Марина Бондарь
Семечка

От автора

На свете очень много детей, и все они разные – кто-то веселится до упаду и смеётся так, что люстра на потолке дрожит, а кто-то часто хмурится, и предпочитает бухтеть на каждом шагу, пиная камешки, встречающиеся у него на пути. Есть дети, готовые пересечь океан, сразится с врагом в неравном бою, спасти весь мир, а есть те, которым и дома хорошо – максимум можно за хлебом в магазин сходить, да с ребятами мяч попинать. Но, все они, делятся на две очень важные группы – одни верят в чудеса – пишут письма Деду Морозу, загадывают желания на падающую звезду, ищут четырехлистный клевер и кладут зуб под подушку, а другие нет, в их мире всё логично и понятно, всё можно объяснить.

Таким и был наш Иван Семечкин. Для мамы – Ванюша, для соседей – Ваня, а в школе и во дворе – просто Семечка, благодаря фамилии, которая перешла сначала от его папы к маме, а потом и к нему.

Ванюша был очень любознательным мальчиком, но все его открытия и приключения происходили в основном дома или на страницах разных книг. Из которых он узнавал про далёкие экспедиции, опасные походы через джунгли, про бесстрашных львов и крошечных муравьёв. Получая на день рождения или новый год очередную энциклопедию или новенький набор для опытов, Ваня радовался им на много больше, нежели игрушечному поезду и футбольному мячу, которые потом пылились в углу детской комнаты. То ли дело микроскоп – научно и безопасно, а мячом ведь можно и в голову получить. Вот и выходил Ванюша на улицу, только по самым необходимым и важным делам – мусор вынести или гербарий собрать. Мама, видя, как ненаглядное чадо на глазах бледнеет, выпихивает иногда сына на улицу, поиграть с другими детьми или хотя бы посидеть на качелях, дыша свежим воздухом.

1

Потея под слоем колючего свитера и куртки на пуху, я недовольно натягиваю тёплую шапку, перчатки, зимние ботинки, и вяло иду на встречу зимнему воздуху. Сквозь падающие хлопья снега можно увидеть компанию мальчишек, которые в любую непогоду гоняют мяч по полю, или малышей в разноцветных комбинезонах, неуклюже орудующих пластиковой лопаткой, расчищая песочницу от снега. У подъезда, сжавшись в пушистый комок, сидела местная кошка, старая и угрюмая. Ей явно не нравилась зима и вездесущий холод. Посмотрев на кошку я побрел проверять птичьи кормушки, которые оказались пустыми. Ещё бы, ведь это практически единственный источник питания для птиц зимой, который пользовался огромным спросом. Выудив из кармана пакетик с семечками и сухариками, я принялся наполнять кормушки. Воробьи, синицы, голуби – все сидели и терпеливо ждали, когда им насыпят долгожданную пищу в самодельные подносы на верёвочках.

В тот момент, когда последняя горсть была высыпана в кормушку, стая пернатых как по команде налетела на угощение. Воробьи и синички старались держаться вместе, не мешая друг другу, чего нельзя было сказать о голубях, рьяно толкающих всех остальных. Кошка, наблюдавшая за этим переполохом, оживилась, потянулась и даже подумала выйти на охоту, но тут появилась баб Маша из соседнего подъезда – любимица всех бродячих собак и кошек нашего района, с привычным узелком в руках. Почуяв знакомый запах варёной кильки, кошка уже бежала на встречу старушки, издавая жалобное мяуканье, забыв мгновенно о птицах. Ну а я, выполнив свою миссию, главной целью которой было погулять, пошёл обратно домой.

2

На весь подъезд раздавался запах Шарлотки – это мама, ещё с утра решившая разделаться с остатками яблок, купленных ещё в сентябре по акции, в размере трёх ящиков. Продавец, положа руку на то место, где находится сердце, заверил маму, что это осенний сорт, и если хранить урожай на балконе, то всю осень и зиму можно наслаждаться яблоками. Так и было, мы ели и ничего не портилось, только вот до конца зимы нас не хватило – всё-таки три ящика, для двух человек – многовато.

В тот момент, когда ни я ни мама уже не могли смотреть на яблоки, а на смену им пришли мандарины из солнечной Абхазии, было решено пустить их на Шарлотку. Тем более, что это единственный пирог, который получался у моей мамы – внутри пушистый, нежный, с кусочками ароматных яблок с корицей, прикрытый тонкой хрустящей корочкой сверху.

Снимая на ходу шапку и куртку, я с нетерпением заглядывал на кухню, но на столе было пусто, а духовка всё ещё издавала рабочее жужжание, как пчела, отгоняющая всех любопытных от своего улья.

После морозной прогулки захотелось дико есть, но я решил не занимать место в желудке вчерашним супом и дождаться пирога. Мама то же понимала всю абсурдность запаха куриного бульона в этот момент, и не стала даже предлагать.

Темнеет зимой рано, в четыре часа уже начинают тускло гореть уличные фонари. Когда пирог был полностью готов и остыл до нужной температуры, весь двор за окном залило тёплым светом уличного освещения. Мама заварила чай и позвала есть Шарлотку. По нашей не гласной традиции, самый большой кусок доставался мне, щедро посыпанный сахарной пудрой. Дольки яблок таяли во рту, за окном падал редкий снег, а мы сидели на маленькой кухне и болтали обо всём на свете. Благодаря таким вечерам, зима стала моим любимым временем года.

Конец ознакомительного фрагмента.

Текст предоставлен ООО «Литрес».

Прочитайте эту книгу целиком, купив полную легальную версию на Литрес.

Безопасно оплатить книгу можно банковской картой Visa, MasterCard, Maestro, со счета мобильного телефона, с платежного терминала, в салоне МТС или Связной, через PayPal, WebMoney, Яндекс.Деньги, QIWI Кошелек, бонусными картами или другим удобным Вам способом.