Таша Робин
Денди

Когда, ты молодой, век бежит шумно, и мы дышим через раз.

По крышам,

И, ты танцуй мой мираж,

Меня зовут Мира,

Я, весны кураж.

– Эй, ты, – Я, не любила Артёма, но больше, я не любила его друга Давида. Давид был Денди, именно с большой буквы. Он ходил в зауженных джинсах, голубой футболке, и иногда сверху накидывал чёрную кофту. Я, была балериной, – Эй, ты.

По, крышам,

И, я иду к тебе,

А, ты не слышишь.

Я, напевала одну известную песню, когда, уже другой голос крикнул меня. Это был, не Давид.

– Слезай, – Я, слезла, чтобы не было проблем.

– Эй, ты, – Я, нехотя обернулась, и выпрямила свои белые, белоснежные волосы. Я, была алебастровой блондинкой, причём ни разу, не красилась.

– Выпрямись, – Я, осторожно обернулась обратно, и так зыркнула на учительницу, что самой стало неловкой.

– Метримеченко, – Это была моя фамилия, и я развернулась, чтобы посмотреть на учителя, -Ты, чего оборачивалась? – Говорить о том, то меня кричали, я не стала.

– Эй, ты, – От, этого голоса, я устала, и уже собравшись развернуться, я напоролась на чьё-то плечо.

– Артём, не судьба тебе, – Я, была девочкой пай, но иногда говорила такие вещи. Давид, мальчиком пай, никогда не был. Мы, стояли на дискотеке, и именно так, ведь в целом, мы должны были здесь танцевать, но ни моя юбка кожаного раскроя, ни мои колготки – сетка, не помогли мне скрасить вечер.

– Эй, ты! – На, этот раз, голос был вреден, он сквозил угрозой, и сочился ядом.

– Эй, я, – Так же в тон, ответила я Совокупному. Фамилию Давида, я бы в здравом уме, сейчас не стала произносить. На смех боялась, себя поднять.

– Что? – Эта их шутка, начала меня бесить, и недолго думая, я просто показала язык. Артём не удивился. Я, отошла. Когда они выступали, мне было хорошо. Я, танцевала. Я, танцевала здесь мало, но, я танцевала.

– Танцуешь, как корова, – Это была девчонка из параллели, она знала, что я балерина.

– Детка, так, я и есть корова, – По крайней мере, так нас всех, называла Марья Петровна. Весь наш класс, включая Полину, нравилось ей третировать – Марье Петровне. Когда, я покинула дискотеку, там больше ничего интересного не происходило, но вывески «Кастромы», по-прежнему висели, то там, то тут. В прошлом году, на прошлом лете, победил Давид, и его группа. Аэгром, пишется на английском, были достаточно популярной у нас группой, но вот я, не особо их любила. Они были пай девочками, такими же, как я.

– Метримеченко, ты поправилась.

– Нет, – Кто-то рассмеялся, а я потрогала свои бока.

– Да.

– Нет, – Просто сказала я учительнице, и встала на весы.

– Один грамм, – Я, вытаращилась на один грамм. Ни еды, ничего, одна вода.

– Вода.

– Я, пить хотела.

– Надо осторожно, – Я, не любила свои танцы, хотя отец их обожал.

– Как, школа?

– Какая? – Моего отца волновала вся школа, и я по порядку ответила, ему обо всём. И, о детективах, это про Аэгромов, он так называл их, ведь они учились со мной в одном классе, а это означало, что, они, что-то расследуют, и о Полине, которую он любил, хотя и Поля относилась уважительно к моему отцу. Она его боялась, он был директором вахт клуба, это наш клуб так назывался. Она мечтала о большом театре, я же мечтала. А, о чём, я мечтала?

– На, крышах,

И, ты идёшь,

А, я не слышу.

– Дурацкая песня, – Я, не любила этот голос, зато, я любила свою песню. Именно поэтому, она и была популярной.

– А, ты знаешь, кто её поёт?

– Да, ты, – Я, замерла, а когда отвисла, этого козла, уже не было. Я, объявила ему войну, и именно с этого момента, я перестала ходить на их мероприятия. Ни, единой дискотеки, я больше не посетила, ни единой буквоедки, – это мероприятия, где они распевались. Мы, там танцевали, но об этом знали, только мы. Мы, с Марией были давними подругами. Я, и стена, дружили отлично.

– Ты, представляешь, он козёл, – Когда-то, я и вправду здесь разговаривала с Марией, но она давно меня покинула, а память о кошке, так и осталась. Меня никто не слышал, эта стена была моей, но когда, я выходила, кто-то надавил на дверь из вне, было закрыто.

– И, как давно, ты здесь.. – он, недоговорил, я просто ушла. Причём так, что он остался ни с чем.

– Дай, ключи, – Я, промолчала. Клуб закрыли, это был мой отец, – Дай, ключи, – Я, осторожно повернулась к нему, и очень тщательно сказала, что для них, клуб закрыт.

– С, каких это пор? – Артём был не понимающим, и даже, когда он зажал меня в углу, он потерялся в своём гневе, так, как я надавила на его шею, и тщательно сообщила, чтобы больше так не делал.

– Что, сделала? – Я, этого не слышала, это было между Аэгромами, но когда, я вошла в класс, моя парта была разукрашена, как, многие другие.

– Эй, это кто?

– У, тебя хочу спросить, – Мой гнев затопил меня, и только Поля понимала, на сколько, я люблю мстить. Она, меня знала ни по годам.

– Метримеченко, как объяснишь?

– Даже не буду, это не я.

– А, Артём говорит, что это ты.

– Артём, в полицию захотел, – Пришёл отец, причём мой.

– Это не моя дочь. Она балерина, а не вандал, – Все засмеялись, это были учителя. Они, не знали, что я увлекаюсь балетом. Отец им занимался, я увлекалась.

– Не, хочу, – Молилась я Марии, той самой кошке, и куда она убежала? Однажды, я попыталась её узнать в котёнке, по ту сторону улицы, но котёнка не нашла. Мария, тоже была котёнком. Родители, не разрешали, мне взять кошку, у мамы была аллергия, и я ждала, когда выросту, чтобы купить свою квартиру. Мои вероятности складывались так, что она бы у меня появилась скоро. Я, копила.

– Ты, за это заплатишь, – Я, вздохнула, и развернулась. Артём, был один.

– Может, ты влюблён? – Его, как ошпарило, и я поняла, что возможно, и влюблён, – Надеюсь ни в меня, – С, этого момента, тот парень, меня старался обходить.

– Эй, – Это был Давид, его голос я узнала.

– Что? – Давид бы удивился, если бы умел. Аполлонов был идеалом многих, и даже моим, только, я его не хотела, – Что? – Переспросила, я его, пока тот думал, что, я его разглядываю. Мне показалось, что парень ухмыльнулся, но больше в удивление.

–Удивляешь.

–Не надо, давай по делу, – Дел, у него не было. Давид спросил про ключи.

– Это, мои друзья, – Парень, лишь кивнул.

– И, какие у тебя дела с ним? – Я, сначала потерялась, а когда поняла, тщательно подбирая слова, призналась, что они меня родили. От меня отстали.

– Прости, – Я, прошла мимо. Как, со мной, так и я с ним.

– Ты, слышал, к нам снова Кастрома, – Я, обернулась, и именно в этот момент, мои глаза наткнулись на такой же взгляд, как у Давида. Я, поспешно отвернулась обратно.

– Эй, девушка, – Я, чуть было не вскинула руку вверх, но только по привычке, и именно в этот момент, во второй момент, какой-то недоброжелатель, встретился со мной взглядом, с другой стороны, с той, куда мне было надо поворачивать, и в читанные секунды, меня снёс именно Давид, именно на своём велике. Парень с серыми глазами, признался мне в моих фантазиях, что он век мечтал о том, чтобы нести меня на руках домой, так как колено было сломано, но не удручено. Точнее, я бы его сломала, но, чтобы не ходить за Давидом, и не мечтать о сдаче ему. Мои колени были в порядке, но лишь в чужом воображение.

– Они, сломаны, – Конечно, они были сломаны. Я, не дошла до школы, меня туда внесли. Я, так попросила того красавца, который согласился меня отбуксировать, в ту школу. Давид смылся. Он испугался, я вся была в ссадинах.

– Какой кавалер.

– Да, где бы уж, – Возмутилась я. Парень посмеялся. Паша был интересным, и именно он, согласился проводить меня и из школы, домой. Я, согласилась, но отец приехал раньше.

– Вы? – Казалось, они знают друг друга, – Вы, у нас танцевали.

– А, в том году?

– Да, – Кастрома собрала всех.

– И, в этом попробуем.

– Они, по-другому поехали.

– А, как?

– Не, судьба вам в этом году, – Я, слышала краем уха, разговор парней. Те, заострили уши.

Я, не виноват, – Я, удивилась, а потом поняла, о чём идёт речь. Мой взгляд, как упал на Давида, так и вернулся обратно.

– Нам, тоже не судьба, – Я, кивнула. Марья Петровна, и правда соглашалась, на наше там участие.

– А, вы, что там забыли?

– А, мы детка поём, – Поля вытаращила глаза.

– Ногами, Поля, ногами, – Девушка отвернулась, а потом задумалась.

– Идея! – Мне казалось, она готова меня расцеловать, – Только вот, у тебя все ноги перебинтованы.

– Угораздило, – Призналась я. Меня, на долго травмировали, пока судороги не пройдут. Когда, я вернулась танцевать, было тоже самое лето, и под присмотром отца. Я, горела танцевать. Меня обижали, причём все. Поля, и правда выдвинула себя, на роль балерины, но на параде у парней, и те загорелись участием по-новому.

– Рок, возьмём, – Я, навострила уши. Рок, я любила.

– А, ты что случаешь?

– А, я детка, рок люблю.

– Не, обращай внимания, – Поля, хотела добавить, что она всегда такая, но я остановила. Они и так про меня, много знали.

– А, ты, что её затыкаешь? – С, тех пор, у неё появились защитники, правда в лице Артёма, кажется тот, и правда был влюблён. Когда, я пришла на дискотеку, к удивлению, всех, я познакомилась в фойе, с очаровательным мальчиком, который потом, шлялся за мной, по всему центру.

– Ну, девушка, ну станцуйте со мной, – Мне казалось, что на меня, на нас, смотрят все. Мне так не хотелось.

– А, как?

– Ногами, – Вдруг заржал Артём, и я очень вкрадчиво, медленно и тихо, развернулась к нему.

– Так? – Моя походка была плавна, и когда, я разворачивалась к Артёму, его глаза, были устремлены, в мою спину. Он даже, и не понял, как я оказалась, к нему лицом.

– Обалдеть, – Его выражение на лице, я запомню на долго. Парень, всё не отнимался от меня, а когда, я увидела, как Поля, пытается повернуться, как я, мымра на моём лице, выявилась сама.

– Кира, – Поля меня боялась.

– Уж, не Артём ли тебе это выдал? – Я, неслась аки гром, и когда влетела в Давида, даже не удосужила ему вниманием.

– И, только попробуй мымр, выдать ей, ещё, что-то из моего арсенала, – Я, хотела добавить, что его постель, тогда перестанет меня вспоминать, но не стала.

– А, то что?– переспросил меня Давид, и не долго думая, я вклинила именно ту фразу про постель.

– Так, именно и сказала?

– Почти? – Давид молчал, а я думала. Я, поторопилась, но я была зла. Зла, до тех пор, пока этот расхильдяй, не начал меня шантажировать. Злилась до точки кипения Давида, пока он наблюдал мою заинтересованную физиономию, а, потом, резко сдулась. Да, так громко, что колено упёршееся в угол парты, стало точкой кипения у меня.

– Ещё, год без балета, – Голос Поли, потонул в моих слезах. Давид случайно, наступил на мой портфель, он случайно упал у меня именно в тот момент, когда я, хотела встать, и в итоге, парень опять, был причиной моей боли.

– Ты, да я тебя, – Мой рёв, хотел сказать, любила, но я вмиг передумала, так, как этого никогда не было, и басом рока, именно рока, а голос у меня был от бога, – Раздавлю! – Когда, я его начала давить, я не знала, но видимо, сразу. Давид был зол, но на меня. Он, воспринял фразу по-своему, а в совокупности, с моим энтузиазмом, втягивать его во всякие передряги «связанные с тобой», читала, я тогда, в его глазах, он со мной, даже встречаться не хотел. А, я и не горела желанием.

По, крышам.

Да, я тебя выше,

И, выше.

Я, была зла.

– Ну, и голос, – Я, лишь откинула руку, об руку, чтобы момент его откровения, ушёл сам. Я, не могла сдвинуться с места, – Что, застыла.

– Сдвинуться не могу, – Не говорить же мне ему, что я занималась.

– А, ну двигайтесь, – Давид округлил глаза, а я с тоской поняла, что сейчас упаду. Меня придержали. Ноги задрожали, и Давид меня отпустил.

– Ай. Ноги.

– Ты, дрожала.

– От, страха, идиот, – Мои ноги сводило от судороги, и под тщательный взгляд, уже всей компании, я поняла, что вижу Пашу.

– Ты!

– Паш, помоги, – Павел, поднял меня на руки, и посадил на крышу.

– И, как, ты здесь оказалась? – Здесь же, должна была оказаться и Поля.

– Если, она здесь заучаствует, я вас раздавлю.

– Я, верю, – Просто ответил парень.

– Диджей, ты мой, – Поля, говорила откровенно, а когда увидела меня, вдруг сдалась.

– Диджей значит, – Мальчик, понравился мне первой, и сдаваться, я не хотела.

– Мам, я хочу перекраситься.

– Да, в какой?

– Мам, я хочу сменить имя.

– Да, на какое?

– Амено.

– Что? – Папа, давно так же пел под таким псевдонимом, но сейчас, я хотела громче, – И, что у вас в семье происходит, что сначала из музыкантов в балеруны, а потом обратно.

– Ну, уж нет, я ему и лебедя покажу, и Пашу верну.

– Кого-кого? – Мама заинтересовалась, я тоже.

– Я, тоже хочу петь.

– Правда? – На, Пашу, я внимания не обращала, он это видел. Мне казалось, он не расстраивался, а я вот да, а потом, я приметила его рубку.

– Будешь, петь со мной? – Паша задумался, а потом признался, что он не умеет.

– Я, научу.

– Как?

– Как, тогда, в клубе, – Я, не помнила, был ли это Паша, а когда вспомнила, попыталась воспроизвести, тот финт. У, меня не получилась.

– Так, велика травма? – Пришлось рассказать, что их две.

– Да, парень тебя любит.

– Он, и живёт почти, по соседству со мной, – Тут, парень, да, какой он парень, мужчина! заинтересовался моей зрелостью, и попытался поцеловать, но только наощупь, как бы, приноравливаясь быть со мной. Мне это понравилось. Я, умела чувствовать партнёра. Марья Петровна, всегда учила «Чувствуй его» В свои девятнадцать, свои учения, я предпочитала отрабатывать на таких вот мужчинах, которые соглашались в моих фантазиях, путешествовать меня.

– О, чём задумалась? – Я, было испугалась, но дёрнулась натурально, только когда рука Паши, коснулась колено.

– Мягко.

– Ты, хоть знаешь, что делать?

– Конечно – С, хитринкой сказали мне. Мне было девятнадцать, мне стал неинтересен, этот музыкант.

– Оставь его.

– Я, с ним первая познакомилась, – Откровенно сказала я, а потом спросила у самой себя, нужен ли мне он, – Слушай Поль, а почему, я должна его оставлять? – Спросила, и забыла. Давид прошёл мимо. Когда-то давно, Поля мне и про Давида так говорила, – Чуть, что, оставь.

– Давида, я про роль – оставь, – В, классе рассмеялись, но не над нами, а это было ошибкой, не слушать их.

– А, ещё, кого оставь?

– Я, не про роль говорила.

–Так Давид – то, тебе тоже нравился, – Шепнула я.

– Всё, хватит, – Давид был возле нас, – Я, понимаю, когда идёт речь обо мне, – Я, молчала, Поля тоже.

– Говори, – Адресовано было не мне, и тут я поняла, что он нашёл подружку.

– Выгоню, – Полю, как съели, и та сжалась, – Всегда, только папа» «папа» «папа», моя семья богата, но только на тебя, что надо то? – Я, была зла, и Поля подняла руки вверх. Давид, – фильмография, творческого пути. Выиграли на Кастроме, а нас не приняли, билеты попутали, – выдала я Давиду, сейчас я тебе, карты путаю, мальчик, – Тот, как сплюнул, но только от скороговорки, от сглаза, – Не, выиграешь, мальчик.

– Апполонов.

– Что-что?

– Мой, отец.

– И, что? – Вытянула, я голову вверх. Я, не знала, кто его отец, но, судя по всему, Давид, этим хотело воспользоваться.

– Ты, неправильно поняла, он хотел вас вернуть, – Я, задумалась, а потом отошла.

– Ты, что-нибудь, знала об этом? – Поля молчала, – Ну?

– Нет.

– Нашу, мечту сожрали, – Я, стартанула с бега, – Кому-нибудь скажешь, я тебя убью.

– Тебе, же нельзя бегать, – Я, стартанула повторно, но только в своей голове.

– Если, я не буду бегать, я никогда не встану, – На этом, наш разговор закончился, а потом, мы вновь увиделись на дискотеке, и я бы прошла мимо, если бы Артём не третировал Полю, мои движением. Я, смотрела.

– У, меня ноги, не такие, как у неё.

– У, тебя лучше.

– Да?

– Да! – Просто выдал тот, а я вскинула бровь. Взгляд на своих ногах, я не задержала.

– Не, слушай его.

– Да, мне в целом интересно стало, – Просто ответила я, а потом продолжила, – Что, он дальше делать будет, он неправильно её ставит, – Давид молчал.

– Поможешь?

– Вам? Да, не в жизнь, – Через чур громко, высказалась я, а потом тихо добавила, – Сами виноваты.

– Он..такой, – Я, лишь покачала головой.

– Я, любил тебя, – «началось», подумала я.

– В, каком классе?

– А, ты всегда такая.

– В, каком классе? – Мне ничего не ответили. Артём был красив, но зол, – Ты, злой, – С этих пор, меня третировать стали осознанно, и ни скрываясь.

– А, она.

– А, она «я, нет», – Я, не слушала, мне было неприятно. Когда, я задумалась о том, что они все похожи, моё лицо было устремлено в стеллаж. Компания сидела прямо передо мной, но я смотрела прямо перед собой.

– Я, перекрашусь, и ты заткнёшься, – Выдала я, а потом очухалась.

– Артём, перестань, – Поля говорила всерьёз, она чувствовала меня.

–Эта девочка, меня чувствует. Она меня пыталась унижать, в школе, я её избила, – Когда все ошарашенно замолкли, я добавила, что словами, – Так, вот, мальчики, и девочки, начала я на весь класс, если не хотите познать дзен.

– А, то что?

– Пусть, Давид договорит, – Именно он внёс свои пять копеек, так, что я сорвалась.

– Мы, её, просто чуть не опозорили.

– Да, и как?

– Вот, и мы хотим знать, как? – Я, разозлилась, но втихаря. Менять школу, не хотелось.

– Кир, – Паша, всегда произносил моё имя так, с легоньцой, как масло, и мне это нравилось. Я, вновь улыбнулась, и парень это заметил.

– Опять не подумать?

– А, надо?

– Нет.

– Ну, так вот, – Мне казалось, что нас подслушивают.

– Нет, тут никого.

– И, чувствует то он опять всё, – Мне всё же показалось, что нас подслушивают, и я отмахнула свои длинные волосы назад. Я, была в денди, их ещё называли джинсы – бананы, но мой крой отличался, поэтому, я была в денди.

– Ты, денди, – Я, зависла, а когда развернулась, на нас ещё смотрел Давид.

– Повтори, – Мой палец непроизвольно уставился на Пашу, тот знал о моей такой манере, – Подожди – подожди, нас подслушивают, – Я, хотела отмотать себя назад, но у меня не получалось.

– Да, а кто?

– Друг твой.

– Я, знаю, – Моя бровь взлетела вперёд, и я мигом хотела развернуться к этому парню боком, – Ради бога, да не бойся ты, – Я, смотрела хмуро. Разговаривать, не хотелось, – Я, хочу, чтобы ты танцевала. Со мной, – Я, опешила. Паша танцевал красиво. Давид молчал.

– Паш, у меня колени разбиты.

– Как? – Павел расстроился, а Давид огорчился, он думал, это несерьёзно.

– Я, сам тебя, в это вогнал, – Я, хотела молчать.

– Не, быть этому. Ты, на них плохо влияешь.

– В, смысле.

–С, козлами не общаюсь.

– А, сама то.

– А, что сама? – Мама всегда говорила, что я странна.

– Двадцать лет почти, – Откуда знаешь? – Мой тон, и мои интонации, нравились друзьям, их у меня было мало.

– Будь парнем, я бы подумала, но он не парень, – Давид хмыкнул, а я лишь пожала плечами. Этот парень, меня угробил, и лишившись балета, я решила быть актрисой.

– Опять играешь, – Я, задумалась, и удивилась. Удивилась больше.

– А, вы, что здесь? – Поля, тут, как тут, и моё явление здесь, её напрягало.

– Не, тебя обсуждаем, – Я, знала Полю хорошо, Давид нет, – Есть у неё, этот пункт, – Тихо, и небрежно, обронила я, как будто, мимо проходя, и когда я пошла, мне об тень показалось, что душа Поля, как будто, мечтала мне подставить подножку. Позже, она это попыталась провернуть.

– Раз. Раз. Раз-два, – Марья Петровна, хотела бросить тряпку, – Да, чтож ты, какая.

– Как, корова?

– Нет, неповоротливая.

– Так, больно.

– А, бегать, горазд.

– Знаете, что, если я двигаться вообще не буду, я не встану, – Взбрыкнула я. Я, это делала не часто.

– Как, отец, – Я, взгорднулась, но не на долго. Марья Петровна, видела всё. А, потом подумала, это мой отец, – Не, он.

– И, слава богу, – Просто сказала я, – Мне надоело, что каждый во мне видит того, кого во мне нет. Отец, видел балерину, я хотела заниматься игрой. На фортепиано. Мать была пианисткой, и играя в театрах, её все уважали. Отец хотел, чтобы я переняла всё. И, мамину школу, и его. Что хотела я, меня никто не спрашивал.

– А, что, ты хотела? – Бабушка была такой, и возгордись я отцом, ещё раз, она бы отшлёпала, – Он, шалопай.

– Меня обсуждаете? – Деду тоже досталось. Все мальчики, такие видимо. Я, мысленно нарисовала себе родинку над губой, и почувствовала приток интуиции, мне всегда так нравилось прокачивать себя. Я, была и ведьмой, и пианисткой, и кем, только, я не была.

– Ты, мен слышишь?

– Я, хочу играть, – Меня, чуть в театр не отправили, а когда, я пришла на репетицию, Паша меня огорчил, его здесь не было.

– Его нет, – Был более старший мужчина, и он был строг, но как-то наигранно, как будто, хотел напугать. Не пугаться. Я, кивнула.

– Истерить не будешь? – Мои глаза округлились, и я лишь вкинула бровь.

– В смысле, встречаться? – Тихо спросила я, а, потом окрутила пальцем это побоище. Тут шли войны.

– О, чём ты думаешь? – Мои мысли, были моими мыслями.

– У, меня, уже один раз украли идею. Денис – именно так его звали, тоже был ничего, но не в моём вкусе. Павел был лёгок, а этот, был хмур, хотят «этот», через точку, именно так звучали мои интонации, чувствовал всё. И, моё тепло к Павлу, как просто к диджею, и когда, тот явился, в следующий раз, я его прогнала.

– Он, не сможет, я его попросил заменить.

– Знаешь, что..мальчик, – Павел нахмурился, – Я, же сказала, я хочу поучаствовать.

– Так, участвуй, – Я, чуть не заплакала. Павел был глуп, он не понимал меня.

– Давай, я. Ты, права, он тебе не нужен, – Я, всё же разревелась, но только в душе, – Денис нашёл меня возле рубки.

– Я, отомщу.

– Что?

– Песня, такая пришла, – Просто повела я телом, а потом незаметно для мужчины, сжала кулаки, – А, массаж, то он зачем начал делать, я его об этом е просила, – Просто увела, я нить разговора в другое русло, а потом осторожно повернулась к диджею, – Диджеев, где искать?

– Там, – ткнул мужчина пальцем в рубку.

– Я, не смогу.

– Я, тоже.

– А, ты сможешь? – Спустя, какое-то время, спросила я у отца.

– Ты, не будешь участвовать, – Я, бежала. Мне было горько.

И, только дождь, увидит свои слова,

Как слёзы об град стекол,

И, ты взмахни своими перьями,

Ты, Бог.

Я, остановилась, и прямо на дороге. Был вечер. Я, выбежала из дома позорно, и мне было плевать. Мать ревела, отец настаивал на своём. Я, ушла ночевать в отель, и ни телефон, ничего, я не взяла с собой.

– Ты, где была? – Отец был, у школы. Я, утром, как пришла, так и ушла, правда с рюкзаком. Колледж, оставался инстанцией.

– В, отеле.

– Что, ты там делала? – В, классе было народу много, тут никого.

– Пряталась от вас.

– От, меня.

– мама, тебя поддержала.

– Вот, будет тебе двадцать, будешь сама решать, – Я, бросила балет, Марья Петровна была в бешенстве. Отцу было наплевать, и я перекрасилась, но в жемчужный, мой класс обалдел. Янка ржала.

– Что, он с тобой сделал?

– Кто?

– Мужик, – Подруга, хотя какая подруга, знакомая, а потом меня осенило.

– идём – идём, – Под удивлённый взгляд всех кто был, я поманила будущую подругу за собой.

– Сдохнут, как от ссухи, мы об них не разобьёмся. Если, ты украдёшь мою рифму, я тебя накажу, – Наклонилась я к Поле, и в глаза ей это сказала, а та именно в этот момент, попыталась мне подставить подножку, – Она первая, – Просто сказала я, учительнице, – Вы, заметили, они все первые подают голос, – И, даже вы, – Ссохнут. Ссохнут. Всем, просто показалось, – Повторяла я, пока выходила из класса. Меня занесло. Рифма мата, не была в моих планах.

– Ты, странная.

– Я, просто молчала.

– Это, и пугает, – Я, махнула рукой, и начала жалеть о Яне. Хотелось друзей.

– Как, думаешь, сможем подружиться?

– Нет. Я, Давида люблю?

– Что? – Я, чуть не упала, и на моей физиономии выпало такое удивление, что Яна пожалела о этих словах, – Если, мне все будут угрожать Давидом, и правда не подружимся, – Выдала я, и пошла в школу. Там были, подруги.

– Так, и сказала? – Сплетни в моей школе, не прекращались никогда, но вот в колледже, тоже были на первом месте. На моём стуле была кнопка, а я возьми и смахни её.

– Я, мусорю в классе, -Записала я себе в блокнот, и поставила время.

– Метримеченко, зачем мусорим в классе?

– Это, кто сказал?

– Я.

– А, вам, кто?

– Метримеченко!

– Что, Метримеченко, вот, кто эту кнопку мне на стул положил, тот пусть и убирает, – Ляпнула я, но кнопку подняла, не дай бог, я на неё и наступлю.

– Это не мы, – Давид был добр, я так и поверила, и когда, ко мне на репетицию, пришли оба диджея, я обрадовалась, выбор будет.

– Кого, выберешь? – К, удивлению всех, даже себя, я попросила себе подпеть. Пели отвратительно, все.

– Фонит.

– Я, вижу, – Оказывает аппаратура не работала, – Нам, нужно время, – И, когда в зал ворвались все, и даже Полина, все вытаращились на нас. Меня было не видно.

– Занято.

– А, нам сказали свободно, – Все кинули взгляд на Пашу, увидела не только я.

– Не ты. Точнее, не вы.

– Не ты.

– Не вы, – Надавила я. Павел удивился.

– Ты, строга.

– Я, изначально попросила, мне помочь.

– В чём? – На меня надавили, а я уставилась на Дениса, как на рога козлов.

– Козлом, не будьте. Они тупы, вы вроде нет, – Мужчина оскорбился, – Помочь. Что, вы слышите в этом слове, я не знаю, но я попросила, подаренжировать.

– Музыка есть?

– Нет.

– А, как, же ты собралась? – Я, начала закипать, а тот вдруг начал сдуваться, он сам мне всё нёс, – Ты, нуждаешься в песне, а для этого, тебе нужен диджей. Ты, наоборот начинаешь.

– Немного не так, но в целом, правы.

– Прав, – Меня аж всю передёрнуло, и я крутанулась вокруг себя, разве что за плечи не обняла.

– Вот это балет.

– Да, где там, колени продырявлены, – Денис, не понял ни слова.

– Что, ты, там делала? – Я, молчала, Артём напирал.

– Пируэт свой, убрал от меня, – Тот, как сдулся, а потом опять надулся. В, класс вошла Поля, и зачем-то присела возле меня.

– Мы, первые, и к её огромному удивлению, и удивлению Артёма, я промолчала. Её выходки, меня не касались. Она была младше меня, именно на тот возраст, который отвечал за разумность.

– Я, не австралопитек, – Заявила, я Денису, а тот чуть пульт из рук, не выбросил.

– Да, кто ты?

– Я, балерина. Я, сразу ему сказала, покажи мне танцы.

– Я, не умею танцевать!

– Так, научись! – В, тон ему, выдала я, а потом вдруг подняла руку, и отвесила поклон, – Подожди, я всё, я за буйки. Переборщила, – Пока, мужчина не понял, по-своему, сказала я.

– Я, тебя чувствую.

– Даа? – Моя, бровь ускакала вмиг на трафарет, туда, где была Марья Петровна, и её боксёры, – В жизни, не было, не балеруна, – Мне показалось, что у меня хотели спросить, а кто был? Я, бы не ответила. Это уже некомпетентно, и один Паша, у меня уже был. Денису было тридцать, и он был занят. Именно, так он мне о себе говорил, но в музыке, – Ты, недотягиваешь, но до себя.

– Я, знаю, – Я, почесала кончиками пальцев свой затылок, и вновь крутанулась на своих пальцах. Я, только это, сейчас и умела. В школу меня вернули, но образно говоря, Отец думал, что если, я её посетила, значит всё хорошо.

– Опять, ты здесь, – С Павлом, я не разговаривала, Денис это знал. Я, и в школе не разговариваю.

– Ты, не диджей. Ты, сбежал.

– Ты, заигрывать начала.

– Серъёзно? – Выдала, я ему бровью.

– Что, здесь происходит? – Павел испугался, он вспомнил Полину.

– А, Денис знает.

– О, чём?

– Она, блефует, – Я, потерялась, а потом тихо спросила, кто? Денис ждал. Павел думал, что ответить.

– Кто, блефует?

– Девочка, из второй команды.

– Я, уматываю руки, – И, когда в моей команде, вновь появился Денис, друг отца, тот пошёл мне на попятную, мои нервы, почти восстановились. «Ненавижу». Шептало моё сердце.

– Как, твоё имя?

– Ameno, – Это был Денис, и когда он воскликнул «Как?», я ему просто не ответила. Он, присматривался, стоял возле нас. Мне, не нравилось, как играет Денис, и он лишь улыбался.

– Твой, отец сказал, что ты трудная, – А, я чуть не плакала.

– Почему, тебе не нравится? – С Денисом, я общалась нехотя, и очень осторожно. Он, это видел. Я, не грубила, не давила, не истерила, но тактично обходила, его стороной.

– Он, другой. Он не диджей, – Вмиг вскинула, я руку вверх, – Как, же ты называешься, слово ты это.

– Басист.

– О! – выдала я пальцем, а потом мигом свернула свою шарманку, – О. Басист!

– Стой, пока, твоя идя не увела тебя, – Мне кажется, меня услышали все. Когда Давид прознал про меня, и Дениса, его бешенств, не было предела, но, только в моей фантазии. Мы, учились, но этот парень, всё время сторонил меня в сторону. Что, на физкультуре, и его слова, мнимые слова о том, что это ради моего блага, видите ли, у меня, колени болят, ему не помогали. Я, предпочитала, разговаривать с Марией, а потом, я резко подросла, для своего же блага, чтобы у меня появилась песня.

– Песня готова? – Голос Дениса, был суров.

– Почти.

– Что, значит почти?

– Ритм готов? – Денис замолк. Мы, были неутолимы, а когда к нам зашёл инструктор, и спросил название песни, я без запинки выдала «Денди»

– И, когда успела?

– Только, что, – Ответила я, – Я, в джинсах денди. Этот мальчик, меня заколебал.

– И, всё, ради пацана?

– Мальчик, ты ушёл от меня.

– Прекрати.

– И, сорвался в петлю,

А, там ангелы плетут Костраму! – Закончила я, – Странные вы, мужики, – Закончила я, а Денис потерялся в обиходе мужчин, о которых пела, моя песня.

– Женщина, ты страшная! – Я, впервые видела Дениса, в таком шоке, – Я, чувствовал, что ты любишь рок, но не такой же..тяжёлый.

– Это, после басов пришло.

– Тебе, бы Денис подошёл больше.

– Нет, ты балерун.

– Только, не влюбляйся.

– Да нужен ты, – Мне показалось, что Денис обиделся, но он сам, первым, расставил все точки, и тут, как по волшебству, появился Давид, только в роли кавалера, и не моего, а Полины. Мне это не понравилось, стало больно, но где-то заверсту, там, де раньше и Артёма не было. Я, никогда, не знала, что я нравлюсь мальчиком.

– Девушка, можно вас проводить домой? – Именно, так тогда прозвучали его слова, адресованные Полине, и мне бы знать его игру в денди, в психолога, а я предпочитала не знать, а потом, как отрезало, я предпочла, именно во второй раз предпочла, взрослеть, и это, не нравилось никому.

– Больно!

– Тяни! – На, тренировку, я пришла вся раскрасневшая, и почти в слезах.

– Ты, что, ревела?

– Да, так, с отцом ногу растренировывала.

– Страшный, у вас балет.

– Жить, то хочется, – Денис улыбнулся. Мне показалось, что он услышал в моих интонациях больше, чем я вложила.

– Как, не занимаешься?

– Я, ушла. Она, так мне и сказала, – Отец не поверил, и хотел было бежать туда, но я остановила.

– Дай, я с тобой, буду заниматься. Я, устала от неё.

– Как, от неё можно устать?

– Я, устала от тебя, в её устах. Почему, с матерью не сравнивают? – И, когда, я поняла, что если бы меня, и на фортепиано сравнивала с роднёй, я бы упала.

– И, как часто?

– «Не отец», с её уст, звучит чаще, чем я падаю, – Отец рассмеялся, а потом горько вздохнул.

– «Не, я», говорила она нам всегда.

– А, мне не надо, чтобы меня, кто заменяли, чтобы мной, кого-то заменяли, и всё прочее, – Я, задумалась о Кастроме, и вспомнила все участия Поли, на наших уроках. Мне показалось, что её параллель, поселилась у нас.

– А, как у тебя песня называется? – Я, молчала, молчал и Денис, и когда, кто-то решил назвать песню Костромой, я чуть не взвизгнула. Мой взгляд, мой тяжёлый взгляд, уткнулся в стекло. Я, была тяжела. Этот фон, я почувствовала впервые, и Артём, больше не рискнул, спрашивать. Я, ушла, тогда никакая.

– Ты, чего? – Денис меня чувствовал. Я, думала, – Ты, чего? – Он, снял пульт, и прежде, чем, я вновь опустилась перед ним в поклоне, он уже накричал, а я просто не успела, – Я, не успел. Остановиться, – Я, помнила, тогда его слова, все до одного. «Я, снизошёл до тебя, будь добра» Именно так, он тогда предстал передо мной, и пока, его портрет не выложился в моих глазах, я постаралась реабилитировать его, в моём же взгляде.

– Встань? Можешь встать?

– Могу, – Денис ступал осторожно.

– Подойди, – Подошёл он, тоже не хотя, как, впрочем, и все остальные действия. Я, была для него ребёнком, и тот день, когда мне стукнуло двадцать, запомнили все. Я, в том числе. Мне изрисовали всё, даже паспорт, но это было фальшью, и наверное, лишь в моих глазах. Свой рюкзак, я нашла у Давида, а тот признался, что случайно захватил. Я, любила этого мальчика, а потом, как-то сказала соседней девочке «Забирай», и его, как подменили, хотя, мы никогда и не общались нормально.

– Наверное, надо было познакомиться, – Сказала я, ему тогда, и тоже самое, а точнее, даже наоборот, вот первым, эту фразу услышал Денис.

– Да, я тебя не понимаю.

– Иди за рубку. Я, написала песню, – Я, соврала, но и нет. Это, была моя аббревиатура. Денис ждал, я мыслила.

– Ну? – Он, давил, и не выдержав, после его ну, я спросила, сколько ему надо заплатить.

– Бесценок.

– Твой бесценок, этого не стоит, – И, он сорвался, именно этой болью, которую он так в себе прятал, правда, это было про меня. Я, обалдело посмотрела на него, а потом вспомнила, что его прогнала.

– Как, хочешь, я вот это вот. О! Басы, украду. Именно вот, – Хотела, я описать своими ладонями его руки, – Эти вот звуки, но другими руками.

– Ну, уж нет, – Когда, Денис подошёл ко мне, и попросил прощения, он стоял на коленях. Именно в этот момент, кто-то подсмотрел.

– Мне плевать. Он, такой.

– Денис, у тебя проблем не будет?

– У, меня нет, – Мне признались, что мне не надо переживать, Денис умеет за себя постоять, но я согласилась лишь душой, чтобы просто, потом вновь не лишиться того тепла, что у меня появилось, при общении с Денисом. Я, его уже потеряла, и возвращать, было страшно.

– Мне, нужна аранжировка.

– А, я что делаю? – Я, лодочкой маякнула Денису о том, что не эта.

– Кир, а ты вообще, хоть раз пела?

– Нет, – Соврала я, но только для Дениса, ведь, я не успела внести свою лепту, что вот так в открытую, на публику, да ещё где, ни разу.

– Да ты, – Его носило, причём откровенно, – Боишься.

– Тебя то? Конечно, – Призналась я, – Ты, меня обижаешь.

– Ты, девушка, вы всегда сноровисты.

– О, ещё, один маяк.

– Боже, все мужики мира, ваши, – Денис, кажется окосел от своего откровения.

– Ни, я одна интуицию, на губы наматываю, – Выдала я, и мне показалось, что нас подслушивают. Но, это было не так.

– Денис, нас подслушивают! – В, который раз, сказала я себе, а потом и Денису, – Я, чувствую, когда меня обворовывают.

– Не, может быть.

– Ты, права, нашли камеру.

– Прости, – Сказала я, а потом подумала, что могли, и не по мою душу.

– Не, по нашу душу.

– Ты, ошибаешься.

– Ты, тоже.

– Ты, ошибаешься. Моё мастерство, будь это хоть танцы, хоть песня, хоть я – это твоих умов дело, понимаешь, и когда, начинают воровать всех, там душа проигрывает, – Я, вновь задумалась, а потом вскинула голову вверх.

–Ameno, – Задумчиво сказал Денис.

– И, сколько, им известно?

– Только Богу, это известно, – Так же, с теми же интонациями, как будто, хотел, что-то от меня получить, произнёс Денис. Я, молчала. Я, не была готова, вновь открываться.

– Вы, заканчиваете?

– У, нас два часа.

– Как, же, а мы.

– Что, вы? – Денис вскинул голову, и дал мне знак. Я, собираться начала заведомо. Их, не отстранили, но Паша участвовал, и диджея Аэгром, меняли. Это, не понравилось никому. Денис сожалел, но, я была неутолима.

– Смени музыку.

– На, какую?

– Ты, грустишь.

– А, ты?

– А, я подпою.

– Ааа. Стой, верхние ноты, так и не научилась брать, – Я, задумалась. Денис думал, что делать, – А, ладно, всё равно девчонки будут аккомпанировать.

– Девчонки?

– Ну, да. Аранжировка, я же говорила.

– Да, ты прям, шоумен. Подожди, подожди. Ты, и впрямь, за такое, короткое время, решила собрать группу?

– Да, зачем? Они носки тянут.

– Это, кто? – Денис смеялся, но в душе.

– А, ты песню слышал? – Все мои друзья, были вылитыми «пай-мальчиками, и девочками»

– Нет.

– А, голоса?

– Аааа, – Голос Людмилы лился, как по аккордам, и мне показалось, что Денис увлёкся, но я, быстро взяла себя в руки. Это, не мой мальчик, хотя, какой мальчик, он мужчина, и, тут мне стало весело. Я, быстро намотала это на ус, и продумала свою игру, от а, до я.

– Страшна женщина, – Иван, высказал своё фи, и подмигнул, кому-то на небесах. Мы, все, все, кто слышал Ивана, посмотрели на небеса.

– Я, знаю, – Ответила я Ивану, да так, что всем, даже Денису, который не знал, что мой партнёр, чувствует меня из всех здесь присутствующих, даже лучше, чем я сама себя.

– Да, ты себя, сама никогда, так не чувствовала, – Я, заулыбалась, а Денис вдруг, решился вновь вернуться ко мне.

– Ты, зачем это сделал? Ну, провернул, этот трюк? – Мужчина, сначала не понял, а потом заулыбался.

– Чувствуешь, всё же, – Я, моргнула, и лишь пожала плечами. Выставлять ладони, я не хотела. Я, слишком глупа, для таких дядь. Мне казалось, Денис слышит, каждое моё слово. Когда, у меня, начали воровать каждое моё слово, я начала подозревать всех, но только из школы.

– Ты, расстраиваешься. Не надо, у них всегда так.

– Правда? – Я, резко развернулась к Денису, а потом расслабилась.

– Странная ты. Вроде только хотел утешить, – Денис задумался, но, я не стала заострять на, этом внимание.

– Я, хотела быть в белом сарафане, а он про небеса поёт. Он, потом мою жизнь сожрёт. Надоело. Я, не пою, если что, – Денис принял, и намотал на ус.

– Расскажи. Ну, про вас.

– Мне, кажется, я ему отказала, но, когда, я это сделала, я не знаю.

–А, ты не думала, что ты ему, просто не нравишься?

– Тогда, он тиран, – Я, задумалась, а когда подняла взгляд, Денис на меня, уже не смотрел.

– Облегчение словила?

– Не особо, – Призналась я, и пока Денис не подумал ересь что, хотела добавить, но тот уже поднял руки вверх.

– Лови счастье, и пой.

– Странный мужик, – Просто, выдала, я его спине, кажется позабавив мужчину, по полной.

– Как, ты это сделала? – Над, чем шутили в классе, я не знала, но сидела я, теперь спереди, и когда Паша, со всего размаху, сел своей тучной тушей, за мою парту, его крик слышали все.

Конец ознакомительного фрагмента.

Текст предоставлен ООО «Литрес».

Прочитайте эту книгу целиком, купив полную легальную версию на Литрес.

Безопасно оплатить книгу можно банковской картой Visa, MasterCard, Maestro, со счета мобильного телефона, с платежного терминала, в салоне МТС или Связной, через PayPal, WebMoney, Яндекс.Деньги, QIWI Кошелек, бонусными картами или другим удобным Вам способом.