Миша Смертина
Сновимы

Глава 1Спокойной ночи, малыши!

В передаче «Спокойной ночи, малыши» в беззаботные дни своего детства я запомнила мудрый совет: «Дети, чтобы запечатлеть волшебство своих снов, положите под подушку ручку и блокнот! Утром, проснувшись, незамедлительно записывайте свои сновидения. Увы, сны, как утренний туман, стремительно выветриваются из памяти; записав их, вы сможете сохранить их необычные образы. На протяжении всей жизни из этих записей у вас может получиться удивительная книжица, наполненная яркостью мечтаний и тайнами ночи. Пусть ваши сны обретают жизнь на страницах, оставаясь в вашем сердце и сознании, как драгоценные моменты, которые вы сможете перечитывать и переживать вновь. Каждый записанный сон – это мелодия вашего духа, отражение ваших желаний и фантазий. Не упустите возможность сделать из них сокровище, которое будет греть вас в зимнюю стужу и вдохновлять в час раздумий. Ностальгия о снах, записанных в вашем блокноте, станет не только связующим звеном с прошлым, но и ключом к пониманию самого себя…"

Многое записать не удалось, а кое-что попросту утеряно навсегда, но некоторые сны, словно яркие картины, сохранились в моей памяти, как если бы они произошли только вчера. И что удивительно, каждый из них так или иначе связан с моими ушедшими родственниками.

Мой первый сон был о тётушке, ушедшей из жизни от тяжёлой болезни. Я увидела её в красной блузке, которая гармонировала с её тонкими полосочками губ того же оттенка. На ней была чёрная длинная расклешённая юбка, которую она носила при жизни, словно продолжая своё путешествие среди нас.

Обстановка вокруг – старинная деревенская изба: длинные скамьи, украшенные разноцветными домоткаными половиками, а единственный стол был накрыт вышитой скатертью, переливающейся в свете солнца, которое запускало лучи в прямоугольное окошко.

– У меня ещё есть сундуки! – радостно сообщила тётя Аля, указывая на великие зелёные лари, обитые железом по углам. Она приоткрыла крышку, и мой взор засиял, встретившись с разноцветными материями и лоскутами. Трудно было распознать – одежда это или простая ткань, но всё было аккуратно сложено в квадратные стопочки и скатано в рулончики, подобно обоям, сохраняя какие-то тайны.

– Добралась я хорошо, – продолжала тётя Аля монолог. – Вот здесь теперь живу! У меня всё хорошо, я всем довольна, но лишь одно омрачает мою радость – у Рудика есть другая женщина.

Рудик был супругом умершей, с тётей Алей они прожили долгую жизнь, детей народили, которые уж взрослые были, когда мать умерла. А Рудик, действительно вскоре второй раз женился.

Увидела покойного деда, его гроб стоял в комнате и я боялась заходить. Потом сказали, что на шестнадцатый день после смерти им овладеет сатана. Ещё покойницей была мама , про неё голос известил тоже самое. В её комнату я зашла, она лежала ещё живая на кровати в расстёгнутой на груди сорочке, там чернел крест. – Мам, как ты себя чувствуешь? -спросила я – Сними мне крест! Мне тяжело! – Нет, нельзя! Мама отвернулась прерывисто дыша . В доме уже собрались люди на вынос покойника. Я всё же пошла проститься с дедом и увидела его выгибающееся тело , чьи-то руки пытались его уложить обратно, а в рот пихали гречневую кашу. Я так и замерла в дверях, а он посмотрел на меня чужими глазами. Синяя в клетку рубашка, дед любил её при жизни носить…Много раз я видела деда лежащего под белой простынёй в нашей старой бане,в пребаннике. Почему он там лежит мне Голос не сообщал, было полное безмолвие, но я знала, что дед неизменно одет в свою синюю клетчатую рубашу.

Сегодня я наблюдала за собой со стороны. На мне была длинная черная одежда, столь неопределённая, что я едва могла решить, куртка это или платье.Однако, в конечном итоге, не важен был наряд – лишь одно волновало меня: наличие шнурка, который соединяет душу и тело. Этот белоснежный шнурок, обычно видный из-под одежды, стелется по земле, как хвост. Без него нельзя вернуться обратно. Без него ты мёртв!

Зачем я вижу себя со стороны? Весь сон был в этой мысли, пока я всматривалась в светловолосую женщину, стремительно шагающую вперед. Куда я так тороплюсь – осталось загадкой. Мои волосы были собраны в хвост, и колыхались сзади из стороны в сторону, что придавало фигуре особую прелесть во время походки.

Город вокруг меня был окружён белыми, неясными зданиями, непонятными дорогами и размытыми силуэтами прохожих. «Куда я попала?» – твердила мысленно я, а голос, столь привычный, в этот раз молчал. Я не знала, кто всегда говорил со мной, но верила, что это мой ангел-хранитель.

Перед смертью отца мне множество раз снился один и тот же сон: бескрайние коричневые участки только что вспаханного поля. Ни одна травинка, ни соринка, ни корневища растений не нарушали его идеальной поверхности. Комки земли образовывали четкий, зигзагообразный узор, похожий на спиралевидные бигуди, которые простирались до самого горизонта, сливаясь с небесами. Вспахано было глубоко, и этот факт донёс до меня вездесущий Голос. Я, полная растерянности, спросила: «Зачем это мне нужно знать?» В ответ тишина лишь усилила гнетущее ощущение необратимости непоправимого. Поле, в своей безжизненной симметрии, отражало моё внутреннее состояние – пустоту и ожидание.

Отец ушёл в иной мир без меня – в тот миг, когда я была в отъезде. Весть о его переходе прилетела к моему сердцу, когда на перроне старого бревенчатого вокзала, в самую солнчную погоду мая, ко мне приземлилась птица. Она, не испытывая ни малейшего страха, скакала у моих ног, и я, завороженно наблюдая за её лёгкими движениями, почувствовала, что происходит нечто важное. В моей голове проносилось одно лишь слово: "Умер". Я отчётливо поняла – мой отец покинул этот мир.

Народу собралось немного – лишь ближайшие родственники, коих было немного. Перед нами стоял простой деревянный необшитый гроб, в котором покоилось желтоватое тело бородатого мужчины, облачённого в пиджак, рубашку и брюки. Я не осмеливалась взглянуть на его лицо, и мои глаза остановились на руках, в которые был вложен чёрно-белый пластиковый крест – изображение распятого Христа белое. Я чувствовала на себе пристальные взгляды немногочисленных гостей, все они ожидали моего последнего слова для усопшего, но мне не хотелось говорить, и я оставалась в молчании. Кто-то произнёс распорядился вынести гроб. Отец завещал похоронить его в родной деревне, на малой родине, поэтому дорога предстояла долгая …

Через три дня мне снится сон: мой отец лежит на своём привычном месте – диване, облачённый в деловой пиджак, который контрастирует с детскими ярко-розовыми ползунками, облегающими его короткие ноги. В его голосе звучит страх:

– Ты не представляешь, как мне здесь страшно! Как страшно! Меня такое ожидает, ты не представляешь! Я не хочу находиться здесь!

Я чувствую, как его слова проникают в самую душу, сжимая сердце холодными цепями. В этом нелепом одеянии, сочетании взрослого и малыша, было нечто жуткое. Я вижу, как его лицо искажает судорога. В том мире, где он находится сейчас, границы реальности расплываются, и я погружаюсь в его страхи, ощущая их как свои собственные. Мрак окружающего пространства становится все более гнетущим, но я не нахожу слов, чтобы снять с него бремя, и лишь смотрю, не отрываясь от него…После пробуждения я долго не могла придти в себя.

В следующую ночь мне пришли строчки:

В холодном замке пустота

Звенит от тишины душа

О, кто живет в палатах сих?

Я расскажу об этом стих:

Она плыла из тьмы

Тумана и беды

И памяти не видела

в себе…

Сквозь мрачных серых туч

Пробился солнца луч-

Надежда выходи!

И босиком страдая

И кожа так сверкает

Маяком в ночи-

Кричи!Кричи!Кричи!

У чар на поводу

Упорно ,но иду,

А Встретишь ты меня

И буду я твоя-

вера окрыляет …

И не собьюсь с пути

Пусть долго мне идти-

Себя благословляю!

Глаза я закрываю:

Он ждет меня,

Я знаю!

Стоит на возвышении

И у него моление

Мысленно со мной ,

Он мой герой!

Волшебник добрых сил

Любовью окрылил

И вижу я себя

другую:

Возможно вспомню я,

Что птицею была,

А может я дружила с ветром?

Она,а может я?

Какая я своя-забыла…

И конь мой вороной

Привел ты под уздой-

Завыла!

Я трачу силы…

Рассеялся туман

И ясная тропа взбесила!

Я все забыла!

Но я маяк в ночи

И ты герой кричи,

Чтоб я любила…

Не уходи…

Есть замок,

Он пустой…

Ей там покой

Ты это уяснила?

"Удивительная белебирда" -подумала я, когда записывала эти строки. Ещё мне было удивительно, что я их так ясно и чётко запомнила и теперь они выплывали из моего сознания без всяких натуг, ведь обычно сон улетучивается мгновенно, даже за хвост не поймать,не то что записать удаётся…Но потом я поняла для чего родилось это странное стихотворение, смысл которого мне не ясен до сих пор.

Глава 2 Осознанные сны

Я наблюдала тонны, а может, и больше, исписанных белоснежных страниц. Буквы, которые покрывали лист с обеих сторон, сверкали серебряным цветом, и, когда я осторожно шевелила его в руках, передо мной разыгрывалась волшебная игра света. Эти маленькие, завихренные знаки оживали, словно были заколдованы, и их блеск завораживал, погружая в мир литературной мечты. Сразу же вспомнился мне почерк Пушкина; будто бы я перенеслась в восемнадцатый век, когда в воздухе витали имена таких титанов, как Толстой, Гоголь и Лермонтов. Их размашистые закругления и извивки, аки танцы на бумаге, были неизменным признаком величия слова. Я ощутила, что каждая буква на этих страницах хранила в себе дух эпохи, напоминая о том, как велико искусство, способное соединять сердца и умы, наделяя каждую строчку неземной красотой и глубиной.

– Эти рукописи никогда не найдут своего читателя! Они безрассудно уничтожены своими создателями или так и остались не написанными, – возвестил мне таинственный Голос. Я стояла посреди величественных гор не родившейся литературы, обуреваемая непонятными чувствами.

– Это твои истории! – зазвенел Голос в моих ушах.

– Мои? – с удивлением воскликнула я. – Но когда же я успела?! Я оглядывалась вокруг, не веря своим глазам, осознавая, что это всё плоды моего творчества!

– Вот именно, что не успела! Ты просто не писала! Не писала!

– Как я могла писать? Я же ничего не знаю! – оправдывалась я, словно искала спасение в своих словах.

Но Голос продолжал свой повелительный монолог:

– Запомни, если ты не начнешь писать, вся твоя жизнь пойдет наперекосяк! Мне угрожали? Но тогда я не слишком задумывалась об этом, лишь поражалась снам, а как действовать – не знала. Сверхъестественные силы, казалось, любили поучать начинающую поэтессу, ибо с того самого стихотворения рифма стала неотступно сопровождать мою жизнь. А потом до меня добралась и нечисть.

Она являлась мне в образе совершенной красоты, холодной и постной. Я видела прекрасную девушку, белую, как снег, и идеальную, как античное божество. На ней была накинута туника, словно у греческих богинь, а её лицо, иконописно блестящее, не излучало ни капли доброты. Полагаю, Андерсену и в его «Снежную королеву» можно верить, но всё же моя была другая. Моя была тонка, хрупка, изящна и одежды на ней было немного. Студеница общалась со мной мысленно, призывая отдаться силам тьмы.

– Зачем? – недоумевала я. – Почему я?

В голове роились мысли: что я успела сделать такого дурного за свою короткую жизнь, что меня уже тянут в омут с головой? Но объяснений не было – лишь повелительный толчок в пропасть.

– Ты злая, и тебе не исправиться, как бы ты ни хотела!

– Нет! – отрицала я.

– Ты злая! – холодно звучал её голос в моём сознании, слова острые, как лезвия. И эти лезвия врезались болью в мой мозг и мне, кажется, в голове струилась кровь… Меня охватила буря противоречивых чувств: досада, злость, растерянность. Я мотала головой, отчаянно отрицая услышанное, но красавица стояла недвижимо, словно изваяние. Её большие, чёрные, как бездонная пропасть, глаза пронзали меня насквозь. Они были единственным контрастом её белоснежной фигуры, и, глядя в них, я словно проваливалась в пустоту… Слова молитвы вернули меня к реальности. Я зашептала их быстро, чтобы успеть удержаться на краю, куда затягивала тьма её взгляда: «Отче наш…» Эти спасительные слова, словно соломинка для утопающего, вытягивали меня на поверхность. Когда я дошла до середины молитвы, всё исчезло, и я очнулась.

Ад, как будто возникший из недр юношеского сна, явился мне в лицах грешников, хотя и искажённом отражении. Один из его кругов, сродни описанному Данте, но в обрамлении современных реалий. Я оказалась в классе немецкого языка своей школы, который стал сценой для этого странного представления. В помещении находились люди, обнажённые и , тела их изобиловали гениталиями в самых неподобающих местах. Так, на спине одного из них, разместились три женских органа, которые она пыталась достать руками и сделать себе кайф. Но это не получалось, потомучто влагалище находилось на спине и бедной приходилось извиваться, чтобы достать хотябы до одного. Это зрелище, одновременно будоражащее и отталкивающее, переносило меня в мир абсурда, где нормы разорваны, и грех принимает свои необычные формы. Каждое мгновение казалось бредом, но в то же время – страшной реальностью, побуждающей к размышлению о человеческой природе и её тёмных закоулках. Этот гротескный сон стал зеркалом, отражающим те потаённые уголки души, о которых мы предпочли бы не думать. И опять же -зачем мне подростку показывать подобные картины, которые засели в моей голове и до сих пор бередят душу. К чему готовили меня подобные сны? Чтобы я не грешила в дальнейшей жизни?

Так вот, в кабинете немецкого языка собрались множеств людских существ, отягчённые своими страстями, чтобы, похоже, испить капли удовольствия, ведь Голос возвестил мне, что в земной жизни они предавались пороку мастурбации. Этот суррогат половой жизни служил им заменой подлинным отношениям с противоположным полом. Когда эти души покинули бренный мир и вступили в загробное царство, их ждала участь бесконечной изоляции в устоявшихся привычках. Но здесь, в наказание, они были наделены новыми органами, созданными в таком расположении, что каждая жертва ощутила всё могущество адских мук.

– Да, это они, любители подобных утех, что в своей жизни удовлетворяли себя множество раз в день! – вещал бесстрастно Голос, обнажая их порочную суть.

Так вот, в кабинете немецкого языка собралось множество человеческих существ, которые начёсывали свои половые органы, чтобы, видимо, получить удовольствие, ведь Голос возвестил мне, что при жизни эти люди занимлись мастурбацией. И этот суррогат половой жизни заменял им нормальные отношения с противоположным полом. Когда эти души умерли и попали в загробный мир им суждено здесь стало заниматься этим вечно. Но для этого им и органов прибавилось и сделаны они были не в удобном месте, чтоб уж жертва наверняка прочувствовала адские муки. А именно на спине я только насчитала три женские…и дальше просто не желала видеть…Но похоже женщины нисколько не уступают в грехах и пороках мужчинам, не зря же Ева первая дорвлась до яблока, а уж потом искусила своего Адама попробовать или отдала по простоте душевной своему любимому человеку? Ух, как было на самом деле, не узнаешь никак, если только тоже в прошлое не вернуться или узнать во сне…

Появился у меня такой знакомый Андрей, мы познакомились на форуме, где обсуждался вопрос снов. Оказывается сведущие люди не просто смотрят свои сны, а могут ими управлять . Человек спит, но спит "по-умному": всё ему подвластно и подконтрольно, естественно меня это заинтересовало. Поэтому мы активно начали переписываться с Андреем в телеге (телеграмм), но секретами он делился неохотно:

Андрей A, [ 21:26]:

– А я очень увлекался осознанными сновидениями 🙂

Я, [ 21:27]:

– Как понимать осознанными?

Я, [ 21:27]:

– Сны, которые успел запомнить?

Андрей A, [ 21:30]:

– Нет, это когда ты во сне, и знаешь, что это сон)

Я, [ 21:52]:

–И сколько раз у тебя так было

Андрей A, [ 21:52]:

– В детстве очень часто, потом с возрастом все реже и реже

Андрей A, [3 21:52]:

–Говорят, каждый в жизни это испытывал…

Я, [ 21:53]:

– И какие ощущения?

Андрей A, [ 21:54]:

– Хочется испытывать снова и снова…

Андрей A, [ 21:55]:

–Сейчас много литературы на эту тему, изучаемое явление.

Я, [ 21:55]:

– И что снится?

Андрей A, [ 21:56]

– Ты сам делаешь свой сон)

Андрей A, [ 21:56]:

– Что захочешь то и сниться, помню только, что удержать это состояние было очень трудно

Я, [ 21:57]:

– Не понимаю, значит у меня такого не было…

Андрей A, [ 21:58]:

– Ты просто не помнишь)

Я, [ 22:02]:

– Так то я помню всё!

Андрей A, [ 22:03]:

– Тебе кажется 😁

Андрей A, [ 22:04]:

– Я вырубаюсь (((

Андрей A, [ 22:04]:

– Пойду спать)

Андрей A, [ 22:04]:

– Я очень рад знакомству с тобой)))

Я [ 22:05]:

– На самом интересном месте, можно и спать захотеть!

Мне совершенно не хотелось погружаться в сон; мне нестерпимо хотелось раскрыть тайны загадочных снов. А он? Напротив, лишь и мечтал о том, чтобы закрыть глаза и отдаться сладкому забытью! Мое разочарование не знало границ, и долгое время я не могла успокоиться, прежде чем меня охватил сон.

На следующий день я, естественно, целиком погрузилась в безбрежные просторы интернета. Волнение жило во мне, теснясь в ожидании ответа на вопрос: что же такое осознанный сон? Я исследовала каждый текст с тщанием, словно искала скрытые сокровища мудрости, надеясь найти устойчивый ответ на свою жажду знания. Каждый найденный материал открывал новые грани этой удивительной темы, от истории и научных исследований до личных свидетельств. Я увлекалась описаниями, как во мгле ночи разум может обретать ясность, позволяя путешествовать в миры, где границы реальности стираются. В этом волшебном состоянии сны становятся не просто эфемерными видениями, а ареной свободы, где мы являемся архитекторами своих самых смелых замыслов. И, погружаясь в этот калейдоскоп информации, я понимала: путь к познанию осознанных снов – это не только исследование, но и бесконечное путешествие внутрь самой себя.

Осознанные сновидения зачастую приходят к нам незаметно, как легкий ветерок, обдающий лицо. Мы порой не осознаем их приход, и лишь изредка осмеливаемся вызвать их сознательно, хотя к этому стоит относиться с осторожностью. Позы, в которых мы спим, влияют на появление этих чудес; лучше всего располагаться на спине, но, увы, засыпать в таком положении бывает затруднительно. Время тянется, и лежа таким образом, трудно уловить тот мгновенный переход – когда ты уже спишь, но еще осознаешь себя. И вот в плену своих сновидений ты паришь, мчась в Лондон или Париж, или же стремишься отыскать давно покойных родственников. У меня же произошел обратный эффект: вместо нежных фантазий со мной случились настоящие кошмары. Один особенно мерзкий сон до сих пор стоит перед глазами, словно призрак, не желающий покидать мою память.

Я проснулась от мерзости, что вылазила из моей левой ноздри – мелкие змеи. Перед этим на моей ноге, сбоку от правого колена, уцепилась змея синего цвета. Она свисала с меня, будто вцепившись клыком, торчащим из её пасти, как острый зуб. Я бы её не заметила, если бы не ссадонило в этом месте и эта "присоска" отяжеляла ногу при ходьбе. Я повернула голову направо вниз и, о ужас, эта синяя дичь свисала по моей ноге до самой земли. Паники не было, лишь встревоженная мысль: сколько яда она уже успела ввести в моё тело? Я завертела головой в поисках помощи и вдруг осознала, что стою у самого обрыва, а внизу зияла чёрная бездна с непроглядными корнями деревьев. я снова слышала Голос, но я не в силах была запомнить, что именно он вещал. Вдруг из этого мрачного черновища появился мой Семён, который спокойно прошёл сквозь тьму, словно Иисус по бурным водам. Приблизившись ко мне, он отодрал нахалку, и в тот же миг я склонилась в три погибели высасывать яд из своей раны – маленькая дырка была пробита, в ней блестела сукровица. Когда я сплюнула в своих слюнях, моему взору предстала мелкая, тонкая змея серого цвета. Я содрогнулась от этой мерзости и вдруг услышала, что вместо Семёна мне помогает моя покойная бабушка. Я не видела её, столь сильно наклонившись, но ощущала лёгкие прикосновения на своём плече и слышала её нежный голос, призывающий меня высморкаться. Я последовала её совету и из левой ноздри высморкала несколько извивающихся змеюг. Фу! В ужасе я проснулась. Боже, с четверга на пятницу… Время – два ночи с копейками. Усну ли теперь?

Уснув, я увидела мою тренершу Лиду, рассказывающую о молодом мужчине, который старше её, с которым она недавно познакомилась. Мы с нейстояли недалеко от поворота моей улицы и беседовали, когда он вышел из ближайшего дома. В голове мелькнула мысль: "Он живёт рядом со мной!"Я решила оставить их наедине. Я шла, оглядываясь, посылая невидимые сигналы этому парню и Лиде: ей – что он классный, а ему – чтобы он обратил на меня внимание. И он обратил, повернув голову в мою сторону. В дождевике, с капюшоном, он скрывал лицо, но я разглядела: жгучий брюнет с бородой и одновременно светловолосый юноша. Я отдалялась, а они направлялись друг к другу… Тут же я оказалась в полутёмном помещении, где что-то праздновали, за столом с явствами сидели девчонки, с которыми я занимаюсь спортом. Лида снова говорила о своём ухажёре, и было видно, что она восхищается им. Ухажёр тот час появился, и девчатам стали с интересом его разглядывать. Каждая взглядом приглашала присесть рядом. И он с каждой посидел , перемещаясь по кругу стола. Очередь дошла до меня, и я увидела его: русый, с бородой и круглыми глазами, в которых сочетались детская невинность и уверенность взрослого мужчины. Мы дискутировали на очень важную тему, которую не могу здесь выразить, я лишь запомнила ,что она была животрепещущая для него и меня. Ощущение такое осталось после пробуждения. А Лида лишь улыбалась глядя на нас.

Вдруг толпа абсолютно одинаковых мужчин ворвалась и начала мутузить этого приятного собеседника. Он ловко увертывался, и удары пролетали мимо, в то время как я и девчонки бросились в драку, чтобы помочь нашему. Разразилась полнейшая неразбериха, и вскоре я потеряла его из виду. Я была в самой гуще этого месива, но удары как будто проходили сквозь меня, словно я была невидима для дерущихся. Внезапно я оказалась у заднего входа техникума, окружённая множеством педагогов. Я пробиралась сквозь них, углубляясь в какие-то темные коридоры старого деревянного дома, пытаясь спрятаться от учителей, чтобы они не узнали о моем присутствии. Ранее, когда я проходила в дверь перед ними, большинство уже успели меня заметить. Я сказала им, что это быстро, и мне нужно что-то проверить, или же сослалась на то, что я сотрудник полиции. Скиталась и пряталась по углам здания, ожидая или разыскивая кого-то? Если видела людей, то пряталась, прижимаясь к холодной стене, пытяясь слиться с ней в одно целое. Когда коридоры были пустыми, я продолжала путь. Я словно была в изнанке этого непонятного училища, его зазеркалье… Ка долго я укрываясь от посторонних глаз, не помню, но наткнулась на Семена. Я тихо шепнула ему скрыться под лестницей от людей. Что случилось потом, ускользнуло из моей памяти, ведь сон, растаял в утреннем свете. И я стла шарить рукой под кроватью, чтобы найти телефон.

В поисках ответа на свои вопросы, я обратилась к интернету, решая загадку о голубых змеях. И действительно, они существуют – это комодская куфия, редчайший вид ядовитых змиев на нашей планете. Их укус, хоть и не смертелен, все же таит в себе опьяняющую опасность, как и многие тайны, что нас окружают. Я задумалась о хрупкости жизни и о тех мгновениях, когда невидимые границы – между безопасностью и риском – стираются, оставляя нас в плену неопределенности. Стала листать сонники.

Змеи всегда предвещают недоброе, и я обращалась как к Ванге, так и к Фрейду. У последнего в этих образах скрывается привкус гомосексуализма, хотя я, не испытываю влечения к своему полу. А вот голубая змея символизирует духовный рост и предвещает изменения. Конечно, недоброжелатели могут встречаться на моем пути; я заметила сукровицу на маленькой ранке от укуса, но враги, похоже, среди близких. О, как важно быть настороже! Змеи, которые вышли из моей левой ноздри – это символ врагов, от которых я, кажется, избавилась. К тому же они не поранили меня, что тоже может считаться положительным знаком. Таким образом, делая вывод, можно сказать, что в недалеком будущем меня ждут перемены в жизни, духовный рост и перспективы! А увидеть змею в год Змеи – это, безусловно, знак, свидетельствующий о том, что этот символ обещает мне успех во всех сферах жизненной деятельности. В такой встрече сокрыта загадочная магия, которая напоминает о многогранности и трансформации. Змея, с её изящной грацией и тайной мудростью, вдохновляет на внутренние метаморфозы и новые начинания. Многие века она была символом силы и удачи, символизируя не только опасность, но и защиту, плодородие и возрождение. Я вижу в её образе предвестие благоприятных изменений, волнуя моё воображение и окутывая перспективами. Это сулит благоприятные возможности, которые лишь ждут, чтобы я их заметила и приняла. Я уже чувствую, как в моём сердце пробуждается надежда, наполняя каждый момент ожиданием новых свершений. Змея, как вечный поток жизни, повела меня на путь успеха, обещая яркие перспективы и радостные свершения.

Следующая ночь мне подготовила ещё больший сюрприз. Приснилась огромная больница, подобная ангару для самолетов. Я лежала на операционном столе, голова прикрыта зеленой тканью, слегка сползшей на глаза. Я видела врача – полную женщину, которая что-то извлекала из моей головы. Чуть выше левого виска зияла дырка, из которой удаляли нечто неописуемое. Я кричала: «Что вы делаете? Мне больно!» – хотя боли не чувствовала. Врач, не удивившись, велела сделать укол. Я заговорила, но слова растворились, веки сомкнулись, и я отключилась. Очнувшись, я увидела, как проходила операция: два странных надреза, из которых удалили что-то черное. Теперь надрезы делали на моём теле в форме цветка. Мне сказали, что теперь жить станет легче. Я взлетела под высокие потолки медицинского ангара, затем оказалась в закулисье модной индустрии. Собчак вещала о своем стилисте, стоя на пьедестале в две ступеньки, готовом делиться талантом с обычными людьми.

Потом я оказалась в подъезде длинной высотки, одетая в ярко-зеленый костюм и красные туфли на высоком каблуке. Стилист отметила, что этот цвет мне к лицу. В чужой квартире я пыталась остановить разлившуюся воду, затирая её одеждой. Под кучкой мусора обнаружила нечто отвратительное (к) и, отвернувшись, очутилась на заснеженной дороге, уже ехала в такси к бабушке. Проснулась, так и не поняв, где была.

Наше сельское кладбище на протяжении жизни не раз являлось мне в снах, оставив в памяти зримые образы, которые я помнила до сих пор без записи. В юности, будучи наивной, но исполненной амбиций, я захотела покорять стихии, колдовать и познать тайны Вселенной. Я наткнулась на объёмную книгу Магии, где нашла ритуал, исполнение которого обещало мне стать ведуньей или обладательницей необыкновенной силы, недоступной простым смертным. Ритуал требовал отваги: нужно было в тьме ночи отправиться на кладбище и ровно в полночь, у ворот мрачного места, произнести заклятие, которое откроет двери в мир потустороннего. Страх и восхищение охватывали меня при мысли о том, что эта ночь могла стать началом моего превращения. Мрак ночи обещал открыть двери к потаённым знаниям, скрытым за завесой жизни и смерти. Только приди, приди …и сделай! Душа пылала, словно огонь, но страх одиночества сковывал. Я решила поделиться своим смятением с подругой и пригласила её составить мне компанию. Наташка, не боящаяся вызовов, согласилась с охотой. Главное условие заключалось в том, чтобы добраться до погоста в полном молчании и возвратиться также без единого слова, иначе вся затея теряла бы своё значение. Поэтому план действий был тщательно выработан заранее. Итак, мы встречаемся в назначенном месте, берёмся за руки и, не теряя времени, направляемся к кладбищу кратчайшим путём, через поле ржи. Это поле словно само по себе ведёт к погосту, где, оказавшись у главных кладбищенских ворот, мы сосредотачиваемся и про себя читаем заклинание. Как только один из нас произносит магические слова, он подаёт знак – крепким пожатием руки другого, дожидаясь момента, когда тот завершит свою часть заклятия. Тот, кто слушает, сжимает ладонь в ответ, и мы, словно единое целое, разворачиваемся от ворот в сторону золотистого поля. Пересекая его по диагонали, вскоре выходим на проезжую часть, и там, всего в нескольких шагах, ждет наш дом, наполненный теплом и ожиданием.

Среди ночи, окутанные таинственным покровом мрака, мы шли по извивающейся тропке, где каждый шорох казался драмой, а каждый шаг – подвигом. Тишина, окутывающая нас, становилась живой, обостряя чувства, наполняя момент мистической значимостью. Мы чувствовали, как мир вокруг нас замирал, словно одобряя наше молчаливое соглашение. Каждый из нас понимал: эта дорога – не просто физическое путешествие, но путь к внутренней свободе и гармонии, который мы должны были пройти вместе, не произнеся ни слова, чтобы сохранить суть нашего намерения.

Мы шагали стремительно, не останавливаясь и не замедляя ход, хотя идти по ржи было вовсе неудобно. Её величественные стебли поднимались до наших голов, затмевая горизонт, а острые усики колосков царапали нежную кожу. Но это – пустяки! Мы крепко держались за руки и, с несравненной быстротой, достигли погоста, обошли его правую сторону и оказались у ворот кладбища. В моей голове зазвучали ранее усвоенные слова; заклинание я повторила трижды, как того требовала древняя книга магии, сжала ладонь подруги. Она, похоже, еще не успела проговорить про себя, потому её рука не отозвалась на моё пожатие. В этот момент волнение заполнило воздух, а тишина, окутывающая нас, давила на мозги. Мне не нравилась эта тишина,она была зловещей. Я закрыла глаза, чтобы ничего не видеть и тут же почувствовала Наташкины ногти,что впились в мою ладонь. Мы моментально развернулись от ворот и зашагали к полю.

Окунувшись в безбрежные пшеничные просторы, мы вновь шагали по диагонали золотистого поля, крепко сжимая руки друг друга и не останавливаясь ни на мгновение. Невидимый страх подгонял нас, следуя за нами, как мрачная тень. Спасались бегством от мертвого города. Мое сердце колотилось в горле, наполняя слух этим тревожным гулом, отзывалось в ушах и висках. Заверещала птица, и её чёрное крыло коснулась моего носа, она вылетела прямо перед нами. Я дёрнулась вправо от неожиданности, но рука подруги притянула меня обратно. Если бы не ее поддержка, я, возможно, бросилась бы наутек, сбилась с пути и затерялась в бескрайних просторах поля. Мы продолжали наш путь под сильным напором волнений, которые переплетались с нашими шагами. Я вертела головой,ища просвет сквозь хлебных стеблей,пытаясь понять долго ещё идти или нет,чтобы выйти на трассу. А к трассе мы выходили долго, но когда вышли ещё долгое время не могли разомкнуть руки и шагали молча. На перекрёстке распрощались,потому что жили мы на разных улицах.

Вскоре мне начали сниться могилы, над которыми витали души. Не все из них покидали мир земной; некоторые изловчились ухватиться за свои холмики и ожидали прихода родных. Эти существа уже перестали быть душами; они явили собой неописуемые сущности, цеплявшиеся за землю из последних сил. Они шептали мне о том, что продолжают вести обыденную жизнь, подобно той, что была у них в прошлом – с рассветом отправлялись на работу. Я видела целую толпу, выходящую из железных ворот в сторону нашего посёлка. Где же они работают? – снова и снова вертелось в моей голове. С закатом эта толпа возвращалась на погост, и каждый по знакомому маршруту, расходился к своей могиле, погружаясь в тихий покой. А был ли у них покой? В этих призрачных образах таилось что-то тревожное и отталкивающее.

Конец ознакомительного фрагмента.

Текст предоставлен ООО «Литрес».

Прочитайте эту книгу целиком, купив полную легальную версию на Литрес.

Безопасно оплатить книгу можно банковской картой Visa, MasterCard, Maestro, со счета мобильного телефона, с платежного терминала, в салоне МТС или Связной, через PayPal, WebMoney, Яндекс.Деньги, QIWI Кошелек, бонусными картами или другим удобным Вам способом.