Владимир Сединкин
Дед: заслужить чудо

Владимир Сединкин

ДЕД: ЗАСЛУЖИТЬ ЧУДО

Дверь открылась и в кабинет, не утруждая себя даже формальным «можно войти» или «вы не заняты Викентий Павлович», вошёл начальник особого отдела дивизии Щукин. Отодвинув ногой в сторону табурет напротив рабочего стола начальника госпиталя, он замер, над доктором буравя его взглядом. Всё-таки фамилия Николаю Николаевичу очень подходила, было в ней что-то такое … хищное.

– Чем обязан?

Скривив недовольную гримасу, особист произнёс:

– Что вы намерены делать с Воропаевым?

– Ну, ранение не тяжёлое. Кость не задета, думаю денька через три …

– Перестаньте нести чушь! – стукнул кулаком по столешнице, Щукин.

Взглянув на удивленно раскрытые глаза хозяина кабинета, и поняв, что переборщил, Николай Николаевич плюхнулся на стоящий позади него табурет, выдохнул воздух сквозь сжатые зубы и продолжил:

– Вы же прекрасно понимаете, о чём я. Меня беспокоит его душевное здоровье … или как там у вас врачей это называется?

Кашлянув, Забелин налил себе из графина в стакан воды и продолжил:

– И психиатр и психолог не нашли у него никаких отклонений.

Щукин подпрыгнул со своего места и, спрятав руки в карманы галифе буквально прокричал:

– То есть вы считаете, что у него все дома?

Сделав несколько глотков воды из стакана, начальник госпиталя, вытер губы тыльной стороной ладони и пояснил:

– Вы сами потребовали вызвать других специалистов, так как медицинское заключение наших вас не устроило. Столичные врачи всего лишь подтвердили наш диагноз.

– Какой диагноз?! – снова подпрыгнул на месте особист.

– Психическое здоровье Воропаева в норме. Никаких отклонений нет.

Вытянув из кармана брюк огромный платок, Щукин долго высмаркивался в него, а затем абсолютно успокоившись, снова сел на своё место.

– И вас не настораживает тот факт, что он видел того чего не было и быть не могло?

Этот разговор нервировал Забелина, но как человек ответственный и здравомыслящий, он понимал, что избежать его не удастся.

– Парень герой. Сколько там он немцев убил? Пятьдесят восемь, шестьдесят?

– Шестьдесят четыре, официально подтверждённых.

– Ну, вот видите. Целые сутки он в одиночку сражался с противником среди мёртвых тел своих товарищей. Возможно, у него был стресс, который и вызвал временные галлюцинации.

Пододвинув табурет к рабочему столу собеседника, особист почти шёпотом спросил:

– А признаки стрессового состояния у него обнаружены?

– Нет. Не обнаружены, – развёл руками в стороны Забелин. – Но это же психиатрия, с полной уверенностью сказать что-либо трудно. Вы же не сомневаетесь в его подвиге?

– Конечно, нет. Есть куча фактов подтверждающих его отважное поведение. К тому же у нас имеются показания красноармейца Каримова, который почти сутки находился на позиции корректировщика и всё видел собственными глазами в бинокль.

– Ну, вот видите. Что же вам ещё нужно?

Снова стукнув кулаком по столу, от чего стакан с остатками воды подпрыгнул и перевернулся, Николай Николаевич проорал:

– Вы что не понимаете? Возможно, даже, скорее всего, Воропаева представят к званию Героя Советского Союза. Его будут фотографировать, брать у него интервью, повезут в Москву для встречи с нашим руководством. Не исключаю такой возможности, что товарищ Ворошилов или даже сам товарищ Сталин попросят его рассказать о подвиге. А вдруг он ляпнет им про этого старика, который будто бы сидел с ним целые сутки в окопе?

Смахнув с зелёного сукна капли воды, начальник госпиталя посмотрел на Щукина.

– Ну, он же не идиот. Поговорите с ним.

– В этом всё и дело. Если он адекватный человек и ваши врачи правы, то проблем нет. Воропаев забудет про своего старика, и будет наслаждаться заслуженной славой. А если доктора ошиблись, … тогда место ему не в рядах Красной армии, а в психиатрической лечебнице.

Вынув из нагрудного кармана мундира портсигар, Щукин достал папиросу и постучал ей по металлической крышке коробочки.

– Николай Николаевич вы, что предлагаете отправить парня в дурдом? – не веря своим ушам, спросил Забелин.

Прикурив от зажигалки и выпустив из ноздрей струйки дыма, особист, пристально взглянул на начальника госпиталя.

– А вы предлагаете отправить в Москву сумасшедшего? Понимаете, чем это грозит?

– Вы сгущаете краски.

– Возможно, но проверить так это или нет, не собираюсь.

Вытерев рукавом пот, выступивший на лбу, Забелин молча уставился в окно, за которым вовсю хозяйничал последний весенний месяц.

Потушив папиросу в бронзовой пепельнице стоящей на столе, Щукин медленно, с какой-то садистской тщательностью, положил перед хозяином кабинета два листка бумаги.

– Не позднее, чем завтра, вы как начальник госпиталя должны принять решение насчёт Воропаева. Верхний бланк – принудительная госпитализация, нижний – выписка по выздоровлению.

Конец ознакомительного фрагмента.

Текст предоставлен ООО «Литрес».

Прочитайте эту книгу целиком, купив полную легальную версию на Литрес.

Безопасно оплатить книгу можно банковской картой Visa, MasterCard, Maestro, со счета мобильного телефона, с платежного терминала, в салоне МТС или Связной, через PayPal, WebMoney, Яндекс.Деньги, QIWI Кошелек, бонусными картами или другим удобным Вам способом.