# Тонкая грань

Н. Ланг

Муж и сын Валентины Меркурьевой погибают при трагических обстоятельствах – в электрозаправку врезался дрон-доставщик, сбившийся с курса. Валя тяжело переживает утрату. Видя её страдания, друг семьи – Яков Бергман предлагает попробовать новую технологию – симулятор воспоминаний. В виртуальной реальности Валя воссоединяется с погибшими родными. Но постепенно грань между явью и грёзами размывается.

## Глава 1. Стечение обстоятельств

Багряные лучи заката поймали Артура и Дамира Меркурьевых на заправке для ультрасовременных электромобилей, располагавшейся у въезда в экспериментальный город Добровещенск. Технологический оазис окружала дикая природа. Дорога пролегала мимо глухой стены смешанного леса. Из чащи иногда выходили звери. Лоси опасливо перебегали трассу, чтобы скрыться на противоположной стороне. Забредали в людские владения ежи и торопливо прятались под платформами. Голуби деловито сновали по парковке и собирали крошки, которые щедро разбрасывал Дамир. Пронырливые воробьи уводили корм у них из-под носа. Мальчик рассмеялся, когда воробушек подлетел к нему и бесцеремонно отщипнул кусочек от булочки.

– Папа, меня обокрали! – сообщил Дамир и растерянно улыбнулся.

– Выживает хитрейший из сильных, – сказал Артур и ласково потрепал густые каштановые волосы сына.

Позавчера мальчику исполнилось семь, и в качестве подарка отец взял его на рыбалку. Дамир во всём походил на него. Высокий и худощавый. Тонкие руки казались непропорционально длинными по сравнению с туловищем.

Любознательность, с которой мальчишка исследовал мир, не знала границ. Иногда он задавал вопросы, ставившие взрослых в тупик. Особенно интересовали электронные изобретения. Накануне Дамир спросил у папы: «Если бы у тебя была машина времени, что бы ты изменил в прошлом?». Сложный вопрос надолго озадачил Артура. Он с лёгкой душой осознал, что ни о чём не жалеет. Разве, что слишком мало времени проводит с семьёй. Скоро работа над созданием нейросети «Меркурий» будет окончена, и Артур пообещал себе взять отпуск и провести его с Валей и Дамиром в загородном доме. Именно в уединении и гармонии с природой Артур черпал силы и вдохновение.

Птицы громко галдели. Сделалось шумно, будто в корпоративной столовой. В радостный щебет вплетался тревожный звук. Рядом работал моторчик. Мальчик огляделся, надеясь увидеть источник странного шума. Автострада пуста и заправка тоже. Никого, кроме них.

В кармане пиджака Артура прозвенел звонок. Отец извлёк смартфон и, улыбнувшись, ответил:

– Вал, привет! Мы будем через полчаса. У нас полный пакет рыбы.

– Поможешь мне её почистить? – игриво поинтересовалась Валентина.

– Извини, но сегодня, я буду вынужден закончить кое-что. Хочу поставить защиту от вредоносных кодов.

– Работа, работа, работа в субботу, – пропела Валя. В голосе сквозило раздражение. – Ладно, попрошу Галакси.

– Это важно, милая. Без блока нейронкой легко управлять с помощью вирусов.

Надоедливое жужжание не прекращалось, напротив, усиливалось, приближалось и порождало в душе тягучее беспокойство, будто рядом опасность. Дамир поднял взгляд к небу, откуда слышался раздражающий звук. Он подумал, что эскадрилья комаров вылетела из рощи. Мальчик едва различил непонятное существо, рассекавшее мягкие облака. Металлические бока поблёскивали на солнце. Загадочное создание петляло, словно не могло определиться, куда лететь. В цепких лапах зажата большая коробка.

– Папочка, погляди, какая необычная птичка! – воскликнул Дамир, указывая на небеса.

– Что, Даня? – переспросил отец, отложив телефон.

– Вон, смотри, какая птица!

Артур обратил светло-зелёные глаза к небесам и заметил дрона-доставщика с грузом. Беспилотник вилял, будто в его программе случился сбой. Просчитав траекторию полёта дрона и, бросив мобильный, Меркурьев побежал к сыну и закричал:

– Даня, отойди от мобиля!

Когда раздался оглушительный грохот, Артур схватил ребёнка и внезапно ощутил, как тело пронзила острая нестерпимая боль, а в ушах звучал душераздирающий крик Дамира. Последнее сокровенное мгновение Артур крепко обнимал сына.

– Артур! Артур! – кричала в трубку Валентина.

Сердце заклокотало у горла, когда она услышала громкий хлопок и нечеловеческий вой. Связь прервалась. Доносились роковые гудки, заполнявшие сознание. Что же стряслось? Вал отказывалась верить, что произошло непоправимое. Отныне её жизнь никогда не будет прежней.

***

Экран телефона загорелся в таинственном сумраке. Оповещение разбило вечернюю тишину, царившую в кабинете. Задержавшийся в офисе разработчик игр Яков Бергман отвлёкся от монитора, на котором мелькали символы, и взял смартфон.

«В среду состоятся похороны Артура и Дамира. Приезжай» – гласила короткая всплывающая голограмма от Валентины Меркурьевой. Первая за несколько лет. Они не встречались с рождения Дамира. Траурное известие глубоко опечалило Якова. Артур был его другом ещё со студенческих времён.

В новостях сразу рассказали о взрыве на электрозаправке. Как только происходило даже незначительное событие, о нём тут же становилось известно общественности. Ленты информационных агентств Добровещенска пестрели кадрами с камер видеонаблюдения, заснявших момент столкновения беспилотника со станцией, после чего начался пожар. Полицейские выяснили, что летательный аппарат сбился с курса. Всего лишь оплошность механизма. Трагическое стечение обстоятельств, отнявшее жизни Меркурьевых.

***

Серость раннего июньского утра вторила похоронному настроению. Стоянка рядом с кладбищем заполнилась электромобилями. Многие производства «ТехТоника», программное обеспечение для них разрабатывал Артур. Яша нашёл свободное местечко и припарковал старенькое «Пежо» цвета спелой вишни. В пристрастиях Бергман оставался консервативным.

Место погребения талантливого разработчика Артура Меркурьева было несложно определить. Вокруг разверстых могил собралась целая толпа, пришедших проститься с другом и коллегой. С трепещущим сердцем на негнущихся ногах Яков приближался к собравшимся. Странно видеть столько людей. При жизни Артур предпочитал одиночество шумным компаниям. Однако многие ценили его острый ум, исключительный талант и жизнелюбивый характер. Пришли школьные друзья Дамира. Дети, да и взрослые тоже, не сдерживали слёз.

Яков искал в чёрной сутолоке Валентину. Он здоровался со знакомыми и неспешно пробивался сквозь толчею. Сердце билось в непривычном ритме. Настал волнительный момент. Спустя столько лет он увидел её – в прошлом лучшую студентку потока. И узнал только по бордовой губной помаде. Вал всегда выбирала этот оттенок. Зелёные глаза она спрятала за тёмными очками. Некогда угловатая фигура, скрытая в платье-футляре цвета антрацита, приобрела округлые женственные очертания. Светло-русые длиной до плеч волосы убраны под чёрный шёлковый платок. Она ссутулилась и будто сделалась ниже, должно быть, горе давило на неё сильнее, чем она показывала. Из плотно сомкнутых в узкую ниточку губ не донеслось ни звука. Сжав хрупкие стебли алых роз, Валя замерла у края могил. Судьба обратила в прах бесконечную Вселенную. Смерть – это пустота, которая заполняет всё вокруг.

– Здравствуй, Вал! – тихо произнёс Яков Бергман.

Она медленно подняла голову, взглянула на старого друга и вспомнила излучавшие особенный свет карие глаза и лукавую ямочку на идеально выбритом подбородке. Столько разных событий связывало их. Яша потянулся к ней, и Валя заключила его в объятия. Бергман сохранил юношескую стать, на его фигуре не прибавилось ни грамма жира. Он был одинакового роста с Артуром.

Яша почувствовал мелкую дрожь, пробежавшую по её телу.

– Замёрзла? – ласково спросил он.

Было жарко. Яков оставил пиджак в машине и закатал рукава тёмно-синей рубашки. Вал ничего не ответила, только повернулась к могилкам, рядом с которыми стояли быстроразлагаемые урны. Яков сглотнул ком в горле, когда заметил то, что осталось от двоих человек.

Настала пора прощаться. Сказать последние слова. Валя молчала, опасаясь, что утратит оставшиеся силы, ещё державшие на плаву.

– Артур Витальевич был справедливым руководителем, гениальным программистом и добрым человеком, – громко произнёс аналитик из холдинга, который когда-то создали супруги Меркурьевы. Штат за восемь лет стремительно разросся, Вал даже не знала большинства работников. Но она благодарно кивнула.

– Светлый ум и широта взглядов – это всё об Артуре. Он был человеком большого достоинства и чести, такие люди никогда не бросают в беде. Он боролся против несправедливости и защищал слабых. Я верю – каждому воздастся по делам, – проникновенно изрёк Яков Бергман и оглядел присутствовавших. Женщины всхлипывали и вытирали щёки платочками. Слёз не сдержали даже мужчины.

– Дамир помогал мне решать контрольные и делился обедом, – дрожавшим голосом, произнёс мальчик в серой парке.

Урны синхронно опустили в юдоль скорби. Отец и сын одновременно обрели покой под сенью клёнов и берёз. Мягкий шелест молодой листвы сплетался со щебетом птиц в печальный реквием. В Добровещенске принято хоронить урны с семенами деревьев. С пеплом Артура положили могучий дуб, а Дамиру – семена ели. Наступит день, флаконы распадутся, и семена прорастут.

Возникшую тишину нарушал детский плач и подозрительное жужжание. Настолько назойливое, что Вал не выдержала, сорвала очки и поглядела в небо, ища источник шума. Она различила то, что отныне ненавидела больше всего. В воздухе парил дрон-доставщик из виртуального магазина с картонной коробкой в металлическом подвесе. Она с отвращением проводила взглядом беспилотник. Если бы в кармане было хоть какое-нибудь оружие, Вал, не задумываясь, применила бы его. Жужжа пропеллером и мигая светодиодами, творение инженеров испарилось в облаках.

– Проклятая штуковина, – прорычал сквозь зубы тип в кожаной куртке. Он работал тестировщиком в фирме «Алгоритм» и был акционером компании.

Невидящим взором Валя смотрела в небеса. Она не плакала. Глаза оставались сухими, даже когда электронные могильщики подали знак. Вале казалось, что печаль пришла не к ней. Это чужие похороны. Туман заволакивал сознание. Сквозь пелену она видела, как её руки кидают горсть земли на урну долгожданного малыша. Время остановилось, а душа покинула вдову. Осталась только безжизненная оболочка, которая была любящей матерью и ласковой женой. Валя едва удержалась на ногах, когда могильщики приступили к работе. Она вдруг осознала, что горе явилось именно к ней. Закралось в сердце и поселилось там навечно.

– Прощайте, мои любимые, – беззвучно пробормотала она и положила букет.

Яков успел подхватить Вал, когда колени её подогнулись. Она хотела бы разделить участь родных, обратиться в землю, что скрывает погребальные урны. Всё, что было дорого, спряталось под слоем плодородной почвы. Пройдёт время. Их пепел растворится, могилки покроются травой и цветами. Жизнь продолжится, но уже без Артура и Дамира. Неужели они бесследно исчезнут в вечности.

Валя не понимала, как в одночасье она лишилась самых важных людей. Даже подумала, что это злой розыгрыш. Вот сейчас появится Артур, рассмеётся и скажет, что пошутил. Он увёз с собой Дамира и задержался в офисе. Как хотелось верить, что они живы! Она будет любить их всегда. И этого никто не изменит.

– Тяжёлое время настало для нас. Провидение жестоко испытывает твоё мужество, – проговорил господин в тёмно-синем костюме и официально обнял Валентину. Она кивнула и поспешно отстранилась. – Валя, пора уходить. В особняке ждут официанты и повара.

Яков прищурился, вспоминая мужчину, который фамильярно взял Вал под локоть. Что-то в его облике показалось знакомым.

– Вы, простите, кто? – смутившись от резкости своего голоса, осведомился Бергман.

Темноволосый мужчина обратил к Якову бледно-голубые глаза и криво усмехнулся. С плохо скрываемым презрением он смерил Бергмана взглядом и с апломбом назвал своё имя:

– Билецкий Ринат Юрьевич. Яков, ты, конечно, оригинален. Разве я изменился до неузнаваемости?

Яков не распознал хилого очкарика в импозантном рослом господине. Они не виделись с государственных экзаменов и защиты дипломных работ в Московском физико-техническом институте. Затем Меркурьевых и Якова Бергмана пригласили в экспериментальный город Добровещенск, а вслед за ними потянулся и Билецкий. Ринат, конечно, был умён и имел упорный характер, но до Валентины ему было как до самой далёкой галактики в космосе. Он старался ни в чём не отставать от Артура, но Вали побаивался. Сначала даже робел, заговаривая с ней. Однако со временем смущение прошло, и они подружились. Когда Меркурьевы создавали фирму по разработке программного обеспечения, он стал акционером и даже трудился над некоторыми проектами. Ринат пробовал создать нейросеть для музыкантов и художников, но смелый замысел, так и не получил достойной реализации. Билецкому не хватало интуиции и воображения, свойственного истинным творцам.

Валя безучастно наблюдала за тем, как однокашники жмут друг другу руки. Она бы предпочла остаться в одиночестве. Но Ринат ей не позволил. С Яковом они проводили её до вместительного внедорожника. «Чёрная пантера» – так называл его Артур. Электромобиль «ТехТоник» был оснащён последней версией навигационной беспилотной системы. Валя окончательно утратила волю и разрешила усадить себя на пассажирское сидение.

– Чем ты занимаешься, Ринат? – поинтересовался Бергман, когда автомобиль плавно поворачивал налево. В машине царило напряжённое молчание, которое непременно хотелось заполнить бессмысленной фразой.

– Всем понемногу. Но в основном разработкой и обучением нейросетей. Недавно в «Алгоритме» создали нейросеть-ключ.

– Интересно, что же это за нейросеть такая?

Яков отстранённо смотрел в окошко. Тёмно-каштановые волосы заблестели на выглянувшем солнце.

– С её помощью можно проникнуть в программное обеспечение любого электронного прибора и дистанционно управлять им, изменять или даже уничтожить, – рассказал Билецкий, глядя на дисплей навигатора внедорожника.

– Артур назвал нейросеть «Меркурием», – тихо произнесла Валя и вновь погрузилась в равнодушное созерцание проплывавших видов города.

Перед взором появилась довольная улыбка мужа, когда произошло первое успешное тестирование программы. Он возлагал большие надежды на «Меркурий». Ведь благодаря удалённому управлению возможно предотвратить пожар, взрыв и устранить повреждения.

Бродя по закоулкам памяти, вдова не запомнила дорогу до загородного дома.  Валентина вернулась к мрачной действительности, когда автоматически распахнулись высокие, украшенные затейливыми узорами кованые ворота. Уже несколько лет за ними семья Меркурьевых скрывалась от внешнего мира. То был их маленький высокотехнологичный рай. Именно в особняке на Тенистой улице Артур испытывал все новинки, которые разрабатывал в «Алгоритме». Сложенное из стройматериалов, напечатанных на 3D-принтере, двухэтажное здание окружали раскидистые вязы, прятавшие идиллию от любопытных взоров. Во внутреннем дворике Валя разбила дивный сад, где выращивала оранжевые настурции, душистые флоксы, царственные розы и благородные нарциссы. Тёплыми летними вечерами в уютной беседке Меркурьевы пили чай с клубничным джемом и овсяным печеньем, которое Валентина пекла сама. Сервировать стол ей помогал небольшой сообразительный робот Галакси.

Когда мобиль очутился на территории особняка, в Валиной памяти звучали шутки Артура и смех Дамира. Иногда отец и сын играли в футбол или, надев очки виртуальной реальности, погружались в интриги фантастических квестов.

Опустевший дом заполнился приглушёнными голосами. В просторной гостиной, оформленной в серебристых холодных тонах, зажёгся свет. Все обсуждали прошедшие похороны. От шёпота и сочувствия кружилась голова. Валя ждала возможности уединиться. Она не могла и не хотела общаться с людьми. Многих она видела впервые. Меркурьевы оберегали семейный очаг от посторонних.

В обеденном зале уже накрыт стол. В углу затаился в ожидании приказов робот Галакси. Корпус его изготовлен из нержавеющей стали и покрыт белой краской. Суставы из биопластика, что делало их подвижными. Глаза мерцали красным.

Валя безразлично созерцала, как Ринат ловко распоряжается официантами. С молчаливого согласия Меркурьевой, он как радушный хозяин, позвал гостей к столу. Валентина не притронулась к поминальным блюдам, лишь разглядывала серебро, подаренное на свадьбу бабушкой Артура. Старушка мечтала, что внук передаст её наследство сыну. Дамиру… Однако и сыночка отняла жестокая судьба. Валя молча, не отрывая глаз от белоснежной батистовой скатерти, слушала хвалебные речи в адрес супруга и сына. О мёртвых либо хорошо, либо ничего. Никто не знал Артура и Дамира так, как Валя. Что они любили и чего опасались – всё это было известно только ей. Артур обожал её ажурные блинчики, а Дамир боялся пауков и змей.

– Ты уже думала, как распорядишься долей мужа в компании? – спросил Ринат Билецкий, когда гости, не спеша, отправлялись по домам.

Валя растерянно воззрилась на партнёра. Он будто иностранец разговаривал на неизвестном для неё языке.

– Ты не понимаешь, что момент сейчас не очень подходящий? – вмешался Яков Бергман, который ни на шаг не отлучался от Валентины.

– Как показывает практика – момент всегда подходящий, – с натянутой улыбкой отвечал Ринат.

Валя хранила мрачное молчание, будто разговор вовсе её не касался. Она чувствовала накопившуюся усталость. И предпочла бы остаться в одиночестве. Ещё ребёнком она привыкла в одиночку преодолевать боль и трудности, возникавшие на пути. Будучи сиротой, Валентина опиралась на собственные силы, в собственной душе черпала вдохновение и волю к жизни.

– Уже стемнело. Сейчас подходящий момент для того, чтобы отправиться домой, – парировал Яков. Ему не терпелось избавиться от назойливого общества студенческого приятеля.

Ринат усмехнулся. Он с лёгкостью сносил презрение, которое ему выказывали в институте и школе. Всюду, где бы он ни оказался, ему была уготована роль изгоя. Сначала он страдал, но с течением лет оброс кожурой цинизма и сарказма. Природа одарила Билецкого терпением и упорством. Он всегда добивался поставленных целей, хотя, бывало, нелегко.

– Что ж, момент действительно неподходящий, – согласился Билецкий и обратился к Вале: – Сочувствую твоей утрате и скорблю вместе с тобой. Это большая потеря для науки.

Ринат скупо попрощался с друзьями и незамедлительно уехал домой. Официанты и робот Галакси убрали посуду и прочий оставшийся мусор. Получив оплату, повара закончили работу.

– Как вы вообще с ним связались? Он же слизняк, – процедил Яша, когда Билецкий оставил их наедине.

Валя пожала плечами и ответила:

– Он помог нам, когда понадобились деньги на проект. Потом стал партнёром. Он имеет значительную долю акций «Алгоритма». Ринат неплохой человек. В юности его травили, и это надломило характер.

– Ты, как всегда, видишь в людях только светлую сторону.

– Тёмную они покажут сами.

Валя спрятала покрасневшие сухие глаза. Якова удивила стойкость, с какой она переносила самый страшный день в своей жизни. Видно, с отрочества свыклась с лишениями. Она никогда не рассказывала о том, как очутилась в детском приюте. Хотя Бергман представлял, каков сиротский удел. Валя не знала любви родителей. Повзрослев, она жаждала отыскать заботу и тёплый отклик у ближайшего окружения.

– Что говорят в полиции? Следствие продолжается? – поинтересовался Бергман.

Его волновали эти вопросы с тех пор, как он услышал о произошедшей трагедии.

– Это досадный сбой, как мне сказал капитан, проводивший дознание, – неожиданно спокойно произнесла Валентина. – Дрон-доставщик потерял траекторию и случайно врезался в станцию.

Яков безмолвно слушал её глубокий грудной голос. Она превратилась в тень самой себя. Время, будто вода, сточило острые углы её характера. Она изменилась не только внутренне, но и внешне. Будучи студенткой, она сохраняла подростковую угловатость. Носила короткую стрижку. И если не успевала накраситься, её принимали за юношу. Может быть, поэтому Валя любила косметику. Особенно бордовую помаду, выделявшую чувственные губы на бледном вытянутом лице с точёными скулами. Именно этот оттенок помады, который нанесла Вал, напомнил Якову о молодости. Холодными вечерами в общежитии он мечтал, что когда-нибудь поцелует её. Однако Бергмана опередил Артур. Меркурьев старался быть первым во всём: начиная с занятий физкультурой, заканчивая разработкой нейросетей. Хотя лучшей студенткой на всём потоке считалась Валентина Мягкова. В написании кодов ей не было равных.

Когда за последним гостем закрылись двери, Валя предложила Якову пройти в кабинет, где Артур создавал сервисы защиты сайтов для крупных банков. История процветающей компании «Алгоритм» началась на Елагинском проспекте в старой московской квартире, арендованной Валей и Артуром после скромной свадьбы. Именно там семья Меркурьевых пережила лучшие мгновения.

В окружении роскоши и комфорта Валя ощущала себя несчастной и одинокой. Просторные комнаты стали холодными без озорного смеха Дамира. Ей было страшно засыпать в постели без Артура. Долгими бессонными ночами она металась по кровати. Вставала и слонялась по дому, как горемычная тень.

Валя извлекла из шкафчика два стакана и графин, наполненный выдержанным коньяком, налила Яше и себе.

– Чем ты занимаешься? – без энтузиазма спросила Валя. Хотелось заполнить возникшую напряжённую паузу. Теперь тишина пугала. В беззвучии затаились воспоминания и муки.

– Стреляю и нахожу вещи, – кратко отвечал Яша, садясь в кожаное кресло.

Валя понимающе кивнула. Бергман разрабатывал игры-шутеры и квесты для геймхолдинга «Деф». Особенно популярны у пользователей игры, которые позволяли ненадолго уйти из реальности. Универсальное средство управления сознанием. Яшка обожал приставки и разбирался в логических головоломках. Однако Валя полагала, что такой талантливый программист мог бы найти более разумное применение своим способностям.

– Я слышал, ты взяла долгий отпуск? – произнёс он, рассматривая янтарную жидкость в стакане.

Вал стояла у панорамного окна и задумчиво смотрела на улицу. Ждала, что ворота распахнутся, и во двор въедет электромобиль. Из уютного салона машины вынырнет Артур. Отстегнёт Дамира от детского сидения, достанет из багажника пакет с уловом, и довольные они войдут в дом. Но этого не случится. Нужно смириться с утратой. Скорбь – слишком горький напиток, чтобы выпивать его залпом.

– Проклятая рыба, – бормотала Валя.

– Что ты сказала?

Погружённая в размышления Валентина ничего не ответила. Снаружи сгустились сумерки, и зажглись фонари. Мягкие размытые блики падали на деревянную беседку, окружённую роскошными кустами роз и нарциссов. Прекрасные цветы особенно благоухали на рассвете. Аромат нравился Артуру. Каждое воскресное утро Меркурьевы завтракали в саду.

Яков рассматривал кабинет, отделанный деревом. Массивный стол из дуба расположили у окон, чтобы для работы было достаточно естественного света. Мерцал ультратонкий голографический экран, за которым не один день провёл разработчик Меркурьев. На подоконниках заботливой рукой хозяйки расставлены комнатные растения. Они украшали пространство и наполняли воздух сладковатым запахом. Особенно поражал шкаф с литературой. Артур и Валентина много читали не только электронные книги, но и старомодные бумажные.

Взгляд остановился на портрете, где счастливые Валя, Артур и Дамир улыбались в объектив фотоаппарата. Снимок сделан на морском побережье в солнечный день. Яков так пристально смотрел на фотографию, что вдруг заметил, как она ожила. Волны за спиной позирующих бились о берег, а ветер ласково перебирал волосы. В небесах кружили чайки. Валя, Артур и Дамир зашевелились. Стали моргать, развернулись и побежали к морю. Каждый раз сюжет менялся. Это созданная в «Алгоритме» нейросеть «Арта» так трансформировала фотоснимки.

– Ты когда-нибудь видел, как твой ребёнок делает первый шаг? Как произносит первое слово? – не оборачиваясь, проговорила Валя.

Лицо друга за минуту изменилось. Грустная полуулыбка коснулась его губ.

– У меня нет детей.

– Потому что всё время проводишь на работе, – резюмировала она. – Никакая радость от создания игры не сравнится с чудом рождения.

Валя отличалась острым языком, но она всегда говорила правду. Бергман кивнул и залпом осушил стакан.

– Хотя… Игры не умирают, только развиваются, – с усмешкой промолвила Вал. – Возможно, это бессмертие.

– Вряд ли наши потомки будут играть в те же игрушки, что и мы когда-то.

– Время меняет всё, – пожав плечами, проговорила Валентина и поставила стаканчик на стол, так и не притронувшись к напитку.

## Глава 2. «Птички»

Время не могло изменить лишь одно – боль от потери родных не утихала. Уединённый особняк Меркурьевых превратился в фамильный склеп. Из каждой комнаты веяло могильным холодом. Свет не загорался ни в одном окне. Закрыв наглухо шторы, Валя лежала на постели в кромешной тьме два дня кряду. Слушала записи разговоров с мужем и сыном, а когда засыпала их любимые и далёкие голоса звучали в тревожных снах. Валя перестала смотреть на часы и вообще не ощущала ход времени. Она вставала посреди дня и безмолвной тенью бродила по дому. Касалась вещей сыночка, которые он уже никогда не наденет. Полиморфные роботы и конструкторы в идеальном порядке сложены в коробку. Маленькие руки уже никогда не дотронутся до радиоуправляемой машинки. Дамир обожал свои автомобили. Особенно впечатляли их электронные внутренности. Он во всём старался доходить до основания, даже если это грозило предмету полным уничтожением.

– Мама, я кое-что придумал! – радостно сообщил голос Дамира, вырывавший из динамика смартфона. Валя обычно записывала звонки на диктофон. – Это будет самый умный робот. Такого нигде в мире не сделают. Тот рисунок, не выбрасывай его – это схема. Мы с папой создадим для него программу.

Мальчик испытывал неподдельную гордость. Валя бережно хранила чертёж сына. Она прикрепила лист к дверце холодильника и, рассматривая, находила новые детали. Кажется, она родила гения. Любое дитя талантливо, главное – разглядеть уникальный дар и развивать его.

Голос умолк, и вновь навалилась тишина. В огромном доме особенно тоскливо в пасмурную погоду. По углам замирали призраки прошлого. Тягостное беззвучие нарушало присутствие Галакси. Он передвигался за хозяйкой из комнаты в комнату и бдительно следил за её настроением. Чтобы избавиться от назойливой опеки, Валя поручала всякие мелкие задания, а когда робот заканчивал, выключала его. Изначально Галакси задумывался Артуром в качестве помощника одиноким пожилым людям. В прошивке умение измерять давление, выдавать нужные таблетки, контролировать пульс и, если надо, принести кружку воды. В семье Меркурьевых робот-соцработник проходил испытания.

Жизнь брала своё, и организм неизбежно требовал внимания. Открыв рефрижератор, Валя поняла, что уже слишком давно не ходила за продуктами. Конечно, она могла дать поручение роботу-доставщику, однако хотелось на несколько часов выбраться из пугавшего безмолвием и бездонной пустотой коттеджа.

В супермаркете Валя долго слонялась между стеллажами, заполоненными яркими упаковками из пластика, который легко перерабатывается. Несмотря на чуткую заботу человека, экология ухудшалась. Земля страдала от перенаселения.

Валентина сгребла пять коробок с разными крупами и банку консервированных ананасов. Фрукты и свежие овощи в плетёных корзинах поблёскивали восковыми боками. Плоды выращивали на больших гидропонных фермах. От выбора яблок отвлёк странный звук. Вал оглянулась и увидела, что за ней неотступно парит дрон с экраном. Она злобно посмотрела на «птичку». Монитор моргнул, и на нём появилась реклама.

«Покупайте чипсы из говядины. Очень вкусные и низкокалорийные» – гласила надпись.

– Спасибо, не надо, – растерянно проронила Вал и отвернулась, однако рекламный дрон упрямо двигался за ней. Куда бы она ни поворачивала, он незаметно оказывался рядом и демонстрировал ролики. Спасаясь от навязчивого спутника, Валентина бросила корзинку с товарами и покинула магазин.

Выбежав на улицу, она торопливо пробиралась к электромобилю, который оставила на ближайшей парковке. Машина затаилась в дальнем укромном углу. Валя ссутулилась. Вдруг захотела сделаться крошечной и незаметной.

Пространство заполнилось знакомым вызывающим смятение звуком. Дрон снизился и завис напротив удивлённого лица Валентины. На секунду она застыла, не понимая, что происходит. Но, опомнившись, инстинктивно махнула рукой. Мелькнув зловещим красным глазком, беспилотник взмыл в небо и растворился в свинцовых тучах, сгустившихся над городом.

Валя подбежала к мобилю и стремительно юркнула в салон. Прежде чем завести двигатель, она взволнованно отдышалась. Дрожа всем телом, прислонила ладонь к дисплею. Мягко заурчал мотор.

– Домой, – встревоженно бросила она, и электромобиль рванул с места.

***

Теперь особняк казался темницей, где безжалостный невидимый палач пытал воспоминаниями. Средоточием скорби были спальня, детская комната и кухня. Вещи ещё хранили запах и тепло от прикосновений Артура и Дамира.

Валя ласково дотронулась до рисунка, висевшего на дверце рефрижератора. Дамир изобразил робота в деталях. У мальчика уже в раннем возрасте проявился талант инженера.

– Мамочка, – послышался тихий голосок Дамира, доносившийся, будто из глубин мятежной памяти.

Валя чутко прислушалась и подозрительно огляделась, но рядом находился только робот Галакси. Синтетический организм следовал за ней неотступно, настроенный выполнить любое распоряжение. Артур написал для него программу, в которую включил особый пункт – Галакси по изменению мимики определял настроение Вали. В любой момент он был готов помочь ей или выслушать. Артур загрузил тысячи картинок с эмоциями в нейросеть, на базе, которой функционировало программное обеспечение. К тому же Меркурьев наполнил часть оперативки Галакси вкуснейшими рецептами. И порой вечерами, когда Валя уставала, робот, облачившись в передник, готовил ужин. «Мечта ленивой хозяйки» – так его называла Валя.

– У молока истёк срок годности, – уведомил виртуальный помощник Орион, но, проигнорировав предупреждение, Валентина налила стакан. Достала из шкафчика засохшее овсяное печенье. Сделав маленький глоток, она поморщилась – молоко прокисло.

На экране холодильника обычно отображался состав продуктов, калорийность и польза. Монитор замигал красным цветом, значит, полки пусты.

– Вы голодны, – подметил наблюдательный Галакси.

– Тоже мне открытие, – буркнула Валя.

Робот дружелюбно моргнул монитором. Он определил, что хозяйка опечалена и раздражена.

– Я заказал ваш привычный набор продуктов, – сообщил Галакси. – Их доставит дрон.

Услышав короткое ненавистное слово, Валя нервно сглотнула. Всё-таки роботы слишком рациональны и бесчувственны, и оттого жестоки. Нейросеть прекрасно умеет распознавать эмоции, однако она никогда не научится их чувствовать. Сотни вычислительных операций в минуту, миллионы гигабайт информации, но ни единого проблеска самосознания. Совершенное орудие для исполнения приказов.

Раздалась настойчивая трель звонка. Валя распахнула дверь и увидела беспилотник с бумажным пакетом.

– Оставь и убирайся, – приказала Валентина.

Мигая красным сигналом, дрон парил на уровне её прищуренных глаз. Затем поставил пакет у порога и снова вернулся к исходному положению. Алый мерцающий свет и мерзкое жужжание лопастей заполнили сознание Вали.

– Лети туда, откуда взялся, – прошипела сквозь зубы Меркурьева, выискивая взглядом метлу.

– Он ждёт оплаты, – из-за спины прозвучал голос Галакси.

Робот бесшумно подошёл к дрону и приложил Валину ладонь к небольшому голографическому дисплею доставщика. Раздался сигнал. Платёж прошёл успешно, после чего дрон бесшумно исчез, будто растаял в воздухе.

– Спасибо, – машинально пробормотала Вал.

***

Смартфон непрерывно вибрировал, однако ему не удалось привлечь внимание хозяйки. Валентина занялась странной игрой: она велела виртуальному помощнику Ориону включить свет, а затем выключить. Включить… Выключить… Включить… Выключить. Так любил забавляться Дамир. Как не хватало озорного смеха и лёгких шагов, крохотных рук и лучистой улыбки. Экран телефона загорался и потухал. Кто-то упорно пытался дозвониться до Вали.

– Почему она не отвечает? – задумчиво сказал Яков. Он с волнением поглядел на телефон, который вдруг превратился в бесполезный предмет. Абонент недосягаем.

Дорога уводила вперёд. Мелькала белая разделительная полоса. До кондоминиума, где располагалась квартира Якова, оставалось несколько километров. Смутное чувство тревоги заставило свернуть на проспект, что уходил к дому Валентины Меркурьевой.

Коттедж выглядел безжизненным. Однако кое-что вызывало беспокойство. Свет в окне то зажигался, то гас опять. И так повторялось много раз. Загадочная азбука Морзе насторожила Бергмана. Вдруг Вале нужна помощь?

– Кто тебя впустил? – спросила она, не отрывая взора от снимка. Фотографию мужа и сына украла тьма.

– Галакси, – пожал плечами Бергман. Он успел проникнуться симпатией к доброжелательной жестянке.

Валентина выглядела измождённой и очень бледной. Она скоро станет мрачным призраком особняка Меркурьевых.

– Когда ты ела в последний раз?

– Не помню, – пробормотала Валя. – Кажется, Галакси готовил утром.

Они молча следили за метаморфозами, которые творила с фотографиями нейросеть «Арта». Яков не решался посмотреть на вдову.

– Дамир любил так играть. Орион, зажги свет, – монотонным голосом приказала Вал. – Погаси. Зажги… Погаси…

Глаза её потухли. Жизнь покинула дом со смертью Валиной семьи.

– Где родители Артура?

– Умерли пять лет назад, других родственников у него не было.

– Я как-то могу помочь тебе? – осведомился Яша. Больно видеть, как Валентина, полная стремлений, превращается в безжизненную оболочку.

– Ты умеешь воскрешать людей?

Взгляд, устремлённый в никуда, и явное отсутствие эмоций, крайне озадачили Бергмана. Сначала он сомневался. Ведь необычный проект ещё не прошёл массовых испытаний. Симуляция не готова до конца. Но он мечтал попробовать её в деле.

– Есть один способ, – он издалека подбирался к цели и корил себя за нерешительность. Эта черта характера не раз портила жизнь Бергмана.

– Сейчас ты предложишь поход к психотерапевту, – вяло произнесла она. – Спасибо, но я пью антидепрессанты.

– Нет, это нечто иное.

Вал смотрела в пустоту и мыслями пребывала в другом месте. Яков не мог наблюдать, как она растворяется в горе. Глядя на неё, он и сам ощущал, как меркнут цвета. Мир размывается и становится серым.

– Спиритический сеанс? – с горькой усмешкой спросила Валя. Наконец-то какое-то подобие эмоций мелькнуло на её бесстрастном лице.

– Спиритизм – это прошлый век! – хмыкнул Бергман. – Теперь бал правят высокие технологии.

Валя кивнула и вернулась к созерцанию лампочки, которая, разгораясь ярче, жгла глаза и вытесняла тьму ослепительным светом. Бергман подумал, что Вал обворожительна даже в траурном наряде. Ненакрашенная, исхудавшая и блёклая Валентина казалась ему самой желанной женщиной.

– И что же это за технологии?

Яков улыбнулся. Он нашёл заветный ключик к сложному замку. Любознательность не даст огоньку жизни угаснуть. Бергман наклонился поближе к Вале и шепнул:

– Тебе можно доверять?

Она насторожилась, но виду не подала. Ей стало любопытно, какую тайну скрывает давний друг.

– Ну, говори же, не томи! – попросила она. В её торопливых словах он узнал прежнюю Вал, которая всегда спешит.

– Разработка ещё не испытана на людях, однако, за ней будущее.

– Звучит многообещающе.

– Я тружусь над перспективным проектом. Это симулятор воспоминаний.

В Валиных глазах вспыхнула знакомая искорка. Меркурьева прекрасно осведомлена о новинках в области искусственного интеллекта.

– Я уверена, что ты талантлив, – после длительного молчания проронила Вал.

Яков натянуто усмехнулся и нерешительно отвёл взгляд. Он никогда не делился планами ни с кем.

– Повторюсь, ни один человек ещё не бывал в виртуальном мире воспоминаний. Но ты можешь стать первооткрывателем, – сказал Яков и улыбнулся Вале, однако она, погрузившись в себя, не заметила лёгкой иронии.

Они молчали, рассматривая портрет Артура и Дамира. Их лица озаряли улыбки, а глаза светились от счастья. Валя вдруг осознала, что не ценила радостные дни и мало признавалась мужу и сыну в своей любви.

– Ты сможешь увидеть их вновь.

– Грешно тешить страдающего ложной надеждой. У меня ничего не осталось, – обречённо промолвила Валя. На худом лице застыла маска скорби.

В тревожный момент Якову захотелось обнять Валентину. Прижать к груди и не выпускать, пока на её губах не засияет улыбка. Вздохнув и сцепив пальцы, Бергман сдержал импульсивный порыв.

– Тебе тридцать пять. У тебя есть будущее, – с напускным спокойствием проговорил Яков. Внутри бушевали противоречивые чувства. Ему хотелось одновременно встряхнуть Вал, чтобы к ней возвратилось жизнелюбие, и было жаль её. Человек, переживший трагическую гибель всей семьи, нуждается в деликатном обращении.

Валя смерила его тяжёлым взглядом. Разве он понимает, что она чувствует? Валентина жаждала очутиться наедине с печалью.

– Ты не имеешь права сдаться.

– Откуда ты знаешь, на что я имею права, – взвилась Вал. – Ты когда-нибудь терял того, кого любил больше всего?

«Да!» – прокричал он мысленно. Однажды девушка, из-за которой сердце вибрировало от нежности, вышла замуж за лучшего друга Артура Меркурьева.

Судорожно сцепив челюсти, Яков промолчал. Он выдержит Валин гнев, крик, раздражение и слёзы. Только не мрачное молчание.

Безмолвие заполнилось странным механическим звуком, доносившимся из открытого окна. Бергман насторожился и выглянул на улицу. Небосвод темнел. Сумерки незаметно заволокли город, зажглись светодиодные фонари, чутко реагировавшие на уровень освещённости. Стремительно пролетали года, развивались технологии, но одно оставалось незыблемым: с наступлением вечера луна сменяла солнце. Укутанная в мантию из облаков Селена появилась со спутницами – звёздами. И одна из миллиардов горела тревожным красным огоньком.

– Какая интересная звезда. Никогда не видел её на небе, – промолвил Бергман. – Должно быть, комета.

– Комета, – с сарказмом хмыкнула Валя и тихо добавила: – Это дрон.

– Беспилотник? – уточнил Яков, вглядываясь в небеса. Он не удивился, узнав металлическую «птичку». – Доставщик, вероятно. Твои соседи любят покупать товары на виртуальных площадках.

– Вряд ли. Жужжащие сволочи повсюду. Они будто следят за мной, – сложив руки на груди, проговорила Валя. По возмущению, сквозившему в голосе, сделалось ясно, что она верит в то, о чём говорит.

– Просто раньше ты не обращала на них внимания, а после… Ты стала чаще замечать беспилотники.

– Где бы я ни ехала, куда бы ни заходила всюду они. Летят следом или зловеще зависают над головой. А на днях один из этих комаров почти врезался в меня.

– Всего лишь совпадение, – резюмировал Бергман.

Валя осталась непреклонной. Она упрямо сжала губы и уставилась перед собой.

– Пора прекращать твою манию преследования. Может, завтра попробуем новый симулятор, – предложил Яша. – Если решишься – приходи.

Она ничего не ответила, только взглянула на старого друга. Валя и не думала, что Бергман поверит ей. Яков боялся оставлять Меркурьеву наедине с горем, но она была не расположена к откровенным разговорам. Попрощавшись и оставив на столе визитку с адресом компании, он уехал домой.

## Глава 3. Симулятор воспоминаний

Валя нервно стиснула визитку в руке. Сердце взволнованно трепетало. Она отважилась на безумную авантюру только чтобы увидеть Артура и Дамира ещё раз, сказать им последнее слово. Она не догадывалась, как будет происходить таинственный сеанс, но вообразила, что симуляция похожа на вызов духов. Как в мистическом фильме, Яков и Валя возьмутся за руки и призовут мёртвых в мир живых. Из-за нелепой фантазии по спине пробежали мурашки, а на лбу выступил пот.

– Сегодня ветрено, лучше взять парку, – рекомендовал Галакси.

Машинально схватив с вешалки лёгкую куртку, Валя взглянула в зеркало. Бледное отражение, больше походившее на призрак, окинуло равнодушным взглядом исхудавший силуэт. Опять проступали острые углы, от которых она, казалось, избавилась за годы счастливого супружества. В вырезе блузки обозначились тонкие ключицы, высокие скулы заострились. На трельяже томилась бордовая помада, однако Валя проигнорировала косметику. Только пригладила волосы ладонью, надела тёмные очки и пошла навстречу неизвестности.

Северный ветер разбушевался. Сильные порывы сбрасывали хрупкие иссохшие веточки с могучих крон. Валя поспешно юркнула в тёплый, уютный салон «ТехТоника» и задала на дисплее координаты компании, в которой работал Яков. Она сомневалась, стоит ли пробовать таинственный симулятор. Ведь он ещё не испытан на людях. Невозможно предугадать, какие последствия будут от первого использования.

Мотор глухо урчал, электромобиль затаился, ожидая решения хозяйки. Валя посмотрела в зеркало заднего вида. Терять ей нечего. Всё, что было ценно, уже отняла судьба. Неумолимой жестокости не видно границ. Валя не знала родителей, ей пришлось строить жизнь без чьей-либо поддержки. И когда она обрела долгожданное семейное счастье, произошло трагическое стечение обстоятельств. Вал печально усмехнулась. «Стечение обстоятельств» – как часто за короткой фразой скрывается чьё-то страдающее сердце.

Вале хотелось снова увидеть дорогих людей. И она готова заплатить самую высокую цену за драгоценные моменты близости.

– Поехали, – тихо, но решительно скомандовала она и приложила ладонь к экрану, активируя двигатель.

Электромобиль рванул с места, будто конь, почувствовавший свободу. Валя любила ощущение скорости. На загородных трассах разрешили разгоняться до больших значений, ведь безопасные мобили запрограммированы на моментальную остановку в случае риска столкновения. Изготовленная из переработанных отходов дорога гладью стелилась под колёсами. Сомнения немного успокоились. Валя вздохнула, и сердце стало биться медленнее. Она вновь представляла, как произойдёт сеанс. Наверное, в комнате будет царить приятный полумрак. Валя надеялась, что сможет скрыть своё лицо за сумрачной вуалью. Они зажгут множество свечей, и воздух наполнится запахом плавленого воска.

Руля у мобиля не было. От волнения Валя не знала, куда девать руки, поэтому плотнее закуталась в твидовую куртку. Предвкушение возможной встречи с любимыми не давало сосредоточиться на робкой мысли. А что, если не стоит тревожить прошлое? Артур и Дамир уже не возвратятся из мрачной страны, куда они отправились. Билет только в один конец.

Валя мельком взглянула на индикатор и заметила число. Со дня трагической гибели прошёл месяц. Время неумолимо приближает долгожданное свидание. Она рассеянно посмотрела в окошко.

Человеческое стремление к небесам поражало. Здания тянулись ввысь и пронзали шпилями плывущие облака. Постепенно исчезали провода, змеями опутывавшие пространство. Инженеры испытывали беспроводной способ передачи электричества. Экспериментальный город считался новатором. На обширных территориях реализовались смелые мечты учёных. Поговаривали даже, что скоро откроют источник неисчерпаемой энергии. Однако Артур не верил, что подобное возможно в обозримом будущем. Артур… Как его не хватало рядом. Она представила, что он сидит на соседнем кресле и держит её холодную ладонь. Так легче преодолеть путь, тянувшийся невыносимо долго.

Ещё четыре квартала со строившимися причудливыми небоскрёбами остались позади. Железные остовы, походившие на мифических созданий из бестиария, покрывали сверхпрочным стеклом. Жизнь будет протекать напоказ. Громады новостроек парили над Добровещенском в призрачной дымке. Сооружения выглядели слишком уродливыми, несмотря на их надёжность. В фундаменте использовали долговечный и лёгкий металл – титан. Из-за участившихся землетрясений строители перешли на сверхпрочные материалы. Подумав о подземных толчках, Валя ощутила мелкую дрожь. Однако нервы расшалились. Она снова поглядела на дисплей навигатора. Почти на месте. Оставалось пять километров. Тревога одолевала Меркурьеву.

Не прошло и нескольких минут, как машина остановилась перед добротным светло-серым зданием с большими от пола до потолка панорамными окнами. С невольным трепетом Валя вышла из уютного автомобиля, захлопнула дверцу и замерла у ступеней, ведущих к входу в корпорацию. Она не пожалела, что, последовав совету Галакси, взяла ветровку. Шквалистый ветер пробирал до мурашек. Футуристическое строение неожиданной формы давило на неё монументальностью. Оно скрадывало и без того тусклый свет пасмурного дня. Ещё не поздно вернуться домой, где ждёт Галакси. Она никогда не представляла, что однажды будет радоваться обществу робота. Валя сжала покрепче кулаки и, расставшись с малодушием, смело поднялась по лестнице.

Яков сосредоточенно всматривался в экран. Разработчик писал код фронт части. Придумывал логику событий и движения персонажей. Дизайнеры уже разрабатывают облик мира и действующих лиц. Сюжеты для игр Бергман составлял сам. Созданные Вселенные славились удобством и реалистичностью. После Яков напишет серверный код и передаст тестировщикам.

Внезапно, как зыбкая тень, Валя возникла на пороге его кабинета. Она не решилась отвлечь приятеля от важной работы. Допустишь в коде досадный баг, и все труды пойдут насмарку. Неуверенная в собственном решении, Валентина застыла, прислонившись к стене.

Ощутив её взгляд на затылке, Яков обернулся. Он знал – любопытство возобладает, и Вал придёт, но не думал, что это случится так быстро. Несколько секунд он изумлённо смотрел на Меркурьеву. Бледная, с распущенными волосами она напоминала грустную русалку.

– Здравствуй! – спохватившись, он встал и подошёл к ней. Закатанные рукава льняной рубашки и мятые брюки придавали ему расслабленный вид. – Проходи, устраивайся.

Валя кивнула и вошла в кабинет. Её визит внёс оживление в размеренное субботнее утро. В полумраке воссиял свет и заставил сердце Якова Бергмана биться чаще. Он вдруг почувствовал себя взволнованным студентом. Тогда в юности он любовался Валей, но не успел открыться ей.

– Наверное, ты удивлён, – заключила она, глядя на его смущённое лицо.

– Признаюсь, не ожидал. Что решила? – спросил он, уже зная ответ.

Валентина кинула последний взгляд на распахнутую дверь. И Яков вообразил, что она упорхнёт, будто птица из опостылевшей клетки. Но Валя осталась и, вздохнув, сказала:

– Тот, кому нечего терять, свободен в своём выборе. Поэтому я согласна.

В её голосе звучала обречённость, заставившая Якова, улыбнуться. Всё-таки люди с настороженностью принимают новшества. Это напомнило ему урок истории, где рассказывали о том, как в России появился картофель.

– Сразу предупрежу… – Яша не смог удержаться и взял драматическую паузу. – Это не больно.

Валя печально усмехнулась и облегчённо выдохнула. Немного расслабившись, она устроилась в офисном кресле и задумчиво осмотрелась. Множество плоских голографических мониторов с укором глядели на даму, вторгшуюся в их владения. Работали мощные кондиционеры, охлаждавшие системные блоки. На голубых экранах мелькали различные цветные символы. Раньше дивный мир программирования завораживал Валю, но теперь она равнодушно взирала на то, как из пустоты и знаков рождался новый квест.

– Пройдём в другой кабинет, – предложил Яков.

Нужное помещение располагалось в подвале. Они долго спускались на лифте. Уши закладывало от перепадов давления. Оказывается, четырёхэтажное здание – высотка, только углублённого типа. Артур называл такие постройки землескрёбами. Цокольный этаж поразил сумраком и тишиной. Стук Валиных каблуков эхом разносился по холлу. Бывшие сокурсники молчали. Хотя Валю снедало множество вопросов, но ей овладела нерешительность.

– Тебя терзает любопытство, – пряча улыбку, заметил Яков. – Потерпи, мы почти на месте.

Наконец, он распахнул перед Валей дверь. Щёлкнул выключатель. Яркий свет ненадолго ослепил Валентину, а когда глаза привыкли, она увидела просторную комнату цвета холодной стали. Посреди кабинета стояло уютное серое кожаное кресло с мягкими подлокотниками и подголовником. Чуть дальше широкий стол с двумя тонкими голографическими мониторами и сверхмощным маленьким системным блоком. Яков пошевелил мышкой, и экран засветился, ожил.

– Ваш трон, моя королева, – с иронией произнёс Бергман, указывая на кресло.

Валя кивнула, послушно села и положила руки на подлокотники.

– Надо лечь, – слова Якова гулко разлетелись по полупустому помещению.

Устроив голову на ортопедической подушечке, Валентина смотрела на лампы, горевшие серебристым светом. Бергман достал из узкого шкафа-пенала электроды, которые крепились к вискам. Подключил их к большому компьютеру.

– Ты будешь видеть моими глазами? – осведомилась Валя, следя за его размеренными движениями.

Яков усмехнулся. Да, соблазн наблюдать чужие воспоминания, фантазии и мечты слишком велик, но существует этика.

– Нет, Вал, не беспокойся. Я буду видеть только эмоции, написанные на твоём лице, и показатели на мониторе, – ответил он и покрутил в руках датчики.

Его ладони вспотели, как у взволнованного подростка. Он пробовал симулятор лишь однажды, и первый опыт оставил незабываемые ощущения. Бергман вспоминал, как они с Валентиной создали крепкую антивирусную программу. Это действительно произошло четырнадцать лет назад. В виртуальных воспоминаниях эпизод закончился страстным поцелуем, а в реальности Валя ушла в свою комнату. Они поселились в одном общежитии и до института добирались на электричке. Именно благодаря сладостному воспоминанию, Яков понял, что может дополнять прошлое или кардинально менять его.

– Генеративная нейросеть анализирует изображения из воспоминаний, собирает информацию в Сети о человеке, присутствовавшем в грёзах. Сайты, которые человек посещал; товары, которые заказывал; отметки «нравится»; блоги, которые вёл, и даже дневники и прочие записи, хранящиеся на облачных серверах. На основе данных создаётся своеобразный цифровой двойник. Но учти, это не человек. И копия никогда им не станет, – объяснял Яков, и Валя внимательно его слушала. – Готова?

Сгорая от нетерпения, Валя согласилась. Яша прикрепил электроды на виски. Процедура напомнила обследование на энцефалографе. На правом мониторе появились кривые линии мозговой активности. На левом дисплее всплыла командная строка.

– А теперь сосредоточься на каком-нибудь приятном воспоминании, связанном с Артуром и Дамиром, – попросил Яков. Его приглушённый голос проникал в глубины Валиного сознания.

Валентина зажмурилась и, казалось, полностью выпала из действительности. Мыслями Вал перенеслась в самое счастливое утро. В день свадьбы солнце разогрелось в полную силу. Свет золотыми бликами просачивался сквозь мутные стёкла общежитских окон. Валя тогда не имела ничего за душой, да и Артур был бедным студентом. Она выходила замуж в белом кружевном платье, одолженном у старой подруги. Наряд ей великоват, поэтому она соединила ткань на талии булавками. Валя так нервничала, что чуть не порвала длинный подол.

– Дурной знак, – заверещала суеверная подружка, но невеста с усмешкой отмахнулась от неё.

Все тревоги отступили, когда Артур и Валя под аплодисменты гостей поставили биометрические подписи в голографическом реестре о регистрации актов гражданского состояния.

– Уважаемые новобрачные, ваш союз зарегистрирован. Я торжественно объявляю вас мужем и женой. Скрепите узы поцелуем, – монотонно говорил робот-регистратор.

Артур и Валя соприкоснулись губами со страстью, свойственной пылкой молодости. Сердце Вали благоговейно замерло в груди. Беззаботный момент недолго длился. Картинка резко изменилась. Время в памяти двигалось урывками, то замедляя ход, то неожиданно ускоряясь. Разбивалось на кадры, как в чёрно-белом кино.

Новоиспечённые супруги Меркурьевы устроили пикник в Нескучном саду. Валя кормила свадебным караваем уточек-мандаринок, рассекавших гладь Голицынского пруда. Вязкие, похожие на сахарную вату, облака неподвижно висели на небосводе, будто приклеенные. Счастье бурной волной затопило душу. Вал взяла мужа за руку. Любовалась его правильным чеканным профилем и вспоминала каждое радостное мгновение того летнего дня.

Меркурьевы сидели на каменных ступенях, согретых лучами солнца. Валя опустила босые ноги в тёплую воду и нежилась, обняв Артура. Окружающий мир не производил никаких звуков, будто в вакууме. Валя дотронулась до тёмной щетины на щеке возлюбленного и ничего не ощутила.

– Нужно закончить то, что я начал, – тихо проговорил Артур, отщипнул кусочек от каравая и бросил птицам, плававшим неподалёку в ожидании корма. Его движения неестественно плавные и размытые, будто в замедленной съёмке. Артур не моргал, что насторожило Валю. Она всматривалась в его глаза и не разглядела в расширенных зрачках своего отражения.

– Что ты имеешь в виду? – удивлённо переспросила она, обвивая его плечи руками. Она стремилась как можно чаще прикасаться к нему, хотя и не чувствовала ничего.

Внезапно Валя испытала острую боль в боку. Булавочка расстегнулась в реальности и впилась в нежную кожу.

– Закончить… блокировать… – невнятно говорил он набор слов.

Губы Артура не шевелились, звук вырывался откуда-то из глубин груди. Кажется, время, отпущенное на свидание, заканчивается. Сердце Валентины пустилось в галоп. Она вспомнила, для чего затевала смелую авантюру.

– Я люблю тебя, – произнесла она и поцеловала мужа. Он страстно ответил. Когда Артур был жив, Валя не признавалась ему в чувствах. Ей никто не показывал, как выражать эмоции. Наоборот, в детдоме, чтобы выжить, она научилась скрывать мысли. Сокровенный внутренний мир она тщательно оберегала даже от близких.

– Знай, я очень люблю тебя, – вновь вымолвила Валя, и яркий свет заполнил разум.

Длинные ресницы затрепетали. Вал глубоко вздохнула. Яков приблизился, когда она распахнула веки.

– Как ты? – спросил Бергман, вглядываясь в лицо Валентины. В голосе звучала теплота.

Первую минуту Валя испуганно озиралась, пытаясь понять, в каком она месте. Но заметив Якова, немного успокоилась.

– Я в порядке, – глухо отозвалась она. – Увлекательное путешествие в прошлое.

Он помог снять электроды. Испытав лёгкое головокружение, Валя легла.

– Отдохни, тебе потребуется время, чтобы прийти в себя, – мягко сказал Яков и пристально посмотрел на Вал. Она выглядела обескураженной, но на губах расцвела робкая улыбка. Для Якова она сродни долгожданному снегу поздней осенью.

– Повидалась с ним?

Валентина сделала короткий вдох и окончательно овладела собой. Стала рассудительной и грустной.

– Да, это был Артур. Сколько я… отсутствовала?

– Ты была в мире воспоминаний около трёх часов, – промолвил Яков, просматривая данные на одном из мониторов.

Валя крайне удивилась, ведь она думала, что прошло около часа.

– Как впечатления? Что ты чувствовала? Похож ли симулированный Артур на человека? – поглощённый любопытством исследователя, Яков озадачил Валю вопросами.

– Это очень необычно и волнующе, мне даже сложно подобрать слова. Я уже и не надеялась увидеть мужа. Голос точь-в-точь Артура и внешность. Я не ощущала его прикосновений, но почувствовала укол булавки, который произошёл в реальности. Необходимо ещё работать над тактильными ощущениями. Картинка получилась очень статичной. Есть небольшой баг. Артур не моргал вовсе, и движения были размытыми, – как на духу выложила Валя, но тут же смягчила монолог печальной улыбкой. – Спасибо за такую возможность.

Яша внимательно слушал её и старался не упустить ни единой подробности. Предстояло ещё много трудов. Но сейчас разработчик доволен результатом. Валя улыбалась и благодарила его.

– Может, выпьем кофе? – предложил он.

Валя согласилась и встала с кресла. Ощутив резкую слабость, села обратно.

– Что с тобой? – обеспокоился Бергман и поставил рядом стул. Пожалуй, виртуальная встреча произвела потрясающий эффект. Артериальное давление ещё не восстановилось. Он осторожно коснулся Валиного запястья и нащупал пульс. Учащённый. Сердце трепещет.

– Тебе надо перекусить, да и я проголодался. В нашей столовке чудесные отбивные из натуральной говядины, – соблазнял Бергман. – Помнишь, какие котлеты были в институтской кафешке?

Валя рассеянно кивнула. Она вдруг подумала об Артуре и его последних словах. Закончить… Блокировать… Чего он хотел добиться?

– Да, ненавижу синтетическое мясо, – поморщившись, отвечала она. Чтобы накормить растущее население мегаполисов, на прилавках часто появлялось искусственно выработанные мясные изделия.

***

В корпоративной столовой многолюдно, несмотря на выходной. За годы, уделённые воспитанию сына, Валя отвыкла от шума и сначала настороженно оглядывалась, однако спустя несколько минут освоилась. Они оформили заказ, устроились за столиком в укромном углу и ждали появления робота.

– А может ли этот имитированный фантом из прошлого отступить от воспоминаний и действовать по-своему? – осведомилась Валя, высматривая в огромном обеденном зале знакомые лица.

Добровещенск разрастался, новых жителей становилось больше. С необъятных просторов страны в экспериментальный город съезжались учёные, испытатели и разработчики. Но попасть на закрытую территорию не так уж и просто. Нужно получить специальное приглашение.

– Помнишь, я рассказывал о цифровом двойнике. Нейросеть собирает его из различного материала, взятого в интернете. Нейронка постоянно обучается, вероятно, что-то придумывает.

Увлекательную беседу прервал проворный робот-официант. Он аккуратно и очень быстро расставил тарелки с едой, столовые приборы согласно правилам этикета и замер в ожидании биометрической оплаты. Сначала Валя приложила ладонь к небольшому монитору, затем так же поступил Яков.

– Но ведь искусственный интеллект лишён творческого начала и сильно ограничен заданными алгоритмами, – промолвила Валя и обхватила тонкими пальцами кружку с горячим кофе.

– Именно так, – согласился Яков. – Однако он прекрасно сочетается с человеческим разумом. Всё, чего не хватает, услужливо дорисовывает воображение, основываясь на интуиции и памяти.

– Память – удивительная штука, – задумчиво проговорила Вал. – Время в ней живёт по своим законам.

Яков всматривался в глаза Валентины. Она вновь стала прежней, такой, какой он её знал. Тайны распаляли её живой ум.

– Наша память избирательна. Мы хорошо запоминаем только, то, что представляет для нас определённую ценность. Кроме того, память подвержена искажению и забвению.

Валя вдруг нахмурилась. На лице отразились сомнения. Пожалуй, было нечто необъяснимое в сентиментальных воспоминаниях. Но она никак не понимала, что именно настораживало. Диковинные замершие пейзажи, уточки, растворявшиеся в реке, или размытые силуэты прохожих.