# Кредо викканки. Месть и пламя

Мара Вульф

Меня зовут Валеа Пател, и моя викканская кровь дала начало новой жизни. Теперь я должна защитить свою дочь от безжалостной королевы ведьм.

После того как Селеста захватила власть, Ардял погрузился в водоворот мрака и ужаса. Теперь злодейка требует, чтобы я бросила ей вызов: я должна отыскать спрятанные источники магии. Моя душа разрывается на части между прошлым, настигающим меня снова, и будущим. Рано или поздно мне придется сделать самый страшный выбор в своей жизни и преодолеть все страхи, чтобы победить силы тьмы. Грядет битва, которая раз и навсегда изменит судьбы Ардяла и мира людей. И даже Великая Богиня не знает, чем закончится эта война.

> Всем, кто верит, что добро побеждает


Young Adult. Немецкие фэнтези-бестселлеры Мары Вульф


Marah Woolf

WiccaCreed – Rache & Feuer


Copyright © 2023 by Marah Woolf (www.marahwoolf.com), represented by AVA international GmbH, Germany (www.ava-international.de).

Originally published 2023 by Marah Woolf, Germany.


Перевод с немецкого И. Офицеровой


© Офицерова И., перевод на русский язык, 2024

© Оформление. ООО «Издательство «Эксмо», 2025

## Глава 1


Замок Карайман в Ардяле

Ты просто должна вспомнить. Послание, которое крылось в этих словах, так медленно просачивалось в мой парализованный разум, как будто вода пыталась смешаться с маслом. Я не понимала, что он имел в виду. Не хотела понимать. Потому что смотрела только на свою дочь. Мой худший кошмар только что стал явью. Все усилия, которые я приложила, чтобы защитить Эстеру, оказались напрасны. Моя дочь попала в лапы королевы. Семиконечная звезда болезненно пылала на моей коже, а поле зрения сузилось до одной-единственной маленькой фигурки. Мне хотелось вырвать ее у Селесты и увести прочь. Но именно этого она и ждала. Моя магия ударила по барьеру, которым королева окружила себя и мою дочь. Селеста удовлетворенно улыбнулась. А был ли у меня вообще когда-либо хоть один шанс против них?

Эстера у них. Николая больше нет. Нексор захватил его душу, занял его тело и обманул всех нас. Он обманул меня… а я не засомневалась ни на секунду. Внезапно в голове у меня вспыхнуло пламя, затмив собой все на свете, и сцена, которую мы только что видели в небе, вновь ожила в моем сознании.

Королева Эстера стояла на коленях на каменном полу перед терновым троном и душераздирающе рыдала, держа на коленях мертвое тело Нексора. Рядом с ней лежала опрокинутая чаша из-под яда, который выпил ее муж. Она целовала его в лоб, гладила бледные щеки и нежно касалась его губ. Картина в фойе Караймана не передавала его красоты. Лицо мужчины в ее объятиях принадлежало ангелу. Ангелу с серебристо-серыми глазами, которые даже после смерти сияли, как луна в грозовую ночь, с упрямой линией рта, созданного для поцелуев, с высокими скулами и волосами, словно сотканными из солнечного света.

– Прости меня, – шептала она снова и снова. – Пожалуйста, прости меня.

По ее впалым щекам и потрескавшимся губам бежали слезы. У нее едва хватало сил прижимать его голову к своей груди, и все же она не могла его отпустить. Ей отчаянно хотелось вечно держать его в своих объятиях и оплакивать то, что они потеряли. Внутри меня что-то оборвалось, когда я наконец поняла: женщина, которую я видела стоящей на коленях и плачущей, – это я. Или когда-то была я. У нас с королевой Эстерой одна и та же душа. Мы с ней – одно целое, нас разделяло лишь время. Однажды я была ею и правила ведьмами, любила Нексора со всей пылкостью, на которую только способна любовь, а потом убила. Как же я могла его не узнать? На губах колдуна играла улыбка, пока он считывал каждую мысль с моего лица. Улыбка чужая и одновременно знакомая. Я знала этого мужчину. Знала его на протяжении многих веков. Я любила его, ненавидела, желала и проклинала. Покачнувшись, я вытянула руку в поисках какой угодно опоры. Прохладные пальцы скользнули между моими.

– Теперь все будет хорошо, – послышался успокаивающий голос Николая. – Дыши. Ты должна дышать.

Нет, это не Николай, это уже не он. Это Нексор пытался меня успокоить. И вновь меня захлестнули обрывки воспоминаний, а бороться с ними не было сил.

Я безмолвно проклинала Великую Богиню за ту участь, которую она уготовила мне и Нексору, и молила ее вернуть его мне. Кто-то опустился на колени позади меня и положил руку мне на плечо.

– Позволь мне его забрать.

Я узнала голос, но не видела лица, потому что не отрывала глаз от лица Нексора, который после смерти выглядел таким умиротворенным, каким не был уже очень давно. Мысль о том, что он меня потеряет, за последние несколько месяцев ожесточила его черты и пропитала горечью. Но сейчас он снова выглядел как молодой человек, в которого я когда-то влюбилась.

– Еще мгновение, – шептала я. – Оставь его мне всего на одно мгновение.

Глаза обожгли слезы, потому что отчаяние, которое я тогда испытывала, до сих пор бушевало в моей груди и терзало ее даже после всех жизней, которые прожила моя душа в промежутках между ними. Эта бездонная печаль касалась каждого уголка. Я не желала видеть все это и не желала вспоминать. Бесчисленное количество жизней я старалась забыть о том, что сделала с ним. Однако воспоминания не удавалось остановить. Они обрушились на меня, как безжалостный водопад. Я убила его, будучи женщиной, которой он безоговорочно доверял.

Я снова поцеловала Нексора, желая, чтобы у меня остался еще яд, чтобы выпить самой, но он осушил чашу до последней капли. Потому что я была единственным человеком в Ардяле, да и во всем мире, который, по его мнению, никогда не причинил бы ему вреда. Как же сильно он ошибался. Как, должно быть, разочаровался во мне.

– Если мы когда-нибудь встретимся снова, – прошептала я, – надеюсь, ты простишь меня. Я не вынесу твоей ненависти.

Одним мягким движением я закрыла ему глаза, прежде чем приступ кашля сотряс мое ослабевшее тело, а затем вокруг стало темно. Единственное, что я еще успела почувствовать, – это как кто-то сел позади и обнял меня.

Моя магия взметнулась и вернула меня в настоящее. Я судорожно выдохнула, радуясь, что подо мной не подкосились колени, а затем вырвала свои пальцы из ладони Николая… нет, Нексора. Сердце горело огнем. Как вековая рана может так сильно болеть? Как это возможно? Почему именно в моем смертном, уязвимом теле поселилась душа великой королевы?

– Это семиконечная звезда, верно? – спросила я его дрожащим голосом, когда вернула себе самообладание. – Она меня выдала.

Знакомые, но столь же чужие серебряные глаза Нексора пристально посмотрели на меня, а потом он кивнул:

– Каждый раз. – Колдун скривил губы в извиняющейся улыбке.

Серьезно?

– Ты ждал перерождений души Эстеры тысячу лет? – Сама ночь, казалось, затаила дыхание в ожидании его ответа. – Чтобы снова найти ее?

– Разве не этого ты от меня ожидала?

Разве? А разве не я в таком случае виновата во всех страданиях, которые он принес на эти земли? Ужасающая мысль.

– Это невозможно, – услышала я чей-то шепот, но не стала оглядываться на говорившего.

Нексор делал невозможное возможным. Ведь на самом деле он никогда не умирал по-настоящему. Во всяком случае, так утверждалось в гримуаре Эстеры.

Он с облегчением улыбнулся, словно радуясь, что теперь эта тайна раскрыта.

– Я ждал и буду ждать тебя еще тысячу лет. А если понадобится, то до конца времен. Я говорил, что не оставлю тебя, но ты мне не поверила.

По позвоночнику побежали мурашки, хотя крошечная часть моей души с облегчением отреагировала на любовь, которая отчетливо звучала в этих словах. Та древняя часть, которая не забыла его, всегда надеялась, что он снова найдет меня и что у нас появится второй шанс.

– Иногда было проще, а иногда сложнее выяснить, носит ли наследница семиконечную звезду. – В его взгляде и голосе сквозила нежность. – Но я всегда узнавал тебя. На сей раз это оказалось на редкость просто. Ты выглядишь точно так же, как и тогда.

Нексор опять потянулся к моей руке, но, когда я отпрянула, замер. В его глазах отразилось сожаление, но также понимание и убежденность.

– Тебе станет легче, – произнес он тихо, только для моих ушей. – У нас есть все время в мире. Я расскажу тебе, как все было между нами в прошлом. Как сильно мы любили друг друга. Ты вспомнишь нас.

Я уже вспомнила. Но все равно кивнула, силясь усмирить свой бешено стучащий пульс медленными вдохами и пытаясь мыслить ясно. Нексор фактически заточил душу Николая в его теле. Селеста угрожала, что каждый день будет исчезать чуть больше души стригоя, которого я любила в этой жизни. Эта ночь, которую мы провели вместе… Кожа еще сильнее покрылась мурашками. Я прикасалась к телу Николая, но именно Нексор шептал мне на ухо о своих желаниях. Я заставила себя дышать ровно и проглотила все свои чувства. Если задумаюсь сейчас обо всем, что мы разделили той ночью, то сломаюсь. А этого делать нельзя. Что бы ни утверждала Селеста, Нексор не отпустит Николая по доброй воле. Я должна за него бороться. При мысли о том, какие он терпел муки, на глаза наворачивались слезы ярости и беспомощности. Я сжала руки в кулаки. Ни он, ни я сейчас не имели значения. Наша общая история не имела значения, важна лишь жизнь нашей дочери. Сломаться оттого, что потеряла его, я смогу и позже.

– Вот почему ты думаешь, что я вспомню запечатанные источники, – выдавила я. – Потому что моя душа находилась в теле Эстеры тысячу лет назад?

Голос сорвался, несмотря на все мои усилия держать себя в руках.

Нексор склонил голову набок и покрутил черную палочку между пальцами. Это выглядело так непринужденно, словно она была частью его самого.

– Я не просто так думаю. Я уверен. На этот раз я знаю, что так и будет. Потому что ты все помнишь. Или собираешься это отрицать? Викканский дар наделил тебя этой способностью. – Он рассмеялся, будто не верил собственным словам. – Кто бы мог подумать? Ты всегда перерождалась чистокровной ведьмой. Но в какой-то момент стало ясно, что пришло время изменить это. Я возлагал большие надежды на Анкуту…

Он не закончил фразу, просто смотрел на меня, ожидая, сложу ли я два плюс два.

Я сложила. И пусть я не подозревала, что могу быть еще больше шокирована, случилось именно это.

– Ты был темным принцем, в которого она влюбилась? Викканином, который ее соблазнил?

Колдун пожал плечами.

– Это сделали тело викканина и моя душа. В какой-то момент меня посетила идея, что с соответствующим викканским даром я смогу наконец достичь своей цели. Поэтому я раздобыл себе перспективного молодого человека с необычными способностями. Он видел воспоминания. Как и ты, – подтвердил Нексор. – И был правой рукой Раду Пател. – Он негромко рассмеялся и покачал головой. – Так его называла Анкута. Темный принц. Я почти забыл об этом. Она мне нравилась, но эта девушка не была носительницей твоей души, как и Милаш. Я уже решил, что совершил ошибку… а потом он сбежал, и у меня появился еще один шанс.

– Ты использовал Анкуту! – зашипела я и всплеснула руками в беспомощном жесте. На мгновение мой страх словно испарился. Неужели он не понимал, что это безумие и ошибка?

– Возможно. – Его лицо демонстрировало решимость. Ни следа раскаяния. – Но, как мы теперь знаем, я не ошибся в своих суждениях. Требовалась викканская кровь. Я предпочитаю думать, что Великая Богиня в своей мудрости свела нас с Анкутой вместе. Она нашла способ сбежать, и мы встретились в лесу. – Нексор повернулся к королеве: – Чуть позже состоялось наше знакомство с Селестой. Сначала она хотела убить викканина, но я заставил ее понять, что сотрудничество может принести ей больше выгоды.

Он показал ей, как извлечь сердце из своей души и снова стать бессмертной. От такого предложения королева не могла отказаться. Пока Селеста поддерживала свое заклинание омоложения, ее тело и душа уже были бессмертны.

– И ты манипулировал Раду в обличье этого юноши? – ядовито выпалила я.

Он утвердительно улыбнулся:

– Мне не потребовалось много усилий, чтобы пробудить жадность верховного жреца. Вся эта викканская мудрость ценна лишь настолько, насколько душа способна противостоять соблазну власти и влияния. Я прожил столько лет и ни разу не встречал никого, у кого бы это действительно хорошо получалось. Только тебя. Ты была подобна свету в те темные времена. – В его глазах сверкнула тоска. Тоска, которая отозвалась эхом в моей душе. – Я не мог от тебя отказаться.

Я поежилась, потерев ладони. Изнутри мной завладел холод. Если Нексор действительно считал, что вновь обрел во мне возлюбленную, я должна доказать ему, что он ошибается. Может, он и остался прежним. Но я – нет. Все жизни, которые прожила эта душа, изменили ее. Неужели он никогда не задумывался об этом?

Мужчина подошел еще на шаг ближе.

– Тебе холодно, – сказал он, заметно волнуясь, и говорил при этом точно так же, как Николай. Неудивительно, что я ничего не заподозрила. Как долго Нексор находился в его теле? Нужно обязательно спросить его об этом. Возможно, с тех пор как я узнала Николая. Какая жуткая мысль.

– Не трогай ее, ты, монстр! – зашипела Лупа.

Моя голова рывком развернулась к ней, но Алексей уже обхватил мою сестру за талию, прежде чем она успела бы совершить какую-нибудь глупость.

– Я никогда не причиню тебе зла, – пообещал Нексор, ни на секунду не отрывая от меня взгляда. Никто ничего не делал. Все просто уставились на тело Николая, словно не в силах осознать очевидный факт. – И тем, кто тебе дорог, – добавил он. – До тех пор, пока они не встанут у меня на пути. Я никогда так не делал. Я любил тебя и ради тебя достал бы звезды с неба. Ты и сама это знаешь.

Возможно, это даже правда. Признание в любви сорвалось с его губ легко и естественно, и он произнес слова здесь, на глазах у всех, так, что каждый мог его услышать. Потому что он не стыдился своей любви.

– Не верь ни одному его слову. – Селия сделала ко мне несколько шагов. Она оказалась либо смелее всех остальных, либо глупее. – Этот мужчина вверг наши земли в хаос. У тебя имелась веская причина для его убийства. Он бы уничтожил Ардял, если бы это помогло ему спасти тебя. Его армия призрачных колдунов посеяла только страх и ужас.

Алексей тихо, предупреждающе зарычал, но это ее не остановило. Она встала рядом со мной, и Невен позади меня незаметно изменил свою позицию. Он придвинулся ближе к молодой стригойке. Я нахмурилась. Нексор тоже заметил это и приподнял бровь. Брианна положила одну руку на меч, висевший у нее на боку, а другой ладонью крепче сжала свою палочку.

Нужно что-то предпринять, пока ситуация не обострилась. Детей нельзя подвергать опасности, но они непременно попадут под удар, если в этом тесном внутреннем дворе разгорится драка. На губах Селесты появилась тонкая улыбка. Она прекрасно понимала, насколько я беспомощна. Каждая деталь ее плана сработала. Я вернулась в Ардял, чтобы найти Нексора и победить его раз и навсегда, а он спрятался в человеке, в котором я меньше всего ожидала его увидеть. Если королева думала, что теперь я сдамся, то придется ее разочаровать. Я проиграла битву, но не войну, она еще не закончена. Так что я отбросила свои страхи и опасения и сделала глубокий вдох.

– Если вы этого требуете, – я посмотрела сначала на Селесту, а потом снова на Нексора, – я найду источники. Вспомню.

Ответом мне стал многоголосый вздох, но я перевела взгляд на дочь, на хрупком плечике которой все еще лежала когтистая рука Селесты. Эстера вновь окутала Дариана тонкой вуалью, хотя сама была совершенно беззащитна. Она скорее умрет, чем допустит, чтобы с ним что-то случилось. Великая Богиня знала, какие испытания выпадут на ее долю в этой жизни, и позаботилась о том, чтобы моей дочери не пришлось идти по этому тернистому пути в одиночку. Я буду защищать ценой своей жизни не только ее, но и мальчика.

– Спасибо, – просто сказал Нексор, и в его чертах отчетливо читалось облегчение. – Благодарю тебя.

Не будь его поступки такими жестокими, я бы ему посочувствовала. Он ждал этого момента тысячу лет. Ждал меня. Ужасная мысль, потому что на самом деле я вовсе не та женщина, которую Нексор надеялся найти, и придет день, когда он это поймет.

– Но у меня есть условия, – твердо сказала я.

– Конечно есть. У тебя всегда они были. Скажи мне, чего ты желаешь.

Он ласково улыбнулся, а мне стоило невероятных усилий держать себя в руках. Этот мужчина больше не Николай, даже если по-прежнему выглядел так. Это не он. Об этом нельзя забывать. Ни на секунду.

– Ты не будешь снова запирать Лупу и Алексея. Они могут уйти или остаться здесь. И я хочу видеть свою дочь, когда захочу. С головы Дариана не упадет ни один волос. И ты не будешь вмешиваться, если в поисках мне понадобится помощь друзей.

Он кивнул, словно ожидал чего-то подобного, а Брианна, мрачно нахмурившись, что-то яростно зашептала на ухо королеве.

Я не осмелилась просить его о жизни Николая, боясь бросить Нексору слишком серьезный вызов. С другой стороны, после нашей совместной ночи он не мог не знать, как много Николай для меня значит. Действительно ли его душа еще жива? Или это просто приманка, чтобы я покорилась? Может, мне стоило потребовать доказательств? Если я окончательно убью душу Нексора, а Николая уже давно нет, что будет с телом палатина? Нельзя поддерживать жизнь в бездушном теле. Кто-то должен будет его убить. Но сейчас я не могла об этом думать.

На мою руку легла ладонь Селии:

– Я помогу тебе найти источники.

– Не думаю, что в этом возникнет необходимость. – Селеста сузила глаза. – Эстера никому не рассказала, как скрыла источники. Только Валеа может раскрыть этот секрет.

– Но с моей помощью дело пойдет быстрее, – настаивала Селия, и я восхитилась ее смелостью. На ней все еще было бальное платье, и ни одна прядь волос не выбилась из прически. Она выглядела прекрасно и бесстрашно смотрела Нексору в глаза. – Палатин Андрада происходил из династии Лазарей. Полагаю, ты его помнишь.

Его улыбка стала почти волчьей:

– Конечно. Я присутствовал при заключении Первого пакта между ним, Эстерой и Илеаной во имя мира в Ардяле.

– И ты был против, – бесстрастно констатировала Селия. – Во время болезни у меня была уйма времени, чтобы прочесть наши Хроники. Только палатин, правящая королева и действующая верховная жрица того времени знали, где скрыты источники. Больше никто. Секрет требовалось сохранить любой ценой, чтобы магией не злоупотребили. – Она склонила голову набок. – Эстера даже тебе не открыла тайну или я ошибаюсь?

Нексор слегка подался вперед:

– Нет. Она очень серьезно относилась к своей миссии и связанным с ней обязательствам. Это одна из причин, по которой я так ее любил. Ардял всецело владел ее сердцем. Она ничего не требовала для себя.

Селия кивнула:

– На самом деле она настолько серьезно относилась к своим обязанностям, что убедила Андраду и Илеану покончить с собой, чтобы они не смогли передать секрет местонахождения источников, после того как их запечатали. Оба умерли сразу после смерти Эстеры. Полагаю, это не совпадение, а стремление защитить тайну.

Ее голос отчетливо разносился по всему двору. Среди присутствующих распространилось ощутимое чувство тревоги, и я тоже тихо ахнула.

– Я потребовала этого от Илеаны и Андрады? – Вернее, моя душа тысячу лет назад. Насколько же это жестоко? – Неужели не нашлось другого способа?

Селия пожала плечами:

– Очевидно, ни один из них не представлялся настолько безопасным.

– Селия, – раздался резкий приказ Алексея. – Ни слова больше.

– Пусть говорит то, что должна сказать, – перебил его Нексор. – Мы благодарны за любую помощь. Ты тогда хотела как лучше, – повернулся он ко мне. – Три расы так долго воевали за источники. Запечатать и спрятать их было логичным шагом. Мне следовало поддержать тебя в этом решении. Но я был зол и в отчаянии. Я никогда не жаждал заполучить эту магию для себя, несмотря на утверждения Андрады об обратном. Она могла бы спасти твою жизнь, но ты отказалась использовать ее в своих интересах. Судьба Ардяла всегда была для тебя важней твоей собственной, – признался колдун, и в его голосе прозвучало удивительное понимание. Но я не позволяла себе обмануться ни звуком его голоса, ни ласковым взглядом. В этой жизни он не мой возлюбленный, а смертельный враг. – Я бы никогда не поставил твое счастье выше своего, – продолжал он. – Я должен был к тебе прислушаться, но страх потерять тебя лишил меня рассудка. Моя душа уже тысячу лет блуждает во времени. Единственное, чего я хочу, – это вернуться домой. Все, чего я когда-либо желал, – это снова найти тебя. Не заставляй меня ждать еще тысячу лет. Пожалуйста.

Неужели он думал, что я смогу простить ему то, что он сделал с Николаем? То, что он сделал со многими за минувшие годы только из-за эгоистичной любви?

Презрительное фырканье Лупы нарушило тишину, но тут снова вмешалась Селия:

– Андрада все равно оставил в Хрониках несколько подсказок. Я поделюсь ими с Валеа и помогу ей вспомнить, но мне нужны гарантии, что ты больше не причинишь вреда душе Николая.

Теперь ее голос слегка дрожал, но она боролась за брата так же, как он когда-то боролся за нее. Выждав, стригойка твердо посмотрела Нексору в лицо, задрав подбородок. Позади стригойки Невен очень медленно достал свою волшебную палочку.

Это не ускользнуло от внимания Нексора, и он ухмыльнулся, но ничего не ответил. Мысли бешено метались в моей голове. Он должен занимать тело Николая столько, сколько потребуется, и сможет покинуть его, только если найдет другого носителя. Что к тому моменту останется от души Николая? Я вспомнила слова Невена, сказанные несколько дней назад. Нексор попытается вернуть к жизни собственное тело. Значит, вот для чего ему нужна магия источников. Вот почему он настаивал на том, чтобы я открыла хотя бы один из них, ведь только тогда ему удастся достичь своей цели.

– Андрада настроил Эстеру против меня. Это тоже записано в твоих Хрониках? – спросил Нексор у Селии.

Неужели он действительно навредит ей, если она его разозлит? Ему известно, что Селия – моя подруга. Однако, если верить историям, которые о нем ходили, Нексор никогда ни с чем не считался. Только с Эстерой. Как я могла так сильно его любить? Вероятно, потому, что, когда мы познакомились, он не был жестоким. Это случилось гораздо позже.

Селия вновь пожала плечами:

– Он предупреждал о тебе королеву. О твоей жажде власти. Считал это своим долгом.

Остальные собравшиеся напряженно следили за разговором. Лишь сейчас мне бросилось в глаза, что стражники незаметно исчезли. Видимо, Селеста не хотела лишних свидетелей. Готова поспорить, она бы с удовольствием бросила нас всех в подземелье и заставила меня раскрыть все секреты. Однако Нексор выбрал другой путь, а королева, вероятно, его боялась, иначе с чего бы ей подчиняться?

– Андрада был великим воином и выдающимся палатином. Он вызывал у меня уважение, – спокойно и сдержанно ответил Нексор. Теперь, когда он отказался от игры в прятки, я ожидала, что он откроет свою жестокую личину. Но он этого не сделал. Наоборот. Казалось, он надеялся на наше понимание, когда спокойно продолжил: – Идея запечатать источники принадлежала не тебе, и я никогда не верил, что это ты решила убить меня. Илеана обладала силой менять мысли, а ты была уже слишком больна, чтобы сопротивляться ее дару. Андрада же сам хотел тебя заполучить. Он любил тебя. Если бы не вмешательство этих двоих, нам бы не пришлось тысячу лет жить в разлуке. – С этими словами колдун повернулся к Селии: – Ты можешь искупить долг своего предка, а я обещаю не причинять вреда твоему брату. Если только он не попытается сорвать мои планы.

– Так передай ему, чтобы он этого не делал, – произнес Алексей. – Он слышит нас?

– Только если я позволяю. – Нексор улыбнулся. – Я не заинтересован в его смерти.

Странно, но эти слова прозвучали без тени жестокости и насмешки. Просто констатация факта, как будто выбор зависел только от нас.

– Оставь его в живых, и я сделаю все, что ты скажешь, – пообещала я. – Магия источников нужна тебе, чтобы вернуться в свое тело, не так ли? Оно лежит в саркофаге?

Почему я его не сожгла? О чем я только думала, спрятав его там? Это была нездоровая любовь.

– Да. Оно все еще там. – Нексор, казалось, считывал по моему лицу каждую мысль. – Ты так сильно меня любила, что не смогла смириться с мыслью о том, что мое тело будет разлагаться. Поэтому позаботилась о том, чтобы оно сохранилось. Уверен, ты надеялась, что моя душа со временем станет мудрее. Надеялась, что я найду тебя, и вот я здесь.

Неужели я действительно рассчитывала на такое безумие? Если да, то единственным оправданием могли служить лишь болезнь и, вероятно, отчаяние.

– Душа обычно проходит цикл из множества разных жизней. Она учится и развивается, – ответила я. – Но ты все еще остаешься собой. По-прежнему заботишься только о собственных интересах.

– Я прожил бесчисленное количество жизней, и моя душа очистилась. Ты сама все поймешь, если дашь мне шанс доказать тебе это.

У меня внутри разлилось тепло и иррациональное чувство надежды, которое когда-то цеплялось за ту же самую мысль. Он действительно продолжал видеть во мне женщину, которую так сильно любил, и какая-то часть моей души помнила это глубокое чувство.

– Как только я найду и открою источник, ты вернешь Николаю его тело, – потребовала я. – Позволишь Эстере и Дариану уйти вместе с ним, Алексеем, Лупой и Селией. Они – их семья. – На этот раз я шагнула ближе к нему. – Я требую от тебя гарантий, что ты не причинишь вреда ни им, ни моей дочери.

– Я не сделаю ничего, что ранит тебя. Никогда больше не сделаю. – Выражение его лица было открытым и честным. – Можешь просить у меня что угодно. – Он понизил голос, в котором безошибочно послышалось облегчение, когда я позволила ему взять меня за руку. – Теперь все будет хорошо.

В душе возникло какое-то тянущее чувство, и всплыло еще одно воспоминание.

Нексор обнял меня и закружил. Он выглядел намного моложе, чем в момент своей смерти. Я засмеялась и обвила руками его шею. На голове у меня красовался венок из маргариток, и мы стояли на лугу. На заднем плане я увидела горы и Карайман. Замок был не таким огромным, как сейчас, и его стены сияли кремово-белым цветом. Затем Нексор опустил меня на землю. Поцеловал меня в лоб и опустился передо мной на колено. Я слегка покачнулась, но мужчина крепко держал меня за руки.

– Эстера, – торжественно произнес он. – Ты знаешь, как сильно я тебя люблю.

Я улыбнулась ему.

– Я тоже тебя люблю, – прошептала я. – Больше жизни.

Грудь пронзил укол боли, но я удержалась на ногах. Нельзя допустить, чтобы он об этом узнал. Я не хотела, чтобы он беспокоился обо мне лишний раз. С ним мне хотелось быть беззаботной. Титул королевы и так тяжелым грузом давил на мои плечи.

– Окажешь ли ты мне честь, взяв меня в мужья? Позволишь ли разделить с тобой бремя правления? Я не из благородной семьи, и я колдун, – поспешно добавил Нексор, словно в попытке предупредить мои возражения, – но я обещаю тебе, что буду достоин твоей любви, буду поддерживать тебя и оберегать до последнего вздоха. Ты больше никогда не будешь одинока.

Его лунные глаза сияли.

Воспоминание казалось таким реальным, и даже спустя тысячу лет я почувствовала безграничное счастье, которое затопило меня, когда я кивнула.

– Ты мой лучший друг, мой возлюбленный, моя вторая половина, – произнесла я. – Путь, который мне предопределен, не будет легким. – Нексор нахмурился. – Но я не хочу проходить его ни с кем другим. Что бы ни случилось, какую бы судьбу ни уготовила нам Великая Богиня, я хочу, чтобы ты шел рядом со мной.

Я опустилась перед ним на колени. Теперь в его глазах полыхало серебряное пламя. Он смахнул слезу с моей щеки, а затем поцеловал. Сначала нежно, а потом все более и более страстно. Мое сердце быстро и гулко билось в груди, когда он уложил меня на траву и прошептал прямо мне в губы:

– Я люблю тебя. На веки вечные.

Меня охватила дрожь, и воспоминание исчезло.

Нексор понимающе улыбнулся, глядя на меня сверху вниз, словно видел то же, что и я.

Неужели теперь в памяти всплывут воспоминания обо всех моих жизнях? О жизнях, в которых он снова и снова пытался меня вернуть? Существовала веская причина, по которой душам нельзя вспоминать о прошлом, и я не знала, как смогу это выдержать. Мой взгляд метнулся к Кайле, которая незаметно кивнула, а затем переместился на Магнуса, чье лицо выражало стойкость и решимость. Элени прикусила нижнюю губу. Ярон стоял рядом с ней со склоненной головой. Ему мне помочь не удалось. Еще один человек, которого я потеряла. Брианна торжествующе ухмыльнулась.

– Один источник, – сказала я. – Я найду один источник. Мы откроем его и извлечем столько магии, сколько он будет готов отдать. Затем снова его запечатаем.

На лице Нексора отразилось такое облегчение, что это почти вызвало у меня улыбку. Он был черным магом и колдуном, которого все боялись, но сейчас выглядел как человек, у которого только что исполнилось самое заветное желание.

– Что ж, я рада, что мы пришли к соглашению, – вмешалась Селеста. – Деталями займемся в ближайшие несколько дней. А пока… у меня есть условие. – Ее белые глазные яблоки оживленно вращались в глазницах. – Пока Нексор не получит обратно свое тело, никто не узнает об этом соглашении. Если кто-то нарушит приказ, то кто-то другой из вашей славной компании поплатится за это жизнью. Я хочу избежать любых беспорядков. И ты не вернешься к повстанцам, – обратилась она непосредственно к Лупе.

– Как будто я оставлю свою сестру и племянницу одних в твоих грязных лапах. Не волнуйся, я остаюсь.

– Не провоцируй меня, девочка, – прорычала королева. – Твоя жизнь висит на волоске.

И она перережет его, если я не сделаю так, как она просит.

– А ты, – повернулась ведьма к Алексею, – будешь верно и покорно поддерживать своего брата. Пока мы с тобой, – она повернулась к Магнусу, – продолжим вести переговоры во благо виккан. Никто в Ардяле не должен подумать, что мне безразлична судьба других народов.

Магнус мрачно уставился на королеву, однако кивнул. Она без церемоний в одно мгновение сделала нас всех заложниками.

– После открытия источник будет находиться под защитой палатина, верховной жрицы и королевы. Как того требует закон.

Мне придется на этом настаивать, потому что я ни от кого не потребую лишить себя жизни ради защиты источника и не стану никого убивать из-за него. Я не питала иллюзий относительно того, что мы сможем снова спрятать его на следующую тысячу лет.

– Конечно. – Селеста усмехнулась. – Как удачно, что Николай – палатин. Мы будем вместе присматривать за источником, а когда виккане выберут нового верховного жреца или жрицу, мы, конечно же, включим их в свои ряды. Я уже сделала предложение насчет того, кто подойдет для этой должности.

Меня качнуло в сторону, как только я догадалась о смысле, скрывавшемся за этими словами. Она хотела заполучить Николая, сделать его своим рабом. Хватит ли сил у его души и тела защититься от нее, когда Нексор закончит с ним? Насколько же мрачное будущее ожидало нас, если ее планы воплотятся в жизнь.

Королева не стала дожидаться моего ответа и перевела взгляд на Дариана.

– А теперь поговорим о тебе, мой мальчик. Это дом Эстеры. Тебя терпят, потому что ты доказал, что способен ее защитить. Продолжай быть таким же преданным ей – и сможешь остаться. В противном случае от тебя не будет никакой пользы. Эстера должна быть готова к задаче, в которой ей нельзя проявлять ни малейшей слабости. Прежде всего она не должна ни на кого полагаться. Ты понимаешь, что я имею в виду?

Недвусмысленная угроза в его адрес и в то же время в адрес Эстеры, чтобы она не слишком его защищала. Я хотела положить руку на худенькое плечо мальчика, но Эстера нахмурилась и плотнее натянула вокруг него щит. Пока она не подпустит меня добровольно, я не стану ее принуждать. Битва за доверие собственного ребенка будет самой тяжелой из всех, что я когда-либо вела. Дариан не глупец и все понимал. Вежливо, но отнюдь не покорно он склонил голову и ничего не сказал в ответ. Какие же они оба храбрые. И, должно быть, им уже довелось пережить ужасные вещи, раз их так мало волновала угроза королевы.

В глазах Нексора вспыхнул гнев, направленный на Селесту, и он опустился на колено перед Эстерой.

– Тебе нечего бояться, – мягко произнес колдун. – Ни с кем из вас ничего не случится. Здесь вы в безопасности. Королева просто немного потрясена и не хочет, чтобы с вами что-то случилось.

Малышка раскусила эту благовидную ложь, потому что понимающе улыбнулась.

– Ты мой папа, верно? – спросила она, к моему удивлению и ужасу.

Нексор слабо улыбнулся.

– Так и есть. Твоя мама рассказывала мне о тебе, и я очень рад с тобой познакомиться. Я бы хотел встретиться с тобой раньше, но твоя мама была права, оберегая тебя.

Почему он оправдывал перед ней мои действия? Чего пытался добиться? Я хотела оторвать его от нее. Хотела схватить дочь и улететь с ней прочь. Далеко-далеко, туда, где она будет в безопасности. Вот только в безопасности она не будет нигде, пока живы Нексор и Селеста.

Эстера наклонила голову:

– Я видела тебя раньше. Вот почему я тебя узнала.

– Эстера. – В голосе Дариана прозвучало предостережение.

– Где, милая? – спросил Нексор, игнорируя мальчика. Он тоже не пытался пробиться сквозь ее щит, принимая ее предусмотрительность.

– Во сне. Я вижу вещи, которые происходят или уже произошли.

– Интересный дар. Как давно он у тебя? – продолжал расспрашивать колдун, в то время как я затаила дыхание, как и все остальные во дворе.

Дочь – моя ахиллесова пята, и он этим воспользуется. Разве можно задеть меня сильнее, чем если он завоюет ее доверие, а я нет?

– Всегда был.

Я закрыла глаза. Как же ей, наверное, было страшно, когда этот дар открылся. Мне исполнилось пять лет, когда мама впервые показала мне воспоминания из своего детства, и она все время держалась рядом, оберегая меня. Отец никогда не позволял мне того же, и теперь я понимала причину. Я бы узнала, что он ведьмак, а папа хотел избежать этого любой ценой. Ретрокогниция казалась мне еще более пугающей, чем мой собственный дар, потому что во власти снов ты беспомощен. Особенно когда они открывали доступ к событиям прошлого. Не только к тем, которые сам пережил, но и к опыту других людей. Меня не удивляло, что Эстера обладала настолько редким даром. В конце концов, в ее жилах текла кровь всех трех рас. Она наверняка бессмертна и однажды получит крылья, уже сейчас могла колдовать без всякого обучения и способна к экстрасенсорному восприятию. Что ее заставит сделать такой беспринципный мужчина, как Нексор, если будет достаточно долго ею манипулировать? Мужчина, которого она принимала за своего отца. Понимала ли она, что здесь только что произошло? Знала ли, что в теле Николая обитает чужая душа? Выдержит ли она правду?

– Что именно ты видела? – поинтересовался Нексор.

Дариан обнял мою дочь за плечи.

– Лучше не спрашивай об этом, – предупредил он колдуна. – Это слишком сильно ее расстраивает.

Но Эстера не пожелала останавливаться:

– Я видела свою маму с тобой в этом замке. Точнее, на цветочной поляне. – Она огляделась, однако нас окружали лишь стены внутреннего двора. – Замок возвышался на горе. Она спасла тебе жизнь. Там были странные волки. Они чуть не разорвали тебя на части. Было много крови.

Нежная кожа на ее щеках слегка покраснела, и показались крошечные клыки.

– Все в порядке, – успокоил ее Дариан, – это всего лишь сон.

– Это не сон, – возразила Селия. – Твоя мама спасла нам жизнь. Без нее мы бы погибли. Все мы. Она очень храбро себя повела.

– Крайне занятный дар, – оборвала ее Селеста. – Посмотрим, как мы сможем использовать его в дальнейшем. – В ее голосе сквозила неприкрытая жадность от перспективы использовать моего ребенка. Я сдвинула брови, но она совершенно не обращала на меня внимания. Если эта ведьма считала, что ей все сойдет с рук, то я докажу, что она ошибается. – Однако сейчас уже поздно. – Она улыбнулась Эстере с видом волчицы, готовой наброситься на свою добычу. – Тебе пора ложиться спать. Бредика, управляющая Караймана, будет присматривать за тобой, пока я не решу, кто из учителей займется твоим образованием. Отныне не бойся, что люди тебе навредят. Что кто-то вообще тебе навредит. Теперь ты дома и больше никогда ни в чем не будешь нуждаться.

– Спасибо. – Эстера серьезно кивнула.

– Я могу взять на себя обучение ребенка, – предложил Невен. – И, может быть, Селия. Она тетя Эстеры и стригойка. Полагаю, у девочки много вопросов. Однажды у нее появятся крылья.

Я со злостью обернулась. Он только что спас мою сестру, но что это значило? Почему именно он захотел присматривать за Эстерой? Мое сердце сковал ужас. Хоть кому-то я еще могла доверять? Кто пошел бы на невероятную глупость, согласившись сражаться на моей стороне против двух бессмертных монстров? Имела ли я в принципе право просить об этом? Не будет ли мудрее, если все они от меня отвернутся? Алексей холодно смотрел мне в глаза и ждал моего одобрения. Люциан уставился в пустоту, а Ария скрестила руки на груди, неотрывно глядя на Илию.

– Ты дал клятву на крови без моего согласия, – отвергла Селеста просьбу Невена. – Прежде чем я поручу тебе воспитание ребенка, ты должен сначала убедить меня, что я могу тебе его доверить. Что ты не предашь меня снова.

Почему она вообще оставила его в живых? Неужели это новая ловушка? Я должна быть намного осторожнее, чем раньше. Одна Великая Богиня знает, чего еще мне ожидать.

– Я постараюсь загладить свою вину. – Он склонил голову перед своей королевой.

Конечно, он постарается.

Любой другой шаг был бы глупостью и явным желанием расстаться с жизнью.

Дверь позади меня открылась, и Нексор плавным движением поднялся.

Секундой позже возле меня возникла Бредика.

– Ты посылала за мной, – сказала она королеве. Если ее и озадачило, что мы здесь делаем и почему не вернулись на бал, женщина не подала виду.

– Это Эстера, – представила моего ребенка Селеста. – Валеа сомневалась, что мы сможем достаточно хорошо позаботиться о ее дочери. Поэтому оставила ее с людьми.

Я ни на секунду не поверила, что она выбрала эту отговорку из-за нежелания выставлять меня в дурном свете перед Эстерой. Королева просто ждала подходящего момента, чтобы очернить меня перед дочерью, а я понятия не имела, как ей помешать. Как только я найду источник, она навсегда отнимет у меня Эстеру. Чтобы наказать меня. Единственный, кто мог остановить ее, – это Нексор, и я надеялась, что он сдержит свое слово и отпустит ее со стригоями.

– Ты возьмешь этих двух детей под свою опеку, – продолжала Селеста, улыбаясь. Она уловила мою панику, как бы я ни старалась ее подавить, и ей это нравилось. Я хотела забрать дочь в свою комнату. Хотела искупать ее и накормить. Хотела держать ее за руку, пока она засыпает, и рассказывать ей сказки, пусть я лишилась этого права. Я плотно сжала губы. – Они будут жить в замке, а ты будешь за ними присматривать. Твоя обязанность – следить за тем, чтобы им не причинили вреда. – Селеста поднесла палец к губам. – Мы могли бы восстановить комнату Анкуты. Ей очень комфортно жилось в башне.

– Ни за что, – вырвалось у меня. Эта комната была тюрьмой.

Селеста лишь изогнула бровь. Этим выпадом я раскрыла ей, что уже побывала там.

– Мы можем решить это завтра в любой момент, – заметила Бредика, скрестив руки. – Сегодня уже слишком поздно, – добавила она, не обращая внимания на возмущенное фырканье Селесты. Мне захотелось броситься ей на шею. Она перечила своей королеве. Если управляющую замком и удивило, что у меня есть дочь, она не подала виду и не выказала страха. – На вид вы грязные, голодные и уставшие, – ласково обратилась Бредика к детям. – Пойдем сначала на кухню, или вы хотите принять ванну?

Я испытывала к ней безграничную благодарность за такую смелость.

– Есть, – выпалили сразу оба ребенка, и, несмотря на страх, я не могла не улыбнуться.

Бредика протянула руку Эстере:

– Тогда идем.

Она, несомненно, заметила щит. Мое дитя подняло взгляд на Дариана, и только когда тот кивнул, малышка позволила щиту исчезнуть.

– Могу ли я взять себе в помощь Элени? – уже более послушно спросила Бредика у королевы. – Двое детей – это много хлопот, а все остальные заняты уборкой после бала.

Бал закончился. Музыка затихла, крепостные стены опустели, а я слишком поздно задалась вопросом, что случилось с викканскими посланниками и магнатами. Они все еще здесь? Я впилась ногтями в ладони, чтобы подавить дрожь. В какую безвыходную ситуацию я нас загнала? Столько заложников, которыми королева сможет меня шантажировать.

Нексор встал рядом со мной.

– Никто не пострадает, пока ты соблюдаешь наше соглашение, – очень тихо сказал он.

Его серебряные глаза с тревогой вглядывались в мое лицо. Он может читать мысли? Даже думать об этом жутко. Таким даром обычно обладали не ведьмы, а скорее виккане. Но разве здесь осталось еще хоть что-то нормальное?

Бредика терпеливо ждала ответа Селесты.

– Иди с ней, Элени, – раздраженно скомандовала королева. – Но как только ты мне понадобишься, я пошлю за тобой.

Молодая ведьма прошмыгнула мимо Ярона и встала рядом с Эстерой.

– Вперед, – с облегчением произнесла Бредика. – Элени принесет что-нибудь поесть, а я отведу вас в комнату Валеа. – Королева не стала возражать. – Кровать у нее достаточно большая для вас обоих, к тому же там уютно и тепло, – бодро заговорила женщина. – Может, Элени найдет какое-нибудь печенье, что скажете? Вы любите сладости? А Мило, кот твоей мамы, составит вам компанию.

Дети энергично закивали, и все четверо двинулись прочь. Что-то внутри меня оборвалось. Я чуть слышно дышала, борясь с болью в груди. По крайней мере теперь мне точно известно, где искать дочь. Она ушла с Бредикой, не оглянувшись на меня. Она меня не знала. Я для нее такая же незнакомка, как и все остальные здесь, при дворе. Я ее бросила. А теперь снова теряла. Хотелось бы мне побежать за ней, взять на руки и больше никогда не отпускать. Но это лишь еще больше напугало бы девочку.

– Ты пойдешь с нами? – спросила Селеста у Нексора, когда они с Брианной приготовились следовать за небольшой королевской свитой. – Нам нужно кое-что обсудить. Ты вернул свою палочку, и нам не стоит терять время.

Очевидно, она ни на секунду не сомневалась, что мы послушаемся ее и склонимся перед ее желаниями.

– Увидимся завтра, – повернулся он ко мне. – Я рад, что между нами больше не осталось секретов.

С этими словами он отправился вслед за королевой, не дожидаясь моего ответа.

Ярон пошел за ними, а призрачные ведьмаки поплыли прочь, как будто Брианна отдала им такой приказ. Яснее показать, что не считает нас достойными противниками, Селеста просто не могла.

## Глава 2


Замок Карайман в Ардяле

Дверь за ними захлопнулась, и у меня подкосились колени. Невен схватил меня за руку, а в следующий момент рядом оказалась Лупа, оттолкнула его в сторону и крепко меня обняла. Она провела в темнице Селесты несколько недель, ее жестоко пытали и пороли, и все же сейчас она поддерживала меня. В моих глазах горели слезы, но я не позволяла себе их выплакать. Мы просто обнимали друг друга и не обращали внимания на тихие, но взволнованные разговоры вокруг нас.

– Ты родила ребенка, девочку, – с недоверием прошептала сестра мне на ухо. – И она такая храбрая. Кирилл бы ее полюбил.

– Я подвела ее. Бросила, и вот она попала в лапы Селесты.

Теперь рыдания уже не удавалось подавить, они буквально вырвались из меня. Я прижималась к Лупе, пока она ободряюще гладила меня по спине. Сколько ошибок может совершить один человек? Я бы ни минуты больше не выдержала, была готова упасть на колени перед Селестой и умолять ее не причинять вреда Эстере. Но тогда бы она окончательно прибрала меня к рукам.

– Бредика хорошо о ней позаботится, – попыталась утешить меня Лупа и погладила по спине. – Она ни в чем не будет нуждаться.

Сестра хотела как лучше, но меня это не успокоило. Пока королева жива, мой ребенок в опасности.

– Так вот почему ты покинула Ардял? Тогда ты уже знала? – спросила Лупа. – А я так на тебя злилась. Если бы ты мне рассказала, я бы пошла с тобой. Тебе бы не пришлось проходить через это одной.

– Ты должна была сообщить Николаю. – В словах Селии безошибочно читалось обвинение. Она встала почти вплотную к нам, скрестив руки на груди.

– Я узнала, только когда вернулась в Мунтению, – я попыталась объяснить. – А тогда дороги назад уже не было. Селеста сразу же отобрала бы у меня Эстеру.

– Мы бы защитили тебя, – заявила Селия. – И тебя, и малышку.

– Так же, как вы защитили меня от Алексея и Мелинды? Твой брат даже себя самого не смог спасти, – резко парировала я, и внезапно угрызения совести испарились. Я поступила правильно, и ни у кого не было права сомневаться в моем решении.

Нас прервал громкий обмен любезностями между Алексеем и Магнусом. Корбий толкнул стригоя в стену.

– Держись подальше от Валеа! – прошипел Магнус. – Убирайся отсюда. Возьми с собой Кайлу и Селию. Расскажи магнатам о том, что случилось. Пусть изберут палатина, который будет представлять интересы стригоев. Николай мертв. Вам нужен новый лидер.

– Он жив! – рявкнул Алексей, оскалив зубы. – Ты слышал Селесту. Он все еще в своем теле, и мы никому не расскажем о том, что происходит. Не станем рисковать тем, что она убьет кого-то из нас.

– Поверить не могу, что ты говоришь всерьез, – воскликнул Магнус. – Она уверяет, что Николай все еще жив, только чтобы мы плясали под ее дудку. Вам нужно собрать армию. Она уже это делает. – В его голосе звучало отчаяние. – Твой брат не хотел бы, чтобы ради него ты ставил под угрозу будущее своего народа, и ты это знаешь.

– Теперь речь идет не только о Николае. Я не оставлю свою племянницу. Неважно, жив Николай или нет. – Голос Алексея надломился. – Я обязан защитить ее – это мой долг перед ним.

Магнус посмотрел на Кайлу, надеясь на помощь:

– Хоть ты его вразуми. Пожалуйста. Вы должны отсюда уйти. Армия стригоев – наш единственный шанс.

– Я тоже останусь здесь, – заявила она твердым голосом, не обращая внимания на сердитый взгляд Магнуса. – До тех пор, пока Селеста терпит наше присутствие и сохраняет этот мнимый союз. Но магнатам следует немедленно уехать, – уступила она. – Ты прав. Нам нужна мощная армия. Теперь мы наконец-то знаем, почему Николай выступал против этого. Потому что это был не он. Помоги мне убедить их, – обратилась она к Алексею. – А потом мы все вместе подумаем, что делать дальше.

Кто-то прочистил горло, и мы все подняли глаза. Люциан, Илия и Ария… я совсем забыла о них. На чьей они теперь стороне? Нексор пользовался неоднозначной репутацией среди ведьм. Тем не менее большинство из них восхищались им. А как насчет этих троих?

– Вам лучше исчезнуть, – зарычал Алексей. – Мы не покинем замок и будем выполнять приказы королевы до тех пор, пока она не трогает Валеа и Эстеру.

Илия склонил голову набок:

– Как насчет завесы? Виккане и стригои, похоже, до сих пор не поняли, что у стен есть уши. Иначе они бы не препирались здесь, как кучка прачек, – обратился он к Арии.

– Дилетанты, – откликнулась та.

Лупа зарычала. Эти двое стали бы лучшими подругами.

Взмахом руки Невен набросил на нашу компанию непроницаемую пелену.

– Мы не пойдем против приказа королевы, – спокойно объяснил Люциан. – Но защита наследницы престола и ее потомков по-прежнему является обязанностью Первого ковена. В этом отношении ничего не изменилось.

– Как раз этим я бы и посоветовал тебе заняться! – прошипел Алексей, шагнув к нему совсем близко. – Ты бы дал клятву крови? Отдал бы за нее свою жизнь?

Кончик носа Люциана почти касался носа стригоя.

– Если придется.

– Прекратите нести чушь, – потребовала я. – Никто здесь ни в чем не будет клясться. Я не жду, что вы пойдете против своего народа, – объявила я этой троице. – Речь идет исключительно о Селесте и Нексоре. Никакой войны не будет, если я смогу ее предотвратить. Нексор, возможно, и хочет лишь вернуть свое тело, однако Селеста попробует присвоить источник для личных целей и злоупотребит его магией. Этому не бывать, я не позволю. Так что вам придется решить, на чьей вы стороне: ее или моей. – Расправив плечи, я ощутила, как Невен плотнее затянул вокруг нас вуаль, словно знал, что я скажу дальше. – Это не первый раз, когда принцесса свергает королеву. Она должна умереть. Селеста опасна для всего Ардяла.

Люциан буравил меня внимательным взглядом.

– Если ты это сделаешь, – проговорил он, ни на секунду не отрывая от меня глаз, – ты должна быть готова к последствиям. Если у тебя получится свергнуть Селесту, кто-то должен будет занять трон.

– Если мне придется пойти на это, чтобы обеспечить мир, я не откажусь. – Я не в силах исправить вред, который Нексор и Селеста причинили Ардялу, но смогу позаботиться о том, чтобы это не повторилось.

Магнус и Лупа одновременно шумно втянули в себя воздух. Этим предложением я окончательно отреклась от викканства. Но это не означало, что я не могла по-прежнему мыслить как викканка. Раду втоптал наши принципы в грязь. Я так не поступлю.

– Ты поговоришь с мастерами, – велела я Магнусу, прекращая дебаты. – Они тоже должны немедленно покинуть это место. Я не хочу, чтобы в замке или лагере остался хоть один человек, которого Селеста и Нексор могли бы взять в заложники. Пусть их унесут вороны.

К моему собственному изумлению, он не стал возражать, а мгновенно трансформировался и улетел.

– Он разместил корбиев недалеко отсюда, – объяснила Кайла, которая до сих пор говорила поразительно мало. – В ближайшие полчаса все виккане уйдут. Не беспокойся о них.

Я не смогла взглянуть на Алексея и Селию, когда они прошли мимо меня. Позже они продолжат заваливать меня горькими упреками. Впрочем, эти двое не скажут ничего такого, в чем бы я сама себя не корила.

– Когда ты узнала, что тебе предстоит сразиться с Нексором? – нарушил молчание Илия после того, как оба стригоя исчезли. Он был в тюрьме, когда я посвятила остальных в это дело, и теперь имел право услышать историю целиком.

Я вытащила несколько шпилек из волос. Голова болела, а мне просто необходимо сосредоточиться.

– Какое это имеет значение? Королева водила вас всех за нос! – шипела Лупа. – Я знала, что вы, ведьмы, тупо выполняете приказы, но неужели никто из вас не догадывался о ее планах? О том, что она собрала армию призрачных ведьмаков и ликанов?

– Следи за языком, викканка, – фыркнула Ария. – Твоя сестра тоже ведьма.

– Мечтай дальше. Может, в ее жилах и течет кровь Селесты, но все же она гораздо больше викканка.

– Хватит спорить. Это бессмысленно. – Я повернулась к Лупе: – Эти трое на нашей стороне. Мы, – я прочистила горло, – друзья.

Действительно ли это так? Я попала в лапы их королевы. Они не могли защитить меня и, если достаточно умны, больше не допустят, чтобы нас видели вместе.

Сестра посмотрела на меня с недоверием.

– Этот засранец выпорол меня, его мать пытала тебя, а вот она, – Лупа указала на Арию, – позаботилась о том, чтобы некоторые из лучших бойцов-повстанцев попали в плен.

– Так это были твои лучшие бойцы? Великолепно. Тогда нечего удивляться, что твой маленький бунт был пресечен в зародыше.

Лупа бросилась на нее, но Люциан обхватил ее руками.

– Отпусти меня, ублюдок!

– Нет, пока ты не придешь в себя. Я порол всех троих, – напомнил он ей спокойным голосом. – Даже Илию – а он мой лучший друг. Альтернативой было бы наказать только Алексея, и тогда он бы уже давно умер. Тебе бы это больше понравилось? У меня сложилось впечатление, что он твой друг. По какой бы то ни было причине, ведь все в курсе, что он сделал с Валеа, и Кириллом.

– Я простила его, – вызывающе ответила сестра и высвободилась из хватки ведьмака. Люциан отпустил ее, и Лупа тут же зарычала, обращаясь ко мне: – Неужели в прошлый раз ты ничему не научилась? Никому нельзя доверять. Тем более им.

– Я не говорила, что доверяю им безоговорочно.

Ария фыркнула:

– К счастью. Что бы ты ни затевала, эта миссия – самоубийство. Селеста уже победила. И никто не победит Нексора. Лучше делай так, как говорит королева. После своего возвращения она убивала всех колдунов и ведьм, стоило им только как-то не так на нее взглянуть. Она приказала убить своих прежних советников, чтобы они не настаивали на своих правах. Она убила старых лидеров ковенов. Из-за нее Илия потерял зрение, она убила его мать и унизила его публичной поркой. То же самое и гораздо хуже она сделает с каждым, кто открыто выступит против нее.

– Ария, – вмешался Илия. – Хватит этой грызни. Нам всем известно, на что она способна. Большинство колдунов и ведьм стали ее последователями, так как надеются, что она приведет наш народ к былой славе и величию. Старейшие ведьмы ждали ее возвращения. Те, кто открыто выступал против нее, понимали, что их ждет. Мелинда знала, что ей не выжить.

– Я ни с кем не грызусь! – отрезала Ария. – И лучше от этого не становится. Можем сейчас разойтись по палаткам, а завтра приползем к ней на поклон. Тогда, возможно, выживем.

– Вот и вали, трусиха, – сухо отозвалась Лупа. – Сиди в своей уютной палатке и жди, пока она или Брианна догадаются, что ты, возможно, не так уж и верна им, после чего превратят твою душу в призрачного ведьмака. Ты этого хочешь?

Еще немного – и из ноздрей Арии повалит дым.

– Полетели в лагерь, – предложил Люциан, который, как и я, понимал, что ситуация вот-вот обострится до предела. – Уже поздно, мы все устали и запутались. Селеста все еще наша королева…

– Конечно. Иди, облизывай ее задницу, – буркнула Лупа, – чтобы она знала, как ты ей предан.

– Именно это мы и будем делать, пока не выясним наверняка, что конкретно она планирует предпринять дальше, – терпеливо ответил парень. – Свой шанс с вашей маленькой повстанческой армией ты уже использовала.

– Да пошел ты! – Моя сестра выпрямилась перед ним во весь рост, хотя едва доставала ему до подбородка. – С тобой я точно не намерена иметь ничего общего.

– Возьмите себя в руки, – скомандовала им я, но уже через секунду смягчила тон. – Мы должны сплотиться, если хотим иметь хоть какой-то шанс победить их.

– И как ты собираешься это сделать? – цинично поинтересовалась Ария. – Ты противостоишь сопернице, которой и в подметки не годишься. Твоя семиконечная звезда тебе ничем не поможет, как и тот факт, что твоя душа когда-то принадлежала Эстере. – Она покачала головой. – Если будешь меня искать, – повернулась девушка к Люциану, – мне нужно выпить чего-нибудь настоящего, а не разбавленного вина Бредики, и немного развлечься. Удивительно, что Селеста до сих пор не перерезала нам глотки. Для нее все мы, несомненно, предатели. Викканка права. Брианна создала армию, которая значительно превосходит все ковены, вместе взятые. Я собираюсь напиться и сделать то, что должен делать человек в свои последние дни.

В этот момент откуда ни возьмись появилась ее метла, и девушка так быстро пронеслась на ней над зубцами замка, что никто из нас не успел ничего ответить.

– Она успокоится, – вздохнул Люциан, его взгляд с беспокойством остановился на Илие.

– Хочет, чтобы ей вынесло остатки мозгов, прежде чем она отправится в страну вечного лета? – спросила Лупа, пробежавшись пальцами по волосам. – Ее первое разумное решение. Могла бы и меня с собой взять.

– Я с радостью отведу тебя к ней, – ответил Люциан. – Селесте действительно нет смысла оставлять нас в живых. Нексор наверняка рассказал ей, что мы встали на сторону Валеа?

– Но ты же все-таки Фаркас, – усмехнулась Лупа. – Даже королева не может позволить себе убить наследника одной из самых уважаемых семей. Не после того, как столько подданных внезапно и необъяснимо умерло после ее возвращения. Главное, не поворачивайся к ней спиной на поле боя. А ведь у твоей семьи даже есть место в совете?

– Есть, но я ненавижу политику. Ты уверена, что она твоя сестра? – затем спросил он меня. – Она совсем на тебя не похожа.

– Не похожа, и это хорошо. Она гораздо храбрее меня, – ответила я. – Я хочу, чтобы вы защищали ее так же, как и меня.

– Я в состоянии сама о себе позаботиться, – отчеканила Лупа. – Просто не надо мне досаждать.

– Не будем. – Люциан посмотрел на Невена, который все это время держался в стороне. – Мы уходим.

– Отлично. – Завеса, которую он накинул на нас, исчезла. – Я буду в южном крыле, если понадоблюсь.

Люциан кивнул, не предложив ему пойти с нами.

Хотя мне не хотелось оставлять Эстеру в замке, должна признать, что мудрее было бы притвориться, будто мы повинуемся приказам Селесты. И нужно запретить себе думать слишком много о том, жив Николай или нет. Отныне речь шла не только о нас двоих. Если Селеста и Нексор победят, наша судьба не будет иметь значения. Селеста убьет всех близких мне людей. На этот счет я не питала иллюзий.

– Считай, что ты приглашена, – произнес Илия, повернувшись к Лупе. – Валеа живет в моей палатке. Одним человеком больше или меньше – уже не играет роли.

– Отлично, – согласилась Лупа, даже не поблагодарив. – Давайте убираться отсюда.

Я превратила свою заколку в метлу. Сегодня на ней не наблюдалось свежих березовых листочков. Илия предсказывал, что это пройдет, но сейчас это сбило меня с толку. Даже метла, казалось, потеряла силу духа.

Лупа села позади меня, и, хотя я никогда раньше не возила пассажира, метла благополучно доставила нас в лагерь, где среди палаток царили танцы и веселье, как будто ведьмы и колдуны не заметили, что в замке развернулась такая катастрофа. Хорошо, что они почти не обращали на нас внимания. Я схватила Лупу за руку, как только мы оказались в палатке, и вместе с ней исчезла за занавеской.

– Мне нужно принять ванну, – объявила я, вытаскивая из волос оставшиеся заколки и бросая их на комод.

Лупа ни на секунду не отводила от меня глаз, пока я судорожно стягивала с себя платье.

– Тебе нужно кое-что мне объяснить.

– Он прикасался ко мне, – простонала я. – Целовал меня. Я думала, это Николай. Мы с ним… Это был не он. Все это время это был Нексор.

Визгливо рассмеявшись, я испугалась, что окончательно сошла с ума. Такое ощущение, что я только сейчас осознала, что именно произошло. Не Николай встретил меня, когда я вернулась в Ардял. Нет. Все это треклятое время это был Нексор, а я во все его посвящала.

– Это все еще его тело, – необычно мягко проговорила Лупа, схватив меня за руки выше локтей. – Успокойся. Если кому-то из нас и необходима ванна, так это мне. Я проторчала в той дыре несколько недель. – Она на секунду замолчала, а потом все же не удержалась: – У тебя ребенок от Николая. Он явно не в первый раз к тебе прикасался. И ты не заметила никакой разницы?

Я покачала головой. Не заметила. А должна ли я была почувствовать изменения?

Илия по ту сторону шторки прочистил горло, напомнив, что мы не одни.

– Заткните уши или убирайтесь вон, если вы слишком ханжи для таких разговоров! – крикнула Лупа, закатив глаза.

Сестра сняла свою грязную одежду и залезла в кадку. Раны на ее спине зажили не до конца, и от них останутся шрамы. Она ужасно страдала и при этом не лишилась рассудка. Я так ею гордилась.

– Вода ледяная, – спокойно сообщила мне сестра. – Было бы неплохо, если бы ты что-то сделала с этим.

Я взяла себя в руки, погрузила ладонь в воду и довела ее до приятной температуры, которая согревала воду, но не вредила коже Лупы. Затем протянула ей мыло с лимонным запахом, полученное от Марго.

– Я помою тебе голову, если хочешь, – предложила я и села на табурет позади нее.

Лупа права. Если я свихнусь, то все станет еще хуже. Нексор ни к чему меня не принуждал. Та ночь, которую я провела с ним, – наименьшая из моих проблем.

– Было бы здорово. Я пока еще не могу нормально двигать рукой, рубцы… – Она замолчала, вместо этого с облегчением вздохнула и глубже погрузилась в теплую воду.

– Мне очень жаль, – сказал Люциан из другой части палатки. – Если бы я не хлестал тебя с достаточной силой, Селеста велела бы Криспиану исполнить наказание, и он забил бы тебя до смерти.

– Я знаю, – примирительно откликнулась Лупа. – Можешь перестать извиняться.

Илия негромко рассмеялся, затем послышался звон посуды. Вскоре после этого он появился за занавеской с двумя кубками вина.

– Я слепой, – пояснил он Лупе. – Просто на случай, если ты до сих пор не заметила.

Я взяла у него кубки и передала один Лупе.

– Заметила, но, думаю, во мне нет ничего такого, что Ария не показала бы тебе, прежде чем ты отвернулся от нее как полный дурак.

– Не отворачивался я как полный… – Он резко замолчал и отмахнулся от нее, покачав головой.

– Попался. – Лупа усмехнулась. – Я кое-что сопоставила из рассказов Ивана, если тебе любопытно, откуда мне это известно, но не была до конца уверена. Ты в порядке? – спросила она его. – Не каждый день тебя избивает лучший друг.

– Ну, по крайней мере мне не пришлось залечивать свои раны в том грязном подземелье. Я рад, что Невен позаботился о тебе.

– Он и правда позаботился. Вы ему доверяете? Он же колдун. И его репутация оставляет желать лучшего. Впрочем, без него мы с Алексеем погибли бы. – Она скорчила гримасу. – В моем случае – дважды. Он поступил смело. Невен действительно поклялся тебе на крови?

Я кивнула, и Илия исчез за занавеской.

– Тогда он должен быть твердо уверен, что однажды ты наденешь терновый венец. В былые времена особо амбициозные колдуны таким образом обеспечивали себе верность королевы.

– Я уже не знаю, кому доверять, – призналась я. – Кроме тебя.

Сестра усмехнулась, но тут же снова стала серьезной.

– Не могу поверить, что ты стала матерью. Мы позаботимся о безопасности Эстеры. – Она слегка наклонила голову в сторону брезента. – Тебе не обязательно отдавать Эстеру стригоям.

– Побеспокоюсь об этом, когда придет время. Сначала мне нужно как минимум сделать вид, что я ищу источники.

– Главное, не находи их. Иначе Нексор подчинит себе весь Ардял. – Эти слова повисли в воздухе, словно мрачное предзнаменование. – Этот колдун уничтожит виккан. Он ненавидел наш народ. Верховная жрица Илеана была его заклятым врагом. Честно говоря, я думала, что он приложил руку к ее смерти. Нигде не говорится, что она покончила с собой, чтобы сохранить тайну источников. Если то, что написано в Хрониках стригоев, правда…

– Тогда это очень смело со стороны Илеаны. Невзирая на то, что Великая Богиня не одобряет самоубийство, она все равно пошла по этому пути.

– Да, – тихо отозвалась Лупа, – и на тысячу лет защитила нас от Нексора, который мог использовать эту магию во зло. Если ты снова откроешь один из источников, то усилия Илеаны, Андрады и Эстеры окажутся напрасными.

– Я знаю. Но Эстера и Николай во власти Нексора.

Выражение лица Лупы ожесточилось:

– Понимаю, ты обязана бороться за своего ребенка, но за Николая уже нет. Я согласна с Магнусом в этом вопросе. Ты больше не можешь принимать его во внимание. Мы не знаем, осталось ли что-то от него самого в его теле или Нексор убивает его прямо сейчас.

Я скорчилась на скамеечке, потому что грудную клетку вдруг прошило почти невыносимой болью.

– Могу же я все равно сожалеть об этом?

Как долго его душа боролась с Нексором после того, как колдун присвоил его тело? Я не могла себе представить, чтобы Николай сдался без боя. Страдал ли он? Взывал ли о помощи? Сопротивлялся ли? Если да, то никто ничего не заметил.

– Ты можешь только молиться, чтобы Великая Богиня пустила его душу в страну вечного лета, как только Нексор ее освободит, – тихо произнесла Лупа. – Ни одна душа в таком жестоком рабстве не сможет остаться невредимой. Возможно, ты встретишь его снова в другой жизни.

Я поднялась, взяла из шкафчика второй кусок мыла и встала позади сестры. С помощью кувшина зачерпнула теплой воды и полила на ее спутанные волосы. Дважды намылив и промыв пряди девушки, я тщательно расчесала их, избавилась ото всех колтунов и отрезала несколько совсем свалявшихся клоков. Больше мы не проронили ни слова. Лупа смывала зловоние со своего тела, а я смешивала жидкость для ополаскивания из воды и яблочного уксуса. После этого ее белоснежные волосы стали такими же красивыми, как и до плена.

Она могла говорить что хочет, но пока я не знаю, где находится сердце души Нексора и как мне вообще убить его душу, я не стану хоронить свои надежды на спасение Николая.

Только когда Лупа вылезла из кадки и я протянула ей полотенце, она снова посмотрела на меня.

– Мне очень жаль… Николая, я имею в виду. Он был хорошим палатином. Когда вы провели ночь вместе? Сразу после твоего возвращения или позже?

– В ночь после порки, – призналась я. – После того как Невен сменил меня.

Лупа приподняла бровь:

– Ну хоть одна из нас тогда получила удовольствие.

– Мне следовало остаться с тобой. Это было бы правильно.

Она отмахнулась:

– Все в порядке. Мы, виккане, чествуем жизнь. На твоем месте я бы поступила так же, а этот колдун в любом случае лучший целитель, чем ты.

– Я старалась изо всех сил, – запротестовала я.

– Знаю. – Ее взгляд смягчился. – Ты не должна чувствовать себя виноватой, но мы не можем принимать в расчет Николая. Он сделал свой выбор, когда решил вступить в переговоры с Селестой. Мы все советовали ему не делать этого. Но ты же его знаешь. Решил, что ему виднее, и помчался навстречу своей погибели.

Я подала Лупе нижнее белье, брюки и рубашку. Она высушила волосы и заплела их в косу, а я помылась в свежей воде и тоже переоделась.

– Есть здесь что-нибудь поесть? В темнице была отвратительная кормежка. – Сестра вышла из-за занавески.

Люциан и Илия сидели за столом, склонив головы друг к другу. Лупа с одобрением окинула взглядом коллекцию оружия Илии.

– Неплохо. – Она отодвинула стул.

– У меня есть хлеб и холодное жаркое, если хочешь, – сказал молодой кузнец.

– Возьму все, что дашь, только не отрави меня.

– Не беспокойся. Уверен, об этом есть кому позаботиться, учитывая, какая ты милашка.

Я поставила перед Лупой тарелку:

– Нам придется спать в одной кровати. Как раньше.

– Не придется. Я скоро уйду. Хочу, чтобы Иван знал о случившемся. Ты не в курсе, с ним все в порядке? – В ее голос закрался страх.

Неужели Иван ждал где-то поблизости? Ему жить надоело?

– Когда я видела его в последний раз, у него все было под контролем. Тебе нельзя уходить. – Снаружи донеслось карканье множества воронов.

– Я вернусь до рассвета, обещаю. – Лупа запихнула в рот кусок хлеба. Гнев и ярость буквально сочились из каждой ее поры.

– Ешь медленнее, – посоветовал Люциан. – Иначе тебе станет плохо. Я не собираюсь вытирать твою рвоту. И ты останешься в лагере. В ближайшие несколько дней вы все должны быть предельно осторожны.

– Ты мне не указ! – вскинулась девушка. – Я не могу остаться. Мне необходимо знать, как обстоят дела у него и остальных людей, которые присоединились к нам. Я несу за них ответственность.

– Если ты исчезнешь, Селеста накажет кого-нибудь вместо тебя. Поэтому ты и остаешься… и только попробуй рискнуть. Я с радостью лично верну тебя в подземелье, если придется. Я тоже несу ответственность за своих людей.

– Если вы вцепитесь друг другу в глотки, считайте, что Селеста уже победила, – перебил этих двоих Илия. – Давайте сосредоточимся на реальной проблеме. Да, наши народы враждуют уже много веков, и да, есть много ведьм и колдунов, которые хотят изгнать виккан и желательно стригоев из Ардяла. Но мы с тобой, – он помахал рукой туда-сюда между собой и Люцианом, – не из их числа.

Лупа резко рассмеялась:

– И что же это означает для нас? Слепой ведьмак и ведьмак в опале – не то чтобы союзники мечты. И прости, что я говорю это вот так прямо, но твоя родословная говорит не в твою пользу.

– Лупа, – резко прервала ее я. – Мы тоже не можем гордиться Раду. Возможно, методы Мелинды были ошибочными, но она делала все, что могла. Илия – ее сын и в какой-то степени мой кузен, и он не несет ответственности за действия своей матери. Я доверяю ему и Люциану, – уже чуть менее решительно добавила я.

– Благодарю за комплимент, – лаконично ответил предводитель Первого ковена, потому что уловил крошечную паузу, а потом стащил кусок жаркого с тарелки Лупы.

– Еще раз так сделаешь – и лишишься пальцев! – рявкнула та. – Что мы сможем сделать, если останемся здесь, в лагере, в качестве их заложников? Как ты собираешься защищать Валеа от Селесты и Нексора? Это же нелепо.

– Не настолько нелепо, как совершать бесцельные нападения на патрули с небольшой группой повстанцев. Ты пыталась разворошить осиное гнездо с помощью нескольких медоносных пчел. Твоя поимка была лишь вопросом времени. У тебя нет ни боевого опыта, ни военной подготовки. Иван присоединился к вам слишком поздно, и теперь мы знаем почему. Нексор послал его к тебе, потому что охотился за тобой. Он знал, что ты доверяешь Ивану, и ты послужила ему приманкой для Валеа?

В этом он был прав. Я бы, конечно, все равно вернулась, но он этого не знал.

Сестра провела руками по лицу, затем отодвинула от себя тарелку.

– По крайней мере, я не сидела сложа руки и не ждала, пока королева уничтожит весь мой народ.

– И это очень отважно с твоей стороны, – снова вклинился Илия. – Причем я говорю на полном серьезе. Воспринимай это как комплимент: из тебя получилась бы хорошая ведьма. Возможно, ты бы уже стала предводительницей ковена.

Лупа скорчила гримасу от отвращения, а я негромко рассмеялась. Даже Люциан не сдержал улыбку, и атмосфера заметно разрядилась.

– У тебя есть другие предложения, умник?

– Да. И очень простое. Валеа должна сдерживать Нексора и Селесту, пока мы не найдем сердца их душ. Тебе нельзя открывать источники, но придется притвориться, что ты пытаешься вспомнить, – сказал Илия, обращаясь ко мне.

– Как думаешь, у тебя получится? – скептически спросила Лупа. – Лгунья из тебя всегда была никудышная.

– Вряд ли мне понадобится врать, – призналась я им. – Я и так вспоминаю некоторые вещи. – У меня вырвался тихий вздох. – Например, как сильно любила его раньше.

– В этом нет ничего постыдного, – заявила Лупа. – Надеюсь, тогда он не был таким же подонком, как сейчас.

Я фыркнула:

– Нет. Не думаю, что в этом случае я бы в него влюбилась. Он изменился лишь после того, как столкнулся со страхом потерять меня.

– О нем есть одна история, – подхватил Илия. – Когда его родители поняли, насколько сильна магия сына, они отвели его к колдунье. Жестокой и беспощадной. Многие молодые ведьмы и ведьмаки, чья магия была достаточно сильна, чтобы стать колдунами, не выдерживали подобного обучения. Нексор выдержал. Они с Эстерой впервые встретились, когда она ускакала на лошади без сопровождения. Если рассказы правдивы, на нее напали две дюжины стригоев и хотели ее убить. Нексор уничтожил всех до единого и спас ее жизнь. В благодарность она взяла его в советники. Эстера безоговорочно ему доверяла, и впервые в жизни он нашел свое место в жизни. Неудивительно, что он влюбился в нее.

– Любовь не оправдание его жестокого поведения, – перебила его Лупа.

– Я этого и не говорил. Просто пытался объяснить тебе, почему ему было так тяжело ее потерять.

– Отпускать кого-то всегда тяжело.

Лупа оставалась непреклонной, и Илия вздохнул:

– Я же говорил, что из тебя вышла бы хорошая ведьма. Большинство из нас считает, что любовь – это слабость.

– Так и есть. Она делает нас уязвимыми, – подтвердила сестра, доедая последний кусок жаркого. – Итак, как мы можем помочь тебе вспомнить больше? Должны же быть какие-то подсказки, где он спрятал сердце своей души.

– Когда Эстера убила его, она не понимала, что его эксперименты по превращению в бессмертного уже увенчались успехом, – сказала я. – Она узнала об этом только потом. Как – я не знаю. Я перечитывала ее гримуар снова и снова. Там нет никаких записей на этот счет. Как будто она не успела их сделать. Наверное, к тому моменту она уже умирала.

– Возможно, но наверняка в ее воспоминаниях остались подсказки насчет тайника, – рассуждал Люциан. – Они были очень близки.

– У тебя был гримуар Эстеры? – спросила Лупа.

Я рассказывала ей об этом в подземелье, когда она лежала с лихорадкой. Похоже, Лупа помнила не все.

– Да. Анкута дала мне книгу и метлу, чтобы я могла сбежать.

Сестра негромко присвистнула.

В голове всплыли видения, которые посетили меня в катакомбах. Хотя палатка была окружена защитными чарами, я встала и подошла к входу. Убедилась, что снаружи нас никто не подслушивает, и усилила заклинание Невена. Все-таки говорить здесь так открыто по-прежнему рискованно. Наивно полагать, что нас никто не поймал раньше из-за повышенной осторожности. Нет. Нас не нужно было ловить, потому что враг таился в наших рядах. Нексор очень умело втерся в мое доверие под видом Николая. Вернувшись, я села за стол.

– В гримуаре Эстера предупреждала о том, что Нексору удалось привязать свою душу к этому миру, но не о том, что он отделил сердце своей души. На момент последней записи она только узнала, что не убила его окончательно и что его душа способна занимать чужие тела. Думаю, это одна из причин, по которой она спрятала его тело там, внизу. Чтобы не позволить Нексору найти его снова.

– Лучше бы она его сожгла, – сказала Лупа.

– Она любила его, несмотря на все, что он сделал, и хотела упокоиться вместе с ним, – пояснила я. Вот только этого так и не случилось. Ее сжег дракон с пятью головами. Я покачала головой. Недавно фейерверки показали смерть Эстеры. Она не умерла мирно в своей постели. Вот почему ее тело не лежало в белом гробу. Об этом я подумаю позже. – В гримуаре она поручила своим наследницам разыскать его и завершить то, что не получилось у нее.

– Но она не упоминала, что в носителях семиконечной звезды обитает ее душа? – перебила меня Лупа.

– Нет. Не упоминала.

– И не оставила отсылок к источникам? – уточнил Люциан. – Ни одной? Она ведь знала, на что способен Нексор, неужели не подумала, что в какой-то момент нам понадобится магия источников, чтобы защититься от него?

Вряд ли его можно винить за этот упрек.

– Она не могла предугадать, что он проживет тысячу лет. Эстера надеялась, что сможет исправить его душу гораздо раньше. Не забывай, что она сильно его любила. Она верила, что его душа отправится в страну вечного лета и Великая Богиня воссоединит их.

– Что ж, он умело сорвал этот план. Вот идиот, – сухо заметила Лупа. – Где сейчас гримуар? Ты оставила его у людей?

– Нет. – Я покачала головой. – Он здесь. Я спрятала его в оранжерее. Надо вернуть его на место. Если я потерплю поражение, нужно убедиться, что следующая наследница с семиконечной звездой узнает об этом. Мелинда уничтожила все остальные подсказки, которые сумела найти.

– Зачем? – нахмурился Илия.

– Чтобы никто не догадался, что сделали Селеста и Нексор, и не проникся идеей, что можно самому стать бессмертным таким же способом. В некоторых жизнях я вообще ничего не предпринимала. То ли из страха, то ли потому, что понятия не имела об этой истории. Я находила дорогу в катакомбы всего семь раз и ни разу не открывала саркофаг. Так что каждый раз меня постигала неудача, и сейчас мне пока что тоже нечем похвастаться. Он вернул себе палочку.

– Даже не представляю, кто помогал тебе в предыдущих жизнях, но в этой Великая Богиня приставила к тебе меня, и благодаря ее мудрости мы покончим с этим дерьмом. – Лупа решительно усмехнулась.

– А у тебя вообще есть какие-нибудь другие умения, кроме длинного языка? – осведомился Люциан. – Потому что он не поможет тебе с колдуном уровня Нексора.

– У меня есть парочка умений, которыми ты никогда не сможешь воспользоваться! – огрызнулась она в ответ.

– Повезло мне. – Судя по его виду, ведьмак вот-вот потеряет терпение.

Навес раскрылся, и вошел Алексей, за которым следовала Селия.

– Опять впечатляешь всех своим обаянием, Лупа?

К моему удивлению, сестра встала и заключила его в объятия:

– Ты слишком хорошо меня знаешь.

Стригой обнял ее за плечи:

– В подземелье у меня не осталось выбора, кроме как узнать тебя получше.

– Рада, что помогла скоротать время.

Эти двое обменялись взглядами, которые ясно говорили, что ни один из них не выжил бы без другого.

Алексей поцеловал девушку в лоб, и моя неуправляемая сестра, которая клялась его убить, ненадолго прислонила голову к широкому мужскому плечу. Ее глаза подозрительно блестели.

– Давай притворимся, что мы уже взрослые, – сказал он с улыбкой. – Ситуация слишком серьезная. Играть в игры будешь, когда мы возьмем ситуацию под контроль. А его, – Алексей подбородком указал на Люциана, – тебе все равно не поймать в свои сети.

У меня не было времени удивиться последнему комментарию, потому что перемена в поведении и выражении лица моей сестры просто не поддавалась описанию. Спина выпрямилась, а вызывающий изгиб губ смягчился.

– Прости, – пробормотала она Люциану. – От старых привычек трудно избавиться.

– Люциан, Илия, – отрывисто поприветствовал Алексей двух колдунов. – Ничего, если мы составим вам компанию?

– Добро пожаловать, – ответил Люциан. – Магнаты удалились?

– Конечно. Я не мог назвать им истинную причину и сказал, что это приказ Николая. Мы должны быть очень осторожны. Селеста вряд ли предоставит нам много возможностей свободно общаться друг с другом. Я пока устроюсь в покоях палатина. – Стригой скривился: – В палатке Нексора. Как только Магнус вернется, пусть встретится со мной там, – он повернулся к Лупе. – А теперь перейдем к дочери Николая. – Алексей посмотрел на меня, его лицо превратилось в непроницаемую маску. В нем не осталось ничего от того беззаботного парня, которого я знала раньше. – Род Лазарь предъявляет свои права на ребенка.

У меня под кожей тут же начала скапливаться горячая магия.

– Она не вещь, – угрожающе проговорила я. – И она моя дочь.

– И дочь Николая, – напомнил он мне. – Я знаю, с этим трудно смириться, но здесь мы сможем обеспечить ей лучшую защиту, чем ты. Ведьмы не очень-то щепетильны со своими отпрысками. Ты даже не можешь быть уверена, что Селеста подпустит тебя к ней.

– Я не могу отдать ее, – прорычала я, – только не снова.

– Ты бы даже ее не вернула. – Его голос звучал твердо, как сталь. – Она спокойно вырастет в замке моей семьи. Мы можем обратить Дариана, если он захочет. Ей не придется ни от чего отказываться. Давай смотреть правде в глаза: ты ее мать, но, если я правильно понимаю, ты ее бросила. Она не знает тебя, и ты смертная. Не позволяй ей привязаться к тебе. Мы ее семья. С нами она будет счастлива. Если мы не заявим права на нее, то это сделает Селеста.

Логика в его словах лишила меня дара речи, хотя не так давно я сама просила Нексора о том же.

– Я оставила ее одну, поскольку думала, что так для нее будет безопаснее. Потому что я не видела другого выхода.

– Ты должна была вернуть ее сразу после рождения. Нам.

– Тому, кто меня пытал? – Внутри закипал гнев. – Тому, кто виноват в смерти ее дяди?

На его лице дернулся один-единственный мускул, глаза потемнели.

– Ее отцу.

– Алексей! – раздался предостерегающий голос Лупы. – Никто не будет предъявлять права на это дитя. Она стригойка, викканка и ведьма. – Сестра перевела взгляд с него на Селию, затем на меня и Илию. – Мы все – семья Эстеры, но у нее должно быть право решать, с кем ей жить. Пока что у нее все равно нет такого выбора, и ты не можешь ее забрать. Так что перестань нести чушь и вноси конструктивные предложения. Ты собирался вести себя как взрослый, но продержался недолго.

Селия погладила Алексея по руке.

– Я говорила тебе, что это плохая идея, – произнесла она, – но ты меня не послушал. Не повторяй ошибок нашего палатина. – Стригойка подошла ко мне и обняла. – Не злись на него. Он расстроен, зол и считает, что его долг – воспитать дочь Николая. – У нее заблестели глаза. – А я буду рада, если она просто переживет это безумие и мне удастся с ней познакомиться. Мы и так потеряли слишком много близких. Нашего отца, Кирилла, а теперь еще и Николая. – Она тяжело сглотнула. – Прости его.

– Спасибо, Селия. – Я выпрямилась перед Алексеем во весь рост. – Если ты попытаешься отнять ее у меня, я тебя убью, – тихо и очень четко сказала я. Неважно, что я и сама размышляла, не будет ли ей безопаснее со стригоями. Это мне решать, а не ему. – Понятно? То, что ты сейчас делаешь, только играет Селесте на руку. Поэтому можешь сражаться на моей стороне и быть частью жизни Эстеры либо покинуть ее. Неужели ты считаешь, что королева уже не продумала, как лучше использовать Эстеру в своих целях? Она хочет разделить нас. Если каждый из нас будет действовать по-своему, ей будет легче с нами справиться. Сейчас я пойду заниматься своей дочерью, а тебе лучше подумать о том, как далеко стригои смогут зайти в этой схватке в одиночку. Потому что в одном можешь быть уверен: моя лояльность всегда будет на стороне виккан.

Не обращая внимания ни на кого из присутствующих, я вышла. Мне сразу следовало так поступить. Почему я не осталась с ней? Мое место рядом с дочерью. Почувствовав мой гнев, метла взволнованно заметалась, но в мгновение ока перенесла меня на стену замка. Но когда я попыталась превратить ее обратно в заколку, у меня ничего не вышло.

– Вот же упрямая штуковина, – выругалась я и, держа ее в руках, побежала вниз с крепостных стен и по пустым коридорам к своей комнате.

Дети наверняка уже спали, а я буду охранять их сон. Это было единственным правильным решением в эту ночь.

## Глава 3


Замок Карайман в Ардяле

Дариан уже спал. В чертах детского лица безошибочно угадывалось изнеможение. Его волосы еще не успели высохнуть после ванны, и мальчик был одет в белый халат. Эстера сидела рядом с ним на кровати, а Элени ее расчесывала. Мило лежал на коленях у девочки и мурлыкал. Бредика раскладывала остатки еды на подносе. Когда я вошла, болтовня Эстеры смолкла, и она посмотрела на меня широко распахнутыми глазами.

– Я хотела пожелать тебе спокойной ночи. – Слова застряли у меня в горле, и я откашлялась.

– Никогда раньше не спала в такой мягкой постели. – Она с сомнением прикусила нижнюю губу. – Не знаю, получится ли у меня.

Сейчас ее голос казался гораздо более детским, чем раньше. Эстера прекрасно понимала, какой подверглась опасности. Затем она перевела взгляд на Дариана.

– Мальчик был совершенно обессилен. – Бредика остановилась возле меня. – Практически валился с ног. Должно быть, этот паренек целую вечность не спал как следует. Но он восстановится. Он храбрый, и у него сильная воля. Он человек?

Я не могла отвести глаз от своей маленькой девочки, которая сидела рядом с Дарианом, завернутая в крошечную белую ночную рубашку.

– Кто-то из его очень далеких предков был викканином. Но его кровь сильно разбавлена.

– Это кое-что объясняет. Элени, пусть Валеа расчешет ей волосы. – Женщина погладила меня по руке. – Посиди с ней немного.

– Спасибо.

Мне хотелось не просто расчесать дочери волосы, а притянуть к себе на колени и стиснуть в объятиях. Какая же она красивая и хрупкая, и в то же время в ней ощущалась сила. Никогда больше не оставлю ее одну.

Элени передала мне щетку, и я присела на край кровати.

– Лучше я лягу спать, – заявила мне дочь и залезла под одеяло.

Она повернулась ко мне спиной и просунула ручку под кисть Дариана. Мальчик не проснулся, но его пальцы сжали ее ладонь. Эстера тихонько вздохнула и закрыла глаза. Плавающие вокруг люмины приглушили свет.

– Все равно останешься? – мягко спросила Бредика, и я испытала благодарность за то, что она не стала слишком явно показывать, как ей меня жаль из-за отказа Эстеры со мной общаться. Ничего лучшего я и не заслуживала. Управляющая замком уже подвинула для меня кресло и положила руку мне на плечо. – Не вини себя. Ты делала то, что считала лучшим для нее.

– Прямо как мои родители, и куда это меня привело? Куда это привело Кирилла и Лупу? Оставить ее с людьми было ошибкой.

– Что сделано, то сделано. Сейчас важно, чтобы ты сосредоточилась на будущем вместе с ней. – Бредика вздохнула, когда я ничего не ответила, и вскоре после этого дверь в комнату захлопнулась.

Впервые за столь долгий срок я осталась наедине со своей дочерью. Я не знала, спит ли она уже или просто притворяется, потому что не хочет со мной разговаривать. Худенькая спинка поднималась и опускалась в такт с ровным дыханием. В комнате царили тишина и покой. Однако это обманчивое ощущение. В Караймане она не будет в безопасности. Учитывая все, что ожидало нас впереди, ее защита должна стать главным приоритетом.

Дверной замок у меня за спиной тихонько щелкнул, и я подпрыгнула. На пороге стоял Невен. Он с тревогой меня разглядывал.

– Как ты себя чувствуешь?

Я повела плечами, чтобы расслабить напряженные мышцы – последствие неудобного сидячего положения.

– Бывало и лучше. – Преуменьшение века. – Чего ты хотел?

– Ты уже решила, что будешь делать?

– Нет. Я не знаю, как вспомнить то, что моя душа сделала тысячу лет назад. – На самом деле у меня появилась идея, но не обязательно говорить об этом ему. – Ты знал? – напрямую спросила я. – Знал, кто я?

– Ты Валеа Пател, – ответил колдун. – В этой жизни. – Он медленно приблизился. – Ты – та женщина, которой хочешь быть. Всегда ею была.

Я прищурилась:

– Каждый раз?

Он глубоко вздохнул, пододвинул второе кресло и занял место рядом со мной.

– Что ж, значит, момент истины настал. Я заподозрил, кто ты, когда до Ониксовой крепости дошли слухи о том, что с помощью своей магии ты убила стаю ликанов, – начал Невен. – По крайней мере я на это надеялся. В этой жизни ты не только Нексору затруднила поиски. – Он наклонился вперед, и прядь волос упала ему на лицо. – Мне тоже. Ты всегда перерождалась ведьмой и всегда в этой семье. Но после бегства Милоша никто не знал, куда он отправился, не говоря уже о том, появились ли у него дети.

– Ты искал меня? – выдохнула я. – Неужели ты сделал со своей душой то же самое, что и Нексор?

Поднявшись на ноги, я встала между ним и кроватью. Мило, который до этого момента спал, свернувшись калачиком в изножье кровати, тихонько зашипел. Если колдун посмеет прикоснуться к моему ребенку, то ему конец. Семиконечная звезда покалывала и накапливала силу.

Однако Невен не напал. На его лице не дрогнул ни один мускул.

– Я бы никогда не обрек свою душу на такую судьбу. К тому же она в этом не нуждается, так как помнит каждую из прожитых жизней.

Я нахмурилась:

– Не может быть. Никогда не слышала ни о чем подобном. Это особый дар колдунов?

– Нет, ничего подобного. Я не имею ни малейшего понятия, почему моя душа обладает такой способностью, но можешь мне поверить. – Он осекся и сухо усмехнулся: – Я пробовал это выяснить. Потому что с каждой новой жизнью это становится все больше похоже на проклятие.

Я вздрогнула.

– Если все так ужасно, зачем ты меня ищешь? Ты не обязан здесь оставаться.

– Нет. В этом как раз вся суть. – Невен пристально смотрел мне в глаза. – Эта борьба – моя миссия и мое бремя. Каждый раз, когда душа Эстеры перерождалась, я помогал ей. И каждый раз терпел поражение. На этот раз я поклялся себе справиться лучше. Прости, что теперь ты вынуждена за это расплачиваться, но я не представлял, что еще можно сделать.

– Как это понимать? Ты знал, что Нексор находится в теле Николая? И ты не предупредил меня? – Внутри закипал гнев. – Почему?

Его пальцы сильнее стиснули подлокотники кресла.

– Знал. В других жизнях я всегда тебе все рассказывал. Но мы так и не смогли победить его, поэтому на сей раз я решил пустить все на самотек. Мне пришлось сменить тактику, потому что дальше так не могло продолжаться. Вот почему я молчал.

– Если бы я была в курсе, – зашипела я, – то никогда бы не рассказала ему о своем ребенке. И он не смог бы использовать Эстеру как рычаг давления. Ты хоть понимаешь, что наделал? Ты не имел права самостоятельно принимать такое решение. Ты подверг опасности всех нас.

– Мне очень жаль. Когда я оставил тебя наедине с ним … – Его щеки покраснели, словно колдун прекрасно понимал, чем Николай… Нексор и я занимались той ночью. – Я не знал, что у тебя есть ребенок.

– Конечно не знал. Я никому не говорила. Это был секрет, который касался только меня и Николая.

Я прикусила нижнюю губу, чтобы не закричать. Если бы я только знала, то никогда бы не взяла Нексора с собой к саркофагу.

– И я не знал, что его палочка находилась там, ты мне не говорила, – попытался объяснить он.

– Должно быть, у меня были на то веские причины! – рыкнула я. – Может, я недостаточно тебе доверяла.

Невен опустил голову:

– Наверное. – В голосе звучала покорность. – Не хочу лгать, но даже в твоей первой жизни я не считал Нексора подходящим для тебя мужчиной. Да, он любил тебя, но при этом был страшным собственником.

– Он когда-нибудь причинял мне боль?

– Нет. Нексор никогда бы не сделал ничего подобного. Он лишь хотел защитить тебя. От всего и всех. Но ты была королевой, обязанной принимать решения, которые ему не нравились. Ты знала о своей болезни и перед смертью хотела убедиться, что твоей стране ничего не угрожает. Он этого не понимал. Мне было почти жаль его, но он совершил столько ужасных поступков. Пытаясь спасти тебя, Нексор убил бесчисленное количество невинных людей. Становился все более и более непредсказуемым. Похищал души ведьм, виккан и стригоев и обрекал их на превращение в призрачных ведьмаков только для того, чтобы узнать секрет бессмертия. Страшное время. Почти никто не осмеливался выходить из дома. Он полностью утратил чувство меры. Ничто не могло оправдать эти жертвы. Нексор не желал тебя отпускать. Ради этого он стирал с лица земли целые деревни.