Борис Лютин
Энергия

"Энергия не возникает из ничего и не исчезает в никуда,

а может только превращаться из одной формы в другую".

Закон сохранения энергии.

Книга 1. Начало пути

Глава 1.

Цезий

и Диана.

Цезий сидел на берегу океана, вглядываясь в бескрайний водный простор и бросал камни на зеркальную гладь. Камешек, напоминающий сжатую сферу, несколько раз подпрыгнул над водой, прежде чем исчезнуть в глубине. Его недолгий танец оставил цепочку расходящихся кругов. В этой простой картине было что-то завораживающее, вечное. Редкий человек, идущий по берегу реки, озера или моря, хоть раз в жизни не поддался бы искушению бросить камень, чтобы понаблюдать за разбегающейся рябью.

Несмотря на юный возраст, Цезий успел познать одиночество. Знакомых у него было много, но настоящих друзей он так и не завел. Люди тянулись к нему, им восхищались, перед ним испытывали трепет, его уважали и даже немного побаивались. Никто не оставался равнодушным после знакомства с этим необычным парнем.

Он отличался от остальных не только внешностью – высокий, статный, с пронзительными серыми глазами – но и внутренней силой, которую чувствовали окружающие. В его присутствии люди ощущали странное волнение, словно находились рядом с чем-то большим, чем просто человек.

Занятия закончились. Цезий взглянул на солнце – было десять утра. Он мысленно пробежался по своему расписанию. "До двенадцати – спортзал. В здоровом теле – здоровый дух. Эй, дух, ты как там?" – усмехнулся он.

Эта шутка, брошенная в пустоту, была ближе к истине, чем Цезий мог себе представить. Я, ангел его Души, принимал это обращение на свой счет, хотя и понимал, что Цезий не подозревает о моем существовании.

"Ну, ничего, ничего, здоровее будешь," – хмыкнул он. "Далее на работу, и в шесть часов вечера я свободен." Да… свобода – вечная цель человечества, размышлял я, наблюдая за ним.

Вообще то у ангела не так уж много возможностей защитить вверенную ему Душу от ее создателя. Эта часть берега была самой безопасной для встреч Цезия и Дианы. На небольшом участке сошлись силы стихий: море, земля, столетний лес на склонах скал, а под землей – раскаленный вулкан. В дополнение к этому, влияние оказывал город, с его огромным количеством энергетических установок и людских душ. Это место манило своей красотой и энергетикой.

Солнце ярко освещало морской берег, играя бликами на воде. Легкий бриз приносил прохладу, даря облегчение в жаркий летний день. Недалеко находилось учебное заведение и молодежь протоптала немало тропинок через лесок для уединения на природе. Диана задерживалась на полчаса, сдавала какую-то задолженность.

– Привет, – помахала рукой девушка. Голос ее звенел радостно. Наверняка удачно раскидалась с долгами.

Цезий обернулся, его лицо озарила улыбка:

– Привет, красавица, – поспешил он навстречу и обнял девушку. – Как дела?

Диана прильнула к нему:

– Теперь намного лучше. Эти лекции, потом экзамен. Даже перерыва не дали.

Они слились в чувственном поцелуе. Их объятия были полны нежности. Воздух вокруг, казалось, звенел от напряжения, а энергия их чувств, сливаясь с силами природы, создавала почти осязаемое поле.

Энергия, вспыхнувшая в Цезии, была ослепительна. Она могла бы заменить десятки добрых дел. Я едва успел замаскировать этот поток, который выделила его Душа, точнее, передала. Бог уже обратил на нее свой взор, но мне удавалось вводить его слуг в заблуждение. Тяжело пришлось накануне вечером, когда эти два тела сплелись воедино. Ничто не сравнится с любовью, которую чувствуют два человека в моменты такой страсти. Они сияли, как звезда на небосклоне. Если бы я оставил своему подопечному всю энергию, прошедшую через него за эти часы, он бы стал подобен мне. Излишне говорить, что независимость мы бы оба потеряли. Только здесь мне удалось рассеять такое количество энергии и скрыть ее от чужих глаз.

Диана оторвалась от губ любимого.

– Я едва могла сосредоточиться на учебе, все думала о тебе.

Цезий улыбнулся:

– Признаюсь, я тоже.

Взявшись за руки, они брели вдоль кромки воды, оставляя за собой цепочку следов на влажном песке.

– Знаешь, Ди, – сказал Цезий, подбрасывая гладкий камешек в воздух, – я думаю, нам стоит объявить эту часть берега нашей личной территорией. Как тебе идея?

Диана рассмеялась, и этот звук был прекраснее любой музыки для него.

– А давай! И что мы будем здесь делать?

Цезий притянул девушку к себе, нежно целуя в висок:

– Ну, для начала построим замок из песка. А когда стемнеет… – он многозначительно замолчал.

– Ах ты, проказник! – Диана шутливо толкнула его в бок. – Хотя, знаешь, мне нравится ход твоих мыслей. Можно считать это приглашением?

– Конечно.

– Ммм. – Диана мечтательно закрыла глаза. – А может сегодня пойдем потусуемся?

В таких случаях я почти бессилен. Мое влияние распространяется только на вверенного мне человека и его Душу. Воздействовать на другую энергетическую систему можно только с помощью ее ангела. Обращаться к нему и быть должным – это не по мне.

Цезий провел рукой по спине девушки, опуская ее все ниже, сжал упругую попку. Его губы обожгли кожу на нежной шее. Диана чаще задышала.

– Здесь прекрасное место. Давай повторим то, что было вчера.

Девушка легонько отстранилась:

– Если ты не прекратишь, то мы повторим это прямо сейчас.

Она чмокнула Цезия в губы и быстро побежала по тропинке. Излучаемое ею сияние часто пульсировало. С такой скоростью ангел Дианы забирал энергию у ее Души.

Когда девушка скрылась из вида Цезий думал: "Странно, почему я назначил свидание здесь? Дома было бы гораздо лучше. Как будто кто-то решил за меня, а я лишь исполнил его волю. Чушь, просто меня поразила красота этого места, и… правда, в нем есть какое-то притяжение. Ну ничего, пропущу спортзал, лучше приведу дом в порядок, а вечером встречу Диану, и мы пойдем ко мне".

Вот так и приходилось быть начеку. Цезий постоянно гнул свою линию. Я опасался, что однажды его разум выйдет из-под контроля, и тогда, Бог примет ответные меры.

Цезий шел домой, погруженный в свои мысли. Город встретил его привычным шумом: гудением электромобилей, жужжанием дронов-доставщиков и негромкими разговорами прохожих. Проходя мимо голографической рекламы новейших нейроинтерфейсов, Цезий вспомнил свой недавний разговор с Дианой о будущем. Они мечтали посетить Марс, ставший модным туристическим направлением, погрузиться в виртуальные миры, неотличимые от реальности. Приходилось откладывать это на потом из-за банальной нехватки денег.

Цезий продолжал думать о себе, о Диане, о месте человека в этом быстро меняющемся мире. В его голове вертелось множество вопросов, и только я мог на них ответить. Его мысли были опасны и стоило их скрывать ото всех. Если бы я был человеком, как когда-то, то, наверное, умер бы от страха, но ангелам не присуще такое чувство. Будущее, к которому Цезий неумолимо приближался своими поступками, пока вело лишь к увеличению потока энергии. С одной стороны, это казалось благом, но с другой… Впрочем, остальное были лишь мои догадки. Будущее оставалось туманным и непредсказуемым. Шел 2108 год от Рождества Христова.

Глава 2. Племя "Тару"

В глубине джунглей, где лианы переплетаются в непроходимую сеть, а солнечный свет едва пробивается сквозь густую листву, раскинулось прекрасное озеро. На его берегу, словно застывшее во времени, живет племя – осколок древней цивилизации, чудом сохранившийся в нашем стремительно меняющемся мире.

Здесь время течет иначе. Мужчины, как и столетия назад, обеспечивают семьи пропитанием, а женщины хранят домашний очаг. Охотники терпеливо ждут добычу, расставив хитроумные силки. О чем думают они в эти долгие часы ожидания? Возможно, их мысли так же свободны и безмятежны, как окружающая их природа.

Те, кто не может усидеть на одном месте, возделывают землю простыми ручными инструментами. Здесь нет спешки и гонки за урожаем – щедрая земля всегда дает достаточно. Рыбаки лениво забрасывают удочки в озеро, наслаждаясь тишиной и покоем.

Современный человек только мечтает, чтобы у него было время спокойно посидеть на берегу водоема и понаблюдать за тем, как поплавок лениво покачивается на поверхности воды в ожидании, когда очередная рыбка захочет отведать червяка, насаженного на крючок. В этом же месте так протекает вся человеческая жизнь. Каждый день в племени – зеркальное отражение предыдущего. Здесь не беспокоятся о будущем, ведь оно кажется таким же незыблемым, как прошлое. Все знают: так жили их предки, так живут они сами, так будут жить их дети.

Любые нововведения в повседневной жизни воспринимаются негативно. Строгое однообразие – закон племени. Если с детства человек пил из одной чаши, он будет пить из нее до самой смерти или пока она не разобьется. И все же, несмотря на кажущуюся замкнутость, племя не держит никого силой. Каждый волен уйти. С другой стороны, если кто-то утомленный суетой современного мира желает принять их размеренный образ жизни, старейшины не препятствуют этому. Однако имеется одно условие: ничего не менять.

Был случай, когда любознательный мальчик предложил отцу более короткий путь к полям, где выращивали овощи: "Зачем нам торопиться?" – ответил отец. "Послушай лучше, как заливаются птицы на рассвете, вдохни аромат леса после ночной прохлады". Вскоре этот мальчик покинул племя, уйдя в большой мир. Его родители горевали, но со временем смирились. Таким не место среди них. Любой пытливый ум может нарушить равновесие тишины и спокойствия, царящие в этом крае.

Люди в племени отзывчивы и всегда помогают друг другу. По сути, это большая и дружная семья. Ссоры редки и быстро забываются. Важнее сохранить доброе отношение между всеми, чем выяснять, кто прав, а кто виноват.

Здесь нет финансовых, социальных и психологических проблем. Люди встают с рассветом и ложатся с закатом, не нуждаясь в электричестве и современных средствах связи. Огонь – их верный помощник, как и тысячи лет назад. Некоторые назовут это раем, другие – болотом; кто-то позавидует, а кто-то просто посмеется.

ООН бережно охраняет этот осколок прошлого от внешнего вмешательства. Лишь немногие, прошедшие строгий отбор, могут посетить племя. Им запрещено приносить с собой предметы современного мира или рассказывать о нем аборигенам. Поскольку нет контроля над человеком, которого впускают на территорию, приходиться рисковать. Но вряд ли кто-то захочет нарушить правила. Еще не было такого случая, и вряд ли он произойдет.

Когда человек возвращается во внешний мир, его подвергают серьезному допросу с использованием специального оборудования. Из его мозга извлекают всю информацию и по минутам восстанавливают весь период, который он находился в племени. Если будет установлено, что человек нарушил правила, то его будут судить, и закон предусматривает лишение свободы.

Однако, как бы ни старался мир сохранить первозданность этого уголка, цивилизация неумолимо оставляет свой след. Все чаще молодежь покидает родные края, устремляясь в шумные города.

Большинство подобных мест теряет свою индивидуальность, и со временем цивилизация поглощает их. Возможно, придет день, когда на месте племени останется лишь заповедник или экзотический курорт. Но пока это один из немногих оазисов "старого" мира, существование которого связано с необычными событиями, происходящими и по сей день.

В легендах племени хранится история, больше похожая на сказку. С незапамятных времен эти люди поклоняются божеству по имени Тару. Когда-то давно, живя на берегу бескрайнего моря, племя старалось держаться в стороне от других человеческих групп. Они сохраняли свою миролюбивость, вступая в бой лишь для защиты. Своему покровителю, грозному Богу Тару, они приносили жертвы. В те далекие времена Тару требовал человеческих жертвоприношений, и алтарь обильно орошался кровью юных дев. Но шли годы, и гнев божества смягчался. Постепенно Тару стал довольствоваться кровью животных или частью выращенного урожая.

Взамен Бог щедро одаривал своих подопечных: исполнял их сокровенные желания, благословлял на удачную охоту, даровал плодовитость домашнему скоту и защищал от злых духов, таящихся в непроглядной тьме джунглей. Люди и боялись своего Бога, и почитали его, всячески стараясь умилостивить.

Тару требовал строгого поклонения и общался с племенем через шамана, которого назначал единожды и на всю жизнь. Когда же шаман отходил в мир иной, Тару выбирал нового посредника. Этот таинственный обряд существует и по сей день.

В день, когда шаман покидает этот мир, все члены племени, от мала до велика, ложатся спать в отдельных шатрах, строго воздерживаясь от близости. Если жилищ не хватает, сооружаются нехитрые шалаши из веток и листьев. В судьбоносную ночь на одно из жилищ опускается непроницаемый туман. С первыми лучами солнца люди видят загадочное облако, которое не рассеивается до следующего утра. Никто не смеет приблизиться к нему, страшась жестокой кары Тару за непослушание. Через сутки к изумленным соплеменникам выходит новый шаман, через которого с этого момента Бог говорит с племенем и высказывает свои требования.

По мере того, как цивилизация неумолимо расширяла свои границы, племя все дальше уходило в глубь лесов, пока не достигло того укромного места, где обитает и поныне. В истории племени случались темные времена, когда Тару покидал своих подопечных. В его отсутствие людей охватывал неописуемый страх, они несли тяжелые потери, а болезни косили и людей, и скот. С каждым возвращением Тару становился все мягче и милосерднее, все реже требуя кровавых жертв. В последние годы ему достаточно лишь искреннего поклонения верных ему людей.

И теперь каждый день, едва первые солнечные лучи пробиваются сквозь густую листву, шаман в сопровождении трех самых почтенных старейшин отправляется к древнему алтарю, затерянному в глубине леса. Там они истово молятся о благословении для племени, о защите от натиска безжалостной цивилизации и о спасении душ после неизбежного перехода в мир иной.

Так и живет это удивительное племя – балансируя на тонкой грани между прошлым и настоящим, бережно храня свои вековые тайны и традиции посреди бушующего океана перемен современного мира.

Глава 3. Дом Цезия.

Дом Цезия возвышался среди улицы, словно причудливое творение природы. Современная архитектура, освободившись от оков традиционных материалов, позволила воплотить почти безграничную фантазию форм и расцветок. Каждое строение здесь представляло собой уникальное произведение искусства, воплотившем мечты своего владельца.

Здание было создано из прочного синтетического материала, открытие которого вдохнуло новую жизнь в облик городов по всему миру. Несколько десятилетий назад гениальный химик Айс создал вещество, названное "ТУТ" – технология универсального термостекла. Этот материал поразил мир своей прочностью и невероятной легкостью, став настоящим прорывом в строительстве.

"ТУТ" произвел революцию не только в архитектуре, но и в самом понимании концепции дома. Его уникальные свойства позволили инженерам и дизайнерам переосмыслить жилое пространство. Теперь стало возможным создавать здания различных конструкций, опираясь лишь на массивное основание, заложенное на несколько метров под землю.

Появление "ТУТ" освободило архитекторов от оков гравитации. Здания, напоминающие гигантские кристаллы или органические формы, подобные растениям и морским существам, стали обычным явлением в городском пейзаже. Улицы превратились в галереи под открытым небом, где каждое строение словно соревновалось с соседними в оригинальности и красоте.

Дом Цезия, один из первых проектов с использованием "ТУТ", напоминал каракатицу или причудливое дерево с четырьмя стволами. Они расходились от основания в разные стороны, чтобы в верхней части соединиться в единый шпиль, устремленный в небо. Этот необычный образ символизировал жизненный путь: от разрозненных начинаний юности к единой цели в зрелости.

Одним из удивительных свойств "ТУТ" была его способность менять прохождение света через себя под воздействием электромагнитного поля. Материал мог переходить из прозрачного состояния в непрозрачное и наоборот с каждой стороны, предлагая множество вариантов использования. Необходимость в окнах полностью отпала.

Внутри дома Цезия царила особая атмосфера комфорта. Переходы между комнатами без дверей создавали ощущение единого пространства. Умная система климат-контроля автоматически поддерживала идеальную температуру и влажность в каждой зоне.

Кухня была оснащена передовыми нанотехнологиями: самоочищающимися поверхностями и молекулярным синтезатором пищи, способным создавать разнообразные яства из базовых продуктов. Технология могла воспроизвести любой рецепт из обширной базы данных, включающей блюда со всего мира и даже некоторые футуристические кулинарные эксперименты.

Повсеместно был в моде ИИ-ассистент, интегрированный во все системы дома, но Цезий не доверял такому помощнику, считая его присутствие вторжением в личную жизнь. Вместо этого он предпочитал управлять домом самостоятельно.

По внутреннему убранству легко угадывалось, что жилец – холостяк. Все находилось на своем месте, но с легкой небрежностью, отражавшей творческий беспорядок человека, погруженного в свои мысли и проекты.

В спальне открытый шкаф был заполнен хаотично. По кабинету были разбросаны бумаги, и только сам Цезий мог понять, что где искать. Голографические проекции витали в воздухе, отображая сложные схемы и формулы. Здесь царила атмосфера постоянного интеллектуального поиска, где каждый предмет имел свое особое значение в сложной системе мышления хозяина.

Приняв освежающий ионный душ, Цезий активировал кухонный синтезатор, запрограммировав его на приготовление легкого ужина. Синтезатор заработал, на его экране побежал список требуемых ингредиентов, и он отправил заказ в автоматизированный продуктовый магазин на вечер.

Цезий запустил систему нанороботов-уборщиков, запрограммировав их на тщательную уборку всего дома. "Надо не забыть проверить их работу вечером," – подумал он. Эти крошечные роботы были способны проникать в самые труднодоступные места, обеспечивая идеальную чистоту без малейших усилий со стороны хозяина.

Перед выходом Цезий настроил климат-контроль на проветривание помещения после уборки и подготовку оптимальной атмосферы к вечеру. Он также активировал свой умный гардероб, чтобы тот подготовил подходящий костюм к его возвращению.

По дороге на работу Цезий удаленно настроил систему освещения дома на романтический режим и составил плейлист для вечера. Еще он успел заскочил в биотехнологическую оранжерею, где выбрал букет редких светящихся орхидей с доставкой на дом. Эти удивительные цветы были результатом последних достижений в области генной инженерии – они не только светились в темноте, но и меняли цвет в зависимости от окружающей температуры и влажности.

Глава 4. Основы работы Цезия.

Недалеко от города располагается закрытый экспериментальный комплекс, где находится научно-исследовательская лаборатория физики. Цезий привлек внимание профессоров еще в университете, где он учился по специальной программе. Его пригласили работать в один из отделов, где он применял полученные знания на практике. После окончания института талантливого молодого ученого зачислили в группу физиков, изучающих происхождение и передачу энергии.

Лаборатория представляет собой изолированные друг от друга корпуса, каждый из которых оснащен персональной защитой из-за высокого риска проводимых исследований. Доступ в опасные зоны осуществляется через роботов и контролируется специальным оборудованием, обеспечивая максимальную безопасность ученых.

Группа, в которую входил Цезий, ставила перед собой амбициозную задачу – разбивать элементарные частицы и использовать высвобождающуюся при этом энергию на благо человечества. Однако на пути к этой цели возникало множество препятствий. Одна из главных проблем заключалась в том, что привычные законы физики переставали действовать при огромных скоростях и ничтожно малых массах частиц. Теоретические выкладки предшественников часто разбивались о суровую реальность экспериментов.

Не менее сложной задачей было фиксирование всех элементов, проявляющихся при столкновении частиц. Многие из них "жили" доли секунды, а о существовании других ученые могли лишь догадываться по косвенным признакам – создаваемому ими полю и влиянию на траектории соседних частиц. Порой возникала полная неразбериха: одинаковые опыты приводили к совершенно разным результатам. В этом лабиринте загадок ученые стремились не только открыть и классифицировать новые элементы, но и найти стабильную частицу, способную стать ключом к управлению энергией. Кроме того, требовалось изучить влияние этих микроскопических объектов на окружающий мир и живые организмы.

Цезий заметил закономерность и предположил существование частицы с особыми свойствами. Ее след даже "видели" несколько раз. По многим признакам она могла стать ключевой для их исследований, но управлять ею оказалось непросто – задать ей определенную направленность и заставить двигаться по определенному пути никак не удавалось.

Молодой ученый предложил воздействовать на область столкновения несколькими полями, что привело к положительным результатам. Частицу удалось зафиксировать движущейся некоторое время по заданной траектории, что открывало новые перспективы. Раз удачная идея принадлежала молодому сотруднику, то и ее дальнейшее развитие поручили ему же.

Цезий вошел в комнату, где вся команда в непринужденной обстановке обсуждала рабочие дела.

– Здравствуйте, – произнес он, окидывая взглядом собравшихся коллег.

– Здравствуй, привет, – послышалось со всех сторон.

– Присоединяйся, – сказал профессор Минин, поднимая глаза на вошедшего. Несмотря на свои семьдесят два года, он оставался крепким стариком с густой седой шевелюрой. Его вклад в науку было трудно переоценить, и каждое его слово имело вес. – Мы здесь обсуждаем последний эксперимент.

Ученые начали оживленно дискутировать. Цезий внимательно слушал, лишь изредка высказывая свои соображения. Внезапно он ощутил необычные эманации, исходящие от коллег. Это было странное чувство, которое он не мог объяснить.

Профессор Минин, глава группы, излучал доброжелательную энергию. Такая же теплота исходила от его заместителя, профессора Келена – подтянутого мужчины, совсем не выглядевшего на свои пятьдесят лет. Именно Келен когда-то пригласил Цезия в эту группу.

Доктор Кей, молодая двадцативосьмилетняя женщина, всегда веселая и обворожительная, тоже излучала позитив. Она с самого начала взяла под опеку молодого гения, заботясь о нем и помогая в научных начинаниях.

Однако от чопорного профессора Мэйсона, которому было сорок шесть лет, и старшего научного сотрудника Диба, тридцати трех лет, исходил поток негативной энергии. Это смутило молодого ученого. "Странно", – подумал Цезий, осознавая, что каким-то необъяснимым образом чувствует эмоции и настроение каждого члена команды.

– Ну, ладно, – подвел итог дискуссии профессор Минин, – а теперь по местам.

Все покинули комнату и направились на свои рабочие места. Цезий шел первым и уже скрылся за поворотом.

– Очень талантливый мальчик, – сказал профессор Келен, обращаясь к профессору Мэйсону. – Я в его годы еще на четвертом курсе института учился, и, признаться, некоторые предметы вызывали затруднения.

– Да, никто из нас не может похвастаться такими достижениями в двадцать один год, – вмешалась в разговор доктор Кей, улыбаясь своим коллегам. Ее слова имели два смысла. С одной стороны, ей всегда было приятно защищать Цезия, а с другой – она напоминала о своих собственных успехах. Ведь ей скоро должны были присвоить звание профессора, чего к ее годам не достиг никто из группы, кроме профессора Минина. К тому же, свой диплом университета она получила в двадцать.

Профессор Мэйсон, однако, не разделял всеобщего энтузиазма.

– Несомненно, из него выйдет неплохой ученый, но пока у него нет "шестого" чувства, – возразил он. – Нет опыта, который достигается методом проб и ошибок. И я на вашем месте не слишком бы прислушивался к его мнению.

– Почему бы не прислушаться к умным идеям? – парировал Келен. – Наука, коллега, признает лишь факты, а идеи Цезия, как вы заметили, приводят нас к хорошим результатам.

– Возможно, возможно, – пробормотал профессор Мэйсон, поворачивая к своему рабочему месту. – Посмотрим, что будет дальше.

Когда Келен и Кей остались вдвоем, молодая женщина высказала мнение:

– Кажется, профессор Мэйсон не расположен к Цезию.

– Профессор Мэйсон хороший человек и умнейший ученый, – ответил Келен. – У него большой опыт работы с молодежью, и его можно понять. Цезий молод, и недоверие к нему со стороны профессора, думаю, связано с беспокойством о судьбе наших исследований.

– Может быть, но ведь надо делать скидку на его возраст, – настаивала Кей. – Ему ведь трудно в нашем коллективе.

– Никаких скидок делать не надо, – твердо сказал Келен. – Как я уже сказал профессору Мэйсону: "Наука признает лишь факты". Я, как и вы, очень ценю вклад Цезия в наши исследования и хорошо отношусь к нему как к человеку, но считаю, что скидки в работе недопустимы. Впрочем, пока не было повода усомниться в его компетентности, и надеюсь, никогда не будет.

Доктор Кей удивленно, даже с недоумением посмотрела на профессора Келена. Она ожидала от него только похвальных слов в адрес Цезия и вдруг услышала такой холодный ответ. Ее брови невольно приподнялись, выражая замешательство.

Заметив ее реакцию, профессор Келен мягко улыбнулся:

– Ну, право, не надо так удивляться. Я не меньше вашего люблю этого мальчика. Не забывайте, именно я заметил его еще в институте. Я даже чувствую долю ответственности за результаты его идей. – Он сделал паузу, словно собираясь с мыслями. – Все будет хорошо. Ведь мы будем ему помогать, не так ли?

– Да, конечно, – смущенно ответила доктор Кей, чувствуя, как краска приливает к ее щекам.

Когда Келен удалился, Кей погрузилась в размышления: "Видимо, придется не на шутку защищать этого парня. Чего доброго, они его съедят, вся эта великая профессура. Надо предупредить Цезия, а то он еще такой наивный. В человеческих отношениях он, наверное, мало что понимает. Одними знаниями здесь не обойтись".

Тем временем, профессор Келен, направляясь к своему рабочему месту, тоже был погружен в мысли: "Доктор Кей еще молода, к тому же она женщина. Чувства, которые она испытывает к Цезию, больше похожи на материнские. Хорошо, если так, хотя, может, я и ошибаюсь. Молодость… она непредсказуема. Да… как бы чего не вышло, а может, наоборот, вышло…" Его мысли были сумбурны и противоречивы, отражая неоднозначность человеческих отношений в коллективе.

Цезий зашел в кабинет и сразу же погрузился в работу. Он внес незначительные изменения в компьютер, контролирующий ход опыта, и уставился на экран, где замелькали цифры и графики. Его острый ум быстро анализировал данные, лишь изредка сверяясь с компьютерными расчетами.

Час пролетел незаметно. Молодой ученый напряженно вглядывался в показатели, но ожидаемого скачка снимаемой энергии не происходило. Беспокойство начало закрадываться в его мысли: "Ну, должен же быть результат".

Цезий еще раз пересмотрел программу, внес небольшие корректировки, хотя в глубине души понимал, что изначальный вариант был оптимальным. "Почему нет увеличения?" – этот вопрос пульсировал в его голове. Он никогда раньше не ошибался в работе, всегда мог предугадать ход эксперимента. Сердце колотилось вдвое быстрее от нарастающего напряжения.

За опытом наблюдали все члены группы. Каждый сидел на своем месте, пристально вглядываясь в виртуальные экраны. Отсутствие результата заставило всех отложить свои дела и следить за ходом эксперимента, инициатором которого был этот недавний выпускник университета. У каждого возникли свои эмоции на происходящее.

Старший научный сотрудник Диб, глядя на экран, испытывал чувство радости, граничащее со злорадством. "Ну что, выскочка, обломался? Наконец-то. Хоть бы опыт провалился, тогда, быть может, заметят меня. Ведь мои идеи тоже имеют перспективу", – думал он, не в силах скрыть довольную ухмылку.

Руководитель группы, профессор Минин, лично проверил программу компьютера и, не найдя в ней никаких ошибок, продолжил наблюдение. Неудача опыта не вызвала в нем бурной реакции. За свою долгую карьеру он повидал многое и уже привык к тому, что не все в этом мире поддается объяснению и контролю. "Судьба, или рок, кому как больше нравится", – философски размышлял он, продолжая внимательно следить за ходом эксперимента.

Напряжение в лаборатории нарастало с каждой минутой. Каждый из присутствующих был погружен в свои мысли, создавая невидимую, но ощутимую атмосферу противоречивых эмоций.

Профессор Келен пребывал в состоянии глубокого недоумения. Он, как и Цезий, был уверен в успехе эксперимента, и теперь не мог объяснить происходящее. "Она не может не увеличиться, это противоречит законам, чертовщина какая-то", – лихорадочно думал он.

Первым порывом было пойти к Цезию, обсудить ситуацию, но внезапно он осознал всю нелепость такого поступка. "Я, именитый профессор, бегу к молодому, неопытному мальчику только из-за того, что у того что-то не выходит. Это, по меньшей мере, смешно", – одернул он себя. "А если вспомнить, как я час назад расхваливал его гениальность коллегам… Да я поставлю под сомнение свой авторитет!"

Келена разрывало на части. С одной стороны, ему хотелось помочь Цезию, быть рядом, участвовать в эксперименте. С другой – страх показаться смешным, поставить себя в неловкое положение удерживал его на месте. Внутренний конфликт был настолько силен, что у профессора разболелось сердце, и ему пришлось принять лекарство.

Тем временем, у профессора Мэйсона на душе заметно полегчало. "Теперь все идет так, как и должно", – удовлетворенно думал он. "Не зря я не доверял этому юнцу. Молод, зелен, ему не место среди нас".

Мэйсон уже строил планы на будущее: "Это только первая неудача, дальше последуют другие. Практика и еще раз практика, зубрежкой и отметками науку не покорить. Еще несколько провалов и надо отстранять его от работы. Перевести в другую лабораторию, там, где полегче. Преобразование энергии слишком сложно для таких, как он".

Эксперимент Цезия стал лакмусовой бумажкой, проявившей истинное отношение каждого члена команды к молодому гению. И пока на экранах продолжали бежать цифры, в воздухе витало ощущение, что этот день может стать поворотным в судьбе не только Цезия, но и всей исследовательской группы.

Доктора Кей в те минуты совсем не интересовал научный результат опыта. Если бы эксперимент проводил не Цезий, она, вероятно, даже не взглянула бы на экран – своих дел было по горло. За Цезия же она болела всем сердцем. Оно то сжималось, то бешено колотилось. Ее собственные неудачи никогда не вызывали в ней таких эмоций. В правильности проведения опыта она не сомневалась, хотя сама ни разу не заглянула в программу. Она была уверена в Цезии и его действиях.

Уже второй час Цезий не отрывал глаз от экрана. Напряжение его тела достигло такой степени, что вены вздулись на руках, а лицо горело. Перед ним были только цифры, весь остальной мир перестал существовать.

Доктора Кей охватил гнев. Она швырнула в стену статуэтку, подаренную ей на какой-то праздник, и та разлетелась брызгами стекла по комнате. Затем гнев сменился обидной досадой, и на ее лице появились слезы. Женщина прошла в ванную, умылась, немного успокоилась и вернулась наблюдать за экспериментом. Чувства продолжали душить ее, но она держалась, сжав кулаки.

Старший научный сотрудник Диб и профессор Мэйсон, уже уверенные в провале исследования, занялись своими делами. Профессор Келен так распереживался за неудачу Цезия, что вышел на улицу, чтобы успокоиться на свежем воздухе в тени деревьев. Профессор Минин по-прежнему внимательно следил за постоянными отчетами, не сходя с места. За его жизнь случались разные чудеса, и бросать незаконченным эксперимент было не в его правилах.

Шел четвертый час с момента начала опыта, когда снимаемая энергия стала как бы пульсировать. Даже профессор Минин в этот момент напрягся, подавшись ближе к экрану. У доктора Кей перехватило дыхание, пальцы, сжатые в кулаки, посинели от напряжения. И вдруг линия, показывающая снятие энергии, взметнулась вверх и ровно потекла по экрану, демонстрируя максимальный результат, которого так ожидали эти люди.

Волна радости захлестнула Цезия и доктора Кей. Пульс учащенно забился, постепенно приходя в норму. Дыхание медленно выравнивалось. Доктор Кей, почувствовав внезапную слабость, без сил рухнула в кресло Она сидела неподвижно, пытаясь осознать произошедшее.

Цезий, сумев собраться с мыслями, сначала опустился на стул. Однако через мгновение он вскочил и быстрым шагом направился в ванную. Там он засунул голову под струю холодной воды. Ледяные капли, стекающие по лицу и шее, принесли долгожданное облегчение и восстановили чувство реальности.

Несколько минут спустя профессор Минин с радостным видом зашел в кабинет Цезия. Молодой ученый уже сидел за столом, составляя предварительный отчет.

– Поздравляю, молодой человек, – произнес профессор.

– Спасибо, – ответил Цезий.

– Трудно, трудно для вас дался этот эксперимент. Признаюсь, я уже сомневался, что он приведет к результатам.

– Да я сам уже засомневался.

– А вот это зря, – покачал головой Минин. – Ученый должен до последнего верить в себя, в свои силы. Это вокруг люди могут сомневаться, а ученый должен уверенно идти к своей цели. Именно так рождаются великие открытия. Вы уж мне, старому, поверьте.

– До великих открытий мне еще далеко, но за удачу рад, не скрою.

– Да и не надо, не надо скрывать. Ты заслужил наилучших похвал.

Цезий немного помялся, но все же решился:

– Знаете, профессор, я как раз хотел поговорить с вами об этом. Вы с профессором Келеном так часто меня хвалите. Мне, конечно, очень приятно, но неудобно перед другими членами нашей группы. Можете поменьше меня выделять? А то мне очень неловко. Я лишь недавно пришел в лабораторию, другие же уже долгие годы здесь работают. Кажется, не всем нравится ваша опека надо мной.

Минин задумчиво посмотрел на молодого ученого:

– Возможно, Цезий, ты и прав, но успех, которого ты достиг, является успехом всей нашей группы. Я был бы несправедлив, если бы не отметил твой вклад в наше дело. Жду отчета. Сегодня успеешь все подготовить?

– Да.

– Ну вот и молодец. Завтра обсудим его все вместе. Еще раз поздравляю.

Руководитель группы протянул руку молодому ученому, которую тот искренне пожал. После ухода профессора Цезий продолжил составление отчета, задумавшись о том, почему же так долго не было результата и что привело к получению ожидаемой энергии.

Среди разнообразия человеческих чувств особое место занимает зависть. Пожалуй, это единственный способ, позволяющий забирать энергию других душ для собственной выгоды. Именно зависть разрушает энергетическую гармонию человека и нарушает его устоявшуюся связь со вселенной. Зависть, которую человек может даже не ощущать со стороны окружающих, способна навредить его будущему. Под ее влиянием организм может ослабеть и заболеть, а эмоциональное состояние и работоспособность снизиться до такой степени, что неудачи будут преследовать на жизненном пути. Иногда зависть может даже привести к трагическим последствиям, когда душа, потерявшая силы бороться с окружающим миром, не может восстановить забираемую энергию и вынуждена покинуть тело.

Цезий – обладатель исключительного разума, и его успехи неизбежно вызывали зависть окружающих. Он еще не ощущал, как его энергия незаметно утекала тонкими ручейками к другим душам. Это было лишь началом. Цезий не осознавал силу зависти, которая постепенно опустошала его энергетическое поле. Если бы его триумф продолжился, то будущее могло оказаться под угрозой.

Я, его ангел-хранитель, был обязан уберечь Цезия от этой опасности, поэтому решил немного подорвать успех Цезия, в ущерб его авторитету. Нельзя допускать, чтобы человеку постоянно сопутствовала удача – окружающие этого не прощают. Сорвать эксперимент, который предложил Цезий – казалось хорошей идеей.

Его разум был прав, и уже через несколько минут после начала опыта энергия, которую он так ждал, возросла в несколько раз. Я начал ее забирать, поэтому датчики не реагировали. Однако я не мог предвидеть, что все члены группы заинтересуются происходящим. Каждый из них по-своему втянулся в эту борьбу. Диб и Мэйсон помогали мне, забирая энергию у Цезия. Если бы они присутствовали до конца эксперимента, все могло получиться.

Поток энергии, исходивший от Цезия, противостоял моему. К нему же присоединилась энергия, исходящая от Кей, Келена и Минина. В таком противостоянии было трудно сдерживать рвущуюся энергию, получаемую в ходе эксперимента. Легче стало, когда Келен покинул поле боя. У него уже старое тело, и такие нагрузки ему не по плечу. Минин, сначала переживавший за молодого сотрудника, успокоился, и струйка энергии, исходящая от него, потерялась в потоке, который создавали Кей и Цезий.

Трудно мне стало, когда один за другим вышли из этого состязания Мэйсон и Диб. Сдерживать все возрастающее давление со стороны Цезия и Кей стало очень тяжело. Если бы вверенная мне душа была одна, то я бы справился, но Кей… Люди говорят, что все беды мужчин от женщин. Любовь, которую она испытывала к Цезию – это чистое чувство, способное поставить на кон даже душу. Что может ему противостоять?

Я дрогнул. Энергия пучками стала выскальзывать из меня. В этот момент датчики начали фиксировать пульсацию. Я собрал все силы, стараясь удержать эту энергию. И здесь на меня хлынул поток, к которому присоединился и Минин. Противостоять трем таким душам я оказался не в состоянии. Энергия, которая уже давно лилась в процессе опыта, вырвалась, и наконец произошел долгожданный скачок, которого так ждали эти достойные люди.

Глава 5. Вечер.

Цезий вышел с работы, размышляя о своих новых ощущениях. "Я чувствовал их истинное отношение ко мне. Возможно ли такое? Может, мне это показалось? Хотя нет. Неужели мне дана особая способность, недоступная остальным? Но если так, то выходит, от каждого человека исходят какие-то невидимые волны, которые могут передаваться на расстоянии. Почему же наука до сих пор не знает об этом? Может, это не волны? Тогда что же? И если возможна такая передача чувств, тогда, может быть, и передача информации… В любом случае, это новый вид энергии, который еще неизвестен".

Вскоре молодой человек добрался до берега, где договорился встретиться с Дианой. Красота окружающей природы завораживала, и его мысли о работе сменялись все более романтичными. Солнце медленно скрывалось за горизонтом, словно погружаясь в объятья моря, и миллионы солнечных бликов хаотично носились друг за другом по поверхности воды. Волны подкатывали к ногам. С ними бежали и солнечные зайчики, которые как бы подмигивали, стараясь обратить внимание на свою игру. Деревья на склоне скал приобрели сказочный вид, окрасившись в красный оттенок. Верхушки зажглись ярким светом, а из основания стволов все дальше и дальше предательски ускользала тень. Под ногами хрустели камешки и ракушки. Шумела накатывающая волна, а воздух наполнялся запахом моря.

Цезий вспоминал свои встречи с Дианой, как они гуляли здесь, целовались и любили друг друга. Нежные чувства охватили влюбленного, и где-то в глубине души стало теплее. Он издалека заметил белое платьице, которое сам подарил подруге на день рождения. Диана смотрела на море, и легкий ветерок ласкал ее волосы. Он подкрался незаметно и любовался красотой девушки. Ему нравилось вот так, просто, смотреть на нее, наслаждаясь каждым изгибом ее фигуры. Когда она обернулась и увидела его, улыбка осветила ее лицо. Зачем приветствие двум влюбленным! Они обнялись, и долгий поцелуй заменил все слова. Прохладный вечерний ветерок играл их волосами.

– Как дела на работе? – спросила Диана. – Ты выглядишь немного уставшим, но довольным.

Цезий улыбнулся, его глаза загорелись:

– О, сегодня был потрясающий день! Мы провели эксперимент, с учетом моих поправок. Сначала были небольшие заминки – датчики барахлили, а компьютер выдавал странные результаты. Но мы не сдались, перепроверили все, и в итоге… – он сделал драматическую паузу, – все получилось даже лучше, чем ожидали! А как твоя подготовка к экзамену?

Диана вздохнула:

– Честно говоря, иногда мне кажется, что я тону в море информации – законы, постановления, даты, регионы… Но я справлюсь. – Она слегка сжала его руку. – Кстати, а как у тебя в университете? Все говорят, что факультет психологии один из самых сложных. Это правда?

– Знаешь, сложность – понятие относительное. Половина нашей группы просто зубрит материал, как будто это поможет им стать хорошими психологами. – Он покачал головой. – Но разве можно в нашей профессии опираться только на заученные знания? Мне кажется нужно уметь слушать, сопереживать.

– Звучит так, будто ты рожден для этого, – мягко заметила Диана. – Кстати, я слышала, что профессор Рюмин предложил тебе работу в "Международной больнице по психическим отклонениям"? Это правда?

Цезий удивленно поднял брови:

– Ничего себе, как быстро распространяются слухи! – Он усмехнулся. – Да, действительно предложил. Но я отказался.

– Почему? – Диана остановилась, внимательно глядя на него. – Это же потрясающая возможность!

Цезий улыбнулся, глядя ей в глаза:

– Понимаешь, я физик – это мое истинное призвание. Я живу наукой, экспериментами, открытиями. Психология для меня – это увлекательное хобби. Мне безумно интересны люди, их мотивы, причины поступков. Но я не хочу посвятить всю жизнь разбору чужих проблем.

Диана нежно провела рукой по его щеке:

– Я понимаю. – Она загадочно улыбнулась. – Ладно, давай не будем больше о работе. Ты ведь со мной до утра?

– Конечно.

Молодая пара остановилась, наслаждаясь прекрасным вечером.

Я почувствовал опасность до того, как мой подопечный заметил двух приближающихся, довольно прилично выпивших парней. Это и понятно – иначе какой из меня ангел-хранитель? Но я не успел вовремя уберечь Цезия от конфликта.

Парни, идя по возвышенности вдоль берега, заметили влюбленных и слегка сменили курс, явно намереваясь поглумиться над целующейся парочкой. Я вызвал у Цезия чувство тревоги, обильно перемешивая его с уверенностью. Его сердце часто застучало, подхватывая адреналин и разгоняя его по клеткам. Тело отозвалось, мобилизуя силы и входя в боевое состояние.

– Подожди здесь. Я сейчас, – сказал он, отстраняя подругу.

Девушка еще ничего не поняла и недоуменно посмотрела на него. Что-либо объяснять не было времени. Он резко развернулся и быстро двинулся навстречу опасности. Тропа к берегу хоть и была короткой, но сильно изгибалась, а поросшая высокая трава мешала обзору. Парни выскочили на берег и чуть не столкнулись с Цезием.

– О. А куда это убегает наш женишок? – с насмешкой произнес тот, который был повыше, и попытался схватить моего подопечного я за одежду.

– А телка ниче так. Зацени, – добавил второй, направляясь к девушке, запнулся, но на ногах устоял.

Цезий слыл спокойным и уравновешенным, но робким никогда не был. Драться ему приходилось с самого раннего детства, Регулярные занятия спортом поддерживали его в отличной физической форме. Одно время он увлекло самбо. Не стремясь к высшим спортивным достижениям, он довольно быстро получил звание кандидата в мастера спорта и оставил активные занятия борьбой.

– Ты куда? Сюда подошел, – попытался наехать на увернувшуюся жертву первый, после того как его руки схватили воздух.

Второй несмотря на то, что продолжал спотыкаться, уже был близко к девушке. Цезий решив сначала обезопасить Диану, подскочил к нему со спины и, не останавливаясь, ударил ребром ладони в основание черепа. Парень с каким-то коротким гортанным звуком рухнул на песок. Диана испугалась и закрыла лицо ладонями.

– Ты че это творишь? – закричал первый бросив камень. Не попал.

Цезий, недолго думая зарядил тому кулаком прям в челюсть. Парень осел, обхватил голову руками и глухо застонал.

– Диана, пошли отсюда, – потянул он подругу за руку, и они быстро побежали.

– Кто это такие? – спросила девушка, остановившись отдышаться.

– Не знаю. Уроды какие-то. Пошли сегодня ко мне домой.

– Сволочи. Такой вечер испортили.

– Не испортили. Они лишь привнесли некую долю пикантности.

– Мне хочется побыть с тобой здесь. – Диана махнула в сторону, где метрах в ста был небольшой пляж. – Посмотри, как красиво. Особенно когда зажигаются мириады звезд, и они отражаются в воде. Море соединяется с небом, и такое ощущение, что мы взлетаем на него.

– Ну, на небо нам еще рано, – пошутил Цезий. – Мы еще на земле поживем. Милая, по ночам уже прохладно, лето кончается, а я не захватил ничего теплого.

– Но ведь ты меня согреешь.

– Обещаю, но все-таки лучше я буду греть тебя дома.

Умный дом встретил влюбленных романтической обстановкой. Мягкое, теплое освещение, легкая музыка, аромат свежеприготовленных блюд – все было готово для идеального вечера. Накануне купленные букеты переливающихся орхидей парили в антигравитационных вазах. Трехмерные свечи замерцали над столом, создавая иллюзию живого огня. Влюбленные едва успели опуститься на самонастраивающиеся кресла, как сработала система охраны, извещая о приближении четверых незваных гостей.

– Ты кого-то ждешь? – спросила девушка, мягко коснувшись руки друга. Ее голос звучал мелодично и спокойно.

– Нет, но сейчас проверю, кто пожаловал, – ответил он, поднимаясь из-за стола.

Быстрыми шагами он прошел в коридор, его взгляд скользнул по голографической карте системы безопасности, парящей в воздухе. Узнав лица на трехмерном изображении, он едва сдержал вздох.

– Это Моника с Диком и Джулия с Рэмом.

С Моникой, миниатюрной блондинкой с живыми зелеными глазами, Диана училась в одной группе. Они проводили вместе все свободное время и делились, как это бывает, всеми секретами. Джулия, высокая шатенка с точеными чертами лица, больше была подругой Моники. Она уже окончила институт журналистики и теперь работала на телевидении. Дик, крепко сложенный парень с рыжеватыми волосами, был сокурсником Цезия по институту физики. Когда молодой гений, обогнав все учебные программы, выпустился, они остались приятелями. Рэм, широкоплечий брюнет с добродушной улыбкой, жил по соседству, работал на заводе по производству игрушек. Все вместе занимались в одном спортклубе и чаще всего там же и встречались. Редко, когда удавалось выбраться отдохнуть всей компанией.

– Ну что ж, – со вздохом сказала Диана, поправляя свое изящное платье. – Открывай, не прятаться же нам.

Цезий открыл дверь, и веселая компания ввалилась в дом. Моника, как всегда энергичная, вошла первой, ее светлые волосы слегка сияли от вплетенных нанонитей. За ней – грациозная Джулия, на запястье которой поблескивал многофункциональный браслет последней модели. Дик протиснулся, слегка задев дверной косяк, а замыкал шествие добродушный Рэм.

– Ну, куда вы пропали? – затараторила Моника, жестикулируя. – Вас сегодня не было в спортзале. Наверное, опять где-нибудь вдвоем прятались?

– Нет. Каждый был занят своими делами, – ответил Цезий, стараясь скрыть раздражение.

Джулия, поправляя свой стильный комбинезон улыбнулась:

– Мы гуляли неподалеку и увидели, как вы идете. Решили устроить сюрприз. Надеюсь, вы не против? – Блеск ее карих глаз выдавал любопытство.

– Конечно нет, проходите, – ответила Диана, приветливо улыбаясь.

– Да мы ненадолго, – басовито произнес Рэм, потирая руки в предвкушении. – У нас в десять часов билеты в "Реал клуб". Там сегодня потрясающая тусовка.

Взгляд Дика быстро скользнул по накрытому столу:

– Кажется, мы не вовремя.

– Раз пришли, проходите, не стесняйтесь, – ответил хозяин. "Особого смущения ты явно не испытываешь. Более того, похоже, от тебя исходит какая-то агрессия", – подумал он, внимательно глядя на бывшего сокурсника.

– Как дела? – спросил Дик, его голос звучал немного напряженно.

– Нормально, – сухо произнес мой подопечный, сохраняя спокойствие.

– Как учеба в новом институте? – поинтересовался Рэм, добродушно улыбаясь.

– Продвигается помаленьку.

Моника, подаваясь вперед, вмешалась:

– Я слышала, ты бросаешь свои эксперименты и будешь работать в нейроклинике.

Цезий слегка нахмурился:

– Нет, кто это тебе сказал?

– А я свои источники информации не выдаю, – игриво ответила Моника, покачивая головой.

– Твои источники ошибаются, – твердо произнес Цезий, чувствуя, как внутри нарастает раздражение от этого незапланированного вторжения в их с Дианой вечер.

– Ты что, отказался от предложения самого профессора Рюмина? – воскликнула Джулия, ее глаза расширились от изумления. Половина научного мира мечтает работать с ним!

– Да, отказался. У меня свои планы,

– Ну ты даешь, – протянула Моника, качая головой.

Дик, слегка прищурившись, произнес:

– Я слышал, у него и на работе дела неплохо идут.

Цезий почувствовал, как волна зависти холодом потянулась от бывшего сокурсника.

– Слухи, знаешь ли, часто преувеличены. Работаю как все, ничего особенного.

Пока они разговаривали, Рэм, слегка пошатываясь, достал из сумки бутылки с шампанским и вином.

– Мы здесь захватили по дороге, – сказал он с широкой улыбкой. – Диана, доставай бокалы, и хватит вам о работе, об учебе. Мы сюда не затем пришли. Давай, Джулия, объявляй, – он подмигнул ей.

– У меня потрясающая новость, – начала Джулия, выпрямившись и обводя всех сияющим взглядом. – Меня вчера утвердили на должность ведущей новой развлекательной программы. Сегодня я уже занималась новыми делами, а через два месяца вы увидите меня по телевидению!

– Поздравляем! – искренне отозвались Диана и Цезий, их лица осветились улыбками.

Вино полилось в бокалы, и тонкий звон хрусталя наполнил комнату.

– За твой успех, – провозгласил Дик, поднимая бокал.

– А что это за шоу? – поинтересовалась Диана.

– Пока я не могу раскрыть секрет, но обещаю, что это будет грандиозно, – ответила Джулия с загадочной улыбкой. – Представьте себе что-то среднее между виртуальным погружением и реалити.

– Она даже мне не рассказывает, – слегка обиженно надулась Моника, скрестив руки на груди. – Я ее пытаю, а она ни в какую.

– Не важно, что там будет. Главное, чтобы нам всем понравилось, – добавил Цезий примирительно..

– А то! Еще автограф будете у меня просить, – заявила Джулия с уверенностью.

– Ну… успеха еще нет, а ты уже зазнаешься, – пошутил Рэм, легонько толкнув Джулию локтем.

– Я надеюсь, что все получится. Если бы вы только видели, сколько народа задействовано в этом проекте. Только на роль ведущего претендовали больше ста человек. Мне самой не верится. Только сегодня осознала, как мне повезло.

– Будем радоваться, что еще одному из нас подвернулась удача в жизни, – поднял бокал Дик.

– Она это заслужила. Не знаю человека, кто был бы так помешан на своей работе, как Джулия, – сказала Моника, – разве что Цезий.

– Именно такие люди и продвигаются в жизни, – сказал Рэм. – Вот меня устраивает моя должность. Пришел утром, отработал до обеда и свободен. А есть у нас один парень, Керед. Пришел год назад, а на днях его начальником отдела ставят. Почему? Потому что ему всегда мало. Он после смены сидит в мастерской, что-нибудь выдумывает. Энергичный такой. На него смотришь, как будто у него заноза в заднице сидит.

– Так и надо, – вмешалась Моника. – Нужно стремиться к большему. Цезий и Джулия – отличный пример. Каждого из них уже знают в своем кругу, считаются с их мнением. А сколько людей просто плывут по течению?

– Молодцы, конечно. Кто же против? Они хотят и добиваются своего, – согласился Рэм.

– А есть те, кто старается изо всех сил, но безрезультатно, – добавил Дик. Его голос звучал напряженно. – Случай играет не последнюю роль в судьбе человека. Вот Цезий…

– Давайте не обо мне, – перебил его мой подопечный, – сегодня Джулия в центре внимания.

"Как я раньше не замечал этой зависти? – подумал Цезий. – Она буквально сочится из каждого его слова. "

Ему стало неприятно от общения с товарищем. Он отвернулся и где-то глубоко внутри почувствовал легкий холодок. Именно так опустошают душу завистливые люди.

Невидимый человеческому глазу луч энергии протянулся к Дику, и в этот момент он ощутил облегчение. Злорадство наполнило его.

– А знаете, что я хочу? – внезапно спросила Джулия, меняя тему.

– Это невозможно угадать, – усмехнулся Рэм. – Женщина – сплошная загадка.

– Ничего необычного. Давайте оставим этот уютный дом, и все вместе отправимся в "Реал". А? Давайте? Хватит вам ворковать, – обратилась она к Цезию с Дианой. – Пойдемте с нами. Там сегодня выступают "Звезды". Билетов нет, но мы что-нибудь придумаем. Я знакома с одним парнем из этого клуба. Он нам поможет.

– Ого, – удивился Рэм. – А я и не знал о твоем "знакомом парне".

– А я тебе о нем и не рассказывала, – кокетливо ответила Джулия.

– Спасибо за приглашение… – начал Цезий.

– Я завтра улетаю, – прервала его Диана.

– И куда это ты собралась? – поинтересовалась Моника.

– К бабушке. Давно не виделись. Надо навестить. Вернусь только через неделю. Так что мы лучше побудем вдвоем.

– Ах, целая неделя, – иронично протянула Моника.

– Да ладно, оставь их, – весело в предвкушении праздника сказал Рэм. – Мы за них оторвемся.

– Хорошо, не будем вам мешать, – согласилась Моника.

– Расскажете потом, как все прошло? – спросила Диана.

– Конечно. Если вы поделитесь, чем занимались здесь, – подмигнула Джулия.

– Непременно.

Все рассмеялись, и гости вышли на улицу. Когда за ними закрылась дверь, Цезий и Диана переглянулись с облегчением. Умный дом, считав их эмоции, начал медленно менять освещение, возвращая романтическую атмосферу.

Моника потянула Джулию за руку:

– Мы вперед пойдем, пошепчемся, – крикнула она через плечо парням, хитро подмигнув подруге.

Яркие голографические вывески мерцали вдоль улицы, отражаясь в прозрачном покрытии тротуара. Над головами бесшумно проносились аэротакси, оставляя за собой легкий след ионизированного воздуха.

Дик закатил глаза:

– Опять секретничать?

– Ой, можете присоединиться, если хотите обсудить новую коллекцию нейроинтерфейсов для макияжа, – съязвила Джулия.

Рэм рассмеялся, поправляя свои умные линзы:

– Пожалуй, мы пас.

Вдоль улицы росли генномодифицированные деревья, листья которых меняли цвет в зависимости от уровня загрязнения воздуха. Девушки отошли, их фигуры окутало легкое мерцание персональных силовых полей. Джулия возбужденно зашептала:

– Где справедливость в этом мире? За что ей достался такой парень? Почему? Чем я хуже?

– Надеюсь ты сейчас не о Диане? – осторожно спросила Моника.

Джулия поглубже вздохнула, таким образом возмущаясь сомнению подруги:

– Именно о ней.

– Да у тебя и Рэм неплох, – попыталась сбить накал непонятного возмущения Моника.

– Цезий. Он… он просто идеальный. Умный, сильный, целеустремленный. Мой же Рэм такой беспечный. С ним хорошо проводить время, он веселый, но на этом все его достоинства заканчиваются. Его ничего не интересует, он ни к чему не стремится. – Джулия говорила быстро, словно боясь не успеть высказать свои мысли.

– Ого! А я думала, у вас с Рэмом все хорошо, – Моника выглядела шокированной.

Джулия горько усмехнулась:

– Да, все хорошо. Но мне нужен кто-то… сильнее. Цезий бы мне подошел.

– Джулия, он же младше тебя! И у них с Дианой настоящая любовь, это же очевидно, – Моника попыталась образумить подругу, посчитав ее откровения следствием лишнего выпитого спиртного.

– Я знаю, знаю, – Джулия вздохнула. – Я не собираюсь их разлучать. Просто… глядя на них, поняла, чего мне не хватает.

Моника сочувственно обняла подругу:

– Эй, ты найдешь своего парня. Знаешь, я тоже подумываю расстаться с Диком.

Глаза Джулии округлились:

– Правда? Глядя на вас, не скажешь, что у вас проблемы.

– Да, как-то все не складывается, – Моника пожала плечами.

Глаза Джулии загорелись:

– Может сегодня наш вечер? На таких тусовках всегда много одиноких парней.

– Точно! – Моника улыбнулась. – Смотри в оба, подруга.

Тем временем Дик и Рэм немного отстали от своих девушек, лишь изредка поглядывая на их метки в дополненной реальности, чтобы те не потерялись из виду.

– Слушай, Рэм, – начал Дик, понизив голос. – Тебе не кажется, что Цезий в последнее время как-то отдалился от нас?

Рэм удивленно посмотрел на друга:

– С чего ты взял?

– Да он же едва с нами общается! Все время молчит, словно мы недостойны его внимания, – в голосе Дика сквозила обида.

Рэм покачал головой:

– Брось, он просто занят. Эксперименты, учеба, Диана… Он весь в проблемах. Я же говорил, такие люди не умеют отдыхать. Гений… они все такие.

– Да какой он гений! – вдруг взорвался Дик. – Ему просто повезло! Попал в теплое место, а там уже все за него сделали. Я это точно знаю.

– О чем ты? – Рэм выглядел озадаченным.

Дик начал горячо объяснять:

– Когда в институте группу одаренных студентов формировали, сразу отобрали восемь настоящих талантов. Цезия взяли девятым, просто потому что он был самым молодым. Похоже, кому-то это было нужно.

А дальше все ровно пошло. Еще бы! Там с ним занимались индивидуально. Разжевывали каждую мелочь, создавали идеальные условия. В такой среде даже осел заговорит по-человечески.

Главное – попасть туда. Дальше тебя всему научат. Твое будущее обеспечено. Еще во время учебы они получают работу в престижных лабораториях и на спецпредприятиях. Их карьера расписана наперед.

После выпуска ты автоматически попадаешь в элиту. Вот Цезий решил получить второе образование. И что? Его приняли без экзаменов! Какая связь между физикой и психологией? Но ему все равно дали зеленый свет.

Рэм остановился, удивленно глядя на друга:

– Ты это серьезно? А как же его успехи в психологии? Ты же слышал, какой-то профессор Рюмин выделил его среди других и предложил работу.

Дик махнул рукой:

– Знаешь, Рэм, я не говорю, что он тупой. Я о том, что все зависит от обстоятельств. При рождении все равны. Только потом каждый попадает в свой мир. Окружение Цезия сложилось таким образом, что он быстрее других познал элементарные истины. Это позволило ему в дальнейшем попасть в спецгруппу. Если бы у тебя или у меня были изначально такие же возможности, то мы бы еще большего достигли.

– Правду сказать, я не все уловил, но, если я правильно понял, ты считаешь, что Цезий оказался в нужном месте в нужный момент и сам ровным счетом ничего не сделал, чтобы достичь тех результатов, которые сейчас имеет.

– Да, примерно так, – подтвердил Дик.

– Подожди, – Рэм нахмурился. – Ты хочешь сказать, что наша судьба предопределена? По-твоему, будем ли мы к чему-то стремиться или нет, нам ничего не изменить в нашей жизни?

– Жизнь – это лабиринт, и мы просто выбираем пути на перекрестках. Кому-то везет, кому-то нет.

Рэм покачал головой:

– Не могу согласиться. Есть хорошая поговорка: "Под лежачий камень вода не течет". Если я ничего не делаю для дальнейшего роста по службе, то мне никто не предложит повышение. Помнишь я о парне рассказывал с моей работы, Кереде? Ну не сидится ему на месте. Он постоянно что-то изучает, экспериментирует. Его и поставят на новую должность.

Дик резко остановился и взмахнул руками:

– Посмотри вокруг. Некоторые люди всю жизнь бьются головой о стену. Тратят силы, время, деньги на достижение цели. А в итоге? Старость приходит, а они как родились никем, так и умирают.

А бывает наоборот, сидит человек сиднем, ничего не делает. Вдруг кто-то подбрасывает ему идею – и он начинает расти, хотя умом не блещет. Смотришь, к концу жизни и он обеспечен, и дети его на несколько поколений вперед. Что скажешь, не бывает такого?

– Конечно бывает.

– Не просто бывает, а чаще всего так и выходит. Одним везет, другим нет, и от этого никуда не денешься.

– Может, ты и прав. – неуверенно протянул Рэм. – Только если все будут так думать, топтаться нам на одном месте. Поставь меня на должность начальника отдела – я ничего нового не придумаю. Под моим началом и через десять лет отдел будет работать так же, как сейчас. А Керед обязательно что-нибудь изобретет.

– Конечно, это так. – согласился Дик. –Прогресс двигают именно активные люди. От них зависит жизнь общества. Но это скорее в глобальном масштабе. В своей собственной судьбе они сами не в силах что-либо изменить. Большинство гениев и талантливых людей жили и умирали в нищете. Признание их трудов и открытий приходило лишь после смерти. И чаще всего их идеи воплощались в жизнь другими людьми, которые получали за это славу и богатство. Так было и будет. А тебя, может быть, еще поставят начальником отдела. Возможно даже скоро. Вот ваш Керед натворит что-нибудь из-за лишнего усердия, его уберут, а возьмут аккуратного, трудолюбивого, осторожного, и им будешь ты, Рэм.

– Да мне этого не надо. Меня и мое место устраивает.

– Это ты сейчас так говоришь. Пройдет время, и тебе захочется большего.

– У меня от такого разговора уже голова опухла. Для меня это сложно. Половину из того, что ты сказал, я не понял. Давай лучше расслабимся. Гляди, похоже нам уже замену нашли!

В это время Моника и Джулия подошли к двум парням, стоявшим около входа в клуб с парящей над входом голограммой логотипа. Музыка из клуба доносилась через направленные звуковые лучи, не мешая прохожим на улице.

Глава 6. Влюбленная юность.

Дверь закрылась, и вновь Цезий с Дианой остались наедине. Снова волна нежных чувств нахлынула на влюбленных, но сказочный момент, навеянный встречей на природе, был уже разбит. Ужин при свечах после такого вторжения потерял свою романтическую привлекательность.

– Нас, кажется, прервали в самом начале нашей встречи, – сказала Диана.

– Хорошо, что в начале, а не в самом разгаре, – улыбнулся Цезий.

– Ты неисправимый оптимист. Хоть все они наши друзья, но сегодня я их не хотела видеть.

Цезий только пожал плечами, соглашаясь с Дианой, но не желая дальше развивать тему. Он подошел к любимой, нежно обнял ее за плечи.

– Наш вечер еще не окончен. Просто он еще не начался.

Цезий поцеловал Диану в губы, и долгий поцелуй в объятиях любимого заставил ее забыть обо всех друзьях и причиненных ими неудобствах. Сердце забилось быстрее, и ее наполнило желание, слиться с ним в едином экстазе и почувствовать силу его тела.

Если бы люди знали, зачем их наделили такими чувствами как любовь, а во время продолжения рода – оргазмом, многие бы, наверное, по-другому строили свои сексуальные отношения. Почему люди не задумываются, что в мире множество видов, которые не делятся на мужской и женский пол? А есть те, которые делятся, но не испытывают друг к другу никакого влечения. Почему только люди наделены муками любви к противоположному полу? Почему за те ощущения, которые человек испытывает во время секса, он готов отдать все, что у него есть, а порой даже преступает нормы и приличия, придуманные своим же обществом? Почему большая часть земной жизни, поступки и мысли неразрывно связаны с этим даром? "Либидо", как называют его люди, накладывает свой отпечаток на всем, что когда-либо создавалось и будет создано человечеством.

Город людей – это скопление человеческих душ. Выглядит это как множество огней, которые хаотично движутся по непредсказуемой траектории. Так люди передвигаются в пространстве, порой сами не зная куда и зачем. Эти огни то ярче, то тусклее, некоторые вспыхивают и долго сияют, а некоторые гаснут и уже не загорятся вновь. Каждый такой сгусток света сопровождает ангел, который маленькой точкой бегает вокруг человеческой души, оберегая ее и храня, но вместе с тем забирая энергию и передавая ее дальше Архангелам. Непрерывный поток.

Цезий и Диана опустились на пол там же, где и стояли. Медленно, не спеша, они снимали друг с друга одежду. От забираемой у Цезия энергии я начал медленно увеличиваться. Вот легкая накидка скользнула по плечам девушки и упала на пол. Цезий аккуратно, как бы боясь чего-то, расстегнул платье. Диана погладила его по лицу, медленно опуская пальцы ниже, и так же робко потянула за замочки на рубашке.

Помогая друг другу скинуть легкие преграды на пути к желаемому телу, они страстно ловили губы партнера и, поймав влажный рот, продолжали эту не детскую забаву. Зачем влюбленным людям слова в таких ситуациях? Каждый жест, взгляд, любые прикосновения говорят больше, чем можно выразить человеческим языком.

Обнаженные, они, слегка касаясь, гладили руками друг друга. Руки Цезия скользнули по шее девушки и, опускаясь все ниже, остановились на груди, отчего нежные соски стали плотнее. Диана прикрыла глаза, а ее руки двинулись вверх-вниз, ощущая сильное тело. Оторвавшись от ее губ, Цезий легкими поцелуями осыпал тело любимой, отчего желание стало еще сильнее.

Я раздулся до позволенных мне пределов, и Архангел не заставил себя долго ждать. Пришлось непрерывным потоком передать ему энергию, исходящую от Цезия. В этот момент души двух влюбленных засияли так ярко, что затмили своим блеском все близлежащие энергетические составляющие.

Диана откинулась, закрыв глаза, всем видом показывая чего хочет, и влюбленные слились в единое целое, чувствуя уже не только тело, но и душу партнера. Стоны, вырывающиеся из груди девушки, с каждым разом звучали все громче. Учащенно дыша и все быстрее двигаясь, влюбленные приближались к конечной цели, оргазму. Уже далеко не нежными и легкими, а резкими и жесткими движениями, хватали они друг друга и, наконец-то кончили, стонами оглушая комнату.

Пролетающие мимо Архангелы удивленно останавливались. Таких мощных всплесков энергии никто не видел уже несколько столетий. Моему Архангелу не хватило емкости, и я передал энергию другому, оказавшемуся рядом. Но вот, наконец, все закончилось, и пришла пора отдохнуть. После огромного напряжения и бурного оргазма наступило чувство удовлетворенности и легкости. Диана прижалась к Цезию и крепко его обняла.

– Ты замечательная, – произнес Цезий, перебирая пряди ее волос.

– Как хорошо с тобой. Вот это длилось бы вечно.

– Мне будет тебя не хватать…

– Но мы ведь ненадолго расстаемся. – Девушку охватила грусть расставания. Она подняла голову, заглядывая в глаза друга.

– Мне будет не хватать тебя всю неделю, – улыбнулся он, хотя где-то в глубине души почувствовал горечь одиночества гораздо на более длительный срок.

Диана еще сильнее прижалась к Цезию.

– Я люблю тебя.

– И я тебя люблю.

– Это главное. Что бы ни случилось, мои чувства к тебе не изменятся.

– Что за унылое настроение?

– Не знаю. Что-то вдруг так грустно стало, – призналась девушка.

– Все будет хорошо.

Они снова слились в поцелуе, долго лаская друг друга и предаваясь своей любви, пока усталые и изможденные тела не рухнули на мягкую кровать, отдыхая от безумной страсти.

Тем временем две подруги оторвались от своих парней на приличное расстояние.

– Вон видишь двое у входа, как они тебе? – спросила одна.

– Очень даже ничего, – ответила Моника.

– Один из них тот, о ком я рассказывала, – сказала Джулия, подводя подругу ближе.

– Познакомьтесь, Моника, это Поль. Мой старый знакомый. Поль, это Моника.

– О, кого я вижу, Джулия! Очень рад, – молодой человек расплылся в улыбке. "Чему он рад, встрече со мной или знакомству с Моникой?" – подумала Джулия.

– А это мой друг Кристиан, – продолжил Поль. – Кристиан, это Джулия. Моя… – он сделал паузу, с блеском в глазах остановившись на лице Джулии, – далеко не старая, но давняя подруга.

Потом он перевел взгляд на Монику, быстро осмотрев ее с головы до ног и обратно. Девушка затаила дыхание. Ей показалось, что Поль раздел ее взглядом, а затем снова одел.

– Очень приятно, – галантно кивнул Кристиан.

– Вы к нам? – спросил Поль, и это прозвучало двусмысленно.

В это время подошли Дик с Рэмом и вопросительно уставились на подруг.

– Наши друзья, Дик и Рэм, – представила Джулия. – Это Поль, а это Кристиан. Наши старые знакомые. Они здесь работают.

Дик и Рэм с видимым неудовольствием пожали руки своих соперников. Те в свою очередь улыбались.

– Добро пожаловать в наш скромный уголок. Надеюсь, вам понравится, и мы будем видеть вас чаще, – обратился Поль ко всем четырем.

– Пошли, скоро начнется. Пока зайдем в бар что-нибудь выпьем, – произнес Рэм и первым вошел в двери клуба.

Типичная современная тусовка разворачивается вокруг круглой сцены. В центре выступают живые музыканты, а по периметру площадки транслируются их виртуальные двойники. Это позволяет фанатам ощутить близость к своим кумирам, где бы они ни находились. Однако прикасаться к голограммам строго запрещено. На заре этой технологии восторженные поклонники пытались взаимодействовать с цифровыми образами, что приводило к поломкам дорогостоящего оборудования и значительным убыткам. Сейчас система отлажена, и энтузиасты концентрируются в центре, стремясь приблизиться к реальным артистам на сцене.

В остальном тусовка не меняется столетиями. Посетителями остается молодежь, в крови которой бурлит энергия. Все так же здесь знакомятся и расстаются пары. Большая часть народа ходит, чтобы отвлечься от постоянных забот. В современном обществе царит постоянное напряжение. Оно сопутствует во всех сферах человеческой деятельности. Нервная система человека работает на пределе, и такие тусовки являются отдушинами, где человек может расслабиться и на время забыться в ритме музыки.

Компания зашла в "тихий сектор", в котором ожидают начала представления почти все гости клуба. "Тихий сектор" – это неотъемлемая часть современных развлекательных заведений. Он представляет собой площадку, с которой зрительно просматривается все шоу, но как только вы переступаете черту и оказываетесь на ее территории, шум и звуки тусовки вам уже не слышны. Здесь всегда тишина, и можно отдохнуть от звуков музыки и бешеного ритма танцев, наслаждаясь зрелищем, сидя в удобных креслах. Многие, не сходя с места, заказывают выпивку или еду. Роботы-официанты только и успевают шнырять между посетителями, выполняя заказы.

Солнце зашло за горизонт. Медленно крались сумерки. Первые звезды взошли на небосклон, слабым светом подмигивая людям, маня в дальние миры… Компания расселась рядышком, попивая напитки.

Через несколько минут заведение озарилось разноцветными огнями. Посетители поспешили на танцпол.

– Итак, долгожданные гости нашего клуба, группа "Звезды". Встречайте! Сегодня летний вечер они посвящают вам, дорогие друзья, – объявил ди-джей.

Его никогда не видно, но когда он говорит, создается ощущение, что он обращается именно к тебе – так близко звучит его голос. В центре появилась группа, и тут же виртуальные изображения воссоздали их по периметру. Дискотека началась.

Сотни молодых людей задвигались в такт музыке. Некоторые умело выделывали последние модные движения, другие просто дергали частями тела, нередко сбиваясь с ритма. Но что было общим у них всех, так это абсолютное безразличие к способностям других. Каждый получал удовольствие от своего танца.

Музыка то заставляла двигаться так, что пот тек по лицу, то замедляла свои обороты, позволяя отдохнуть, не прерывая дискотеки. Кучка фанатов пыталась пробить энергетический щит, отделявший музыкальную группу от танцующих. Они очередной раз влипали в невидимую стену, оседая на пол, и снова повторяли свои попытки, зная заранее об их тщетности.

Моника и Джулия, помня о цели своего визита, украдкой осматривали толпу в поисках интересных знакомств. Рэм отрывался по полной, выламывая свое тело и мало заботясь о своих спутниках. Дик, замечая блуждающий взгляд Моники, чувствовал, как внутри закипает ревность. Ведь он столько сил потратил, чтобы завоевать ее.

– Я на минутку, – прокричала Джулия сквозь грохот музыки.

Рэм тут же встрепенулся:

– Я с тобой.

– К сожалению, туда можно только девушкам.

В этом шуме спорить было бессмысленно. Джулия ускользнула в толпу. Поправив макияж в уборной, она ненадолго задержалась около зеркала и осталась довольна своим видом. Вместо того чтобы вернуться к друзьям, она вошла в "тихий сектор" и заказала коктейль. Внезапно рядом возник Поль.

– Сто лет не виделись! Ты стала еще прекраснее.

– Да и ты выглядишь по-другому. Куда делся тот робкий мальчишка, которого я знала?

– Время не стоит на месте. Кстати, кто тот симпатяга, что так свирепо на меня посмотрел?

– Просто друг, – пожала плечами Джулия.

– Жаль, что такое сокровище, как ты, достается какому-то "просто другу".

– А что, ты снова претендуешь на это место? – Джулия изогнула бровь.

– Может быть. Я еще помню те ощущения, которые вызывает близость с тобой, то головокружение, когда ты рядом…

– Стоп, Поль. Сейчас ты снова скажешь, что не можешь без меня жить, предложишь встретиться и начать все сначала. И я опять как дура поверю тебе, а потом буду мучиться, ожидая тебя, в то время как ты будешь с другой.

– Как ты несправедлива ко мне. Разве стоит вспоминать те неприятные минуты, которые у нас иногда случались. Вот я помню только хорошее. Иногда даже жалею, что все так сложилось.

– Ой не выдумывай. Все равно я тебе не поверю. Лучше расскажи, как у тебя дела, как работа?

– Все отлично. Разве что этот клуб теперь мой.

– Твой?! Ты шутишь? – Джулия подалась вперед.

– Чистая правда.

– По-моему ты снова меня разыгрываешь.

– К сожалению нет.

– А почему к сожалению?

– Ты помнишь, каким я был беспечным, как я любил отдыхать и наслаждаться жизнью, – Поль широко развел руки.

– Можно подумать это было давно. Прошло всего два года. После этого мы, кстати, разговаривали несколько раз, и ты лишь упомянул, что здесь работаешь… – Джулия все-таки решила, что Поль ее обманывает. – Ой, не верю я тебе. Ты бы не удержался, похвалился бы.

– Вот я и говорю, что изменился. А ты как, есть успехи?

– Есть, но только рассказывать долго. Меня уже, наверное, заждались.

– Слушай, давай встретимся завтра? Обсудим все перемены в нашей жизни.

– Перестань меня соблазнять.

– И возьми с собой подругу. Она хорошенькая.

– Ах вот оно что! Тебе Моника приглянулась?

– Вообще-то ты приглянулась… моему другу. Он ни минуты не дает мне покоя, как только увидел тебя.

– Вот это ближе к истине, а то заставляешь меня поверить, что ты здесь ради меня.

– Я очень рад с тобой пообщаться…

– Поль, ты неисправим, – рассмеялась Джулия. – Ладно, завтра в семь на набережной. Только чур без фокусов!

– Даю слово!

Джулия вернулась на танцпол. Грохот музыки и шум толпы сразу начали давить со всех сторон. Встреча с Полем всколыхнула старые чувства. Атмосфера веселья уже не радовала. Девушка не чувствовала себя частью этой дискотеки, как было вначале. Ей захотелось покинуть клуб, уединиться с подругой и просто поболтать.

– Где ты пропадала? Мы волновались, – встретила ее Моника.

– Да, я уже собирался тебя искать, – добавил Рэм.

– Просто немного устала. Выпила воды, посидела, отдохнула. Что-то я не очень хорошо себя чувствую. Может, пойдем отсюда?

Рэм с явным сожалением о прерванном веселье взял подругу под руку:

– Ну раз так, пошли.

– А нам что тут без вас делать? Мы с вами, – сказала Моника. – Пойдем их проводим, – обратилась она к Дику.

Все вместе двинулись к выходу. Недалеко, в кругу парней и девушек стояли Поль с Кристианом. Их компания дружно смеялась над какой-то очередной шуткой. Это окончательно расстроило Джулию. Ей так захотелось быть среди них.

Глава 7. Туманная даль.

На следующий день Цезий сидел на лекциях в институте, погруженный в мысли о своей работе. Он был настолько увлечен и обеспокоен результатами исследований, что совершенно отвлекся от урока, не слыша слов преподавателя. Многомесячный труд всей группы наконец увенчался успехом, и главную роль в этом сыграл он, юный гений. Мысли о реакции коллег и дальнейших перспективах заставляли его сердце биться чаще. К концу лекции волнение не осталось незамеченным окружающим. Однако все понимали: молодой ученый лишь увлекается психологией, его истинное призвание – в лаборатории.

Когда Цезий вошел в городок, ему сообщили, что сегодня утреннее заседание пройдет в его кабинете. Это было необычно – обсуждение результатов всегда проходило у руководителя или в комнате отдыха. От этого сердце забилось еще чаще.

За дверью действительно собрались все коллеги. Они сидели молча, не споря и не разговаривая. Было ясно, что произошло что-то важное. Каждый приветствовал его сдержанно.

– Прошу, садись на свое рабочее место, –профессор Минин указал на центральный компьютер.

За все время работы в лаборатории никогда не возникало такой ситуации. Все молчали, отводя глаза. Даже доктор Кей, всегда поддерживавшая Цезия хотя бы взглядом, теперь рассматривала какую-то точку на противоположной стене. Так прошло несколько минут.

– Ну что, начнем? – нарушил молчание профессор Мэйсон.

– Нет, еще рано, – ответил профессор Минин. – Я жду одного эксперта, он уже должен подойти.

Дальнейших вопросов не последовало. Молчаливое ожидание продолжилось. Ситуация угнетала. Цезий, не зная причины, решил не проявлять инициативу и просто последовать примеру остальных.

Несмотря на тишину, он чувствовал напряжение и внимание окружающих. Подобное он испытывал днем ранее в "тихой" комнате. Энергетика каждого из присутствующих почти не изменилась. Лишь профессор Мэйсон излучал противоречивые эманации: то схожие с профессором Мининым и доктором Кей, то вдруг веявшие холодом, напоминая тех коллег, которых Цезий про себя определил как "недовольные".

После упоминания профессором Мининым загадочного эксперта, о котором молодой ученый прежде не слышал, напряженность в комнате возросла. Цезий сделал вывод, что все, кроме него, знают этого человека. Наблюдая за остальными, он понял: ситуация серьезная и связана непосредственно с ним. Было ясно – за свои достижения и исследования придется держать ответ.

Изнутри начала нарастать решимость бороться до конца. С кем и зачем? Это оставалось загадкой. Цезий был морально готов к любым переменам судьбы… И в этот момент дверь отворилась.

Мне доступно многое, чего человек не в силах постичь. Еще ночью, когда Цезий крепко спал, обнимая свою возлюбленную Диану, я уже знал, что ему предстоит перенести днем. Нам, ангелам, запрещено информировать людей и думать за них, но подавать определенные знаки – в моей власти. Я оставил своему подопечному побольше энергии, чтобы у него хватило сил на предстоящий день. Видя всех людей и их ангелов, которым предстояло участвовать в энергетической схватке, я сам запасся энергией по максимуму. Битва приближалась. Чья душа из присутствующих будет на нашей стороне, а чья против, не знал никто. Это был один из тех дней, когда определяется дальнейший путь человека.

Мужчина, вошедший в комнату, был среднего роста, одет в строгий костюм. В его волосах пробивалась седина. Он обвел всех холодным взглядом и коротко поздоровался.

– Прошу сюда, – приветствовал его профессор Минин, указывая на свободное место. – Господа, каждый из вас уже ознакомился с ходом вчерашнего опыта. Сейчас мы воссоздадим картину шаг за шагом. Некоторые моменты вызывают вопросы. Нам предстоит выяснить причины этих аномалий. Цезий, мы будем рады услышать твои разъяснения.

Профессор Минин активировал виртуальные экраны, воссоздавая сценарий опыта. В воздухе появились разноцветные силовые поля, цифры и указатели. Профессор сыпал научными терминами, объясняя ход эксперимента, хотя наверняка это было больше для гостя, чем для членов группы. На определенном этапе он остановился.

– До этого момента мы доходили не раз и теряли энергию. Здесь наш коллега предложил создать еще три поля под разными углами. Цезий, поясни ход своих мыслей.

Молодой ученый подошел к голографическому сценарию. Манипулируя руками в воздухе, он создал нужные поля, выделил их разными цветами и настроил. Направления сил в разных точках изменились, что отразилось на всей объемной картине моделирования.

Цезий объяснял свою теорию, используя сложные физико-математические термины. Он трансформировал виртуальное пространство, меняя силу полей и их направление. Это влияло на поведение элементарных частиц. Для наглядности Цезий демонстрировал различные варианты развития эксперимента, постоянно перестраивая рабочую область.

Зрелище было завораживающим. Радуга растекалась в воздухе, меняя концентрацию и направление цветов. Картина над столом была необычайно красива и сложна для понимания непосвященных.

– Вот на этом отрезке, мы зафиксируем интересующий нас результат, – сказал Цезий, указывая на голубой участок. – Причем он не будет кратковременным. Его продолжительность равна времени нахождения тела в зоне, ограниченной этим пространством, которое мы создали практическим путем в ходе предыдущих экспериментов.

Все присутствующие внимательно слушали. Эксперт, которого профессор Минин даже не представил, сидел немного в стороне, изредка делая пометки в записной книжке.

– К Цезию есть вопросы? – спросил профессор Минин, обведя взглядом всех присутствующих.

Ответом была тишина.

– Так, хорошо. Все, что услышали, было лишь предположением на начало вчерашнего дня. Теперь перейдем к исследованию.

Компьютер начал воссоздавать эксперимент в автоматическом режиме. Не прошло и часа, как с первой попытки аппаратура зафиксировала результат.

– Стоп, – скомандовал начальник группы. – Давайте обратимся к теоретической части.

Профессор снова подошел к висящей в воздухе виртуальной модели.

– Вчера электрон вот в этом месте не отклонился, а шел по заданной заранее траектории, как видно из записи… Почему?

Участники группы неохотно стали предлагать возможные причины, но обсуждение каждого предположения заходило в тупик. Найти единственное правильное объяснение оказалось невозможно. В спорах и догадках прошел весь день.

Все это время эксперт оставался внимательным слушателем, продолжая делать пометки. Цезий постепенно привыкал к своему вновь открывшемуся дару и уже безошибочно определял отношение каждого человека к себе. К концу дня он ощутил, как становится безразличным членам своей группы, и понял, что успех его эксперимента мало кому понравился. Единственными, кто остался неизменно доброжелательным, были профессор Минин и доктор Кей.

Это заставило Цезия по-новому взглянуть на этих людей, особенно на доктора Кей. Неожиданно он увидел в ее лице не только ученого, но и женщину – молодую, красивую, с большим обаянием и прекрасной душой.

С точки зрения человека, весь день прошел в обсуждении удачного эксперимента, в ходе которого возникли непонятные явления. Шестеро людей с разными взглядами и неоднозначным отношением друг к другу пытались понять причину их возникновения.

С точки зрения ангела происходило перераспределение электроэнергетического поля Души каждого человека. Постоянное нервное возбуждение Цезия было не чем иным, как мобилизацией энергетического потенциала, который резко сокращался, когда говорили оппоненты. Облегчение же, испытываемое во время выступлений доктора Кей и профессора Минина, было восполнением энергии.

Высказывая открыто свое мнение, защитники молодого ученого блокировали негативные воздействия. В это время душа Цезия успевала вновь восстановиться, за исключением редких случаев, когда приходилось задействовать тот запас, который я предусмотрительно приберег.

Не сговариваясь, большая часть группы пыталась подвести итог, что модель, созданная в последние дни, была выбрана правильно, а расчеты Цезия были ошибочными. Результат же был достигнут только после того, как Цезий внес изменения в программу компьютера. Поскольку он не мог объяснить причину своих действий, это якобы доказывало, что лишь случай помог найти верное решение, и Цезий сыграл незначительную роль в этом достижении.

Доктор Кей и профессор Минин не соглашались с таким мнением. Они утверждали, что изменения, внесенные Цезием по ходу эксперимента, были незначительными и не могли влиять на получение энергии. Об этом говорил тот факт, что при повторе результат получался с любыми данными. Однако причина задержки, произошедшей накануне, так и оставалась загадкой.

– А каково ваше мнение? – внезапно обратился к эксперту профессор Минин.

Тот медленно поднял голову от записей.

– Исходя из услышанного, я делаю выводы, что причиной такого хода опыта была не что иное, как ошибка компьютера. На какой именно стадии – сказать трудно. Будет проведена экспертиза всех модулей, и тогда выяснится. Это мое мнение.

Члены группы, зайдя в тупик, согласились с мнением эксперта, хотя внутренне не разделяли его. После завершения обсуждения все разошлись, и Цезий поплелся домой. Добравшись до квартиры, он, опустошенный, рухнул на кровать и несколько часов пролежал без движения. Его энергетическое поле было изрядно повреждено, и мне пришлось его восстанавливать. Такие перепады в энергетике не сулили ничего хорошего для нервной системы человека.

Хоть у ангелов и нет интуиции, мы можем легко рассчитать возможные варианты развития событий на основе видения линий грядущего. В какой-то момент я утратил уверенность в ближайшем будущем моего подопечного. Мой анализ все чаще оказывался недостаточно точным, что ставило под сомнение мой профессионализм как хранителя. Я уже несколько раз прибегал к запрещенной практике латания энергетического поля Цезия чистой энергией, которую все чаще придерживал для подобных случаев. Это не одобряется, но ангелы довольно часто используют такой метод. Однако для серьезных неприятностей, которые с большой долей вероятности нас ожидали, моих запасов было ничтожно мало.

Тогда я принял решение тайно накапливать выделяемую Цезием энергию. Это было строжайше запрещено, но разве высшей целью моего существования не являлась защита вверенной мне Души любыми способами? Технически это мало чем отличалось от временного распределения энергии в зонах ее сосредоточения, что я уже неоднократно проделывал, хотя это тоже было под запретом. Основное отличие заключалось в том, что раньше вся эта лишняя энергия рассеивалась в пространстве через короткий промежуток времени. Теперь же я намеревался концентрировать энергию в сгустки, оставляя к ним пассивный энергетический путь, через который можно было бы воспользоваться своеобразной заначкой в любой момент. Это напоминало шаровую молнию, спрятанную в плазме лавы с проводом, по которому она могла мгновенно переместиться на другой его конец. Мои действия были настолько противоправными, что при обнаружении меня наверняка лишили бы самой идентичности.

Когда все разошлись, профессор Минин остался наедине с экспертом.

– Что скажете, профессор? – спросил эксперт.

– Вы же уже сделали заключение, к чему дальнейшие разбирательства? – ответил Минин.

– Это все фикция. И я, и вы, и каждый это знает. К тому же, как я заметил, у вас нет единой команды. Все члены группы, несомненно, компетентные люди, но каждый тянет одеяло на себя. В такой ситуации трудно работать.

– Все так. Все так, – согласился профессор Минин.

– Главным яблоком раздора, – продолжал эксперт, – является ваш самый молодой сотрудник Цезий. В чем дело, профессор? Я давно у вас не был, и для меня это стало неожиданностью.

– Понимаете, коллега, – начал объяснять Минин, – Цезию всего двадцать один год. Некоторые в таком возрасте еще в игры играют. Он же окончил институт физики, причем в специальной группе. Сейчас получает второе образование психолога. Это гений. Не знаю, как ему удается, но он практически безошибочно предсказывает ход наших физических опытов. Сам характер его размышлений абсолютно отличается от других. Он видит в явлениях то, что ускользает от нашего внимания и, довольно часто, это является решающим фактором. Если рассматривать, как он анализирует происходящие события, то ему может позавидовать любой компьютер. Вот если взять, к примеру, работу группы, то определяющие изменения исходили именно от Цезия. Но все это применимо только к точным наукам. Ему не хватает жизненного опыта. Сами понимаете, двадцать один год. Порой он не понимает, что творится вокруг него.

– Да. Я читал отчеты, но право не всегда им верил, – заметил эксперт.

– Вот в том-то и дело. Представьте, что в наш коллектив, где три профессора, доктор и научный сотрудник, приходит юноша, который сразу берет инициативу в свои руки. Самолюбие некоторых страдает, и возникают трудные ситуации, одну из которых вы сегодня наблюдали. Эти люди ставят собственное самомнение выше работы, что приводит к такому поведению.

– А если разделить вашу группу? – предложил эксперт. – Ведь возникшая проблема, она же психологического характера. Может быть, порознь каждый принесет больше пользы, чем все вместе? Или просто убрать из группы Цезия, как вы на это смотрите?

– Не знаю, все ли согласятся на такой шаг. Ведь каждый считает свой вклад в общее дело выше других. А что касается Цезия, то было бы несправедливо умалить его заслугу, хотя профессор Мэйсон и Диб поддержат эту идею.

– Сейчас как раз та ситуация, которая может способствовать разрешению проблемы. Результат, который ставили перед этой группой, достигнут, а дальнейшие разработки можно передать другим. Кстати, имеется материал, требующий как раз тех навыков, которыми обладают ваши подчиненные.

– Да, я уже ознакомился, – сказал профессор Минин, думая о чем-то другом. – Здесь есть о чем поразмышлять. А что, если весь материал о проделанной работе передать Цезию? Лучше него с этим никто не справится. Пусть продолжает. А Дибу и профессору Мэйсону предложить, как вы говорите, новую тему.

– А потянет ли Цезий один? Ведь объем работы большой.

– Я так думаю, доктор Кей согласится участвовать в дальнейшей разработке. Да и мне не хотелось бы упустить с поля зрения этот проект.

– "Любой гений должен быть кем-то взращен", – процитировал эксперт. – Ну что ж. Я не против такой расстановки. Надеюсь, вы найдете способ добиться этого, никого не обидев. Так, еще одна причина моего посещения, – перешел эксперт к другой теме. – Скопилось много материала, из которого видно высокий уровень знаний Цезия и подтверждения его вклада в развитие науки, но нет ни одного представления на научную степень. Я бы вас попросил обобщить весь материал, включив отчет о последних успехах Цезия и быть поручителем в совете профессоров. Вы согласны?

– Рад, что этого молодого человека заметил не только я, и с большим удовольствием выступлю его поручителем.

– Благодарю, профессор. На этом моя миссия окончена. С вашего разрешения, я удаляюсь. Всего доброго.

– До свидания, – прощально кивнул профессор.

Когда дверь за экспертом закрылась, профессор Минин глубоко вздохнул и растекся по креслу. Эксперты ООН редко вмешиваются в работу организаций, напрямую не связанных с ними. Их визит означает многое. От мнения такого человека зависит дальнейшая судьба как отдельных людей, так и всего научного проекта. Это посещение говорило о том, что разработки Минина были признаны важными для человечества, его безопасности и развития общества.

В своей жизни профессору приходилось общаться с такими людьми, и каждый раз он ощущал себя уязвимым. От них невозможно было ничего скрыть. Всегда такой эксперт возникал неожиданно, и в тот же день исчезал на неопределенное время. Чем дольше его не было, тем спокойнее жилось. Противоречить ему бесполезно, и профессор был рад, что не пришлось вступать в сделку с собственной совестью. На этот раз интересы организации и его собственные совпали.

На следующий день профессор Минин вызвал Цезия в свой кабинет. Юноша вошел, чувствуя нарастающее беспокойство.

– Присаживайся, – профессор указал на кресло. Его голос звучал непривычно напряженно. – У меня есть новость, которая может тебя удивить.

Цезий осторожно опустился в кресло, не отрывая взгляда от лица профессора.

– Я хочу, чтобы с завтрашнего дня ты ушел в отпуск, хотя бы на неделю, – сказал Минин, внимательно наблюдая за реакцией молодого ученого.

Цезий побледнел, его руки невольно сжались в кулаки.

– Вы… вы отстраняете меня от эксперимента? – голос юноши дрогнул. – Выгоняете из группы? – Ком в горле заставил его замолчать.

Профессор Минин поспешно поднял руку, словно пытаясь остановить поток мыслей собеседника.

– Нет, нет, все совсем не так, как ты понял, – он говорил мягко, но твердо. – Эксперимент на время откладывается. Группа будет расформирована.

Видя, как расширились от удивления глаза Цезия, профессор продолжил:

– Через неделю тебе будет предоставлена работа. Какого плана, еще не известно, но я лично прослежу за этим.

Профессор наклонился вперед, глядя прямо в глаза Цезию:

– Ты первый из группы, кому я сообщил о прекращении эксперимента. Подумай, если бы я изменил свое отношение к тебе, разве бы я так поступал?

Цезий медленно кивнул, пытаясь осмыслить услышанное.

– Сейчас я многого не могу объяснить, – продолжил профессор с нотой сожаления в голосе. – Позже тебе все станет понятнее. Просто доверься мне, хорошо?

Цезий помолчал, затем спросил, пытаясь скрыть дрожь в голосе:

– Это как-то связано со вчерашним посещением того человека?

– Да, ты прав, – профессор вздохнул, явно борясь с желанием сказать больше.

– А можно спросить, кто он? – осторожно поинтересовался Цезий.

Профессор на мгновение заколебался, затем ответил:

– Он эксперт ООН.

Глаза Цезия расширились от удивления:

– И что это означает?

Профессор Минин встал и подошел к окну, на секунду отвернувшись от Цезия. Когда он повернулся обратно, его лицо было серьезным:

– Это означает, что те результаты, которые мы достигли за последние полгода, могут являться определяющими в масштабах человечества.

На секунду возникла пауза. Затем профессор добавил более мягким тоном:

– Если надумаешь куда-нибудь уехать, отдохнуть, обращайся, я помогу тебе. О нашем разговоре никому не говори. Сегодня работай как обычно. И, Цезий… – он положил руку на плечо юноши, – не волнуйся. Все будет хорошо.

Сидя у себя в кабинете, Цезий размышлял о несправедливости, окружавшей его. "Работал, отдавал все силы, а что заслужил?" – думал он с горечью. – "Благодаря мне достигли желаемого результата, сделали открытие, и меня же отстраняют от работы. А разработки, наверное, перейдут профессору Мэйсону, который лишь завидовал мне на протяжении всего опыта."

Цезий чувствовал обиду и разочарование. "Получается, чем больше инициативы, тем больше неприятностей. Сидеть надо как Диб. Со временем, глядишь, доктором станет, а потом и профессором. Будет жить припеваючи, хотя в конце и окажется, что ничего толком за жизнь не сделал. Зато жить будет спокойно." В таких горестных рассуждениях он не заметил, как пролетел день.

За несколько минут до конца рабочего дня профессор Минин собрал всех в своем кабинете.

– С завтрашнего дня нас ожидают изменения в работе, – начал он. – Мы сделали большое дело и достигли поставленной задачи. Несомненно, это наш общий успех. Результат оценили не только мы сами, как вы могли вчера убедиться. На этом наша работа в этом направлении окончена. Мы прекращаем разработки и сдаем всю документацию.

– Но эксперимент очень сырой. Надо продолжать. Мы лишь приоткрыли дверцу, а что за ней? – перебил профессор Мэйсон.

– Я рад, профессор, что вы разделяете мое мнение, – продолжал Минин, – но дослушайте до конца. Не от меня и не от вас зависит такое решение, и я не думаю, что будет правильным не согласиться с ним. Нам предлагают взамен несколько тем. Завтра каждый сможет с ними ознакомиться. Хочу только заметить, что они не менее интересны и важны, чем та, которую мы разрабатывали.

Минин сделал паузу, а затем продолжил:

– Что касается состава нашей группы. С завтрашнего дня Цезий нас покидает. – В этот момент злорадная улыбка появилась на лицах старшего научного сотрудника Диба и профессора Мэйсона, но быстро исчезла при дальнейших словах Минина. – Он уходит в отпуск. Каждый из вас, ознакомившись с предоставленным материалом, может отказаться от его разработки. Кроме того, возглавлять следующий состав группы будет профессор Мэйсон.

Минин завершил свою речь вопросом:

– Есть какие-нибудь вопросы?

Все молчали.

– Профессор, – обратился к Мэйсону Минин. – Вы хотите что-нибудь сказать?

– Я? – вяло начал Мэйсон. – Я очень огорчен, что приходится отказаться от проделанной работы, в которую каждый из нас вложил частичку своей души. Но раз так сложились обстоятельства, то, что поделаешь. Постараемся с таким же усердием работать в другом направлении. А вы, профессор, – внезапно спросил он Минина, – останетесь в группе?

– Нет, вам предоставляется полное руководство, – ответил Минин. – Я остаюсь контролировать ход работы с правом вмешиваться только с вашего разрешения.

Затем он добавил:

– Так, еще. На ознакомление с материалом времени в обрез. К концу завтрашнего рабочего дня каждый должен определиться со своим решением. В пять часов вечера собираемся здесь. Послезавтра группа в новом составе или в прежнем, это уже зависит от каждого, должна приступить к работе. Это все, что я хотел вам сказать. До свидания.

Вечером Цезий включил телевизор, представлявший собой поверхность одной из стен. Мимоходом он пробежался глазами по новостям. Искусственный интеллект в очередной раз победил человека в сложнейшей интеллектуальной игре. Ученые объявили о прорыве в лечении рака. Политики спорили о этических аспектах генной инженерии.

Мысли Цезия были далеки от происходящего. Диана уехала. Первым порывом было отправиться к ней. Но представив, что все дни придется провести рядом с бабушкой, он отказался от этой мысли. Хотелось отгородиться от повседневной суеты.

Внезапно на экране появилась дикая природа, очаровывающая своей первозданной красотой. Цезий сделал звук громче и услышал, что это место является последним участком на Земле, где нет признаков цивилизации за много километров вокруг. Там, на этом удивительном клочке земли, живет древнее племя, сохранившее свои традиции и обычаи.

Цезий представил себя среди этих удивительных людей, и почувствовал желание посетить это место. – "Вот где я хочу провести отпуск", – подумал он и набрал номер телефона туристического агентства.

– Здравствуйте, вас слушает агентство "Вояж". У нас вы можете заказать путешествие в любую точку Земли в удобное для вас время, – проговорила симпатичная девушка, виртуальное изображение которой возникло около Цезия.

– Посмотрите сто девятый канал, – попросил Цезий.

Девушка на секунду замерла, потом кивнула:

– Вижу. Потрясающее место!

– Как быстро я могу там оказаться?

– В самом племени? Это… сложно, – ее улыбка слегка померкла. – Мы можем доставить вас туда за четыре часа, но нужно специальное разрешение.

– Разрешение? Почему?

– Это одно из немногих мест на Земле, доступ к которому ограничен ООН. Для туризма эта зона закрыта.

Цезий вздохнул:

– Понятно. Спасибо.

Голограмма девушки растаяла.

Не теряя ни секунды, Цезий набрал номер профессора Минина. Тот спал, выключив в телефоне режим изображения, поэтому Цезий услышал лишь сонное:

– Да. Я вас слушаю.

– Простите за поздний звонок, профессор. Помните, вы предлагали помощь? Я хочу отправиться в племя "Тару". В туристическом агентстве мне сказали, что доступ туда ограничен.

– Да, знаю это место. Завтра до обеда уже будет какой-нибудь результат. Я тебе позвоню.

– Спасибо, профессор.

– Спокойной ночи.

Бывают моменты в жизни человека, когда даже ангел не знает ближайший жизненный путь. Они всегда очень короткие, и после принятия человеческим разумом определенного решения этот путь открывается перед Хранителем. На этот раз такого не произошло. После того как я восстановил энергетический баланс в душе Цезия, я обнаружил, что его будущее так же туманно. За двадцать один год такое было впервые, и это только очередной раз убедило меня, что нам с Цезием надо как можно больше энергии.

Уже несколько раз я увеличивал емкость души Цезия и выяснил, что она готова вместить гораздо больше, чем ей позволено. Неизвестность, которая так и окружала его будущее, явно была связана решением ехать в племя "Тару". Я заставлял его отказаться от этой мысли, подсовывая взамен заманчивые альтернативы. Как только он начинал размышлять о другом способе отдыха, туман рассеивался, и начинали вырисовываться контуры будущего. Но Цезий, со свойственной ему настойчивостью возвращался к племени "Тару", и мне пришлось уступить, надеясь, что в трудный момент мы сможем найти правильное решение.

На следующий день профессор Рюмин позвонил Цезию и предложил поездку в племя "Тару" с целью исследовать жизненный уклад племени и написать отчет на тему "Стремление человека оградиться от общества". Цезий удивился, что предложение последовало от профессора Рюмина, и подумал, как ловко оба профессора сумели извлечь выгоду из создавшегося положения. Цезий согласился и к вечеру уже находился на границе запретной зоны.

Глава 8. Начало пути.

Около часа Цезия везли в маленьком автомобиле по проселочной дороге. С каждым километром заселенность проезжающих мест становилась все меньше. Расстояние между поселками увеличивалось, и уже пятнадцать минут как очередной дом скрылся за горизонтом. "Похоже, это было последнее напоминание о цивилизации", – подумал Цезий.

Они подъехали к маленькому домику, одиноко стоявшему среди леса, который на много километров простирался вокруг.

– Мы уже приехали? – спросил Цезий, имея ввиду конечный пункт назначения.

– Нет, это лишь начало пограничной зоны, – ответил водитель.

Вышли из электромобиля, зашли в помещение.

– Здесь наша миссия окончена, – объявил сопровождающий. – Удачи вам в ваших исследованиях. До свидания.

После этих слов он вышел, и Цезий остался наедине с мужчиной, который жил в старом деревянном доме. Такие строения можно было увидеть только в исторических передачах, по крайней мере в городах таких давно не было.

– Господин Цезий, отсюда вам придется добираться до племени в одиночку, – сказал хозяин. – Мы предоставим вам электромобиль, который доставит вас на базу. С собой разрешается взять только средства записи информации и одежду, которая на вас. Все остальное вам вернут на обратном пути.

– А телефон можно взять с собой? – поинтересовался Цезий.

– Любые средства передачи информации в этом районе запрещены. Наш пост – самый близкий оплот цивилизации от того места, где вы будете находиться.

– А что тогда представляет собой база, на которую я должен добраться сам?

Инструктор включил план местности, который в трехмерном пространстве занял половину комнаты.

– Вот территория, которая находится под защитой ООН, – показал он. – Пояс шириной пятьдесят километров, окружающий ее по всей протяженности – это пограничная зона. Она закрыта для проживания и туризма. В ней запрещены все средства связи, но по ней можно передвигаться на электромобиле. База, на которую вы направляетесь, находится на границе охраняемой территории. Она представляет собой глубокую пещеру длиной около тридцати метров. Дойдя до конца, вы скажете: "Открой", и потайная дверь отворится. Слепок вашего голоса уже залит в охранную систему.

Инструктор продолжил объяснение:

– В пещере вам придется ориентироваться на ощупь, потому что она сохранена в природном виде, кроме нужной вам комнаты. Там имеется несколько комплектов туристического снаряжения, еда и вещи. Все, что вам пригодится, вы можете взять с собой. Также я дам вам карту, которая всегда подскажет вам, где вы находитесь. Мне сообщили, что вам необходимо попасть в само племя "Тару". Они проживают вот здесь, – инспектор показал на плане, – это строго на юго-запад от базы на расстоянии тридцати пяти километров. Через неделю вы вернетесь на базу, оставите там все вещи, сядете в электромобиль, который к тому времени будет около входа в пещеру, и вернетесь сюда.

– На протяжении недели я буду отрезан от внешнего мира?

– Да, и вам придется рассчитывать только на себя. Но ничего страшного. Поверьте. На территории не водятся хищные звери или ядовитые насекомые. Погода в этом районе всегда устойчивая. В ближайший месяц будет сухо и тепло. Аборигены – люди спокойные, некоторые понимают наш язык. Так что вам не о чем беспокоиться.

– Спасибо, можно мне отсюда позвонить?

– Да, конечно, пожалуйста. Здесь связь еще работает.

Цезий вышел на улицу и позвонил Диане. Ее образ появился перед ним.

– Здравствуй, любовь моя, – сказал он.

– Здравствуй, любимый. – ответила Диана.

– У тебя усталый вид.

– Бабушке было очень плохо, я сильно переживала и долго не спала. Как у тебя дела? Ты откуда? Вокруг тебя какие-то деревья.

– Я уже почти на месте. Мне запрещают взять с собой телефон, и мы не сможем связаться до конца моей командировки.

– Как жаль. Мне так трудно без тебя. Я буду скучать.

– Я позвоню тебе, как только смогу, но не раньше, чем через неделю. Все будет хорошо. Не переживай.

– Желаю тебе удачи, – Диана сложила губы для поцелуя и чмокнула, посылая воздушный поцелуй.

Электромобиль парил над травой, огибая деревья и кусты на своем пути, неся пассажира в неизвестное место. Салон был звуконепроницаемым, поэтому Цезий не слышал звуков окружающей природы, но наблюдал мелькающие вокруг стволы деревьев, листья и пейзаж леса. Транспорт безмятежно совершал свой путь, время от времени пересекая ручьи и преодолевая преграды.

Наступили сумерки, а путь все еще продолжался. Лес стал гуще. Вскоре за окном ничего нельзя было разглядеть. В тишине Цезию казалось, что его затягивает темнота. Холодок предательски затаился в груди, напоминая, что человеку свойственно чувство страха. Оно усугублялось тем, что Цезий находился в замкнутом пространстве и максимум, что было доступно, это поудобнее сменить позу в кресле.

Как и прежде его будущее для меня оставалось незримым, а это означало, что нам предстояло столкнуться с силами, которые могли оказаться сильнее нас. Поездка уже не казалась увлекательной, тем более что я старался внушить своему подопечному мысль вернуться. Однако разум Цезия взбунтовался. Упрямство, с которым он шел к своей цели, взяло верх, и решительность наполнила его сознание.

Наконец электромобиль остановился, и дверь открылась. Как только путник ступил на землю, доставившее его транспортное средство, не дожидаясь особых указаний, беззвучно исчезло в лесу, оставляя пассажира наедине с девственной природой. Перед Цезием возвышалась скала, в которой зияла черная дыра, и казалось, что именно она втягивала его все время, проведенное в дороге.

Он застыл, вслушиваясь в окружающие звуки. Вокруг бегали неизвестные зверьки, производя странные шорохи, летали ночные птицы, хлопая крыльями. В темноте кто-то пищал, скрипел, щелкал. Лес жил и общался своим тайным языком, не обращая внимания на человека, который оказался у него в гостях.

Цезий постоял некоторое время и решительно вошел в полный мрак пещеры. Гостеприимством это место не отличалось. Руки нащупывали твердую, холодную, мокрую стену. Вдоль нее пробираться приходилось медленно. Камни под ногами проворачивались, и Цезий падал, больно о них ударяясь.

Пещера шла все глубже в землю, а уклон становился все круче. Несколько раз стена поворачивала, и Цезий, думая, что это конец пещеры, говорил: "Открой", но вокруг ничего не менялось, и он шел дальше, понимая, что это очередной поворот. Холодный воздух и страх заставили его дрожать.

Повернув очередной раз, затем другой, он понял, что сейчас пойдет в обратную сторону. "Открой", – не твердым голосом произнес Цезий. Грохот, с которым огромный кусок скалы подвинулся с места, заставил его вздрогнуть всем телом. Яркий свет озарил пещеру, показывая, что Цезий, наконец-то, нашел желаемую дверь.

Хранимые мной человек вошел в помещение, имеющее рукотворный вид. Камень с таким же грохотом вернулся на место, похоронив Цезия где-то далеко и глубоко от цивилизации. В комнате было сухо и тепло. На полках аккуратно были сложены консервы и вещи. Маленький столик и небольшая кровать заканчивали интерьер. Цезий сел, постепенно согрелся и перестал дрожать. Он прилег и сразу же заснул, очередной раз доказывая свою силу воли.

Проснувшись, он съел сухой паек и со свойственным ему спокойствием собрал вещи, выбрав лишь самое необходимое. С уверенностью, характерной для него, он сказал: "Открой", и камень поддался, позволяя ему войти в темноту пещеры. Не спеша Цезий шел к выходу, осторожно наступая на камни. Вскоре вдалеке появился слабый луч света, показывая, что наверху давно наступил день.

Выбравшись из пещеры, мой подопечный увидел тот остров блаженства, к которому так стремился. Он находился в окружении зелени, высокое солнце проникало сквозь кроны деревьев, где-то поблизости шумел водопад. Неведомые зверьки играли друг с другом в догонялки, прыгая с ветки на ветку. Хор птиц наперебой звенел по всей округе.

Цезий двинулся по направлению к племени. Никаких тропинок, а тем более дорог не было. Приходилось долго обходить непроходимые заросли или высокие холмы. Лесные твари выскакивали из чащи, внимательно смотрели на незнакомое существо и вновь исчезали в ближайших кустах. Непуганые человеком животные принимали его за часть природы, которой являлись сами.

Цезий долго шел, иногда останавливался, чтобы посмотреть на причудливого зверя или послушать дивное пение птиц, спрятанных в листьях. В этом райском уголке земного шара душа отдыхала, не встречая никаких нервных нагрузок. День прошел в восторге, наступили сумерки. С приближением ночи звуки стихали, дневные жители леса засыпали, уступая владения своим ночным братьям.

Для ночлега Цезий выбрал огромное дерево. Две его ветки срослись вместе и, словно специально для усталого путника, сформировали природную колыбель. С наступлением темноты к Цезию снова стал возвращаться страх. Первый раз в жизни мой подопечный был один на многие километры. Ночные звуки пугали, то приближаясь, то удаляясь. Он прислушивался, переваливаясь с одного бока на другой, потом садился, долго всматривался в темноту и снова ложился.

Наконец к середине ночи усталость, накопившаяся за день, взяла верх, и Цезий уснул неспокойным сном. Ему снились ожившие деревья, чудовища, готовые разорвать его, и жуткие монстры, тянущие к нему свои лапы… В этот момент возникла белая фигура, которая нежно взяла его за руку. Цезий вздрогнул и открыл глаза.

Почему я позволил приблизиться к своему подопечному незнакомому сгустку энергии в виде приведения? Да все потому же. Линии ближайшего будущего с ее приближением просветлели, буквально на полчаса, но с ней, именно с ней, я был в этом уверен, к Цезию приходило спокойство и умиротворение.

Тело человека покрылось холодным потом, рубашка прилипла к спине. От волнения и страха он сел, тяжело дыша, но быстро успокоился и, закрыв глаза, стал медленно вдыхать свежий воздух леса. Белая фигура начала удаляться, остановилась на некотором расстоянии, и мне показалось, что она повернулась и посмотрела на меня. Пристально так. Конечно же, это было невозможно, да и что она хотела показать таким жестом? Пока я размышлял, она исчезла, словно ее и не было.

Возможно, я просто слишком увлекся заботой о своем подопечном, и мое воображение начало играть со мной злую шутку. В любом случае, я был насторожен, так как это странное явление было чем-то таинственным и необъяснимым. Мне предстояло быть особенно бдительным и заботиться о Цезии, который сладко уснул после странного происшествия.

Все вокруг оставалось в непроглядной темноте. В лесу продолжалась своя жизнь, сопровождаемая ночными звуками и шорохами. Энергетическая идиллия разлилась на всем протяжении пространства, доступного моим сканирующим возможностям. И все тот же туман неизвестности, который вернулся с уходом странной незнакомки. Ничего не предвещало беды. Просто все вокруг было не так.

Я очень желал своему человеку спокойного отдыха, который он, несомненно, заслужил, но вместо этого влил в него как минимум суточную дозу потребляемой им энергии. Почему я так поступил? Потому что не верил, что в жизни, окруженной неизвестностью, может быть все настолько хорошо, а значит, я воспринял ситуацию как потенциально опасную. Противоречие? Может быть.

Цезий буквально задохнулся, резко вскочил, не удержался и полетел вниз с дерева. Я окутал его энергетическим полем, что позволило ему без травм рухнуть на землю. И в этот самый момент что-то осязаемое и яркое, словно взявшееся с далекого космоса, со скоростью, которую я и не уловил, пронзило то место, где вот только что лежал мой подопечный.

Удар о землю буквально сантиметрового объекта, метеорита, как я уже сообразил, взорвал поверхность и разметал все вокруг метров на двадцать, оставив глубокую воронку. Мой человек был не исключение и летел вместе с деревом, на котором только что спал. Разве приземлился чуть дальше. К счастью, обошлось без серьезных повреждений, отделался синяками.

До утра Цезий не мог уснуть. Да и как тут уснешь?! Страх и неведение происходящего заставили его колебаться и даже думать о возвращении, но упертая натура взяла верх. С первыми лучами солнца он снова двинулся в сторону племени и к следующей ночи почти добрался. Уже в сумерках его нос уловил запах костра и звуки человеческой общины.

Однако, к моему удивлению, Цезий не поспешил к своей цели. Наоборот, он решил не приближаться к незнакомым людям на ночь. Искать убежища на деревьях тоже оказалось не в его планах. Вместо этого, он нашел густые заросли и, кое-как протиснувшись поглубже внутрь, вырезал кустарник. Из этих же веток он смастерил немудреный настил и улегся спать.

Сны человека – это особое состояние разума. Во сне человек освобождается от искусственных преград, окружающих его в повседневной жизни. С самого раннего детства родители начинают ставить ограничения малышу, говоря "нет" и "нельзя". Воспитывая ребенка, они все больше запрещают маленькому разуму, тем самым сдерживая его возможности. Позже, сталкиваясь с окружающим миром, человек понимает, что общество сильнее отдельно взятой личности, и его свобода условна.

Слабые разумы не выдерживают этой нагрузки. Некоторые открыто выражают свой протест, нарушая общественные законы, за что попадают в изоляционные места, другие сходят с ума, тем самым отгородив себя от реальности. Как вариант получения временной свободы – это применение различных препаратов, влияющих на мозг. Тем самым человек на время теряет чувство реальности, погружаясь в свои мечты. Все это приводит к болезням и психологическим травмам, которые отделяют человека от социума.

Лишь во сне человеческий Разум способен сбросить всю тяжесть запретов и отдохнуть. Освобождаясь, он может создать нечто новое, что скрыто от него наяву. Многие люди искусства создали свои творения, увидев их во сне. Как и ученые, которые сделали свои открытия именно в этом состоянии.

Сон – свобода Разума, в некотором смысле свобода Духа, который в это время способен выбирать из Пространства качественно новую энергию. Часто во сны вмешивается ангел, тем самым подсказывая человеку безопасный путь в жизни или скрыто передавая информацию, которую, к сожалению, человек чаще всего игнорирует. Такие сны люди часто называют вещими.

Той ночью в кошмарах, явившихся Цезию, разум выразил беспокойство и страх, которым сопротивлялся в течение последнего дня. Это разгрузка, которая необходима мозгу человека для его нормальной деятельности. Таким образом человеческое сознание выплескивает накопившиеся эмоции и отдыхает.

Однако белая фигура, уже второй раз возникшая неожиданно, была наяву. В этот раз, дотронувшись до руки Цезия, она передала ему часть себя, усиливая его энергетическое поле. С этого момента стало ясно, что у моего подопечного появился второй ангел-хранитель.

Утром Цезий стоял на высокой скале, глядя на долину, где обитало племя "Тару". Под его ногами виднелись маленькие шалашики. Между ними передвигались крошечные фигурки, создавая образ активного общества. Восходящее солнце яркими лучами освещало всю долину. Свет отражался от скал, и посреди этого блеска мой подопечный возвышался над долиной как властелин над своими слугами.

Цезий ощутил приближение чего-то неизбежного и в то же время ему подвластного. Там внизу его ждала Судьба. Он должен был узнать ее и принять в свои руки. В нем не осталось страха, только огромная сила и решимость, которая наполнила его всего. Признаться, я к этому не имел никакого отношения. Это была заслуга второго ангела. Вид переданной ею энергии очень сильно отличался от моей и, несомненно, был сильнее.

В этот момент все люди племени обратили свои лица к нему и упали на колени. Несомненно, это было признание превосходства, но что именно происходит, я не понимал.

Цезий спустился в долину, и его взору предстала странная картина. Каждый человек из племени стоял на коленях, смиренно опустив голову в его сторону. Их лица касались земли, и никто не поднимал глаз.

– Здравствуйте, – поприветствовал всех Цезий.

"Неужели это обычай гостеприимства?" – подумал он. Было очевидно, что все замерли в один миг, упав на землю там, где стояли.

– Здравствуйте, – повторил Цезий. – Я пришел с миром.

Никто не ответил, и он решил пройти между людьми в надежде встретить того, кто его поймет. Подходя к высокому шатру, Цезий увидел человека, который стоял, склонив голову.

– Здравствуйте, – еще раз произнес Цезий. – Я пришел оттуда, – он показал рукой на скалы. – Я не желаю вам вреда. Вы меня понимаете?

Человек приоткрыл проход в шатер и показал следовать за собой. Внутри ярко вспыхнул костер. Блики пламени отразились от стен. Странный человек повернулся, и Цезий вздрогнул. Перед ним стоял он сам, то есть его точная копия. Цезий хотел что-то сказать, но не смог даже открыть рот. Он остолбенел и наблюдал, как человек снимает с себя шкуры. Потом мир закружился, и Цезий потерял сознание.

Обнаженное тело Цезия парило между потолком и полом. Его душу плотно окружили потоки энергии, которыми умело манипулировал живущий среди людей бог в образе шамана. Рядом находился второй ангел. Я ринулся защитить душу от неизвестных мне посягательств, но увяз в энергетическом поле, лишившем меня сил. Выбравшись, я мог лишь наблюдать за происходящим, опустошенный и бессильный. Душа Цезия стала полностью подвластна новым хозяевам.

Цезий пришел в сознание, зависнув в непонятном для него мире, еще не осознавая произошедшего.

– Я умер, – подумал он.

– Нет, ты жив. Я просто отделил тебя от тела. Твоя человеческая оболочка не выдержала бы эмоций, возникших в этом состоянии. Поэтому я решил общаться с тобой так, – ответил шаман.

– Это сон?

– Похоже на сон, но это полная свобода.

Не понимая происходящего, Цезий наблюдал, как шаман направлял потоки энергии прямо в его душу, отчего она росла и менялась. Второй ангел периодически вливался в эти потоки, очищая их от негативных составных.

– Гера, ты полагаешь, что делаешь ему добро? – спросил бог.

– Его Душа еще слаба. Ты можешь ей навредить, – ответил второй ангел.

– Я знаю, что делаю.

– Ты очень давно был душой.

– У меня их тысячи.

– Вот и калечь их как тебе угодно. Я была матерью и эта душа – часть меня. Я лучше тебя представляю все ее уголки. Я останусь с ней, покуда смогу.

Шаман продолжил работу.

– Что со мной происходит? – спросил Цезий.

– Тебе понадобится много энергии различных видов, чтобы осознать происходящее и впитать знания, которые я тебе открою. А теперь скажи, что тебя удивляет?

– Все, буквально все.

– Нет, думай. Что-то же тебе понятно.

Цезий ненадолго задумался.

– Если это все наяву, то, скорее всего, я принял вид субстанции, которая неизвестна человечеству.

– Это не субстанция. Ты находишься в свободном состоянии. Это для тебя не привычно, не так ли?

– Как мы общаемся? У нас нет рта, ушей, у меня нет глаз, но я все вижу во всех направлениях.

– Вот это уже по существу.

– Почему именно я нахожусь в таком состоянии или все люди в определенный момент через это проходят? Я на пути в потусторонний мир? Вы ангел? Что происходит?

– Со временем ты получишь ответы на все вопросы. Многое зависит от тебя. Чтобы все понять открой свое сознание, отпусти мысли, расслабь волю.

Шаман начал свой рассказ, который даже для меня показался чем-то между сказкой и видением больного разума. Его слова рисовали картину вселенной, столь непохожую на привычное человеческое понимание, что это заставляло задуматься о границах нашего восприятия реальности.

– Вселенная – это пространство, заполненное различными видами энергии, – начал он. – В основном это силовые линии и сгустки разных размеров. Самые мощные из них образуют "мерность", искажая определенные области. Человечество обитает в трехмерном измерении. Люди ограничены одним пространством, хотя их множество, и каждое имеет свой срок существования.

– Значит, любое из них когда-нибудь исчезнет?

– Да, как только претерпят изменение силовые линии, его образующие. Все во вселенной изменяется. Энергия переходит из одного состояния в другое. Это вечный процесс. При столкновении и взаимодействии друг с другом создаются и рушатся миры, образуются новые элементы, появляются и исчезают константы цивилизаций, – объяснил шаман.

– Если существует вечность, значит есть время. Стало быть, оно постоянно? Выходит, имеются неизменные величины, на которых базируется этот мир?

– "Время" – относительно постоянно. То есть оно существует практически везде и всегда, но оно так же подвержено изменению, и есть места во вселенной, где его нет.

– Что же является стержнем мироздания, отправной точкой? – продолжил интересоваться Цезий.

– Нет такого стержня. Все происходит из ниоткуда и идет в никуда. Правда, все это в глобальном масштабе. Вот ты говорил об основе, базе, на которой создается что-то новое. Однажды появилась такая. Правда, она очень хрупкая.

– Что же это?

– Однажды во вселенной пересечение нескольких видов энергий породило нечто новое – Разум. Это явление крайне редкое, не поддающееся времяисчислению. При его возникновении разрываются потоки силовых линий, выделяя подвластный ему энергетический сгусток. Разум развивается на основе этого сгустка, эволюционируя и находя способы извлекать энергию из окружающего пространства. В борьбе за существование он создал Материю, заключив энергию в физические тела и формируя таким образом свои энергетические базы. Концентрация энергии в одной точке усиливает искажение пространства, повышая его стабильность.

– Ты рассказываешь мне о рождении Бога.

– Прежде чем назвать это Богом в том понимании, которое вкладывают в него люди, выслушай до конца. Осознавая свою ничтожность перед силами Вселенной, Разум избрал себе часть космоса, где скопил свой потенциал в виде звезд и планет. Желая ускорить извлечение энергии из пространства, он пробовал разные способы. Наилучший результат получился при создании Жизни. Сначала это были одноклеточные, грибы, потом водоросли, растения. Каждую Жизнь он наделял энергетическим сгустком, соединяя его с силовой линией. Протекающие процессы в живой единице качали энергию, которую после преобразования Разум забирал себе. Но этого казалось мало. Он создал рыб, птиц, и, наконец, животных, наделив их ощущениями и эмоциями. Результат превзошел все ожидания. Но это еще не все. Разум создал животное, придав ему оптимальную для жизни на планете форму, при этом наделив его частицей себя, то есть Разумом. Так появился Человек.

– Это люди знают испокон веков: "…и сотворил Бог человека по образу Своему…".

– Помимо того чем Разум наделял живых существ до создания человека, он наделил его чувствами. И человек начал жить, имея чувства злобы, ненависти, сострадания, любви, заботы, превосходства, унижения, гордыни, славы и т.д. Каждого человека Разум так же наделил сложным сгустком энергии – Душой. Результат вышел потрясающим. За одну секунду, когда человек в полной мере испытывает чувство любви, он выкачивает из силовых линий такое количество энергии, сколько не в состоянии выкачать любое животное за год.

Но наряду с великим помощником в борьбе с Вселенной Разум получил огромные проблемы в образе того же человека, – продолжил шаман. Его голос стал задумчивым. – Каждый отдельно взятый разум начал эволюционировать, проходя тот же путь, которым шел сам прародитель. Развиваясь, человек становился все ближе к Нему, своему Творцу.

Цезий слушал, пораженный этой мыслью. Неужели человечество было обречено на конфликт со своим создателем с самого начала?

– Кроме этого, оказалось, что разумы не могут терпеть себе подобных, постоянно соревнуясь и даже убивая друг друга. Стало очевидно, что, дойдя до определенного развития, они, то есть люди, создадут угрозу существования Создателю.

Шаман сделал паузу, давая Цезию время осмыслить сказанное. Затем продолжил:

– Разум принял решение уничтожить свое творение. В один миг человечество исчезло, а вместе с ним и иссяк привычный поток силы. Полностью отказаться от такого сбора энергии было нецелесообразно. Тогда Разум вновь создал людей, ограничив их возможности. Они были заключены в смертные тела, а их жизненный цикл был тщательно выверен. Теперь путем умерщвления тела он может остановить развитие любого существа. Эта новая конструкция не позволяет искре сознания, заложенной в каждом индивидууме, развиться до опасных масштабов. Кроме этого, Разум внедрил в общество болезни и распри. Если смерть невыгодна, то достаточно окружить человека проблемами и недугами. В борьбе с ними сознание продолжит выкачивать энергию, но на развитие сил уже не хватит. Так Разум установил полный контроль над новым биологическим видом.

Цезий почувствовал горечь от этих слов. Неужели вся жизнь – лишь часть космического механизма по насыщению великого Разума могуществом?

Шаман продолжил объяснять структуру мироздания. Цезий слушал, пытаясь осмыслить масштаб и сложность описанной картины мира:

– А куда деваются разумы после их телесной смерти?

– После чистки памяти они, в зависимости от воли своего творца, направляются в другие тела или становятся в цепочку получения энергии: ангелы, Архангелы, есть так же свободные собиратели. Но чаще всего они становятся частью самого Разума, тем самым делая его еще более развитым.

– То есть помимо извлечения энергии из пространства, задача людей развиваться в своем сознании, чтобы после земной смерти присоединяться к общему скоплению Разума?

– Да, именно так. Продолжим про ангелов. Их цель забирать энергию, которую извлекает человеческая Душа, и вовремя передавать Архангелам, которые донесут ее до Разума. Дело в том, что даже самый маленький разум с огромной энергией может многое сделать и соответственно представляет опасность, поэтому скопление энергии у одного индивида не допускается. Также на ангела возложена обязанность, охранять и защищать своего подопечного.

– Таким образом, человек – это животное, которое живет лишь для того, чтобы кормить своего хозяина при жизни, в данном случае добывая энергию, и умирая отдать ему то единственное, что в течение жизни с таким трудом развивал – частичку собственного разума?

– Да, в некотором смысле это так. Однако стоит отметить, что взамен всего этого Разум дал людям чувства, которые даже сам не в состоянии иметь вне человеческого тела. Чувство боли и страха, гнева и доброты, злобы и ненависти, радости и милосердия. За каждое из них можно заплатить любую цену. А чувство собственного достоинства?! Люди готовы положить все силы для того, чтобы возвыситься над себе подобными. А чувство любви, которое дано лишь человеку?! Любви к родителям, детям, сестрам, жене, мужу, любовникам. Человек отдаст все, совершит любые преступления, пойдет на любые жертвы, чтобы испытать и доказать эти чувства. Человек – это вершина творения Создателя, со всеми его превосходствами и недостатками. Нет счастливее состояния, чем человеческая жизнь! Сами Разумы иногда поселяются в человеческое тело, чтобы ощутить всю прелесть своего творения.

– Разумы? Их несколько? Как такое возможно?

– Когда Разум только образовался, он был слаб перед силами Вселенной. Несколько раз под воздействием энергетических полей его разрывало на несколько частей. Некоторые части погибли, приняв другие формы, но другие выжили. Слабые, каждый в отдельности, они объединились, чтобы противостоять Вселенной.

– Как же их несколько, если они объединились?

– Не в буквальном смысле. Каждый развивался по отдельности, создавая материи и тела. А вот хранили они их рядом друг с другом, в одном пространстве, что и позволило выстроить сильные галактики, которые крепко выдерживают натиск Вселенной. Со временем им стало тесно друг около друга и началось соперничество на уничтожение. Но здесь открылась особенность. У каждого из них были свои потоки, питавшие их из Вселенной, а пока существует хоть один, даже самый маленький, Разум будет жить и другой не в состоянии его поглотить. Чтобы прервать все нити, требуется невообразимо много затрат. Это обусловлено, прежде всего, тем, что энергии различны и их взаимодействие непредсказуемо. Некоторые Разумы покинули это пространство, перейдя в другое, благо Вселенная бесконечна. Другие сменили мерность, находясь в этом же пространстве, но в другом измерении. В нашем мире остались единицы, все так же пытаясь отобрать друг у друга первенство, но при этом понимая, что нельзя рушить то, что уже каждый из них сделал. Создана единая система, и, разрушив ее часть можно разрушить все. Шло время, количество разумов уменьшалось за счет поглощения одного другим.

– В человеческих летописях эти войны сохранились как легенды и мифы о Богах.

– Да, но человечество помнит далеко не самые решающие схватки.

– Неужели даже сейчас существует несколько Богов? Кто же из них создал Землю в том виде, который мы знаем?

– Вот теперь называй эти Разумы как хочешь. Я рассказывал тебе, как развивались события, приведшие к нашим дням, не имея в виду конкретный из них. Кто именно создал Землю, кто Солнце, камень или воду, птицу или человека – это не важно. Поглощая один другого, Разумы объединяются. По своей структуре все схожи и каждый раз создается новый, вбирая в себя всю энергию и деяния обоих.

– В итоге останется один.

Шаман замолчал, словно собираясь с мыслями. Его глаза, казалось, смотрели сквозь Цезия, в какую-то невидимую даль.

– Это лишь идеал, – произнес он наконец, голос его звучал тихо, но в нем чувствовалась сила древнего знания. – Реальность куда сложнее и непредсказуемее. В своей вечной борьбе за власть над галактикой, Разумы совершили, возможно, фатальную ошибку – они позволили человечеству развиваться, накапливать знания, передавать их из поколения в поколение.

Цезий слушал, затаив дыхание. Каждое слово шамана открывало перед ним новые грани мироздания, о которых он раньше и не подозревал.

– Представь себе, – продолжал шаман, – человечество, словно река, несущая в себе опыт тысячелетий. Каждое новое поколение – это новый приток, вливающийся в эту реку, делающий ее полноводнее, сильнее. И с каждым витком истории эта река становится все могущественнее, все ближе подбираясь к тому уровню, которого так боятся Разумы.

– Но почему они просто не уничтожат нас? – спросил Цезий, чувствуя холодок от этой мысли.

Шаман усмехнулся, но в его усмешке не было веселья.

– Потому что они больше не могут. Представь себе шахматную доску, где каждая фигура – это человеческая душа. И за право обладать этой доской сражаются несколько игроков-Разумов. Уничтожить фигуры означает проиграть партию.

Между Высшими идет борьба за каждую пешку. Представь, что кто-то из Разумов дает родившемуся человеку Душу и частичку себя. Даже если разумы и души обоих родителей принадлежат тому же Творцу, то нет никакой гарантии, что их потомок останется верен своему Создателю. В человеческом обществе это называется вера в Бога. Рождаясь, люди становятся пешками в космической игре. Меняя "цвет" при смене веры, они тем самым перераспределяют поток своей энергии в пользу другого Разума.

– Вот почему приверженцы каждой веры пытаются заполучить в свои ряды больше народа!

– Да, именно поэтому. Но есть еще кое-что, – шаман подался вперед, его глаза загорелись странным огнем. – Иногда на доске появляется фигура, способная изменить ход всей игры. Человек, чей разум и душа настолько сильны, что он сам может стать подобным Богу.

Цезий почувствовал, как у него перехватило дыхание.

– Ты хочешь сказать, что любой из нас может…

– Нет, – оборвал его шаман. – Возможность есть у каждого, но шанс ничтожно мал. Это все равно что пытаться пройти по лезвию бритвы над пропастью во время шторма. Нужно не только развить свой разум до невообразимых высот, но и завоевать любовь и преданность других.

Размножение людей привело к тому, что на Земле находятся миллиарды разумов. Каждый выбирает себе Бога по своему усмотрению, и нередко люди создают кумиров из себе подобных, забывая о своем Творце. После своей физической смерти разум и душа этого кумира продолжают получать энергию от своих поклонников, а после их смерти ему достаются и их разумы.

Многое зависит от ангела. Он должен понимать своего человека, умело манипулировать энергетикой. И, наконец, надо суметь отвлечь внимание своего Бога от себя, потому что обмануть его невозможно. Увидав предпосылки реальной опасности, он просто избавится от еще не состоявшегося соперника.

– Кто-нибудь из людей стал Богом?

– Он перед тобой, – ответил Тару.

– Ты? – удивился Цезий.

– Да! Я Тару. Бог племени, названного моим именем.

– Но ты же шаман? – недоуменно спросил Цезий.

– Бог должен быть недосягаем, иначе в него не будут верить. Поэтому я скрываюсь в теле шамана, живя среди своего народа.

– Но почему ты живешь человеческой жизнью?

– Мне нравиться жить, будучи человеком. Это одна причина. Другая – я очень слаб. В меня верит лишь этот маленький народ, который с каждым годом становится все меньше. Мне принадлежит небольшая территория. Этого мало в борьбе с Высшими Разумами. Я теряю силы. Скоро я могу перестать существовать, поэтому мне приходится находиться в своих владениях среди моих людей. Так я имею наибольший контроль над ситуацией и возможность управлять ею.

– Хватит, – вмешалась Гера. – Достаточно. Цезий должен все усвоить и осознать сказанное.

– Хорошо, – согласился Тару.

Душу Цезия снова поместили в тело, и он потерял сознание. Сняв защитные поля, Тару и Гера удалились. Я кинулся к Цезию. Он спал спокойным сном.

Глава 9. Неизведанные желания и возможности.

Прошло семь дней с тех пор, как Цезий звонил своей подруге. Бабушке Дианы стало лучше, и девушка вернулась в родной город. "Сегодня закончится командировка Цезия, и вечером мы будем вместе", – думала она. В ожидании встречи сердце Дианы учащенно колотилось, заставляя чаще дышать.

Диана ждала до обеда. Она ходила по дому, пытаясь найти себе какое-нибудь занятие, которое помогло бы отвлечься. Время тянулось медленно, стрелки часов словно замирали на месте. Все валилось из рук, и мысли снова возвращались к любимому.

К двум часам дня волнение девушки достигло такой степени, что она не могла больше ждать. Профессор Рюмин был старым другом семьи, и Диана знала его лично. Набрать его номер показалось ей самым правильным решением.

Не включая изображения, профессор попросил подождать несколько минут. Для Дианы эти мгновения длились вечность. Наконец она услышала его голос.

– Что случилось, Диана?

– Здравствуйте. Я к вам звоню по личному вопросу.

– Да, я слушаю тебя.

– Неделю назад вы отправили в командировку одного из учеников. Его имя Цезий. Мы с ним хорошо знакомы, и он обещал вернуться сегодня, но до сих пор от него нет вестей. Он мне звонил перед отъездом и сказал, что там, где он находится, пользоваться телефоном запрещено… – сбиваясь с дыхания, проговорила Диана.

Профессор помолчал, прежде чем ответить:

– Признаться, я удивлен твоей осведомленности. Ну раз ты знаешь об этой командировке, то прошу тебя никому об этом не говорить. Я тоже жду его возвращения, но пока мне ничего не известно.

– С ним все в порядке? – осторожно спросила девушка.

– Да, с ним все в порядке. Просто сегодня он может не успеть закончить работу, и я не знаю точно, сколько времени ему еще понадобится.

– Спасибо. До свидания.

– Не забудь о моей просьбе.

– Хорошо. Я никому не скажу.

Отключив связь, Диана села на край стула. Где-то глубоко в груди поселилась тупая боль, которая медленно нарастала, заставляя сжиматься сердце. Стало трудно дышать. Девушка повысила подачу кислорода. Дышать стало легче, и даже боль стихла. Но волнение осталось.

Взяв себя в руки, Диана легла на кровать, стараясь отвлечься от мыслей о Цезии. Это получалось с трудом. В борьбе с самой собой прошла вторая половина дня.

Когда вечером зазвонил телефон, она кинулась к нему в надежде, что это Цезий, но на другом конце оказалась Моника.

– Привет, подруга. Ты уже дома?

– Да, – ответила Диана, не скрывая легкого разочарования в голосе.

– Отлично! Мы с Джулией как раз собирались заглянуть. Ты не против?

– Конечно, заходите.

Спустя несколько минут дверь распахнулась, впуская двух сияющих от радости девушек.

– С возвращением! – воскликнула Джулия, обнимая Диану. – Как здоровье бабушки?

– Намного лучше, иначе я бы еще задержалась, – ответила Диана. Моника, осматриваясь, спросила:

– Ты одна? Цезия нет?

– Нет, он в командировке. Сегодня не вернется, – Диана слегка нахмурилась.

– Значит, у тебя свободный вечер? – глаза Моники загорелись. – Слушай, ты не поверишь, что с нами произошло!

Диана подняла брови, ожидая продолжения.

– Ты даже представить себе не можешь. Все началось в тот вечер, когда мы заходили к вам с Цезием. Помнишь, неделю назад вы отказались идти с нами?

– Ну.

– Так вот. Там Джулия встретила своего давнего знакомого. А он, уже владелец этого клуба.

– Да не в этом дело, – подхватила Джулия. – Они с другом пригласили нас провести время.

– Куда они нас только не водили! – восторженно продолжала Моника. – Мы на таких тусовках были, где только "звезды" собираются. А какая была прогулка на яхте под звездным небом м-м-м…, – она мечтательно закрыла глаза, качая головой. – В общем, называется… лови возможность.

– Сегодня они пригласили нас на остров Юнонь, – перебила Джулия.

– И как вы туда доберетесь?

– Мы летим туда на самолете, представь?

– Роскошно.

– Да, так лучше время проводить, чем с нашими бывшими. Но это еще не главное.. Собирайся, поехали с нами!

Диана заколебалась:

– Как-то это неожиданно…

– Через час мы должны быть на месте.

Диана начала собираться, думая: "А правильно ли я поступаю? Не будет ли это нечестно по отношению к Цезию? Он в командировке, а я буду развлекаться?"

Моника как будто читала ее мысли:

– Не переживай. Не все же тебе Цезия ждать. Ты же не совершаешь ничего дурного. Потанцуем, повеселимся, отдохнем. Ничего плохого в этом нет.

"И правда", – подумала Диана. – "Если я буду сидеть и думать здесь одна, то с ума сойду".

Успокоив себя таким образом, она быстро собралась, готовая лететь хоть на край света, только подальше от своих мыслей.

Джулия позвонила Полю и сообщила адрес подруги: "Мы уже готовы, выезжайте". Через несколько минут Поль с Кристианом ждали девушек около входа. Они подъехали на электромобиле последней модели, и Диана поразилась красотой и комфортом машины.

Джулия представила парней Диане, после чего все дружно помчались к аэропорту. Там на полосе ждал небольшой самолет, который очень быстро доставил их на остров Юнонь. По дороге парни рассказывали анекдоты и смешные истории из своей жизни. Все дружно смеялись, держась за животы, и к концу перелета плохое настроение начало исчезать.

Пока они были в пути, наступила ночь, но весь остров освещался разноцветными огнями. Остров Юнонь – это большой развлекательный комплекс, в котором нет скучающего лица. На нем все для веселья, и на любой вкус. Только богатые люди могут позволить себе здесь отдыхать.

На фоне блистательных нарядов Диана почувствовала себя невзрачной. Первым ощущением было, что она здесь лишняя, но Поль взял ее под руку и познакомил с несколькими девушками, которые так же, как и она, были одеты просто. Это оказались популярные ведущие и модели. После этого Диана успокоилась и, чувствуя поддержку спутника, смогла окунуться в атмосферу праздника и наслаждения.

Изредка она видела Монику с каким-то парнем и Джулию с Кристианом. Поль показывал Диане все прелести острова. В игровых залах он позволил девушке проиграть целое состояние и здесь же с легкостью рассчитался за нее. Они ели экзотические фрукты и пили изысканные коктейли. Посетили цирк, где артисты демонстрировали нечеловеческие способности своего тела, и побывали в последних играх виртуальной реальности.

Вся ночь прошла в развлечениях. Поль оказался милым, добрым, очень умным и веселым. Никогда в жизни Диана не чувствовала себя так легко. Они гуляли по берегу моря, когда незаметно пришел рассвет, и было очень жаль покидать такой гостеприимный остров.

– Ну вот, кажется и все, – сказала Диана, когда всем объявили о закрытии до следующего вечера.

– Ты ошибаешься. Это только перерыв до вечера. А потом все продолжится.

– Да, сюда никогда не наскучит возвращаться, – добавила девушка, окинув взглядом оживленный остров.

– Многие здесь завсегдатаи. Уезжают, чтобы поспать и возвращаются вновь.

– Они что, здесь живут?

– Выходит так.

– А где они берут столько денег? – удивилась Диана, не понимая, как это возможно.

Поль улыбнулся наивности спутницы.

– Понимаешь, есть люди, которым не надо заботиться о материальной стороне жизни. Они из богатых семей. Их предки выстроили финансовые империи, которые существуют независимо от владельцев и приносят огромные доходы. Теперь их семьи могут позволить себе просто радоваться жизни.

– Да, кому-то в этой жизни везет больше, кому-то меньше, – со вздохом сказала Диана.

– Но и нам удача иногда улыбается. – Поль весело подхватил Диану и поставил повыше на камень, любоваться восходящим солнцем.

– Извини, что проиграла твои деньги. Они, наверное, тебе с трудом достались.

– Для того и зарабатываю, чтобы тратить. Это мелочи. Даже не хочу об этом говорить.

– А ты часто бываешь на этом острове?

– Когда позволяет время. А ты до сегодняшнего дня здесь была?

– Нет.

– Помню, когда сам впервые сюда попал. Я промотал все деньги, которые планировал потратить за год и, наверное, залез бы в долги, если бы друзья не остановили.

– Ты так любишь веселиться?

– А кто не любит?

– Много таких. Но, конечно, не я. В этом ты сегодня убедился. – С легким кокетством в голосе ответила девушка.

– Есть люди, у которых нет возможностей развлекаться в силу тех или иных причин. Каждый расслабляется, как может. Для одних это алкоголь, для других женщины, для третьих азартная игра, для четвертых виртуальные игры.

По пути назад все обменивались впечатлениями и хохотали над смешными случаями, произошедшими за ночь. От аэропорта до дома Дианы ехали вдвоем с Полем. Электромобиль плавно лавировал между домами. Сказочная ночь закончилась, и легкая грусть ложилась на сердце.

Уже стоя у дверей дома, Поль поцеловал девушку в губы. Она ждала этого поцелуя и желала, чтобы он продолжался дольше.

– До свидания, – попрощался Поль. – Мы еще увидимся.

Диана ожидала, что он пригласит ее на новую встречу. Она очень хотела снова ощутить тот мир радости, в который ей с помощью этого милого молодого человека удалось окунуться. Но приглашения не последовало.

– Всего хорошего, – ответила она и вошла в дом.

Глава 10. Пробуждение.

Услышанное оказалось для меня настоящим откровением. Хотя догадки о чем-то подобном присутствовали, связать все кусочки воедино мне не удавалось. Мое дело было защищать Цезия, и дальше этого мысли не заходили. Да и строгая иерархическая лестница среди ангелов не позволяла видеть больше, чем дозволено.

В тот момент было непонятно, зачем меня оставили при разговоре. Почему позволили услышать то, что можно использовать во вред Цезию? Ведь моя обязанность была предупредить о случившемся высшие инстанции. Но оказалось, я сам не знал, что из себя представляю. Расчет был прост и гениален: ангел Души не мог причинить ей вреда. Я был готов погибнуть за эту Душу и, что не менее важно, уже нарушал закон, оставляя больший запас энергии для ее спасения.

Цезий оставался неподвижным три дня. Его Душа была совершенно здорова, но Разум не реагировал. Я не мог проникнуть в его мысли, что было для меня новым. Однако четко видел, что Разум жив, но сдерживает свою активность так, что даже для меня он казался мертвым. Только потоки энергии, проходящие через него, меняли свою силу и направление.

Я потерял власть над Цезием и не мог больше предвидеть его действия, не зная, о чем он думает. Наверное, я выглядел словно мать, сидящая рядом со своим больным ребенком. Хотя у ангелов нет человеческих чувств, впервые я стал смотреть на мир людей иначе. Мне захотелось их понимать, разбираться в их чувствах, а не только анализировать их поступки со своей высокомерной позиции.

Сам собой возник вопрос: "Кто я?", долгое время считавший себя выше людей, снисходительно относившийся к их слабостям, при этом считая себя недосягаемым. Будучи ставленником Божьим, призванным пасти паству, я начал сомневаться в себе и, стало быть, в Боге.

Появилось множество вопросов, на которые не было ответов, а догадки пугали. Откуда я возник и сколько продолжается мое существование? Как и все в этом мире, я был созданием Божьим и в отличие от человека, нисколько в этом не сомневался. Мне доводилось воочию видеть его власть и могущество. А какие после этого могли остаться сомнения?

И теперь я лишился всего, чем жил, веры в правильность своего существования. А было ли у меня что-то еще? Ведь даже энергия доставалась мне от Цезия. Сам я лишь паразит, питающийся за счет человека. Но, правда, за это я спасал его каждый день если не от смерти, то от болезней и неприятных ситуаций.

Мои мысли были хаотичны, последовательность рассуждений терялась. Впервые я не знал, что делать, не видел будущего в пространстве. Даже тот мир, который всегда был мне доступен, оказался закрытым. Я находился рядом со своим человеком и понимал, как завишу от него. Все перевернулось.

Был ли когда-нибудь ангел, который дожидался, когда очнется его подопечный и скажет, что делать? Я почувствовал себя очень маленьким и незначительным.

Наконец разум Цезия стал проясняться. Я был заворожен происходящим. Это было рождение, но не человека. В то время я не понимал, что происходит, но сейчас рад, что мне позволили находиться рядом в тот момент.

Представьте непроницаемую сферу. Разряд энергии, подобный молнии, плавно раздвигал темную оболочку, начиная с тонкой щели, через которую пробивался луч света. Постепенно щель увеличивалась, а сияние становилось все ярче. Оно было рассеянным, словно пробивалось сквозь туман. Что за ним скрывалось, какая сила? Что произошло с Разумом, который я знал всю жизнь, оберегал и контролировал всегда, даже когда человек спал?

Наконец оболочка полностью раздвинулась и растворилась в пространстве. То, что там пряталось, поразило меня. Структура Разума осталась прежней, но его энергетика стала нечеловеческой. Она напоминала силу Архангелов и выходила далеко за пределы дозволенного. Силовые линии, проходящие через Разум, изменились. Теперь он мог захватывать больше вселенского пространства. Потоки энергии, направляемые в Душу, стали мощнее, и их число возросло в несколько раз. Цезий пришел в сознание.

Он обратился ко мне, используя силу мысли, без слов:

– А я тебя вижу. Кто ты такой? Ну что молчишь?

Я был в шоке. Человек заговорил со мной! И не просто как бывает, когда люди просят у своего ангела помощи, при этом сомневаясь, что тот существует в действительности, а естественно, как с ровней.

– Я… мм… это… твой ангел.

– Так вот, значит, какой потусторонний мир. Кто бы мог подумать? Ну да ладно, что есть, то есть. Что будем делать?

Моя растерянность была ошеломляющей. Впервые в своей ангельской жизни я сказал: "не знаю".

Да…, – усмехнулся Цезий. – Вот не думал, что ангелы тоже не знают, что делать. Ну ты как хочешь, а я пошел.

– Куда?

– Ну, по крайней мере, мне надо выбираться в мир. Я здесь задержался.

– Да… ты, конечно, прав, но тебе не пройти проверку памяти.

– Что это такое?

– Тебе никто не говорил, а я не смог предвидеть, что тебя здесь ожидает. Но это в прошлом, и его не вернуть. Проверки подвергаются все вышедшие из зоны. Представь, если они узнают из твоей головы все, что здесь произошло. Не важно поверят они или нет, в любом случае ты обречен. Тебя либо заберут в какую-нибудь секретную лабораторию, либо отправят в психушку. Так что, если тебя это устраивает, давай, вперед.

Мысли Цезия начали лихорадочно работать, просчитывая ситуацию. Он и раньше отличался ясностью целей и находчивостью в выборе кратчайшего пути к их достижению, но теперь его аналитические способности работали с необычайной скоростью, и мне тяжело было следовать за его размышлениями. Но я все-тики уловил самую суть.

– Ты, конечно, прав. Попытка обмануть аппаратуру – это верное решение, но каким образом? – Ты не нашел ответа, а я уже все обдумал, пока ты был без сознания. С твоими нынешними возможностями это вполне реально. Но это еще не все и далеко не самое главное. Поверь мне, что аппаратура, созданная человеческим разумом, гораздо проще и поэтому безопасней, чем возможности ангела и, тем более Бога. Пока мы находимся здесь, нас никто не видит, но как только мы покинем этот шатер или попадем в зону, под защитой другого Бога, нас сразу же обнаружат Архангелы. Тебя они увидят перерожденного, а меня ждет множество вопросов. И уж поверь, при любых ответах, нас просто уничтожат.

– Почему? Что происходит?

– Ты многого не знаешь.

И тогда я рассказал своему человеку как он отличается от остальных и о том, что я совершал для его спасения.

– Итак, ты утверждаешь, что меня можно легко вычислить внешне, даже не заглядывая в мой Разум. Как же тогда можно скрыть ту энергию, которой я уже владею?

– Не знаю.

– Ну, если не ты, то кто тогда должен знать, я, человек, или ты, ангел? – вспылил Цезий. При этом энергия, которую он вытащил из пространства, мощным потоком прошла через его Душу.

– Успокойся. Пойми, такой ситуации ранее не было, и я не был готов к тому, что произошло.

– Возможно, подобные случаи происходили в истории человечества? Может такие люди как я появлялись прежде? Как при этом они разбирались со своими Богами?

– Мне ничего об этом не известно.

– Так может твои страхи преждевременны? Обманем людей, если ты и правда знаешь, как это сделать, а если придется общаться с Богом, расскажем ему правду. Мы же ни в чем не виноваты. Ты продолжишь передавать ему энергию от меня, она только увеличится. Ему от этого будет лучше. Так и останемся, каждый при своем.

– Я вижу, ты сам сомневаешься в своих словах, а вот правильные мысли пытаешься не замечать и отогнать подальше. Проще говоря, ты несешь чушь, в которую сам не веришь и при этом пытаешься убедить в ней и себя, и меня. Я надеялся, ты большего достиг, пока твой Разум был скрыт от меня. Но я рад, что ты все-таки остался человеком, со всеми своими недостатками и чувствами.

– Это можно считать оскорблением?

– Нет. Это можно считать откровением. Ты ведь понимаешь, что представляешь реальную угрозу для Бога.

– Никакой угрозы я не представляю. Кто я и кто Он? Что я могу сделать, и как я могу ему навредить? Наоборот, теперь я знаю, что Он существует и, следовательно, верю в Него. А не это ли самое главное?

– Ну да, а как насчет того, кто был здесь и показал тебе все это? В Него ты веришь?

Долгая пауза прервала наш разговор. Наконец Цезий произнес:

– Ты прав. Я действительно ничего не понимаю. Давай искать выход из этой ситуации, ведь он должен быть.

– Предлагаю тебе научиться ни о чем не думать и ничего не замечать.

– Это как? Да и зачем? – удивился Цезий.

– Объясню. Я могу забрать у тебя всю энергию. На время ты ничем не будешь отличаться от остальных. Но дело в том, что Архангел в любой момент может прочитать твои мысли. Когда он придет, ты его увидишь. Представь себе, если он это узнает. То же самое, если другие ангелы заметят твои способности видеть потусторонний мир. Остается только одно – научиться скрывать свои мысли. Но не просто скрывать, как это делают люди в отношении друг друга. Тебе надо научиться видеть вещи и не реагировать на них.

Я видел сомнение на лице Цезия, когда он ответил:

– Это может оказаться невозможным. Мой мозг привык думать и обращать внимание на мелочи. А ты предлагаешь мне не замечать мир, который только что открылся для меня и полон всего интересного и неизведанного.

– Я считаю, что у нас нет другого выбора, – настаивал я. – Но и это еще не все. Бывает, что человек не обращает, казалось бы, никакого внимания на происходящее, но его чувства все равно выдают его. В нашем случае, если даже ты сможешь сдерживать свои мысли, то тебя заметят по твоим чувствам. Твоя Душа будет оперировать огромным количеством энергии, и это не останется незамеченным.

– Ты предлагаешь мне быть "деревяшкой"? – вспылил Цезий.

– В какой-то мере, да.

– Но ведь я не могу смотреть и не видеть, ощущать и не чувствовать. Я человек, а не предмет. Ты это понимаешь?

Я остался непреклонен:

– Если ты до сих пор считаешь, что это звучит как-то гордо или по-особенному, то можешь сколько угодно возмущаться. На меня это не действует. Но чем дольше мы остаемся здесь, тем меньше шансов выбраться.

– Боюсь, я не справлюсь с этим. Надо спросить Тару. Может, есть другой выход? Кстати, где он? Ты разговаривал с ним?

– Нет, он ушел с ангелом сразу же, как ты потерял сознание.

– Так давай найдем его.

– Тебе не кажется нелепым обращаться к нему в такой ситуации. Если бы он хотел что-нибудь подсказать, то уже был бы здесь. Скорее всего, мы должны решить эту проблему самостоятельно.

– Да, весело. Меня ставят в такое положение без моего согласия, а как выбираться – сам. Так получается?

– Так и есть.

– Но меня никто не спрашивал, хочу ли я этого!

Я посчитал, что лучше некоторое время помолчать и дать Цезию самому все обдумать и успокоиться. Ведь он был всего лишь Человеком, а такое бремя выпадает далеко не каждому. Мысли его, лихорадочно скакали, варианты постепенно складывались в четкую схему. Наконец он успокоился.

– Извини, не знаю, что со мной происходит. Сам себя не узнаю. Я постараюсь сделать все как надо.

Конец ознакомительного фрагмента.

Текст предоставлен ООО «Литрес».

Прочитайте эту книгу целиком, купив полную легальную версию на Литрес.

Безопасно оплатить книгу можно банковской картой Visa, MasterCard, Maestro, со счета мобильного телефона, с платежного терминала, в салоне МТС или Связной, через PayPal, WebMoney, Яндекс.Деньги, QIWI Кошелек, бонусными картами или другим удобным Вам способом.