Эрл Стенли Гарднер
Дело об удачливых ножках

Erle Stanley Gardner

Perry Mason: The Case of the Lucky Legs

© Earle Stanley Gardner Trust

© Перевод. М. Жукова, 2024

© Издание на русском языке AST Publishers, 2025

* * *

Глава 1

Делла Стрит открыла дверь в личный кабинет Перри Мейсона.

– Мистер Дж. Р. Брэдбери, – объявила секретарша.

Мужчине, который прошел мимо нее в кабинет, было на вид около сорока лет. Живые серые глаза дружелюбно оглядели адвоката.

– Добрый день, мистер Мейсон, – поздоровался посетитель, протягивая руку.

Перри Мейсон встал со своего вращающегося кресла, чтобы ответить на рукопожатие. Делла Стрит мгновение стояла в дверях, наблюдая за двумя мужчинами.

Мейсон был выше Брэдбери и, возможно, весил больше, но из-за широкой кости и накаченных мышц, а не жировых отложений. В его движениях – и в том, как он вставал со стула, и в том, как пожимал рук, – чувствовалась уверенность, что он способен довести любое дело до конца. Адвокат казался основательным и надежным, как гранитная скала, и его лицо, которое не выражало никаких эмоций, чем-то напоминало необработанный гранит.

– Рад познакомиться с вами, мистер Брэдбери. Присаживайтесь.

Делла Стрит встретилась взглядом с Мейсоном.

– Что-нибудь еще нужно? – спросила она.

Адвокат покачал головой. Делла закрыла за собой дверь, а он повернулся к посетителю.

– Вы сказали моей секретарше, что отправили мне телеграмму, – заговорил Мейсон. – Но мы не получали никаких сообщений от человека по фамилии Брэдбери. У нас ничего не зарегистрировано.

Брэдбери рассмеялся и положил ногу на ногу. Он был одет в хороший, пошитый на заказ костюм и чувствовал себя легко и свободно.

– Я вам сейчас все объясню, – сказал он. – Я отправлял ее из конторы, где меня хорошо знают. Я не хотел использовать свою фамилию и поэтому подписал телеграмму «Ева Ламонт».

На лице Перри Мейсона появилась заинтересованность.

– В таком случае это вы прислали фотографию авиапочтой. Фотографию молодой женщины?

Брэдбери кивнул и достал сигару из кармана жилетки.

– Закурить можно? – спросил он.

Перри Мейсон кивнул, снял трубку телефона, стоявшего на письменном столе, и услышав голос Деллы Стрит, сказал:

– Принеси фотографию, которую вчера прислали, а также телеграмму, подписанную именем Евы Ламонт.

Он повесил трубку, а пока Брэдбери обрезал кончик сигары, достал сигарету из хьюмидора[1], стоявшего на письменном столе. Брэдбери зажег спичку о подошву ботинка и вскочил со стула, чтобы дать прикурить Мейсону, потом поднес ее к своей сигаре, после чего бросил спичку в пепельницу. В эту минуту Делла Стрит заглянула в кабинет и положила папку на письменный стол Мейсона.

– Что-то еще? – спросила она.

Адвокат покачал головой. Делла оценивающе оглядела посетителя в хорошем костюме, который продолжал стоя курить сигару. Потом она повернулась и вышла из кабинета.

Когда дверь за ней закрылась, Перри Мейсон раскрыл папку и достал фотографию, напечатанную на глянцевой бумаге. На ней была изображена молодая женщина – фактически ее плечи, бедра, руки и ноги. Лицо отсутствовало, но не было сомнений, что женщина молодая. Об этом свидетельствовали гибкое тело, изящные руки и форма ног.

Женщина придерживала юбку руками и поднимала ее очень высоко, демонстрируя стройные ножки. Приклеенная под фотографией подпись была напечатана на пишущей машинке: «Девушка с удачливыми ножками».

К фотографии скрепкой была прикреплена телеграмма следующего содержания: «Отправляю авиапочтой с доставкой курьером крайне важную фотографию для дела, с которым обращусь к вам. Сохраните фотографию и ждите меня в конторе. Ева Ламонт».

Брэдбери подошел к столу и уставился на фотографию.

– Девушка, которая позировала для этой фотографии, была обманута, обворована и предана, – сообщил он.

Перри Мейсон неотрывно и внимательно смотрел не на фотографию, а на лицо Брэдбери, пытаясь отыскать правду, скрытую за внешним лоском. Это был пронзительный взгляд адвоката, который встречался с клиентами всех типов и научился спокойно и неторопливо снимать слои лжи, чтобы добраться до истинных фактов дела.

– Кто она? – спросил Мейсон.

– Ее зовут Марджори Клун, – ответил Брэдбери.

– Вы сказали, что ее обманули, обворовали и предали?

– Да.

– И кто это сделал?

– Фрэнк Пэттон.

Перри Мейсон показал рукой на большое обтянутое кожей кресло, стоявшее с другой стороны его письменного стола.

– Если вы присядете и расскажете мне все с самого начала, то мы, вероятно, будем продвигаться вперед гораздо быстрее.

– Я хочу, чтобы вы уяснили одну вещь, – заявил Брэдбери, устраиваясь в кресле. – Все, что я говорю вам, совершенно конфиденциально.

– Разумеется, – кивнул Мейсон.

– Меня зовут Дж. Р. Брэдбери. Я живу в Кловердейле. Мне принадлежит крупный пакет акций «Национального банка Кловердейла», и на протяжении многих лет я был его президентом. Мне сорок два года. Не так давно я решил уйти с этой должности, чтобы заниматься только частными инвестициями. Я – уважаемый гражданин Кловердейла и могу при необходимости представить рекомендации от людей, занимающих в городе самые высокие должности.

Брэдбери четко и ясно произносил каждое слово, не растягивая гласные, как человек, привыкший диктовать письма секретарям. Адвокат наблюдал за ним так внимательно, что, казалось, его глаза сканируют сознание посетителя, как рентгеновские лучи – человеческое тело.

– Марджори Клун – красивая молодая женщина с характером. Она сирота. Работала стенографисткой в моем банке. Вероятно, через месяц-другой она согласилась бы выйти за меня замуж. Но в наш город приехал Фрэнк Пэттон, промоутер. Он заявлял, что представляет одну кинокомпанию, которая ищет красивую молодую женщину с запоминающейся внешностью для рекламы. Рекламная кампания должна была называться «Девушка с удачливыми ножками». Они должны были застраховать ее ноги на два миллиона долларов и представить их как самые красивые ноги в мире.

– Пэттон говорил, что уполномочен действовать от имени этой кинокомпании? – уточнил адвокат.

Брэдбери устало улыбнулся, словно рассказывал то, что ему уже приходилось повторять сотню раз.

– Он являлся представителем кинокомпании, занимающейся производством кинофильмов, которая находится в вашем городе. Для девушки, выбранной лицом рекламной кампании, у него был приготовлен контракт, подписанный только кинокомпанией, место для ее данных оставлено пустым. Пэттон был уполномочен выбрать девушку и заключить с ней договор. Предположительно, по этому контракту актрису нанимали для работы сорок недель в году, платить собирались по три тысячи долларов в неделю. Однако в контракте был и подвох: компания могла расторгнуть контракт, если решит не снимать фильм, в котором планировали задействовать эту актрису.

– А как Пэттон делал на этом деньги? – спросил Мейсон.

– Через Торговую палату. Он увлек наших бизнесменов этой идеей. Как выиграет Кловердейл, если молодую женщину выберут в нашем городе! Он продал сценарий, торговцы перепродали его своим покупателям. Сценарий давал право участвовать в распределении прибыли от фильма.

– Минуточку, – перебил Перри Мейсон. – Давайте уточним. Те, кто приобретал права на сценарий, становились партнерами в кинопроизводстве?

– Нет, не в кинопроизводстве, а в прибылях от реализации, – пояснил Брэдбери. – Это большая разница. Мы ее в то время не уловили. Актриса должна была подписать контракт с Пэттоном, который в свою очередь должен был выступать ее менеджером за определенные проценты от ее доходов. Доходы включали и долю в фильме. Пэттон передал долю прибыли от реализации картины тем, кто приобрел права на сценарий.

– А те, кто приобретал права на сценарий, должны были помочь с выбором актрисы? – спросил адвокат.

– Теперь вы уловили идею, – кивнул Брэдбери. – Это если вкратце. Права на сценарий продали бизнесменам, они их перепродали. И все те, кто приобрел права на сценарий, выбирали актрису. Набралось с полдюжины кандидаток. Они позировали в купальниках, что-то рекламировали в магазинах, показывали чулки, стоя в витринах, появлялись на кинопоказах в местных кинотеатрах. Их ножки фотографировали, а фотографии выставляли в витринах магазинов. Это помогало бизнесу, стимулировало торговлю. Конечно, молодых женщин использовали, можно сказать, эксплуатировали. Пэттон сделал на этом много денег.

– И что случилось дальше? – спросил Перри Мейсон.

– Марджори Клун признали самой красивой из конкурсанток или кандидаток, или как там их следует называть. Пэттон организовал ей пышные проводы. На банкете секретарь Торговой палаты вручил ей контракт. Она подписала его чернильной ручкой, которую поместили в стеклянную коробочку. И она по решению Торговой палаты должна храниться в здании муниципалитета. Теперь Кловердейл будет нанесен на все карты, и о городе узнают все. Ведь именно там родилась крупнейшая киноактриса во всей киноиндустрии, самая красивая девушка Америки. Пэттон купил билеты в купе первого класса. Марджи к вагону провожали полторы тысячи ликующих горожан. Купе было завалено цветами. На платформе играл оркестр. Наконец поезд тронулся с места.

Брэдбери сделал паузу, потом добавил таким голосом, будто выступал на сцене:

– Больше про Марджори никто никогда не слышал.

– Вы считаете, что ее похитили? – уточнил Мейсон.

– Нет. Ее обманули, и гордость не позволяет ей вернуться. Она уезжала из Кловердейла, чтобы стать одной из самых известных киноактрис. Ей не хватает смелости вернуться и признать, что она стала жертвой законного обмана.

– Что вы имеете в виду под «законным обманом»?

– То, что придраться не к чему. Никто не сообщал заведомо ложных сведений, не вводил умышленно в заблуждение. Окружному прокурору не за что зацепиться. Нет оснований для возбуждения дела. Он письменно обратился в кинокомпанию; они ответили, что на самом деле искали такую актрису и уполномочили Пэттона, мнению которого доверяют, на поиски такой актрисы. Марджори Клун приходила в их студию, проработала два дня. Они на самом деле начали снимать фильм, но потом решили отказаться от этого проекта, в частности потому, что камера не любит мисс Клун. В общем, оказалось, что она им не подходит.

– Контракт был на съемки в одном фильме? – спросил Перри Мейсон.

– В трех, но в зависимости от успешного завершения съемок первого фильма.

– И в договоре было указано название первого фильма, и ничто не могло остановить кинокомпанию от прекращения производства этого фильма, включая изменение названия и приглашение другой актрисы для съемки в том же фильме? – уточнил адвокат.

– Вы все поняли правильно, – кивнул Брэдбери.

– Что вы хотите от меня?

– Я хочу посадить Фрэнка Пэттона в тюрьму, – ответил Брэдбери. – Я думаю, что он консультировался у очень умного и ловкого адвоката. И потому я тоже хочу совет не менее умного и ловкого адвоката. Я хочу найти Пэттона. Я хочу найти Марджори Клун. Я хочу заставить его выплатить компенсацию Марджори Клун и признаться в злом умысле – намерении обмануть, умышленном мошенничестве.

– Зачем вам это?

– Потому что в таком случае окружной прокурор у вас в городе возбудит дело против кинокомпании, а прокурор в Кловердейле возбудит дело против Пэттона. Но они говорят, что вначале нужно доказать намерение, причем так, чтобы не осталось никаких оснований для сомнения. Это запутанное дело. Если Пэттон станет говорить о честных намерениях, о том, что добросовестно выполнял порученную работу, то они не смогут его осудить. Им нужно от него какое-то признание.

– Тогда почему они его сами не получат? – не понял Мейсон.

– По каким-то причинам прокурор в Кловердейле просто не хочет заниматься этим делом, – пояснил Брэдбери. – Окружной прокурор у вас в городе заявляет, что не собирается копаться в грязном белье Кловердейла, а если я хочу, чтобы у вас в прокуратуре завели дело на Пэттона, он может что-то предпринять, но не станет тратить окружной бюджет и рабочее время на то, чтобы таскать каштаны из огня для Кловердейла. Деньги забрали у жителей Кловердейла и все действие происходило именно там.

– Что вы еще от меня хотите? – спросил Перри Мейсон.

– Я хочу не попасть в тюрьму за шантаж и хочу, чтобы вы мне помогли в этом.

– Вы имеете в виду: когда мы найдем Пэттона?

Брэдбери кивнул и достал из кармана бумажник.

– Я готов заплатить аванс в размере тысячи долларов.

Адвокат посмотрел на Брэдбери.

– Вам потребуется хороший детектив, – сказал Мейсон. – Пол Дрейк, глава «Детективного агентства Дрейка» мой хороший приятель. Я дам вам его визитку.

После этого он снял трубку телефона.

– Делла, выдай Дж. Р. Брэдбери расписку в получении тысячи долларов, – велел он. – Потом соедини меня с Полом Дрейком, а после с Мод Элтон, секретаршей окружного прокурора.

Глава 2

Мод Элтон возглавляла секретариат в окружной прокуратуре. Про нее говорили, что она знает подноготную всех дел больше, чем кто-либо в здании. Лицо у нее было землистого цвета, и маловероятно, что продюсеры киноиндустрии стали бы восторгаться ее кинопробами. Но, несмотря на цвет лица, оно было живым. К этому добавлялся внимательный пронзительный взгляд, в котором читался ум. Она не могла долго сидеть на одном месте, благодаря чему напоминала канарейку, которая подпрыгивает на жердочке, осматривая яркими глазами незнакомца, приблизившегося к клетке.

– Добрый день, мистер Мейсон, – поздоровалась Мод Элтон.

Адвокат улыбнулся ей.

– После того, как видишь этих идиоток, которые думают только о том, как ровно припудрить носик, очень приятно смотреть в такие глаза, как у вас.

– Предполагаю, это означает, что вы хотите вытянуть из меня какую-то информацию, которую не можете получить ни у кого другого в прокуратуре.

– Ваше окружение и обстановка, в которой вы работаете, дурно влияют на вас, – заметил Мейсон.

– Окружение? Обстановка? Что вы хотите сказать?

– Вы всегда видите только темную сторону жизни, ее изнанку. Вам приходится общаться с мошенниками и людьми, которые руководствуются не самыми благородными мотивами. Я же сегодня пришел, как законопослушный гражданин, если хотите – налогоплательщик, который обращается в государственное учреждение за информацией, предоставление которой не выходит за рамки закона.

Мод Элтон слегка склонила голову и уставилась на адвоката.

– Ну, насчет темной стороны жизни вы, наверное, правы, – согласилась она.

– Прав, – подтвердил Мейсон.

– Вы не шутите?

– Нет. Честное слово.

– Я многое повидала за свою жизнь, но никогда не рассчитывала услышать от вас подобное. Вы пришли как простой гражданин? Что вы хотите?

– Хочу выяснить, к кому из заместителей окружного прокурора обращался мужчина по фамилии Брэдбери, который приехал из Кловердейла. Это по поводу аферы, из-за которой пострадали люди из Торговой палаты Кловердейла.

Мод Элтон нахмурилась.

– Брэдбери? – переспросила она. – По этому поводу обращался доктор Дорай. Доктор Роберт Дорай.

– Нет, меня интересует Брэдбери – Дж. Р. Брэдбери.

– Подождите минутку, – попросила она. – Я сейчас посмотрю журнал, в который мы записываем посетителей.

Она пролистала журнал регистрации, потом кивнула.

– Да, был такой. Его принимал Карл Манчестер. Их обоих принимал Карл Манчестер.

– И доктора Дорая вы запомнили, потому что он молодой, красивый и умеет произвести впечатление. А чтобы сказать что-то про полноватого Брэдбери, которому за сорок, требуется заглянуть в журнал регистрации, – улыбнулся Мейсон. – Психологи в очередной раз оказываются правы: мы запоминаем то, что нам интересно и…

– Третья дверь по коридору слева, – перебила его Мод Элтон. – Там находится кабинет Карла Манчестера. Мне предупредить его о вас? Если же станете выпытывать мои сердечные тайны, то я вас стукну по голове вот этим сводом законов. Видите: вон там в приемной сидит печальный мужчина? У него обманом вытянули все сбережения, все, что успел накопить на протяжении жизни. Он явно посчитает такое поведение неподобающим для дамы и этого учреждения – как если бы на похоронах играли на аккордеоне.

– Скажите Манчестеру, что я иду к нему, – улыбнулся Мейсон и толкнул двери, которые отделяли приемную от длинного коридора с кабинетами по обеим сторонам.

Карл Манчестер поднял голову от какой-то книги по праву, когда Перри Мейсон распахнул дверь. В зубах заместитель прокурора держал наполовину выкуренную сигарету.

Манчестер производил впечатление человека, тело которого постоянно наклонено под углом в сорок пять градусов. Казалось, что все время бодрствования он проводит, склоняясь над какими-то книгами по праву, сосредоточенно их изучая. Правда, иногда он бывает вынужден от них отвлечься, чтобы принять посетителя, но смотрит так, словно надеется, что человек, прервавший его занятие, не будет его долго беспокоить, и он не забудет то, о чем читал.

– Привет, Перри, – поздоровался Манчестер. – Что привело тебя к нам?

– Долг перед клиентом.

– Только не говори мне, что тебя наняли для участия в том деле об убийстве молотком! – воскликнул Манчестер. – У нас готово обвинение, все говорит против той женщины, но если ты влезешь…

– Нет, на этот раз я работаю на одной стороне с вами, – сказал Мейсон.

– Что ты хочешь этим сказать?

– К тебе приходил Брэдбери насчет Фрэнка Пэттона, который провернул аферу в Кловердейле.

– И еще доктор Дорай, – сообщил Манчестер. – Он вернется через полчаса.

– Зачем?

– Я ему сказал, что мне нужно посмотреть кое-какие законы.

– Ты уже посмотрел?

– Нет, но такой подход к делу должен ему больше понравиться.

– Другими словами, вы умываете руки и не собираетесь заниматься этим делом?

– Конечно. Мы не станем разбираться с грязными делишками в Кловердейле, а здесь у нас ничего подобного не устраивалось. У нас в городе находится только девчонка. Вот и все.

– Здесь располагается и кинокомпания, – напомнил Мейсон.

– И что из того?

– Может, и ничего, а может, это и много значит.

– Это деньги Кловердейла, и бизнесмены должны выражать недовольство, обращаться в правоохранительные органы своего города, – продолжал Манчестер. – У нас своих проблем хватает. Что ты собираешься делать, Перри?

– Зависит от того, что я могу сделать, – ответил Мейсон.

– К чему ты клонишь?

– Если мне удастся получить признание у Пэттона – что это был специально разработанный план, чтобы обмануть торговых людей в Кловердейле и в других местах – то положение дел может измениться.

– Послушай, этот Пэттон – весьма скользкий тип, – заметил Манчестер. – Он знает, что делает. Никаких подобных признаний ты от него не дождешься.

– Зависит от обстоятельств.

– От чего конкретно?

– От подхода.

Карл Манчестер прищурился и внимательно посмотрел на Мейсона, затем затушил сигарету в пепельнице.

– Теперь я начинаю понимать, куда ты клонишь, – заявил он.

– Я на это надеялся, – улыбнулся Мейсон.

Манчестер посмотрел на него задумчиво и нахмурился.

– Послушай, Мейсон, если мы не хотим разбираться с проблемами Кловердейла, это не означает, что мы собираемся защищать Пэттона, – заявил он, проводя пальцами по углам книги и перелистывая страницы. – Он мошенник, в этом нет никаких сомнений. Я изучил доказательства и знаю это наверняка. Я только не уверен, сможем ли мы что-то доказать. Прокурор из Кловердейла постарался спихнуть дело и перевести стрелки, и это плохой знак. Мы не хотим соваться. У нас тут своих проблем хватает, зачем нам еще чужие? Но если хочешь заняться этим типом – вперед.

– Как далеко я могу зайти? – уточнил Перри Мейсон.

– Как тебе будет угодно.

– А если он на меня пожалуется в правоохранительные органы?

– Пойми меня правильно, – сказал Манчестер. – Я знаю о таких делах. Это, так сказать, афера в рамках закона. Какой-то адвокат проконсультировал Пэттона: что можно, а что ни в коем случае нельзя делать, чтобы не сесть в тюрьму. Может, адвокат был прав, а может и нет. Все дело в намерениях, а ты, как и я, прекрасно знаешь, что практически невозможно обеспечить наличие более веских доказательств злого умысла, чем добрых намерений, что требуется в случае предъявления гражданского иска. Не говоря уже про доказательство злого умысла без достаточных оснований для сомнения, что требуется в случае уголовного дела. Но если ты хочешь найти Пэттона и попытаться заставить его говорить, действуй. Делай все, что нужно, чтобы получить у него признание.

– И как далеко я могу зайти? – опять уточнил Мейсон.

– Делай все, что считаешь нужным. Прокуратура тебя не ограничивает. Мы, конечно, не поощряем беспредел. Мы не сможем не отреагировать, если он будет избит дубинкой, но резиновый шланг – это совсем другое дело. Другими словами, если Пэттон придет к нам в прокуратуру и начнет рассказывать о том, как жестко ты с ним обошелся, то мы отнесемся к этой истории с большой долей скептицизма, зададим ему много вопросов. В частности, о его занятиях. Будем вести себя совсем не так дружелюбно.

– Это все, что я хотел узнать, – сказал Перри Мейсон, уже держа руку на ручке двери. – Не говори Дораю обо мне.

– Получи у Пэттона признание, – крикнул Манчестер ему в спину, когда адвокат уже выходил из кабинета. – Тогда, я думаю, и Кловердейл что-то сделает.

– Когда я получу у него признание, я вам всем кое-что покажу, – с мрачным видом заявил Мейсон.

Он закрыл за собой дверь, обменялся парой шуток с Мод Элтон, вышел из прокуратуры и поймал такси, чтобы вернуться в свою контору.

При виде его блондинка с малиновыми губками, работающая в табачном киоске в вестибюле здания, где находилась адвокатская контора Мейсона, радостно улыбнулась.

– Добрый день, мистер Мейсон, – поздоровалась она.

Перри Мейсон подошел к прилавку.

– «Мальборо»?

– Пачку, – кивнул он.

– Как будете платить?

– Наличными.

Он отсчитал деньги, взял пачку сигарет, сорвал целлофан и облокотился о стеклянную витрину.

– Ты работаешь без выходных? – спросил адвокат.

Она только улыбнулась в ответ.

– Ты ведь и по вечерам здесь.

– Да, прихожу вечером, когда люди возвращаются из театра.

– И утром, и днем?

Продавщица опять улыбнулась и слегка покачала головой.

– Вы пытаетесь заставить меня себя жалеть? Если у женщины на руках ребенок и больная мать, о которых нужно заботиться, то приходится работать. И ей очень повезло, если есть работа.

– Сколько сейчас твоей дочери? – спросил Мейсон.

– Столько же, сколько было в последний раз, когда вы спрашивали, – пять с половиной, – рассмеялась она. – Вы меня регулярно об этом спрашиваете, раз в месяц так уж точно.

Перри Мейсон сконфуженно улыбнулся.

– Я все время забываю, – признался он.

Он достал бумажник из внутреннего кармана, а из него – двадцатидолларовую купюру.

– Положи это ребенку на сберегательный счет, Мейми.

У нее на глаза навернулись слезы.

– Послушайте, почему вы всегда так делаете? – спросила она. – Мне это не нравится. Я не могу отказаться, потому что это для ребенка. Но я справляюсь, я здесь зарабатываю на жизнь и…

– Я же объяснял тебе в прошлый раз, Мейми, – перебил Мейсон.

– Суеверие? – спросила она, сурово глядя на адвоката яркими глазами, напоминающими глаза дикой утки.

Он кивнул.

– Наверное, все азартные игроки такие, Мейми, а я один из самых крупных игроков в этом мире. Вот только играю с человеческими эмоциями, а не картами. И каждый раз, когда я вносил немного денег на счет ребенка, это приносило мне удачу.

Она медленно протянула руку и взяла купюру. Слезы смягчили ее взгляд.

– Я уже почти верю, что вы такой суеверный, а это показывает, насколько хорошо вы умеете убеждать, – сказала Мейми.

Мейсон уже собрался что-то ответить, но внезапно услышал, как кто-то зовет его по имени, и повернул голову. В вестибюль офисного здания как раз спустились детектив Пол Дрейк и Дж. Р. Брэдбери.

Пол Дрейк был высоким мужчиной, он немного сутулился, а голову слегка наклонял вперед. Выражение лица у него всегда было веселым, хотя блестящие глаза обычно ничего не выражали.

– Привет, Перри. Куда-то уходишь? – спросил детектив.

Мейсон взглянул на часы.

– Как раз наоборот, только что вернулся, – ответил он. – Был в окружной прокуратуре. Как я вижу, вы с Брэдбери встретились. Удалось о чем-то договориться?

Живые серые глаза Брэдбери заблестели, и он быстро кивнул.

– Да. Этот человек теперь знает о деле больше, чем я. – После этого Брэдбери перевел взгляд на улыбающуюся блондинку за прилавком табачного киоска. – Привет, сестренка. Хочу купить сигар. Достань-ка вон ту коробочку из правого угла.

Брэдбери постучал пальцем по стеклу витрины. Мейми достала коробку с сигарами.

– Когда-нибудь курили их? – спросил Брэдбери у Мейсона. – Отличные сигары по двадцать пять центов.

Мейсон кивнул и достал одну сигару.

– Возьмите две, – предложил Брэдбери.

Мейсон взял вторую. Брэдбери пододвинул коробку к Полу Дрейку.

– Возьмите парочку, – предложил он.

Дрейк взял две сигары, Брэдбери тоже взял две и положил на стеклянную витрину два серебряных доллара.

– Мне хотелось бы обговорить это дело с тобой, Перри, – сказал детектив.

Мейми в это время пробила чек и достала сдачу из ящика под кассовым аппаратом.

– Когда? – спросил Мейсон.

– Прямо сейчас, если у тебя есть время.

Мейми отдала сдачу Брэдбери. Его серые глаза смотрели прямо на нее, он дружелюбно улыбался.

– Какая сегодня хорошая погода, – заметил Брэдбери.

Мейми радостно кивнула. Перри Мейсон посмотрел на часы.

– Так, я думаю, что могу сейчас подняться в контору, – сказал он.

Брэдбери отвернулся от блондинки.

– Я вам там нужен? – спросил он.

– Нет, в вашем присутствии нет необходимости, – ответил Пол Дрейк. – Я просто хочу обсудить с мистером Мейсоном кое-какие правовые вопросы и выяснить нашу позицию по этому делу.

– Другими словами, вы предпочтете, чтобы я не присутствовал при обсуждении? – уточнил Брэдбери.

– Вам не нужно идти с нами, – повторил Дрейк. – Пользы от вашего присутствия не будет никакой. Я думаю, что у меня теперь есть вся информация.

– Да уж, должна быть, – рассмеялся Брэдбери. – Вы задали столько вопросов.

Он вытянул вперед левую руку и взял Мейсона за лацкан пиджака, слегка оттянул его в сторону от табачного киоска и заговорил тихим голосом, чтобы его слышал только адвокат:

– Я хочу обговорить еще один вопрос и хочу, чтобы вы правильно меня поняли.

– Что за вопрос? – спросил Мейсон.

– Я выяснил, что в городе находится Боб Дорай, – сообщил Брэдбери. – Я хочу, чтобы вы четко уяснили: вы работаете на меня, и это не дает вам права принимать предложения Дорая, если он захочет вас нанять, без моего согласия.

– Кто такой Боб Дорай?

– Молодой дантист, ни гроша за душой. Тоже из Кловердейла. Он мне не нравится.

– А что он делает в городе?

– Он приехал из-за Марджи.

– Ее парень? – уточнил Мейсон.

– Он хотел бы им стать.

– И вы считаете, что он должен ко мне обратиться?

– Едва ли. Я знаю, что он взял кредит в размере двухсот пятидесяти долларов в своем банке перед тем, как отправиться сюда. И у него возникли проблемы с получением денег.

– Вы сказали, что не хотите, чтобы я принимал предложения Дорая. Что вы имели в виду?

– Я хочу, чтобы вы четко уяснили положение дел, – объявил Брэдбери. – Если он к вам обратится, я хочу, чтобы вы не забывали: вас нанял я. Он может предложить вам написать расписку или еще каким-то образом гарантировать оплату.

– Я понял, – сказал Перри Мейсон. – Другими словами, я должен помнить, что именно вы организовали получение мисс Клун адвокатских услуг, и ставить это в заслугу можно только вам. Исключительно вам. Так?

На лице Брэдбери появилось раздражение, но быстро исчезло, сменившись улыбкой.

– Вы выразились довольно грубо, но суть уловили.

Мейсон кивнул.

– Что-нибудь еще?

– Это все. Я поведал мистеру Дрейку всю историю в деталях. С массой деталей!

Пол Дрейк кивнул Перри Мейсону.

– Пошли, – позвал детектив.

– Вы можете в любое время звонить мне в отель «Мэплтон». Я в номере шестьсот девяносто три. У вашей секретарши, мистер Мейсон, записан и адрес, и номер телефона. И они же есть у Дрейка.

Тот кивнул.

– Пошли, Перри, – опять позвал он.

Двое мужчин направились к лифту. Брэдбери мгновение наблюдал за ними, стоя боком к табачному киоску, потом просмотрел выставленные журналы и быстрым шагом вышел на улицу.

– Я у тебя в долгу, – сказал Дрейк в лифте.

– Получил хороший гонорар? – спросил Мейсон, когда кабина остановилась на этаже, где находилась его контора.

– Очень хороший. Хотя он, конечно, не любит расставаться с деньгами, но мне удалось с ним договориться. А дело-то плевое.

– Ты так думаешь?

– Я знаю, – сказал Дрейк, когда Мейсон толкнул дверь в свою контору.

– Этот Пэттон явно провернул такие же аферы и в других местах. Дело слишком хорошо продумано и все прошло так гладко, что он просто не мог устроить подобное всего один раз. Я даже не стану заниматься Кловердейлом. Попробую поискать в других местах… Добрый день, Делла! Как поживаешь?

Делла Стрит улыбнулась ему.

– Как я предполагаю, ты пришел взглянуть на фотографию, – сказала она.

– Какую еще фотографию? – Дрейк посмотрел на нее невинным взглядом.

Она рассмеялась.

– Хорошо, я вполне могу на нее взглянуть, раз уж я здесь.

– Она лежит на столе у Мейсона.

Перри Мейсон первым вошел в свой личный кабинет, рухнул во вращающееся кресло и взял в руки папку, которая лежала у него на письменном столе. Он передал ее детективу, тот посмотрел на фотографию и присвистнул.

– Классные ножки, – заметил он.

– Стоит отдать должное Пэттону, он знал, кого выбрать, – сказал Мейсон. – О чем ты хотел со мной поговорить, Пол?

– Я хочу знать, чего ждать от этого дела. – Детектив вопросительно посмотрел на Мейсона.

– Ничего особенного. Ты найдешь Пэттона, затем Марджори Клун. Мы с ними побеседуем. Добьемся от него признания, наш окружной прокурор начнет уголовное преследование, и прокурор в Кловердейле тоже возбудит дело.

– Когда ты так быстро все это перечисляешь, дело кажется простым, – заметил Дрейк, моргая.

– Я считаю, что работать нужно быстро, – заявил Мейсон.

– Думаю, Фрэнка Пэттона я смогу найти, – сказал Дрейк. – У меня есть хорошее описание: высокий, плотного телосложения, держится с чувством собственного достоинства, пятьдесят два года, седой, носит небольшие, коротко подстриженные усы. На правой щеке родинка. В гостиничном номере у Брэдбери лежит подборка из «Кловердейл Индепендент». В газетах напечатаны объявления, которые будут служить доказательствами, и фотографии, которые мы сможем использовать. Как я тебе уже говорил, афера была слишком хорошо продумана, чтобы провернуть ее только в одном городе. Я поищу, в каких еще городах появлялся Пэттон, и таким образом выйду на него.

– Хорошо, действуй, – кивнул Перри Мейсон, закуривая сигарету.

– Что потом? – спросил детектив.

– Что ты имеешь в виду?

– Как далеко мы сможем зайти после того, как найдем Пэттона?

– Именно это я и ходил уточнять в окружную прокуратуру, – улыбнулся Мейсон. – Можно делать все, что считаем нужным. Прокуратура нас не ограничивает.

– Это следует сообщить Брэдбери?

– Думаю, нет. Ничего подобного ему говорить не стоит. Когда найдем Пэттона, вообще никому не станем сообщать о его местонахождении. Сами допросим его. А уже после сообщим Брэдбери, что мы сделали. Не нужно ему рассказывать обо всем, что мы делаем на каждом этапе, и о том, что собираемся делать.

– Я должен отчитываться перед своим клиентом, – заявил Дрейк, которому планы явно пришлись не по душе.

– Не напрягайся. Я – адвокат твоего клиента. Ты предоставляешь отчеты мне, и я беру всю ответственность на себя.

Детектив задумчиво посмотрел на Мейсона.

– А нам это сойдет с рук? – спросил он.

– Мне сойдет.

– Окружного прокурора не волнует, как мы получим признание?

– Нисколько. Пойми: прокуратура не может себе позволить использовать незаконные методы, а мы можем себе позволить почти любые.

– Ты имеешь в виду насилие? – уточнил Дрейк.

– Совсем необязательно. Есть куда более эффективные. Мы можем поставить его в такое положение, что он просто будет вынужден начать говорить. Он должен думать, что мы готовим обвинение по статье «мошенничество» на основании контрактов с кинокомпанией. Мы заставим его сделать признание о том, что там было со съемкой фильма, и рассказать все, что он знает про этот кинобизнес.

– А почему ничего из этого не сделал прокурор Кловердейла? – спросил Дрейк.

– Во-первых, потому что у него не было доказательств для возбуждения дела, – пояснил Мейсон. – Во-вторых, были обмануты все крупные бизнесмены в Кловердейле. Чем больше шагов предпринимал прокурор для того, чтобы разобраться с ситуацией, тем больше становилась очевидной доверчивость бизнесменов из маленького города. Естественно, он захотел спихнуть расследование на кого-то другого.

– И ты не хочешь ставить Брэдбери в известность о том, что мы делаем?

– Только после того, как сделаем.

– Другими словами, ты собираешься разобраться с Пэттоном и действовать грубо, – сделал вывод Дрейк.

– Ты абсолютно прав: я буду действовать грубо, – многозначительно сказал Мейсон, хотя и тихим спокойным голосом.

Глава 3

Во второй половине дня, когда солнечные лучи падали в адвокатскую контору под углом и отражались в стеклянных дверцах нескольких книжных шкафов, Перри Мейсон вошел в приемную и бросил портфель на стол.

– Мне удалось добиться обвинения по более легкой статье в том деле с ножом, – сообщил он Делле Стрит. – Его переквалифицировали с нападения с намерением совершить убийство смертоносным видом оружия на простое нападение. Я использовал представившуюся возможность.

– Гонорар получил? – спросила секретарша.

Он покачал головой.

– Это была благотворительность. В конце концов, нельзя винить женщину, которую довели до такого состояния. Терпеть она больше не могла. У нее нет ни денег, ни друзей.

Делла Стрит тепло посмотрела на него и улыбнулась. Она восхищалась своим начальником.

– Да, только ты и мог это сделать.

– Какие новости?

– Пол Дрейк пытался до тебя дозвониться. Просил, чтобы ты перезвонил, как только вернешься.

– Хорошо, соедини меня с ним, – попросил Мейсон. – Еще что-то?

– Масса рутинной работы, – ответила Делла Стрит. – Я составила служебную записку, она лежит у тебя на столе. Единственный важный звонок был от Дрейка. Брэдбери звонил пару раз, но, думаю, он просто пытается узнать, как продвигается дело.

– Не соединяй меня с ним, пока я не поговорю с Дрейком.

Он пересек приемную, вошел к себе в кабинет и не успел расположиться за письменным столом, как зазвонил телефон. Он снял трубку, прижал к уху и услышал голос Пола Дрейка.

– Я выяснил кое-что о Фрэнке Пэттоне, Перри, – сообщил детектив. – Вся информация у меня будет к восьми вечера, может, раньше. Я могу к тебе сейчас заглянуть и рассказать то, что уже накопал.

– Повиси на телефоне минутку, – попросил Мейсон.

Адвокат нажал на кнопку переговорного устройства, соединяющего его с секретаршей.

– Ты меня слышишь, Делла? – спросил он.

– Да.

– Дрейк на проводе. Он собирается заглянуть к нам и рассказать про дело Брэдбери. Он думает, что собрал информацию, которая нам нужна. Важно, чтобы меня никто не беспокоил, пока я не закончу дела с Дрейком. Это в особенности касается Брэдбери. Я не хочу с ним разговаривать.

– Поняла, шеф, – сказала Делла Стрит.

– Заходи прямо сейчас, – сказал Мейсон и положил трубку на рычаг.

Через две минуты Пол Дрейк толкнул дверь в личный кабинет адвоката.

– Что у тебя есть?

– Думаю, что я собрал всю нужную информацию, – сказал Пол Дрейк, опускаясь в большое кожаное кресло и закуривая. – Я выяснил, что этот тип провернул ту же аферу в Паркер-Сити. Странно, что он действовал под той же фамилией. То есть в Паркер-Сити он устроил все то же самое и представлялся Фрэнком Пэттоном. И кинокомпания, с которой подписывался контракт, была та же самая. Все, как в Кловердейле!

– И кого он надул в Паркер-Сити? – с любопытством спросил Мейсон.

– Снова Торговую палату и бизнесменов.

– Я не это имел в виду. Какая девушка попалась на крючок?

– Именно благодаря ей мы и получили наводку на Пэттона, – сообщил Дрейк. – Девушку зовут Тельма Белл, и она живет в нашем городе. У нас есть ее адрес и номер телефона. Она живет в апартаментах «Сент-Джеймс», на Ист-Фолкнер-стрит, дом 962. Там дешевые квартиры. Номер телефона: Харкурт 63891. Она живет в триста первой квартире, но сейчас ее нет дома. Мы давно ей звоним, но пока безуспешно. У нас есть доказательства того, что она поддерживает связь с Фрэнком Пэттоном.

– А как с ней связаться? – уточнил Мейсон.

– Можно будет попробовать около восьми вечера. Она сейчас где-то работает, но я не знаю где. Вообще она работает на подтанцовках. Насколько я понимаю, она девушка напористая и боевитая. Выиграла конкурс на лучшие ножки в Паркер-Сити и приехала сюда сниматься в кино по контракту, как и Марджори Клун. Когда она поняла, что ее оставили у разбитого корыта, то пошла работать на подтанцовках и натурщицей, позировала нескольким художникам.

– И она поддерживает связь с Фрэнком Пэттоном? – спросил Мейсон, нахмурившись.

– Да, очевидно она из тех, кто живет сегодняшним днем и принимает все вещи такими, какие они есть. Она решила, что Пэттон занимается мошенничеством, но его за это винить нельзя. Пусть делает для нее все, что возможно, в нашем городе. По крайней мере, мы поняли, что дела обстоят таким образом, после того, как поговорили с ее подружками.

– И она вернется домой сегодня около восьми вечера? – уточнил Мейсон.

– Да, может, и немного раньше.

– И ты думаешь, что она сообщит нам адрес Фрэнка Пэттона?

– Уверен. Ее ждет один мой сотрудник, надежный парень. Пойдет к ней, как только она вернется. Скажет, что хочет помочь другим девушкам – чтобы их не заманивали в большой город ложными обещаниями и все в таком роде.

– Отлично! Ты молодец, – похвалил Перри Мейсон, доставая «Мальборо» из хьюмидора.

– Пока еще не отлично.

– Что ты имеешь в виду?

– Я хочу знать, что ты собираешься делать после того, как мы найдем Фрэнка Пэттона, – заявил Дрейк.

Перри Мейсон серьезно посмотрел на Пола Дрейка. Выглядел он мрачным.

– Когда я его найду, я заставлю его говорить.

– Как ты собираешься его заставлять?

– Не знаю, – ответил Мейсон. – Каким-то образом использую фактор внезапности. Он ведь не ожидает встречи со мной. Понимаешь, Пол, эта афера, которую он прокручивает снова и снова, может быть вполне законной, но может и не быть. Вопрос в намерениях. Из-за этого никакого уголовного преследования может не получиться. Прокуроры до смерти боятся дел, при ведении которых им приходится доказывать мошенничество и обман или намерение обмануть или совершить мошенничество. Они не хотят браться за такие дела, потому что без такого элемента это не преступление. Значит, его нужно доказывать так, чтобы не осталось оснований для сомнения. Очень сложно доказать, что у человека на уме, используя свидетельские показания других людей, а уж доказать так, чтобы не осталось достаточных оснований для сомнения… Поэтому я хочу получить признание Пэттона. Я хочу заставить его выдать себя, признать, что это афера, мошенничество, что его намерением с самого начала и до конца было обмануть бизнесменов, с которыми он вел дела, и девушку, которая подписывала липовый контракт с кинокомпанией. А для этого нам нужно его удивить и появиться неожиданно. Нужно застать его врасплох и выбить почву у него из-под ног, пока он не догадался, что мы блефуем. Нельзя дать ему возможности задуматься о том, сколько всего мы можем доказать.

– И как я понимаю, ты не хочешь, чтобы Брэдбери при этом присутствовал?

Мейсон посмотрел детективу прямо в глаза.

– Уясни, Пол: я не хочу, чтобы Дж. Р. Брэдбери даже знал о том, что мы делаем, – сказал Мейсон.

На столе зазвонил телефон. Перри Мейсон снял трубку.

– Звонит Дж. Р. Брэдбери, – сообщила Делла Стрит. – Он выяснил, что ты покинул здание суда и оттуда направился в свою контору. Говорит, что сейчас сюда приедет, если не сможет поговорить с тобой по телефону.

– Скажи ему, что я только что вошел, стою в дверях и пять минут буду занят, – велел Мейсон. – Если позвонит через пять минут, я поговорю с ним по телефону. Он не должен появляться в конторе, пока я его не приглашу. Поняла?

– Да, шеф.

Мейсон с силой опустил трубку на рычаг и поднял глаза на Пола Дрейка.

– Этот человек может очень сильно мешать работать, – заметил адвокат.

– Брэдбери? – уточнил детектив.

– Брэдбери.

– Мне он показался вежливым и учтивым, – признался Пол Дрейк.

Мейсон молча кивнул.

– А если Брэдбери позвонит мне?

– Скажешь, что полностью отчитался передо мной, а я велел тебе ни с кем не обсуждать то, что тебе удалось раскопать.

– То есть отказаться что-либо ему сообщать? Ты это имеешь в виду?

– Конечно. Что еще, по твоему мнению, я мог иметь в виду?

– Ему это может не понравиться.

– Оставь эту проблему мне, – сказал Мейсон. – И вот еще что. Я хочу, чтобы ты был готов в любой момент отправиться вместе со мной к Пэттону – как только мы выясним, где он живет. Я хочу, чтобы ты меня поддержал, но первой скрипкой буду я.

– Это меня мало волнует, я не претендую на ведущую роль, – сказал Дрейк. – Но меня волнует, в каком положении я оказываюсь по отношению к клиенту. Я собрал информацию, а теперь отказываюсь ее ему предоставить.

– Ты предоставил ее мне. И я беру на себя всю ответственность.

Зазвонил телефон. Перри Мейсон нахмурился, но взял трубку.

– Что на этот раз? – спросил он.

– Я хочу зайти. Можно? – прозвучал в трубке голос Деллы.

– Конечно, – ответил адвокат и опустил трубку.

После этого он уставился на дверь в приемную и замер на месте.

Дверь раскрылась, и в кабинет проскользнула Делла Стрит.

– Пришел доктор Дорай, – тихо сообщила она. – Настаивает на встрече с тобой. Я хотела тебя предупредить, пока Брэдбери не перезвонил.

Перри Мейсон прищурился в задумчивости, затем быстро повернулся к Дрейку.

– Что-то еще, Пол?

– Да нет, пока вроде все обговорили, – ответил детектив. – Все остальное узнаю около восьми вечера. Ты будешь в конторе?

Мейсон кивнул.

– Ты можешь воспользоваться вот этой дверью, которая открывается прямо в коридор, – предложил он Дрейку.

Пол Дрейк встал с кожаного кресла, в котором сидел, перекинув ноги через один из подлокотников, и направился к двери.

– Брэдбери почти точно позвонит мне.

– Отвечай ему то, что я велел, – сказал Мейсон, повернулся к Делле Стрит и кивнул в сторону приемной. – Приглашай доктора Дорая.

Пол Дрейк выскользнул в коридор. Делла раскрыла дверь в приемную.

– Заходите, доктор, – пригласила она.

Доктор Дорай оказался высоким, темноволосым, темноглазым мужчиной с высокими скулами, бесформенными губами и агрессивно выдвинутой вперед челюстью. Он неуверенно замер в дверном проеме, что показалось Мейсону странным.

– Заходите, – пригласил адвокат.

Доктор Дорай вошел в кабинет, Перри Мейсон кивнул на большое кожаное кресло. Делла Стрит вернулась в приемную и прикрыла за собой дверь. Мейсон оценивающе оглядел доктора Дорая.

– Что привело вас ко мне? – спросил он.

– Вы – адвокат, которого наняли, чтобы найти Марджори Клун, – сразу приступил к делу доктор Дорай, не тратя времени на вступления.

– Кто вам об этом сказал?

– Этого я вам сообщить не могу, – нервно заерзал в кресле доктор Дорай.

Мейсон неотрывно смотрел на него.

– И что вы от меня хотите? – спросил адвокат.

– Я хотел получить от вас кое-какую информацию, – заговорил доктор Дорай. – Я подумал, что, может, получится сделать так, чтобы вы представляли Марджи – мисс Клун – в этом деле. Я не знаю, с какой целью вас нанял Брэдбери.

– К сожалению, я не могу работать на вас. Однако меня интересует, каким образом вы узнали, что меня наняли, и почему вы думаете, что это сделал мистер Брэдбери.

Доктор Дорай улыбнулся одними губами. Его темные глаза блестели, но в них не было и намека на улыбку.

– Вы не собираетесь отвечать на вопрос? – уточнил Перри Мейсон.

Доктор Дорай покачал головой.

– Ну, тогда я сам скажу, что вы купили коробку конфет мисс Мод Элтон, секретарше окружного прокурора.

Доктор Дорай покраснел и быстро отвел взгляд. Мейсон кивнул.

– Я думаю, доктор, что мы прекрасно понимаем друг друга, – заметил он.

– Я в этом не уверен, – сказал доктор Дорай. – Меня особо интересует…

– Ничего не могу вам сообщить, – перебил его адвокат.

У него на столе зазвонил телефон. Перри Мейсон снял трубку.

– Извините, – бросил он доктору Дораю, потом бросил в трубку: – Алло!

– Вы что-нибудь выяснили? – прозвучал голос Брэдбери на другом конце провода.

– Да, – осторожно ответил Перри Мейсон. – Я думаю, что у меня будет для вас кое-какая важная информация сегодня около восьми вечера. Я хочу, чтобы вы подошли ко мне в контору самое позднее в пятнадцать минут девятого и хочу, чтобы вы принесли с собой старые газеты, про которые говорили.

– Вы нашли Пэттона? – спросил Брэдбери.

– Нет.

– Вы разговаривали с мистером Дрейком?

– Да.

– А Дрейк его нашел?

– Нет, – ответил Мейсон. – Но ищет.

– Что-то еще можете мне сказать?

– Пока это все. Я хочу, чтобы вы пришли ко мне в контору не позже двадцати пятнадцати и принесли с собой те газеты.

– До этого я могу вас увидеть? – Нет. Я занят. Увидимся сегодня вечером.

– Вы будете на месте, когда я приду?

– Не знаю. Если нет, подождите, пока я не позвоню и не приглашу вас ко мне присоединиться, или пока не вернусь в контору.

– Я хочу разговаривать с вами, – заявил Брэдбери.

– Сегодня вечером сможете со мной поговорить. До свидания.

Мейсон повесил трубку. Черные глаза Дорая горели так, будто у него началась лихорадка.

– Это Брэдбери звонил? – спросил он хриплым голосом.

Мейсон улыбнулся ему.

– Как я уже говорил, доктор, я думаю, что мы прекрасно понимаем друг друга. Я не могу вам ничего сказать. Но вы можете сообщить моей секретарше адрес, по которому остановились.

– Я уже это сделал, – ответил доктор Дорай. – Пришлось, иначе она отказывалась сообщать вам, что я жду в приемной. Я остановился в отеле «Мидвик». Номер телефона: Гроув 36921.

– Спасибо, – поблагодарил Перри Мейсон и кивнул на дверь, открывающуюся прямо в коридор. – Вы можете воспользоваться вот этим выходом.

Доктор Дорай встал, мгновение колебался, быстро перевел дух, будто собирался что-то сказать, потом передумал, развернулся и пошел к двери.

– До свидания, господин адвокат, – попрощался он.

– До свидания, доктор.

Дверь захлопнулась. Мейсон снял трубку телефона.

– Делла, я хочу, чтобы ты вернулась в контору к восьми пятнадцати, может, чуть раньше. Приготовь несколько остро заточенных карандашей и блокнот. Возможно, тебе придется стенографировать заявление.

– Признание? – уточнила она.

– Может, и признание, – сказал Мейсон и мрачно улыбнулся, опуская трубку на рычаг.

Глава 4

Перри Мейсон открыл своим ключом дверь в приемную и зажег свет, потом посмотрел на наручные часы. Было без десяти восемь. Он закрыл дверь из коридора в приемную у себя за спиной, прошел к двери в свой кабинет, открыл ее и зажег свет и там. Адвокат сел на край своего письменного стола и снял телефонную трубку. Гудок, который он услышал, подсказал, что Делла Стрит оставила его аппарат подключенным к внешней линии через коммутатор в приемной. Мейсон быстро набрал номер, который Делла Стрит недавно внесла в папку с делом о девушке с удачливыми ножками. Он обладал фотографической памятью на телефонные номера и нисколько не сомневался, что запомнил номер правильно.

– Отель «Мэплтон», – произнес приятный женский голос.

– Соедините меня, пожалуйста, с мистером Дж. Р. Брэдбери из Кловердейла, – попросил Мейсон.

– Минутку.

Какое-то время в трубке звучала музыка, потом Мейсон услышал щелчок и женский голос спросил:

– Да?

– Мне нужен мистер Брэдбери, – сказал Перри Мейсон.

– Звоните в шестьсот девяносто третий номер, – раздраженно произнес женский голос, потом на том конце провода повесили трубку.

В это мгновение раскрылась и закрылась дверь из коридора в приемную. Мейсон поднял голову. В трубке все еще слышалась музыка. В кабинете можно было увидеть, что в приемной горит свет – по полоске света, выбивающейся из-под двери. Но тут ее заслонила тень, затем дверь раскрылась. Адвокат опустил трубку на рычаг.

– Добрый вечер, мистер Брэдбери, – поздоровался он. – А я только что вам звонил.

Брэдбери вошел в кабинет, вежливо улыбаясь.

– Вы собираетесь рассказать мне, что уже узнали? – спросил он.

– Пока я ничего не узнал.

– У вас еще ничего нет? – Брэдбери посмотрел на него с удивлением.

– Пока нет.

– Я сегодня вечером звонил Полу Дрейку, – заявил Брэдбери. – Он сказал мне, что вы велели сообщать все сведения, которые он раскопает, вам, а вы уже будете отчитываться передо мной.

Мейсон начал слегка постукивать пальцами правой руки по поверхности письменного стола.

– Давайте определимся раз и навсегда, Брэдбери, – сказал адвокат. – Вы наняли меня для того, чтобы я представлял ваши интересы. Я – адвокат, а не наемный рабочий, не сотрудник в вашем подчинении. Я нахожусь в том же положении, как, например, хирург. Если вы обращаетесь к хирургу, то, наверное, не станете указывать ему, как проводить операцию.

– Я не пытаюсь вас учить, как вести дела, и не пытаюсь подгонять, – улыбнулся Брэдбери. – Вы свое дело знаете. Перед тем, как прийти сюда, я многое о вас узнал. Делайте то, что считаете нужным. Меня это устраивает.

Перри Мейсон вздохнул.

– Это упрощает дело, – признал он, достал сигарету из хьюмидора и развернул коробку к Брэдбери.

Посетитель покачал головой и потянулся к карману жилетки.

– Нет, спасибо. Я буду курить свои сигары, – сказал он.

– Вы рано пришли, – заметил Перри Мейсон.

Брэдбери показал на экземпляр журнала «Либерти», который держал под мышкой.

– Я купил последний номер «Либерти», – сказал он. – Он совсем недавно вышел и только что поступил в продажу. Я вообще не буду вас беспокоить, посижу в приемной и почитаю. А вы занимайтесь своей работой.

Перри Мейсон отошел от письменного стола и направился к двери в приемную.

– Я как раз сам собирался вам это предложить, – заявил он. – Мне нужно заняться кое-какими делами и нужно, чтобы меня при этом не беспокоили. Я дам вам знать сразу же, как только у меня появятся для вас новости.

Брэдбери кивнул, внимательно глядя на Мейсона серыми глазами.

– Как вы думаете, у вас получится собрать достаточное количество доказательств, чтобы начать уголовное преследование? – спросил он.

– Я даже не начинаю думать, пока у меня нет материала для работы, – ответил Мейсон. – Нельзя начинать работу по делу, не имея фактов. А я их пока не собрал.

Брэдбери вышел в приемную, дверь за ним закрылась. Перри Мейсон минут десять читал «Предварительные решения Верховного Суда», затем на цыпочках подошел к двери в приемную и тихо ее приоткрыл.

Дж. Р. Брэдбери сидел на одном из стульев справа от стола Деллы Стрит, погрузившись в чтение журнала. Он даже не поднял голову. Перри Мейсон повернул ручку таким образом, чтобы защелкнулся замок. Это было сделано практически бесшумно. Перри Мейсон вернулся к письменному столу, отложил «Предварительные решения» в сторону и закурил. Какое-то время он молча сидел и думал.

Зазвонил телефон. Мейсон быстро поднял трубку.

– Мейсон слушает, – сказал он.

– Привет, Перри, – прозвучал голос Пола Дрейка в трубке. – Мне только что звонил мой сотрудник, который караулил девицу. Он выяснил все, что нужно.

– Вы нашли Пэттона? – уточнил Мейсон.

– Да, нашли и почти уверены, что он сейчас дома. И мы собрали массу информации про его аферу. Возможно, этого окажется достаточно, чтобы начать уголовное преследование. Он живет в апартаментах «Холидей» на Мэпл-авеню, дом номер 3508. Триста вторая квартира. Я выяснил, что это за дом. Рекламируется как апартаменты с гостиничным типом обслуживания, но на самом деле с сервисом там не очень. Есть автоматический лифт и стол дежурного в холле внизу. Иногда за этим столом на самом деле кто-то сидит, но нечасто. Думаю, что у нас не возникнет проблем, если мы туда придем без приглашения. Можем жестко его допросить, вероятно, добьемся признания.

– Прекрасно. Ты сейчас где? – спросил Мейсон.

– Звоню из кафе «Найнс энд Олив». Готов отправиться к Пэттону в любое время, когда ты скажешь. Думаю, что будет лучше взять с собой Деллу. Вероятно, Пэттон сделает заявление, пусть Делла стенографирует.

– Нет, прямо сейчас я не хочу брать ее с собой. Не хочу, чтобы она видела, как мы с ним работаем. Пусть ждет нашего звонка, а как только позвоним, берет такси и мчится к нам.

– Но ты ко мне присоединишься? – уточнил Дрейк.

– Да. Оставайся на месте. Приеду через десять или пятнадцать минут, а то и быстрее.

Перри Мейсон опустил трубку на рычаг, мгновение колебался, нахмурился в задумчивости, затем широкими шагами пересек кабинет и открыл дверь в приемную. Брэдбери оторвался от журнала и выжидательно посмотрел на Мейсона.

– Мне еще долго ждать? Когда вы сможете уделить мне время? – спросил посетитель.

– Недолго, – ответил Мейсон. – Как я вижу, Делла еще не пришла.

Брэдбери посмотрел на пустой секретарский стол.

– Я могу как-то вам помочь? Я готов делать что угодно. Знаете, я…

Внезапно он уставился на Мейсона широко раскрытыми глазами, лицо стало сосредоточенным.

– В чем дело? – спросил адвокат.

– Газеты! Боже! Я забыл их принести.

– Ничего страшного, – сказал Перри Мейсон. – Конечно, мне их нужно просмотреть, но часовая отсрочка роли не сыграет. Сколько вам нужно времени, чтобы их привезти?

Брэдбери посмотрел на часы.

– Вероятно, минут тридцать, – ответил он. – За пятнадцать минут доеду на такси до гостиницы, столько же займет обратная дорога. Я могу взять эти газеты, даже не зажигая свет. Я помню, как их свернул и оставил на кровати.

– Вы их чем-нибудь обернули? – уточнил Мейсон.

– Нет, просто свернул трубочкой и завязал веревкой.

Перри Мейсон укоризненно покачал головой.

– Никогда больше так не делайте, – посоветовал он. – Если вы хотите поймать мошенника, то нужно очень осторожно относиться ко всем уликам, которые у вас имеются. Эти газеты – доказательства мошеннических действий Пэттона, и если он узнает, что они у вас, то украдет их.

– В таком случае нам придется воспользоваться газетным архивом, – сказал Брэдбери. – Хотя у меня-то собраны как раз нужные. Что ж, если возникнет необходимость, привезем всю подшивку и представим суду в качестве доказательств.

– Я не собираюсь никому представлять всю подшивку, я хочу разложить собранные вами газеты на столе перед этим мошенником, чтобы понял, что у нас на него есть. Поезжайте за ними.

Брэдбери бросил журнал на стул и направился к двери. Она в этот момент раскрылась и появилась улыбающаяся Делла Стрит.

– Я опоздала? – спросила она.

– Нет, все остальные пришли раньше, – ответил Мейсон. – Я ухожу, Делла.

Она бросила многозначительный взгляд на Брэдбери.

– Мистер Брэдбери сейчас поедет в свою гостиницу за газетами, которые он там забыл. Он вернется с ними через полчаса. Вероятно, я позвоню тебе в течение этого получаса, точно в течение часа. Жди моего звонка, приготовь карандаши и блокнот. Мистер Брэдбери вернется сюда и будет ждать моих указаний.

– Вы думаете, что раздобудете какие-то сведения, мистер Мейсон? – спросил Брэдбери с энтузиазмом в голосе.

– Возможно.

– Послушайте, я позвоню, как только доберусь до гостиницы, так что если что-то узнаете, оставьте для меня сообщение, – попросил Брэдбери.

Перри Мейсон слегка повернул голову – и подмигнул правым глазом так, что это видела только Делла Стрит.

– Хорошо, Может случиться так, что нам нужно будет встретиться где-то в городе, – сказал он Брэдбери, затем повернулся к Делле Стрит. – Я ушел.

– Подождите, я хотел задать вам один вопрос, – остановил его Брэдбери.

Перри Мейсон нетерпеливо повернулся, уже стоя у двери.

– К вам приходил доктор Дорай?

– Да, – кивнул Мейсон. – И что?

– Вы не согласились представлять его интересы?

– Конечно, нет. Мы же с вами договорились. Я не должен его представлять ни при каких обстоятельствах.

– Без моего согласия, – добавил Брэдбери.

Мейсон кивнул.

– А почему? – спросил он.

– Я хочу вас предупредить, что Дорай весьма странный тип, – заявил Брэдбери. – Если найдете Марджори Клун, учтите это. И ни при каких обстоятельствах не сообщайте Дораю, где находится Пэттон, если найдете его.

– Почему? – повторил Мейсон. – Боитесь, что Дорай может совершить какие-то насильственные действия?

– Уверен, что он способен на это. Я знаю, что он говорил.

– Хорошо. Никакой спешки нет, Брэдбери, – сказал Мейсон. – В любом случае у вас есть полчаса, а я буду периодически звонить сюда в контору. Вы можете делать то же самое.

Он вышел в коридор и захлопнул за собой дверь. Брэдбери остался в адвокатской конторе, склонился к столу Деллы, явно заинтересовавшись ей, как женщиной, и предложил ей сигарету.

Глава 5

Перри Мейсон вышел из такси напротив кафе «Найнс энд Олив».

– Вы мне еще понадобитесь. Не уезжайте, – сказал он водителю.

Адвокат перешел улицу к кафе и увидел там Пола Дрейка, который стоял, прислонившись к мраморной стойке с газированной водой, и курил сигарету.

– Ты долго сюда добирался, – заметил Дрейк.

– В контору пришел Брэдбери и хотел мне многое рассказать про Дорая, – сообщил Мейсон.

– Да? – удивился Дрейк.

– А когда я уходил, он предложил Делле сигарету, – продолжал Мейсон. – Показательно предложил. А какие у него манеры…

Мужчины встретились глазами и рассмеялись.

– Я не знаю, как ты ко всему этому относишься, но меня лично совершенно не волнуют все его манеры и желание произвести впечатление, – заявил детектив. – Меня волнует, как получить побольше масла себе на хлеб, а он мне дает как раз это. Я думаю, что он сам считает себя дамским угодником, да и ведет себя соответствующим образом. Ты заметил, какие взгляды он бросал на Мейми в табачном киоске?

Мейсон резко кивнул.

– Но винить его за это нельзя, – продолжал Пол Дрейк. – Он явно холостяк с большими деньгами. Ты же обратил внимание на то, как он одет. Да один его галстук стоит больше пяти долларов. Костюм пошит на заказ и пошит прекрасно. Произведение искусства! Да и нужный оттенок коричневого явно тщательно выбирался. Он подходит под его цвет лица. И все подобрано в одной цветовой гамме – носки, ботинки, галстук, рубашка…

Перри Мейсон махнул рукой и скривился.

– Забудь о нем, – сказал он с отвращением. – Давай ближе к делу. Что там с Пэттоном?

– Я тебе все рассказал по телефону. Добавить нечего. Но я хочу, чтобы мы с тобой разработали план.

– Хорошо, – согласился Мейсон. – Вот план кампании. Твоя машина где-то здесь?

– Да.

– Садись в нее и поезжай к апартаментам «Холидей». Меня тут рядом ждет такси. Вероятно, на своей машине ты доберешься быстрее, чем я на такси, поэтому дай мне пятиминутную фору. Я пойду первым и начну разговор с ним. Ты появишься чуть позже, вломишься без стука. Я прослежу, чтобы дверь осталась не запертой.

– Что мне делать после того, как я войду? – спросил Дрейк.

– Лови мои подсказки и подыгрывай мне. Я начну ему угрожать. Он или испугается, или начнет возмущаться. Проявит или страх, или праведный гнев – одно из двух. Ты поймешь, когда откроешь дверь. Если хочешь, можешь притвориться, что никак со мной не связан. Или можешь морочить ему голову. Действуй как угодно. Через полчаса Брэдбери приедет ко мне в контору с оригиналами газет, в которых Пэттон печатал объявления, и мы сможем их использовать. Эта подборка свидетельствует о мошенничестве. Пэттону можем сказать, что получили ее по почте, и на этом основании ему можно предъявить обвинение.

– Это, конечно, хорошая тактика, но нам следовало бы взять с собой газеты, – заметил Дрейк.

– Знаю, – сказал Мейсон. – Но Брэдбери их забыл, а я не хотел ждать. Делла сидит в конторе, готовая по нашему сигналу прыгнуть в такси и ехать к нам, как только мы подготовим Пэттона. Вероятно, вначале он будет сильно сопротивляться, а я не хочу, чтобы Делла слышала, как мы на него давим. Не забывай: я играю первую скрипку, тем более мы можем делать почти все, что захотим. Прокурор не может использовать незаконные методы, чтобы добиться признания, а мы можем. А потом пусть Пэттон подтверждает все, что сказал, перед окружным прокурором.

– Ты хочешь заставить его признаться в намерении совершить мошенничество? – уточнил детектив.

– По сути да. Мы будем на него давить, пока не признается. После того, как получим признание, нас не должно ничего волновать.

– Хорошо, пошли, – кивнул Пол Дрейк. – Даю тебе пятиминутную фору. Тебе потребуется минут двадцать, чтобы туда добраться.

– Не больше пятнадцати, – не согласился с ним адвокат. – Просто подожди пять минут.

Пол Дрейк кивнул и повернулся к продавцу за стойкой с газированной водой.

– Стаканчик сельтерской, – заказал он.

Перри Мейсон развернулся, вышел на улицу и махнул поджидавшему такси, которое стояло на противоположной стороне улицы. Машина развернулась и подъехала к нему.

– Апартаменты «Холидей» на Мэпл-авеню, дом 3508. И побыстрее.

Он откинулся на мягкое сиденье, когда машина тронулась с места, и прикурил новую сигарету от предыдущей. Мейсон выглядел абсолютно спокойным, сидел, не двигаясь. По его внешнему виду нельзя было определить, напряжен он или нервничает. Он напоминал боксера на ринге, который с неисчерпаемой терпеливостью станет загонять противника в нужное именно ему место, чтобы потом сразу завершить схватку одним страшным ударом.

Мейсон как раз докуривал сигарету, когда такси замедлило ход, а потом остановилось у края тротуара. Адвокат склонился вперед и постучал по стеклу, отделявшему салон от водителя. Таксист повернулся к нему и сдвинул перегородку.

– Не нужно останавливаться прямо напротив апартаментов «Холидей». Лучше остановитесь в половине квартала отсюда, на этой стороне улицы, – попросил Мейсон.

Водитель кивнул, проехал перекресток и там снова остановился у края тротуара.

– Здесь пойдет?

– Здесь отлично, – кивнул адвокат. – Я могу отсутствовать час, а то и дольше. Может, ваши услуги мне больше не понадобятся, а если понадобятся, то нам придется быстро сорваться с места. Вот десять долларов. Стойте здесь и включайте двигатель каждые пять или десять минут, чтобы он не успел остыть. Может, отсюда поедем еще в несколько мест. А ждать мне будет некогда.

Таксист улыбнулся и убрал купюру. Перри Мейсон вышел из такси на тротуар и увидел подсвеченную вывеску, указывающую, где находятся апартаменты «Холидей». Он с воинственным видом быстро и целенаправленно зашагал в нужном направлении. Когда он находился в двадцати футах[2] от входа, из здания поспешно вышла молодая женщина лет двадцати с небольшим.

Одета она была в белое пальто с лисьим воротником, белую шляпку с красной пуговицей в верхней части и белые ботиночки и обращала на себя внимание стройной фигуркой и грациозностью движений. Походка у нее была легкой, и создавалось впечатление, что она не идет, а скользит, не прилагая никаких усилий.

Перри Мейсон успел заметить очень бледное лицо и округлившиеся голубые глаза, затем девушка быстро отвернулась и, проходя мимо адвоката, не смотрела в его сторону, а наоборот прилагала усилия, чтобы он не видел ее лица. Ее каблучки стучали по тротуару.

Мейсон остановился и уставился на нее. Он заметил панику в голубых глазах, а то, как она от него отворачивалась, наводило на мысль, что она знакома с адвокатом и не хочет, чтобы он ее сейчас узнал.

Пальто плотно облегало спину и бедра девушки. Он наблюдал за ней, пока она не добралась до перекрестка и не перешла на другую сторону улицы. После этого он вошел в здание.

В холле стоял письменный стол, но за ним никого не оказалось. На стене за письменным столом висели почтовые ящики, на каждом был указан номер квартиры. В некоторых лежали ключи, в других – листы бумаги или конверты.

Перри Мейсон посмотрел на ящик под номером триста два и увидел, что ключ отсутствует. Он прошел к лифту, открыл дверцу, вошел в вонючую кабину, нажал нужную кнопку, чтобы ехать на третий этаж, и лифт загрохотал, медленно поднимаясь вверх.

Когда лифт, содрогнувшись, остановился, Перри Мейсон раскрыл дверцы и вышел в коридор, который, как выяснилось, заворачивал вправо под прямым углом. Мейсон сориентировался, прошел почти по всей длине коридора и оказался у триста второй квартиры. Он уже поднял руку, чтобы постучать костяшками пальцев по двери, когда заметил справа кнопку звонка. Он нажал на нее большим пальцем и услышал звонок внутри квартиры.

Но никаких других звуков не было.

Мейсон немного подождал, потом еще раз нажал пальцем на кнопку звонка. Никакой ответной реакции не последовало, и адвокат решил постучать. Он увидел, что из-под двери выбивается полоска света, и наклонился к замочной скважине.

Он подождал еще несколько секунд. Никаких звуков из квартиры так и не доносилось. Мейсон нахмурился и взялся за ручку. Она легко поддалась, и дверь распахнулась.

Перри Мейсон зашел в комнату, которая служила одновременно и гостиной, и столовой. Справа находилась небольшая кухонька, слева – закрытая дверь. В комнате никого не оказалось. На столе лежала мужская фетровая шляпа, трость, пара серых перчаток и два небольших листка бумаги.

Перри Мейсон подошел к столу и взял их. Это оказались сообщения о поступивших телефонных звонках. Их явно опускали в ящик в холле, чтобы вручить арендатору триста второй квартиры, когда он вернется и попросит ключ.

Одно из сообщений гласило: «Мистер Пэттон, позвоните по номеру Харкурт 63891 и спросите Марджи – 18:05».

Второе сообщение: «Мистер Пэттон, Тельма Белл опаздывает на двадцать минут – 20:00».

Перри Мейсон какое-то время молча хмуро смотрел на записки, потом снова положил их на стол, взял в руки серую шляпу и посмотрел на инициалы на шляпной ленте – Ф.А.П.

Адвокат уставился на закрытую дверь слева. Его правая рука опустилась на край чем-то заляпанного стола, и он принялся постукивать по нему пальцами. Затем, будто приняв какое-то решение, он пошел к двери и открыл ее.

В спальне, как и в комнате, в которую он вошел из коридора, горел свет. Слева от двери в спальню находилась дверь в ванную комнату, которая стояла открытой. В противоположном углу стояла кровать, напротив нее – комод с зеркалом. В зеркале отражался угол, который Перри Мейсон не мог видеть со своего места у двери.

В зеркале можно было рассмотреть мужские ступни в тапочках, носки смотрели вверх под углом. Над тапочками виднелись обнаженные голени, затем край халата.

Секунду или две Перри Мейсон стоял абсолютно неподвижно, неотрывно глядя на отражение в зеркале. Потом он посмотрел на кровать и увидел мужской пиджак, рубашку, галстук и брюки, брошенные на кровать. Их даже не пытались аккуратно сложить. Пиджак был смят, один рукав втянут внутрь, брюки валялись кучей, рубашку закинули в дальний конец кровати. Под ней стояли оксфорды рыжевато-коричневого цвета и валялись серые носки. Мейсон бросил взгляд на галстук, тоже серого цвета. Серыми были и пиджак, и брюки.

Перри Мейсон вошел в комнату и направился в угол за ванной комнатой.

И уставился на тело на полу.

Это был труп мужчины примерно пятидесяти лет, с седыми, коротко подстриженными волосами, усами с проседью и родинкой на правой щеке.

Он был в нижнем белье и шелковом халате, правая рука была вставлена в рукав, а левая оголена так, что халат болтался на плече. Мужчина лежал на спине, только частично прикрыв глаза, но это явно был взгляд мертвеца.

В левой части груди Мейсон увидел колотую рану, из которой продолжала течь кровь и собираться в лужицу. Правда, она вытекала медленно и уже превращалась в густую вязкую жидкость, которая запачкала халат и ковер. В нескольких футах от тела лежал нож с длинным лезвием, каким обычно режут хлеб. У основания ручки его ширина составляла примерно три дюйма[3], а к концу он сужался. Длина лезвия составляла около девяти дюймов. Нож был запачкан кровью. Вероятно, его бросили на пол после того, как вытащили из тела мужчины.

Перри Мейсон проявлял осторожность, чтобы не ступить в кровь. Он наклонился и взял запястье мужчины в свою руку. Пульс не прощупывался. Рука все еще оставалась теплой.

Адвокат огляделся: в комнате имелось несколько окон. Одно из них (у кровати) открывалось на пожарную лестницу, на кровати осталась вмятина, словно на ней кто-то лежал или прополз по ней. Мейсон попробовал толкнуть дверь из спальни в коридор. Она была заперта. Он достал носовой платок и тщательно вытер дверную ручку там, где касался ее пальцами. Потом пошел к двери из гостиной в спальню и вытер и ту ручку носовым платком, затем сделал то же самое с ручкой двери из гостиной в коридор.

Вытирая ручку, он внезапно заметил, что недалеко от входа валяется какой-то предмет. Он подошел к нему и увидел, что это небольшая обтянутая кожей дубинка с кожаным шнурком, который надевается на запястье.

Он наклонился, не прикасаясь к ней, чтобы осмотреть орудие поближе, и заметил кровь.

На полу рядом со столом, на котором лежали перчатки, шляпа и трость, валялась плотная коричневая оберточная бумага. Она не была ни смята, ни скомкана и сохранила форму предмета, который в нее заворачивали. Перри Мейсон внимательно осмотрел оберточную бумагу и решил, что, похоже, в нее заворачивали нож, который он видел в другой комнате.

Он открыл дверь в коридор, обернув пальцы носовым платком, потом начал вытирать ручку снаружи, но, передумав, остановился. Адвокат вышел в коридор и захлопнул дверь, потом взялся правой рукой за ручку снаружи, уже не используя платок.

Как раз когда он закрывал дверь, то услышал, как хлопнули двери лифта, и женский голос, который говорил:

– …вы услышите ее, как только окажетесь напротив двери. Она плачет и смеется, и что-то говорит про удачливые ножки.

В коридоре послышались тяжелые шаги, потом хрипловатый мужской голос:

– Вероятно, у женщины просто истерика. Какие-то проблемы в личной жизни.

– Но я слышала, как упало что-то тяжелое. Похоже, что тело. Такой грохот…

Перри Мейсон посмотрел в дальний конец коридора. Окна отсутствовали. Тогда он посмотрел в сторону, где коридор заворачивал, быстро вынул из кармана связку универсальных ключей, выбрал один и вставил в замок. Ключ подошел идеально, замок защелкнулся, и Мейсон убрал ключи в карман. Как раз в это время полицейский в форме появился из-за поворота коридора и резко остановился при виде Мейсона у триста второй квартиры.

Адвокат поднял руку и постучал костяшками пальцев по двери, смотря прямо перед собой. Уголком глаза он видел, что полицейский придерживает левой рукой женщину, которая следовала за ним. Это была полная дама средних лет, и она только что показалась из-за поворота.

Мейсон еще раз постучал по двери, потом большим пальцем нажал на кнопку звонка. Мгновение спустя он отвернулся, придав себе вид человека, смирившегося с обстоятельствами, и затем изобразил на лице удивление, как будто только что заметил полицейского и женщину.

– Минутку, приятель, – сказал полицейский, направляясь к Мейсону. – Я хочу с вами поговорить.

Адвокат стоял неподвижно. Полицейский повернулся к женщине.

– Эта квартира? – уточнил он.

Женщина кивнула. Мейсон повернулся к ней. На ней было надето помятое платье, туфли, чулки отсутствовали, как и макияж, к этому добавлялись сильно растрепанные волосы.

– Кого вы ищете? – спросил полицейский.

Перри Мейсон кивнул на дверь триста второй квартиры.

– Хотел увидеть человека, который здесь живет.

– И кто здесь живет? – спросил полицейский.

– Его зовут Фрэнк Пэттон, – ответил Перри Мейсон. – То есть я считаю, что его так зовут.

– Зачем он вам?

– Нужно решить один деловой вопрос.

Полицейский повернулся к женщине.

– Вы знаете этого мужчину? – спросил он, кивая на Мейсона.

– Нет, никогда в жизни его не видела.

Адвокат раздраженно нахмурился.

– Вы могли бы прямо у меня спросить, кто я и чем занимаюсь.

С этими словами Мейсон достал из кармана кожаную визитницу, достал одну визитку и протянул полицейскому. Полицейский прочитал, что на ней было написано, и в его голосе и взгляде появилось уважение.

– О, вы и есть тот самый Перри Мейсон, известный адвокат? Я видел вас в суде. Теперь я вас вспомнил.

Мейсон кивнул и дружелюбно улыбнулся.

– Как давно вы стучите в эту квартиру? – спросил полицейский.

– Где-то минуту, может, больше.

– Никого нет дома? – продолжал допрос полицейский.

– Не слышно ни звука, и это кажется странным. У меня есть сведения, что Пэттон должен быть дома. Я звонил в звонок, и слышал его звук в квартире. Затем я стал стучать в дверь – никакого ответа. Я подумал, что, может, он в другой комнате или переодевается, или еще чем-то занят, поэтому решил немного подождать, а потом снова стал звонить и стучать. Вы появились из-за поворота коридора как раз, когда я решил, что это бесполезно.

– Эта женщина слышала, как какая-то девушка устроила в этой квартире истерику, потом упало что-то тяжелое, вроде как человек с грохотом рухнул на пол, – полицейский кивнул на стоявшую рядом с ним растрепанную женщину. – Вы ничего не слышали?

– Нет, – покачал головой Мейсон и посмотрел на женщину. – Это давно было?

– Недавно, – ответила она. – Я уже была в постели. Я сегодня не очень хорошо себя чувствую и рано легла. А тут была вынуждена вскочить. Натянула платье, сунула ноги в первые попавшиеся туфли и пошла искать полицию. Вот, привела сюда полицейского, как только его нашла.

– Вы пробовали открыть дверь? – спросил полицейский у Мейсона.

– Подергал ручку. Я думаю, что дверь заперта. Плечом на нее я не давил, только ручку попробовал. Должен сказать вам, что мне очень нужно увидеть Пэттона. Мне интересно, куда он мог деться. Если он в квартире, то я очень хочу его увидеть.

Полицейский нахмурился, задумчиво посмотрел на женщину, затем подошел к двери триста второй квартиры и принялся в нее колотить. Когда ответа не последовало, он снял с пояса дубинку и стал колотить в дверь уже дубинкой. После этого он взялся за ручку.

– Заперто, – сообщил он и повернулся к женщине. – Ваша квартира напротив?

Она кивнула.

– Пойдемте к вам. Я хочу связаться с комендантом и узнать, нет ли у него запасного ключа, чтобы он нас впустил.

Перри Мейсон нетерпеливо посмотрел на часы, затем на женщину.

– Когда именно вы слышали шум? Минут десять назад? – спросил он.

– Да, примерно так.

– Что именно вы слышали?

– Девушка рыдала. Что-то повторяла про удачливые ножки, про то, что у нее счастливые ножки.

– Она говорила громко? – уточнил Мейсон.

– Да. Знаете, если у женщины истерика, то это всегда громко. Она рыдала и кричала, буквально выкрикивала слова.

– Вы могли разобрать все слова?

– Нет.

– А что вы потом услышали?

– Грохот. Что-то упало на пол.

– Вы не слышали, как кто-то заходил в квартиру?

– Нет.

– А как кто-то выходил?

– Нет. И я этого просто не могла услышать. Квартиры расположены таким образом, что я могу слышать то, что происходит в ванной, сквозь оконце ванной комнаты, но мне не слышно, что происходит в квартире.

– Но грохот падающего тела вы слышали?

– Да. От него даже картины на стенах покачнулись.

– И вы слышали, как девушка рыдает и говорит о своих удачливых ножках?

– Да.

– Вероятно, она находилась в ванной.

– Думаю, да.

Перри Мейсон посмотрел на полицейского.

– Похоже, мне здесь больше нечего делать, – сказал он. – Если там и была женщина, то теперь ее там явно нет. А я в любом случае хотел встретиться с мужчиной. Мне нужно возвращаться к себе в контору.

– Когда вас там можно застать? Вы можете потребоваться в качестве свидетеля, – сказал полицейский и кивнул в сторону квартиры. – Я не знаю, что там произошло. Может, и ничего, но мне не нравится, что там упало что-то тяжелое, да так, что картины на стенах покачнулись.

Перри Мейсон кивнул и протянул руку, зажав между пальцами пятидолларовую купюру. Держал он ее так, что полицейский ее видел, а женщина нет.

– Вы можете звонить мне в контору в любое время, – сказал Мейсон. – Но я ничего не знаю. Никакого шума я не слышал. Когда я пришел сюда, в квартире было тихо, как и сейчас.

Полицейский ловко забрал купюру из руки Мейсона.

– Хорошо, господин адвокат, мы с вами свяжемся, если вы нам потребуетесь. Я сейчас раздобуду запасной ключ и в любом случае проверю эту квартиру.

Женщина достала ключ из сумочки и отперла дверь квартиры, расположенной напротив триста второй. Полицейский пропустил ее вперед, потом последовал за ней и закрыл дверь. Перри Мейсон быстро пошел по коридору, не стал ждать лифта, вышел на лестницу и побежал вниз, перепрыгивая через две ступеньки. В холле он перешел на шаг и неторопливо пересек его, хотя за столом дежурного так никто и не появился.

Мейсон быстро прошел по улице, где стояло ожидавшее его такси.

– Поезжайте прямо. Ищите место, откуда я могу позвонить, но не раньше, чем через дюжину кварталов. Я не хочу звонить поблизости от этого места.

Водитель кивнул.

– Двигатель прогрет, сразу можем ехать, – сказал он и захлопнул дверцу, как только адвокат устроился на сиденье.

Машина тут же сорвалась с места. Водитель проехал восемь или десять кварталов, затем замедлил ход и сказал:

– Вон там на углу есть аптека, откуда можно позвонить.

– Отлично, – кивнул Мейсон.

– Я не буду выключать двигатель.

– Не знаю, сколько вам придется ждать, – сказал Мейсон и пошел к аптеке.

Там он вошел в телефонную кабину, опустил монетку и набрал номер своей конторы.

– Брэдбери у нас, Делла?

– Сейчас нет, но должен подойти с минуту на минуту, – ответила секретарша. – Он минут пятнадцать назад звонил из отеля «Мэплтон», сказал, что газеты забрал, но у него есть не только они, а и какая-то переписка, сообщения, которые поступали в Торговую палату, контракты, которые заключали бизнесмены, образцы сценария и все в таком роде. Он спросил мое мнение: привозить все это вместе с газетами и сможешь ли ты все это использовать. Документы у него в портфеле.

– И что ты ему сказала? – спросил Мейсон.

Делла Стрит рассмеялась.

– Я не знала, нужно тебе все это или нет, – сказала секретарша. – Но я решила, что пусть лучше эти документы лежат у нас, чтобы он сам куда-то с ними не влез, поэтому сказала, чтобы привозил. Должен скоро появиться. А, вот и он.

– Передай ему трубку, – велел Мейсон. – Я хочу с ним поговорить.

Мейсон слышал звук голоса Деллы, но плохо, словно она находилась где-то очень далеко:

– Мистер Мейсон на проводе, мистер Брэдбери. Он хочет с вами поговорить. Вы можете взять трубку вон там на столе, сейчас я его переключу.

Мейсон услышал щелчок, затем полный энтузиазма голос Брэдбери:

– Да? Как дела?

– Слушайте меня, Брэдбери, – тихо и многозначительно заговорил Перри Мейсон. – Я сейчас вам кое-что скажу, но мне не нужно бурного проявления эмоций. Реагируйте спокойно.

– В чем дело? Что случилось? – воскликнул Брэдбери.

– Заткнитесь. И молчите, пока я объясняю вам положение вещей. Просто отвечайте «да» или «нет». Я не хочу, чтобы моя секретарша знала, что происходит. Вы поняли меня?

– Да, – сказал Брэдбери.

– Вы ездили в свою гостиницу?

– Да.

– Вы забрали газеты?

– Да.

– Они у вас с собой?

– Да.

– И вы также привезли портфель с документами?

– Да.

– С теми самыми, про которые вы по телефону говорили моей секретарше?

– Да.

– Отлично, – сказал Мейсон. – А мы недавно нашли Фрэнка Пэттона.

– Правда? – воскликнул Брэдбери. – Прекрасно. Вы с ним уже говорили?

– Он мертв, – сообщил Мейсон.

– Что?! – заорал Брэдбери, голос которого в эту минуту больше напоминал визг. Он пришел в невероятное возбуждение. – Что вы такое говорите? Вы хотите сказать, что нашли его…

– Замолчите! – рявкнул Мейсон в трубку. – Головой подумайте. Я сказал вам: не дергайтесь и слушайте. Ведите себя спокойно, воздержитесь от бурного проявления эмоций.

На мгновение воцарилось молчание. Потом Брэдбери заговорил снова, но уже гораздо тише:

– Да, мистер Мейсон. Продолжайте. Я просто не расслышал, что вы сказали.

– Уясните все для себя и не поднимайте шума. Никаких сцен! Спокойствие, только спокойствие, – снова заговорил Перри Мейсон. – Мы нашли Фрэнка Пэттона. Он живет в апартаментах «Холидей», в триста второй квартире. Дом расположен на Мэпл-авеню. Я отправился к нему. Хотел попытаться добиться у него признания до того, как вы вступите в дело. Я решил, что ваше присутствие просто приведет к скандалу, все начнут спорить, и пользы ни для кого не будет никакой. Фрэнка Пэттона убили примерно за десять минут до того, как я оказался в его квартире. Ему в грудь вонзили нож для резки хлеба. Он лежал мертвый в своей квартире.

– Боже праведный! – воскликнул Брэдбери, потом сразу же добавил спокойным голосом: – Да, мистер Мейсон. Простите, я тут о своем задумался. Пожалуйста, продолжайте.

– Как раз когда я собирался зайти в здание, из него вышла девушка, – сообщил Мейсон. – Ей двадцать один или двадцать два года. Стройная, гибкая, одета в белое пальто с лисьим воротником, белые ботиночки и маленькую белую шляпку с красной пуговицей. У нее голубые глаза красивого цвета. Судя по виду, она чего-то испугалась, и ей хотелось броситься наутек. Это и есть Марджори Клун?

Перри Мейсон услышал, как Брэдбери на другом конце провода резко перевел дух.

– Да. Да, описание подходит, – сказал он. – Я видел и это пальто, и эту шляпку.

– Делайте выводы.

– Что вы имеете в виду?

– Она попала в переделку.

– Я не понимаю.

– Она выходила из здания как раз, когда я собирался в него войти. Женщина из квартиры напротив слышала шум из квартиры Пэттона и отправилась за полицией. Она вернулась с полицейским примерно через пять минут после того, как я там оказался. С большой вероятностью полицейский мог видеть Марджори Клун. И также они, вероятно, смогут выяснить, что она находилась в квартире. Какая-то девушка устроила истерику в ванной, кричала про свои удачливые ножки. Похоже, что это была Марджори Клун. Получается, она связана с этим делом. Что вы хотите от меня при таком раскладе?

– Что я хочу? – закричал Брэдбери. Возбуждение пересилило, он больше не мог держать себя в руках. – Вы прекрасно знаете, что я от вас хочу! Представляйте ее интересы. Проследите, чтобы с ней ничего не случилось, чтобы с ней все было в порядке. К чертям Фрэнка Пэттона! Мне плевать на него, а Марджи для меня все! Если она попала в беду, помогите ей, вытащите ее из сложной ситуации, в которой она оказалась. Меня не волнует, сколько это будет стоить. Присылайте счет мне, я его оплачу.

– Минутку, – перебил Перри Мейсон. – Не волнуйтесь, сохраняйте спокойствие. Если Делла Стрит начнет задавать вам вопросы после того, как повесите трубку, ничего ей не говорите. Скажите, что у меня будут для вас новости примерно через час или что-то в этом роде. Пусть остается в конторе и ждет меня. Передайте ей это. Вы поняли меня?

– Да, – сказал Брэдбери, хоть в его голосе все еще слышалось возбуждение.

– И вы тоже ждите меня в конторе, – добавил Мейсон.

– Нет, здесь я не останусь, – ответил ему Брэдбери. – Я вернусь в свою гостиницу. Можете позвонить мне в номер. Номер вы знаете, я в шестьсот девяносто третьем. Просите соединить со мной. Я буду там.

– Лучше подождите меня в конторе.

– Нет. Я хочу находиться там, откуда могу свободно говорить. Мне многое вам нужно сказать, и я хочу выяснить, что происходит. Позвоните мне в номер через пятнадцать минут, тогда и расскажете мне все в деталях.

– Хватит со мной спорить! – рявкнул Мейсон. – Я же просил вас сохранять спокойствие и ничего не говорить, пока я вам рассказываю о случившемся. У меня масса дел и нет времени с вами спорить.

Он с грохотом опустил трубку на рычаг и вышел из аптеки.

– В апартаменты «Сент-Джеймс», – сказал он таксисту. – Это на Ист-Фолкнер-стрит, дом 962. И побыстрее.

Глава 6

Перри Мейсон постучал в дверь триста первой квартиры в апартаментах «Сент-Джеймс». Практически сразу же он услышал внутри квартиры какое-то движение, потом шаги, приближающиеся к двери, затем воцарилось молчание – человек замер с другой стороны двери, похоже, приставив к ней ухо.

Адвокат постучал еще раз. Ему показалось, что он слышит торопливый шепот двух женщин. Потом опять воцарилась тишина и наконец женский голос спросил:

– Кто там?

– Телеграмма, – ответил Мейсон хриплым голосом.

– Кому? – спросила женщина, которая на этот раз говорила громче и увереннее.

– Тельме Белл, – сказал Перри Мейсон.

Он услышал, как с другой стороны отодвигают задвижку. Дверь чуть-чуть приоткрылась, и из щели вытянулась рука, выглядывавшая из широкого рукава.

– Давайте, – произнес тот же голос.

Мейсон толкнул дверь и вошел в квартиру.

Он уловил движение, услышал шлепанье ног. Какая-то дверь внутри квартиры захлопнулась до того, как он успел повернуть голову в направлении шума. В ванной лилась вода.

На Перри Мейсона уставилась женщина с хорошей фигурой в кимоно, явно наброшенном в спешке. У нее были карие глаза, которые в эти минуты горели от гнева и возмущения, при этом в них плескался страх. Ей было лет двадцать пять, и она явно старалась не терять самообладания.

Мейсон смотрел на нее неотрывно.

– Вы Тельма Белл? – спросил адвокат.

– А вы кто?

Он быстро оглядел ее и отметил влажные волоски у висков, голые ноги, шлепанцы, порозовевшую кожу.

– Вы Тельма Белл? – снова спросил он.

– Да.

– Я хочу увидеть Марджори Клун.

– Кто вы?

– Марджори здесь? – спросил Мейсон, игнорируя вопрос.

Женщина покачала головой.

– Я сто лет не видела Марджи, – заявила она.

– Тогда кто сейчас принимает ванну? – спросил Мейсон.

– Там никого нет, – заявила Тельма Белл.

Перри Мейсон стоял и молча смотрел на женщину. Воду в ванной выключили, но было слышно, как кто-то поспешно и яростно что-то оттирает. До адвоката доносились всплески воды, потом он услышал звук шлепающих по полу босых ног.

Адвокат улыбнулся и глазами показал женщине на дверь, из-за которой слышались звуки, опровергающие ее слова.

– Кто вы? – снова спросила она.

– Меня зовут Перри Мейсон, я адвокат, – представился он. – Мне нужно срочно встретиться с Марджори Клун.

– Зачем? – спросила Тельма Белл.

– Я объясню это мисс Клун.

– А откуда вы узнали, что она здесь?

– Я не хотел бы отвечать на этот вопрос прямо сейчас.

– Не думаю, что мисс Клун захочет вас видеть. Что она хочет видеть вообще кого-либо.

– Послушайте, я адвокат, – снова заговорил Мейсон. – Я здесь, чтобы представлять интересы мисс Клун. Она в беде, я собираюсь ей помочь.

– Она не в беде, – заявила Тельма Белл.

– В ближайшее время ее ждут большие неприятности, – с мрачным видом заметил адвокат.

Тельма Белл поплотнее запахнула кимоно, прошла к двери в ванную и постучала.

– Марджи! – позвала она.

Последовало молчание, потом женский голос спросил:

– Кто там, Тельма?

– Адвокат, который хочет тебя видеть.

– Не меня, – прозвучал голос из ванной. – Я не хочу видеть никаких адвокатов.

– Выходи, – сказала Тельма Белл и повернулась к Мейсону. – Она сейчас выйдет. – Женщина немного помолчала и заговорила опять. – Откуда вы узнали, что Марджи здесь? Никто об этом не знал. Они пришла сегодня во второй половине дня.

Мейсон нахмурился, потом прошел к стулу, опустился на него и закурил.

– Давайте спустимся с небес на землю, – сказал он. – Я знаю, кто вы. Вы победили в конкурсе на лучшие ножки, который Фрэнк Пэттон устраивал в Паркер-Сити. Пэттон подсунул вам контракт с кинокомпанией, который оказался пустышкой, и привез вас сюда. Ваша гордость не позволила вам вернуться домой. Вы пытаетесь выжить в этом городе так, как только можете. Через Фрэнка Пэттона вы познакомились с Марджори Клун. Она оказалась в точно такой же ситуации, что и вы. Вы захотели ей помочь. Сегодня вечером Марджори Клун заходила в квартиру Фрэнка Пэттона. Мне нужно поговорить с ней о том, что там произошло, и я должен сделать это до полиции.

– Полиции? – переспросила Тельма Белл с округлившимися глазами.

– Полиции, – кивнул Мейсон.

Наконец дверь в ванную открылась, и оттуда вышла девушка с красивыми голубыми глазами во фланелевом халатике. Она уставилась на Мейсона, потом резко выдохнула.

– Значит, вы меня узнали, – констатировал адвокат.

Марджори Клун ничего не ответила.

– Я видел, как вы выходили из апартаментов «Холидей».

– Вы не могли видеть ее выходящей из апартаментов «Холидей», – быстро и уверенно заговорила Тельма Белл. – Она была вместе со мной весь вечер. Правда, Марджи?

Марджори Клун продолжала неотрывно смотреть на Мейсона, в ее больших голубых глазах появился страх. Она так и не произнесла ни слова.

– Как вы могли заявить подобное? – продолжала Тельма Белл более громким голосом. – Откуда такие мысли? Что ей делать в квартире Фрэнка Пэттона? В любом случае она провела весь вечер со мной.

Мейсон по-прежнему неотрывно смотрел на девушку.

– Послушайте меня, Марджори, – произнес он ласковым голосом. – Я нахожусь здесь, чтобы представлять ваши интересы. Вы попали в сложную ситуацию. Если вы еще не в курсе этого, то узнаете совсем скоро. Я адвокат. Меня наняли, чтобы представлять ваши интересы. Я хочу максимально облегчить ваше положение. Для этого мне нужно с вами поговорить. Будем разговаривать сейчас или вы хотите подождать, пока мы не сможем поговорить наедине?

– Сейчас, – сказала девушка.

– Оденьтесь, – предложил Перри Мейсон, потом повернулся к Тельме Белл. – Вы тоже.

В квартире имелась маленькая гардеробная за поворотным зеркалом. Дальше можно было увидеть подъемную кровать. Девушки переглянулись и быстро направились в гардеробную.

– Не тратьте время на согласование показаний, – предупредил Перри Мейсон. – Это вам никак не поможет. Нам нужно со всем разобраться, а полиция может здесь появиться в любую минуту. Поэтому поторопитесь.

Дверь в маленькую гардеробную с шумом захлопнулась.

Мейсон встал со стула, на котором сидел, и огляделся, потом пошел в ванную. Из крана капала вода, на полу перед ней лежал коврик, забрызганный в нескольких местах. Мокрое полотенце кучей валялось рядом с ковриком. Мейсон огляделся. Какие-либо предметы одежды там отсутствовали. Он вернулся в комнату, увидел стенной шкаф и раскрыл его. Внутри напротив дверцы висело длинное белое пальто с лисьим воротником. Перри Мейсон поднял подол, провел по нему пальцами и тщательно его осмотрел.

После этого осмотра он с озадаченным видом отпустил подол и вдруг заметил полку с обувью. Он поднял и осмотрел каждую пару, но белых ботиночек не нашел.

Мейсон застыл на мгновение, широко расставив ноги и чуть наклонившись вперед. Он прищурился и задумчиво смотрел на белое пальто с лисьим воротником. Он все еще стоял в этом положении, когда дверь гардеробной раскрылась и появилась Марджори Клун, поправляя на себе платье. Вслед за ней вышла Тельма Белл.

– Хотите говорить в ее присутствии? – спросил адвокат, кивая на Тельму Белл.

– Да. У меня нет секретов от Тельмы.

– Вы готовы все честно рассказать?

– Да.

– Вначале я расскажу вам о себе, – заявил Мейсон. – Я адвокат. Я успешно провел ряд громких дел, получивших широкую известность. Сейчас в городе находится Дж. Р. Брэдбери. Он ищет вас. Он хотел добиться возбуждения дела против Пэттона и отправить его в тюрьму, если получится. Он ходил на прием к окружному прокурору. Там ему сказали, что ничего не могут сделать, так как не хватает доказательств. Затем он пришел ко мне. Думаю, он хотел, чтобы я попытался получить признание Пэттона. Как я предполагаю, окружной прокурор сказал ему, что нужно иметь какое-то признание перед тем, как можно будет что-то сделать. В любом случае я нанял частного детектива, чтобы найти Пэттона, и мы его нашли. Как и Тельму Белл. Она и подсказала, как найти Пэттона. – Он повернулся к девушке. – Вы ведь сегодня разговаривали с кем-то из детективного агентства?

Конец ознакомительного фрагмента.

Текст предоставлен ООО «Литрес».

Прочитайте эту книгу целиком, купив полную легальную версию на Литрес.

Безопасно оплатить книгу можно банковской картой Visa, MasterCard, Maestro, со счета мобильного телефона, с платежного терминала, в салоне МТС или Связной, через PayPal, WebMoney, Яндекс.Деньги, QIWI Кошелек, бонусными картами или другим удобным Вам способом.

Примечания

1

Хьюмидор – ящик или шкатулка для сигар, где поддерживается уровень влажности, при котором сигары могут храниться без потери качества. Обычно сигареты в нем не хранятся. – Здесь и далее примеч. пер.

Вернуться

2

Около 6 м.

Вернуться

3

1 дюйм = 2,54 см.

Вернуться