Надежда Соколова
Маркиза зачарованного замка

Глава 1

За окном лил скучный осенний дождь, и его тяжелые крупные капли барабанили по подоконнику, словно выбивая военный марш. Обложные тучи, плотно закрывавшие небо, создавали мрачную атмосферу, предвещая, что такая погода в нашем краю задержится надолго. Ветер завывал, проникая в щели старых окон, и казалось, что он тоже недоволен тем, что происходит за пределами уютного дома.

Я сидела у разожженного камина с книгой в руках, наслаждаясь покоем и тишиной, которые, казалось, были единственными спутниками в этот дождливый день. Пламя весело плясало, отбрасывая теплый свет на стены, и я чувствовала, как уют охватывает меня, словно мягкий плед. Но вдруг тишина была прервана женским воплем. Сначала один, затем второй… Кто и чем там занимается, что орут изо всех сил?!

– Астор, – позвала я в пространство, – ну я же просила! Не пугать служанок! Особенно новеньких!

Воздух колыхнулся, на мгновение похолодел, и передо мной появился призрак. Да, самый натуральный призрак, довольно сильно уплотнившийся с момента нашей первой встречи. Седовласый военный с дырой в том месте, где у обычных людей бывает сердце, пакостливо ухмыльнулся, его прозрачная форма слегка мерцала в свете камина.

– Прости, Лида. Они так забавно визжат.

– Очень смешно, – проворчала я, закатывая глаза. – У вас совсем недавно были гости, ходили по лабиринту привидений. Кто-то даже в подвалах потерялся и орал там от ужаса целых полчаса. Вам досталось довольно много чужой энергии.

– Да не в ней дело, – небрежно отмахнулся от меня призрак, его голос звучал как шёпот ветра. – Скучно, Лида. Понимаешь? Жутко скучно!

– Ты же сам отказался уходить за Грань, – напомнила я, стараясь сохранить терпение. – Уже переродился бы.

– И забыл бы обо всем, что успел прожить в этой жизни! И в посмертии! – отрезал Астор, его голос стал более резким, как треск веток под давлением снега. – Нет, Лида, это нечестные условия.

– А новеньких пугать, конечно, честно, – кивнула я, чувствуя, как раздражение нарастает. – Кто там развлекается? Динара? Щарт?

– Жаррис, он самый маленький.

– И самый нахальный. Жаррис, не надо дуть мне в лицо. Я вас всех не боюсь.

– Злюка, – проворчало пространство, собираясь в полупрозрачного парня лет двадцати, его черты лица были неясны, но в них читалась обида. – Могла бы хоть сделать вид.

– Обойдетесь, – отрезала я, слушая, как капли дождя стучат по стеклу, создавая ритмичную симфонию. – Через три дня День призраков. Ко мне уйма народа придет. Вот с ними и развлечетесь.

Здесь, в этом мире, я считалась кем-то вроде земного медиума. Хотя на Земле я никогда не верила ни в призраков, ни в переселение душ, ни в любую другую подобную чушь. Не верила, угу, пока не попала однажды в магический мир, населенный разными расами и наполненный призраками. Вот тогда, столкнувшись с ними во дворе замка, я и поверила. Во все поверила. И от раздражения, смешанного со злостью, чуть не отправила за Грань излишне наглого Астора.

Он как раз колыхался напротив меня прозрачной тенью и завывал, тщетно стараясь напугать. Меня, Антулову Лидию Викторовну. Школьную учительницу с опытом работы с детьми и родителями больше десяти лет! Я вспомнила, как на одном из родительских собраний мне пришлось успокаивать взволнованных родителей, и это было куда сложнее, чем справляться с призраками.

– Прибью, – пообещала я тогда, и так злая после вчерашнего педсовета. – В пыль превращу гада. А ну молчать!

Астор замолчал. Правда, ненадолго. Через несколько секунд он все же поинтересовался, на этот раз осторожно, чтобы не разозлить меня еще сильней.

– Ты меня не боишься?

– Даже и не думаю, – отрезала я. – Где я? И как отсюда выбраться?

Как ни странно, меня поняли правильно. Хотя Астор потом утверждал, что сразу почувствовал мою иномирную сущность.

– Это мир Родонтер, – сообщил он. – Сюда редко попадают из других миров. Но если попали, вернуться уже не могут.

Следующие несколько минут я ругалась. Не матом, нет. Исключительно литературными фразами и выражениями. Ругалась четко, правильно, без ошибок. Астор аж заслушался. И запомнил кое-что. Потом я не раз слышала, как он моими же земными словечками гонял подчиненных ему призраков замка.

Но то было давно, несколько месяцев назад.

Теперь же призраки осознали, что мои приказы лучше выполнять. Иначе разозлюсь и развею.

И потому крики внизу резко стихли.

Жаррис исчез.

А вот Астор остался. Его прозрачная форма слегка мерцала в свете камина, и я чувствовала, как его внимание сосредоточено на мне.

– Тебе пора принять наследство, Лида, – заявил он уверенным тоном. – Хватит откладывать это на потом.

Я поморщилась. Мы общались на данную тему уже не первый раз и все никак не могли убедить друг друга. Внутри меня разгоралась борьба: желание вернуться к привычной жизни и необходимость принять новую реальность.

– Ну какое наследство, Астор? Я не имею ни малейшего отношения ни к этому замку, ни к вам, ни к чему в этом мире!

– Магия слушает тебя. Замок тебе подчиняется.

– Это случайность. Я иномирянка, Астор!

– Ты все равно не вернешься в тот мир. Не сможешь. Твой дом теперь здесь. Смирись, Лида.

И вот что ему на это ответить?! Да, я перенеслась в магический мир в своем теле. Сейчас мне было тридцать пять. Высокая, стройная, миловидная, я не имела никакой привязки к миру без магии, как выразился Астор, услышав мою биографию. У меня не было там ни мужа, ни детей. Мои родители умерли. Другой родни у меня не имелось. Я была вольной птицей. Но это не значило, что я должна была остаться в этом мире!

Да и, собственно, какое наследство? Я никогда не считала себя аристократкой. Мать была из крестьянок, как она рассказывала. Предки отца – рабочие. Аристократия мне разве что во сне снилась. Но Астор настойчиво твердил, что я не перенеслась бы в этот замок и не смогла бы приструнить их, призраков, если бы не являлась их дальним потомком.

Спорить с ним было сложно. Я банально не знала всех местных реалий, чтобы суметь отличить правду от лжи. И все, что мне оставалось, – это упрямиться, как заявлял Астор, отказываться от «чести» стать полноправной владелицей замка и прилегавших к нему земель.

Глава 2

– Ладно, – недовольно фыркнула я. – Ты же все равно не отстанешь. Как принимать это самое наследство?

– Пожелай. Скажи: «Я, такая-то, желаю принять свое законное наследство». Заодно и проверим, получится ли. Если ты – настоящая хозяйка этого замка, ты мгновенно станешь наследницей.

– А если нет? – поставила я брови домиком, не веря в простоту этого процесса. – Меня чем-нибудь «приласкает»?

– Воображение у тебя, – проворчал Астор, его прозрачная форма слегка колыхалась, как будто он был недоволен моими вопросами. – Излишне живое. Нет, ничего не произойдет. Магия не сработает. Всего лишь.

Ладно, поверю. Все равно мне житья не дадут, пока не попробую. Я глубоко вздохнула, собрала все свои мысли и произнесла:

– Я, Антулова Лидия Викторовна, желаю принять свое законное наследство.

Целых две секунды ничего не происходило. Я уже начала сомневаться в своих действиях, когда вдруг меня охватило сильное головокружение, как на каруселях в далеком детстве. Оно прошло так же резко, как и началось. А потом… Потом я поняла, что вижу четче, чем раньше. Причем даже то, что до этого не видела. Подземные ходы, клады или пустоты в стенах, потайные комнаты… Я отчетливо понимала, что являюсь единственной и полноправной хозяйкой этого замка, а значит, и дальним потомком оставшихся здесь призраков.

Последняя мысль меня отрезвила. Я растерянно посмотрела на Астора, который, казалось, ждал этого момента с нетерпением.

– Но как? – спросила я, не в силах скрыть удивление. – Как это вообще возможно? Я же точно не из этого мира!

– Понятия не имею, – ответил он, и его голос звучал спокойно. – Знаю только, что замок принял тебя, Лида. И это не только честь, но и ответственность.

– За кого? – уточнила я, все еще «переваривая» случившееся.

В голове крутились мысли о том, что я не готова к такой ответственности, что это слишком для меня.

– За твои земли, за твой замок, за твоих людей, за нас, твоих предков, за твой род, который следует возродить.

Я почувствовала, как холодок пробежал по спине. Это звучало как приговор. Я не могла поверить, что теперь мне придется заботиться о чем-то большем, чем просто о себе.

– А тут точно нет портала назад, на Землю? – поинтересовалась я мрачно, впечатлившись услышанным.

Мысли о возвращении в привычный мир не покидали меня.

Астор хмыкнул, его прозрачная форма слегка дрогнула.

– Увы. Теперь ты – глава практически угасшего рода. И тебе надо сделать все, чтобы он не «умер» окончательно.

– Издеваешься? – спросила я устало, чувствуя, как нарастает паника. – Угасший род – это почти реальность. Как ты предлагаешь мне возродить его? Выйти замуж и родить детей? Астор, я – старая дева, не только по вашим меркам, но и по меркам того мира, в котором раньше жила. Мне поздно рожать. Меня никто не возьмет в жены, даже с приданым. Как ты вообще все это себе представляешь?

– Глава рода – ты, – последовал ответ, и в его голосе звучала уверенность, которая меня раздражала. – А потому тебе и решать.

Отлично. Свалил всю ответственность на попаданку и с радостью умыл руки.

Чудно. Просто чудно.

Спорить не было времени – приближался ужин. И потому я поднялась со своего места и в домашнем платье отправилась в обеденный зал, к столу. Конечно, я могла бы поесть и в собственной спальне. Но мое присутствие внизу, за обеденным столом, чудесным образом дисциплинировало разбушевавшихся призраков.

Я уселась во главе стола, теперь уже с полным правом занимая это место.

Сегодня на ужин были омлет, гренки с медом, травяной настой, поднимающий настроение. Мое находилось на должном уровне. И поднимать его не было смысла. Но я съела и выпила все предложенное и потом вернулась в спальню.

Завтра, с самого утра, надо будет наведаться в местное книгохранилище, поискать генеалогию рода. Уверенная в том, что попала сюда по ошибке, я за время пребывания в замке читала что угодно, кроме генеалогических свитков. Что ж, пришло время познакомиться с последними. Следовало узнать хоть что-то о моих дальних предках и возможных родственниках, тоже дальних. Хоть Астор и утверждал, что род вот-вот вымрет, я все же была уверена, что хоть кто-то, пусть и из пятого-седьмого колена, но найтись должен. А значит, мне самой будет не так тяжело возрождать этот самый род.

С такими мыслями я вызвала служанку, переоделась в длинную плотную ночнушку и улеглась в постель, накрывшись покрывалом.

Уснула сразу же. И проспала без снов до самого утра. А когда меня разбудил нахальный луч солнца, открыла глаза, потянулась… Вспомнила о вчерашнем дне и беспомощно выругалась. Род. Мне нужно возродить этот род! Чтоб его! И вот зачем его восстанавливать, а? Я помру лет через тридцать-сорок, и род прервется. Ну кому от этого будет плохо?

Но нет, вставай, Лидочка, с постели, приводи себя в порядок, завтракай и шагай в книгохранилище. За информацией о предках и вероятных потомках.

Еще раз выругавшись, я вызвала служанку.

Централизованного отопления в этом мире не имелось, как и канализации. Кто что мог, тот то и делал. На что хватало знаний, умений, денег. Я пока пользовалась тем, что было в замке, не спеша вносить в жизнь коренного населения какие-то серьезные изменения.

И потому мылась я в большом жестяном чане, который наполнялся водой с помощью магии. Подогревалась та вода тоже магическим способом.

Буквально через несколько секунд я уже нежилась в чане, вдыхая ароматы масел, добавленных в воду.

Конечно, существование слуг и тех же магических амулетов существенно облегчало мне жизнь. На Земле я могла командовать только учениками, и то только на уроках. Здесь же… Меня и одевали, и раздевали, и мыли, и готовили мне, и убирали за мной. Красота, в общем. И если поначалу я дико стеснялась подобных отношений ко мне прислуги, то потом привыкла. И теперь с трудом представляла себе другую жизнь.

Служанка между тем быстро вымыла меня, растерла большим махровым полотенцем, помогла надеть теплый халат и вывела в спальню. Теперь можно надеть домашнее платье, поесть и идти разузнавать, от кого конкретно я когда-то произошла.

Глава 3

Книгохранилище находилось за большими деревянными дверями, в полутемном прохладном помещении. Воздух был насыщен запахом старых страниц и воска. Здесь, как и во всем замке, работала система «Умный дом», как я ее называла. По приказу любого живого существа, включая призраков, загорался и выключался свет, выдвигались из стен и пола кушетки и кресла, улучшалась или ухудшалась вентиляция помещения. Я настроила для себя оптимальный режим и просто активировала его каждый раз, заходя в это священное место.

Вот и сейчас, переступив порог, я хлопнула в ладоши. Температура опустилась на два градуса, до комфортных для меня значений, и из пола выдвинулось кресло, затем – писчий стол. Мягкий свет заполнил пространство, создавая уютную атмосферу, в которой можно было сосредоточиться на чтении и исследовании. Я уселась, чувствуя, как волнение нарастает внутри меня, и приказала:

– Полное генеалогическое древо рода, рисунком и в свитках.

Миг – и передо мной появилась голограмма, которую я обозвала «рисунком». Древо рода было огромным. Ветви простирались едва ли не за границы голограммы.

– Где я?

Маленькая точка на самой нижней ветви справа меня мало порадовала. Нет, я, конечно, догадывалась, что окажусь внизу. Но…

– Покажи всех членов рода, кто еще жив.

Точка. Одна моя точка. Чудесно, просто чудесно.

– Астор, ты знал? – хмуро спросила я пустое пространство.

– Догадывался, – последовал ответ, и Астор появился передо мной, его прозрачная форма слегка мерцала в свете голограммы. – Иначе ты тут не оказалась бы. Замок притягивает всех, кто может возродить род. Раз он вытянул тебя из другого мира, значит, других никого нет. Ну, по крайней мере, официально.

Я нахмурилась.

– Что значит «по крайней мере, официально»? Может быть кто-то неучтенный?

– Легко. Бастардов древо не учитывает, пока глава рода не признает их и их потомков. Возможно также, что кто-то из твоих родственников несколько сотен лет назад отказался от кого-то из своих детей, по любым причинам. Их тоже не окажется на карте рода.

– Бардак, – проворчала я. – Попробуй пойми, кто есть кто, когда тут столько ограничений.

– Замок сам всех притянет, если есть, кого притягивать, – последовал ответ.

Я только фыркнула и обратилась к свиткам. Теперь надо было изучить и их.

Свитки утверждали, что я была маркизой горн Дарайской. И предком рода Дарайских принято было считать Зарана, сына богини домашнего очага Лораны и императора нынешней империи, Яриса Великого. У него родилось от двух жен пятеро сыновей и четыре дочери. Моим прямым предком был старший сын, наследник имущества, Ристарс Добросердечный.

Что самое интересное, в свитках упоминались и мои якобы родители – Витор и Дарина Дарайские. Якобы – потому что я отлично помнила своих земных родителей. И они погибли. Впрочем, и в варианте этого мира моих родителей больше не было в живых.

Я изучала свитки весь день, с перерывами на еду. И узнала, что некогда процветавший, богатый и знатный род внезапно стал вымирать. Погибали молодые здоровые мужчины, не могли родить наследников женщины. Как будто кто наложил проклятие на всех членов рода. Здесь, в магическом мире, это было запрещено и тщательно отслеживалось. Глава рода обращался к сильнейшим магам. Они проводили свои ритуалы и недоуменно пожимали плечами. Внешне все было в полном порядке. Ни сглазов, ни порч, ни проклятий. Могущественные амулеты рода поглощали весь негатив.

И тем не менее род чах и приходил в упадок. В Итоге меньше чем за пару сотен лет погибли по разным причинам все, кто был указан на генеалогическом древе. И теперь из всех признанных членов рода в живых осталась только я.

На самом деле это открытие меня потрясло. Там, на Земле, на мне никогда не лежало серьезной ответственности. Да, я отвечала за учеников одного класса, за их знания, поведение в школе и так далее. Но это ни в какое сравнение не шло с ответственностью за возрождение рода. Теперь я, как официальная, признанная глава, должна была восстанавливать сам род и укреплять его славу и могущество. Если вдруг замок притянет к себе кого-то из бастардов или их потомков, я должна была удостовериться, что они принадлежат нашему роду, и принять их в состав пока еще маленькой семьи. Я понятия не имела, как это будет происходить в реальности, каким образом я стану делить наследство рода между его членами, смогу ли проводить необходимые магические ритуалы…

Да и вообще, не знала, справлюсь ли со свалившимися на меня обязанностями. Но, похоже, выбора мне никто не дал.

– Чтоб вас всех, – проворчала я поздно ночью, укладываясь спать в своей спальне. – Меня ж ничему такому не учили! Мироздание, а Мироздание, совесть у тебя есть?

Мироздание предсказуемо молчало, сбросив на мои хрупкие плечи все возможные обязанности. И никого не интересовало мое неумение руководить кем-либо, кроме учеников. Не умеешь? Учись. На собственных ошибках.

Глава 4

Время до Дня призраков пролетело как сверхзвуковой самолет. И в назначенный срок в моем замке постепенно стали собираться гости.

Ну как гости. Да, кто-то из них пришел и просто посмотреть, как я здесь живу. Но в основном народ стягивался со всего края, чтобы пощекотать нервишки в устроенных мной подвалах ужасов, попытаться развеять призраков, ну и заодно попить-поесть на халяву.

Я считалась в этом регионе дамой экстравагантной, старой девой, к которой можно даже не пытаться свататься. Все равно пошлю далеко и надолго, как посылала уже дважды самых активных вдовцов с детьми и внуками. Мой статус старой девы придавал мне определенную свободу, позволяя устраивать такие мероприятия, которые другие дамы в моем положении могли бы считать неприемлемыми.

А вот хозяйкой меня называли хлебосольной. Я всегда старалась создать атмосферу уюта и радушия, даже если это означало, что мне придется потратить немало сил на подготовку. И хоть за развлечения в подвалах призраков приходилось платить, местные аристократы не жалели на это денег. Все равно окупится, хотя бы съеденным за ужином.

День призраков считался самым страшным и опасным днем в году. Чем-то отдаленно напоминавший земной Хэллоуин, он заставлял задуматься о будущем перемещении за Грань. Ни аристократы, ни богатые купцы, приглашенные ко мне развлекаться, думать о таком не любили. Да что там, среди крестьян тоже не находилось тех, кто почитал бы День призраков. Отнюдь. В этот день старались уже после обеда и носа не высовывать из дома. А ну как духи рассердятся на нерадивого потомка и утащат в Бездну.

И потому гости ко мне съезжались с ночевкой. Вот приедут, пообедают здесь, пощекочут нервы в подвалах, затем поужинают и лягут спать. А утром, после завтрака, разъедутся по домам.

По традиции, хозяйку следовало отблагодарить за хлеб-соль. Так что мне оставят небольшие презенты, кто во что горазд. Я знала, что некоторые гости принесут домашние угощения, другие – бутылки с вином, а кто-то, возможно, и небольшие сувениры, которые напоминали бы о нашем вечере.

Не сказать, чтобы я жаждала подобного времяпрепровождения. Но в первые месяцы мои подвалы призраков были единственной возможностью для меня познакомиться с аристократами, жившими в округе.

Так что теперь…

– У тебя совершенно убийственное выражение лица, – насмешливо заметил Астор, вторгаясь в мои мысли с бесцеремонностью наглого предка. – Кого и как ты собираешься умерщвлять?

– Пока что никого, – проворчала я, откинувшись на спинку кресла в гостиной. Мягкая обивка приятно обнимала меня, но это не могло заглушить моё раздражение. – Думаю, размышляю. Зачем вообще все это устраивать, а? Я о праздновании Дня призраков. Как будто мне так сильно нужно их общество.

– Тебе, может, и нет, – заметил Астор, посерьезнев. – Но ты забыла, что теперь стала главой рода, а значит, и думать должна в первую очередь о благе будущих… Лида! Аристократки так не выражаются! Повтори, я не запомнил.

Я повторила. С чувством. С толком. С расстановкой. Дворник дядя Вася, подметавший двор перед моим домом на Земле, мог бы мной гордиться. Я старалась говорить так, чтобы звучать уверенно и властно, как подобает даме моего положения.

Астор довольно ухмыльнулся и исчез, оставив меня наедине с моими мыслями. Я вызвала экономку, найру Вилису, и дала ей указания перед празднованием. Мы обсудили меню, декор и развлечения, которые должны были порадовать гостей. Вилиса, с её безупречным вкусом и опытом, помогала мне на каждом шагу, и я чувствовала, что могу положиться на неё.

В нужный срок все было исполнено.

И теперь я стояла в холле, возле ступеней мраморной лестницы, и с искусственной улыбкой на губах встречала гостей.

Их было много, очень много. И они шли и шли. Как будто некуда больше было пойти.

Богатые и почти разорившиеся аристократы, купцы первой и второй гильдий, как сказали бы на Земле, все, кроме простых рабочих и крестьян, они были рады очутиться здесь на законных основаниях и провести под крышей замка целые сутки. Я видела, как некоторые из них с любопытством разглядывали старинные зеркала, в которых, казалось, отражались не только их образы, но и тени давно ушедших времен. Часть пришла, чтобы узнать что-то от своих уже умерших родственников. Но в основном им просто хотелось побывать в доме с призраками.

Я знала, что для многих это было не просто развлечение, а возможность прикоснуться к чему-то мистическому и загадочному. Я старалась создать атмосферу, полную таинственности: свечи мерцали, отбрасывая тени на стены, по углам то и дело появлялись и исчезали тени, в трубах замках изредка завывал ветер. В общем, дом с привидениями, самый настоящий, был готов к приему гостей.

– Ваше сиятельство! – громыхнул на весь холл голос герцога Алана горн Партайского, самого богатого и влиятельного аристократа округи. Его голос звучал так, словно он был не просто аристократом, а настоящим повелителем, способным подчинить себе всех присутствующих. – Рад видеть вас в добром здравии!

Его двое сыновей, высокие и статные молодые люди, которых герцог надеялся скоро выгодно женить, мгновенно согласились с отцом, кидая на меня вежливые, но несколько настороженные взгляды. Поговаривали, что семья Партайских была в дальнем родстве с императорским родом, и это придавало им особую значимость. Герцог, как говорили, был поставлен здесь в качестве негласного надзирателя, ну хорошо, смотрителя, над другими аристократами, чтобы, значит, вели себя хорошо и не баловались, угу. Я не знала, правда это или нет, но на всякий случай гостеприимно улыбнулась отдельно герцогу и поблагодарила его за внимание к моей скромной персоне. Мало ли, может, в дальнейшем понадобится его дружеское расположение ко мне. Для укрепления угасающего рода, естественно.

Не знаю, правда это была или нет, но я на всякий случай гостеприимно улыбнулась отдельно герцогу и поблагодарила его за внимание к моей скромной персоне. Мало ли, может, в дальнейшем понадобится его дружеское расположение ко мне. Для укрепления угасающего рода, естественно.

Наконец, «река» из гостей прекратилась. Все, кто хотел, приехали и готовы были праздновать здесь, в моем замке. Ждать больше было некого. И я с легким сердцем зашла вслед за народом в обеденный зал. Стол там уже был накрыт для обеда, и я с гордостью отметила, как искусно Вилиса украсила его: белоснежные скатерти, изысканные сервизы и цветы, которые придавали помещению особую атмосферу. Можно было приступать к трапезе.

Я уселась на свое место во главе стола, чувствуя, как на меня устремлены взгляды всех присутствующих. Глубоко вздохнув, я произнесла ритуальную фразу, которой меня научил Астор. Он уверял, что в День призраков просто необходимо сказать что-то подобное, чтобы почтить память предков и создать атмосферу единения.

– Да пребудут с нами наши предки, и в здравии, и в болезни, помогут и защитят нас, – произнесла я, стараясь вложить в слова всю свою искренность.

Гости закивали, соглашаясь со сказанным.

И мы принялись жевать, работать челюстями, насыщать желудки. Сначала – молча. Затем, когда подадут второе, можно будет и поговорить.

Глава 5

С поваром мне повезло. Не знаю, у кого он работал раньше, но готовил просто изумительно. И рыбный суп, которым я сегодня потчевала гостей, был в меру соленым и перченым. А еще – невероятно ароматным.

Суп доели, тарелки поменяла прислуга. И вот теперь началась светская беседа. Я чувствовала, как атмосфера в зале становится более расслабленной, и это придавало мне уверенности.

– Я слышала, на свадьбе дочери министра императора появился лич! Самый настоящий! – с придыханием сообщила молодая и очень симпатичная Аринара горн Жарийская, супруга графа Арнольда горн Жарийского. Она была одета в роскошное платье, украшенное драгоценными камнями, и её глаза сверкали от волнения. Уже третья по счету. Предыдущие две ушли за Грань при загадочных обстоятельствах. И граф женился в третий раз, на бесприданнице. Потому что никто другой замуж за него не пошел. – Говорят, к беде это!

Мужчины, включая супруга Аринары, снисходительно ухмыльнулись, словно это была всего лишь очередная сплетня, не заслуживающая внимания.

– Лич – это слуга некроманта, найра Аринара, – сообщил известную истину барон Дариус горн Шартанский, мой ближайший сосед, то и дело посматривавший в сторону теперь уже моих земель. Его голос звучал уверенно, и я знала, что он не упустит возможности продемонстрировать свои знания. – Как он мог появиться на чужой свадьбе, если там не было некроманта?

– Был, найр Дариус, – надулась Аринара, её щеки слегка покраснели от возмущения. Юная глупышка, она обижалась, когда ее не воспринимали всерьез. – Был там некромант! Родной брат жениха! И лич ему подчинялся!

– Тем более, – хмыкнул барон, его тон был полон пренебрежения. – Лич пришел к хозяину за заданием. Вот и все. А остальное – глупые предрассудки. Я уж думал, в столице подобной чуши не верят.

Понятия не имею, чему верили в столице, но здесь дамы насторожились, принялись перешептываться, их лица выражали тревогу. Впрочем, народ тут был пугливый, старался соблюдать все обычаи и традиции, расписанные предками. Я заметила, как некоторые из них скрестили руки на груди, словно защищаясь от невидимой угрозы.

– И все же, чушь или нет, а вы не можете отрицать, ваша милость, что слухи о нежити появляются все чаще, – заметила пожилая вдовая графиня Шарлин горн Зарисская, её голос звучал с нотками тревоги. Она была одета в строгий черный наряд, который подчеркивал её статус и опыт. Графиня всегда была в центре внимания, и её мнение считалось весомым.

– Так слухов о нежити всегда хватает, ваша светлость, – откликнулся барон, его тон был легкомысленным. – Что ж теперь, свадьбы не играть?

Графиня недовольно поджала губы, её взгляд стал холодным, как зимний ветер. Ей не нравилось, когда кто-то пытался с ней спорить или отстаивал свою точку зрения. Она была свято уверена, что только её мнение может быть правильным. Ну и единственным, конечно же. Я понимала, что в этом разговоре не будет победителей

– Найра Лидия, – повернулся ко мне между тем барон, его выразительное лицо выглядело серьезным, – вы еще не передумали насчет того заливного луга?

Я покачала головой, мягко, но решительно. Да конечно, продам я тот луг. Ждите. Особенно теперь, когда выяснилось, что надо восстанавливать род, и каждый кусок земли будет на вес золота. В сознании всплыли образы золотых монет, которые затмевали мои мысли.

– Увы, нет, ваша милость, – ответила я, стараясь сохранить вежливый тон.

– Эх, жаль. Ну, если что-то переменится, прошу дать мне знать, – произнес барон, его голос звучал с ноткой настойчивости.

Обязательно, угу. Аж два раза.

– Поговаривают, к нам сюда, в наш край, скоро женихи нагрянут, из самой столицы, – с усмешкой заметил граф Лоренцо горн Торканиус. Он говорил, и его голос резонировал в зале, привлекая внимание всех присутствующих. Граф был выходцем из соседней империи. Ходили слухи, что он здесь под чужим именем и прятался от императорского правосудия. А вот император какой страны тут имелся в виду, никто не знал. Граф, вдовствующий и уставший от житейских неурядиц, имел семерых детей – пять дочерей и двоих сыновей – и кучу долгов. Не был он должен разве что собственным крестьянам. Ну и мне, как новенькой в этом крае. – То ли десять, то ли двадцать холостых молодых людей. Сразу всех старых дев разберут. Представляете, будет счастье родителям?

Слухи о женихах вызвали лёгкую волну оживления, но старшая дочь графа, Истира, с недовольством поджала губы. Она считала, что это камень в её огород. Впрочем, так же считали и остальные дочери графа, присутствовавшие за столом. Каждая из них уже вышла из возраста невесты, и ни одна так и не смогла найти себе жениха. Их отец постоянно напоминал им об этом, подчеркивая данный факт едва ли не в каждом разговоре, словно это была их личная неудача и позор.

Я заметила, как Истира и её сестры обменялись негодующими взглядами. В воздухе витало ощущение нарастающего напряжения, и немного жаль было девушек, оказавшихся в таком положении. О том, что сыновья тоже не нашли себе невест, и, следовательно, внуков у графа пока что не имелось, он тактично умалчивал.

Астор утверждал, что не чувствует предков графа ни за Гранью, ни среди призраков. А это означало только то, что прибыл граф издалека, там-то и оставил призрачных предков. Для меня эта мысль была тревожной – что могло скрываться в жизни человека, который бежал так далеко от своих корней? И какие тайны мог поведать о себе сам граф, если бы решился открыться хоть немного?

– Это вряд ли, – решил поддержать разговор герцог Алан горн Партайский. – Что им тут делать в нашем захолустье? Кому нужны наши дочери и сестры, чтобы их замуж брать? Столичным женихам подавай хорошее приданое. А кто из нас может похвастаться землями или золотом в достаточном количестве? Вот то-то и оно, что никто. Так что кто бы сюда ни приехал, они вряд ли будут искать тут невест. Не того полета птицы.

Я не могла не согласиться с герцогом. Многие приезжали в наш край, но тут же уезжали, увидев убогие места и отсутствие радостей, которые постоянно дарует столичная жизнь. Столичные хлыщи, облачающиеся в последние модные наряды, не понимали нашей простой жизни. Она отпугивала их, как мертвецов отпугивал солнечный свет. Астор рассказывал, что за последние сто-сто пятьдесят лет ни одна из незамужних дам никуда из края не уезжала. Если кто и выходил замуж, то только за кого-то из соседей.

Тем временем дамы за столом оживились, принялись обсуждать возможность замужества и столичных красавцев, их глаза блестели от воображаемых картин принцев на белых конях, которые внезапно явятся к ним в наш простой и практически нищий край. Я заметила, как некоторые из них закатывали глаза и фыркали, придавая разговору легкий налет иронии. Но для многих это была единственная надежда на нечто большее, чем обыденная жизнь, наполненная работой по дому и заботами о младших. Они мечтали о роскоши и любви, которой, как им казалось, им недоставало.

Я же сидела, погруженная в свои размышления, слушала и молчала. Меня эта тема особо не интересовала. В моих планах не было места для романтических метаний. Мне нужно было разобраться с собственными делами и проблемами. Необходимость восстановить род постоянно давила на меня. Я наблюдала за дамами и их идеализированными представлениями и только мысленно вздыхала. Практичная землянка, я не верила ни в принцев, ни в их белых коней.

Глава 6

После обеда дамы переместились пить чай в гостиную, где на уютных диванах можно было и посидеть, и даже прилечь, а на столах из полированного дерева стояли фарфоровые чашки с замысловатыми узорами и сладостями, разложенными на блюдцах. Каждый глоток горячего напитка наполнял воздух его утончённым ароматом, и разговоры стали чуть спокойнее.

Мужчины же всех возрастов, независимо от их социального положения, с удовольствием отправились пощекотать себе нервишки в моем лабиринте привидений, который я построила в подвалах, вдохновленная земными ужастиками. Чудовищные истории оживали в темных коридорах, кристально-прозрачные зеркала с запертыми внутри духами создавали эффект полного погружения в нечто таинственное и невероятное.

Народ здесь не привык к подобному времяпрепровождению. Их обычные забавы обходились без сюрпризов и шуток, так что фигуры в белых простынях и странные звуки, доносящиеся из темноты, вызывали смешанные чувства: и страх, и любопытство. За развлечения платили охотно. И эти деньги шли на оплату прислуге, что было мне весьма кстати в условиях, когда каждая монета могла помочь прожить еще месяц. Во время подобного времяпрепровождения призраки напитывались чужими эмоциями, в основном страхами, становясь толще и сильнее. Они уже не были такими задохликами, как при нашей первой встрече; теперь они обретали формы, почти что человеческие.

– Найра Лидия, в округе ходят упорные слухи, что вы – дальняя родственница маркизов Дарайских, – с намеком произнесла высокая плотная купчиха Ванеда, без стеснения накладывая на свою тарелку вкусное фигурное печенье. Её темные густые волосы были собраны в строгую прическу, а на ушах сверкали тяжёлые золотые серьги, отливавшие разными цветами под светом магических шаров. Её супруг, удачливый купец, был одним из тех, кто смог раскрутиться благодаря фамильным амулетам, дарующим удачу в делах. И теперь муж с женой подыскивали женихов и невест своим троим сыновьям и двум дочерями. Надо ж было передать наследство в надежные руки. – И это тем удивительней, что, насколько мне известно, весь род Дарайских уже вымер, – продолжала она, её голос был полон самодовольства, как будто ей удавалось угадать чьи-то тайны.

Ванеда была из семьи малоземельного барона, и в отрочестве прочитала все несколько книг, что по какой-то случайности попали к ней в руки. Это позволило ей считать себя умной и образованной дамой, что, в свою очередь, привело к тому, что она полюбила щегольнуть умными словечками и сложными речевыми оборотами в своих беседах. Её манера речи была излишне вычурной. В высшем обществе её не любили, в гости особо не приглашали, в том числе из-за её заносчивости. Она оказывалась как бы изолированной, и всё, что ей оставалось, это щеголять своими знаниями на подобных редких встречах, словно это могло компенсировать недостаток настоящего общения.

Я на мгновение задумалась о том, насколько же завидной была её практически непоколебимая самоуверенность, даже если это всё оборачивается лишь словами и удачливой позой. В этом разговоре о родстве и слухах ощущалось нечто большее – насмешка судьбы, которую при большом желании можно было бы прочитать между строк. Я тихо усмехнулась, решив, что мои собственные тайны требуют большего внимания, чем легкомысленные разговоры дам о родственных связях.

– Немного не так, найра Ванеда, – покачала я головой, стараясь сохранить спокойствие в голосе. – Я не дальняя родственница, я – прямой потомок маркизов Дарайских, пока что единственный выживший член рода и носительница титула маркизы.

В глазах дам, имевших взрослых сыновей, мгновенно заработал калькулятор. Я могла видеть, как их мысли стремительно перемещаются от одной идеи к другой, словно они искали способ извлечь выгоду из этой неожиданной информации. Маркизы Дарайские, как сообщил мне Астор, славились и землями, и богатством. Так что что-то, да должно было остаться. А значит, деточку мужского пола, любого возраста, от восемнадцати до сорока лет, как минимум, можно было пристроить в добрые руки, причем с большой выгодой. Я заметила, как матери заранее рассматривали все варианты родства со мной и моим почти что вымершим родом, их глаза блестели от надежды.

Увы, здесь и сейчас брак, даже с самым завалящим бароном, был выгоден и мне. Род следовало возрождать. А бастарды и не признанные члены рода почему-то не спешили появляться на горизонте, оставляя меня в одиночестве с этой ношей. Я чувствовала, как на меня давит груз ожиданий, и понимала, что время не ждет.

– Найра Лидия, – вкрадчивым тоном обратилась ко мне Эстер горн Партайская, супруга герцога Алана горн Партайского. Высокая и плотная дама, она была одета в широкое коричневое платье, которое отлично скрывало все недостатки ее фигуры, но не могло скрыть её любопытства. Её голос звучал так, словно она пыталась выудить из меня больше, чем я готова была рассказать. – Я слышала, вы прибыли издалека. Неужели в том дальнем краю проживают родственники маркизов?

– Меня принял замок, если вы об этом, ваше сиятельство, – улыбнулась я ей, стараясь не выдать своего внутреннего напряжения. – Меня слушаются призраки. И именно мое имя сверкает единственным живым существом на древе рода. Магическом древе, смею напомнить. Думаю, таких доказательств хватит, чтобы не обвинять меня во лжи.

– Что вы, найра Лидия, – поспешно уверила меня Эстер, её лицо стало чуть бледнее, но она старалась сохранить видимость спокойствия. – Я и не собиралась обвинять вас…

Она не договорила – над сводами замка раздался истошный визг, который пронзил воздух, как холодный нож. Дамы мгновенно побелели, сравнявшись цветом лица с побелкой на стенах. Я заметила, как некоторые из них схватились за руки, и в их глазах отразился страх, который был мне знаком. Это был тот самый страх, который я использовала, чтобы напитать своих призраков, и теперь он вернулся, чтобы напомнить о себе.

Я только вздохнула.

– Астор!

Предок появился мгновенно, как будто ждал вызова. Впрочем, может, и ждал, и я совершенно и полностью предсказуема.

Теперь завизжали уже здесь, все присутствовавшие дамы. Вот же… Бездна!

– Молчать! – вспомнила я свое земное прошлое.

Народ замолчал. Мгновенно. Сидели и смотрели круглыми от ужаса глазами на призрака, широко ухмылявшегося рядом со мной.

– Астор, кто визжит там? Что вообще происходит? – повернулась я к нему.

– Уже никто не визжит, Лида, – с ленцой в голосе ответил тот, раскачиваясь из стороны в сторону, как какой-нибудь излишне нахальный джинн, позер, который любил вызывать смех и страх одновременно. – Все в полном порядке. Просто одна излишне впечатлительная служанка решила подсмотреть за нашими развлечениями.

«Прибью, – подумала я угрюмо. – Всех прибью. И призраков тоже. Развлекаются они тут, видите ли!»

– Хорошо, можешь быть свободен. Астор! – скомандовала я, наблюдая, как призрак все же исчез, пусть и нехотя, недовольно покачивая головой, словно он делал мне одолжение.

– День призраков, – сказала я, повернувшись к гостьям и борясь с желанием по-простецки развести руками. – Увы, проследить за всеми ними даже я не в состоянии.

Женщины вокруг меня явно успокаивались, но их любопытство только росло. Я видела, как некоторые из них перешептывались, обмениваясь мнениями о моих возможностях и таинственности праздника.

– Вы сильная и храбрая женщина, найра Лидия! – восторженно воскликнула Аринара, её глаза расширились от пережитого страха и одновременно восхищения, а в голосе слышался искренний восторг.

– Благодарю, – улыбнулась я ей, стараясь скрыть свою усталость. – На самом деле быть храброй со своими предками не так уж и сложно. Это ж не чужие…

Народ намек понял, и мне сразу же посыпались просьбы. Некоторые женщины нетерпеливо перебрасывались взглядами, указывая друг на друга: кто-то хотел приструнить нахального предка, другой – пообщаться с душами, недавно ушедшими за Грань. Говорили обычно с ними о любви, о потерянных шансах, о том, что не успели сказать.

В общем, все как всегда. В день призраков я подобным не занималась. А вот на будущее заказы взяла. За определенную плату, естественно.

Глава 7

Время до ужина пролетело быстро, даже слишком быстро. Узнав новости о моей родословной, дамы с сыновьями стремились расположить меня к себе. И потому я не имела ни одной свободной минуты для отдыха. Меня расспрашивали о жизни в замке, об общении с призраками, о моих дальнейших планах на жизнь… Да обо всем!

И пока женщины удовлетворяли свое далеко не праздное любопытство, их мужья и сыновья старательно доказывали призракам, кто здесь самый сильный. Получалось не очень. И кого-то из этих умников то и дело выносили из подвалов в бессознательном состоянии те же призраки.

В общем, каждый развлекался, как умел.

Когда мы вечером собрались за столом, нас было намного меньше, чем днем. И шумел народ в разы меньше. Разговоры в тишине обретали более интимный характер, и я чувствовала, как все расслабляются после насыщенного дня. Мы наслаждались угощениями, которые успел приготовить для нас повар: тушеное мясо, нежные овощи, запеченные в духовке, и, конечно, десерт, который сводил с ума своим ароматом.

Поели, разошлись по выделенным гостям спальням. Я вышла на краткую прогулку по коридорам замка, наслаждаясь тишиной. Обстановка казалась спокойной, но уже в воздухе витало предощущение грядущей грозы. И практически сразу же после ужина разразилась сильная гроза. Я сидела в своей комнате, когда гром гремел над замком, словно кто-то отделял небеса от земли. Астор утверждал, что это – обязательный знак Дня призраков. Мол, природа плачет по тем, кто ушел за Грань. Я же слишком мало времени провела в этом мире, чтобы делать хоть какие-то утверждения.

Лежа в постели, я наслаждалась звуками дождевых капель, барабанивших по стеклу, и в подробностях вспоминала прошедший день. Настроение было умиротворенным. В этот вечер со мной не терзали мысли о долге или наследии; лишь тишина, которую на фоне ливня за стенами замка казалось невероятной. День призраков вот-вот завершится. Прошел он относительно успешно. И если не считать необходимости восстанавливать род, у меня все было хорошо.

С этой мыслью я и уснула.

Перенеслась я в полутемное помещение. Затхлый запах, полное отсутствие нормального освещения – кто бы тут ни жил, он явно жалел средства на то, чтобы привести все в порядок. Стены были созданы из какого-то странного камня, а пол, покрытый многослойной пылью, кричал о том, что здесь долгие годы не ступала нога живого человека.

– Ты пришла, – раздался шепот отовсюду. Я бы даже сказала, что он рвется из самых теней. – Хорошо… Ты – послушная. Я люблю послушных.

– Шиш тебе, – отрезала я, ни на грамм не впечатлившись этой дешевой демонстрацией. – Обойдешься без меня, непослушной. Раз ты трус такой, что даже лицо показать боишься.

Недоуменное молчание. Оно разрасталось, будто бы обвивало меня невидимой лентой, заставляя ощутить, насколько мощным может быть страх невидимого. Я почувствовала, как по спине пробежал холодок. Но затем это чувство лишь подстегнуло меня и мою неуступчивость.

Еще миг – и я просыпаюсь в своей постели. Мягкие одеяла укрывали меня, а вокруг все выглядело привычно и спокойно, насколько это возможно в замке, где обитают призраки. В комнате уже светло – привет, утро. Солнечные лучи пробивались сквозь неплотно закрытые шторы, освещая пыль, танцующую в воздухе, как таинственные духи. За окном тишина – дождь прекратился, и природа, казалось, готовилась к новому дню.

– Астор! – позвала я раздраженно, чувствуя в душе раздражение и негодование. – Что за шуточки?!

– О чем ты, Лида? – недоуменно произнес в воздухе мой дальний предок. Он обычно появлялся так внезапно, будто сам материализовался из утреннего тумана. – Что-то случилось?

– А то ты не знаешь, – проворчала я, нахмурив брови. – Что это было с моим сном? Кто из вас проник в него?! Развею же!

Я вспомнила, как местные призраки умели и любили проникать в чужие сны, будто это было частью их бессмертного существования. Когда я только тут появилась, они пытались практиковать это со мной – появляться во сне, наводить ужас, пить эмоции, словно хотя бы так могли почувствовать жизнь. Как же это было неприятно!

И вот, со злости, я приготовилась развеивать всех, весь замок. Астор тогда понял, что я ни разу не шучу, и поклялся, что ничего подобного больше не повторится. Но, похоже, повторилось.

Астор замер на секунду – даже колыхаться перестал, словно прислушиваясь к другим мирам. Затем решительно произнес:

– Никого не было. Все, гм, занимались другими делами.

– То есть доводили гостей? – правильно перевела я фразу и свела брови к переносице, ощущая, как мой внутренний голос требует справедливости. – Кто же тогда развлекался в моем сне ночью?!

– Это мог быть наведенный сон, хотя бы чтобы тебя испугать. Или к тебе пришел сильный маг, который зачем-то хотел с тобой пообщаться. Но никого из наших, в этом я готов поклясться.

Отлично. Просто превосходно. Ладно, с проблемами буду разбираться по мере их поступления. Сильно выражая недовольство, я мысленно записала этот момент, чтобы не забыть в будущем. Если маг еще раз придет, или кто-то попытается меня напугать, тогда и буду думать, что делать дальше.

Пока же я отпустила Астора и вызвала служанку. Пора было приводить себя в порядок, переодеваться и спускаться к столу. Я не могла позволить себе выглядеть уставшей или недовольной перед гостями, которые скоро придут на завтрак.

Ну а потом следовало проводить многочисленных гостей. И отдохнуть после их ухода.

Все произошло наилучшим образом: я вымылась, надела одно из своих нарядных платьев, позавтракала вместе с гостями и проследила за тем, чтобы все они ушли из моего замка.

Ну а потом я отправилась наверх – отдыхать и, как следует подумать о дальнейших действиях. Мысли о будущем, предстоящей ответственности, необходимости искать жениха для последующего возрождения рода витали в моей голове, требуя внимания.

Однако подумать мне не дали. Не успела я усесться в кресло у разожженного камина, озаряющего уютом и теплом все вокруг, как прибежала служанка.

– Госпожа, к вам гости, – выдала она, запыхавшись.

Я нахмурилась.

– Кто?

– Не говорят, госпожа. Миленькая леди и двое деток.

Женщина-аристократка с детьми? Это еще что такое? Кому понадобилось появляться в замке после Дня призраков?

– Иду, – кивнула я, чувствуя, как волнение поднимается изнутри.

Служанка сбежала, а я поднялась из кресла и вышла из спальни.

Внутри меня уже зародился вопрос: ну, и кого там принесло?

Когда я вошла в холл, у входной двери и правда стояли молодая женщина, лет двадцати пяти, не старше, и двое детей, лет по пять. Одеты они были скромно, практически бедно, и совершенно не по сезону. Женщина была одета в светлый легкий плащ из тонкой ткани, то и дело развевавшейся на холодном ветру, который явно не защищал от холодов, что наводило на мысли о том, что она, возможно, изначально была в другой обстановке, где тепло не было редкостью. Простая форма его кроя придавала ей скромный вид, а слегка выцветший цвет говорил о том, что плащ уже давно носится и нуждается в замене.

Под плащом она носила вязаный свитер тоже светлого оттенка, с крупной структурной вязкой, но видимые следы носки и несколько затяжек придавали ему еще большую изношенность. На ногах у нее были туфли на невысоком каблуке, явно не по сезону – с таким образом и в такой обстановке они смотрелись более чем странно.

Детей можно было сравнить по внешнему виду с маленькими птичками, которые не успели подготовиться к зиме. Каждый из них был одет в легкие куртки, явно недостаточно теплые для такого времени года. У одного мальчика была синяя куртка на молнии, несколько ярких пятен на которой свидетельствовали о том, что в ней часто играли, возможно, по лужам или в грязи, принося в дом частички уличных приключений. Второй ребенок, девочка, была в розовом плаще с оборками и рюшами, которые смотрелись мило, но тоже не защищали от пронизывающего холода. Я заметила, как её юбка трепетала от даже легкого порыва ветра.

На их головах были легкие шапки, которые, судя по всему, не закрывали уши, и это придавали детям ещё более беззащитный вид. Обувь у них была ненадежной: тонкие туфли, которые явно не подходили для прогулок по земле, с небольшими дырочками на подошвах, выдающими их неподготовленность к настоящему зимнему холоду.

– Сестра! – воскликнула женщина с облегчением, и я увидела, как её лицо осветилось теплом радости, словно она нашла давно потерянное сокровище. – Наконец-то мы увиделись! Ты ведь не откажешь нам в жилье? Клянусь, я все отработаю!

Моя челюсть упала куда-то под пол и осталась лежать там, закопанная в мягкий грунт. Я осталась безмолвной, не в силах понять, что происходит. Кто, прошу пардону, мечтал о пополнении рода? Мечты сбываются, как говорили на Земле, но это было совсем не то, о чем я думала.

Глава 8

– Простите, вы дверью не ошиблись? – уточнила я, стараясь говорить спокойно и безэмоционально, как обычно и разговаривают с душевнобольными. – Я одна была у родителей. Вы никак не можете быть моей сестрой.

– Сестрой – не может, – послышался задумчивый голос Астора. И эта малахольная мгновенно завизжала, увидев, как он проявляется из воздуха. Откуда только силы взялись. Визжала так, как будто ее на части режут. У меня, наверное, перепонки в ушах полопались от такого «сочного» визга. –А вот племянницей, теткой, кем-нибудь еще… Да, есть вероятность того, что она принадлежит к нашему роду… Лида! Убери их!

Малолетние сорванцы, в отличие от визжавшей незнакомки, призраков не боялись. И теперь они оба с разных сторон тыкали пальцами в Астора. С любопытством тыкали, надо признать, как будто он был не более чем дешевой игрушкой из магазина.

Я вздохнула, понимая, что ситуация становится непредсказуемой. Убрать мелких непосед, дорвавшихся до неизведанного? Так они и послушаются незнакомую тетку, которую они видели в первый раз. Их невинные, широко раскрытые глаза не намекали ни на что, кроме жажды приключений. Та, кто может их успокоить, сейчас сама в неадеквате.

– На улицу прогоню, – выбрала я самый действующий вариант.

Визг мгновенно прекратился. И старшая родственница рявкнула на свое неугомонное потомство:

– Дети!

Мелочь синхронно надулась, но от Астора отошла.

– Как проверить нашу связь? – повернулась я к нему, полная неопределенности и смятения.

– Магией замка, конечно же, – последовал его уверенный ответ. Я могла поклясться, что слышу в голосе Астора облегчение. Хотя, по идее, призраки, даже самые сильные, не могли испытывать эмоции. Ну, чужие, может, и не могли. А вот мои точно испытывали. – Прикажи замку. Он сам все сделает. Так и скажи: «Замок, проверь, принадлежат ли пришедшие по крови к нашему роду». Если да, вызови семейное древо. Примешь их в род – на древе загорятся огоньки. Так и узнаешь, кто кем приходится.

Боги, как все сложно.

– Замок, проверь, принадлежат ли пришедшие по крови к нашему роду, – приказала я, ощутив, как слова тяжело ложатся на язык.

Незнакомка даже не вздрогнула. Похоже, свято верит, что легко пройдет проверку. Вместе с детьми, конечно же. Она мягко улыбнулась, и её уверенность меня довольно сильно напрягла. Я сама не знала, чего ожидать, но внутренне сжалась, как металлическая пружина.

Воздух между нами завибрировал, а затем начал окрашиваться в красный цвет. Сначала – нежно-розовый, затем – коралловый, вслед за этим – огненный, потом – алый, следом – рубиновый, позже – вишневый, и, наконец, кроваво-красный.

Астор выругался. Вот как увидел последний оттенок, так и выругался, грязно, витиевато, на незнакомом мне языке.

Так… Если выдержка покинула всегда спокойного Астора, то дело, похоже, дрянь. Ну и?.. Что, Бездна всех подери, здесь происходит?! Кто эти люди?!

– Астор? – позвала я.

– Сестра, родная, судя по цвету, – последовал ответ. – Вызывай древо.

Родная сестра? Это просто бред! Я точно была единственной дочерью у родителей! Да и эта девушка моложе меня, однозначно! Она могла родиться, только когда мои родители погибли – и вот как такое возможно?!

Я вызвала древо. Оно замигало единственным огоньком, привлекая внимание любопытных детей.

– Я, Антулова Лидия Викторовна, маркиза горн Дорайская, принимаю в род, – я вопросительно посмотрела на незнакомку.

– Ингиру, Дитора и Еву, – подсказала она, указав на своих детей, один из которых остался с приоткрытым ртом, смотря на меня с интересом.

Я повторила их имена, как будто они были заклинанием, как будто их произнесение высвобождало какую-то силу. Рядом с моим огоньком на древе зажглись еще три – они выделялись ярким, живым светом в тусклом мареве замковых стен. Сестра и племянники. Боги, да как такое возможно?! Моя голова закружилась от интенсивности происходящего, и в ней не оставалось ни одной ясной мысли.

– Пригони сюда двух служанок побойчей, – попросила я Астора, стараясь говорить уверенно, хоть и внутри меня всё бурлило от волнения. – Отправлю детей в их будущую детскую. И побеседую с Ингирой.

Астор растворился в воздухе, оставив меня наедине с незнакомкой, которую судьба свела со мной так неожиданно.

Я задумчиво просмотрела на стоявшую напротив Ингиру. Сестра, значит. От одних родителей родились. Мама, папа, вы ничего не хотите мне рассказать?

Я перевела задумчивый взгляд на потухшие огонечки на древе. Витор и Дарина. Моего отца, земного, звали Виктором. Почти Витор, угу. А мать – Дарья. Эти совпадения, казалось, уже сами по себе указывали на то, что что-то большее связано с нашей историей. А теперь, после всех этих внезапных сюрпризов от Мироздания, я готова была поверить во что угодно, включая идентичность тех, кто был рожден в этом мире, и тех, кто погиб на Земле. Тела, кстати, так и не нашли. Моих земных родителей, имею в виду. Просто катастрофа, автомобильная. Машина упала в горную реку. Каждое словосочетание, каждое воспоминание отзывалось во мне странным чувством, как будто я пыталась восстановить разрозненные паззлы своего существования, которые внезапно разлетелись на мелкие кусочки.

– Между нами разница в десять лет, не больше, – заметила я вслух, внимательно рассматривая Ингиру, которая, кажется, всё это время выдерживала мой пристальный взгляд. – Мои родители как раз и погибли десять лет назад. Но вам… тебе?..

– Двадцать пять, – спокойно ответила она, и в её глазах я уловила уверенность, смешанную с тоской. – В разных мирах время может течь по-разному.

Ну, тут уж я не знала. Всё может быть. Да, даже если эта молодая женщина, ставшая официально моей сестрой, и права… Двадцать пять лет местных против десяти земных? Такое соотношение действительно заставляло задуматься над идеей о том, что Мироздание шутит с нами, сливая в одну реальность два очевидно разных мира.

Мои размышления прервали прибежавшие служанки. Их оказалось три вместо двух, и одна успешно запуталась в длинной юбке, чуть не упав, что вызвало у меня сдержанный смешок. Я приказала ей отправиться накрывать на стол в гостиной наверху, готовиться к чаепитию, в то время как две другие забрали детей и направились с ними в детскую, будущую, конечно.

– Вещи у вас есть? – я вопросительно посмотрела на Ингиру.

Та покачала головой.

– Только то, что на нас.

Чудно. Просто чудно. И где прикажете найти детскую одежду, причем срочно?

Мы поднялись на второй этаж. Просторный коридор вёл к одной из гостиных, где уже был накрыт стол. На белоснежной скатерти с изысканной вышивкой стоял чайный сервиз, переливавшийся в свете дневного света. Из чайника поднимался пар, придавая обстановке уют и тепло. На тарелках лежали аппетитные пирожные и печенье, которые тихонько манили своими сладкими ароматами. Я почувствовала, как голод начинает напоминать о себе, но мысли о текущих делах не давали мне сосредоточиться на еде.

– Дитор и Ева получат сейчас то же самое, но с компотом, – сообщила я, наблюдая за выражением лица Ингиры. Её глаза засветились теплотой, и в них заиграла предвкушающая радость. Это немного успокаивало меня, но не избавляло от многочисленных вопросов.

Между тем Ингира смущенно улыбнулась, заставив меня немного расслабиться.

– Так заметно? – спросила она, её голос был тихим и немного хрупким, но во взгляде читалась уверенность.

– Это логично. Ты – мать. И заботишься о детях, – ответила я. – Можешь объяснить, что вообще произошло? Каким образом ты оказалась здесь?

– Да я и сама многого не знаю.

Угу, я верю, да. И тем не менее ты назвала меня сестрой до того, как древо определило наше родство.

Глава 9

Ингира потянула за цепочку, висевшую на шее, и достала с груди золотой кулон в виде сердца с ярко-красным камнем внутри. Он сверкал в свете солнечных лучей, словно оживляя воспоминания, которые она сейчас собиралась поделиться.

– Это всё, что оставили мне родители, – сообщила она со вздохом, и в её голосе послышалась печаль, свидетельствующая о том, как много в этих словах было утраты. – Сразу после моего рождения они отдали меня в чужую семью. Я росла и воспитывалась среди пятерых детей графа Аледарна горн Нагорсского, близкого друга отца. Они с женой умерли несколько лет назад. Граф рассказывал мне, что наш с тобой отец вручил ему приличную сумму золотом и заставил дать клятву, что все деньги пойдут только на меня. Кулон он тоже вручил, – Ингира слегка притянула его к себе, как будто прикрывая от холодного взгляда мира. – Сказал, что тот магический. И что, как только покраснеет камень, мне нужно будет появиться здесь, в родовом замке.

Я задержала дыхание, ощущая, как всё услышанное интригует и пугает одновременно.

– Вполне возможно, в этот момент здесь будет жить моя родная сестра, – продолжала рассказывать Ингира, и в её голосе звучала не только надежда, но и растерянность. – Отец с матерью ушли в другой мир, куда именно, никто не знает. Меня в род не приняли, сказали, что не желают моей смерти.

Я слушала её, погружаясь в историю. Это звучало как сказка, полная боли и борьбы, и в какой-то момент я поняла, что это больше, чем просто слова. Это была её жизнь, пропитанная страданиями, которые я могла лишь попытаться понять.

– Когда мне исполнилось восемнадцать, граф выдал меня за бедного барона, отдал остатки золота в качестве моего приданого. С мужем мы жили скромно. Мое золото не помогло ему избавиться от долгов. Их было слишком много, увы. Потом родились Дитор и Ева, – добавила Ингира, и в её глазах мелькнула гордость, но быстро потухла, когда она продолжила. – Недавно муж отправился в лес – поохотиться. И там погиб – упал с лошади и свернул себе шею. Ко мне сразу же пришли те, кому он был должен, потребовали расплатиться с долгами.

Я словно почувствовала всю её боль, и сердце моё сжалось. Вот какова жизнь, когда надеешься на лучшее и вдруг сталкиваешься с потерей и безнадежностью.

– Я не знала, что делать… Мне повезло, очень повезло – камень в кулоне покраснел. Я отдала дом и земли тем, кому должен был муж. А сама на последние деньги наняла экипаж и отправилась сюда, в том, что было на нас с детьми. Мы должны были приехать ещё вчера, в День призраков. Но Ева приболела. И пришлось остановиться на постоялом дворе. И теперь мы здесь. И я готова помогать тебе с хозяйством, следить за слугами, шить, вышивать – да что угодно делать, лишь бы ты позволила нам остаться в замке.

Она замолчала и как-то виновато улыбнулась, словно просила прощения за долгую речь. Я почувствовала, что её уязвимость трогает меня больше, чем ожидала. Но с трудом понимала, что тут можно сделать, как помочь в подобных условиях.

И потому только руками развела.

– Я сама здесь не так давно, лишь на днях успела вступить в наследство. Я не против вашего пребывания здесь, – ответила я, стараясь говорить так, чтобы успокоить её. – Но, Ингира, замок не готов к зиме. Здесь не очень много припасов, мало дров, комнаты в холод будут плохо отапливаться.

Мои слова об обязанности, о попытках справиться с непредсказуемыми обстоятельствами напоминала мне о собственных страхах. Я сама ещё не до конца осознавала, что Дитору и Еве, возможно, нужно будет больше, чем просто крыша над головой и слегка согретые комнаты.

– И я понятия не имею, где брать детские вещи. Я попросту не готова была к появлению здесь детей, – призналась я, и, хоть я немного лукавила, было заметно, как эта мысль угнетает меня.

В замке было достаточно еды, чтобы кормить семью из нескольких взрослых мужчин всю зиму. Дрова… ну, допустим, дрова были, пусть и не на все морозные месяцы. Единственное, чего не имелось, – это детские вещи. Это было правдой, и я хотела, чтобы Ингира понимала ситуацию честно.

Но лучше, чтобы Ингира с самого начала приготовилась жить аскетом, чем выслушивать её обвинения позже, если мои племянники разболеются зимой.      – Это ничего, – уверила меня Ингира, и в её голосе звучала уверенность, которая удивила меня. – Мы привыкли жить без особых средств. Зимой мы обычно спим одетые, под двумя-тремя одеялами. Да и едой мои дети не избалованы. Все, что нам нужно, – крыша над головой и огонь в камине в морозные дни. А вещи для детей… Я умею шить. Я сошью для них сама. Ведь в таком большом замке не может не найтись старая ненужная одежда.

Я снова руками развела, на этот раз мысленно, хотя чувствовала, что оптимизм новоприобретенной сестры был одновременно и вдохновляющим, и пугающим. Ну… Хочет жить тут – пусть живет. Я ж не против. Может, теперь-то Астор от меня отстанет со своим возрождением рода. Вон, двое наследников растут.

Подумав об этом, я вспомнила, как считала замок чужим имуществом, а себя лишь гостьей, не решаясь вмешиваться в хозяйственные дела. Не пыталась даже заниматься ревизией того, что имелось в комнатах. Я лишь провела несколько дней в изучении здания – обошла коридоры, убедилась, что в нем есть потайные ходы и тайники, выбрала в разных шкафах одежду получше… И, собственно, на этом все. Как же хозяйничать в том, что принадлежит не тебе?

Теперь ситуация изменилась. Как только я вступила в наследство, я поняла, что моя обязанность заключалась не только в том, чтобы находиться здесь, но и в том, чтобы управлять всем этим. Мысли о ревизии навязчиво закрались в голову. Нужно было осмотреть вещи, доставшиеся мне в наследство: посуду, одежду, а также швейные принадлежности, которые могли пригодиться Ингире.

На следующий день, полные решимости, мы с Ингирой взялись за это дело. По моей просьбе призраки перенесли всю имеющуюся в замке одежду разной степени годности в одну большую бальную залу. Здесь стояли старинные канделябры и высокие зеркала с потемневшими рамами, здесь же разместили несколько мотков ниток, иголки, пяльцы, наперстки и немного фурнитуры. Всё это выглядело как остатки ушедшей эпохи, словно реликвии, которые могли бы рассказать множество историй.

На мой взгляд, вещей оказалось маловато, но в глазах Ингиры загорелись искорки восторга.

– Лида, это настоящее сокровище! – заявила она радостно. – Если перешить вон те старые кофты, которые уже не годятся для носки, то у Дитора с Евой будет одежда на холода.

Я скептически посмотрела на кофты, явно помнившие живым самого Астора. Мне не удалось не заметить, как они были изорванные и потемневшие от времени, с явными следами, непривычными для свежей ткани. Я перевела взгляд на несколько мотков ниток и подумала: «Что там перешивать? И чем? Там только на тряпки бросить эту рухлядь». Я не могла отделаться от чувства, что это больше похоже на кучу ненужного хлама, а не на возможность создать что-то новое.

Но спорить с Ингирой я не стала. Она, похоже, действительно горела желанием заняться этой работой, и, если ей это приносило радость, – на здоровье. Да и мне самой не оставалось другого выбора, так как я и правда не знала, где взять детскую одежду. Пока не удастся найти нужное количество и подходящее качество вещей, придется использовать то, что есть.

Сначала мы принялись разбирать старые пожитки, откладывая хорошие, «носибельные» вещи, даже те, что были нам не по размеру. Пока не ясно, кто еще окажется внезапно в замке. Один из не самых лучших аспектов жизни в этом родовом замке – это непредсказуемость. Мужской одежды оказалось немного: всего пара штанов и столько же кофт. В основном, гардероб заполняли платья и юбки – женская одежда, которая, казалось, ждала, чтобы быть вновь востребованной.

Мой гардероб был относительно заполнен тем, что я выбрала раньше. И теперь одежду набирала себе Ингира. Видимо, не привыкшая к подобным ситуациям, она каждое платье, каждую юбку держала с таким видом, будто у нее в руках высшая ценность, а не старая одежда, забытая временем.

Я не мешала ей, дав возможность отобрать сначала вещи, которые подойдут ей самой, затем – то, что пойдет для детей. Ингира, сияя от счастья, примеряла платье за платьем, как будто делала открытия о себе, которых не знала раньше.

Когда буря эмоций утихла, я спросила:

– Тебе нужны помощницы? Из служанок?

Ингира покачала головой.

– Пока точно нет. У тебя здесь есть экономка?

– Да, – кивнула я. – Найра Вилиса.

– Нужно узнать у нее, может, в замке найдутся ленты или оборки – украсить одежду Еве.

– Хорошо, сделаем. Ты уверена, что справишься сама?

– Да, конечно. Я привыкла. Граф учил всех детей работать руками.

Какой умный аристократ попался. Впрочем, здесь, вдали от столицы, они быстро умнеют…

Глава 10

В тот же день я вызвала экономку.

– Найра Вилиса, как вы видите, в замке прибавилось жильцов, – сообщила я. – Моя сестра Ингира и ее двое детей, Ева и Дитор. Дети полностью раздетые. Ингира собирается шить им одежду. У вас в закромах есть какие-нибудь банты, оборки и так далее, чтобы украсить Еве платья?

– Я поищу, ваша светлость, – поклонилась найра Вилиса. – Можно через управляющего узнать. У крестьян, особенно богатых, имеются рулоны ткани, купленные про запас. Если предложить достойную оплату, то рулоны могут стать вашими.

О, отличная идея. И хотя у меня осталось не так много монет «на хозяйство», но ткань на детскую одежду все же следовало прикупить.

Управляющим у меня работал пожилой невысокий крестьянин с большой семьёй. Алек, как он представился при первой встрече, всегда появлялся здесь раз в месяц. Вскоре он должен был приехать с очередным докладом о состоянии дел в округе. Вот как раз выслушаю, как продвигается подготовка к зиме, и поинтересуюсь насчет ткани.

Вечером за ужином я спросила Ингиру:

– Ты кроить умеешь? Возможно, получится найти и выкупить у крестьян цельные рулоны ткани.

– У тебя настолько богатые крестьяне? – удивилась Ингира. – Умею, конечно. Нас, детей, учили прочти всему. Но, Лида, немногие аристократы в округе могут похвастаться подобным.

– Чем? – уточнила я. – Тканью у крестьян?

Ингира кивнула.

– Это ближе к столице обычно бывает. Там у графов с герцогами много золота. Они крестьян не особо обирают. Вот те и закупают все, что можно. В основном кожу, что-то из инструментов. Ну и запасы продуктовые делают. Ту же муку или соль берут и прячут. Вдруг год голодный настанет. Тогда и кожу можно продать, и на муке хлеб испечь. А здесь… Граф, который меня вырастил, все время твердил, что один голодный год – половина крестьян по деревням вымрет, независимо от хозяина. А уж чтобы рулоны с тканью иметь… О таком я и не слышала.

Я нахмурилась. Какая-то чересчур мрачная картина вырисовывалась. То, что для меня было обычным явлением, привело Ингиру в настоящий шок.

– Насчет ткани сказала экономка. Думаю, она знает, как живут крестьяне, хотя бы примерно, – произнесла я неспешно. – Я же слышала от призраков, что наш род был богатым, даже очень, пока не практически не вымер. Так что я надеюсь, что остатки роскоши еще перепадут нам с тобой. Завтра я займусь тайниками. Или сама поброжу, или попрошу призраков, чтобы показали, где что лежит. Ты со мной?

Ингира согласно закивала.

Ночь прошла спокойно. За окном накрапывал дождь, его монотонный звук создавал особую атмосферу уюта и покоя. Лично я спала крепко, без сновидений, позволяя себе на время забыть о заботах и тревогах. Всё казалось дремлющим, словно замок тоже прислушивался к звукам дождя.

Утром, сразу после завтрака, я позвала Астора, чтобы узнать, есть ли в замке тайники.

– Тут заклятия наложены, – ответил он на мой вопрос. – Мы, призраки, многого не видим. В гостиных поищите. Но вряд ли что-то найдете. Вы не первые, кто этим заинтересовался.

Спасибо, добрый родич. Обломал на корню весь энтузиазм.

Астор показал примерное место тайников, объяснил, что открывать их надо, нажимая а скрытое место с двух сторон.

Мы начали обшаривать гостиные, поднявшись на второй этаж. Каждый шаг отдавался эхом в пустых коридорах, и вскоре наши поиски привели к разочарованию: мы нашли пять пустых тайников. Уныло переглянулись, тяжело вздохнули… и вдруг наткнулись на ещё два.

В одном из тайников лежало несколько серебрушек, которых и на оплату слугам не хватит. В другом тайнике – украшения с драгоценными камнями: пара колечек и медальон на серебряной цепочке. Я потянула их к себе и задумалась о том, что эти мелочи могут стать хорошим подспорьем в непростой жизни. Астор, сопровождавший нас в поисках, не замедлил с оценкой.

– Это стоит максимум пару золотых, и то в базарный день у купца, – произнес он с легкой пренебрежительностью.

И я, не колеблясь, отдала найденное Ингире. Вот уж «сорока», как сказал бы мой отец. Её глаза загорелись радостью, она мгновенно расцвела, рассыпаясь в благодарностях, и надела на себя все найденные предметы.

Я только посмеялась про себя, наблюдая за этим букетом эмоций, не без удовольствия отмечая, как одинокая, потерянная женщина снова начала обретать уверенность.

Но затем произошло нечто неожиданное. Мы нашли потайной ход – случайно совершенно. Ингира шла по коридору, тяжело задев ногой в полу какой-то мелкий сучок, чуть не упала… Вдруг перед нами открылась дверь в стене.

– Лида, руку приложи, – посоветовал Астор, скучавший без приключений. – Магия тебя опознает.

Ладно, приложила. Дверь медленно, со крипом, открылась. Прямо как в земных фильмах ужасов.

Впечатлительная Ингира вскрикнула, попятилась. Я тоже не горела желанием проверять, что есть в той темноте.

– Астор, а закрыть дверь можно? – спросила я, напряженно разглядывая проем в стене.

– Трусихи, – отозвался тот с презрением в голосе.

– Согласна, – кивнула я. – Но там темно, грязно, пауки, мыши. И непонятные заклинания, возможно. Так как закрыть?

– Прикажи.

– Дверь, закройся.

Закрылась. Мгновенно.

Мы с Ингирой с облегчением переглянулись, осознавая, что для первого знакомства с тайником было достаточно. Здесь и сейчас у меня не было смелости спуститься в неизвестность. Вот потом, если вдруг в замке появится кто-то, кому я смогу доверять… Когда-нибудь… В общем, позже, не сейчас.

Так что мы с Ингирой вернулись в свои спальни, чтобы обсудить дальнейшие шаги. Но место с потайным ходом я на всякий случай запомнила. Позже оно может пригодиться, когда у нас будет больше уверенности в том, что мы готовы к тому, что скрывает эта тёмная лестница.

Глава 11

Следующие несколько дней прошли спокойно, однако погода портилась всё сильнее. С каждым новым утром температура медленно опускалась вниз, не оставляя надежды на возвращение тепла. С неба сплошными потоками лились дожди, часто переходя в грозы, которые раскатывались по небу, похожему на чёрное полотно, изрытое молниями. Природа явно включала зимний режим, и это ощущалось повсюду: из-за окна то и дело показывались промокшие деревья, стучавшие ветвями по стеклу, как будто просили о помощи.

В нашем замке уже начали топить камины, и их тепло заполняло комнаты, стараясь вернуть уют в обстановку. По ночам приходилось укрываться не лёгким покрывалом, которое я обычно использовала, а тяжёлым одеялом, поэтому я с трудом вылезала из-под него каждое утро. Лето, с его яркими красками и теплом, ушло от нас окончательно и бесповоротно.

Ингира проводила всё свободное время за шитьём. Я с интересом наблюдала за тем, как она переделывает старую одежду, когда-то принадлежавшую взрослым, в милые наряды для Дитора и Евы. Каждая строчка её рук, каждая аккуратная подгонка ткани словно отражала её заботу о детях, которые теперь стали её опорой, её радостью. Она с удовольствием утепляла их, стараясь сделать так, чтобы дети чувствовали себя комфортно в этой холодной, изменчивой погоде. Часто Ингира улыбалась, когда смотрела на моих племянников, радуясь тому, что они втроем успели попасть в замок до ухудшения погоды.

Мы с ней встречались только за обеденным столом три раза в день, где в уютной атмосфере мы общались обо всём, что приходило в голову. Я рассказывала о своих родителях, о жизни на Земле, о простых радостях, которые меня окружали когда-то. Ингира в ответ делилась знаниями о правилах местного проживания-выживания, и порой, когда она говорила о местных обычаях, удивлялась, почему я не особо в восторге от необходимости выйти замуж.

– Но, Лида, ведь мужчина способен на то, чего не можем мы, слабые женщины! – восклицала она, её голос звучал с неподдельной искренностью.

– И что? Поэтому надо за него выходить? Ингира, не делай такие большие глаза. Я помню, что мне, как главе рода, надо оставить прямых наследников. Но вот смотри, ты говоришь, что замуж надо, и срочно. А как же проклятие, которое ещё не выявили? Оно не начнёт своё действие снова?

– Но ты же из другого мира. Может, оно перестанет действовать? – её голос звучал с надеждой, но я лишь скептически улыбалась.

Как оказалось, я родом из этого мира, так что, по идее, тоже подчинена влиянию проклятия. Пока что нас в роду официально четверо: я, Ингира, Дитор и Ева. И никто из нас не пострадал, даже мелкие, так и норовившие сунуть свои любопытные носы везде и всюду. Но кто знает, когда это самое проклятие снова начнёт действовать? Мысли о нем навевали лёгкую тревогу, и я часто задумывалась над эти, хотя, конечно, понимала, что все мои размышления были лишь отговорками, попытками оттянуть неизбежное.

Конец ознакомительного фрагмента.

Текст предоставлен ООО «Литрес».

Прочитайте эту книгу целиком, купив полную легальную версию на Литрес.

Безопасно оплатить книгу можно банковской картой Visa, MasterCard, Maestro, со счета мобильного телефона, с платежного терминала, в салоне МТС или Связной, через PayPal, WebMoney, Яндекс.Деньги, QIWI Кошелек, бонусными картами или другим удобным Вам способом.