей, как организовать досуг.

– Алекс тут не причём. И ты же знаешь, как я отношусь к таким сомнительным местам и мероприятиям.

– Блин, О́на, ты как всегда!

– Понимаешь…

– Послушай. Это закрытая вечеринка. Попасть туда не так просто. И там будут такие классные ребята. Они ждут нас обеих. Ну пожа‑а‑а‑луйста!

– Ай, Софи, ты мертвого достанешь… – вздохнула О́на, подумав про себя, что это лучше, чем сходить с ума в четырёх стенах.

– Так ты согласна?! – захлопала в ладоши подруга. – Ура‑а‑а!

– А у меня есть выбор?

– Нет! Так что жду тебя в восемь вечера. Адрес сейчас скину. Хи‑хи! – Софи была на седьмом небе от счастья.

О́на отключила телефон и вновь погрузилась в пучину тоски, которая так и нависала над ней, как грозовые тучи в непогоду.

Настроения не было. Собираться не хотелось. Поэтому она надела первое попавшееся платье. Подкрутила волосы. Слегка коснулась ресниц тушью и подкрасила губы матовой коралловой помадой.

Где бы О́на ни появлялась, ей не удавалось остаться незамеченной. Поэтому она изо всех сил старалась выглядеть так, чтобы не привлекать внимание, но, увы, безуспешно.

Софи встретила её у входа. Подруга была в полной боевой готовности: яркий мейк, начёс, мини‑юбка.

– Милая, ты опять? – возмутилась Софи, демонстративно рассматривая её с ног до головы. – А ещё более скучно ты одеться не могла?

О́на только махнула рукой в ответ.

Софи кому‑то позвонила, к ним вышел качок и проводил девушек внутрь, приобнимая Софи за талию.

Как только они переступили порог, в голову ударили громкие басы и терпкий аромат спиртного.

– Вечер обещает быть долгим… – вздохнула О́на, а подруга потащила её за руку в самую гущу событий.

За одним из столиков они увидели Алекса в компании девушки очень сомнительного поведения.

– У‑у‑у… так вот, на кого он тебя променял. Тьфу! Подонок! Сейчас я ему покажу! – Софи, грозно закатав рукава, со всей серьёзностью направилась в их сторону.

– Оставь их. Не будем опускаться до его уровня.

– И правда! Ты очень мудрая и терпеливая, подруга. Я бы его на мелкие клочки порвала и мымру эту тоже. Ну да ладно… Танцпол ждёт!

Софи с качком отрывались по полной. А О́на, отбиваясь то от одного, то от другого в хлам пьяного «кавалера», проскучала весь вечер.

Алекс заметил О́ну и всё время бросал на неё недвусмысленные взгляды. Подойти он не решался, зная взрывной характер Софи. Скандалить совсем не хотелось.

– Эй, красотка, скучаем?

О́на закатила глаза – ещё один! Этот оказался наглее. И не успела она опомниться, как он уже вовсю лапал её и лез целоваться.

– Что вы делаете? – тщетно она пыталась высвободиться из его лап.

– Отпустите меня! – из последних сил закричала О́на.

Вдруг кто‑то с силой дернул с места наглеца.

– Ты оглох?! Девушка сказала оставить её в покое! – глаза Алекса горели гневом.

Пьяный горе‑любовник, хоть и возмущался, но тут же ретировался.

– Привет! – с интересом рассматривая О́ну, Алекс поправил дымчатый пиджак, который отлично сидел на широких мужественных плечах. Тёмно‑серые джинсы умело подчёркивали высокий рост и привлекательную кривизну ног. Поджарая фигура, дерзкий взгляд серых глаз, лёгкая ухмылка… Когда‑то всё это было такое родное. Почему теперь ничего не ёкает, куда всё ушло? – задала себе мысленный вопрос О́на.

– Привет!

– Как живёшь?

– Всё хорошо.

– Одна?

– Это тебя больше не касается, не так ли?

– Ты стала ещё красивее… Знаешь, я был идиотом… Я часто вспоминаю тебя, нас… – на этих словах Алекс двинулся к ней.

– Я заметила, – О́на остановила его жестом и кивнула в сторону его столика.

– Это ничего не значит. У меня больше не было такой, как ты.

– Сомнительный комплимент.

– Да ладно, брось, О́на!

Девушка равнодушно смотрела на некогда близкого человека.

– Ты никогда не думала о том, что нам стоит попробовать снова? – немного помолчав, елейным тоном добавил Алекс.

– Нет, не думала. И уверена, это плохая идея.

– Я же помню, как ты любила меня, малышка, – понизил голос Алекс.

– Да, любила… – О́на спокойно и устало посмотрела в глаза бывшему парню, действительно не понимая, что в нём её так привлекало. – Но всё прошло, Алекс. И я больше не малышка, по крайней мере, для тебя!

– Может, ты всё же дашь мне второй шанс?

– Какой шанс? Что ты несёшь? Ты бросил её, как самый последний подонок! – подбежавшая Софи буквально плевалась ядом.

– Софи, уймись! Пойдем лучше домой. Прощай, Алекс!

– И чтобы я больше не видела тебя рядом с ней! – прошипела подруга, показывая жестом, что Алексу не сносить головы.

– Софи, идём же!

Алекс с сожалением проводил бывшую возлюбленную взглядом и вернулся к столику. А его заскучавшая спутница уже переключилась на другого «кавалера».

Через пять минут подруги ехали в такси. О́на, как обычно, молчала, а Софи упражнялась в красноречии.

– Нет, ну каков подлец! Как он вообще посмел подойти?! Вот зря ты сразу не дала мне начистить его смазливую физиономию… Он что, думал, ты кинешься ему на шею? Что он о себе возомнил… – Софи перевела взгляд на подругу. – Ты как вообще?

– Ты знаешь, – О́на серьезно посмотрела на Софи, – хорошо. Ничего не чувствую. Пустота. Будто и не было этих двух лет.

– Да? – выдохнула та. – Я так рада. Я переживала, что ты снова затоскуешь.

– Нет, Софи. Я поняла, что всё было не по‑настоящему. И хорошо, что я поняла это, пока не стало поздно. Я даже благодарна ему.

– Благодарна?! Ну ты даешь!

– Нет, правда, если бы он не предал меня, мы бы могли создать семью, и тогда переживать расставание было бы намного сложнее.

– Может, ты и права. Ладно, не будем больше о нём.

– Спасибо тебе, Софи. Ты бросилась защищать меня, как львица.

Подруга расплылась в улыбке.

– Милая, ты для меня, как родная. Я всегда буду на твоей стороне, а как же иначе.

Такси остановилось у дома О́ны.

– Пойдем пить кофе!

– Нет. Я поеду домой. Завтра тяжёлый день.

– Ну ладно, – О́на чмокнула подругу в щёку и пошла домой.

– Если будет грустно, звони! – выкрикнула Софи в открытое окно.

– Спасибо! Пока.

Переступив порог дома (конечно, назвать съёмную квартиру домом можно только с натугой; всё здесь было чужое, безликое, не её), девушка тут же приняла суетиться. О́на не могла здесь отдохнуть душой. Это было место для сна либо для работы, которую часто приходилось брать на дом. Вот и сейчас она выпила чашку свежесваренного кофе, постояла на балконе, рассматривая прохожих, и села за ноутбук. За работой время пролетело незаметно.

Взглянув на часы красными от усталости глазами, девушка сварила себе американо, посмеявшись над пришедшей ей в голову мыслью – ну и какой дурак пьёт кофе в половину пятого утра. После крепкого напитка голова стала соображать лучше, но усталость никуда не делась. О́на приняла душ и в пять часов уже спала сном младенца.

Проснулась она в одиннадцать утра, заглянула в телефон и ахнула – десять пропущенных звонков. Ткнув пальцем в последнюю запись, она нажала на телефонную трубку. Через пару гудков встревоженный голос наполнил комнату.

– Ты куда пропала? С тобой всё в порядке?

– Во‑первых, доброе утро, Софи.

– Да доброе, доброе!

– А во‑вторых, почему пропала? Я дома, сплю.

– Как спишь? Ты видела, который час? Ты же никогда не спишь так долго.

– Засиделась за ноутбуком допоздна.

– Знаю я твоё допоздна – небось, всю ночь работала.

– А в‑третьих, что за наезды с самого утра? – улыбнулась О́на. – И почему должно что‑то случиться?

– Ну как… Алекс и всё такое.

– Нет, Софи, ты можешь не переживать. Это уже пройденный этап.

– Ладно, милая, тогда до встречи! Рада, что у тебя всё хорошо.

– Софи, спасибо тебе…

– За что, дорогая?

– За всё… Ты печёшься обо мне, как о сестре.

– Так ты и есть моя младшая глупенькая сестрёнка.

Подруги помолчали, а затем ласково распрощались, пожелав друг другу удачного дня. Положив трубку, О́на позвонила Владимиру Анатольевичу Онешко. Новый клиент был известным кардиохирургом и возглавлял частную клинику, которой уже давно нужен был ремонт. По совету друга он обратился в их фирму. И проект поручили О́не. Встреча была назначена на понедельник. Впереди было всё воскресенье, и девушке захотелось провести его иначе, чем обычно. Как всегда, любое дело откладывается до понедельника, и О́на решила нарушить традицию и прямо сейчас взяла и направилась в фитнес‑зал, где, не имея спортивного опыта, выбрала занятия с тренером. После заполнения анкеты и составления договора она получила карточку и направилась в раздевалку.

В зале её встретила подтянутая молодая девушка небольшого роста, очень милая и складненькая. Ну, раз это фитнес‑тренер, то и я справлюсь, – наивно подумала О́на. – Каково было её удивление, когда эта хрупкая, по её мнению, девушка стала такое вытворять на снарядах, что и не всем мужчинам под силу.

Изрядно попотев на тренажёрах, уставшая и довольная собой, О́на отправилась на съёмную квартиру. После физической нагрузки захотелось есть. Быстро приготовив обед, и съев всё до крошки, она принялась за работу. За ней и прошёл остаток дня.

А утром её снова поднял будильник. Ну как поднял… О́на буквально сползла с кровати – болело всё, что только могло болеть. После вчерашних спортивных подвигов она была похожа на трансформера, которого треснули об стену. В офисе, странно передвигаясь, она занялась подготовкой к встрече с кардиохирургом.

– О́на, привет! Что с тобой? – Ксюша с недоумением смотрела на обычно лёгкую и парящую коллегу, с которой явно произошли какие‑то непонятные метаморфозы.

– Здравствуй, Ксю! – улыбнулась О́на её реакции. – Не переживай! Это всё фитнес.

– Ты ж никогда не занималась!

– Вот именно!

– О́на, ты себя добьёшь! И не закатывай глаза.

– Тьфу! Почему нет?

– Кстати, ты готова к сегодняшней встрече?

– Да, последние штрихи.

Их разговор прервал звонок.

– Владимир Анатольевич, доброе утро!

На том конце провода что‑то ответили, судя по озадаченному выражению лица О́ны, нечто неожиданное.

– Так, и как же нам быть?!

В трубке снова послышался голос.

– Нет, Владимир Анатольевич, у меня другое предложение. А если мы не будем переносить встречу? Может, я сама к вам подъеду? Вам не нужно будет тратить время на дорогу, плюс я осмотрю помещение и сразу сделаю замеры.

На этот раз ответ О́ну удовлетворил, и она довольно улыбнулась.