Лана Вьет
Тайна королевы Бригитты

Глава 1

Это история жизни девочки, возможно твоего возраста, по имени Агнес, которая превратилась в прекрасную девушку, а затем.. вот об этом я и хочу тебе рассказать. Но не будем забегать вперед, а начнем по порядку: Агнес жила на свете давным-давно, так давно, что трудно представить. В истории те времена известны как Средние века. Какие нравы царили тогда, ты не поверишь. В те времена не все дети могли получить образование. Кто имел деньги и жил в богатых домах, нанимали к своим детям учителей для частных уроков, которые учили их грамоте и другим наукам.

Место, где жила Агнес, сейчас является современным городом с богатой историей, в котором, если и случаются неординарные события, то не чаще, чем где-либо еще. Несколько веков назад город только начинал обустраиваться, и его главная церковь – Собор, Королевский Дворец, базарная площадь и несколько прилегающих к ней улиц, утопали в лужах и нечистотах. Чтобы добраться куда надо, часто приходилось идти по деревянным помосткам, грубо набросанным доскам, балансировать на тоненьких жердочках, чтобы не увязнуть в грязи. На улицах города стояла вонь от конского навоза, продаваемой тут же рыбы, пота немытых бродяг и грязных лохмотьев.

Агнес жила себе, не подозревая, что она необычная девочка. Ее дар, то ли от Бога, то ли от того, чье имя обычно не называют, заметила тетка Хильдегарда, а попросту Хильда, у которой жила девочка. Агнес с малолетства осталась сиротой. Родители девочки пропали почти сразу после ее рождения. Поначалу их искали, но со временем оставили это бесполезное занятие и смирились. Списали на то, что их съели в лесу волки или может они попросту сбежали, боясь не прокормить младенца, которого и подкинули к дому сестры матери Агнес. Обнаружив кричащий комочек в старом одеяльце на своем пороге, вдова Хильдегарда сжалилась над младенцем и взяла его к себе. Воспитала девочку как собственную дочь. Худенький ребенок превратился в красивую стройную девочку с копной рыжих волос и зелеными глазами. Способности Агнес проявились с раннего детства: она видела умерших людей и могла разговаривать с ними. Тетка всячески оберегала ребенка, ведь времена наступили тяжелые: свирепствовала инквизиция. «Охота на ведьм» была в полном разгаре, по всей Европе горели костры. Хватали невинных людей, в основном женщин, за малейшее подозрение в якобы содеянных преступлениях и колдовстве. На главной площади города стоял позорный столб и почти не затухал огонь. Обезумевшие женщины, не выдержав пыток, признавались в «содеянном», за это им обещали помилование, но потом все-равно сжигали на костре. Если суд не мог доказать сговор «ведьмы» с дьяволом, то в острастку ее привязывали к позорному столбу и секли розгами. Рубцы на спинах оставались на всю жизнь. Бедных жертв часто закидывали камнями. Бывало «ведьм» приговаривали к повешению. На казнь стекались почти все жители города, для которых это было забавой, зрелищем, каким для нас является театр. Сплошь неграмотные люди были охочи до развлечений, коих было мало. Еще была забота как-бы набить брюхо, да выпить. Мало кто понимал, что происходит.

В такое неспокойное время тетя Хильда была начеку. Она ни разу не обмолвилась и словечком о рано проявившихся способностях девочки. Тетка всегда говорила: «Агнес, милая, ни с кем не делись тем, что ты чувствуешь и видишь, это опасно!» И девочка слушалась тетю, вырастившую ее вместо матери. Агнес не признавалась даже своему другу Вильяму, который жил неподалеку и был постарше ее.

Одиннадцатилетний Вильям, ученик местного лекаря Корнелиуса, рассказывал ей, как тот говорил, что все это делалось, чтобы управлять настроениями масс. «Запомни, Вильям, они просто ищут на кого спустить собак», – так говорил мальчику его учитель, но после всегда предупреждал: «Только не вздумай сказать кому-нибудь!» Корнелиус занимался алхимическими опытами, но его не трогали, хотя и догадывались, чем он занимается в своей лаборатории. А все из-за того, что Корнелиус был хорошим лекарем, он спас многих от тяжких недугов и болезней благодаря ему одному известным рецептам настоек в многочисленных склянках и флакончиках. Свои секреты лекарь не спешил выдавать даже своему единственному ученику, но мальчик был упорным и терпеливым, и выказывал хорошие способности к обучению. Вильям аккуратно записывал рецепты в тетрадку. Часто Корнелиус не разрешал ему этого делать, боясь, что записи могут выкрасть и разузнать секреты приготовления зелья, над которыми лекарь работал годами. Он учил мальчика запоминать все по памяти.

Но вернемся к тетушке Хильдегарде и ее воспитаннице. Дело в том, что сама тетя Хильда тоже обладала умениями и владела некими знаниями. Ее можно было бы причислить к ведьмам, потому что Хильда ведала, то есть знала. Она могла врачевать наложением рук, но делала это редко, чтобы не навлечь на себя беды. Хильда не была колдуньей, которым приписывали дойку коров, моры домашней скотины, насылание порчи и сглаза. Да-да, в чем только не обвиняли бедных «ведьм»: в насылании дождей из жаб, рыб, медуз, камней и прочего, в вызывании бурь, в проведении кощунственных ритуалов поклонения дьяволу, всего и не перечесть…

Хильдегарда жила с девочкой в ветхой лачуге, которую и домом-то назвать можно с натяжкой. Находился он в стороне от главных улиц города, куда лишний раз Хильда старалась не соваться. Подальше от соглядатаев, которые так и вынюхивали, кто чем живет, а потом доносили кому положено. Так кто же подписал договор с дьяволом, эти бедные женщины или те, кто учинил «охоту на ведьм»?

К городу прилегала долина, о которой ходили страшные слухи, но она привлекала к себе возможностью разбогатеть. Поговаривали, что там находится то ли клад, то ли золото само выходит на поверхность земли, только надо попасть в нужное время. Было не так много желающих завладеть сокровищем долины, по той причине, что мало кто возвращался оттуда. Какое-то время роль проводников взяли на себя два монаха, но однажды столкнувшись с чем-то ужасным, отказались от помощи людям. Рассказывали, что в долине охватывает леденящий страх, и что сами демоны охраняют те сокровища. Только добрые христиане, твердо стоявшие в своей вере, могли ступить на ту землю, осенив себя крестным знамением, чтобы демоны не имели над ними власти. Но и они приходили в ужас при виде демонов, нападающих на них с земли и с воздуха под завывание ветра и раскаты грома. После этого верующие люди отмаливали свои грехи, не помышляя о богатстве, а только о том, чтобы Господь не прогневался на них. Некоторые мужчины, кто смог вернуться назад, подтверждали, что видели россыпи драгоценностей и золота, но когда их спрашивали почему же они их не взяли, те терялись, что ответить. Видимо, демоны умели искусно создавать видимость того, чего на самом деле не существует.

Иногда для подтверждения того, что женщина является ведьмой, ее отправляли в долину, и если та возвращалась, ее осуждали на смерть. Считалось, что только колдунья может договориться с нечистой силой и вернуться невредимой.

Агнес любила смотреть сквозь запыленное окно, формой напоминающее заходящее солнце, на редких прохожих, перепрыгивающих через грязные лужи, кучи отходов под ногами, а иногда просто спешащих, не смотрящих себе под ноги. Окно постоянно было грязным от черной пыли, летящей из угольного погреба. Комнаты в доме тетушки Хильды были маленькие, тесные с низкими потолками и отсыревшими стенами, которые редко просыхали даже в теплые летние деньки.

Перед сном Агнес частенько просила тетю Хильду рассказать какую-нибудь интересную страшную историю. Тетушке ничего не надо было придумывать, жутких историй хватало и в жизни, их передавали из уст в уста странствующие поэты и музыканты. От ужасных историй Агнес иногда снились кошмары, но очарование их было неотразимо. Агнес дрожала от страха, затыкала уши, но подслушивала все мельчайшие подробности.

И вот Хильдегарда начала рассказывать очередную историю:

«Однажды знаменитый алхимик отлучился из дома, но перед этим он строго-настрого предупредил своего ученика ни в коем случае не спускаться в подвал, где находилась черная комната. Но начинающий алхимик не смог сдержать любопытства, подобрал ключи и проник в подземную комнату. Обнаружив там старинную книгу заклинаний, покрытую паутиной, стал читать вслух. Моментально в подземелье ворвался демон. «Зачем ты меня призвал?» – накинулся он на юношу. Объятый ужасом молодой человек молчал.

Когда алхимик вернулся, он обнаружил труп своего ученика, который был задушен. Боясь, что убийство юноши припишут ему, он вызвал демона и приказал на время оживить труп, чтобы переместить его на рыночную площадь. Оживший покойник, очутившийся там, упал и снова умер. Горожане не поняли причину скоропостижной кончины ученика алхимика. Люди по углам шептались, что дело не обошлось без вмешательства темных сил. Поговаривали, что сам алхимик, скорее всего был причастен к смерти. Предполагали, что он отравил своего ученика, но никто не осмелился высказать свои подозрения вслух. Народ боялся преследования и смерти, да и доказать преступление не было возможности. Никаких улик.»

На этих словах Хильда поправила подушку и тихо вышла из комнатки. Агнес уже спала…

. . .

Случались дни, когда в городе за один раз рассматривали сразу несколько дел о колдовстве. Агнес не любила присутствовать на судах, но, чтобы не привлечь ненужного внимания избеганием процессов над ведьмами, иногда ей приходилось это делать. В тот день Агнес оказалась в зале суда, как обычно в чапце, скрывающем ее рыжие волосы. Вошла первая обвиняемая, средних лет женщина, которую многие знали в городе в силу ее занятия. Она была повитухой.

Элизабет обвинялась в том, что наслала порчу на младенца Уильяма, отчего тот сделался хромым. Суд признал ее виновной и приговорил к одному году тюрьмы. В ходе разбирательства она призналась и в других прегрешениях. Женщина утверждала, что подстрекателем был черный кот, подаренный ее бабушкой, которая еще в детстве научила ее колдовству. Агнес подумала, что бедная Элизабет, скорей всего, до ужаса боялась, что ее пошлют в долину для проверки на колдовские способности.

За ней шла Анна-Мария, ее обвиняли в том, что она своими колдовскими чарами довела до смерти другого Уильяма. Она созналась и в иных преступлениях, в которых тоже был замешан кот Элизабет. Как объяснила Анна-Мария, кота она попросила на время. Разозлившись на вдову Гудей, она велела коту утопить корову старухи и в награду накормила его кровью, хлебом и молоком.

Следующая обвиняемая была дочь Анны-Марии Джоан. Совсем молоденькая девушка, обвинялась в том, что из-за нее у десятилетней Анны-Кристины были покалечены правая рука и нога. В показаниях потерпевшей тоже фигурировал кот Элизабет, который обратившись черной собакой с рогами, пришел к ней и попросил масла, но Анна-Кристина ему отказала. Черная собака несколько раз возвращалась с этой же просьбой и, наконец, принесла в зубах нож, угрожая убить несговорчивую девчонку. Суд вынес оправдательный приговор Джоан, что происходило совсем не часто. Агнес подстерегла Анну-Кристину после заседания суда, когда та выходила из здания на улицу. Всю дорогу шла за ней, и когда они скрылись от большого скопления народа, вдруг девчонка перестала хромать! Агнес преследовала ее, и когда девочки оказались на маленькой узкой улочке одни, она подбежала к маленькой обманщице сзади и дернула за рукав. Что произошло дальше, она никак не ожидала. Анна-Кристина превратилась в загнанную испуганную девчонку.

Вскоре по городу поползли слухи о странном происшествии в женском монастыре, находящемся недалеко, настоятельницей которого была матушка Магдалена. В монастыре возникла вспышка истерии, монахини подобно кошкам карабкались на деревья и подражали голосам разных животных, взмывали в воздух, как птицы, носились по полям, как собаки. Первая жертва беса, как оправдывала себя на суде настоятельница, была некая Жанна Потье, она и передала безумие остальным монахиням. В конце концов через одну из одержимых заговорил дьявол. Он сказал, что в монастырь его пустила сама Жанна, что она зналась с ним и до прибытия в монастырь. В те годы в монахини уходили не только глубоко набожные женщины, видевшие свое призвание в служении Господу, но туда упрятывали и ненужных родственниц, провинившихся или просто непривлекательных дочерей. Суд пришел к заключению, что в вспышке истерии виноваты козни дьявола. Монахиня Жанна, как его пособница, была осуждена на пожизненное заключение и, так и умерла в тюрьме.

Глава 2

В чем только не обвиняли женщин: в черной магии, ереси, культе дьявола. Одним из самых страшных деяний ведьм было осквернение могил. Считалось, что ведьмы используют человеческие останки для приготовления колдовских зелий и мазей. Но люди верили в настоящих знахарок и колдуний, способных с помощью тайных сил исцелять больных и насылать порчу. И последних народ побаивался. Их дома, в основном находящиеся на окраинах городов или деревень, обходили стороной. Многие видели, как из дома выходила ведьма, а потом вдруг в воздух взмывал черный ворон, а колдунья словно испарялась. Все верили, что ведьмы могут превращаться в кого угодно, принимать обличье любого человека, животного или птицы.

Наступило некоторое затишье, нарушевшееся кровавыми злодеяниями. На город напал король Кристиан из соседней страны. Про ведьм и колдуний на время забыли. Осада города длилась несколько месяцев. Агнес постоянно хотела есть, не хватало даже хлеба, если на столе оказывалась похлебка из бобов, девочка была рада. Жители переживали очень сложные времена. Сил держаться больше не было, тогда действующий регент согласился на некоторые условия тройственного союза. Он заключил договор с королем Кристианом, что будет сам принимать решения в своей стране и получит полную амнистию для себя и поддерживающих его. Начались трехдневные торжества. В Королевском Дворце шел пир, а простым людям кидали хлеб и наливали вино из бочек, которые выкатили прямо на Главную площадь. Агнес тоже пошла на площадь, ей очень хотелось есть. Она успела ухватить кусок хлеба, тут же сжевала половину, а другую половинку спрятала в карман поношенного платья для своей тети, которая не разгибая спины сутками работала в прачечной, чтобы хоть как-то прокормиться. И тут Агнес услышала громкие звуки труб и барабаны. На площадь тащили каких-то знатных людей. Руки их были связаны. Бедняг хлестали плетками, подгоняя ближе к столбу. Народ расступился, продолжая глазеть на это зрелище. Агнес спряталась в дальних рядах, но не убежала. Она хотела понимать, что происходит, чтобы рассказать своей тете Хильде. Палач начал рубить головы с плеч, они катились по улицам в реках крови. Так продолжалось почти три дня… кровавая баня… Таким способом король Кристиан, не сдержав своего слова и обвинив в ереси, расправлялся со сторонниками регента страны, уже лежащего в могиле. В конце этого кровавого месива, труп регента был вырыт из земли и предан сожжению вместе с другими.

После этих кровавых событий Агнес всюду мерещились зловещие тени, а мертвецы с площади приходили к ней, жалуясь на своих палачей, держа свои отрубленные окровавленные головы в руках. Если у девочки были такие способности видеть мертвецов, это не означало, что она их не боялась. Когда вся эта толпа, наконец-то разошлась, Агнес все-равно чувствовала присутствие потустороннего мира. Обернувшись в сторону окна, она вздрогнула, увидев в темном углу черный силуэт, развалившийся в старом кресле. Приглядевшись, девочка заметила на шее человека большой красный шрам. Агнес поняла, что перед ней сидит мертвец, который по какой-то причине задержался.

– А к кому мне было еще идти? – спросил он.

Агнес оцепенела…

Жизнь потихоньку входила в свою колею. Поговаривали, что в далеких землях с неба пролилась кровь и падали куски мяса. Жители говорили, что это плохая примета, предвестие войны. А на город, находящийся на юге страны, градом сыпались мелкие медузы, в другом месте на землю падало множество темно-коричневых змей, которых, вероятно, подняло в воздух ураганным ветром, но все это приписали колдовству. Однажды не далеко от города, в котором жила Агнес, ураган подхватил шпиль местной деревенской церкви и унес его на тридцать километров. Арестовали подозреваемую в этом старую женщину. Ей же приписали и иссушение водоема за городом. Смерчи, вихри огромной силы, способны осушить небольшой водоем и поднять его содержание, чтобы затем сбросить его в другом месте. Вскоре местные жители обнаружили водоем в нескольких милях дальше. Суд приказал «деревенской ведьме» вернуть водоем на место. Бедная женщина не могла этого сделать и ее сожгли на костре за неповиновение.

Как-то поздним вечером в доме тетушки, сидя за деревянным столом, у которого пошатывались ножки, Агнес налила себе стакан воды, но почему-то не стала пить сразу, а вглядывалась в него. Зная о необычных способностях своей племянницы, Хильда схватила старенькую шаль, набросила себе на плечи и побежала к гостинице, о которой говорила Агнес. На улице толпился народ, на лицах было выражение оцепенения и дикого ужаса. Хильда стала расспрашивать, что случилось. Постояльцы гостиницы рассказали, что почуяв запах дыма, спустились на кухню и там увидели ужасающее зрелище: на кухонном полу догорали голова, позвоночник и ноги жены хозяина гостиницы. Ее кресло у камина обгорело лишь слегка, и что самое странное, пожар не тронул никакие другие вещи. Испуганные люди перешептывались, что женщина сгорела изнутри, самовоспламенилась. Они приписывали это колдовству. Тут же нашлись любители повспоминать аналогичные случаи, происходившие в других местах, о которых они были наслышаны. Вспоминали случай, когда во время молитвы загорелся священник, а много лет назад в одном городе сгорел в своей колыбели восьмимесячный младенец, и никакого огня поблизости не было. Ну как тут не подумать о колдовстве!

Хильда вернулась домой и рассказала Агнес, что она оказалась права, ее видение сбылось. Агнес восприняла это вполне спокойно.

Через несколько дней она шла по улице Священников и свернула в Адский переулок, где жил палач. Проходя мимо его дома, она отшатнулась, потому что палач в своем красном плаще, вышел из дома и, видимо, пошел на работу. Девочка, дрожа от страха, шла за ним, как завороженная. Он оглянулся. Агнес прижалась к стене дома и замерла. Палач продолжил свой путь. Так Агнес дошла за ним до главной площади, на которой уже собралась толпа любопытных зевак. Палачу предстояло много работы, несколько человек ожидали исполнение приговора… Агнес услышала очередную странную историю, приплетающую колдовство. Рядом с ней стояли две пожилые женщины, одна шепотом рассказывала другой, за что осудили этих несчастных. Агнес превратилась в слух. Оказывается у десятилетней дочери владельца загородного поместья начались непонятные припадки. Иногда во время таких приступов она слепла, глохла и теряла дар речи. В других случаях все ее тело скрючивало, напрягалось, дергалось в судорогах. То тут, то там ее тело пронзала острая боль, и в этих местах появлялись колотые раны или следы укусов. Когда Кристин, а так звали девочку, тошнило, изо рта у нее вываливались испачканное навозом сено, погнутые булавки, куриные кости, клочья человеческих волос.

Женщина замолчала. Так много происходило всяких жутких историй и странных происшествий, что люди воспринимали их как театр, как жуткий вид развлечений. Сама Агнес старалась лишний раз не приходить на публичные казни, но другим только дай поглазеть. Тем временем, женщина продолжила. Услышав эту кошмарную историю, Агнес поспешила покинуть место казни. Она побежала в прачечную к тетке, чтобы помочь справиться с работой. Агнес всегда старалась помочь по мере своих сил.

Тетя Хильдегарда переживала за племянницу. Красивая внешность подрастающей девочки бросалась в глаза, а лучше быть незаметной, больше шансов выжить. К ведьмам охотно приписывали рыжеволосых женщин, а Агнес была обладательницей именно такого цвета волос и зеленых глаз. Но в большинстве случаев жертвы костров обвинялись в ведовстве, потому что были безобразны, с бородавками на лицах. Из-за безобразной внешности большинства старых колдуний, люди поговаривали, что во время дьявольских шабашей они умели принимать привлекательное обличье. Находились даже очевидцы таких удивительных перевоплощений. Один ремесленник рассказывал, что в прошлом году в Вальпургиеву ночь он видел как с наступлением темноты старая ведьма натерла тело какой-то мазью и, превратившись в красивую девушку, усевшись на метлу, улетела на шабаш. Этот ремесленник, находящийся под впечатлением от такого перевоплощения, не смог совладать с разжигающим его любопытством и позже стал следить за старой колдуньей. Он подглядел из чего она варит в котле волшебную мазь. Ведьма бросала в котел разные ядовитые растения, там были беладонна, аконит, болиголов. Потом старуха пошла на кладбище, нашла свежую могилу младенца, и выкопала труп. У мужчины от такой страшной картины зуб за зуб не попадал. Ему повезло, что он остался незамеченным. Но дело было не в его везенье, вряд ли ведьма не смогла бы учуять человека. Ремесленник, прежде чем следить за колдуньей, хорошо подготовился. Многие знали, что спастись от ведьм помогает одна травка, пучок этой травы мужчина и привязал к себе на пояс. Колдунья легко разделала труп и жир добавила в котел. Варево долго кипело на огне. Ремесленник больше не мог выносить омерзительный запах и убежал.

Были случаи, когда достопочтенные женщины, которые всю ночь спали в своих постелях, утверждали, что участвовали в шабашах. Они рассказывали о встречах с сатаной очень достоверно, говорили, что на этих сборищах ведьмы подтверждали свою преданность дьяволу, давали отчет о своей зловредной деятельности, поучали от него наставления и участвовали в ритуалах. Нередко на подобных оргиях ведьмы оскверняли могилы, пожирали трупы, а также пили кровь. Многие ужасались, а другие принимали такие россказни за больную фантазию обезумевших женщин.

Одна повивальная бабка по секрету рассказала другой старухе, что на границе королевства с соседней страной у женщины родилась двойня: девочка была нормальной, а мальчик родился с животом раскрытым спереди, так что можно было видеть обнаженные внутренности, издав крик младенец скончался. И если бы не подошло время рожать одной знатной даме, бабку могли бы казнить, как причастную к такому событию. А после того, как она приняла роды у той дамы, старуха сбежала, дабы не навлечь на себя беды. Каких только жутких историй не передавали люди из уст в уста, в том месте произошло то, в другом другое: в одном каменном погребе один мужчина был пожран другим, в далекой стране родился младенец с четырьмя руками и ногами, родился поросенок с человеческими руками и ногами. А где-то, якобы, ночью на протяжении нескольких часов можно было видеть солнце…

Глава 3

Но среди всего этого ужаса бывали моменты специально отведенные для веселья. Во время пасхальной службы во славу Воскресения Господня дозволялось шутить и веселиться прямо в церкви. Публичное проявление набожности сопровождались щедрыми уступками греху. Даже в ту эпоху мракобесия существовали странствующие поэты и музыканты, которые в своих песнях рассказывали целые истории. Церковь обычно не обращала на них никакого внимания, это происходило по двум причинам: во-первых, церковники понимали, что невозможно постоянно только давить, надо было дать для народа выход эмоциям, во-вторых, если уж такой бродячий музыкант, как говорится, «перегибал палку», обязательно находился тот, кто донесет на него. В таких случаях, музыканту приходилось спешно покидать город, чтобы не попасть на плаху. Но бродячий народ почти никогда не приговаривали к смертной казни, власти не желали спровоцировать народное недовольство. Люди любили странствующих поэтов и музыкантов. Максимум, что им доставалось, так это несколько ударов плетью публично.

Зачастую люди не знали имена авторов свободолюбивых стишков, высмеивающих нравы и обычаи богачей, церковников и находящихся у власти, но всегда их выступления на главных площадях проходили под громкий хохот и улюлюканье толпы. Всякий раз, когда в городе появлялся такой бродячий музыкант, Агнес с удовольствием прибегала на главную площадь. Вместе со всеми и всегда в обществе своего друга Вильяма, потешалась и смеялась всласть. И вот в очередной раз прибыл странствующий музыкант, молва об этом моментально разнеслась по всей округе. Вся публичная жизнь города проходила здесь – на главной рыночной площади, здесь казнили и здесь же развлекались. Народ стекался к базарной площади со всех концов города. Вильям пробирался поближе к подмосткам и тянул за собой Агнес. И вот они уставились на музыканта.

Бродячий артист достал музыкальный инструмент херди-герди, и под его аккомпанемент объявил, что исполнит песню «Как виллан испортил воздух». Раздался хохот.

– Виллан не может помышлять о рае за неименьем денег, иль чего другого,

однако ада тоже он лишен, поскольку вызывает отвращение

у бесов тамошних, говорю вам, что знаю точно,

однажды заболел один виллан и черти ада приготовились, что

душу сейчас его получат, один из бесов подошел поближе,

чтоб в бездну оттащить, на то имел он право,

и сразу к заднице мешок из кожи подвязал,

считая, что оттуда душа на волю выйдет,

однако же, желая излечиться, виллан в тот вечер пил настой целебный,

и столько съел он мяса с чесноком, и жирного горячего бульона,

что у него теперь не мягким был живот,

но напряженным, как струна у цитры, и, видно, помирать виллану,

если же сумеет он ветры выпустить, то можно выжить.

Виллан ради такого дела поднапрягся, собрал все силы,

и что было силы стал тужиться, вертеться, извиваться,

он поднапрягся, чтоб освободиться от дурноты

и на всю округу выпустил пары, и тут, бесясь от гнева,

черти виллана душу стали проклинать,

Назавтра созван был у них капитул, и принято решенье:

ни за что на свете вилланов души в Ад не допускать,

поскольку вони от них не оберешься,

И по сему решению отныне виллану нет пути ни в ад ни в рай,

причина вам теперь известна.

Во время всего выступления толпа на площади покатывалась со смеху. Как только музыкант закончил, народ захлопал в знак одобрения. Бродячий артист поклонился. Полная женщина достала из корзины в ее руках, пирог и подала ему. Кто-то из зрителей дал яблоко, другой бутыль с вином, а третий ломоть хлеба. Бродячий музыкант поблагодарил за угощения и внимание к его выступлению. Он назвал автора этих стихов, но Агнес не запомнила. А музыку сочинил «ваш покорный слуга», как сказал музыкант, поклонившись еще раз.

Но, встретив на следующий день Вильяма, который спешил в лавку купить для Корнелиуса то, что он просил, Агнес остановила его на минуту. Про призрак женщины в белом она не стала говорить, а вот о том, что встретила странного человека, скрывающего свое лицо под капюшоном и с трещоткой в руках, она рассказала.

– Ты что первый раз видела больного лепрой? – удивился Вильям, – да сейчас полно этих прокаженных. Для них за чертой города построили больницу – лепрозорий.

– Я не знала, – призналась Агнес.

– У них там своя часовня и кладбище, чтобы сюда не ходили, – сказал Вильям спокойно.

– А на что они живут? – спросила Агнес.

– Просят милостыню, – с видом знатока сказал Вильям, – им запрещено появляться в обществе и пользоваться общественными банями, ну а если они выходят со своей территории, то должны предупреждать о своем появлении с помощью трещотки.

–Я видела у него в руках трещотку… – сказала Агнес.

– Агнес, мне пора, – попрощался мальчик, – Корнелиус ждет.

– Сегодня проведешь меня? – крикнула ему в след Агнес.

– Постараюсь! – ответил не оборачиваясь Вильям.

Тетя Хильда часто работала до ночи и это был как раз один из таких дней. Она предупредила племянницу, чтобы та не ждала и ложилась спать без нее. Хильдегарда сказала, что у них много работы, сегодня они обстирывают монастырь.

Поздним вечером Агнес подошла к дому лекаря Корнелиуса. Она ждала, когда Вильям выйдет ее встретить. Ждать пришлось достаточно долго.

– Сюда, – услышала Агнес приглушенный голос Вильяма, приоткрывшего входные двери.

Агнес подбежала к двери и проскользнула внутрь. Чтобы она не споткнулась в темноте, Вильям взял Агнес за руку и повел за собой. Они оказались на первом этаже дома в большом зале, в самом центре которого стоял огромный стол с баночками, колбочками, ретортами, и всяким хламом, по мнению Агнес. Для чего все это служило она не представляла. Стоял странный запах, определенно отличный от уличного.

– Это алхимическая лаборатория Корнелиуса, – шепотом сказал Вильям, – здесь он составляет остро пахнущие эссенции, для чего смешивает мочу младенцев, настойки разных растений… А вот это герань…

– Как пахнет, – сказала тихо Агнес.

– Пахнет, но не воняет, как на улице, – добавил Вильям, – а вот это порошок истолченных болотных жаб.

– А это? – с удовольствием втягивая запах, спросила Агнес шепотом.

– Цветы индийской пачули, – ответил Вильям.

– Ааа…– прошептала Агнес, продолжая втягивать аромат, – помню этот запах был у одной богатой дамы…

– Значит, у тебя хорошая память на ароматы, – сказал Вильям.

Он опять взял Агнес за руку и, приложив палец к губам, повел ее к узкой винтовой лестнице, ведущей в подвал. В нос ударил противный запах. Там было прохладно. У Агнес возникло чувство, что похожий холод она ощутила при встрече с женщиной в белом… Вильям на ощупь зажег свечу, которая осветила помещение, где они находились.

Конец ознакомительного фрагмента.

Текст предоставлен ООО «Литрес».

Прочитайте эту книгу целиком, купив полную легальную версию на Литрес.

Безопасно оплатить книгу можно банковской картой Visa, MasterCard, Maestro, со счета мобильного телефона, с платежного терминала, в салоне МТС или Связной, через PayPal, WebMoney, Яндекс.Деньги, QIWI Кошелек, бонусными картами или другим удобным Вам способом.