Евгения Марцишевская, Сергей Журавлев
Вещие сны капитана Фролова

Все персонажи, места действия и события

являются вымыслом авторов.

Любые совпадения с действительностью случайны.

Глава 1. Сон

Ослепительное солнце не грело, а лишь светило в глаза, из-за чего приходилось жмуриться. Где я? Кругом – один бело-жёлтый песок. Странно, что он совсем не горячий. По нему так трудно идти. Ноги увязают. А куда идти и зачем? Лучше прилечь и отдохнуть. Мягко лежать на песке. Только солнце слепит глаза. Вдруг какая-то тень загораживает солнце. Передо мной – белокурая девушка. Она смотрит на меня своими большими серыми глазами и беззвучно смеётся, от чего кончик её курносого носика немного вздрагивает. «Кто ты? Как тебя зовут?» – хочу я спросить у неё. Но почему-то не могу вымолвить ни звука. Незнакомка корчит смешные рожицы и зовёт меня за собой. Я встаю и пытаюсь взять её за руку. Но девушка отворачивается и бежит вперёд. Я стараюсь её догнать, но по песку бежать трудно, ноги не слушаются. Внезапно девушка останавливается и оборачивается ко мне. Она уже не смеётся. Лицо у неё одновременно и злое, и печальное. Волосы закрыты мусульманским платком. Когда его успела повязать и зачем? Она опять отворачивается от меня и ускоряет свой бег. А мне идти по песку всё тяжелее и тяжелее. Ноги вязнут в нём. Вдруг девушка оступается и падает. В ту же секунду на месте её падения происходит взрыв…

От яркой вспышки Максим проснулся. Солнце светило ему прямо на лицо из-за неплотно прикрытой занавески. Он с облегчением вздохнул, поняв, что песок, девушка и взрыв были во сне. А он – капитан полиции, Фролов Максим Михайлович – у себя в квартире на улице Гоголя.

***

Эту двухкомнатную квартиру на третьем этаже кирпичной пятиэтажки незадолго до его рождения получил отец от судостроительного завода, где работал механиком. В советское время этот завод процветал. Там строились, помимо огромного ассортимента военных кораблей, скоростные гражданские суда, в том числе знаменитые «Метеоры». А для своих рабочих в Придольске были возведены добротные пятиэтажки. Когда сдавался этот дом, мама, Лариса Васильевна, была на восьмом месяце беременности. Поэтому семья получила двухкомнатную – шикарную, по тем меркам, квартиру с лоджией. Через дорогу располагалась школа с большим школьным двором, куда и пошёл учиться первоклассник Максим в далёком 1996-м. В силу своего возраста он тогда плохо понимал, из-за чего изменилась жизни в некогда спокойном городе. Заказы на заводе уменьшились, зарплаты платили нерегулярно. От безделья и безысходности люди много пили. А в тёмное время суток по улицам стало страшно ходить: нетрезвые хулиганы грабили всех без разбора, а тех, кто сопротивлялся – могли и покалечить. Куда смотрела милиция – было совершенно не понятно. Когда Максим учился во втором классе, хулиганы отняли у его мамы сумку с продуктами и кошелёк, с только что полученной зарплатой. В тот вечер она немного задержалась и пришла домой вся в слезах и испачканной одежде. Отец тогда сильно напился. А Максим дал себе клятву – стать милиционером и вычистить свой родной город от хулиганов и преступников.

После окончания школы он поступил в Казанский юридический институт МВД на специальность оперативного розыска и криминалистики. Молодой человек с головой погрузился в учёбу и, живя в институтском общежитии, в родной Придольск приезжал нечасто. Сразу после окончания, молодой лейтенант полиции поступил на службу в отдел МВД, расположенный в пятнадцати минутах ходьбы от дома.

Жизнь в городе за эти годы изменилась к лучшему. Судостроительный завод работал, люди вовремя получали зарплату. С грабежами, вроде, тоже было покончено. В этом же году на встрече выпускников Максим заново познакомился с бывшей одноклассницей. Даше импонировало ухаживание симпатичного полицейского, и их отношения очень быстро стали близкими. Но делать предложение любимой девушке он не спешил, так как не понимал, где молодая семья будет жить. Приводить жену в родительский дом не хотелось. Даша тоже жила с родителями. Снимать, а тем более купить квартиру, не позволяла зарплата. Прошло несколько лет. Однажды Даша позвала Максима на свидание у Городского озера и, дрожащим от волнения голосом, сообщила, что приняла решение ехать в Москву. Так как только в столице, по её словам, можно прилично зарабатывать и нормально жить. Она звала с собой Максима, рассказывала о каких-то ею придуманных перспективах. Но Максим, недавно получивший звание капитана, прекрасно понимал, что в столице он никому не нужен, и красивой жизни не получится. Здесь его знают и ценят. Даша расстроилась, но решения своего не поменяла и через месяц уехала покорять Москву. Чтобы не связывать ей руки на новом месте, Максим, пожелав девушке удачи, прекратил общение. Это была первая потеря. Вторая потеря случилась через год и была ещё более страшная: в автомобильной катастрофе погибли родители.

С тех пор прошло пять лет. Максим жил один в холостяцкой двухкомнатной квартире. И, чтобы избежать новых потерь, никого не пускал в свою жизнь.

***

Посмотрев на будильник, Максим сладко потянулся. Непонятный сон разбудил его на пять минут раньше. «Ну и приснится же ерунда какая-то», – подумал он и встал с кровати. Зарядка, душ, яичница из трёх яиц и кофе с бутербродом на завтрак – весь этот набор действий по утрам был доведён до автоматизма. Образ девушки из сна не выходил из головы: «Может я её где-то видел? Только не могу вспомнить где». Максим вымыл посуду, оделся и вышел на улицу.

Был погожий солнечный день. Осень в этом году баловала сухой и тёплой погодой. «Что день грядущий мне готовит?» – пронеслось в голове. Максим посмотрел вокруг и улыбнулся. «В такой прекрасный день всё будет хорошо», – ответил он сам себе.

Глава 2. Странная девушка

Войдя в родное отделение, Максим направился к окошку дежурной части.

– Привет, Саня! – поздоровался он с дежурным. – Как ночь прошла?

– Здравия желаю, Максим Михайлович! – ответил, подавляя зевоту дежурный. – Ничего из ряда вон выходящего. Была драка двух пьяных мужиков. Орали благим матом на весь двор. Бабка из дома напротив вызвала наряд. На вызов выехали Чухлов и Шарафутдинов. Начали паковать дебоширов в «бобик», и вот тут началось интересное. Откуда не возьмись, как чёртик из табакерки, появилась какая-то неадекватная девица. Вроде не пьяная и не под кайфом, но глаза блестят, и походка нетвёрдая. Ни с того, ни с сего начала к нашим парням цепляться. Попробовали унять, на лавочку посадить, узнать, в чём, собственно дело, а она, как кошка, Чухлову лицо в кровь расцарапала. Наши, естественно, разозлились и её до кучи в машину запихали. Сейчас вся троица в «обезьяннике».

– Документы при них были какие-нибудь?

– Один без документов, но нам личность прекрасно знакомая – Проскуряков – известный пьяница. Бывал здесь не раз. Его благоверная звонила в три часа ночи, спрашивала, не у нас ли он. У второго оказался паспорт – вот он. Прописан мужик на соседней улице. А вот и паспорт девицы. Тут всё очень интересно. Посмотрите, Максим Михайлович!

Максим раскрыл документ и посмотрел на фото. Его брови самопроизвольно поползли вверх, рот слегка приоткрылся. В голове промелькнуло что-то из серии: «Вы не ждали нас, а мы пришли». С фотографии на него смотрела девушка из сна, образ которой намертво врезался в его память.

– Максим Михайлович, с вами всё в порядке?

– Что?.. Да, Саня, всё нормально. Лицо её показалось знакомым, но, видимо, ошибся.

«Мда…, – подумал Максим, – контролировать надо выражение лица, дабы не возникало ненужных вопросов. Да уж больно неожиданно всё это…»

Паспорт был оформлен на имя Синицыной Аллы Владимировны, 2003 года рождения, уроженки города Хотайска Красноярского края. Зарегистрирована в том же Хотайске по адресу: улица Рабочая дом 7, квартира 3. «И что её занесло из Сибири в наш приволжский городок? – подумал Максим. – А паспорт-то просрочен на полгода. Не обменян в двадцать лет.»

– Обратите внимание, Максим Михайлович, – словно читая мысли, сказал дежурный, – паспорт просрочен, фотография как-то криво приклеена. За версту липой несёт.

– Да, Синицыной Аллой Владимировной, я думаю, звали ротозейку, что паспорт потеряла. А вещи при девушке были?

– Вот, сумка женская, скорее всего, подделка под известный бренд, а в ней – головной платок, початая бутылка воды, да кошелёк с тремя тысячами и мелочью. Это всё. Ни телефона, ни банковских карт, ни косметики, ни ключей никаких.

Максим начал осмотр вещей задержанной, уже внутренне готовый к новым сюрпризам. И точно, держа в руках бежевый платок, сразу вспомнил, что именно в таком была девушка из сна.

Он подошёл к «обезьяннику». Слева на скамье сидели два изрядно помятых мужика с опухшими лицами, а напротив них, в углу, низко опустив голову, расположилась девушка.

– О! Какие люди! – воскликнул Максим. – Проскуряков! Тебе всё приключений на пятую точку хочется?

– Прости, начальник! Бес попутал по пьяни. Мы с корешком уже помирились. Претензий друг к другу не имеем… Отпустил бы ты нас… Домой ещё на разборки ползти. Неизвестно, что хуже…

– Да, да, да…, – мелко и часто закивал второй сиделец.

– А что за девушка с вами? Хорошая знакомая? Аки львица на полицейского бросилась.

– Ты, начальник, эту полоумную к нам не приплетай. Знать мы её не знаем, ведать не ведаем. Сами у неё спрашивали, кто она такая, и что означает её цыганочка с выходом. Но молчит, как немая.

– Гражданка Синицына! – окликнул девушку Максим.

Задержанная никак не отреагировала на это обращение, даже голова осталась низко опущенной.

– Алла Владимировна! – ещё громче повторил попытку капитан.

Реакция девицы осталась абсолютно той же.

Максим прошёл в свой кабинет и распорядился, чтобы доставили задержанную. «Не думаю, что мужики врут, – подумал он, – сомневаюсь, что гражданка Синицына, пока буду называть её так, водила с ними дружбу. Они ей по возрасту в отцы годятся. Конечно, в этом мире бывает всякое, но это явно не тот случай…»

Раздался стук в дверь. Конвоир доложил о доставке задержанной.

– Вводите! – разрешил Максим.

Девушка сделала три медленных шага и остановилась посреди кабинета. Голова её была всё также низко опущена.

– Сними с неё наручники! – приказал он конвоиру.

– Да, это мы перед выходом на всякий случай надели. Смотрите, товарищ капитан, гражданка буйная.

– Ничего, справлюсь как-нибудь.

– Ну, как знаете…, – конвоир нехотя исполнил приказ и, сняв наручники, остался стоять с ними у двери кабинета.

– Свободен! А вы, гражданка Синицына, или как вас там, присаживайтесь! – Максим указал на табурет, стоящий в паре шагов от его стола.

Девушка, словно пребывая во сне, опустилась на предложенное место, провела руками по лицу и, наконец-то, подняла голову…

Да! Лицо её было абсолютной копией той самой особы из сна: большие серые глаза, курносый носик в придачу к белокурым волосам. Конечно, ночь, проведенная в «обезьяннике», никого не красит, но кроме темноватых кругов под глазами, пребывание в узилище на девушке никак не отразилось.

– Начнём с классики, – проговорил Максим, – ваши фамилия, имя, отчество, год и место рождения, адрес проживания, место работы… Я вас внимательно слушаю…

Но в ответ по-прежнему не прозвучало ни слова. Девица медленно, как бы нехотя, обвела взглядом кабинет, мельком посмотрела на Максима, и снова опустила голову.

– Отмалчиваться решили? – спросил Максим. – Изначально не слишком умная, мягко говоря, позиция. Тем более, что полицейские, к которым вы цеплялись, наверняка скажут, что вы ни разу не немая. Итак, что мы имеем на данный момент? Нападение на полицейского, находящегося при исполнении, применение насилия, не опасного для жизни и здоровья – статья 318, часть первая УК РФ – до пяти лет лишения свободы. А тут ещё и паспорт, как минимум, просроченный – статья 327, часть третья УК РФ – использование заведомо подложного документа. На полгода попасть под арест можно… Сфотографируем вас, пальчики откатаем, запросы во все возможные места разошлем. Подумайте, пока ещё не слишком поздно.

Максим вызвал конвоира:

– Увести!

Оставшись в кабинете один, он откинулся на спинку стула и закрыл глаза. И опять перед ним – ослепительное солнце, светящее прямо в глаза, а кругом – бело-жёлтый песок. По нему трудно идти. Ноги увязают. Лучше прилечь и отдохнуть. Мягко лежать на песке. Только солнце слепит глаза. Вдруг какая-то тень загораживает солнце. Это – белокурая девушка. Она смотрит своими большими серыми глазами и беззвучно смеётся, от чего кончик её курносого носика немного вздрагивает. «Кто ты? Как тебя зовут?» Незнакомка корчит смешные рожицы и зовёт за собой, потом отворачивается и бежит вперёд. Надо её догнать, но по песку бежать трудно, ноги не слушаются. Внезапно девушка останавливается и оборачивается. Она уже не смеётся. Лицо у неё одновременно и злое, и печальное. Волосы закрыты мусульманским платком. Когда его успела повязать и зачем? Она опять отворачивается и ускоряет свой бег. А идти по песку всё тяжелее и тяжелее. Ноги вязнут в нём. Вдруг девушка оступается…

Максим резко открыл глаза.

Глава 3. Алёна

Уварова Алёна Александровна или просто Алёна – милая белокурая девушка с серыми глазами и курносым носиком – жила с родителями на последнем этаже пятиэтажки на Октябрьской улице в Косильево. Этот большой посёлок городского типа находился на левом берегу Волги в восемнадцати километрах от Придольска. Из окна её комнаты между деревьями виднелась крыша школы, в которой она проучилась девять лет. Вспоминать о школьных годах Алёна не любила: учиться ей было тяжело, шумные тусовки были не по душе. С каким облегчением она вздохнула, получив в 2016-м году аттестат о неполном среднем образовании. Вариантов с продолжением обучения было немного. В самом Косильево никаких колледжей и техникумов не было. Подруга Настя, с самого детства мечтавшая стать медсестрой, уговорила Алёну поступать вместе в медучилище, которое находилось на территории Придольской ЦРБ. Девушкам повезло: их зачислили в одну группу. Родители Алёны, всю жизнь проработавшие на местном хлебозаводе, очень обрадовались и выбору будущей профессии дочери, и тому, что в город на учёбу она будет ездить не одна. Тихой и застенчивой Алёне тоже было спокойнее с бойкой подругой. Ездить приходилось на электричке, а потом около получаса надо было идти пешком по маленьким улочками среди дачных домов. Алёна ни за что не согласилась бы там ходить одна, но с Настей было не страшно. К тому же Настю часто после учёбы на станции Сосновый бор с электрички встречал старший брат Пашка со своим другом Сашкой, тайно влюбленным в Настю.

Незаметно пролетели четыре учебных года. Алёне учеба в медучилище нравилась, особенно, когда начались практические медицинские предметы. В дипломе, в отличие от школьного аттестата, были только четвёрки и пятерки. Сразу после окончания училища, обе подруги устроились на работу в поликлинику родного посёлка. Поликлиника находилась через два дома от Алёниного дома на той же Октябрьской улице. Первый год работы был тяжёлым: из-за пандемии больных было очень много, медсестёр не хватало. Приходилось работать на две ставки. Никаких развлечений, естественно, не было. Только работа, работа, работа. Даже ночью ей снилось, что она ставит капельницы, делает уколы и перевязки. Еле хватило сил до отпуска, первую неделю которого она даже не выходила на улицу, провалявшись в кровати и не отвечая на телефонные звонки. Отдохнув, Алёна стала думать, чем бы ей заняться? Настя звала подругу с собой на пикники, на пляж, на ночные тусовки, но Алёна, сходив лишь раз, всё время отказывалась от приглашений, придумывая разные предлоги. А причина была одна: она не могла находиться в пьяной компании, а молодежь, особенно ребята, сильно напивались, становились невменяемыми и приставали к девушкам. Дома часто по вечерам выпивал отец, а когда мать пыталась забрать у него початую бутылку, то он лез к ней с кулаками. Как же ей хотелось навсегда уехать из дома и из этого скучного посёлка. Но куда? Как это осуществить? Алёна не представляла. Выйти замуж, чтоб съехать от родителей? Но за кого? Ей казалось, что её окружают одни алкаши. Как часто она встречала своих бывших одноклассников на приёмах у травматолога после драк или травм в нетрезвом виде! Заняться было совершенно нечем: книг девушка не читала, увлечений никаких не имела, политикой не интересовалась, даже с подругой не встречалась. Оставалось только смотреть сериалы и мечтать о волшебном мире и красивом принце. Алёна была даже рада окончанию отпуска: работа отвлекала от всяких мыслей.

В первый же рабочий день девушку ждал сюрприз в виде симпатичного восточного парня. Молодого человека рано утром на пустыре покусала бездомная собака. Травматолог обработал раны на ногах и поручил медсестре Алёне наложить повязки и сделать раненому сразу две прививки: от столбняка и от бешенства. С того дня Али, так звали этого молодого человека, регулярно стал приходить в поликлинику на перевязки и прививки, стараясь всегда попасть в смену работы Алёны. Заживление ран шло очень медленно. Целый месяц, почти каждый день, за исключением выходных, молодые люди виделись в перевязочном кабинете. Али очень быстро расположил к себе застенчивую девушку. Он говорил ей витиеватые комплименты, дарил шоколадки и маленькие букетики цветов. Алёна, словно бабочка, порхала от нахлынувших чувств, но с ужасом ожидала того дня, когда раны на ногах Али полностью зарубцуются, и он не будет больше приходить на перевязки.

Однако, после выздоровления, молодой человек продолжал приходить в поликлинику просто так. Он ожидал в холле, когда белокурая медсестра закончит работу, переоденется, и провожал её домой. Но, так как дом девушки был всего в трёх минутах ходьбы от поликлиники, молодые люди шли в другую сторону, чтобы этот путь был длиннее.

Али казался Алёне настоящим принцем из восточной сказки. Она не расспрашивала его о том, где он живёт, чем занимается и где работает, а он и не рассказывал. Она знала только, что он приехал в их посёлок незадолго до того, как его покусала собака. Во время прогулок, Али красиво говорил о восточных странах, пересказывая ей сказки из «Тысячи и одной ночи», и о своей религии – исламе. Алёна влюбилась в Али и его сладкие речи со всей силы нерастраченного девичьего чувства.

Так прошёл ещё месяц после их знакомства. Видя, что девушка уже готова принять ислам и идти за ним хоть на край света, Али в один из вечеров сказал, что хотел бы видеть её своей женой и подарил ей золотое колечко. Счастью Алёны не было предела. Оставив любимого во дворе, она побежала к родителям, подготовить их к знакомству со своим женихом. Она бежала по лестнице на пятый этаж, перепрыгивая через ступеньки, и, запыхавшаяся, стремительно влетела в квартиру. Родители были на кухне и собирались ужинать. Не дожидаясь какого-то благоприятного момента, девушка сразу сообщила им свою новость: ей сделал предложение прекрасный восточный мужчина, он не курит, не пьёт алкоголь, не ругается матом, и она очень хочет его представить родителям.

Но, к удивлению Алёны, родители не спешили разделить её радость и знакомиться с Али. Они усадили дочь за стол и начали задавать ей вопросы: «Кто он? Откуда? Чем занимается?» Что могла на них ответить глупенькая влюбленная девушка, если она даже не знала фамилии своего любимого? Поняв, что дочь о своём женихе не знает ничего, да ещё собирается принять ислам, отец взбесился. Раньше он никогда не ругал Алёну, даже за плохие отметки в школе. Но эта новость была для него шоком. Он выпил залпом стакан водки без закуски и начал кричать на дочь, обвиняя её во всех смертных грехах и грозя запереть её дома до тех пор, пока не одумается.

Заливаясь слезами, девушка спряталась в своей комнате от родительского гнева. Написав Али короткое сообщение, что сегодня не получится пригласить его в дом для знакомства с родителями, не раздеваясь она бросилась на кровать и стала рыдать.

Родители решили её не беспокоить, дескать, ночь проплачет – к утру поумнеет. Но Алёна не собиралась так просто отказываться от своей любви. Неизвестно откуда у неё появились и смелость, и упрямство. Поревев около часа, она постепенно успокоилась, так как в её голове родился план.

Тихонько, стараясь не разбудить спящих родителей, из комнаты которых доносился размеренный храп, Алёна собрала в сумку и рюкзак свои вещи, и, оставив на кухонном столе прощальную записку и ключи, вышла из дома.

Глава 4. Алёна (продолжение)

Молодые люди поселились на маленькой съёмной квартире в Придольске недалеко от ЦРБ, куда Алёна устроилась работать медсестрой в хирургическое отделение. В этом отделении она успешно проходила преддипломную практику, когда училась в медицинском колледже. Поэтому её с удовольствием взяли на работу, не задавая лишних вопросов о личной жизни. А вопросы такие возникнуть могли бы, так как Алёна ходила теперь везде в мусульманской одежде и даже на работе была в хиджабе. В Татарстане мечети соседствуют с православными храмами, но даже татарки очень редко носят мусульманские платки, а тут – русская девушка в хиджабе.

Где пропадал целыми днями Али, как зарабатывал, Алёна не знала. Но он исправно приносил домой деньги, покупал продукты и одежду, поэтому, как подобает настоящей мусульманке, она лишних вопросов своему мужчине не задавала. Вопрос о регистрации брака также не поднимался. Алёна боялась, что, задав его, Али усмотрит в этом давление и уйдёт от неё. А этого она совсем не хотела.

Поселившись на новом месте, Алёна поменяла не только веру, но и сим-карту. С родителями, подругой Настей и прежними знакомыми она полностью прекратила общение, а новых друзей и знакомых не заводила. С коллегами Алёна общалась исключительно по работе. Весь мир для неё замкнулся на любимом мужчине. Друзей Али она тоже никогда не видела. Свободное время молодые люди проводили вдвоём дома перед телевизором, иногда ходили гуляли в парк Соловьиная роща или вокруг Городского озера.

Уже через месяц после переезда и устройства на работу, Алёна поняла, что ждёт ребенка. Али обрадовался этому известию, однако, узаконить отношения не предложил. Беременность протекала легко, без токсикоза и осложнений. Молодая женщина продолжала работать в ЦРБ. Али был внимателен к ней и нежен, так что Алёна жила счастливо и ни о чём не жалела.

***

За несколько дней до начала Алёниного декретного отпуска, Али пришёл домой в приподнятом настроении и сообщил, что ему удалось уладить все дела, оформить Алёне загранпаспорт и купить билеты на самолёт, так что через неделю они вместе летят к нему на родину. Молодая женщина, никуда дальше Казани (да и то в школьном возрасте) не ездившая, так обрадовалась предстоящим переменам в жизни, что даже не стала расспрашивать Али о том, как он оформил ей загранпаспорт без её участия. Она не знала ни названия города, ни страны, куда предстояло лететь на самолёте впервые в жизни. Да если бы и узнала, то они мало бы о чём ей сказали, из-за весьма скудных знаний географии. Для Алёны всё восточные страны были сказкой из «Тысячи и одной ночи».

Через неделю, оформив отпуск и пособие по беременности и родам, и, обменяв полученные деньги на доллары, молодые люди отправились в аэропорт Казани. Перелёт вместе со всеми таможенными досмотрами дался беременной женщине тяжело. Из-за отсутствия билетов на единственный прямой рейс, пришлось лететь с многочасовой пересадкой. И, когда, наконец, они долетели до конечной точки маршрута, у Алёны совсем не было сил и даже поднялась температура.

Двое суток они провели в гостинице недалеко от аэропорта. За это время молодая женщина отдохнула, самочувствие её улучшилось. Алёна была готова к продолжению поездки, но Али сказал, что к его родителям до родов они не поедут, мотивируя тем, что дорога туда очень плохая. Они поселились в небольшом посёлке в нескольких километрах от окраины города в доме его знакомого.

Действительность оказалась совсем не такой, как представляла Алёна в своем воображении. Это были настоящие трущобы. Грязные улицы, глиняные полы в доме, проблемы с водой – всё это совсем не напоминало красивую восточную сказку. Для русской женщины было непривычно здесь всё: еда, быт, поведение людей, язык. Русского языка никто не понимал. Алёна целыми днями сидела в комнате, боясь без Али выходить на улицу. Но её любимый мужчина после переезда сильно изменился. Он больше не был нежен с ней, перестал развлекать её сказками, а стал жёстко требовать полного послушания. И, однажды, грубо осадил её, когда женщина заплакала, вспоминая прежнюю жизнь и жалобно попросилась вернуться домой. Дескать, она сделала свой выбор, когда приняла ислам, и теперь её удел – молиться Аллаху и угождать своему мужчине.

Последние недели беременности протекали тяжело. Августовское солнце испепеляло землю. Было очень жарко и душно. До предполагаемой даты родов, поставленной в женской консультации Придольска, оставалось десять дней. Алёна лежала в полудрёме на мокрых от пота простынях и беззвучно молилась, еле шевеля губами. И вдруг сильная боль пронзила живот. Алёна от неожиданности громко вскрикнула. Али понял, что нельзя терять ни минуты, и срочно повез женщину в больницу.

В роддоме Алёну положили на каталку и сразу же повезли в операционную. Никто ничего не спрашивал у неё. Доктора и медсёстры разговаривали между собой на непонятном языке, и не реагировали на её протестующие жесты. Последнее, что почувствовала измученная женщина, как ей стянули жгутом левую руку и что-то ввели в вену.

Глава 5. Страшный день

Этот августовский день врезался в память Алёны поминутно. Али уехал куда-то рано утром, пока молодая женщина и сын сладко спали. Алёну разбудил требовательный плач ребёнка. Она быстро соскочила с кровати и подошла к нему:

– Джамиль, мой дорогой! Ты проснулся и зовёшь маму?

Мальчик, увидев мать, перестал плакать и стал тянуть к ней ручки, пытаясь выбраться из своей детской плетёной кроватки. Алёна ласково подхватила его на руки и стала кружиться с ним по комнате.

– С днём рождения, мой сынок! Вот тебе уже годок! – складно пропела она и поставила ребёнка на пол.

Джамиль улыбнулся и сделал неуверенный шаг в её сторону.

– Молодец! Давай ещё! – подбадривала она малыша. – Папа приедет и обрадуется: наш Джамиль научился сам ходить!

Мальчик сделал ещё один неуклюжий шаг и, потеряв равновесие, шлёпнулся на пол, совсем не расстроившись при этом.

Алёна покормила малыша завтраком и вышла с ним во двор. Там играли соседские дети – мальчики двух и трёх лет под присмотром своей матери. Соседка Аиша была единственным человеком, с которым, кроме Али, общалась Алёна. Разговаривали они между собой с помощью жестов и своеобразного, только им одним понятного языка, состоящего из смеси русских и местных слов. Алёна попросила Аишу приглядеть ещё и за своим сыном, а сама пошла в дом собираться.

Вчера Али принёс две большие сумки и сказал, что надо подготовить вещи к отъезду. Куда они поедут, он не сообщил. Алёна сама решила, что он, наконец-то, повезёт их к своим родителям. Ведь теперь сын подрос и выдержит дальнюю дорогу. Пока она сортировала детские вещи, понимая, что брать то, из чего Джамиль вырос, неразумно, Алёна вспоминала прожитое время в этом доме. Сюда год назад привез Али её с новорожденным младенцем из роддома. От роддома осталось жуткое воспоминание и грубый рубец внизу живота. Надо отдать должное Али, но дом он успел подготовить за те пять дней, что Алёна находилась в больнице. Он купил и кроватку, и коляску для малыша, и даже детские вещи. На какое-то время он опять стал внимательным и нежным, охотно помогал молодой матери ухаживать за ребёнком. Но, чем больше становился Джамиль, тем меньше времени Али проводил дома, тем более жёстким и суровым он был, когда возвращался. Однако, Алёна уже ни так сильно расстраивалась из-за этого. Она вся была поглощена заботой о сыне. Джамиль был очень похож на своего отца: такие же большие карие глаза с поволокой и каштановые волнистые волосы, только кожа заметно светлее.

Собрав вещи сына в одну сумку, Алёна во вторую положила свои. Так велел Али – упаковать их раздельно. Странно, но в тумбочке она не обнаружила никаких документов, ни своего паспорта, ни свидетельства о рождении сына. Она стала вспоминать, когда видела их в последний раз, да так и не смогла вспомнить. «Али, приедет – у него спрошу», – решила женщина.

Забрав малыша с улицы домой, Алёна начала готовить праздничный обед, ведь у Джамиля сегодня день рождения! Хотя Аиша и объясняла, как могла, что мусульмане не празднуют дней рождения, а отмечают только религиозные праздники, молодая русская женщина не могла в душе с этим смириться.

Алёна покормила сына и, уложив его спать, подошла к окну. Два больших чёрных внедорожника ехали по дороге по направлению к их дому. Через пару минут, Алёна с удивлением увидела, что они припарковываются прямо у дверей. Из одного из них вышел Али. Молодая женщина поспешила открыть ему дверь. Али был очень мрачен и даже не поздоровался, когда вошёл в дом. Он осмотрел сумки с собранными вещами и стал быстро засовывать свою одежду, вынимая её из шкафа, к вещам сына. Затем, так и не сказав ни слова, он взял эту сумку в одну руку, коляску сына – в другую, и отнес в машину, на которой приехал. Когда он вновь вошёл, Алёна устремилась к нему, но он отстранил женщину, не дав ей задать ни одного вопроса. Али наклонился к детской кроватке и, бережно взяв спящего сына на руки, отнёс в ту же машину. Потом он залез рядом с ребенком на заднее сиденье и закрыл дверь автомобиля. Машина сразу же тронулась с места. Алёна в оцепенении смотрела в окно, не осознавая, что произошло.

– А, я?! Как же я? – закричала бедная женщина, падая на пол и заливаясь слезами.

– А ты поедэш с нами, – на ломаном русском ответил грубый мужской голос.

Алёна в ужасе подняла голову: в открытом дверном проёме стояли двое бородатых мужчин в чёрных футболках и чёрных, с белыми узорами, повязках на голове.

– Нет! Нет! Я никуда не поеду! Отдайте моего ребёнка! Али! За что? – рыдала Алёна, пытаясь спрятаться от нежданных визитёров.

– Али продал тибя нам, – с акцентом ответил тот же мужской голос, – забирай свои вэщи и пащли в машина.

– Как это продал? Кому это вам? – в голове Алёны никак не могли уложиться эти слова.

– Жэнщина! Если хочешь, когда-ныбудь увидеть сына, не задавай вопросов, иди в машина!

Что оставалось делать несчастной женщине? Алёна взяла сумку со своими вещами и пошла, сопровождаемая говорившим с ней, к машине. А в это время второй, молчавший и, по-видимому, не понимавший по-русски, собрал в пакет всё, что было приготовлено на праздничный обед. Этот пакет, уже в машине, он молча вручил Алёне.

«Что же это? Как же так? Что теперь будет?» – вопросы, на которые не было ответа, проносились в голове пленницы, а слёзы лились из глаз.

Машина ехала очень долго, возможно, несколько часов. За окном однообразно белели нескончаемые пески. Это была пустыня. Ни одного населённого пункта на пути. От монотонного пейзажа и потряхивающей езды клонило в сон. В голове заливисто звучал детский смех, а губы шептали: «Джамиль! Джамиль!»

Машина резко остановилась, и Алёна проснулась.

– Выходи! – приказал один из её стражников.

Алёна вышла из машины у палаточного лагеря посреди пустыни, на воротах которого развивался чёрный флаг с белыми узорами, как повязки на головах мужчин.

– Тэперь ты здесь жить будешь, – так же с акцентом сказал мужчина, – ты же мэдсестра?

Алёна молча кивнула.

– Вот и хорошо! Будешь работать мэдсестрой! И станешь правовэрной мусульманкой.

Глава 6. Расследование

«Да что же это такое? – подумал Максим. – Уже среди белого дня начинает преследовать это видение? И ведь не настолько устал, чтобы за рабочим столом отключаться. Ясно одно – пренебрегать этой историей, связанной с непонятной девицей, нельзя. Иначе обидится дама по имени Интуиция, которая редко меня подводила, а вместе с ней может отвернуться и более капризная дама по имени Фортуна».

Случай был тем более примечателен, что за всё время службы в полиции, с Максимом ничего подобного не происходило. И людей-нелюдей повидал более, чем достаточно, и, услышав об очередном происшествии, в голове сразу вспоминалась куча аналогичных случаев. Здесь же чувствовалась абсолютная новизна, словно сыщицкая судьба бросала вызов, подвергая очередному испытанию. И уж давно не зелёный юнец, бегающий и роющий носом землю, но отказаться от такой необычной загадки, означало бы потерю интереса к своей профессии. Окончательно предаться рутине и считать оставшееся до пенсии время? Нет, это не для Максима. Во всяком случае, пока.

Второй допрос задержанной ничего не добавил ни на йоту. Всё тот же взгляд в пол, молчание, никакой реакции прислушаться к голосу разума. Но Максима это не обескуражило. «Нравится сидеть – пусть посидит», – подумал он.

Конец ознакомительного фрагмента.

Текст предоставлен ООО «Литрес».

Прочитайте эту книгу целиком, купив полную легальную версию на Литрес.

Безопасно оплатить книгу можно банковской картой Visa, MasterCard, Maestro, со счета мобильного телефона, с платежного терминала, в салоне МТС или Связной, через PayPal, WebMoney, Яндекс.Деньги, QIWI Кошелек, бонусными картами или другим удобным Вам способом.