Нина Ахминеева
Попаданка. Финал

Глава 1

Напряжение витало в воздухе. В окружении своих слуг я стояла на плоской крыше особняка князя Гоева. Тяжелые капли все сильнее барабанили по прозрачным стенкам защитного купола. Слушая шум дождя, я покачивала уснувшего на руках малыша и с озабоченностью поглядывала на затянутое свинцовыми тучами небо.

Отголоски энергии иномирных тварей ощущались все чаще и чаще. Хотелось бы ошибиться, но, увы, после Шато-Эркен их силу ни с чем иным не спутаешь. Отпущенное нам время неумолимо утекало. Совсем скоро межмировая ткань разорвется, и сюда, в обреченный мир, придут кровожадные монстры.

От этой мысли стало страшно. Очень страшно.

Взгляд безотчетно метнулся к любимому мужчине. Росс сидел в отдалении от остальных и все в той же расслабленной позе: сложив ноги по-турецки и пряча в ладонях артефакт. Жадно всмотрелась в его волевое лицо. Больше часа Костя методично наполнял древнюю реликвию своей силой – готовил ее к активации. Однако я не уловила ни тени усталости или волнения. Зато предельно четко видела иное: спокойствие и уверенность.

До крайности захотелось к нему прижаться. Крепко-крепко обнять – руками, ногами – и никогда не отпускать.

Вот дура-то.

Рвано вздохнув, закусила до боли губу. С тех пор как Костя пришел ко мне, мы не перебросились и парой фраз. Отчего так? А бог его знает. Почему-то не получалось.

Размышления прервал странный гул. Подняв голову, я прислушалась. Звук шел откуда-то со стороны Москвы. Через минуту появился и его источник: среди туч замерцали красные огоньки, и они быстро приближались.

Вертолеты?! Кого это несет нелегкая?

И в этот миг грязно-серые облака разрезала лиловая молния, затем сразу же еще одна, и еще, и еще.

Почувствовав мощный поток той самой энергии, инстинктивно прижала к груди спящего брата. Вот и все. Началось вторжение.

Раздался испуганный вскрик. Обернувшись, увидела, что Анастасия стремительно бледнеет. К счастью, телохранитель Пети молниеносно подхватил теряющую сознание княжну и аккуратно усадил ее на одну из сумок. Вокруг девушки захлопотала Луша, ей на помощь пришла Раиса.

Внезапно кто-то прикоснулся к моему плечу. Я оглянулась.

– Хозяюшка, давайте-ка мне мальца, – предложила старушка-няня. А заметив, что колеблюсь, со значением шепнула: – Ваша помощь может понадобиться в другом месте, – и кивком указала на обступивших Росса мужчин.

Мария права: мой уникальный дар может пригодиться. Но, боюсь, наши защитники и дальше предпочтут все делать самостоятельно. Они даже информацией до сих пор не поделились. Знаю лишь, что, когда Костя напитает артефакт своей силой и активирует, мы дружной командой перенесемся в другой мир. На этом все.

Пожалуй, пора заканчивать с этими «тайнами мадридского двора». Я осторожно передала ребенка няне и решительно направилась к Россу.

При моем приближении о чем-то беседующие мужчины затихли. Я обвела их глазами. Вопросительно изогнула бровь.

– Влада, все хорошо. Иди к женщинам, – нарушил молчание князь Гоев. Сидящий на полу Росс усмехнулся.

Я засунула руки в карманы спортивных штанов и пристально посмотрела на Али. Тот неодобрительно качнул головой и попытался меня успокоить:

– Для активации артефакта требуется еще немного времени. Пожалуй, я на всякий случай установлю дополнительную защиту. У нас все под контролем. Ступай к брату. Твоя помощь здесь не потребуется.

Я прищурилась. Вытащила руку из кармана, показала пальцем вверх: сквозь шум дождя отчетливо слышался гул пропеллеров.

– Так же, как и вы, я прекрасно понимаю, что ткань мироздания лопнула, – сообщила хладнокровно. – К нам, бесспорно, придут чудовища. Но, вполне вероятно, намного раньше нагрянут другие гости. Сейчас на крыше пятнадцать человек. Из них пять женщин и один ребенок. Остается девять мужчин. Мой Степан – садовник. Елизар Авдеевич – ученый. Константин занят артефактом. Итого у нас свободных шестеро опытных воинов. Вместе с тобой. Все верно?

– Влада, пожалуйста, иди к брату, – повторил упрямый горец.

Проигнорировав его просьбу, я ледяным тоном поинтересовалась:

– Чьи это вертолеты? Князя Шувалова?

Глава княжеского рода Гоевых не ответил. Он, очевидно, не привык врать, но и правду открывать не желал.

– Это личная охрана императора. Им нужен я и артефакт. Ратники Шувалова пока у забора, готовятся к штурму, – не меняя позы, невозмутимо проинформировал Росс.

Сердито поджав губы, грандмастер с неприязнью глянул на темного мага.

Как-то Али странно себя ведет. Неужели ревнует? Да ладно? Этого еще и не хватало! И так проблем с избытком.

А Шувалов, похоже, решил не ждать и объявил Гоеву войну. Еще и за Костей пришли воины императора. Он что, украл артефакт из хранилища дворца? Впрочем, уже не столь важно. Сейчас необходимо потянуть время и избежать кровопролития. И в этом я действительно могу помочь.

– Твоя идея вполне жизнеспособна, – неожиданно похвалил Константин.

Он что, не только умеет со мной общаться без слов, но и самовольно читает мои мысли?

В душе всколыхнулось раздражение. Хотела потребовать ответа, но Костя меня опередил:

– Не нервничай. Я просто догадался, – он печально улыбнулся.

– О чем вы? – вклинился в разговор встревоженный артефактор.

– Влада может остановить ход времени. Это позволит избежать ненужных жертв, – пояснил Росс, а я кивнула.

– Ах вот оно что. Та самая двойная звезда… – изумленно пробормотал Елизар Авдеевич. – Как же я сразу не сообразил-то?

– Для того чтобы вы не выпали из реальности, барон, Владиславе придется находиться с вами в непосредственном контакте, – недовольно заметил Али. – И неизвестно, как отреагирует на силу двойной звезды артефакт. Мое предложение гораздо безопаснее. Держать защитный купол я способен ровно столько, сколько потребуется. Поэтому я против затеи Влады.

– Надо бы все основательно просчитать. Любая ошибка фатальна, – артефактор задумчиво потер подбородок.

– Проводить расчеты нам банально некогда, – напомнил Константин. – К тому же источник грандмастера лучше поберечь: мало ли что ждет вас в другом мире. Остановить время – наиболее логичный вариант. – Али пришлось согласиться, пусть и с неохотой. – Влада, решение принято. Дело за тобой, – подытожил глава баронского рода.

Ждет вас? Не нас, а вас? Костя оговорился? Или все же что-то от меня скрывает? Напрямую спрашивать бесполезно. И как узнать? Причем не постфактум, а сейчас?

Размышляя, шагнула назад. Шагов через пять замерла. Глубоко вдохнула, с легкостью создала знакомый конструкт и на выдохе скинула его с пальцев.

Мир в ту же минуту стал черно-белым. Время застыло. Застыло для всех, кроме меня.

Подойдя к краю крыши, я запрокинула голову, развела руки в стороны, сосредоточилась и послала простенький сканирующий импульс. Через пару ударов сердца пришел отклик: безвременье накрыло Москву и ближайшее Подмосковье. К сожалению, людям это ничем не поможет. Лишь отсрочит неизбежное.

Несколько долгих мгновений рассматривала зависшие в небе вертолеты, ощущая, как все сжимается внутри. М-да уж. И монстры, и воины императора, и ратники Шувалова – все разом. Судьба щедра на сюрпризы.

Грустно хмыкнув, отвернулась и пошла к неподвижным фигурам. Только направилась не к Косте, а к ученому. Жизни моих домочадцев пока ничего не угрожает, так что артефакт и перенос в другой мир немного подождут. А вот ответы на свои вопросы я собираюсь получить. Пусть не от Росса, а от того, кто с ним пришел.

Остановившись напротив Елизара, протянула руку к его запястью. И тут почувствовала чей-то взгляд в спину. А вскоре услышала и практически беззвучную поступь.

Этого не может быть! Меня уверяли, что, кроме двойных звезд, никто не способен самостоятельно передвигаться в зоне безвременья!

Но реальность убеждала в обратном: ко мне, однозначно, кто-то приближался.

Ощущая каменную тяжесть в желудке, я медленно повернулась.

Глава 2

Прямо предо мной стоял зомби. Мой собственный зомби.

От облегчения ноги ослабли, а горло пересохло.

– Киса, напугал! – прохрипела с укором. – Предупреждать надо, что на тебя безвременье не действует. Я так поседею.

Неживой пес размером с теленка виновато ткнулся холодным носом мне в ладонь. А после уселся на мохнатую попу, вывалил розовый язык и начал усиленно «дышать». Так он всегда делал, когда желал меня порадовать.

Я машинально потерла грудь с левой стороны, а кобель опустил уши, улегся и положил морду на мои кроссовки. Казалось, если бы мог, он бы тоскливо заскулил.

М-да, какой он у меня получился умный да чуткий.

– Да не сержусь я, не сержусь, – опустившись на колени, я погладила собакена. – Уникальное ты создание. Умел бы говорить – и вовсе цены бы не было, – потрепала зомби по загривку. Поднялась. Пес тут же вскочил. – Мне нужно поговорить с ученым. Просто посиди рядом.

Киса послушно уселся и замер.

Постояв немного и собравшись с мыслями, я взяла за руку Елизара. Мужчина удивленно хлопнул ресницами, а затем шустро завертел головой, с энтузиазмом осматриваясь. Понимающе хмыкнула – ученый, что с него взять.

– Елизар Авдеевич.

Увлеченно глядя куда-то за мое плечо, артефактор рассеянно отозвался:

– А?

– Бэ.

Наконец-то он обратил на меня внимание. Глухо кашлянул.

– Меня с юных лет интересует эффект остановки времени, – признался смущенно и с восторгом продолжил: – Совершенно неизученная область! А тут такая уникальная возможность! Жаль, приборов нет, – он сокрушенно вздохнул. И перешел на деловой тон: – О чем вы хотели спросить? К сожалению, как отреагирует артефакт на ваш контакт с темным магом, однозначно не скажу. Подобных экспериментов я не проводил. Но вы не волнуйтесь, если что-то пойдет не так, Константин Александрович сразу же прервет с вами контакт. Он не допустит, чтобы древняя реликвия пострадала.

– Буду знать, – ответила бесстрастно. И, решив не ходить вокруг да около, спросила в лоб: – При каких обстоятельствах вы познакомились с бароном Россом?

Елизар быстро отвел глаза, растерянно поскреб ногтями лоб.

– Я, как главный артефактор его величества, руководил группой ученых, исследующих уникальнейший артефакт перемещения. Константина Александровича привезли к нам несколько дней назад. Среди всех, – он запнулся, – пациентов барон Росс оказался лучшим по совместимости с изобретением древних мастеров. В лаборатории и познакомились. В процессе, так сказать, – мужчина нервно переступил с ноги на ногу.

Ясно. Похоже, Костя действительно спер эту штуковину у императора. Ну и заодно прихватил ведущего ученого. Предусмотрительно. Теперь самый важный вопрос:

– Вы упомянули ваших пациентов. От чего их лечили?

– Эм-м, – протянул Елизар Авдеевич. Шумно выдохнув, без обиняков признался: – Мы их не лечили – исследовали. К нам привозили безнадежно больных: темных магов, зараженных G-вирусом. Увы, для этого заболевания протокола лечения не существует. А у главы рода Росс обнаружен новый штамм. Мне очень жаль, но…

– Сколько ему осталось? – уточнила, с трудом продираясь через боль в груди.

– Дело не в сроке жизни, а в ее качестве, – ученый посмотрел с сочувствием. – Зараженные мутируют, теряют рассудок и перестают быть людьми. Барон знает, что после активации древнее устройство выпьет его полностью. Перед Константином Александровичем стоял выбор: либо превратиться в кровожадного монстра, либо погибнуть, отдав всю свою силу артефакту. Он предпочел второй вариант. И спасает не императорский род. Вас.

В моей душе стремительно разрасталась гигантская черная дыра. Я заторможенно отпустила руку артефактора и, одеревенело переставляя ноги, побрела к Косте.

Остановилась у него за спиной. Нагнулась. Запустила ладонь под ворот его футболки.

Под пальцами забилась венка, любимый пошевелился, а мои глаза налились слезами. Чувство безысходности, несправедливости накрыло лавиной.

Так не должно быть! Не должно! За что?!

– Иди ко мне, – тихо предложил Росс. Не выпуская «яйцо», поднял руки, развел локти.

Ни на секунду не задумавшись, скользнула рыбкой, уселась на его бедра, крепко обняла руками и ногами. Уткнулась лицом в шею. Слезы полились водопадом. Даже не пытаясь с ними совладать, я молча обнимала бесконечно дорогого человека.

Господи, как же больно…

– Зачем ты пытала Елизара? – его теплое дыхание коснулось щеки. – Я бы сам рассказал.

Он слышал наш разговор? Но как?! Хотя… Если зомби бродит в безвременье сам по себе, то чему удивляться?

– Врешь, – я рвано вздохнула. Новый виток отчаянья спазмом сдавил горло.

– Вру, – легко согласился Костя. Поцеловал в висок и попросил: – Не плачь.

– Да как-то не выходит, – я всхлипнула, прижалась щекой к его груди.

– Эх, только чистую одежду надел, а уже хоть выжимай, – с притворной скорбью посетовал Росс. – И вообще, хватит меня совращать. Если не заметила, то информирую: ты сидишь в весьма недвусмысленной позе.

Вот ведь! Еще шутить умудряется!

Отстранившись, посмотрела в его глаза: в них плескалась нежность. Провела ладонью по небритой щеке. Горькие слезы вновь потекли ручейками.

Родной мой… Как же помочь? Я не могу, не могу его потерять!

– Я уже все решил. Прими как данность, – серьезно сказал Костя.

– Не получается, – отозвалась понуро.

– Взгляни на ситуацию с другой стороны, – он целомудренно поцеловал меня в лоб. – Мне повезло. Судьба предоставила альтернативу: стать чудовищем или спасти жизнь дорогого человека. Ты бы на моем месте колебалась?

– Удар ниже пояса.

Пришло четкое понимание: что-то предлагать, просить изменить решение бесполезно. Закусила губу до крови. Через миг возлюбленный сжал меня до хруста ребер.

Движимая безотчетным порывом, потянулась к его губам, но он мягко уклонился, шепнул:

– Боюсь заразить. Через поцелуй вроде не передается, но мало ли.

Глотая слезы, прильнула к нему всем телом. Мысли хаотично сменяли друг друга: не желая сдаваться, я напряженно искала иное решение. Оно точно есть! Я обязательно что-нибудь придумаю!

Неожиданно Костя слегка подался назад.

– Что бы ни случилось, всегда найдется выход. Пусть иногда он нам очень не нравится. Малышка, не изводи себя, – он поцеловал меня в щеку. – Артефакт вошел в предактивационную стадию, – заявил спокойно. – Встаем, – Костя поднялся вместе со мной. Поставив на ноги, снял мою руку с шеи и распорядился: – Сворачивай конструкт. Пора.

Затем барон широко шагнул назад, отпустил мою ладонь и замер прекрасной статуей.

Бесшумно подошел Киса, сел у ног, но я, игнорируя зомби, неотрывно смотрела на любимого мужчину.

Без него нет меня. К чему мне такая жизнь? Нет. Не хочу.

***

Это же время. Константин Росс

Остановка времени снова подействовала на него лишь частично. Тело не слушалось, но Костя видел, слышал и думал. Почему, так происходило, он не знал. Да и неважно. Максимум через тридцать минут последний глава баронского рода Росс активирует древний артефакт и уйдет к предкам.

«Моя маленькая стойкая девочка. Ты справишься. Прости, что все так», – покаялся он.

Она стояла близко – растерянная, подавленная. Ее душевную боль он чувствовал как свою. Безумно хотелось схватить Владу в охапку, зацеловать допьяна, рассказать о том, как сильно любит и безмерно дорожит. Но он не имел на это морального права: у них нет будущего. Поэтому-то и запрещал себе проявлять чувства.

«Так тебе проще меня забыть, – Росс мысленно горько усмехнулся. – Все у тебя, родная, будет хорошо».

Глава 3

Немного ранее. Ново-Огарево

Пунцовый от ярости император нервно расхаживал по шикарно обставленному кабинету.

– Идиоты! Какие же вы все идиоты! – цедил он сквозь зубы.

Начальник личной охраны генерал-майор свиты Вадим Николаевич Войков стоял неподалеку. Прижав пальцем микронаушник, он наблюдал за государем и внимательно слушал невидимого собеседника.

Остановившись у панорамного окна, престарелый самодержец поднял глаза к затянутому тучами небу и со злостью прошипел:

– Мне нужен Росс!

– Ваше величество, местонахождение барона установлено. Вертолеты отправлены. Две минуты до места, – доложил Войков.

Николай отвернулся от окна. Неторопливо подошел к столу.

– Дебилы! – внезапно заорал он и в бешенстве смахнул документы со столешницы. – Как вы позволили ему сбежать?! Да я за такое вас всех на каторге сгною!

Вадим Николаевич скептически хмыкнул.

– Не выйдет, мой государь.

– Что? – переспросил старик с явной угрозой. – Что ты сказал?

– Я сказал, что не выйдет никого отправить на каторгу, – ровным тоном повторил дворцовый комендант. – С минуты на минуту прорыв. Члены императорского рода погибнут вместе со всеми. Некому и некого будет отправлять.

Задохнувшись от гнева, монарх сжал и разжал кулаки. Играя желваками, он медленно приблизился к Войкову и вкрадчиво поинтересовался:

– И почему же мой род непременно погибнет?

– Как я уже докладывал, местонахождение барона Росса установлено, – хладнокровно ответил генерал-майор, заложив руки за спину. – Он в особняке князя Гоева. Там же находится Метельская. Надеяться, что грандмастер с двойной звездой испугаются и добровольно выдадут темного мага – по меньшей мере наивно. У наших воинов нет ни малейшего шанса забрать Росса. А это означает, что члены рода Романовых разделят судьбу жителей империи.

Николай замер, покрывшись красными пятнами.

И тут лиловая молния разрезала тучи, за ней вторая. В воздухе проявились сиренево-фиолетовые «кляксы». Спустя несколько мгновений из них поползла зловещая дымка.

Генерал перевел взгляд в окно.

– Ткань мироздания лопнула, ваше величество, – тихо произнес Войков. На его лице не промелькнуло и тени страха. – Рекомендую пойти к родственникам. Возможно, успеете попрощаться.

Он развернулся к выходу, но побледневший как мел Николай резко схватил генерала за плечо.

– Это ведь ты позволил уйти Россу? Отомстил за то, что я не хотел брать тебя с собой?

– Вы ошибаетесь, мой государь. К побегу темного мага я не имею никакого отношения, – Вадим Николаевич гордо поднял подбородок. Дождался, когда император разожмет хватку и ледяным тоном продолжил: – Но, честно признаться, рад, что барон сбежал. Так останутся живы более достойные.

– Ты в своем уме? Понимаешь, что и кому говоришь? – монарх зло ощерился. Будто невзначай покрутил на пальце кольцо с ярко-алым рубином.

– Безусловно, – генерал-майор усмехнулся. – Я служу у вас больше пятнадцати лет и каждый день наблюдаю одно и то же. Аристократы охвачены жаждой наживы и заботятся исключительно о членах своих родов. Обычные горожане зациклены на себе и своих проблемах. О патриотизме уже и речи не идет. В душах людей сплошь злоба и черная зависть. Человек человеку не друг – враг. Наш мир давно протух и жутко воняет. Полагаю, вам известно, мой государь, что рыба гниет с головы, – Войков красноречиво поморщился.

Гримаса ненависти исказила черты императора. С презрением и пафосом он выплюнул:

– Сдохни, предатель! – и вскинул руку с кольцом.

Генерал-майор не шелохнулся, а старик с недоумением взглянул на артефакт: тот поблескивал гранями, но активироваться и не думал.

– Вы, вероятно, позабыли его зарядить после того как превратили в овощ Ушакова, – холодно предположил Вадим Николаевич.

Из коридора послышался испуганный женский крик. Войков насторожился.

Самодержец нервно облизнул узкие губы, шепотом спросил:

– Что там?

– Монстры, – лаконично обронил Войков. – Задержу сколько смогу. Прощайте, ваше величество, – и вышел из комнаты, плотно закрыв за собой дверь.

На миг император словно прилип к полу. Но потом сорвался с места. Влетев в роскошный санузел, он дрожащими пальцами закрыл замок и забился в самый дальний угол. Подтянул к себе тощие длинные ноги, обнял их и крепко-крепко зажмурился.

Он не видел, как сквозь дверь в ванную комнату беспрепятственно прошел густой туман. Не видел, как из дымки материализовалась высокая фигура в сером балахоне. Однако буквально всей кожей почувствовал, как иномирное чудовище подошло и нависло над ним.

Объятый животным ужасом Николай прохрипел:

– Пощади! У тебя будет все, что пожелаешь! – и мелко задрожал от страха.

Не проронив ни звука, пришелец из другого мира небрежно взмахнул когтистой лапой. Жизнь главы рода Романовых оборвалась. А монстр, даже не взглянув на обмякшее тело, вновь превратился в дымку и пропал.

***

Особняк князя Гоева

Я стояла и смотрела на неподвижного Костю. В голове крутилась одна и та же мысль: «Вот и все. Вот и все. Я его потеряла».

Дыхание перехватило. С усилием выдохнув, растерла ладонью грудь.

Так! Стоп! Он еще жив. Соберись, тряпка!

Прикусила костяшку пальца, напряженно размышляя.

К ноге прижался зомби, и я рассеянно положила руку ему на голову. Собралась уже погладить, но замерла: меня посетила воистину безумная идея. Пульс участился. Пришлось размеренно дышать, чтобы успокоиться.

Этот мир, как ни старайся, мне не спасти. Но сохранить жизнь любимому мужчине я попытаюсь! Главное – поймать тот самый, нужный момент. А пока неплохо бы провести маленький эксперимент.

Потрепав кобеля за уши, попросила:

– Не мешай сейчас. Надо восстановить ход времени.

Киса понятливо улегся.

На всякий случай я отошла к краю крыши. Закрыла глаза. Сконцентрировалась. Зачерпнула порцию силы и резким толчком послала ее по сложной паутине конструкта. Через три удара сердца в уши ворвались звуки: шум дождя и пропеллеров, неразборчивая речь, чьи-то шаги. Реальность вернулась.

Конечно, технику безвременья я могла бы свернуть другим, более простым способом. Но необходимо было проверить, насколько послушен дар. И результат порадовал. Шансы на успех у моей сумасбродной затеи неплохие.

– Влада, пора, – совсем рядом произнес Али. И когда успел подойти?

Нашла взглядом Костю. Тот стоял в паре метров от моих слуг и о чем-то беседовал с артефактором.

Сердце предательски дрогнуло: а вдруг не справлюсь? Дернула плечом, отгоняя упаднические мысли.

Неожиданно со всех сторон раздался странный гул. Ничего не понимая, я подняла голову и застыла. Над нами по-прежнему кружили вертолеты, а за ними среди туч разрастались сиренево-фиолетовые пятна.

Липкий холодок страха пробежал по спине, мышцы напряглись. Инстинкт самосохранения завопил: «Опасность! Бежать!»

Вонзила ногти в ладонь, болью гася зарождающуюся панику. Наблюдая за тем, как из разрывов межмировой ткани устрашающе быстро выползает знакомый густой туман, хрипло уточнила:

– Как думаешь, сколько продержится купол?

– Этот – недолго, – спокойно сообщил Али. – Не нервничай. Я разберусь. Иди к остальным.

– Уверен?

– Неужели настолько мне не доверяешь? – горец усмехнулся.

– Все, ушла, – примирительно подняв руки, я направилась к Рае. Следом за мной потрусил и Киса.

Отойдя на десяток шагов, обернулась. Али стоял там же, но теперь светился насыщенным золотистым светом. Не знала, что он так умеет.

Заметив, что стало гораздо темнее, с тревогой глянула вверх. Оказывается, зловещая дымка уже поглотила вертолеты и окутала наш защитный купол. Его стенки дрожали, шум нарастал. Пришло четкое понимание: еще чуть-чуть, и магическое ограждение лопнет.

Али, ну что же ты медлишь?!

Словно услышав, князь крутанулся вокруг своей оси, а меня ослепила яркая вспышка.

Проморгавшись, я ошарашенно распахнула глаза. Мы находились внутри гигантской ярко-желтой полусферы. Причем ее поверхность бешено вращалась в разные стороны.

– Ого! – выдала шокированно.

– Высшая степень защиты, – тихо прокомментировала Рая. – Аналогичных артефактов не существует. Жрет прорву энергии. Поставить «Купол Ярило» способны немногие, а уж удержать – и вовсе единицы, – в ее интонациях отчетливо звучало уважение.

Я мысленно дала себе затрещину. С каких пор у меня появилась мания величия? Али – опытный воин и грандмастер. Пусть мой дар и уникальный, но по сравнению с ним я как слепой котенок.

Душу захлестнули сомнения. Им на смену пришел страх. А если я мало того что не помогу Косте, но еще и поставлю под удар остальных?!

Нет-нет, прочь неуверенность. Бесспорно, моя затея очень рискованная. Но не попробую – сама себя возненавижу.

Тем временем Константин подошел к Али. В полной тишине высокие статные мужчины заняли позиции друг напротив друга. Однозначно, они готовились к перемещению, но отчего-то поразительно напоминали… дуэлянтов.

– Прошу всех взять свои вещи, встать между темным магом и грандмастером, – заговорил ученый. – Женщины в центре, мужчины по бокам.

Понятно. Оберегают. Да вот только отведенное мне место не подходит для реализации моего плана.

Наклонившись к своей сумке, намеренно замешкалась. К сожалению, и наставница не спешила уходить.

Сделав вид, что проверяю молнию, попросила:

– Не жди. Я догоню.

– Что ты опять придумала? – встревоженно шепнула Рая.

Поднявшись, я погладила Кису и лишь потом подняла глаза на подругу. Раиса взяла мою сумку и накинула лямку на плечо.

– Знаю, что отговаривать бесполезно, – пояснила она. – Остается пожелать удачи, – строго поджала губы, глянула на зомби. Бросила: – Киса, ты со мной, – и быстро пошла к остальным.

Пес замешкался, и я приказала:

– Иди за Раей.

Кобель побежал за наставницей, обогнал ее и исчез в центре группы. Я же, обойдя воинов, встала возле артефактора. Прямо напротив Росса. Озадаченно хлопнув ресницами, ученый промолчал. Молодец.

Костя закрыл глаза, явно собираясь активировать древнюю реликвию. Вот он плавно поднял артефакт над головой. Внутри изумрудного «яйца» появились алые искры.

– Готовность тридцать секунд! – громко объявил Елизар Авдеевич.

Я максимально собралась.

Вдох-выдох.

С каждым утекающим мгновением древнее устройство все сильнее наливалось красным светом, а мой любимый мужчина все больше бледнел.

Вдох-выдох.

Я превратилась в натянутую до предела тетиву. Не раньше и не позже. Не помешать переносу и не опоздать с помощью.

Пора!

За миг до того, как артефакт запылал, стрелой рванула к Россу. Впилась в губы и мощным потоком направила в его тело свою силу.

Константин вздрогнул. Попытался оттолкнуть. Не вышло. Я крепче обняла его за шею, мысленно сказала: «Нет» и прильнула всем телом.

Видимо поняв, что не отступлю, он ответил на поцелуй. Жадно. Неистово. И в эту секунду мы как будто провалились в иное измерение, очутившись в белоснежном нечто. Эмоции зашкаливали. Любовь, надежда, страх потери смешались в безумный коктейль.

«Живи! Ты только живи!» – молила я, прижимаясь крепко-крепко, без устали отдавая ему всю себя.

Краешком сознания зафиксировала, что энергия не кончается. Но по большому счету меня это не волновало. Лишь его жизнь имела значение.

Костя мягко отстранился. Отрешенно отметила упавшие на его темные волосы снежинки. Прислушалась: за моей спиной о чем-то переговаривались наши спутники.

У нас… получилось?!

– Мы в другом мире? – я робко улыбнулась и сама не знаю зачем спросила: – А где артефакт?

– Переместились в полном составе, – кивнул Костя. – Устройство древних рассыпалось. Обратной дороги нет, да и незачем, – его взгляд заледенел. – Я тебя не заразил. Но твои волосы побелели, – холодно добавил и шагнул назад.

Не заразил? Собственно, я об этом и не думала. А как он-то определил? В принципе, без разницы. Волосы и вовсе пустяк. Но что-то не так…

От ощущения неумолимо надвигающейся беды пересохло в горле. Переступив с ноги на ногу, я хотела сократить расстояние между нами, но Константин покачал головой и отошел дальше.

– Что случилось? – прошептала с недоумением.

– Я опасен, – Росс поднял правую руку и повернул кисть тыльной стороной ко мне.

Увидев на его пальцах длинные черные когти, почувствовала, как кровь отлила от лица. Только не это! Господи, пожалуйста, он не должен стать монстром!

Неимоверным усилием вернула самообладание. Здесь, в другом мире, вполне вероятно от этой дряни есть лекарство. Надо просто хорошенько поискать.

Росс глянул куда-то за мое плечо и невозмутимо произнес:

– Али, присмотри за ней.

Ответ горца я не расслышала. Закусив губу до крови, мысленно взмолилась: «Не уходи! Вместе мы справимся». Но Константин бросил на меня нечитаемый взгляд, а затем резко скрестил руки перед собой. Тьма моментально окутала его фигуру, и через доли секунды Костя исчез.

Не в силах пошевелиться, я неотрывно смотрела на то место, где прежде стоял Росс.

Он ушел. Ушел.

– Девушка, подождите! – как сквозь вату донесся до меня голос обеспокоенного артефактора. Спустя короткую паузу Елизар испуганно воскликнул: – Не прикасайся к ней!

А я ощутила, как чья-то прохладная ладонь легла на запястье.

Глава 4

Безучастно опустила глаза на тонкую, несомненно девичью руку, вцепившуюся мертвой хваткой. Машинально проследила, как жительница этого – другого – мира уронила в грязь портфель, и подняла взгляд. Предо мной стояла высокая русоволосая девушка в клетчатом изрядно потрепанном пальто. Поразительно похожая… на меня лет эдак в двадцать. Даже одетая так же отвратительно, как я в те годы.

Здорово, конечно, что нас не встретили зеленые человечки, но… Что, черт возьми, происходит?!

Внезапно стало невыносимо холодно, сразу же тело опалил жар. А мой клон, отпустив руку, рассыпалась синими искрами. И я предельно четко поняла: этой девушки больше нет.

Охренеть у них тут спецэффекты!

– Влада, ты как? – встревоженные голоса Али и Раисы прозвучали в унисон.

– Нормально, – ответила хрипло.

В каком-то заторможенном состоянии нагнулась, подняла сумку. Медленно провела пальцем по царапине на темно-коричневой коже – след от ветки. Помню, как переживала, когда случайно зацепилась за тот дурацкий куст.

Да ну нафиг…

Быстро открыла портфель и, проигнорировав папку с документами, достала из внутреннего кармана красную книжечку. Развернула первую страницу, перелистнула на вторую, глянула на вкладыш с гражданством.

Я держала в руках документ, удостоверяющий личность Ольги Романовны Рябцевой. Мой паспорт.

По всей видимости, я попала не только в родной мир, но и в собственное прошлое. С ума сойти.

– С тобой все в порядке? – взволнованно спросила наставница, приобняв за плечи.

– Нормально, – повторила как попугай.

Обнаружив, что стою в плотном кругу попутчиков, кривовато улыбнулась. Вернула паспорт на место, выудила ключи от своей квартиры и сжала их в ладони.

Прошлое, значит. Оригинальный юмор у высших сил. Зато нам есть куда идти. Осталось выяснить, где мы находимся. Хочется верить, что в Подольске, а не где-нибудь еще.

– Подожди, надо кое-что проверить, – попросила, мягко выбираясь из-под руки подруги.

Наткнулась на задумчивый взгляд артефактора и напряженный – няни, покачивающей на руках сладко посапывающего мальчика. Нервничает старушка. В принципе, это естественно: не каждый день переносишься в другой мир. Это я почти привыкла, но и то мозг кипит.

Как теперь хоть выгляжу? Костя сказал, что поседела, но вроде никто не пугается. Сердце болезненно сжалось. Куда Росс ушел? Зачем?

Нет, позже об этом подумаю, позже. Вначале поговорю с ученым. Елизар Авдеевич явно многое знает, иначе зачем бы ему пытаться предотвратить прикосновение «меня» ко мне? Но и этот разговор подождет. Сейчас главное – разобраться, куда занесла нас нелегкая. Ночевать с ребенком на улице – отвратительная перспектива.

– Дайте мне десять минут, – бросила и решительно прошла между двумя сосредоточенными воинами. Отошла на пару метров. Осмотрелась.

Место было мне знакомо. Я узнавала все: и старые обшарпанные пятиэтажки, и зеленые мусорные контейнеры вдалеке, и пустынную детскую площадку, рядом с которой нас выкинуло. Я выросла в этом дворе. Повезло, что уже поздно и все сидят по домам, наверняка ужинают.

На душе стало до невозможности тоскливо. Сколько здесь не появлялась? Печально усмехнулась – давно, с того самого дня, как продала квартиру и оплатила лечение мамы в лучшей московской клинике. Жила на съемной, поближе к больнице, ну и к своему офису.

Мама… Выходит, она еще жива?!

Усилием воли отбросив неуместные эмоции, я принялась напряженно размышлять.

На вид мне из прошлого лет двадцать с небольшим. Получается, универ закончила, работаю юристом. Уже адвокат или еще бегаю в помощниках? Если первое, то мама находится в отделении длительного пребывания в Подольской городской больнице. Брать не хотели, но за деньги согласились.

Снежок сменился мелкой противной моросью. Зябко поежившись, положила ключи в карман штанов, застегнула под горло демисезонную куртку.

Память подкинула то, как была одета испарившаяся «я». В том допотопном, страстно ненавидимом пальто я ходила долгие годы, вплоть до первого крупного заработка. До сих пор помню, как купила обновку и с неописуемым наслаждением выкинула опостылевшую вещь в мусорку.

Так, не отвлекаемся. Тот судьбоносный процесс я выиграла осенью девяносто девятого. Забыть такое невозможно: после него карьера пошла в гору. И да, от пальто избавилась. Кроме этих ориентиров, есть еще паспорт СССР. Причем с вкладышем, подтверждающим гражданство Российской Федерации. Если память мне не изменяет, эпопея с новыми паспортами началась весной девяносто седьмого. Тогда выдавали такие вот вкладыши, а с заменой основного документа, удостоверяющего личность, особо не торопили.

Вывод: мы где-то между девяносто седьмым и девяносто девятым. Нехилый такой разброс. Второй раз переживать дефолт – сомнительное удовольствие.

Стоп! И чего, спрашивается, маюсь? У меня же есть полный портфель юридических документов! А на них даты!

Присев на корточки, положила на колени видавшую лучшие дни сумку, достала толстую папку. И шумно выдохнула. Сверху лежала маленькая бумажка в клетку, где я для себя оставила стандартную пометку: «кассационная жалоба удовлетворена, постановление от 15 октября 1999 года». Это было то самое дело.

Порылась в еще одном кармашке. Вот и билет на самолет. Прилетела я из Краснодара в тот же день, как закончился суд. А на следующий день довольный клиент подкинул солидную премию, и я, не откладывая, отправилась покупать первую в жизни шубу. Как раз был выходной.

Да уж, никогда не думала, что ненавистная вещь поможет восстановить хронологию событий.

Кстати, получается, «я» только что из аэропорта и шла домой. Но где же дорожная сумка? Если ее нет, то все мои умозаключения летят в тартарары.

Запихнув портфель под мышку, сунула озябшие руки в карманы и поискала глазами допотопный черный саквояж. Увы, его нигде не было.

– Госпожа, вы не это ищите? – спросил бесшумно подошедший воин.

Вздрогнув, обернулась.

– Где нашли? – полюбопытствовала, забрав у мужчины знакомую сумку.

– Похожая на вас сейчас девушка бросила на дорогу. Прямо перед тем, как подойти к вам, – доложил ратник князя Гоева.

Похожая на меня сейчас, надо же.

– И насколько сильно я внешне изменилась?

– Достаточно для того, чтобы не узнать, – уклончиво ответил воин. – С этой, исчезнувшей иномирянкой вы как родные сестры. Легко перепутать. Цвет волос отличается, но он вам идет. На мой взгляд, вы стали гораздо красивее, – кашлянув, мужчина слегка покраснел.

Интересно выходит: одежда на мне та же и тело прежнее, а лицо и цвет волос другие. Да и бог с ними. Реально начинаю привыкать к этому дурдому. Плакать уж точно не стану. Ассимилироваться в родном мире похожей на себя в прошлом проще. И в паспорте будет новая фотография. Сплошные плюсы.

Подбадривающе улыбнувшись не знающему куда себя деть от смущения воину, предложила:

– Пойдемте к остальным.

Остановившись перед попутчиками, начала ликбез:

– Вы видели, что я контактировала, – подбирая подходящее слово, на мгновение задумалась, – с местной жительницей. И мир этот мне знаком. Он аналогичен тому, из которого мы пришли. Эта страна, – неопределенно махнула рукой, – Россия. Основной язык русский, проблем с письменной и устной речью не возникнет. Но здесь была революция. Чуть больше восьмидесяти лет назад Николай Второй отрекся от престола. Государством в настоящее время правит президент, дворянства как класса нет. Обращения «хозяин», «господин» или «госпожа», а также упоминание титулов при посторонних нежелательно. Магии в привычном для вас понимании не существует. Есть всякие экстрасенсы, шаманы, бабки, и преимущественно это шарлатаны. Так что не демонстрируйте своих навыков на людях, лишние вопросы нам ни к чему. А теперь берите вещи, и идем в квартиру, где жила та девушка. Она больше не вернется, а у меня есть ключи, – я продемонстрировала вынутую из кармана связку и пошла первой, показывая дорогу.

Домочадцы побрели следом, негромко переговаривались. Я не вникала в их разговоры, обдумывая сложившуюся ситуацию.

Крыша над головой, конечно, имеется. Но нас-то много: пять женщин, восемь крупных мужчин, ребенок, здоровенный мертвый пес. Еще и куча внушительных сумок. Как уместиться в крохотной двушке?

– Мы в прошлом твоего мира? – шепнула догнавшая меня наставница, взяв под локоток.

– Угу. Верно мыслишь, – я тяжело вздохнула. – С Петей нас четырнадцать человек. Квартира очень маленькая. Подозреваю, что спать и в санузел ходить придется по очереди.

– В тесноте да не в обиде, – потомственная дворянка задорно подмигнула, но глаза остались серьезными. – Поражаюсь твоему самообладанию. Мало кто на такое способен. Я бы точно сломалась и ревела белугой.

Я промолчала. Рассказывать о том, как мне паршиво, о том, что хочется забиться в угол и выть волком от душевной боли, не стану. Не потому что не доверяю, вовсе нет. Просто не могу позволить себе быть слабой. Возможно, позже поплачу подруге в жилетку. А пока нужно решать насущные проблемы.

Войдя в подъезд одной из пятиэтажек, поднялась на третий этаж. Подошла к своей квартире, уверенно открыла замок и распахнула дверь.

– Прошу, – посторонилась, пропуская Раю.

Мои домочадцы, а после воины Гоева начали заходить в мое жилье. Мне же туда идти не особо хотелось: слишком тяжелые воспоминания из-за болезни мамы.

– Это что тут у нас происходит?! – разнесся по подъезду громкий женский голос.

Я с досадой поморщилась, опознав его обладательницу. Кто бы сомневался – тетя Люба КГБ собственной персоной. Моя «обожаемая» соседка по площадке, а вдобавок – головная боль жителей нашего двора и городской администрации. Все знает, все видит и постоянно борется со всем, что, по ее авторитетному мнению, должно быть по-другому.

Статные горцы, еще и в немалом количестве, обязательно вызовут любопытство у любой бабушки-соседки. А уж у Любови Степановны и подавно. С нее станется и за чеченских боевиков их принять.

– Кто такой? Откуда приехал? А ну, отвечай! – не замечая меня за высокими мужчинами, низкорослая сухонькая баба Люба как бульдог вцепилась в рукав куртки одного из воинов Гоева и с угрозой потребовала: – Показывай документы! А то милицию вызову!

Приплыли. Необходимо срочно ее утихомирить. Вопрос: как?

***

Это же время. Санкт-Петербург

С затянутого серой пеленой небосвода накрапывал мелкий дождик. Крепко скроенный рыжеволосый мужчина лет сорока стоял неподалеку от Прачечного моста. Задумчиво глядя на Фонтанку, он то и дело потирал ладонью бритый затылок и откидывал падающую на лицо длинную челку.

«Как же утомительно ждать. Не торопится гость. Ни капельки не торопится», – Глеб Иванович Корольков скорбно вздохнул, нащупал в кармане куртки металлическую бляху, испещренную рунами.

Почти год лучшие мастера трудились над первым образцом уникального оберега. Однако начальнику отдела взаимодействия с иными эта штуковина была ни к чему. А вот гостю из другого мира – очень даже.

В том, что темный маг непременно придет и будет остро нуждаться в защите от самого себя, Глеб Иванович знал точно. В своих, пусть и редких пророчествах Ульяна не ошибалась.

«Сколько ж можно. Есть уже хочется», – в очередной раз грустно вздохнув, Корольков посмотрел на старый мост.

В этот момент над одной из опор древнего сооружения воздух стремительно потемнел. Не успел Глеб моргнуть, как тьма рассеялась, а на мосту из ниоткуда появился высокий темноволосый мужчина.

Заметив, как иномирный гость пошатнулся и схватился за гранитный парапет, Корольков рванул к нему. Но затормозил в паре метров. Медленно подошел, встал сбоку.

«Уходи», – прозвучал напряженный голос в его голове.

Глеб не двинулся с места. Засунув обе руки в карманы куртки, он участливо произнес:

– Ай-яй-яй, совсем тебе поплохело. Что так долго-то добирался?

Незнакомец повернул удлинившееся мертвецки бледное лицо. Не отводя налитых чернотой глаз, мысленно предупредил: «Беги. Могу убить».

Проигнорировав весьма убедительное предложение, Корольков сделал обратное: шагнул ближе.

– Кроет тебя знатно, – он с огорчением поцокал языком.

«Беги, дурак! Я едва сдерживаюсь, – пришелец приподнял верхнюю губу, обнажая длинные клыки, впился острыми когтями в гранит. – Сдохнешь!»

– Что же ты так неаккуратненько? Этот мост – архитектурная ценность. Беречь его надо, а ты портишь, – коренной житель Питера сердито глянул на глубокие царапины, появившиеся на камне. Затем вкрадчиво попросил: – Протяни-ка ладошку. У меня для тебя кое-что есть, – Глеб вытащил из кармана серебристую круглую бляху на длинной цепочке и пояснил: – Она поможет.

«Гость» помедлил, но все же отцепил когтистую руку от парапета и протянул к собеседнику.

– Симпатичный маникюрчик, – жизнерадостно отметил особист. Положил оберег в ладонь темного мага, стараясь не коснуться кожи, и жестко приказал: – Быстро сожми!

Маг стиснул кулак и застыл словно статуя.

Напряженно наблюдающий за гостем из другого мира Корольков осторожно нащупал во втором кармане миниатюрный одноразовый шприц с убойным транквилизатором. Начальник спецотдела пока не замечал во внешности иномирянина изменений. А они обязаны были проявиться!

«Если не сработает оберег, придется колоть в шею. Здоровенный какой. Как бы и правда не помереть», – промелькнула мысль.

«Не придется колоть», – прозвучал в голове Глеба усталый голос.

– Ишь ты! Вылазь-ка из моего разума! – потребовал Корольков. – Неприятненько, когда без дозволения залазят.

Он пригляделся к «гостю» и понял, что оберег заработал: с каждой секундой маг все больше походил на обычного человека. Как только зловещие когти втянулись и пальцы приобрели нормальный вид, Глеб Иванович бесстрашно взял темного мага под руку.

– Вот и чудненько. Пойдем-ка к моей машине. Тебе отдохнуть надо. И поесть не помешает, – он потянул своего нового и такого долгожданного «подопечного» прочь с моста. – Как величают-то тебя, пришелец из другого мира?

Иномирянин промолчал, и Корольков не стал больше его тормошить. Он шел, беспечно улыбаясь, но при этом поспешно устанавливал дополнительные блоки на разуме. Конечно, глубоко в его сознание пришелец не проник: защита стоит мощная. Но повредить делу могло и поверхностное считывание мыслей. Начальнику особого отдела, безусловно, было что скрывать.

– Прошу садиться, – подойдя к компактному желтому автомобилю, Глеб Иванович открыл заднюю пассажирскую дверцу.

Поблагодарив кивком, «гость» сел в салон, а Глеб, устроившись на водительском сиденье, завел двигатель, выехал с парковки и поехал вдоль парка.

– Меня зовут Константин Александрович Росс, – внезапно произнес темный маг. – А вас?

– Мы же вроде на «ты», зачем выкаешь? – Глеб посмотрел в зеркало заднего вида и невинно спросил: – Ты ведь копался у меня в мозгах, чего имя-то не узнал?

– Другим был занят. Выжить пытался, – Константин хмыкнул.

– Ну тогда разреши представиться: Корольков Глеб Иванович. Тружусь начальником отдела взаимодействия с такими, как ты, – особист выдержал паузу и признался: – Ты у нас первый гость из другого мира. Вот, решил встретить лично.

– Польщен, – ровно ответил Росс и поинтересовался: – И какие же вы строите планы на меня, Глеб Иванович?

Выехав на широкую дорогу, Корольков вновь посмотрел в зеркало:

– Тебе ближайшие или будущие?

– Будущие.

Остановившись на светофоре, особист обернулся.

– Ты станешь президентом России, – он красноречиво поднял бровь. А после печально пожаловался: – Весь день в беготне. Голоден ужасно. Составишь мне компанию за ужином?

– А у меня есть выбор? – Константин задумчиво потер пальцами бляху с рунами.

– Нет, – начальник спецотдела пожал плечами. И, прежде чем сосредоточиться на управлении, предложил: – Надень оберег на шею, удобнее будет. Срок действия у него семь дней. Через неделю заменим.

Глава 5

– Ну?! Чего замер?! – баба Люба с угрозой посмотрела на молчащего воина князя Гоева.

Да он как минимум в два раза больше нее! Наступит ненароком и не заметит. Вот же упертая! И как с ней совладать?

Обреченно вздохнув, я отлипла от стены. Сунула саквояж одному из ратников князя, вытащила из-под мышки портфель, взяла его за ручку и направилась к соседке, терроризирующей горца. Подойдя со спины, положила ладонь ей на плечо.

– Добрый вечер, Любовь Степановна.

Зловредная соседка отреагировала именно так, как я и планировала: выпустив рукав мужчины, она круто повернулась ко мне.

– Простите, ей-богу, не хотела вас напугать, – я изобразила раскаяние, а боец быстренько просочился в мою квартиру.

Уф-ф. Вроде все уже внутри. Может, обойдется без эксцессов.

И тут я увидела Али, поднимающегося по лестнице с тяжелыми большими сумками, и топающего рядом с ним Кису. Мысленно застонала. Ну что за непруха-то?!

Меж тем, пока не заметившая новую потенциальную жертву соседка с недоверием оглядела меня: лицо, волосы, одежду. Потерла кончик носа и с сомнением спросила:

– Олька? Ты, что ль?

– А кто ж еще, – я будто случайно уронила сумку, без спешки подняла ее, отряхнула. – Совсем дорога вымотала, – пробормотала утомленно.

Зыркнув на знакомую вещь, баба Люба вновь осмотрела меня с ног до головы и подозрительно прищурилась.

– Три дня носу домой не казала, а явилась на ночь глядя, еще и толпу кавказцев притащила! Куда на тебя одну столько-то мужиков? А чего это с собой сотворила? Краше не стала. Волосы-то какие белые. Прям старуха древняя, – она презрительно фыркнула.

Какие мужики?! Что она несет?!

Усилием воли я погасила гнев.

– Вы правы. Три дня я отсутствовала: ездила в краснодарский арбитражный суд, – убрав упавший на лицо светлый локон, горько усмехнулась: – И верно подметили – на старуху уже стала похожа. Так вы же знаете, что о немощной матери забочусь. Оттого с шестнадцати лет и работаю как проклятая. Не ожидала от вас, Любовь Степановна, что начнете за это попрекать да ранней сединой тыкать, – шмыгнув носом, я прижала к груди портфель.

Обескураженная соседка растерянно потерла подбородок.

Выдержав паузу – играть уж до конца! – я с надрывом продолжила:

– С малых лет вас знаю, и всегда думала, что сопереживаете, уважаете за то, что дочерний долг исполняю, больную мать не бросаю. А выходит, вы меня потаскухой считаете, – горько хмыкнула, качнула головой, словно не веря, как такое могло произойти. – На гостя моего накинулись. Милицией грозили, за одежду его хватали. Неужели среди мужчин мальчика годовалого и женщин не заметили? А ведь у моих постояльцев беда. Большая беда.

Баба Люба вскинулась, собираясь что-то сказать, но внезапно передумала. Сжав губы, она нервно потерла руки.

Отлично. Надо дожимать.

– Вероятно, вам неинтересно, но на всякий случай скажу: беженцы они. Война – жуткая вещь. Близких людей, жилье потеряли. Ничего на родине не осталось. Надеялись в столице новую жизнь начать, а на вокзале их обокрали: все сбережения и документы стащили. Я обещала помочь. Они поначалу не поверили. Чужие, мол, люди, зачем, говорят, вам наши проблемы? Объяснила, что русские своих в беде не бросают. А вы… – расстроенно махнула рукой и принялась рассматривать потолок, словно сдерживая слезы.

– Из Чечни, поди, удрали, – пробормотала соседка.

Вот и замечательно. Толпа моих «гостей» удачно легализована. Любовь Степановна остальное сама додумает и за истину соседям выдаст.

Кстати, а как там князь?

Украдкой глянула на Гоева: тот вместе с зомби так же стоял на лестнице. Он, конечно же, слышал весь разговор. Надеюсь, понял все правильно и подыграет.

– Али, что же вы задерживаетесь? – позвала с мягким укором. – Ваши уже в квартире.

Баба Люба КГБ круто развернулась и бесцеремонно уставилась на горца. Тот моментально потупился, изображая смущение.

Пряча усмешку, я указала на нужную дверь, тоном гостеприимной хозяйки пригласила:

– Вы не стесняйтесь, проходите, пожалуйста, – и повторила фразу наставницы: – В тесноте да не в обиде.

Князь похлопал длинными пушистыми ресницами, улыбнулся Любови Степановне. А после потрепал пса по загривку и заявил:

– Вы безгранично добрый человек, Ольга. И я, и мои братья искренне благодарны вам за то, что не прошли мимо, протянули руку помощи. Но будет правильнее, если мы с парнями переночуем на улице, – Гоев нахмурился. – Четырнадцать человек в одной квартире – это чересчур. А нас еще и восемь взрослых мужчин. Ваша репутация не должна пострадать. Даже самый чистый душой человек может подумать про вас плохо.

Смутно догадываясь, что затеял этот безумец, я с возмущением произнесла:

– Али, ну о чем вы?! Мы же не в глухой деревушке! В большом городе нравы совсем другие.

– Боюсь, вы ошибаетесь. Пребывание в вашем доме посторонних мужчин вызовет кривотолки среди соседей. Вы согласны со мной, уважаемая?..

– Любовь Степановна, – величаво представилась моя соседушка.

– Али Павлович Гоев. Рад знакомству, – стоящий на ступеньке князь с непередаваемой грацией поклонился.

– Взаимно, – пожилая кокетка заправила прядку волос за ухо, стрельнула в красавца глазками. – Я прекрасно понимаю, о чем вы, – заявила важно. – А вот ваша юная спасительница… – она неодобрительно цокнула языком и с пафосом воскликнула: – Оля, о чем ты только думаешь?! Не бездомных ведь котят подобрала! Девочка ты добрая, но злые языки же без костей: коль болтать начнут, не остановишь! И горцы-то все как на подбор – высокие, плечистые. Того и гляди наши доброхоты тебя падшей обзовут!

– Вот поэтому, Ольга, я не могу принять ваше щедрое предложение, – вставил Али, поправляя на плече лямку сумки. – Я – мужчина, и в первую очередь обязан заботиться не о своем комфорте, а о вашей репутации.

Бабулька довольно кивнула, а я не сдержала огорченного вздоха. Али разыгрывает свою партию, и придется ему помогать.

– Во-первых, на улице холодно, а во-вторых, вас милиция арестует, – я скрестила руки на груди. – Мало того что в вонючей тюрьме просидите суток пятнадцать, так еще и женщин ваших туда же заберут. Своим благородством лишь хуже сделаете близким. А без моей помощи и паспорта сто лет восстанавливать будете. – Гоев непреклонно покачал головой. – Любовь Степановна, ну хоть вы скажите этому упрямцу! Без денег, без документов, еще и в чужом городе жить на улице, и все из-за пресловутых правил приличия!

– Оба вы неправы. По-другому действовать надо, – величественно вынесла вердикт баба Люба. – Али, вы ступайте с Олькой к ней домой. А я схожу к соседке и вернусь, – она загадочно улыбнулась и с деловитым видом пошла наверх.

Я посмотрела на Али, постучала себя по лбу и развела руками. В ответ горец озорно подмигнул, приложил указательный палец к губам. Затем взял меня под локоток и увлек в квартиру. Зомби скользнул внутрь следом.

Я закрыла дверь и шагнула в крохотный коридорчик. Тут же споткнулась об один из многочисленных баулов, но князь не дал упасть, ловко меня поймал. На мгновение прижал к груди.

– Вспомни лучик – вот и солнышко, – шепнул едва слышно, отстранился и ровным тоном произнес: – Скорее всего, эта деятельная дама побежала договариваться о постое для нас, красивых, – он усмехнулся, – с одинокой старушкой. Не сердись. Нам действительно будет тесно. О том, где дальше жить, подумаем позже. А пока не пришли соседки, пойдем, расскажем легенду о беженцах из Чечни. Заодно и обсудим важные детали.

***

Прижавшись плечом к косяку «большой» комнаты, я задумчиво смотрела на мужчин, которые, сняв куртки, молча сидели на черных баулах и явно старались не делать лишних движений. Из второй, гораздо меньшей комнатушки доносились тихие голоса женщин и хныканье проснувшегося малыша.

Князь прав: здесь нам и правда тесно. Но как жить у соседей? Одна неосторожная фраза – и проблемы обеспечены.

Информацию о том, что в Чечне идет война, и они бежали из Грозного, а их документы украли на вокзале, иномирные гости восприняли с философским спокойствием. Все понимали, что эта легенда шита белыми нитками, однако никто не сказал ни слова против.

К сожалению, ничего другого я предложить не могла: фантазия иссякла. Честно признаться, надеялась на удачу и общеизвестный факт, что горцы – народ суровый, неразговорчивый. Надеюсь, особо любопытные соседушки пару раз наткнутся на стену молчания и не станут дальше пытать.

С женщинами-«беженками» посложнее. Бабульки вполне способны устроить им допрос с пристрастием. Впрочем, уклониться от неудобных вопросов реально: мол, об ужасах войны даже вспоминать жутко. Да и женская часть «переселенцев» в полном составе останется в этой квартире. Уж пять-то женщин как-нибудь разместятся на одной площади.

Чувствуя, насколько тяжелый воздух в помещении, поморщилась. «Ароматы» те еще: в небольшой комнате толпа взрослых мужиков. Надо бы проветрить, что ли.

А где, собственно, баба Люба запропала? Как-то уж слишком долго она с соседками общается. Али ошибся, и у вредной бабки иные планы на моих «беженцев»? Что если гадость замышляет? С нее станется. Ну да посмотрим. А пока нужно делами заниматься – как-то обустраиваться, народ кормить. Вопрос: чем?

Для себя готовить всегда не любила. А еще и три дня дома не была, в командировку ездила. Из продуктов есть лишь соль и зачерствевший хлеб.

Так, хватит изображать истукана. Разберусь.

– Откройте форточку, пожалуйста, – обратилась к сидящему ближе всех к окну мужчине. Тот встал, и через мгновение свежий ветерок всколыхнул занавеску. – Спасибо, – я благодарно кивнула вновь усевшемуся на сумку воину и, за пяток шагов преодолев коридор, вошла в кухню.

Сразу же увидела Кису: зомби застыл статуей рядом с допотопным холодильником. По старой памяти решил расположиться поближе к вкусняшкам? Боюсь, там пусто. Разве что всем известная мышь заглянула и повесилась от тоски.

Погладив пса, с усилием распахнула дверцу холодильника. Усмехнулась. Ни на одной полке мышь не обнаружилась. Значит, мяса не предвидится. А из единственной луковицы даже Луша ничего не сможет приготовить.

Захлопнув дверцу, потянулась к навесному шкафчику. Отодвинув пустые стеклянные банки, достала металлическую коробку. Сняла крышку и облегченно выдохнула: заначка на месте. Я хранила эти деньги на самый-самый черный день. Кто бы знал, что он будет таким?

Вытряхнула сбережения на клеенчатую скатерть. Четыре тысячи пятьсот тридцать рублей. Только вот какие сейчас цены? Сколько стоит хлеб? Рублей десять? А яйца? Средняя зарплата вроде тысячи полторы. Для одного человека накопления неплохие, для четырнадцати – негусто. Завтра еще деньги будут, но надолго ли их хватит? К тому же одним днем жить нельзя. Необходимо срочно делать ребятам документы, адаптировать их в этом мире.

Ладно, потом об этом подумаю. Нужно топать в магазин. Кстати, уже ночные появились или еще нет? Хоть убей не помню.

– Нам надо поговорить, – раздался голос Али.

Подняв взгляд, заметила стоящего в дверном проеме князя. Жестом предложила ему сесть. Сама тоже уселась, подперев кулаком щеку, и поинтересовалась:

– Как думаешь, здесь есть круглосуточные магазины? Продуктов бы купить, а то в доме шаром покати.

– Продукты у нас собой. Как и артефакты, золото, алмазы, – Али достал из нагрудного кармана и небрежно положил на стол пакетик с множеством прозрачных камушков. – Прихватил на всякий случай. Расходная мелочевка. В сумке есть еще такие же.

Ого, а у нас, оказывается, есть еда. Можно озадачивать готовкой Лушу. А про артефакты Али, кажется, упоминал перед переходом. Золото и алмазы же – сюрприз. Какой Гоев дальновидный!

Взяла пакетик. Не вскрывая, внимательно осмотрела драгоценные камни. То, что они есть, – отлично. У меня самой в вещах лежат украшения, подаренные Костей. Но как наше богатство на «живые» деньги обменять? И чтобы проблем не было? Попадемся милиции – по головке не погладят. Опять же, бандиты не дремлют.

Оглушительно громкий звонок выдернул из размышлений. Я подскочила, быстро запихнула бриллианты в карман штанов. Отрицательно мотнула головой, запрещая идти горцу, и направилась к входной двери. Возясь со стареньким заедающим замком, сильно-сильно надеялась, что ничего плохого не случится. Для одного дня и так слишком много гадостей.

***

Это же время. Санкт-Петербург

Двое мужчин ужинали в просторной питерской сталинке.

Глеб Иванович Корольков откинул с лица длинную челку и завел светский разговор:

– Константин, знаешь, почему тот мост, который, ты, хм, покарябал, называют Прачечным?

– Не имею ни малейшего представления, – невозмутимо отозвался чистый, переодетый в свежую одежду барон, грациозно отрезая кусочек отбивной.

– Что, совсем-совсем ничего из моей памяти не выудил? – Корольков состроил грустную мину. – Может, еще попробуешь? – предложил он с надеждой. – Я вовсе не возражаю, когда с моего ведома. Ментальный дар – это же чудо как удобно! Как бы он упростил, а главное, ускорил твое обучение!

– Увы, мои способности в этой области крайне ограничены. И активируются исключительно в момент трансформации. Придется вводить меня в курс дела и рассказывать историю вашего мира привычным способом, – положив отрезанный кусочек мяса в рот, Росс с откровенным наслаждением принялся жевать.

– Ох-хо-хо, – Глеб Иванович тяжело вздохнул, налил себе в рюмку вишневой наливки. Выпив, довольно крякнул, закусил. Откинулся на спинку стула. – Что же с тобой поделаешь-то. Ну слушай. Этот мост был первым трехпролетным из построенных в Питере. Находился он аккурат за дворцовыми прачечными: в них стирали одежду для царской семьи. Отсюда и родилось это несуразное название красивейшего каменного моста – Прачечный.

– Любопытно, – вежливо поддержал беседу барон.

– Тю! А какие о нем ходят легенды! – Глеб Иванович махнул рукой. – Над его опорами есть круглые зарешеченные окошки. Так вот, говорят, что за ними, внутри каменных клетушек, держали неплательщиков. Страшно подумать, что было с этими бедолагами, когда уровень воды поднимался. Захлебнуться же запросто! Да и для дворян сомнительное удовольствие. Представь себе: гуляют по набережной разодетые аристократы, а над Фонтанкой разносятся заунывные стоны должников. А ведь на пустом месте такого рода истории не рождаются. Наверняка кого-то действительно таким способом наказывали.

– Надеюсь, прошлое останется прошлым, и в настоящее время подобное в вашем мире не практикуется, – промокнув губы салфеткой, Росс положил ее на белоснежную скатерть. – Глеб, вы сообщили, что я должен стать президентом России. К сожалению, не знаю, чем занимается этот человек, но, подозреваю, пост важный. И тогда возникает следующий вопрос: как, собственно, вы собираетесь меня сделать этим самым президентом?

– А ты серьезно подходишь к делу, – службист покивал. – Президент в нашей стране – это первое лицо государства. Но не переживай, все продумано. Для начала недельку-другую пообвыкни. Разберись, что тут у нас к чему. Историю почитай. К оберегу своему приспособься. А, скажем, в первых числах ноября отправим тебя на месячишко в Чечню, война там сейчас. Как раз и сделаем из тебя бравого героя. Глава государства с боевыми наградами народу придется по вкусу.

– Однако, – Росс не стал скрывать удивления.

– Мне эта затея с поездкой на линию соприкосновения не особо-то по душе, – службист поморщился. – Но аналитики уже все просчитали, риск сведем к минимальному. А пока отдыхай. Гулять по ночному городу не рекомендую. Если вдруг все же захочешь – ключи в прихожей, деньги там же на полке. Завтра днем пришлю кого-нибудь с книгами, – Корольков поднялся из-за стола. – Не провожай. Доброй ночи, – и он, насвистывая незатейливую мелодию, вышел в коридор. Хлопнула входная дверь.

Константин встал, выключил свет, подошел к окну. Рука машинально потянулась к круглой бляхе на шее. Погладив оберег, Росс задумчиво посмотрел на ночной город.

«Уж попал так попал. Везет как утопленнику, – Костя хмыкнул. – Хотя есть и плюсы: сила плещется через край, и почему-то теперь вижу этот треклятый вирус. Осталось понять, как уничтожить заразу. Мне есть ради кого жить».

Росс потер ладонями лицо. Жутко хотелось разблокировать ментальную связь с Владой. Барон знал: любимая тревожится, ей очень плохо. Али, конечно, приглядит за ней, но…

Эта хрупкая девочка сделала для него невероятное: если бы не ее самоотверженность, артефакт выпил бы его досуха. Она и после искренне хотела помочь, просила не уходить. Но он не мог остаться. Если уж суждено стать безмозглым кровожадным монстром, то не рядом с ней.

Темный маг грустно улыбнулся. Забег на дальнюю дистанцию ему определенно удался: он с легкостью стал тенью, вошел в эфир и за две-три секунды преодолел расстояние более чем в шестьсот километров. А ведь это считалось возможным исключительно в теории.

Внезапно безумно захотелось обнять любимую, вдохнуть аромат ее волос, поцеловать. Прикрыв глаза, барон прошептал:

– Как бы я хотел быть с тобой. Помогать, защищать.

Увы, это будет делать Али. Сам же Костя для нее сплошная угроза.

Ревность царапнула душу, но Росс стиснул зубы. Он не станет даже пытаться поговорить с Владой. И не только потому, что болен и «завтра» для него может не наступить. Есть еще одна веская причина. Барон был уверен: местным спецслужбам неизвестно, что долгожданный темный маг пришел в этот мир не один. Привлекать их внимание к Владе и ее спутникам – недопустимо.

Любезно предоставленная спецслужбой квартира была буквально напичкана штуковинами, аналогичными той, что у барона на груди. Темный маг постоянно чувствовал, как его со всех сторон касается чужеродная энергия. И вполне обоснованно подозревал, что затейливые руны на обереге еще и работают как банальные следилки.

В том, что его станут опять изучать и не спустят глаз, барон ничуть не сомневался.

«Какую же игру-то затеял, Корольков? На кой ляд мне сдалась эта воинствующая оппозиция с их планами о смене власти? – барон поморщился. – Впрочем, две недели у меня есть. Надо хорошенько поработать с телом. Заодно познакомиться с миром. А дальше – по ситуации».

Бежать и прятаться он не собирался.

Глава 6

Ничего гадкого не случилось. Поздними визитерами оказались баба Люба и три старушки-соседки. Расположившись у стеночки в прихожей, я наблюдала за тем, как эти божьи одуванчики выбирают постояльцев, и прятала улыбку.

Выстроив мужскую часть «беженцев» в одну шеренгу, бабушки важно перед ними прошлись, без смущения их рассматривая.

Прямо как помидоры на рынке выбирают.

– Четверых возьму! – провозгласила Тимофеевна, соседка с пятого этажа. – Этого, – крупная женщина в цветастом халате уверенно ткнула пальцем в одного из воинов князя Гоева. – Этого, этого и этого, – ее указующий перст переместился на следующего мужчину, еще на одного и на следующего. – Мальчики, берем вещи и за мной, – она круто развернулась и пошла к выходу.

– Полина Тимофеевна, – окликнула я. Подойдя, протянула деньги. – Возьмите. Здесь, конечно, немного, но на первое время на продукты хватит, – соседка заколебалась, но я ловко засунула купюры ей в карман. – Прекращайте. Не последнее отдаю.

С явной неохотой кивнув, Тимофеевна вышла в подъезд. Дождалась своих жильцов и повела их по лестнице наверх, к себе домой. Я же прикрыла дверь и пошла обратно на свой наблюдательный пункт.

Как оказалось, вернулась вовремя. В «большой» комнате разгорался спор.

– Матвеевна, вот куда тебе столько?! – неодобрительно прикрикнула баба Люба на сухонькую сгорбленную старушку. – У тебя же двушка! Вон, у Томки три комнаты, она и взяла четверых. А тебе куда?

– Так у Ольки и женщины имеются. Жильцов на всех хватит, – Полина Матвеевна хитро прищурилась. – А у меня еще дача. Тесно не будет.

– Хватит с тебя и двух. Давай, выбирай уже. И дурью не майся, – Любовь Степановна строго сдвинула брови. – Только не того черноглазого, – она указала на Али. – Я его к себе на постой давно определила.

Матвеевна раздраженно поджала губы, скрестила руки на груди.

– Мне бы семейную пару, – подала голос четвертая, прежде молчащая соседка баба Зина. Оглянувшись на меня, она поинтересовалась: – Оленька, есть у тебя муж с женой?

Не успела я ответить, как Полина Матвеевна громко заявила:

– Тогда и мне! Раз лишь двоих могу взять, – она с досадой зыркнула на бабу Любу, – то и мне мужа с женой, – и деятельная пенсионерка довольно улыбнулась, очевидно, круто изменив планы на постояльцев.

– И что тебе с ними делать, Матвеевна? – Зинаида язвительно усмехнулась. – Грядки на даче не сезон полоть.

– Уж поверь, найду им дело, – фыркнула ее собеседница. – А ты-то чем своих решила озадачить?

– А тебе что за печаль? Уж не ремонтом в ванной, как ты!

– Глупостей-то не болтай! Ванная у меня в полном порядке! Красоту такую навела, загляденье! – Полина Матвеевна подбоченилась. – Нужна мне пара, и баста!

Слушая пикировку соседок, я усиленно размышляла. В том, что бабушки планируют эксплуатировать своих жильцов, нет ничего удивительного. За постой принято платить. Не деньгами, так работой. С деньгами пока напряженка, придется ребятам выполнять поручения старушек.

Тут другая проблема нарисовалась. В наличии лишь одна семейная пара: Лукерья со Степаном. Им действительно будет удобнее жить вместе. И, печенкой чую, сейчас соседки из-за них переругаются.

В этот момент из маленькой комнаты вышли Луша и Раиса. Лукерья направилась к мужу, а наставница под моим слегка озадаченным взглядом подошла к телохранителю Пети. Иван нежно ей улыбнулся и сразу заграбастал ее руку.

О как! Не думала, что их отношения уже настолько далеко зашли. И когда успели?

– Я вот этих беру! – сообщила Матвеевна, показывая на повариху и садовника.

– Да и пожалуйста. Возьму вторую пару, – баба Зина хмыкнула. – Пойдемте, сердешные, со мной. Не возражаете?

– Примем ваше предложение с благодарностью, – с поклоном ответил Иван, а Раиса тепло улыбнулась своей квартирной хозяйке и покосилась на меня. На щеках подруги зацвел румянец. Я едва удержалась, чтобы ей не подмигнуть. Уж больно забавно она смущалась.

– Али, вы будете жить у меня, – поставила князя пред фактом Любовь Степановна. Невозмутимый горец нагнулся, поднял сумку, закинул лямку на плечо. Одобрительно кивнув, баба Люба цепко оглядела слегка растерянного артефактора, тяжело вздохнула. – Вы, так и быть, тоже, – затем посмотрела на князя. – Уж не обессудьте, но вашу собаку не возьму. Большая слишком. И не люблю я их, – она поморщилась.

– Ничего страшного. Пес останется у меня, – поспешила успокоить я женщину. – Спасибо вам за доброту и отзывчивость. Ваша помощь бесценна, – обвела взглядом заулыбавшихся старушек. А баба Люба КГБ повернулась к «беженцам» и скомандовала:

– На выход!

Разобравшие вещи переселенцы из другого мира тонким ручейком, тихонько переговариваясь, потекли из квартиры. Я вручила каждой бабушке-соседке деньги на продукты и попросила, чтобы их жильцы завтра в обед пришли ко мне для разговора о восстановлении документов.

Последним уходил Али.

– Продукты в сумке у окна. Не волнуйся. Все будет хорошо. До завтра, – шепнул он мне на ухо перед тем как переступить порог.

Я кивнула и заперла дверь на замок. Устало прислонилась к стене, закрыла глаза.

Пока все складывается удачно. Благодаря находчивости Али «беженцы» пристроены. В моей убогой двушке останутся жить лишь четверо: няня, малыш Петя, княжна Анастасия, ну и я. А судьба-то не такая уж злодейка. Хотя и не обошлась без сюрпризов.

Луше и Степану придется несладко. Полина Матвеевна – женщина неплохая, но покомандовать любит. Правда, не так сильно, как Любовь Степановна. Артефактору с князем Гоевым однозначно крепко достанется. Надеюсь, мужчины выдержат темперамент бабы Любы. И сколько им придется так жить?

А как жить мне самой? Что делать дальше?

Пожалуй, для начала не помешает снять куртку. Хожу по дому как непонятно кто. Хозяйка еще называется.

Стянув верхнюю одежду, повесила ее на вешалку и направилась в опустевшую «большую» комнату. Максимально бесшумно разложила старенький потертый диван, достала из лакированного трехстворчатого шкафа постельное белье, подушку, шерстяное одеяло.

Таким образом приготовив для княжны Анастасии вполне себе удобное спальное место, отодвинула здоровенную черную сумку, открыла верхнюю тугую щеколду балконной двери и вышла на воздух. Ночная прохлада заставила поежиться, поэтому древнюю как мамонт раскладушку я отыскала довольно быстро. Вернувшись в комнату, поставила раскладушку неподалеку от шкафа, постелила простыню. Хм, а укрываться мне предстоит тонким пледом и под голову класть нечего. Ну да не страшно.

Готовить ужин или нет – вот в чем вопрос.

Задумчиво потерла подбородок, с сомнением глядя на черные вместительные баулы. Честно признаться, возиться с готовкой не хотелось, а уж лазить по сумкам в поисках продуктов – тем более.

– Влада? Вы почему в темноте стоите? – оторвал от раздумий напряженный голос княжны Анастасии Гоевой.

В темноте? О чем она?

С недоумением посмотрела на люстру. Я видела ее отлично, даже самые мелкие детали. А вот лампочки не горели, это факт.

И давно свет отключили? Когда гостей провожала, он точно был. Получается, потух, пока я в коридоре размышлениям предавалась. М-да уж, сквозь стены ходить умею, еще и в темноте вижу. Оригинальный набор.

Ну да остальным о моей новой способности знать ни к чему, поэтому я ровным тоном ответила:

– Электричество отключили. Придется без него обходиться. И предлагаю перейти на «ты», – подошла к девушке ближе.

– Согласна, – Анастасия вымученно улыбнулась. – Няня малыша покормила, теперь спать укладывает. Не хотела ей мешать, вот и решила пойти к вам, – она запнулась. – К тебе.

На поникшую княжну было откровенно больно смотреть. Бедняжка мало того что потеряла близких людей еще и оказалась в чужом мире.

Сглотнув ком в горле, я взяла Настю под локоток, подвела к дивану.

– Располагайся. Здесь будешь спать. Помыться в потемках проблематично, а вот ужин приготовить можно. На кухне плита газовая, – пояснила и опять угрюмо посмотрела на черные баулы.

Перспектива поиска продуктов, а потом ночной готовки не радовала. Да и на душе с каждым мгновением становилось все тяжелее. Похоже, меня начинало накрывать.

– Я не голодна, – прошелестела княжна, переплетя тонкие пальцы.

Девочке плохо. Ее бы поддержать, утешить. Но из меня сейчас хреновый утешитель. Сама на грани.

– Значит, укладывайся спать, – я указала на диван. – А я пойду с Кисой погуляю, – и торопливо покинула комнату.

Конечно же, зомби в прогулках не нуждался. Я просто-напросто придумала предлог, чтобы хоть ненадолго остаться одной. Возможно, на пару с княжной поплакать и не стыдно, но, ей-богу, не могу.

В прихожей надела куртку, застегнула молнию под горло и позвала:

– Киса, пойдем на улицу.

Через миг предо мной вырос здоровенный пес. Кивком указав кобелю на дверь, я принялась возиться с непослушным замком. Наконец тот открылся. Киса первым выскользнул из квартиры. Дождался, когда закрою дверь, и бесшумно побежал вниз по лестнице.

Спустившись, мы с зомби вышли из подъезда. С неба накрапывал мелкий дождь, пришлось накинуть капюшон. Я оглядела двор и медленно побрела к детской площадке.

– Иди погуляй. Хочу побыть одна, – попросила Кису, усевшись на одинокие качельки. И, больше не обращая внимания на пса, закрыла лицо руками.

Сердце буквально разрывалось от тоски. Любимый мужчина болен и один в чужом мире, но ведь с бедой справиться проще вместе. Почему же он упрямый-то такой?!

Рвано выдохнув, слизнула с губ одинокую слезинку, зажала ладони между коленей и грустно усмехнулась. Прав был Чаплин: хорошо плакать под дождем. Слез не видно.

– Владислава, можно с вами поговорить? – раздался рядом хриплый мужской голос. – Или к вам лучше обращаться Ольга?

Глава 7

Что?! Владой или Ольгой?!

Сердце испуганно трепыхнулось. Впрочем, чужого бы Киса ко мне не подпустил.

Собралась с духом и, опираясь локтями на колени, повернула голову. Увидев стоящего под женским зонтом артефактора, едва слышно выдохнула. Этот разговор действительно нужен нам обоим.

– Не спится, Елизар Авдеевич? – скупо улыбнулась.

Мужчина поудобнее перехватил ручку зонтика, удрученно вздохнул.

– Уснешь тут, – буркнул тихо и чуть громче продолжил: – Любовь Степановна изъявила желание побаловать нас своими фирменными блинами. Ну и заодно научить меня их правильно делать. Свет выключили внезапно и крайне не вовремя, – он смущенно шаркнул ногой. – Последствия падения кастрюли с тестом я убрал, а князь любезно предложил свою кандидатуру для обучения. И теперь под бдительным наблюдением он готовит, а я, – Елизар помялся, – случайно заметил вас и решил присоединиться.

– Сбежали от греха подальше, – я понимающе кивнула.

– Ну, можно и так сказать, – артефактор сконфуженно опустил глаза. – Могу сесть рядом с вами?

Я с сомнением посмотрела на влажно поблескивающее деревянное сиденье качелей. Мою попу спасает куртка, а вот Елизар Авдеевич точно намокнет.

Ну да не маленький. Сам разберется.

– Пожалуйста. Только здесь мокро, – предупредила и немного подвинулась, освобождая место.

Елизар почесал затылок. Опасливо глянул на окна нашей пятиэтажки. Зонт ему явно баба Люба выделила. Если придет промокший, нотаций не избежать.

– Пожалуй, подстрахуюсь, – выдал наконец.

Прикрываясь зонтом, он наклонился, плавно провел ладонью над деревянной поверхностью. Пахнуло теплым. Артефактор определенно использовал одну из техник воздуха.

Хм. Получается, и в моем мире магия работает?

Быстренько усевшись на ставшее сухим сиденье, Елизар Авдеевич шепотом пояснил:

– С Любовью Степановной лишний раз объясняться не хочу. Да вам лучше меня известно, какой сложный у нее характер.

– Вы спросили, как ко мне обращаться, – я пристально посмотрела на Елизара Авдеевича. Ну вот и настал час откровений. – Сами-то как думаете?

– Это только вам решать Владислава вы или Ольга, – ученый пожал плечами.

– Мне решать, – повторила и перевела взгляд на громадную лужу. Капли дождя с тихим шелестом падали на ее поверхность, оставляя круги. Те расширялись, затем исчезали. Наблюдая за их завораживающим танцем, призналась: – Уже и не знаю кто я.

– Вы это вы. И это главное. В моем мире, – он сделал акцент на фразе, – имя лишь слово, упрощающее коммуникацию.

– В вашем мире? – скрывая удивление, я откинула с лица влажную прядь.

– В моем. Ваш-то ведь этот, – как-то буднично сообщил артефактор. – Ваше физическое тело погибло, но душа не ушла к предкам, а переместилась в мой мир и укрепилась в донорском теле. Сейчас вы снова в своем мире. Правда, невзирая на встречу с самой собой, несколько отличаетесь от себя прежней. Предположу, что мы находимся в вашем прошлом, а умерли вы в будущем. Так?

Я задумалась. На слух звучит безумно, но ученый прав. Оттолкнулась ботинками от земли, наклонилась вперед, откинулась назад. Качели пришли в движение.

– Не переживайте, вашей тайны я не раскрою, – Елизар Авдеевич поднял голову к темному небосводу. – И приставать с расспросами не собираюсь, хотя, как исследователю, жутко интересно. Но чисто по-человечески понимаю, как трудно вам пришлось. То, что с вами случилось, – немыслимое для обывателя дело, – в его голосе слышалось искреннее сочувствие. – Если у вас есть ко мне вопросы, то я к вашим услугам. Все расскажу без утайки.

Что же, отпираться действительно нет смысла. И вопросы у меня конечно же есть – целый вагон. Хотелось узнать, почему исчезла «я» из прошлого и с какого перепуга нас угораздило попасть конкретно в это время, были ли такие, как я, и что с ними стало. Но… А зачем мне эта информация? Исключительно для удовлетворения любопытства и поддержания беседы? Нет, спрошу-ка другое.

– А вы не знаете, куда ушел Росс? – произнесла хрипло и вся сжалась в ожидании ответа.

– Увы, – артефактор покачал головой. – С того самого момента, как артефакт перенес нас сюда, я не переставая размышлял и о вас, и о Константине Александровиче. Даже ту кастрюлю с тестом перевернул. Мне, право, неловко, – Елизар огорченно сутулился.

Пф-ф, нашел из-за чего расстраиваться. Неужели баба Люба не ограничилась нотацией?

– Досталось вам от Любови Степановны?

– Пару раз прилетело полотенцем, – ученый машинально потер плечо. – Но в данном случае она права: я был излишне рассеян и весьма неуклюж, – артефактор неловко переложил ручку зонта из одной руки в другую.

Опять повисла тишина. Прижимаясь виском к металлической стойке, я слушала шелест дождя и поскрипывание качелей.

Костя… Где же ты, родной?

Минуты через две Елизар Авдеевич кашлянул, привлекая внимание.

– Константин Александрович не просто так взял и пропал. Он воспользовался очень сложной техникой «тень». Как правило, сильные темные маги применяют ее в бою, чтобы на несколько секунд стать невидимым для соперника. Барон же «тенью» вошел в подпространство с эфиром.

Подпространство с эфиром? Что это вообще за штука? Почему наши физики о нем не говорят? Еще не открыли?

Увидев мое недоумение, артефактор усмехнулся.

– Рассказывая об этом мире, вы упомянули шаманов, экстрасенсов, бабок и назвали их шарлатанами. А также заверили, что привычной для нас магии здесь нет. Боюсь, вы заблуждаетесь и совершенно не знаете вашего родного мира.

– Что? – я нахмурилась.

– Я не педагог, мне ближе язык терминов, но попробую, – Елизар Авдеевич потер подбородок. – Существует теория Шреденгира – Резерфорда. Она развернуто объясняет, откуда берутся особые способности у отдельных представителей Homo sapiens. Если кратко, то без подпространства с эфиром это исключено.

– Иными словами, раз в этом мире имеется подобное подпространство, то найдутся и люди со способностями, аналогичными… допустим, воинам князя Гоева?

– Не так, – ученый с досадой поморщился. – Способности не обязательно аналогичны, но по умолчанию возможны. Да и пожелают ли их активно развивать жители конкретного мира? Вот вы говорите, местные одаренные – аферисты. Из этого следует, что по-настоящему одаренные свои умения не афишируют. Я не берусь утверждать, имеются ли в их арсенале конструкты или светлые и темные техники. Но вот то, что некоторые обитатели этого мира обладают даром, и они им активно пользуются, – бесспорно.

– Угу, если умеешь летать – ползать не захочешь, – согласилась я и поправила капюшон, задумчиво рассматривая одинокое голое дерево.

Так странно. Всегда считала, что рассказы про добрых и злых ведьм – обыкновенные байки. А выходит – не совсем. И в моем, родном мире присутствует магия.

Острая тревога за Костю полоснула по нервам. А вдруг он попадет в какую-нибудь секту нелегальных магов?! Его же запросто могут использовать втемную! Но где его искать? Как помочь?

Сглотнула комок в горле и поинтересовалась:

– Елизар Авдеевич, как вы думаете, Росс далеко ушел?

– Переход на большие расстояния данным способом теоретически возможен, – ученый тяжело вздохнул. – Однако до сих пор все попытки оканчивались провалом, смельчаки вываливались из подпространства через несколько метров. На то есть веские причины: эфир поглощает уйму энергии и дышать там нечем. Но, как вы сами видели, барон исчез из поля зрения. Значит, ему удалось уйти достаточно далеко. Впрочем, вы с ним слишком уникальны. Не удивлюсь, если Константин Александрович сейчас за несколько тысяч километров от нас.

Вон оно что. Я как дура молила Росса остаться, а он так хотел от меня сбежать, что совершил невозможное. Господи, какие же тараканы у него в голове?!

Раздражение нарастало, и пришлось стиснуть зубы, чтобы совладать с некстати накатившими эмоциями.

– Спасибо. Буду знать, – обронила и поискала глазами зомби.

Тот нашелся поблизости: играясь, шлепал то одной, то другой лапой по луже. Вот дурында-то.

Заметивший мой взгляд Киса тут же сделал вид, что ничем таким не занимался. Деловито пробежал прямиком по воде и замер в нескольких шагах от нас.

– Теперь мыть тебя придется, – с укором попеняла я неживому псу.

Тот сразу виновато прижал уши. Однако искренне изображать раскаяние у собакена не получалось. Этому мокрому и грязному кому шерсти однозначно понравилось то, чем он занимался.

– Горе луковое, – пробормотала я, а затем, повысив голос, предложила артефактору: – Пойдемте отдыхать. Мне завтра на работу, еще и это чудовище отмывать.

– Да-да, конечно, – мой собеседник торопливо поднялся, придержал качели. Дождавшись, когда я встану, с удивлением спросил: – А зачем вам мыть зомби?

– М-м-м, – я озадаченно покосилась на Елизара. – Наверное потому, что он грязный?

– Я не так сформулировал, – ученый смутился. – Можно же почистить его иначе. Подержите, – вручив мне зонтик, он быстро огляделся, а после склонился над псом и сделал несколько уверенных пассов. Миг – и шерсть собакена чистая и сухая.

– Спасибо, – искренне поблагодарила, взяла мужчину под локоть, и мы направились к нашему подъезду.

– Да не за что. Обычная бытовая техника. Я ведь слабосилок, привык пользоваться. Неудивительно, что вы о ней не подумали.

– Поясните?

– Такие, как вы, обладающие сильным даром, почему-то игнорируют простые техники, – он снова нервно глянул на окна пятиэтажки и шепнул: – Хорошо, что у Любови Степановны нет способностей к магии. Я проверял.

Я с трудом заглушила смешок. Не дай бог баба Люба вдруг станет ведьмой! Всех под ноготь загонит!

Предупредительно открыв дверь в подъезд, артефактор пропустил меня, следом Кису и вошел сам. На третьем этаже мы разошлись: я впустила зомби в свою квартиру, а Елизар Авдеевич остановился возле квартиры Любови Степановны и опечаленно опустил плечи.

– Переночуете у меня? Место найдется, – не выдержала я.

Мужчина вымученно улыбнулся.

– Как же я Али брошу? – ответил он чуть слышно. Нажал на ручку, толкнул дверь и произнес: – Спасибо, что составили компанию. Доброй ночи.

– Явился, постоялец-гулена?! – раздался из глубины квартиры голос бабы Любы.

Я хмыкнула и от греха подальше шмыгнула к себе. Раз выбор сделал, пусть терпит.

Тихонечко закрыла замок, сняла обувь, повесила влажную куртку на вешалку и прошла в «большую» комнату.

Княжна Анастасия пала на диване, положив ладони под щеку. Стараясь не шуметь, я разделась, сложила вещи аккуратной стопочкой и улеглась на скрипнувшую кушетку. Прикрыла глаза. В голове моментально закрутились разнообразные мысли. Естественно, прежде всего о Косте, но я засовывала их поглубже.

Почему на лестничной клетке не пахло блинами? У Али не получилось? Как мне вести себя завтра в офисе? Я же почти ничего не помню. Разыгравшееся воображение охотно расширяло и расширяло список неприятностей, которые могут произойти на работе.

Надо же, оказывается, родной мир совсем не тот, каким кажется. А может и люди, с кем в этой, прошлой жизни я общалась, не те, за кого себя выдают?

Все, спать!

Постаралась максимально расслабиться и – о чудо! – наконец провалилась в глубокий сон.

Глава 8

С удовольствием потянувшись, я широко зевнула, глянула на настенные часы.

Ого, уже девятый час! Ночь пролетела как один миг! Срочно вставать и ехать на работу! Бог его знает, во сколько встреча с довольным клиентом. Помню, что получила премию в первой половине дня. На этом все. Деньги очень нужны, опоздать никак нельзя.

Откинула покрывало и встала с раскладушки.

Диван Анастасии оказался аккуратно заправлен пледом, а самой княжны не было. И куда она делась? А няня с Петей проснулись?

Прислушавшись, с трудом различила тихие женские голоса. Похоже, мои домочадцы завтракают. И мне стоит что-нибудь пожевать. Но прежде – в душ.

Как была, в бюстгальтере и трусиках, подошла к шкафу, достала чистое полотенце. Машинально потянулась за одеждой, но… Безусловно, все на этих полках не с чужого плеча, а мое собственное. Но надевать вещи из «прошлого» совершенно не хотелось.

Захлопнула створки шкафа. Склонилась над своей вместительной сумкой, нашла тонкий халатик. Надев его, потуже завязала пояс, вытащила комплект красивого нижнего белья, джинсы и серый свитер крупной вязки.

Такой вид на встречах с клиентами даже в моем будущем не одобрялся. Но плевать на условности: сегодня выходной, и негласный дресс-код соблюдать я не обязана.

Представляю, как отреагируют коллеги. Волосы выбелены, одежда «заморская дорогущая» – будто не в арбитраж ездила, а на передачу «Модный приговор».

Усмехнувшись, зажала под мышкой полотенце, взяла одежду и вышла в коридор.

Неожиданно унюхала божественный аромат пирожков. Желудок жалобно заурчал. Няня напекла? А из чего? Неужели в сумке Али нашлись необходимые продукты?

Подталкиваемая разыгравшимся аппетитом и любопытством, приоткрыла дверь и заглянула в кухню. Под окном, рядом с пока еще холодной батареей лежал зомби и наблюдал за людьми, сидящими за столом. Петя, няня и княжна действительно завтракали – ели несомненно полезную кашу. А вот вредной, жирной, но ужасно вкусной выпечки не обнаружилось.

Жаль. Видимо, кто-то из бабушек-соседок спозаранку расстарался. Теперь всему подъезду нюхать, а мне – облизываться.

Огорченно вздохнув, открыла дверь пошире.

– Доброе утро. Приятного аппетита, – я тепло улыбнулась.

– Доброе утро, – Анастасия смущенно отложила ложку.

– Здравствуйте, хозяюшка, – приветливо откликнулась старушка. – Позавтракаете с нами?

– Яда пиша! – громко заявил Петя и звонко рассмеялся.

Малыш меня узнал и рад. Прямо гора с плеч. А то я опасалась, что с ребенком из-за моей изменившейся внешности возникнут проблемы.

Пора уж и самой посмотреть.

– Обязательно к вам присоединюсь, но чуть позже, – кивнула Марии, показав полотенце. – Приведу себя в порядок и приду.

Зайдя в ванную комнату, включила воду и покосилась на зеркало, висящее на стене. В прошлый раз, когда оказалась в чужом теле, я тянула до последнего, не желая знакомиться с новой внешностью. Ну, значит, не стану нарушать традицию. Вначале искупаюсь и оденусь.

Вот я трусиха-то.

Посмеиваясь над собой, разделась и забралась в ванну. Закончив с помывкой, вытерлась, надела свежее белье и джинсы со свитером и в задумчивости зависла над стиральной машинкой. Стирать в этом чуде техники, особенно постельное белье, то еще удовольствие – полоскать и отжимать приходилось исключительно вручную.

Грустно вздохнула – воистину, к хорошему привыкаешь быстро, – простирнула руками трусики и бюстгальтер, повесила их сушиться на веревку, натянутую под потолком.

Ну что же, оттягивать дальше смысла нет.

Встала напротив зеркала.

Я была похожа и на свою предшественницу из того, другого мира, и на себя прошлую из мира этого. Причем взяла все самое лучшее. Даже непривычный цвет волос меня не портил, напротив, очень шел. Баба Люба погорячилась: я не старушка седая, а привлекательная девушка. Можно сказать – красивая.

А волосы-то мокрые! О чем только думала?! Фена в этом доме точно нет.

Посушив волосы полотенцем, повесила его на веревочку и принялась расчесывать влажную гриву.

А что если попробовать высушить голову магией? Ага, и к радости бабы Любы стать лысой. Спалю ведь красоту к черту! Пожалуй, стоит взять пару уроков бытовой магии у Раи. Ну или фен купить.

Протянула руку, чтобы снять с вешалки халатик, и замерла. А где няня продукты на кашу взяла?

На кухне шаром покати. В магазин сходить они не могли. Нет, деньги на столе лежали, но вряд ли бы кто-то осмелился их тратить без моего ведома. Али забегал и распотрошил свою сумку? Скорее всего.

М-да уж, «восхитительная» я хозяйка. А «гостеприимная»-то какая!

Раздраженно сдернула с крючка халатик, свернула его и присела на край ванны. Но через несколько мгновений себя осадила. Зря я занимаюсь самобичеванием. И няня, и Анастасия вполне способны на территории этой квартиры о себе позаботиться. А у меня есть дела поважнее, чем хлопоты по хозяйству.

Украшений и драгоценных камней у нас полно, но на них того же молока не купить. Нужно живые деньги зарабатывать. Пока у горцев нет паспортов, им и на улицу лишний раз выходить нельзя. Вызовут интерес у милиции – как потом их вызволять?

И тут меня осенило. А я, похоже, знаю, кто сделает иномирным гостям самые что ни на есть настоящие документы!

Естественно, моя затея противозаконна. Мужчину, которого планировала озадачить легализацией «беженцев из Чечни», я знала весьма неплохо. Он реально мог очень и очень многое. Но как человек мне не нравился: алчный и скользкий тип. К сожалению, другого нет. Придется рискнуть.

Приняв решение, я встала и вышла из ванной. В «большой» комнате положила халат на раскладушку, нашарила в кармане снятых вчера штанов пакетик с бриллиантами князя, бережно вытащила парочку, а упаковку запихнула на прежнее место. Достала из шкафа носовой платок, завернула в него камни, вышла в прихожую и положила драгоценности во внутренний карман куртки.

Едва опустила руки, входная дверь распахнулась, и в квартиру шагнул Али. Он выглядел сногсшибательно в стильном костюме, а еще – держал в руках глубокую тарелку… с пирожками!

Это же нам? Ох, только бы в животе не заурчало!

Взгляд горца скользнул по моим волосам, лицу, на мгновение остановился на губах. Затем Али посмотрел вниз и хрипловато спросил:

– Почему ты мокрая и босая?

– Фена нет, носки надеть не успела, – я пожала плечами, небрежно откинув влажный локон за спину. Принюхалась с надеждой: – Эта вкуснятина для нас?

Князь закрыл дверь, вручил мне тарелку.

– Надеюсь, понравится. Я пек их впервые в жизни.

Ох, баба Люба, баба Люба. С блинами у горемыки-артефактора не вышло, так она – чего уж мелочиться! – по полной озадачила второго «добровольца». Злодейка.

Выбрав пирожок, я с наслаждением вонзила зубы в румяный, поджаренный бок.

– Очень вкусно. Ты молодец, – похвалила, прожевав, и опять с удовольствием откусила.

И лишь съев пирожок целиком, сообразила, что мы до сих пор стоим в коридоре. От смущения щеки загорелись. Я покосилась на горца: тот казался невозмутимым, но в глазах плясали озорные смешинки. Вот засада!

Поудобнее перехватила тарелку и предложила:

– Пойдем на кухню. Выпьем чаю, заодно расскажешь, как спалось, почему такой нарядный и откуда шикарный костюм.

– Спалось отлично, – князь обаятельно улыбнулся. – Одежду для выхода взяла сестра на всякий случай. Сожалею, но чаю выпить с тобой не получится: скоро электричка в Москву.

– А зачем тебе туда?

– Надо.

Понятно. Не скажет. Ладно, мальчик взрослый, не потеряется. Но на кой черт ему в столицу? Там же шанс нарваться на милицию гораздо выше!

В этот момент горец поднял руку, крутанул кистью. Теплый воздух коснулся волос. Я машинально потрогала локон: сухой.

– К вечеру обязательно вернусь, – пообещал Али. Подмигнул, таинственно шепнул: – Ты забавная, когда сердишься, – и вышел из квартиры.

– Вот же… горец! – я фыркнула и отправилась на кухню.

Княжна и Петя там не обнаружились, и я вопросительно посмотрела на Марию, сидящую в одиночестве за столом.

– Настя с Петенькой в комнате играется. И Киса с ними, – пояснила няня.

– А нам Али пирожки принес. Лично испек, – я поставила тарелку с выпечкой на стол.

Старушка удивленно ахнула и начала подниматься:

– Хозяюшка, вы садитесь, вам каши наложу.

– Я сама. Вы отдыхайте, – махнула ей, беря с полки чистую тарелку. Положила в нее солидную порцию овсянки и устроилась рядом с няней.

Завтракала в тишине. Закончив, помыла за собой посуду и собралась уходить, когда Мария встала, потеребила воротничок и тихо сказала:

– Поговорить я хотела. Наедине.

Так вот почему няня отдала своего подопечного княжне. И как я сразу не догадалась? Ведь могла бы и есть, и разговаривать. А сейчас придется отложить беседу.

– К сожалению, время поджимает. Я должна съездить в офис. Приеду домой часа в три. Если задержусь, передайте нашим, чтобы подождали. А вечером мы обязательно с вами поговорим обо всем, – кивнула сосредоточенной старушке и покинула кухню.

Надев носки, захватила многострадальный портфель, обулась, застегнула куртку и вышла на лестничную клетку.

Всю дорогу до автобусной остановки ощущала смутную тревогу. Интуиция предупреждала о чем-то. Но с кем и что произойдет, конечно же, умалчивала.

***

Это же время. Санкт-Петербург. Улица Маринеско

Серая трехдверная «восьмерка» подъехала к желтой пятиэтажке, с противным скрипом остановилась.

– Ай-ай-ай, как нехорошо получилось, – пробормотал Корольков. Заглушил двигатель, повернулся к белокурой пассажирке и посетовал: – Колодки пора менять. Эти никуда не годятся.

Красавица не отреагировала. Девушка сидела неестественно прямо и, казалось, не слышала слов Глеба Ивановича.

– Уль, ты чего? Боишься, что ли? – мужчина легонько коснулся тонкой девичьей руки.

Вздрогнув, провидица повернулась к непосредственному начальнику.

– Что вы сказали? – смущенно похлопала она длинными черными ресницами. – Простите, не расслышала.

– Ты иномирного гостя боишься? Так не ходи к нему. Я ж не заставляю, сама просилась. Вот поди вас, женщин, пойми, – Глеб качнул головой, привычным жестом убрал с лица длинную рыжую челку. – Теперь тебя обратно везти, – буркнул недовольно и сделал вид, что собирается заводить двигатель.

– Нет, нет! – в огромных голубых глазах Ульяны появился испуг. – Глеб Иванович, вы не так поняли! Я вовсе не боюсь и не передумала. Не надо меня домой отвозить!

– Уверена? – службист прищурился.

Красавица кивнула.

– Волнуюсь я, – призналась она. – Так долго этой встречи ждала, – покраснела и отвернулась к окну.

Руководитель особого отдела усмехнулся. Достал с заднего сиденья черный пакет с золотистыми полосками. Положил его девушке на колени.

– Здесь газеты и дискеты, – сообщил будничным тоном. – Научи нашего гостя пользоваться компьютером. С техникой всяко удобнее историю изучать. Да и сама не тушуйся: порасспроси о нем, о его мире. Будет передышка – своди погулять. А то подумает еще о нас плохо: оставили одного, не развлекаем совсем. Только где вам гулять-то? Мало ли что может приключиться, – Глеб Иванович глубокомысленно пожевал губами. – А походите-ка по этой улице. Район спокойный, самое оно для прогулок.

Ульяна заторможено сжала пальцами пакет, явно думая о чем-то своем. Положила ладонь на дверную ручку и вопросительно посмотрела на начальника:

– Я пошла?

– Номер-то квартиры помнишь?

– Конечно, – Ульяна толкнула дверь.

– Иди уже. И поаккуратнее там.

Не дослушав фразу, миниатюрная девушка в светлом пальто выскользнула из машины. Через миг двигатель заурчал, автомобиль уехал, а Ульяна обошла дом. Мельком глянув на нумерацию квартир над подъездом, вошла, поднялась на пятый этаж и остановилась у нужной квартиры.

«Сейчас я его увижу. Сейчас!» – чувствуя, как бешено стучит сердце, провидица нервно поправила распущенные белокурые волосы. Пару раз глубоко вздохнула и решительно нажала на кнопку звонка.

***

Константин стоял под душем. Усталость пусть медленно, но уходила. Росс подался вперед, прижал ладони к стене, подставляя под потоки воды шею и спину.

Всю прошедшую ночь и утро Костя изучал свое тело. Используя магическое зрение, он методично сканировал внутренние органы. И выяснил, как местный оберег гасит мутации: каждая молекула вируса находилась в «заморозке» – своего рода стазис для смертельной заразы.

Опытный темный маг не сомневался, что сможет повторить аналогичное. Разумеется, не в ближайшие дни, но где-то через месяц или два в блестящей кругляшке, испещренной рунами, не будет нужды.

«Все так просто. Почему же наши ученые не додумались? – глубокая складка пролегла между бровей Константина. – Или… перед ними этой цели и не стояло?! – его кулаки сжались. – Редкостная сволочь наш император! Столько людей ради артефакта перемещения угробил! Еще и всех подданных с легкостью отдал на растерзание монстрам! – стукнув по стене, Росс выключил воду. Взял полотенце, присел на край ванны и горько усмехнулся. – Собственно, и я от его величества недалеко ушел. Такая же тварь. Своих людей бросил».

Да, он предпринял все возможное, чтобы любимая женщина и ее близкие выжили. Однако его воины, слуги, их семьи погибли или скоро погибнут. И хоть что-то сделать он не в состоянии. Этот тяжелый груз вины навсегда останется в душе главы баронского рода Росс.

Громкая трель звонка прервала тягостные размышления. Константин озадаченно нахмурился. Наверное, это Глеб Иванович, как и обещал, прислал человека с книгами по истории мира.

В то, что станет президентом, барон не верил. Он иномирный житель и даже на роль марионеточного правителя не годится. Банально – на адаптацию понадобится время, несколько месяцев минимум. В ближайшие годы ни о каких публичных выступлениях, а тем более о переговорах на высшем уровне и речи быть не может.

«Ох и сказочник Корольков. Очевидно же что-то другое на уме. Я похож на идиота? – Росс снова усмехнулся, обернул бедра полотенцем и вышел из ванной. – Увы, пока не разберусь с вирусом, придется подыгрывать».

Костя распахнул входную дверь. И лишь увидев миниатюрную голубоглазую красавицу, вспомнил, что из одежды на нем одно полотенце.

Мысленно чертыхнувшись, барон обворожительно улыбнулся и вежливо произнес:

– Доброе утро.

– Здравствуйте, Константин Александрович. Меня Глеб Иванович к вам прислал, – стрельнув глазами на его обнаженную грудь, белокурый ангел густо покраснела.

– Раз так, добро пожаловать, – Росс отошел, освобождая проход. Дождался, когда незнакомка войдет, закрыл дверь и вопросительно приподнял бровь.

Еще минуту назад смущенно отводящая взгляд девушка внезапно стала собранной. Она вручила полуобнаженному мужчине пакет и заговорила ровным тоном:

– Меня зовут Ульяна Руслановна Сергеева. Я провидица и предсказала ваш приход. Глеб Иванович просил вам рассказать о нашем мире, – а после, понизив голос, добавила: – О ваших спутниках руководству я пока не говорила.

«Хм, а девочка-то ангелок только с виду. И что же она попросит за молчание? – глава древнего рода безмятежно посмотрел на шантажистку. – Наверняка с выставлением условий не задержится. Но обсуждать это здесь – опасно для Влады».

– Такой талантливой и красивой учительнице я искренне рад, – Росс опять широко улыбнулся. – Но прежде чем приступать к учебе, может, пойдем погуляем? Что скажете, Ульяна?

– Я согласна, – провидица откровенно заглянула в глаза темному магу.

Увидев в ее взгляде вожделение, барон внутренне заледенел, однако сохранил на лице прежнее любезное выражение.

– Подождите в гостиной, я оденусь, – Костя галантным жестом указал на дверь, а сам, захватив пакет, отправился в спальню.

Глава 9

Открыв платяной шкаф, Росс моментально уловил чужую энергию. Он отогнул воротник первой попавшейся рубашки и сразу же увидел несколько затейливых рун, спрятанных в эмблеме производителя.

«Серьезно думали, что не замечу?» – Костя усмехнулся и закрыл створки шкафа. Вполне возможно, эти руны безобидны, но рисковать он не собирался: на кону безопасность любимой женщины.

Барон вернулся в ванную. Там в корзине для грязного белья лежали вещи, в которых он переместился в этот мир.

Вытряхнув содержимое корзины на пол, маг щелкнул пальцами и с легкостью активировал бытовую технику. Через секунду одежда благоухала чистотой и не имела ненужных складок.

Константин привел себя в благопристойный вид, надел куртку и отправился в гостиную.

Ульяна сидела на краю дивана, нервно переплетя пальцы и неотрывно глядя на стену.

«Маленькая дурочка. Ей бы в куклы играть, а не шантажом заниматься, – Росс мысленно тяжело вздохнул. Но жалость быстро уступила место привычной холодности. – Каждый делает выбор сам. И расплачивается самостоятельно».

– Благодарю за ожидание, – произнес он низким бархатистым голосом.

Провидица вздрогнула и вскочила.

Барон, заметивший в ее широко распахнутых глазах восхищение, обворожительно улыбнулся.

– Надеюсь, вы не сильно заскучали? – он посторонился, освобождая проход.

– Нет, что вы, – красавица смущенно порозовела. Она едва ли не выбежала из комнаты, в коридоре с трудом дождалась, пока Костя откроет входную дверь, и выскочила на лестничную клетку.

«Нервы у девочки на пределе», – безучастно констатировал Росс. Забрал с полки ключи, покинул квартиру, захлопнул дверь.

– Прошу, – он галантным жестом предложил девушке спускаться первой.

Закусив губу, Ульяна медлила. Наконец она приняла решение: величественно расправила плечи и лебедушкой поплыла вниз по лестнице.

Росс пошел следом за шантажисткой. Он не сомневался, что их будут пасти сотрудники Королькова, и собирался быть максимально осторожным.

Выйдя во двор, Константин учтиво предложил спутнице локоть:

– Куда бы вы хотели пойти?

– Я москвичка, Питер толком не знаю, – девушка кокетливо откинула волосы за спину. – Давайте прогуляемся по этой улице? Она тихая, уютная. Да и дома вроде красивые.

«Город не знает, но утверждает, что улица тихая и уютная. Выходит, маршрут прогулки ей рекомендовало начальство», – догадался Константин. Согласно кивнул:

– Как скажете, – и повел девушку к выходу из двора.

Они шли по тротуару в молчании. С хмурого неба падала мелкая морось.

«Вот что за город? Сыро, холодно», – поморщился барон. На автомате скользнул ленивым взглядом по пустынной улице.

А заметив за углом дома силуэт худощавого мужчины, безошибочно определил в нем очередного «топтуна». И с бесстрастным выражением на лице отвернулся.

«Восьмой, – подсчитал в уме. – И куда их столько нагнали? Для нормальной слежки по городу достаточно шести, а тут на одной улице целая толпа по углам прячется. Меня боятся? И правильно делают, – Костя посмотрел на сосредоточенную красавицу. – Пожалуй, пора начинать игру».

Легонько прикоснувшись к руке девушки, он привлек ее внимание.

– Ульяна, вы юная, красивая. Чем занимаетесь в Москве?

– Не такая я уж и юная, – провидица покосилась на спутника. – Мне уже двадцать. А в Москве учусь. В международном институте на инязе, – она горделиво приподняла подбородок. – У меня, помимо редкого дара предвидения, способности к языкам. Я полиглот.

– Ваши родители наверняка вами гордятся.

– Мама умерла, когда мне исполнилось семь. Она тяжело болела, – Ульяна грустно покачала головой. – Бабушек, дедушек нет. Живем вдвоем с папой. Он меня любит, но вечно занят. Я не возражала, чтобы он женился второй раз. Мне было бы хоть с кем вечерами поболтать. Но отец говорит, что у него нет времени знакомиться с женщинами, которых я специально подбирала. Но я-то знаю, что он просто не хочет, – она насупилась как обиженный ребенок.

– Или у вашего батюшки действительно нет времени. У бизнесменов работа в приоритете. Семья вынуждена это терпеть, – заметил Константин с сочувствием, которого на самом деле не испытывал. Зато анализировал все слова собеседницы и составлял ее психологический портрет.

– Нет у него никакого бизнеса, – Ульяна экспрессивно махнула рукой. – Он на госслужбе. Мой отец менталист. В России, да и в Европе ему нет равных, – сообщила будто невзначай. Росс изобразил удивление и одобрение. Спрятав довольную улыбку, девушка печально продолжила: – Папа часто ездит в загранкомандировки, привозит для меня кучу всего. Знакомые ребята завидуют. А зачем мне дорогие шмотки, украшения и навороченная техника, если хочется внимания, любви, ласки?

Росс ощутил, как девичьи пальцы на его предплечье крепко сжались. «Внимания, любви, ласки. Кто бы сомневался», – хмыкнул он мысленно, а вслух предположил:

– Может, и неплохо, что редко с отцом видитесь?

– Почему? – с недоумением и досадой вскинулась Ульяна.

Барон наклонился к ее ушку, таинственно шепнул:

– Мне бы не понравилось, если бы мой отец знал все мои секреты. Проказничал я в детстве необычайно, – и он озорно подмигнул.

– Ах, вы об этом, – Ульяна облегченно рассмеялась. – Нет. Ничего такого. Я спокойная росла. А как мама дар передала – и для папы, и для любого другого менталиста мой разум стал закрытым, – она со значением глянула на Росса. – Эта особенность исключительно провидиц моего рода.

– Впечатляет, – протянул Костя с показным уважением. – Выходит, в вашем роду с даром предвидения не рождаются?

– Верно. В момент смерти мать передает дар дочери, – Ульяна неожиданно остановилась. Взяв ладонь мужчины, она затараторила: – Так даже лучше: способности предвидения с каждым носителем только усиливаются. Моя мама была очень сильной, но получила дар от бабушки поздно: все женщины у нас долгожители. Правда, на матери случился какой-то сбой, – она недовольно поджала губы и категорично заявила: – Но со мной все хорошо. Врачи утверждают, что я абсолютно здорова. И способности у меня уже запредельные. Я никогда не ошибаюсь, – веско добавила и пристально посмотрела магу в глаза.

Росс расчетливо промолчал. И Ульяна не заставила себя ждать: взяла барона за руку, сухо бросила:

– Нам надо серьезно поговорить. Пойдемте, – и потянула его за угол ближайшего дома.

«Вот и перешли к главному. Дуреха. Это для менталиста ты неуязвима. А опытному темному нет нужды лезть в твой разум. Достаточно эмоций. Но как же не хочется этого делать», – Росс мысленно скривился, однако развернул перед внутренним взором сложную схему конструкта. А затем прямо на ходу принялся напитывать узлы «паутины» конкретным страхом.

Тем временем, остановившись у солидного тополя, провидица засунула руки в карманы пальто.

– При передаче дара мать всегда делает дочери последнее, судьбоносное предсказание. Моя сказала, что дар покажет того, кого полюблю всем сердцем, – красавица быстро облизнула губы. – Три года назад в одном из видений я увидела вас. И сразу поняла, что вы – тот самый. Мой единственный. Мы созданы друг для друга, Константин. Вы должны это просто принять.

– Вот как? – безэмоционально отреагировал барон и переключился на магическое зрение. Аура девушки сияла ослепительно-желтым светом.

«Чувство сильное, – заключил он. – Значит, пока не сниму, конструкт не развалится. Отличная связка получится».

Сделав слепок эмоций, он вернулся к обычному зрению. И вновь занялся узлами схемы, соединяя их с наиболее мощными эмоциональными участками в ауре собеседницы.

– Вы не верите?! – сердито воскликнула Ульяна.

– Я сегодня встретился с вами впервые в жизни, – напомнил Костя скептически.

– Ну так знайте: лишь благодаря мне ни вы, ни ваши спутники сейчас не сидите в закрытой лаборатории! – с пафосом заявила провидица. – Я давным-давно видела и миг вашего перехода в наш мир, и то место, куда вы вначале перенеслись. Я могла бы сказать правду Королькову. Он послал бы спецгруппу в Подольск, и вас всех тут же повязали бы!

– И почему же не сказали? – барон вопросительно изогнул бровь.

– Решила бороться за нашу с вами любовь, – в глазах девушки полыхнул фанатичный блеск. – Но прежде требовалось спасти вас от жуткой участи стать монстром, – она раздраженно откинула волосы за спину. – Однажды я увидела тот оберег, что у вас на шее. Это по моему эскизу его год создавали лучшие мастера. В итоге вы не стали чудовищем, вас встретили на Прачечном мосту, не запихнули в лабораторию, а предоставили квартиру. Мой начальник носится с вами как с писаной торбой. Неужели мало доказательств? Я вас действительно люблю. И вы меня непременно полюбите. Быть вместе – наша с вами судьба!

«Судьба – это математика. Случайности не случайны. Предсказательницы в первую очередь люди, а людям свойственно ошибочно трактовать происходящее и принимать желаемое за действительное», – мысленно ответил ей Константин, заканчивая создавать конструкт и перемещая его в точку активации. Но вслух произнес другое:

– Почему Глеб Иванович уверен, что я непременно стану президентом России?

Девушка язвительно фыркнула.

– Я видела, как вы за руку здороваетесь с действующим президентом, – пояснила важно. – Это случится через два месяца в Кремле. Естественно, рассказала Королькову. Намекнула, что вы будете президентом, – она с пренебрежением хихикнула. – Начальник верит мне безоговорочно. К тому же я и не врала: вы действительно имеете шанс стать первым лицом государства. При моей помощи вы непременно достигнете неведомых вам прежде высот! Нас с вами ждет великолепное, блестящее будущее! – воскликнула с фанатичным предвкушением.

– Но для того, чтобы оно наступило, у вас есть условия? – барон сделал вид, что крайне заинтересован.

Руки начинающей шантажистки стали беспокойными. Опять засунув их в карманы, она помедлила, явно собираясь с духом. Затем вздернула подбородок и категорично заявила:

– Вы обязаны забыть о той девушке. Навсегда. Иначе и ей, и ее спутникам будет очень плохо. Я уж постараюсь. Так что не портите жизнь ни ей, ни себе, ни остальным вашим. К тому же ее судьба тесно переплетена с тем красавчиком-горцем. Я видела их страстные поцелуи и объятия, причем в ближайшем будущем. Вы ей не нужны, – Ульяна красноречиво подняла брови. А не заметив ни тени неудовольствия на лице собеседника, довольно кивнула. Шагнула ближе, обняла Росса за талию. – Я не желаю тебе зла. Слушайся меня беспрекословно, и всем от этого будет лучше. Я знаю, о чем говорю, – она запрокинула голову и, глядя на Росса снизу вверх, прошептала: – А теперь поцелуй меня. Я так долго этого ждала.

«Влада и Гоев?! Убью гада!» – гигантским костром в груди барона запылала ревность, но он не позволил эмоциям прорваться наружу. Положил ладони красавице на щеки, наклонился близко-близко.

Остановившись в паре сантиметров от призывно приоткрывшихся девичьих губ, пристально посмотрел белокурому ангелу в глаза. В ее взгляде полыхала убойная смесь из страсти, восторга, трепетного ожидания и… торжества. Намереваясь его поторопить, девушка тихонько застонала и чуть-чуть подалась вперед.

Но Константин обронил:

– Нет, – и выпустил конструкт.

Его глаза стремительно налились чернотой, а следом вспыхнули призрачным зеленым огнем. Ульяна дернулась, пискнув, и обмякла.

Костя немного от нее отодвинулся. Поморщился, ощущая, как бляха-оберег нагрелась на груди.

Несомненно, всплеск силы зафиксировали. Но это обстоятельство Росса ничуть не тревожило. Не то что снять – распознать конструкт на Ульяне местные не смогут.

«Зато теперь эта дурочка из-за неконтролируемого страха меня потерять не причинит вреда ни Владе, ни остальным. Правда, чуть позже начнет бегать за мной как собачонка, – темный маг недовольно скривился. – Но ничего не поделать. Да и плевать. Главное – моя девочка не пострадает».

Костя не собирался верить влюбленной в него провидице. После того как, жертвуя собой, Влада спасла ему жизнь, слова о том, что он ей не нужен, казались абсурдом. Но… Всякое может случиться.

Захотелось связаться с любимой, но Росс прекрасно знал, что это опасно. В первую очередь для нее. До тех пор, пока обережная штуковина висит на груди, с беседами придется повременить.

Барон глубоко вздохнул и прикрыл глаза, успокаиваясь. И тут же ощутил приближение посторонних. А через несколько секунд прозвучал насмешливый хриплый голос:

– Слышь, хорош обниматься. Девочка у тебя вроде сладкая. Дай и нам поиграться.

Говорящий хохотнул, и его поддержал мужской гогот.

Росс отпустил уже пришедшую в себя провидицу. Неторопливо обернулся.

Перед ним стояли пятеро крепких парней. Они ухмылялись и пыжились от непомерно раздутого чувства собственного величия.

Стоящий в центре группы лысый бандюган оглядел Константина с ног до головы, презрительно сплюнул сквозь зубы и небрежно предложил:

– Вали отсюда пока ноги не переломали, – а заметив, как бледная Ульяна бочком пытается отойти подальше от «своего мужчины», цокнул языком и с удивлением протянул: – Тю-ю, мужик, а ведь деваха тебя боится. Походу, ты решил ее силой взять? Берега не попутал? Это наш район!

Он угрожающе подался вперед, но Костя поднял руку, щелкнул пальцами. Возникшие из ниоткуда черные щупальца вонзились в ухмыляющиеся рожи здоровяков. Щупальца мгновенно истаяли, а бандиты попадали с гримасами животного ужаса на лицах. Они скулили, матерились и катались по земле, словно пытаясь что-то с себя сбросить.

Громко завизжала перепуганная Ульяна. Подхватив полы пальто, она помчалась прочь от иномирного гостя.

Барон проводил убегающую красавицу взглядом. Белокурый ангелок, скорее всего, нажалуется на него начальству: расскажет, как он вероломно отверг ее светлые чувства. Но на этом все. Страх его потерять надежно закроет ей рот. К сожалению, когда девушка отойдет от сегодняшних событий, она вновь начнет искать с ним встреч. Это неприятно, но, увы, неизбежно.

Костя задумчиво посмотрел на завывающих от боли бандитов. Не услышать их вопли нереально. А наблюдателей до сих пор нет. Похоже, ребятки – банальная проверка.

«Ох, Глеб, Глеб, – барон удрученно покачал головой и направился обратной дорогой: в квартиру, предоставленною Корольковым. – С глупышкой Ульяной играет как кот с мышью. Мне мозги пудрит. К чему же он меня готовит? Уж точно не к президентству».

Глава 10

В автобусе на меня пялились практически все пассажиры. Даже отвернувшись к окну, я буквально кожей ощущала чужие взгляды.

Елки-палки, и вот что им надо?! Узоров на мне нет, цветы не растут!

Проплывающие мимо серые коробки девятиэтажек радости не добавляли. Почему же на душе так хреново? О чем пытается предупредить интуиция? Или я себя просто накручиваю, и ничего плохого не произойдет?

Еле дождалась своей остановки и вышла на улицу. Порыв колючего ветра тут же взлохматил волосы. Сердито поморщившись, убрала локоны за спину, перешла дорогу и направилась к одноэтажному нежилому дому: в нем располагалась подольская «Адвокатская контора №1».

Неподалеку от входа в здание невысокий мужчина застегивал куртку. Справившись с последней кнопкой, он посмотрел в мою сторону и застыл как любопытный суслик.

Началось в колхозе утро!

Стоит у офиса, глаз с меня не сводит. Мы с ним знакомы? Может, коллега? Вряд ли. Хотя столько лет прошло, вполне вероятно и не узнать. Все же надеюсь, что клиент. Причем не мой. А еще лучше, если мужик окажется обычным прохожим.

Так и не придумав, как себя вести, с каменным выражением лица приблизилась к незнакомцу. А когда подошла на расстояние вытянутой руки, он кашлянул и несколько смущенно произнес:

– Доброе утро. Отличная погода, не правда ли?

– Спорно, – обронила холодно, мысленно послав мужика в дальние дали.

– Извините, вы, случайно, не сестра Ольги Романовны? – не отстал тот, жадно изучая мое лицо.

Приплыли. Все-таки знакомы. Кто ты, человече?

– Сестер у Ольги Романовны Рябцевой нет, – я многозначительно усмехнулась.

– Это вы, Ольга?! – воскликнул он с изумлением и восхищением. – Великолепно выглядите! Простите, что сразу не узнал.

Угу. Зато я до сих пор не могу тебя опознать.

– Бывает, – скупо улыбнулась, положила ладонь на ручку двери.

– Как хорошо, что мы сегодня все же встретились! – мужчина торопливо расстегнул куртку, вытащил из внутреннего кармана коричневый конверт, протянул мне. – Возьмите, пожалуйста. Это для вас. В знак благодарности и от чистого сердца.

Да ладно? Выходит, это тот самый мой довольный клиент?! Уф-ф-ф. Слов нет, сплошные эмоции.

– Спасибо, Степан Андреевич, – я без колебаний забрала конверт с премией. – Если возникнет необходимость – обращайтесь.

– С огромным удовольствием, – радостно откликнулся мужчина, не отводя блестящих от эмоций глаз. – Ольга, давайте мы с вами сегодня поужинаем? Отметим, так сказать, вашу грандиозную победу.

Хм-м, а в прошлом подобного предложения не поступало.

– Увы. Сегодня я занята, – дежурно улыбнулась.

– Ничего страшного. Что вы делаете завтра? – он приблизился на малюсенький шажок, откровенно флиртуя. – Я знаю одно чудесное тихое местечко. Живая музыка, кормят великолепно. Соглашайтесь. Вам понравится.

А оно мне надо?

– Благодарю за приглашение, – ответила ровным тоном, нацепив каменную маску. – Сожалею, но у меня совершенно нет свободного времени. Всего доброго, Степан Андреевич, – кивнула на прощание раздосадованному мужчине и зашла в контору.

В коридоре было пусто. Остановилась, прислушалась. Откуда-то справа доносились неразборчивые женские голоса.

Вот явно не рабочие вопросы обсуждают. Наверняка мужей, детей и что приготовить на ужин. И чего, спрашивается, им в выходной день дома не сидится?

Решив пообщаться с прекрасной половиной подольской адвокатуры когда-нибудь в другой раз, я повернула налево. Подошла к знакомой двери, на всякий случай подергала ручку. Заперто. Достав из портфеля ключ, открыла замок, вошла в скромное вытянутое помещение с одним окном и парой тесно прижатых друг к другу столов.

Почти три года я делила этот «пенал» с более опытным коллегой-адвокатом Антоном Григорьевым. Друзьями мы не были, но общались очень даже неплохо. Потом я продала квартиру, переехала в Москву и больше с Антоном не встречалась. Как-то не сложилось.

Подошла к своему стулу. Притулила портфель у ножки, повесила куртку на спинку, села и один за другим выдвинула ящики стола. Они предсказуемо оказались забиты пухлыми папками.

Взяла верхнюю, с зеленым ярлычком. Положила перед собой на столешницу, открыла и, подперев кулаком щеку, вчиталась в документы по новому делу.

Парадокс в том, что этот процесс для меня закончился много лет назад. Клиента я давно позабыла, да и за прошедшие годы законодательство существенно изменилось. Придется снова все вспоминать и параллельно копаться в судебной практике.

И такая вдруг тоска нахлынула. Я столько лет положила на то, чтобы создать себе репутацию и имя в адвокатских кругах, а теперь все сначала? Не хочу. Вот не хочу! Да меня уже тошнит от юриспруденции!

– О! Какие люди! Привет, Оль! – прозвучал от дверей бодрый мужской голос.

Я, захлопнув папку, повернулась. В дверном проеме стоял мой сосед по кабинету – светловолосый мужчина лет тридцати.

– Привет, Тош, – махнула ему.

– Ба-а. Тебя и не узнать. Писаная красавица, – Григорьев шутливо поцокал языком. – C чего такие кардинальные перемены? Влюбилась, что ли?

– Ничто так не меняет внешность женщины, как перекись водорода, – отшутилась, запихнув дело обратно в ящик.

– Ага, – Антон присел на край стола. – Как съездила-то?

– Удачно.

– Ай, молодца! Горжусь! – Григорьев показал большой палец. А после уже серьезным тоном спросил: – У тебя что-то случилось?

– Ничего такого. Просто настроения нет, – я откинулась на спинку стула.

– Понял. Принял. Женатому мужчине дальше можно не объяснять, – приятель поднял руки в защитном жесте и подошел к вешалке.

Наблюдая за тем, как он снимает верхнюю одежду, я вспомнила, зачем, собственно, здесь сижу. Мысленно дала себе хорошего подзатыльника.

– Тош, не знаешь, когда Лыков приедет?

– Обещался с утра. Значит, скоро появится, – он сел на свое место, подравнял края высокой стопки бумаг и предостерег: – Оль, будь с ним поосторожнее.

– Ты о чем?

Он, взяв карандаш, нервно покрутил его между пальцев.

– Я же понимаю, что ты не без причины внезапно похорошела. Ромка – мужик видный, не женат, да и ты свободна. Опасаюсь, что сильно разочаруешься в нем. В общем, наш Роман Васильевич слишком любит деньги. Не чурается мутных схем и с легкостью может предать. Слышала про пушной комплекс Смолина?

Конец ознакомительного фрагмента.

Текст предоставлен ООО «Литрес».

Прочитайте эту книгу целиком, купив полную легальную версию на Литрес.

Безопасно оплатить книгу можно банковской картой Visa, MasterCard, Maestro, со счета мобильного телефона, с платежного терминала, в салоне МТС или Связной, через PayPal, WebMoney, Яндекс.Деньги, QIWI Кошелек, бонусными картами или другим удобным Вам способом.