Быстрорастущие компании: вклад в рост экономики и устойчивость к кризисам. Российский и международный опыт

Исследование выполнено за счет гранта Высшей школы бизнеса НИУ ВШЭ в рамках проекта «Быстрорастущие технологические компании» (код проекта: 2020.002НП)

Рекомендовано к изданию комиссией по издательской деятельности Высшей школы бизнеса НИУ ВШЭ

Рецензенты: доктор экономических наук, профессор, ординарный профессор Финансового университета при Правительстве Российской Федерации А.Ю. Юданов; кандидат экономических наук, главный экономист Государственной корпорации развития «ВЭБ.РФ» А.Н. Клепач

Авторский коллектив:

Д.С. Медовников («Об аналитическом докладе», «Основные выводы»),

С.Д. Розмирович («Об аналитическом докладе», «Основные выводы», раздел 3), Т.К. Оганесян (раздел 1),

Е.А. Прохин (раздел 2), Н.А. Поташев (раздел 2), С.А. Мазурова (раздел 3), А.К. Степанов (раздел 4)

Под общей редакцией Д.С. Медовникова

© Национальный исследовательский университет «Высшая школа экономики», 2024

* * *

Об аналитическом докладе

Быстрорастущие компании (БРК, «газели»)[1] все чаще попадают в фокус внимания не только ученых и экспертов, но и чиновников, ответственных за выработку экономической политики. В мире множится число программ поддержки такого рода бизнеса, самые масштабные запущены в последнее время в Китае. При этом растет понимание значимости таких компаний для развития национальных экономик. Изучается их вклад в экономический рост, занятость, присутствие в различных секторах, связь с инновациями и экспортом. Дополнительный импульс был придан интересу к БРК пандемией COVID-19 – целый ряд авторитетных источников (например, Всемирный банк) указали на ключевую роль «газелей» в успешном выходе национальных экономик из ковидного кризиса.

Значение БРК недавно было признано на высшем политическом уровне и в России. В ходе заседания Совета по стратегическому развитию и национальным проектам 18 июля 2022 г. президент России В.В. Путин отметил важное значение БРК для технологического и социально-экономического развития страны [2].

В настоящем исследовании мы взяли всю совокупность российских компаний (в предыдущем была проанализирована только часть отраслей российской экономики [1]). Как и в прошлый раз, мы использовали определение БРК, предложенное Организацией экономического сотрудничества и развития (ОЭСР): компания, которая изначально имеет 10 и более сотрудников в штате и среднегодовой прирост выручки или занятости более 20 % в течение трехлетнего периода.

Доклад состоит из четырех разделов. В разделах 1 и 2 дается обзор зарубежных публикаций, связанных с феноменом БРК и возможностями поддержки государством этого сектора экономики, а также приводится несколько примеров конкретных программ, реализуемых разными странами (см. раздел 1). В частности, представлен разбор опыта скандинавской программы Nordic Scalers и британской Innovate UK Scaleup Programme.

Также представлен опыт поддержки БРК в Китае, в частности в рамках программы постепенного выращивания высококачественных компаний – «маленьких гигантов» (см. раздел 2). Обзор показывает, что в последние годы в самых разных странах активно развиваются программы поддержки БРК и наработаны эффективные практики, которые могут быть использованы в российских условиях.

Разделы 3 и 4 посвящены анализу развития российского сегмента БРК с акцентом на БРК, связанные с применением сложных технологических решений.

В разделе 3 представлены результаты анализа отчетности российских компаний за 2017–2020 гг., в результате которого было выявлено более 28 тыс. БРК.

В разделе 4 отражены результаты опроса 157 компаний, выбранных из базы БРК, сформированной на основе отчетности. Особенность анализа состоит в том, что удалось рассмотреть все отрасли экономики; при этом в фокусе внимания оказались компании, обеспечившие быстрые темпы роста на фоне общеэкономического кризиса, вызванного пандемией COVID-19.

Основные выводы

Последние исследования (2020–2022 гг.) зарубежных коллег подтверждают сформулированную ранее гипотезу о том, что БРК вносят значительный, если не определяющий, вклад в рост занятости и динамику экономического роста. Достаточно новой темой, интерес к которой связан прежде всего с пандемией COVID-19 и поисками выхода из спровоцированного ею кризиса, стало изучение поведения БРК в кризисных ситуациях. Исследователи отмечают повышенную устойчивость БРК к кризисным явлениям и даже их умение находить в этих непростых условиях дополнительные стимулы для дальнейшего быстрого роста.

В связи с этим в «ковидные годы» в разных странах продолжалась активная разработка и запуск программ поддержки БРК как на национальном, так и на региональном уровне. Так, в Великобритании и скандинавских странах начали реализовываться интересные новые программы, использующие в своем дизайне инструментарий скейларатора (развитие концепции акселератора для зрелых масштабирующихся компаний). Но наиболее масштабная и системная программа, пронизывающая практически всю национальную экономику, запущена в последние годы в Китае: в 2022 г. она удостоилась высшей политической поддержки и стала одним из ключевых приоритетов экономического и инновационного развития.

В выборочную совокупность российских БРК, рассмотренных в докладе, вошло 28 617 компаний: это составило 0,76 % от всего числа российских компаний, или 15 % от первоначально отобранных компаний с числом сотрудников более 10. Столь малая доля БРК (0,76 %) объясняется не столько тем, что прочие фирмы медленно растут, сколько тем, что 95 % российских юридических лиц имеют менее 10 человек в штате.

В российских БРК, как и во всем массиве российских компаний, доминирует малый и микробизнес[2] (83 % всех компаний). При этом заметна крайне небольшая доля средних компаний (9 %). У большей части российских БРК (40 %) за четыре анализируемых года (с начала 2017-го по конец 2020 г.) выручка росла на 20–30 % в год. В то же время совокупная доля компаний, которые росли с впечатляющей скоростью, превышающей 50 % ежегодно, составляет более четверти (27 %) всех БРК. Анализ возраста компаний показывает, что, хотя самая большая доля (45 %) БРК принадлежит относительно молодым компаниям (до 10 лет), совсем молодых (до 6 лет) среди них всего 7 %. Лидирующие позиции в распределении по регионам занимают Приволжский ФО (19 %, 5427 компаний) и Центральный ФО без Москвы (18 %, 5102 компании), а также Москва (18 %, 5033 компании).

Совокупная выручка БРК выросла с 9,4 трлн руб. в 2017 г. до 26,1 трлн руб. в 2020-м, прирастая на 41 % ежегодно. Совокупная занятость выросла с 1,5 до 2,5 млн человек со среднегодовым приростом 18 %. Показатель выработки на одного занятого у БРК вырос с 2017 по 2020 г. в 2 раза (192 %), в среднем на 24 % ежегодно. Это говорит о том, что БРК имеют высокую отдачу на одного занятого, в результате чего им удается не только создавать большое число рабочих мест, но и добиваться роста за счет улучшения показателей производительности труда, а не экстенсивного наращивания занятости.

Сравнение динамики выручки БРК и других компаний (со штатом более 10 человек) показывает, что БРК, составляя менее 6-й части (15 %) от всех компаний, ответственны за формирование 60 % прироста выручки. Экстраполируя данное наблюдение на массив всех российских компаний, можно утверждать, что в России именно БРК вносят основной вклад в экономический рост, что соответствует аналогичным выводам зарубежных исследователей на материале других стран.

Наибольшую долю БРК по числу компаний в разных секторах экономики имеют торговля (20,9 %), строительство (14,5 %), наукоемкие рыночные услуги (14,3 %). Удельный вес БРК в строительстве примерно в 1,5 раза выше, чем в целом по экономике. Среди компаний занявшего 3-е место сектора наукоемких рыночных услуг четверть относится к сфере архитектуры, инженерных изысканий и предоставления технических консультаций в этих областях, что соотносится с высоким процентом строительных компаний и, возможно, является эффектом перелива. Все это говорит о том, что в период 2017–2020 гг. строительство было одним из локомотивов роста в стране.

Внутри всей совокупности БРК был выделен сегмент «техногазелей» – БРК, работающих в высокотехнологичных секторах, к которым в контексте настоящего доклада отнесены высокотехнологичное производство, средне-высокотехнологичное производство и высокотехнологичные наукоемкие услуги. Последние представлены половиной от общего числа «техногазелей». В целом «техногазели» насчитывают 3534 компании, т. е. всего 12,3 % от всех БРК. Особое внимание к этому сегменту БРК вызвано важной ролью таких секторов в обеспечении технологического развития страны и ее технологического суверенитета.

Лидирующие позиции по выручке, так же как и по числу компаний, занимают торговля, строительство и наукоемкие услуги. Что касается выручки высокотехнологичных секторов, то в 2020 г. она составила 2652 млрд руб., что сопоставимо со строительством, т. е. они совокупно выходят на 2-е место среди всех сегментов БРК.

Средняя выручка на одну БРК в 2017 г. составила 336 млн руб., а в 2020 г. этот показатель вырос почти в 3 раза, достигнув 914 млн руб. Лидирующие позиции по размеру выручки на одну компанию занимают добыча полезных ископаемых, торговля и высокотехнологичное производство. По занятости в одной компании на первые места вышли добыча полезных ископаемых, высокотехнологичное производство и энергетика. Можно констатировать, что в добывающей промышленности и высокотехнологичных производствах среди БРК представлены в основном крупные компании.

Лидерство по абсолютному приросту выручки принадлежит добыче полезных ископаемых, торговле и высокотехнологичному производству. Эти секторы не только представлены крупными компаниями, но и обеспечивают наибольший прирост выручки на одну компанию.

Самый большой интерес вызывают компании, у которых эпизоды быстрого роста повторяются, причем на достаточно продолжительных периодах, поскольку для большинства БРК это нехарактерно. В связи с этим был проведен анализ повторных эпизодов роста БРК, имевших место в прошлом (на глубину до 2012 г.). Выяснилось, что ни одного эпизода быстрого роста, кроме базового, не наблюдалось примерно у четверти (23 %) всех БРК. При этом больше всего компаний, не имевших опыта предыдущего быстрого роста, представлено в высокотехнологичном и средне-высокотехнологичном производствах (32 и 26 %), строительстве (25 %). Это говорит о том, что в данных секторах к 2020 г. появилось много новых быстрорастущих игроков рынка.

Напротив, среди секторов с минимальным числом компаний, не переживавших в прошлом быстрого роста, присутствуют такие, как добыча полезных ископаемых (17 %), высокотехнологичные наукоемкие услуги (20 %) и сельское хозяйство (21 %). Можно утверждать, что БРК из этих секторов российской экономики демонстрируют наиболее устойчивый рост.

Определенный интерес представляют также компании с максимальным числом эпизодов предыдущего быстрого роста. Это те немногочисленные компании, которые быстро росли в течение всего периода наблюдения (с 2012 по 2020 г.). Всего среди БРК было выявлено 745 таких «суперударопрочных» компаний.

Число экспортеров среди исследованных БРК оказалось очень невелико. Лишь 5 % БРК из рассмотренных секторов в период своего быстрого роста (в течение 2017–2020 гг.) осуществляли экспортную деятельность. Несмотря на немногочисленность экспортеров, они вносят значительный вклад в общую выручку БРК. Совокупная выручка БРК-экспортеров в 2020 г. составила 6,8 трлн руб. (26 % от всей выручки БРК). Это говорит о том, что на экспорт выходят прежде всего достаточно крупные компании: средняя величина выручки БРК-экспортера – 4,7 млрд руб. Доля «техногазелей» среди экспортеров более чем в 2 раза превосходит их долю среди всех БРК (26,2 % против 12,3 % соответственно). Что свидетельствует о высокой экспортной активности компаний из высокотехнологичных секторов.

Анализ повторяемости эпизодов роста БРК-экспортеров показал их незначительные отличия от компаний, не занимавшихся экспортом. Можно утверждать, что выход на экспорт пока не является надежной основой для длительного роста российского бизнеса.

В результате проведенного анализа среди БРК было выявлено 1413 компаний, которые были идентифицированы как инновационные. Они составляют 5 % от всего массива БРК. В то же время по величине выручки инновационные БРК составляют 16 % от всех БРК. Это свидетельствует о том, что среди инновационных БРК представлены компании с относительно большей величиной выручки, чем по БРК в целом. Количественно 2/3 инновационных компаний сосредоточено в трех технологических секторах: высокотехнологичные наукоемкие услуги (40,6 %), средне-высокотехнологичное (14,6 %) и высокотехнологичное производство (9,3 %). Можно утверждать, что в сегменте БРК инновационная активность тесно связана с высокотехнологичными секторами.

С точки зрения экспортной активности инновационные БРК также отличаются от общей совокупности БРК. Так, среди них экспортерами являются 20 % компаний, в то время как по БРК в целом экспортеры составляют только 5 %. Это значит, что работа на зарубежных рынках стимулирует инновационную активность БРК, и наоборот.

Анализ повторяемости эпизодов быстрого роста четко показывает, что у инновационных БРК они повторяются гораздо чаще, чем у прочих БРК, причем это происходит по всем периодам наблюдения. Особенно велик (в 2,1 раза) разрыв по доле компаний, имевших максимальное число эпизодов быстрого роста: 5,4 % у инновационных и 2,5 % у остальных. Действительно, наличие у компании таких активов, как патенты, вложения в НИОКР, умение работать со сложными технологиями и технологическим оборудованием, команда квалифицированных специалистов, создает надежное основание для достаточно продолжительного роста. В связи с этим перспективным направлением в поддержке БРК может стать государственная поддержка именно инновационно активных компаний.

Результаты опроса, проведенного методом формализованного интервью, позволили увидеть оценку компаниями ситуации не только 2020-го, но и 2021 г. (и в какой-то мере даже начала 2022-го). В частности, опрос показал, что БРК в целом позитивно оценивают итоги как 2020-го, так и 2021 г. (оценки по 17 показателям везде выше среднего уровня). В то же время компании оценивают период 2017–2020 гг. более положительно, чем 2021-й в сравнении с 2020 г. Активнее всего росли выручка, уровень загрузки и оснащенность производственными мощностями, а также объем привлеченных кредитных ресурсов.

Сравнивая полученные данные об оценке БРК собственного развития с уже опубликованными сведениями о бурном росте в 2021 г. показателей крупнейших российских компаний, можно констатировать, что этот рост, основанный на ценовом ралли на мировом рынке сырьевых товаров, не был транслирован на внутренний рынок, на котором преимущественно работает большинство наших БРК. Можно предположить, что высока вероятность того, что среди «газелей-2021» будет гораздо шире представительство крупных, сырьевых и ориентированных на экспорт компаний, а также связанных с ними малых и средних предприятий (МСП).

Около половины (43 %) опрошенных компаний либо совсем не ведут разработку новых продуктов и технологий, либо достаточно низко (на 2–3 балла из 10) оценивают себя в качестве разработчиков новых продуктов и технологий в сравнении с конкурентами. При этом более высокие оценки компаниями своей инновационной активности коррелируются с их позитивным взглядом на свое развитие, что подтверждает гипотезу о связи повторяемости эпизодов роста с инновационной активностью БРК.

Главным фактором, определявшим ситуацию в 2020 г., была, безусловно, пандемия COVID-19. Несмотря на общий рост в период с 2017 по 2020 г., многие компании, попавшие в категорию БРК, серьезно пострадали от последствий пандемии. В связи с этим особенно интересны были оценки компаниями влияния коронавирусного кризиса на их бизнес. Больше всего компаний (42 %) утверждают, что на них пандемия никак не сказалась, 33 % оценивают ее влияние скорее как позитивное, а 26 % – как негативное. У 23 % компаний вырос спрос на их продукты или услуги. Достаточно много (20 %) компаний отметило положительные эффекты удаленной работы. Заметная доля компаний использовала проблемы конкурентов для рыночной экспансии (17 %).

Из негативных последствий пандемии компании чаще всего сталкивались со снижением спроса (24 %). В этой категории назывались падение объема работ и услуг, замораживание проектов у заказчиков, закрытие и уход с рынка контрагентов. Следующей по частотности была группа различных проблем с персоналом (19 %), в том числе нехватка работников, рост нагрузки на оставшихся, вынужденные увольнения сотрудников из-за снижения оборота, простои из-за заболеваний и самоизоляции, смерть сотрудников. Падение рентабельности и подобные проблемы (17 %) компании связывают с ростом цен, ростом имеющихся расходов или возникновением новых (например, на обеспечение санитарных мер и т. п.), снижением выручки при выросших расходах.

Среди мер поддержки бизнеса в период пандемии, которыми воспользовались опрошенные компании, чаще всего они называли уменьшение размера страховых взносов и предоставление отсрочки (23 %), льготные кредиты на выплату заработной платы сотрудникам (19 %) и ограничение проверок (14 %). При этом 48 % компаний господдержкой в период пандемии, по их утверждению, вообще не пользовались.

Что касается господдержки в целом, то только 22 % компаний утверждают, что пользовались ею за последние пять лет. На первых позициях оказались инструменты кредитно-финансовой поддержки. Первые три места среди организаций, которые компании смогли назвать как оказывавших им поддержку в последние пять лет, заняли банки, предоставившие льготные кредиты. Прежде всего это кредиты со сниженной ставкой или с иными льготными условиями. Из различных институтов развития компании чаще всего называли региональные структуры поддержки бизнеса, Корпорацию МСП (вместе с «МСП Банком») и Российский экспортный центр.

Нефинансовые инструменты господдержки имели чуть большую популярность: использование хотя бы одного типа инструментов (например, образовательные, административные, консультационные и др.) отметили 45 % компаний. Однако в большинстве случаев компании применяли только какой-то один тип инструментов. Самые популярные типы инструментов (административная поддержка региональных властей и консультации региональных агентств поддержки бизнеса) были названы максимум 17 % компаний. Это говорит о том, что компании не слишком активно стремились воспользоваться предлагаемыми им государством нефинансовыми инструментами поддержки.

Примечательно, что даже в условиях постпандемийных кризисных явлений и серьезных внешних и внутренних шоков весны 2022 г. опрошенные компании ориентированы в основном на рост, а не на выживание. В ответах на вопрос о дальнейших планах на первые позиции вышли варианты, связанные с планами БРК по росту выручки, продаж или выпуска (34 %), сохранению и увеличению рабочих мест и доходов сотрудников (31 %). Проблемы выживания и сохранения стабильности заняли в ряду приоритетов только 3-е место (29 %).

Executive summary

Recent (2020–2022) studies by researchers in many countries confirm the previously formulated hypothesis that high-growth companies (HGCs) make a significant, if not decisive, contribution to employment growth and economic growth dynamics. A new topic became the study of the behavior of HGCs in crisis situations. Interest in this topic is primarily associated with the COVID-19 pandemic and the search for ways out of the crisis provoked by the pandemic. Researchers note the increased resistance of HGCs to crisis phenomena and even their ability to find additional incentives for further rapid growth in these difficult conditions.

In this regard, during the pandemic, different countries continued to actively develop and launch support programs for HGCs, both at the national and regional levels. In particular, in the UK and the Scandinavian countries, interesting new programs have begun to be implemented, which use the “scalerator” toolkit in their design (development of an accelerator concept for mature scaling companies). However, the most large-scale and systemic-wide program, penetrating almost the entire national economy, was launched in China: in 2022, it received the highest levels of political support and became a key priority for the country’s economic and innovative development.

The sample of HGCs reviewed in the report included 28,617 companies: this represented 0.76 % of the total number of Russian companies, or 15 % of the initially selected companies with more than 10 employees. Such a small share of HGCs (0.76 %) is explained not so much by the fact that other firms are growing slowly, but by the fact that 95 % of Russian legal entities have less than 10 employees.

In Russian HGCs, as in all Russian companies as a whole, small and micro business dominates (83 % of all companies). At the same time, an extremely small share of medium-sized companies (9 %) is noticeable. For the majority of Russian HGCs (40 %), over the three analyzed years, revenue grew by 20–30 % annually. At the same time, the combined share of companies that have grown at an impressive rate of over 50 % annually is over a quarter (27 %) of all HGCs. An analysis of the age of companies shows that although the largest share (45 %) of HGCs belongs to relatively young companies (under 10 years old), while only 7 % of them are very young (under six years old). The leading positions in the distribution by regions are taken by the Volga Federal District (19 %, 5,427 companies) and the Central Federal District excluding Moscow (18 %, 5,102 companies), as well as Moscow (18 %, 5,033 companies).

Конец ознакомительного фрагмента.

Текст предоставлен ООО «Литрес».

Прочитайте эту книгу целиком, купив полную легальную версию на Литрес.

Безопасно оплатить книгу можно банковской картой Visa, MasterCard, Maestro, со счета мобильного телефона, с платежного терминала, в салоне МТС или Связной, через PayPal, WebMoney, Яндекс.Деньги, QIWI Кошелек, бонусными картами или другим удобным Вам способом.

Сноски

1

Вопросы терминологии, связанной с БРК, подробно освещены в нашем предыдущем аналитическом докладе в разделе «Терминологическая неопределенность», см. [1, с. 15–19].

Вернуться

2

Термины «микробизнес», «микрофирмы», «микрокомпании» и «микропредприятия» используются в тексте доклада как синонимы. В российской практике законодательство определяет такие фирмы следующим образом: «…среднесписочная численность работников за предшествующий календарный год … не должна превышать следующие предельные значения среднесписочной численности работников для каждой категории субъектов малого и среднего предпринимательства: а) …микропредприятия – до пятнадцати человек» (Федеральный закон от 24 июля 2007 г. № 209-ФЗ (ред. от 12.12.2023) «О развитии малого и среднего предпринимательства в Российской Федерации», ст. 4). В зарубежной практике критерии могут быть иными (часто используется порог до 10 занятых); в этом случае эти особенности оговариваются в тексте.

Вернуться