Дмитрий Строгов
Группа Дятлова: поход в вечность

Предисловие

Я же пишу для одного себя и раз навсегда объявляю, что если я и пишу, как бы обращаясь к читателям, то единственно только для показу, потому что так мне легче писать.

Ф. М. Достоевский. Записки из подполья

Уважаемый читатель!

Начиная писать эту книгу, я пытался подобрать для себя правильные слова, которые максимально точно характеризовали бы трагедию, произошедшую с туристической группой под руководством Игоря Дятлова на Северном Урале в феврале 1959 года. Теперь я отчетливо понимаю, что «тайна», «загадка» и прочие термины, которые часто применяются по отношению к этому происшествию, не способны сколько-нибудь полно раскрыть его суть. Установить причины трагедии – это сегодня главная задача сотен, если не тысяч исследователей.

Мое первое знакомство с трагедией группы Дятлова произошло с десяток лет назад. Затем, в 2019 году, в год шестидесятилетия гибели группы, я обратил уже более пристальное внимание на это событие. Виной всему стал усилившийся информационный шум, который создавали многочисленные комментаторы и авторы как старых, проверенных версий, так и подоспевших прямо к юбилею. Добавило интереса к теме и намерение Генеральной прокуратуры РФ по запросу родственников погибших туристов провести проверку и наконец поставить точку в этом деле. Эта новость стала настоящей сенсацией, ведь многие искренне полагали, что в недрах недоступных для обывателя архивов до сих пор хранится секретная информация о гибели группы Дятлова. Действительно, факт подключения к теме Генеральной прокуратуры давал надежду на получение доступа к этим сведениям. Вызвало энтузиазм и сообщение о том, что у прокуроров есть намерение решить накопившиеся криминалистические вопросы с помощью проведения дополнительных исследований и экспертиз непосредственно на месте гибели туристов.

Наконец проверка Генеральной прокуратуры завершилась, и, как говорится, гора родила мышь. Никаких новых революционных фактов не было представлено, не были открыты и тайные хранилища документов. Главной причиной гибели группы под руководством Игоря Дятлова была названа сошедшая на палатку снежная лавина и последовавшая за этим потеря туристами ориентации в экстремальных погодных условиях Северного Урала. В скобках заметим, что версия о том, что снежная лавина могла явиться причиной трагедии, является очень несвежей и имеет существенные изъяны. Видимо, поэтому выводы прокурорской проверки не удовлетворили большинство исследователей.

На этом фоне с явным облегчением была воспринята информация о том, что прокурорская проверка и ее выводы были лишь частной инициативой замначальника управления Генпрокуратуры РФ по Уральскому федеральному округу. Выяснилось, что это «расследование» было проведено для сбора информации для подготовки кандидатской диссертации чиновника. Этот сотрудник больше не работает в прокуратуре, а мы опять остались с тайной один на один.

Действительно, история гибели группы под руководством Игоря Дятлова завораживает, как только углубляешься в ее изучение.

В конце января 1959 года туристическая группа, состоящая из десяти человек под руководством Игоря Дятлова, отправилась в лыжный по Северному Уралу. Участниками этого трагического похода были студенты и выпускники Уральского политехнического института (УПИ). Когда истек контрольный срок, а туристы с маршрута не вернулись, были начаты поисковые работы, в результате которых на восточном склоне высоты «1079» была обнаружена брошенная палатка. Позже выяснилось, что вся группа погибла. Единственным выжившим оказался Юрий Юдин, который из-за болезни сошел с маршрута в самом начале пути. Официальное следствие признало трагедию несчастным случаем, к которому привели ошибки руководителя группы. В постановлении о закрытии уголовного дела по факту гибели группы под руководством Игоря Дятлова сказано, что участники похода умерли от воздействия «стихийной силы, преодолеть которую туристы были не в состоянии».

Вроде бы все просто и понятно, однако из-за множества несостыковок и фактов, противоречащих официальной версии, а также наличия необъяснимых и специфических травм у некоторых участников рокового похода обстоятельства и причины гибели туристов остаются загадкой до сих пор.

Несомненная незавершенность дела, прорехи в следствии, а также необоснованность выводов официального расследования 1959 года сделались очевидными, когда наконец в доступе появились два архивных тома уголовного дела. Исследователи-энтузиасты, журналисты и просто интересующиеся стали с жаром, «по молекулам» разбирать материалы следствия. И чем дальше заходил процесс коллективного анализа, тем загадочнее и непонятнее виделись обстоятельства гибели туристов.

Здесь стоит оговориться, что материалы официального следствия не являются единственным источником фактической информации о трагедии. К настоящему времени опубликовано множество воспоминаний участников поисковых работ на месте гибели группы. Некоторые свидетели тех событий живы до сих пор и ведут активную публицистическую деятельность.

В итоге на сегодняшний день существует множество конкурирующих версий происшествия, однако ни одна из них не дает основательного и исчерпывающего объяснения трагедии, которое бы учитывало совокупность всех имеющихся фактов и материалов. И главный вопрос о причинах и обстоятельствах смерти участников группы остается без ответа.

Приступив к объяснению загадки о гибели группы Дятлова, я очень хотел найти что-то обобщающее, позволяющее познакомиться с основными выводами и нерешенными вопросами. Мне была необходима базовая информация, которая отделяла факты от выдумки, обозначала общую картину и в итоге позволила бы составить «карту» или «схему» происшествия. Конечно, здесь имеется в виду не географическая карта в традиционном понимании, а скорее карта-схема трагедии, которая содержала бы последовательность основных событий, информацию об участниках похода, известные факты и нерешенные вопросы, а также позволила бы отбросить второстепенное и сосредоточиться на главном.

Как известно, история создания знаменитого произведения Р. Л. Стивенсона «Остров сокровищ» началась с карты острова, вокруг которой автор построил захватывающий сюжет, приводящий в восторг не одно поколение читателей. Действительно, часто именно в виде «карты» или «схемы», то есть кратко и емко, мы стараемся уложить знания о каком-то сложном предмете или событии.

Понять общую картину, нарисовать мысленную карту-схему – вот задача, с которой я предполагал разобраться в этой загадке. С этой целью я обратился к изучению доступных информационных пространств – книг, журнальных статей и Интернета.

В Интернете обнаружилось бесчисленное множество версий происшествия. Участники онлайн-дискуссий рассуждали об особенностях зимнего туризма и установки палаток в тяжелых условиях Северного Урала, правилах возбуждения и ведения уголовных дел в СССР в пятидесятых годах прошлого века; занимались изучением лавин и их разновидностей; классифицировали неопознанные летающие объекты; обличали советскую власть, подозревая в гибели туристов военных или КГБ (и иногда даже ЦРУ); раскладывали по полочкам сложные взаимоотношения внутри коллектива, полагая, что именно там кроется причина гибели ребят; путем сложных математических и геодезических вычислений определяли точное местоположение палатки, установленной туристами в их последнюю ночь; занимались изучением верований, образа жизни и обрядов народа манси, и по сей день живущего в районе гибели группы; а также вели нескончаемые споры, какая же версия трагедии является единственно верной.

Как я для себя выяснил, участники таких дискуссий делились на «лавинщиков», рассматривающих снежную лавину и различные ее модификации в качестве основной причины гибели туристов; «ракетчиков», предпочитающих видеть в сбившейся с курса ракете источник трагедии; поклонников иных техногенных версий, которые настаивали на том, что группа погибла вследствие проведения тайных испытаний чего-то опасного в горах Северного Урала (нового оружия, новых видов и средств передвижения); представителей различных криминальных версий, уверенных, что на перевале произошло жестокое убийство; сторонников шпионских объяснений загадки, активно развивающих захватывающие дух гипотезы, в числе которых есть и совместная операция спецслужб СССР и США; приверженцев «фармакологических» объяснений, находящих все новые сведения, демонстрирующие широкие возможности советского «допингостроения» в 1959 году, и полагающих единственной причиной гибели группы воздействие отравляющих, опьяняющих или стимулирующих веществ; почитателей мистических теорий, возлагающих ответственность за происшедшее на инопланетный разум, снежного человека.

Здесь перечислены далеко не все направления работы мысли исследователей, но, как кажется, упомянуты основные. Стоит отметить и колоссальный массив специфической информации, который прилагался к каждой версии гибели группы. Поразительным было и то, что приверженцы конкретной версии зачастую ссылались на наборы фактов о трагедии, по большей части не совпадавшие с теми, что использовались их оппонентами.

Окунувшись в бурлящий источник Всемирной сети и не найдя убедительного ответа на свои вопросы, я направил свой взор на книги.

На тот момент мои рассуждения сводились к тому, что люди, занимающиеся письменными изысканиями, должны разительно отличаться от участников обсуждений в Интернете. «Это солидные исследователи, – думал я, – которые обобщили всю информацию, разобрались в мешанине фактов, разложили их по полочкам, расставили события по своим местам». Оказалось, однако, что практически все исследователи, пишущие книги о гибели группы Дятлова, имеют свою версию трагедии и с разной степенью детальности и литературного таланта разбирают ее или подводят к ней, используя предоставленное им печатное пространство. Но, как правило, такие версии объясняют только часть фактов, а оставшийся, не менее значимый массив материалов зачастую просто игнорируют.

Попадались мне и попытки обобщающего анализа, претендующие на беспристрастное описание событий и критику версий, однако им недоставало системности и сфокусированности на исходных фактах и ключевых деталях. А часть из них изобиловала многостраничными описаниями жизни в Советском Союзе и примерами ситуаций, не имеющих никакого отношения к изучаемой трагедии, что бесповоротно отвлекало от основной темы.

Да и не нужна мне была многоголосица, не интересны были многочисленные версии причин гибели, даже включая самые захватывающие и эффектные. Я стремился составить реалистичную картину происшествия и попробовать найти объяснения ключевым загадкам. Именно поэтому в итоге я принял для себя решение самостоятельно разобраться с фактами, мнениями и оценками, начав с изучения первичных документов. точкой в этом процессе стали для меня два тома «Прекращенного уголовного дела о гибели туристов в районе горы Отортен».

Возможно, мой скромный труд снабдит базовой информацией всех интересующихся тайной гибели группы под руководством Игоря Дятлова, а для кого-то – чем черт не шутит – станет ступенькой на пути к гениальному прозрению и решению загадки.

Глава 1. Загадка

– Так, – сказал Вайнгартен очень спокойно.

– События с нами имели место?

– Ну, имели.

– События фантастические?

– Ну, предположим, фантастические.

– Так как же ты, отец, фантастические события хочешь объяснить без фантастических гипотез?

А. и Б. Стругацкие. За миллиард лет до конца света

Кажется, что поиск причин и обстоятельств загадочных происшествий является одним из самых притягательных видов умственной деятельности. Исследователь, вынесший на суд общественности авторскую разгадку запутанного случая, возможно, испытывает ту же гамму эмоций, что и гениальный писатель, ученый или художник, только что опубликовавший свое произведение. Он ждет реакции одобрения и готов ревностно защищать свое детище от нападок.

Считается, что сбор и всесторонний анализ доступной информации и фактов должен быть первым шагом в формулировке версии того или иного загадочного происшествия. Разработка и публикация точной картины случившегося в этой логике является завершающим этапом. Поэтому очевидно, что чем позже исследователь возьмется за формулировку окончательного решения, чем тщательнее все взвесит и проанализирует, потратит время на изучение того, что было сделано до него, тем качественнее будет результат.

Стоит признать, что с версиями гибели группы Дятлова дело зачастую обстоит иначе. Складывается ощущение, что целью многих исследователей является не всестороннее изучение трагедии, анализ фактов, трактовок и, как следствие, формулировка убедительных предположений, а скорейшая публикация авторского объяснения. С одной стороны, понятно стремление исследователя поскорее сформулировать свою версию событий. Зачем же приступать, скажем, к доказательству Великой теоремы Ферма, если нет намерения поразить весь мир изящным решением? С другой, – если окончательная версия сформулирована в самом начале, то она начинает довлеть над автором, заставляя его, скорее всего неосознанно, отбрасывать все, что ей противоречит, и активно дополнять реальность. Отступить и начать сначала уже практически невозможно, ведь авторское решение загадки опубликовано, цитируется, обсуждается. И чем дальше создатель решения заходит в этот «лес», то есть чем интенсивнее его версия развивается, тем больше становится «наломанных дров», то есть несостыковок с фактами, которые приходится обходить, добавляя все новые предположения и допущения, чтобы связать «ниточки» воедино.

Например, Юрий Константинович Кунцевич, до конца своей жизни руководивший фондом «Памяти группы Дятлова», придерживался техногенной версии. Он полагал, что туристы погибли из-за испытаний сверхсекретного оружия, свидетелями которого они стали. И для того, чтобы это объяснение трагедии имело смысл, Кунцевичу пришлось включать в него представителей спецслужб, которым для обеспечения секретности испытания пришлось устранить всю туристическую группу.

Другой автор, Евгений Буянов, в своем обстоятельном исследовании «Тайна гибели группы Дятлова» приходит к выводу, что причиной гибели группы стал особый вид лавины – «снежная доска». И по его рассуждениям видно, как эта версия втягивает в себя факты, сортирует и организует их необходимым для Буянова образом, заставляя игнорировать очевидные несоответствия. Например, чтобы объяснение соответствовало общей картине трагедии, Буянову приходится включить в него допущение, что два члена туристической группы, получив множественные чрезвычайно тяжелые переломы ребер, полураздетые, без обуви, прошли пешком более полутора километров по морозу, на пронизывающем ветру. Это настолько фантастическая ситуация, что по сравнению с ней меркнет даже простой факт, что на месте гибели туристов ни до, ни после трагедии никаких снежных лавин не фиксировалось.

Показательным является пример еще одного исследователя тайны гибели группы Дятлова – Геннадия Кизилова. Он написал весьма впечатляющий по размерам труд «Гибель Туристов – 1959». В первой главе Кизилов декларирует, что не спешит с построением версии, поскольку та «должна родиться сама из выявленных фактов». Однако всего несколькими страницами позже, после пересказа официальной версии событий на перевале, автор подводит итог: «Такова легенда следствия, сочиненная по указанию обкома КПСС». А вот еще две цитаты, связанные с отношением Кизилова к официальному расследованию гибели группы: «У человека, читающего материалы следствия, появляется ощущение, что его водят за нос». И далее: «О приближении дятловцеведов к тайне трагедии даже говорить не стоит: многие из них пока еще не вышли из сферы фантазий и нелепостей, навязанных материалами уголовного дела».

Подобные утверждения Кизилова могут вызвать лишь недоумение. Ведь получается, что если фактологическая база, основанная в большей степени на материалах уголовного дела, является фикцией и выдумкой, то мы, теряя под ногами почву, остаемся один на один с «фактами», живущими исключительно в голове автора. После такого поворота вполне ожидаемым является описание шагов, предпринятых Кизиловым для раскрытия тайны гибели группы: «В то время я был председателем Новгородского общества по изучению аэрокосмических феноменов „Астрал“… С Уралом моя связь ослабла. Среди членов общества и вольных посетителей были практикующие медиумы, спириты и множество экстрасенсов. Действуя самостоятельно, „по призванию“, они устанавливали „связи с тонким миром“ и высказывались о туристах каждый по своим сведениям». При всей нелепости, в данной цитате гораздо больше логики, чем кажется. Отказав себе и читателям в возможности опираться на материалы уголовного дела, Кизилов находит иной источник вдохновения и информации о трагедии. В конце концов автор приходит к выводу, что на группе Дятлова власти испытали какое-то новейшее оружие. А поиски и уголовное дело – не более чем постановка, чтобы скрыть настоящую причину гибели туристов.

Коллектив авторов, пишущих под литературным псевдонимом «Алексей Ракитин», представил вниманию общественности труд «Перевал Дятлова. Загадка гибели свердловских туристов в феврале 1959 года и атомный шпионаж на советском Урале». Книга, по-видимому выросшая из их раннего очерка «Смерть, идущая по следу…», не только представляет собой многостраничный захватывающий детектив, но и предлагает свою версию гибели туристов.

Кратко версию «Ракитиных» можно описать следующим образом. Как-то КГБ и ЦРУ затеяли сложную шпионскую игру, операцию «Контролируемая поставка». В 1959 году ЦРУ осуществило вербовку сотрудников одного засекреченного советского производственного предприятия с целью кражи чувствительной научной информации в области радиоактивных исследований. Но оказалось, что завербованные американцами агенты, в свою очередь, уже работают на контрразведку КГБ.

В этой концепции поход Игоря Дятлова был лишь прикрытием для некоторых членов туристической группы, которые и были теми самыми «двойными агентами». А в районе горы Отортен им предстояло передать агентам ЦРУ (понятное дело, замаскированным под другую туристическую группу) радиоактивную одежду, которая содержала сверхсекретный и сверхценный радиоактивный материал. Кроме того, нашим агентам-туристам нужно было скрытно сфотографировать пришедших с ними на встречу американских диверсантов.

Но что-то пошло не так, и опытным агентам ЦРУ пришлось допрашивать и жестоко расправляться со всеми участниками туристической группы, используя запрещенные приемы рукопашного боя. В конце концов убийцы покидают место преступления, сымитировав гибель участников похода от замерзания.

Как видим, группа авторов, пишущая под псевдонимом «Алексей Ракитин», развивает криминальную версию гибели группы Дятлова. Само собой, ни на каких документах или фактах эта версия не основывается, никакой информации о подобных операциях не содержится в архивах и не описываются похожие случаи в воспоминаниях активных участников противостояния спецслужб СССР и США тех лет.

И понятно, что история, рассказанная Алексеем Ракитиным, представляется интересной и захватывающей до тех пор, пока она остается на страницах книги. Вряд ли было возможно бесследно забросить на парашютах целую диверсионную группу в тайгу. Возникла бы необходимость прятать или сжигать огромные парашютные купола, что, безусловно, не осталось бы незамеченным. А затем нужно было как-то выбираться из леса в населенные места, легендироваться и двигаться к закрытой железным занавесом государственной границе, чтобы тайно ее перейти и покинуть СССР, унося с собой ту самую радиоактивную одежду.

Да и район горы Отортен как место для тайной операции Ракитиным выбран не очень удачно. Во-первых, туда очень сложно добраться. Необходима серьезная подготовка и экипировка. Кроме того, искать место рандеву пришлось бы без современных средств спутниковой навигации. Во-вторых, Ракитин совершенно зря полагает, что, направляя героев своего произведения куда подальше, в труднодоступные горы, в малонаселенную местность, он облегчает им шпионскую жизнь. Как раз наоборот, легче всего спрятаться в густонаселенном городе. В дикой тайге, где все обитатели наперечет, проводить тайные операции очень сложно. При любом появлении чужаков или их следов в тайге о них сразу бы узнали охотники и местные жители – манси. Не миновать шпионам и необходимости посещения деревень, сел, станций и других населенных пунктов, где их ждало бы повышенное внимание местных жителей и неминуемые расспросы. Диверсантов непременно бы заметили и запомнили. Кроме того, Урал находится почти в самом центре страны и не является приграничной территорией. Самый близкий маршрут отхода американских шпионов проходил бы, пожалуй, через архипелаг Новая Земля. В-третьих, не совсем понятно, для чего была нужна организация личной встречи. Проще ведь использовать тайник в условленном месте, в котором одна сторона оставляет предмет, а другая затем просто забирает его оттуда.

Версия про «контролируемую поставку» – это чистой воды фантазия, имеющая в своей основе обычный криминальный сюжет. А чтобы нам, читателям, не было скучно, группа авторов профессионально и умело конструирует свою вселенную, вдохновленную, видимо, серией фильмов про агента 007, где подобная история вполне могла бы произойти.

Среди тех, кто непосредственно участвовал в расследовании гибели группы Дятлова, можно выделить несколько ключевых фигур, большинства из которых, к сожалению, уже нет с нами. Одним из таких людей был Лев Никитич Иванов, прокурор-криминалист, который вел уголовное дело о гибели группы в 1959 году. Лев Никитич умер в феврале 1997 года, оставив после себя архив, включающий различные письменные материалы и фотографии по теме расследования гибели группы Дятлова.

В 1990 году в газете «Ленинский путь» Иванов опубликовал статью «Тайна огненных шаров», где изложил свое видение причин трагедии. Из статьи вытекает, что в гибели туристов виновны некие неопознанные летающие объекты в виде «огненных шаров». Так, завершая статью, Иванов прямо заявляет: «Я знаю все детали этого происшествия и могу сказать, что больше меня об этих обстоятельствах знают только те, кто был в этих шарах. А были ли там „люди“ и есть ли они там всегда – это пока никто не знает».

Необходимо добавить, что увлечение Льва Никитича «огненными шарами» началось еще во время расследования происшествия в 1959 году. Например, он приобщил к уголовному делу любопытную вырезку из газеты «Тагильский рабочий» от 18 февраля 1959 года, в которой заместитель начальника связи Высокогорского рудника А. Киссель рассказывал о появлении «светящегося шара размером с видимый диаметр Луны». Киссель также сообщил, что неопознанный объект он наблюдал 17 февраля 1959 года в 6:55 местного времени на высоте 20 градусов от горизонта. По его словам, шар двигался в направлении на северо-восток.

Стоит заметить, что такое внимание следователя Иванова к теме «огненных шаров» в тот период было весьма обоснованным. Так, свидетельств о встречах с «огненными шарами» в феврале – марте 1959 года в районе гибели группы Дятлова набралось довольно много. Например, в уголовном деле можно найти записку от 17 февраля 1959 года с сообщением техника-метеоролога Токаревой и начальника местной метеорологической станции Пигузовой, адресованное начальнику Ивдельского отделения милиции. В записке метеорологи указывают, что «17 февраля в 6 часов 50 минут на небе появилось необыкновенное явление – движущаяся звезда с хвостом. Хвост напоминал плотные перистые облака. Потом эта звезда освободилась от хвоста, стала еще ярче и полетела, постепенно раздуваясь, образовывая большой шар, окутанный дымкой. Затем внутри этого шара загорелась звезда, из которой сначала образовался маленький шар, не такой яркий. Большой шар стал постепенно опускаться, стал как размытое пятно. В 7.05 исчез совсем. Двигался с юга на северо-восток».

Участники похода по Северному Уралу под руководством Владислава Карелина также наблюдали светящийся шар на небе утром 17 февраля 1959 года. Один из них, Владимир Атманаки, описывал встречу с загадочным явлением следующим образом: «Сидя лицом к северу и случайно повернув голову на восток увидел, что на небе на высоте 30 градусов разлилось молочно-белое размытое пятно размером примерно 5–6 лунных диаметров и состоящее из ряда концентрических окружностей. По форме напоминало ореол, бывающий вокруг луны в ясную морозную погоду». Встречу с таинственным объектом подтвердил и руководитель туристической группы Владислав Карелин: «Около 7:30 утра свердловского времени меня разбудил крик дежурных, готовивших завтрак: „Ребята! Смотрите, смотрите. Какое странное явление!“ Я выскочил из спального мешка и из палатки без ботинок в одних шерстяных носках и, стоя на ветках, увидел большое светлое пятно… Все это пятно двигалось с северо-востока на юго-запад и падало на землю».

7 апреля 1959 года свидетельства об «огненных шарах» представил военнослужащий Савкин А. Д., проходивший службу в городе Ивделе (в/ч 6602). Савкин утверждал, что «17 февраля 1959 года в 6 часов 40 минут утра, находясь при исполнении служебных обязанностей», он наблюдал, как «…с южной стороны показался шар ярко-белого света, который периодически окутывался белым густым туманом… Двигаясь в сторону северного направления шар был виден в течение 8–10 минут». Эту информацию подтвердили два сослуживца Савкина.

29 мая 1959 года в городе Новая Ляля (приблизительно сто двадцать километров южнее Ивделя) были получены показания Скорых Г. И., который в середине февраля 1959 года вместе со своей супругой рано утром наблюдал «большой светящийся шар величиной с солнце или луну».

Более того, 31 марта 1959 года участники поисково-спасательных работ на месте гибели группы Дятлова стали свидетелями двигавшегося по небу объекта в виде «большого огненного кольца». Увидев такое необычное явление, они сразу отправили соответствующее сообщение в штаб поисков. Судя по тексту их радиограммы, подобная аномалия в условиях поиска тел погибших туристов произвела на наблюдателей «тревожное впечатление».

Более того, родственники погибших туристов из группы Дятлова в своих показаниях не только упоминали загадочные «огненные шары», но и напрямую увязывали их присутствие с произошедшей трагедией.

Например, Римма Колеватова, сестра погибшего участника похода Александра Колеватова, утверждала, что, по ее информации, «группа туристов географического факультета (с их слов), которая была на г. Чистоп (юго-восточнее), видела в эти дни, в первых числах февраля, в районе г. Отортен какой-то огненный шар. Такие же шары зафиксированы и позднее». Здесь необходимо отметить, что, согласно свидетельствам участников упоминаемого Риммой похода, студенты-географы видели вовсе не «огненные шары», а скорее нечто похожее на сигнальную ракету. И это было не первого февраля, а в ночь с пятого на шестое февраля. Ракета светила белым светом и наблюдалась между Чистопом и Отортеном. Полет был кратковременным – всего нескольких секунд.

Отец другого участника трагического похода, Георгия Кривонищенко, сообщил: «После погребения моего сына 9 марта 1959 года, у меня на квартире были на обеде студенты, участники розысков девяти туристов. Среди них были те туристы, которые в конце января – начале февраля были в походе на севере, несколько южнее горы Отортен. Таких групп было, по-видимому, не менее двух, по крайней мере участники двух рассказывали, что наблюдали 1 февраля вечером поразившее их световое явление к северу от расположения этих групп: чрезвычайно яркое свечение какой-то ракеты или снаряда».

Владимир Михайлович Слободин, отец участника похода, Рустема Слободина, также упоминал неопознанное небесное явление: «…в то время когда с группой случилась катастрофа, некоторыми жителями (или охотниками) наблюдалось появление в небе какого-то огненного шара».

Очевидно, при наличии множества зафиксированных фактов наблюдения загадочного небесного явления и сформированного мнения у родственников погибших туристов Иванов имел все основания проявить интерес к «огненным шарам». А то, что он приобщил эти свидетельства к уголовному делу, вполне позволяет предполагать, что Иванов начал всерьез задумываться о связи «огненных шаров» с гибелью группы уже в 1959 году. И тридцать лет, прошедшие от расследования до публикации его статьи, видимо, сыграли роль катализатора и укрепили следователя в его версии, развив ее, примирив между собой все факты, убрав неподходящие и высветив лишь те, которые подтверждают роль мифических «огненных шаров» в гибели туристов.

Этот эффект «подгонки ответа под задачу» у Иванова легко проиллюстрировать на примере. Лев Никитич в своей статье совершенно корректно приводит свидетельства о том, что многие наблюдали странное небесное явление 17 февраля 1959 года, и справедливо замечает, что «еще один такой шар видели 31 марта». Но дальше его мысль делает витиеватый поворот, и он вдруг начинает утверждать, что «…видели нечто подобное и в ночь гибели ребят, то есть с первого на второе февраля». При этом Иванов ссылается не только на непроверенную информацию о том, что студенты-туристы геофака якобы видели огненные шары в ночь с первого на второе февраля 1959 года, но и на показания в уголовном деле Владимира Атманаки «о светящемся шаре над Отортеном первого февраля…» Действительно, Атманаки наблюдал «огненные шары», но, как мы помним из его показаний, это было 17 февраля, но никак не 1 февраля. Здесь Иванов попросту искажает информацию.

Еще одним ключевым лицом, внесшим вклад в расследование причин трагедии, можно без сомнения назвать Моисея Абрамовича Аксельрода. Тема гибели группы не оставляла его до самой смерти в 1998 году. Аксельрод не только был одним из руководителей поисковых работ в 1959 году, но и заложил основы «лавинно-ракетной» версии происшествия. Он полагал, что падение ракеты на вершину горы, на склоне которой стояла палатка туристов, вызвало снежную лавину, сход которой и запустил процесс гибели группы. Аксельроду, как опытному туристу, не раз ходившему в походы по Северному Уралу, было вполне очевидно, что в районе гибели группы Дятлова никаких лавин не наблюдалось ни тогда, ни сейчас. Отсюда, видимо, и проистекает добавление в историю упавшей ракеты, которая и обрушила на туристов снежную массу.

Чтобы продемонстрировать ход размышлений Аксельрода, я сошлюсь на книгу Н. Рундквиста «Сто дней на Урале», увидевшую свет в 1991 году. В главе, посвященной загадке гибели группы Дятлова, приведена беседа автора с Аксельродом, где последний развивает свою версию о лавине-убийце. В частности, Аксельрод, отвечая на резонный вопрос автора книги об ответственных за гибель туристов, заявил: «Вероятно, этот вопрос останется открытым. Военные испытатели не берут на себя ответственность за трагедию дятловцев даже сейчас, когда поднялись завесы и над более зловещими событиями. Экстрасенсы, привлеченные мною для анализа ситуации, настаивают на вмешательстве параллельных цивилизаций. У большинства из нас, пропитанных материалистическими теориями, их выводы вызывают улыбку или даже раздражение. Но поднимите голову вверх и как-нибудь безоблачной ночью загляните в печальную глубину таинственных небес…»

Многие участники поисковой операции 1959 года на протяжении многих лет не оставляли попыток найти решение загадки гибели группы Дятлова. Они публиковали воспоминания, давали интервью, делились предположениями и версиями случившегося. Один из них, Сергей Николаевич Согрин, заслуженный турист и спасатель, привлек к себе внимание серией публикаций о причинах гибели группы Дятлова в журнале «Уральский следопыт». Одно только название одной из его статей «Долгий путь к разгадке тайны» провоцирует острый интерес, желание прочесть и наконец во всем разобраться.

Действительно, Согрин имеет свою версию происшествия, которая носит явно техногенный характер. Вот небольшая цитата, которая позволяет понять суть его объяснения гибели группы Дятлова: «Можно, конечно, сейчас гадать, чем был этот светящийся объект, что появился над их головами… <…> Сработал инстинкт самосохранения: бежать в чем есть, только бы не оказаться охваченными этим огнем, ядовитыми газами и т. п.».

Судя по содержанию статьи Согрина, под «этим объектом» понимается пятно света шарообразной формы, которое запечатлено на одной из сохранившихся фотопленок группы Дятлова. Пленку с этим снимком вместе с другими материалами передала фонду «Памяти группы Дятлова» дочь следователя-криминалиста Иванова. По всей видимости, этот кадр был на пленке из фотоаппарата участника трагического похода Георгия Кривонищенко. А далее этот самый кадр (на пленке он шел под номером 34) обнаружили и ввели в оборот исследователи-энтузиасты.

Этот самый кадр № 34 и вызвал настоящую бурю обсуждений, ведь он является отличной иллюстрацией не только для техногенного объяснения трагедии, но и для любой версии, связанной с «огненными шарами».

Вообще, в связи с непонятностью и многозначностью этот кадр можно рассматривать как аналог чернильных пятен из психологического теста Роршаха. Суть этого теста состоит в том, что испытуемому предлагается дать интерпретацию серии из десяти пятен в виде чернильных клякс. Предполагается, что каждый человек видит в кляксе именно то, что соответствует особенностям его внутреннего мира. Ровно так же «работает» и кадр № 34, в котором при желании и небольшой толике фантазии заинтересованный исследователь может увидеть все: НЛО, падение ракеты, выброс светящегося вещества, выхлоп дыма, сигнальную ракету, «светящийся шар» и т. д. Например, участник поисковых работ 1959 года, Валентин Якименко, интерпретирует этот снимок следующим образом: «Я увидел в нем фрагмент летательного аппарата, разрушившегося над Перевалом». Вполне логично, что наряду с вышеперечисленными причинами такой снимок мог быть свидетельством банального брака при проявлении или засвета пленки.

Само собой, никаких признаков падения ракеты или иного летательного аппарата на месте гибели группы Дятлова обнаружено не было. Равно как не было найдено следов разлива топлива, фрагментов обшивки или двигателя, при разрушении дающих, кроме всего прочего, и разлет множества мелких деталей.

Как бы то ни было, но загадка кадра № 34 остается пока не разгаданной, что провоцирует исследователей состязаться в предположениях. Хотя раздаются и здравые голоса аналитически настроенных участников дискуссии, приводящих аргументы, что, возможно, мы имеем дело со случайным неудачным снимком, не несущим никакой особой смысловой нагрузки.

Как видим, находясь во власти загадки, даже здраво и рационально настроенные исследователи, развивая свои идеи, рано или поздно могут пересечь «экватор», отделяющий наш бренный мир от мира фантастических объяснений. И в версиях начинают мелькать «огненные шары», «экстрасенсы», «диверсанты ЦРУ», «НЛО и другие цивилизации», «падающие светящиеся объекты» и т. д. Возможно, здесь сказывается сформулированная изначально идея, от которой исследователь не готов отказаться, а, наоборот, вовлекает в доказательство своей правоты новые, не всегда обычные сущности. А возможно, так воздействует на людей и сама история гибели группы – загадка, которая при ближайшем рассмотрении не имеет очевидных способов решения, не выходящих за рамки обыденности. Загадка, которая требует решения и провоцирует на создание все более невероятных концепций.

Это не означает, что реалистического объяснения не существует и что только теориями заговора или путем привлечения сверхъестественного объясняются причины трагедии. Но как же заманчиво привлечение фантастических сущностей!

Однако если только допустить на одном из этапов рассуждений действие чего-то потусторонне-неизведанного, ну, скажем, пресловутого НЛО, то у нас тут же получится объяснить абсолютно все! Ведь НЛО, как и иные фантастические объекты, по своей природе не обладают постоянным набором характеристик. Такие сущности открыты для приписывания им любых свойств и способностей, в зависимости от того, что требуется автору в рамках его теории. А зная особенность нашей психики «очеловечивать», то есть наделять предметы, явления, животных и так далее свойствами, эмоциями и мотивацией, мы можем предположить, что исследователь так же легко припишет НЛО, сверхъестественному объекту или явлению вполне понятный человеческий мотив действий.

Вот как легко с этим справляется Иванов в уже упомянутой статье: «И еще раз об огненных шарах. Они были и есть. Надо только не замалчивать их появление, а глубоко разбираться в их природе. Подавляющее большинство информаторов, встречавшихся с ними, говорят о мирном характере их поведения, но, как видите, бывают и трагические случаи. Кому-то было надо устрашить или наказать людей, или показать свою силу, и они сделали это…» Как можно увидеть, с добавлением мотива «устрашить или наказать», показав «свою силу», версия Иванова об «огненных шарах» получает свой законченный вид.

В 1959 году в СССР еще не случилось повальной моды на НЛО. Тольков семидесятых годах неопознанные летающие объекты наберут популярность и станут непременным индикатором присутствия внеземных цивилизаций. Поэтому представляется вполне логичным, что не сразу, а по прошествии некоторого времени у Льва Никитича Иванова «огненные шары» стали прочно ассоциироваться с НЛО. Видится, что таким образом и сформировалась его итоговая версия событий о том, какие силы действовали на перевале и кто на самом деле виноват в трагедии с группой Дятлова.

Необходимо добавить, что Иванов был не единственным, кто отводил решающую роль неопознанным объектам в гибели туристов группы Дятлова. Известный энтузиаст-уфолог и «охотник» за следами внеземных цивилизаций, Эмиль Федорович Бачурин, уже в шестидесятые годы прошлого века также «нащупал» связь между гибелью группы Дятлова и пришельцами с иных планет.

Конечно, некоторые процитированные выше выводы и гипотезы могут вызвать ироническую усмешку на лицах реалистически настроенных читателей. Кроме того, наверняка прозвучат вполне закономерные упреки в том, что в дайджесте версий не были представлены идеи многих других исследователей.

Однако, приведенные взгляды и выводы, особенно исходящие от ключевых участников расследования (Иванов, Аксельрод), служат прежде всего демонстрацией загадочности, сложности и неординарности происшествия. Тайна гибели группы Дятлова является действительной, а не дутой величиной, раз исследователям в своих выводах пришлось покинуть рамки обыденного. Да, такую задачку с ходу не взять и «шапками не закидать».

В рамках известной теории решения изобретательских задач Г. С. Альтшулера (ТРИЗ) решение задачи – это устранение противоречий. В этой концепции сделать первый шаг к решению задачи – это значит переформулировать ситуацию таким образом, чтобы сама формулировка отсекала бесперспективные и неэффективные пути решения. Эту мысль можно также проиллюстрировать знаменитыми словами Дж. Р. Р. Толкина: «Придумать зеленое солнце легко; трудно создать мир, в котором оно было бы естественным…»

Так, например, глядя на выводы Иванова об «огненных шарах» и мотивах их действий, можно увидеть, что, к сожалению, решал Иванов задачу вовсе не о причинах смерти девяти самодеятельных туристов в нашей реальности, а скорее о том, какая это была «неведомая сила», что наказала ребят, и почему «она» это сделала. Можно уверенно сказать, что «свою» проблему Лев Никитич успешно решил, идентифицировав «силу» («огненные шары») и обозначив мотив действий этой «силы» («устрашить»). Это, собственно, и позволило Иванову уверенно заявить: «Изучение дела теперь полностью убеждает, да и тогда я придерживался версии гибели студентов-туристов от воздействия неизвестного летающего объекта». Получилось, что по прошествии лет для Иванова никаких тайн не осталось, задача решена.

Однако большинство исследователей трагедии не устроит такое объяснение, потому что «решил» Иванов совершенно другую задачу, поместив погибших ребят и всю ситуацию в иную вселенную, с другими законами, где мстящее НЛО в виде «огненных шаров» представляет собой обыденное явление сродни, скажем, дождю, которое не требует доказательств существования. Начав с утверждения о существовани «зеленого солнца», Иванову пришлось добавить и «мир», где его наличие выглядело бы естественным.

Не случайно выводам Иванова я уделяю столько внимания. Именно в этом человеке, как в лакмусовой бумажке, можно увидеть то, как влияет загадка гибели группы Дятлова на самого исследователя. Здесь прослеживается, как говорят кинематографисты, дуга характера, то есть изменение и развитие героя.

В 1959 году Иванов работал следователем-криминалистом областной прокуратуры Свердловска и был направлен на помощь прокурору города Ивделя, Василию Ивановичу Темпалову, который открывал уголовное дело о гибели туристов группы Дятлова. Прибыв на место происшествия в самом начале расследования, Лев Никитич оставался его главным участником до самого конца. Подпись Иванова стоит под постановлением о прекращении уголовного дела.

Важно пояснить, что в 1959 году Лев Никитич был отнюдь не зеленым юнцом, а прошедшим фронт, сложившимся работником прокуратуры, специализирующимся на уголовных делах. Буквально перед самым происшествием с группой Дятлова Иванов успешно раскрыл сложное убийство. А сразу после закрытия дела о гибели туристов группы Дятлова он с головой окунулся в расследование другого, как бы мы сказали сегодня, резонансного преступления. За время своей работы в органах прокуратуры Иванов сделал неплохую карьеру, став в итоге прокурором Костанайской, а затем и Павлодарской области (оба региона находятся теперь в Казахстане).

У Фридриха Ницше в произведении «По ту сторону добра и зла» есть широко цитируемые слова: «И если ты долго смотришь в бездну, то бездна тоже смотрит в тебя». Действительно, если прокурор-криминалист, правоверный ленинец, ведя расследование, уже тогда, в 1959 году, пришел к предположению (пусть на тот момент и невысказанному официально), что в трагедии виноваты «огненные шары», то что такая тайна сможет сделать с современным человеком с учетом нашей информационной открытости и полифонии! У нас есть телевидение, есть Интернет, где зачастую переплетена правда и вымысел, когда после просмотра определенных каналов на ТВ и чтения некоторых постов в социальных сетях существование лох-несского чудовища выглядит скучным малозначительным фактом.

Разгадка трагедии на перевале состоит не только в установлении ее причин, но и в ответе на вопросы о предпосылках и обстоятельствах, приведших к гибели девяти участников того злополучного похода. Здесь и далее не будет представлено решения загадки трагедии, не будет дано ответов на все вопросы, но у читателя появится возможность пройти дорогой уже известного, попутно разбирая встречающиеся повороты и развилки, аккуратно нанося их на воображаемую карту трагедии.

Глава 2. Завязка

– И что же, по вашему мнению, является самым важным открытием за все эти тринадцать лет?

– Сам факт Посещения.

А. и Б. Стругацкие. Пикник на обочине

Набор фактов в деле гибели группы Дятлова, а главное, их оценка в пересказах различных исследователей может выглядеть совершенно по-разному. В этой связи возникает большая путаница и многоголосица. Более того, можно встретить мнение, что материалы уголовного дела – это явная подделка и фальсификация. А некоторые заходят еще дальше, утверждая, что и похода-то никакого не было, а вся история, материалы и документы – это не более чем придуманная кем-то остроумная мистификация. Если принимать во внимание такое видение событий, то нужно сразу ставить точку. Поэтому имеет смысл договориться сразу: группа Дятлова существовала, ушла в поход и погибла, а тела участников были найдены, как указано в заглавии уголовного дела, – «в районе горы Отортен».

Итак, 23 января 1959 года группа из десяти туристов, выехав на поезде из Свердловска, отправилась в туристический поход третьей категории (высшей по тем временам классификации) трудности по Северному Уралу. Группу составляли студенты и выпускники Уральского политехнического института (УПИ), а также турист, который не имел никакого отношения к нему. Девять участников группы погибли, а десятый член группы, студент строительного факультета Юрий Юдин, выжил и умер 23 апреля 2013 года в возрасте семидесяти пяти лет. Он по болезни сошел с маршрута в самом начале пути, и это, по всей видимости, спасло ему жизнь.

Состав группы был следующим:

1. Игорь Дятлов (13 января 1936 – февраль 1959), руководитель группы, студент 5-го курса радиотехнического факультета.

2. Юрий Дорошенко (29 января 1938 – февраль 1959), студент 4-го курса радиотехнического факультета.

3. Людмила Дубинина (12 мая 1938 – февраль 1959), студентка 4-го курса строительного факультета.

4. Семен Золотарёв (02 февраля 1921 – февраль 1959), инструктор Коуровской турбазы, выпускник Института физической культуры Белорусской ССР.

5. Александр Колеватов (16 ноября 1934 – февраль 1959), студент 4-го курса физико-технического факультета.

6. Зинаида Колмогорова (12 января 1937 – февраль 1959), студентка 5-го курса радиотехнического факультета.

7. Георгий Кривонищенко (07 февраля 1935 год – февраль 1959), выпускник строительного факультета.

8. Рустем Слободин (11 января 1936 – февраль 1959), выпускник механического факультета.

9. Николай Тибо-Бриньоль (05 июня 1935 – февраль 1959), выпускник строительного факультета.

10. Юрий Юдин (19 июля 1937–27 апреля 2013), студент 4-го курса инженерно-экономического факультета.

У погибших дата смерти – 2 февраля 1959 года. Однако здесь стоит оговориться, что ночь с первого на второе имеет смысл рассматривать скорее как возможную дату гибели. Безоговорочных фактов, которые бы однозначно ее подтверждали, в настоящий момент нет.

Когда стало понятно, что группа Дятлова не вернулась в установленные сроки, были начаты масштабные поиски. Наконец, 26 февраля 1959 года на склоне горы «1079» была найдена установленная по всем правилам туристического искусства палатка группы. Внутри были обнаружены только вещи, самих туристов там не было. На следующий день у костра под кедром, который находился на расстоянии около полутора тысяч метров от палатки, были найдены тела Дорошенко и Кривонищенко со следами соприкосновения с огнем (ожогами, опаленными волосами). Чуть позже на склоне между палаткой и кедром нашли тела еще троих участников группы – Дятлова, Колмогоровой и Слободина. Все трое располагались условно на одной линии по направлению от кедра к палатке.

Второго марта был найден лабаз группы, или, как это называется сегодня, «заброска». По сути, это временный склад вещей туристов, которые не пригодятся им на следующем, обычно радиальном отрезке маршрута, что позволит двигаться налегке.

И только в начале мая, когда частично сошел снег, в ручье, в пятидесяти метрах от того самого кедра, была найдена последняя «четверка». Судя по состоянию тел, все они очень долгое время провели в воде. Обнаружение оставшихся участников похода предварила находка так называемого «настила» – сооружения из верхушек четырнадцати пихт и одной березы, выложенных недалеко от кедра. Настил, очевидно, имел отношение к группе Дятлова, так как на нем были найдены предметы одежды погибших ребят.

Если гибель первых пяти участников похода можно было, хоть и с натяжкой, связать с воздействием низкой температуры, то трое из четверых туристов, найденных в ручье, имели травмы, несовместимые с жизнью. У Дубининой и Золотарева были зафиксированы прижизненные тяжелейшие переломы ребер, а у Тибо-Бриньоля – вдавленный перелом височной кости. Четвертый найденный в ручье турист, Александр Колеватов, не имел очевидных прижизненных повреждений, которые могли бы привести к смерти.

Странным было то, что почти все участники похода были частично раздеты, а также разуты. Хотя теплые вещи и обувь ребят были найдены в палатке на склоне. Также ниже, по направлению к кедру, вели восемь-девять пар следов в виде снежных «столбиков», которые удивительно неплохо сохранились благодаря особенностям погодных условий тех мест. Кроме того, скат палатки, обращенный к кедру, был распорот изнутри. Следов присутствия посторонних в районе палатки и кедра зафиксировано не было.

По факту гибели туристов было возбуждено уголовное дело. Спустя полгода уголовное дело было прекращено с формулировкой, которая стала знаменитой и теперь цитируется в кругах исследователей этого случая: «…причиной гибели туристов явилась стихийная сила, преодолеть которую туристы были не в состоянии».

Разве все это по описанию не напоминает классический детективный сюжет с «убийством в закрытой комнате»? С этим можно было бы согласиться с одним только исключением, что данное «произведение» никогда не было написано, а значит, не будет в конце раскрытия загадки и определения виновных. Да и термин «убийство» в данном контексте можно использовать разве что для придания атмосферы.

Как бы то ни было, но даже такое поверхностное описание происшествия интригует. А когда приступаешь к изучению деталей, то удивление и замешательство растут с каждой новой порцией полученной информации. Поэтому, чтобы не завязнуть во множестве фактов, начнем сначала.

Поход по Северному Уралу был запланирован в 1958 году. Участник поисковых работ 1959 года, Вадим Брусницын, приписывает его авторство Людмиле Дубининой, Юрию Вишневскому и Владиславу Биенко: «Поход на Северный Урал был задуман еще осенью. Первыми организаторами его были Ю. Вишневский, Л. Дубинина и В. Биенко. Сначала у них ничего не ладилось: не хватало опыта организатора и, основное, никак не могли укомплектовать группу. Это продолжалось до тех пор, пока за дело (за организацию группы) не взялся Игорь Дятлов».

Есть и другая версия, которая исходит от Петра Бартоломея, отдающая пальму первенства в деле разработки идеи похода Игорю Дятлову: «Летом 1958 года И. Дятлов в качестве руководителя провел нашу группу по Алтаю, нас было 10 человек, в том числе Р. Слободин, Н. Тибо-Бриньоль, Ю. Юдин. Именно после этого похода И. Дятлов загорелся желанием в ближайшие зимние каникулы пройти лыжным маршрутом в районе горы Отортен на Северном Урале. Из летней Алтайской группы он пригласил пятерых: Р. Слободина, Н. Тибо, Ю. Юдина, меня и С. Хализова, который был с нами также и на Приполярном Урале». Петр Иванович Бартоломей дружил с Игорем и ребятами из туристической секции УПИ, ходил с ними в походы и, как многие его товарищи, был участником поисковой операции на месте гибели группы в 1959 году.

Одна версия вовсе не исключает другую. Идея экспедиции могла прийти в несколько туристических голов сразу, чтобы затем объединиться. Все ребята были активными участниками туристического движения, и в любой момент от них можно было ожидать очередного маршрута либо непосредственного нахождения на нем.

Поход такого уровня сложности требовал обязательного утверждения городской маршрутной комиссией Свердловска. Одним из участников этого процесса в то время был опытнейший турист, первый мастер спорта по туризму на Урале, – Евгений Поликарпович Масленников. На сохранившейся копии проекта трагического похода мы видим его размашистую надпись от 8 января 1959 года: «Проект можно утвердить, а принять – после оформления разрядов участниками похода».

Необходимо заметить, что «проект похода» – это документ особого бюрократического жанра, который обычно включал в себя цели и задачи, описание местности, состав туристической группы, необходимое личное и общественное снаряжение, подробный план маршрута по дням, смету расходов, а также контрольные сроки начала и окончания.

Готовя проект, Игорь Дятлов указал традиционные для того времени цели и задачи похода: «знакомство с природой и хозяйством Северного Урала», «проведение бесед среди населения», «повышение спортивного мастерства участников похода», а также изучение членами группы «глубины промерзания грунтов».

Состав группы с момента подачи проекта на утверждение и до отъезда из Свердловска претерпел изменения. Изначально было заявлено тринадцать участников, однако по различным причинам в поход не смогли пойти следующие туристы:

1. Юрий Вишневский: не сдал сессию в институте и остался в Свердловске для пересдачи.

2. Владислав Биенко: поехал по комсомольской путевке работать в леспромхоз «Ударник». В группе его заменил Семен Золотарев, которому Владислав передал свою долю снаряжения и продуктов.

3. Юрий Верхотуров: оказался в списке участников, сам не подозревая об этом. Он полагал, что Игорь Дятлов включил его в заявку, чтобы упростить подготовку, имея в виду увеличение численности группы и количество участников – студентов УПИ.

4. Николай Попов: опоздал на поезд.

«Хибина»

Сейчас мы привыкли, что увлеченные чем-то люди могут, что называется, «собраться под проект», а затем, после его завершения, разбежаться по своим делам, далее практически не пересекаясь по совместной работе. В туристической секции Уральского политехнического института было иначе. Каждую туристическую группу можно рассматривать как протяженное во времени социальное явление, ограниченное (но не всегда) рамками студенческих лет. Это вовсе не означает, что туристическая группа имела постоянный состав, который не менялся. Однако был костяк команды, то есть проверенные «бойцы», которым доверял руководитель группы, которые сохраняли и передавали дух, правила команды присоединяющимся новичкам.

«Схоженность» участников являлась одной из причин непроектного характера туристических групп того времени в УПИ. Любой поход сродни путешествию на подводной лодке, с которой, как известно, никуда не деться. Вот и получалось, что трудности туристической жизни в одних пробуждали и выявляли положительные качества, в других же, наоборот, высвечивали неприятные стороны личности.

При туристической секции спортклуба Уральского политеха на тот момент существовало несколько групп, каждая из которых имела более или менее стабильный состав и своего лидера, по имени которого она и называлась. К примеру, была группа Согрина, группа Блинова, группа Дятлова и т. д.

Владимир Аскинадзи, будучи заядлым туристом, руководителем одной из групп УПИ, очень хорошо и емко описал эту специфику организации туризма того времени: «Турклуб держался на коллективе руководителей групп. У каждого были свои пристрастия и интересы. У каждого был свой костяк группы». Сергей Согрин это подтверждает: «В секции наблюдается некоторая группировка ее членов. Называются такие группы обычно по фамилии ее наиболее инициативного товарища – обычно руководителя группы».

А вот как описывает атмосферу тогдашнего туристического круга Владимир Шунин, бывший участником многих походов того времени: «Но вот опять все разошлись по „своим“ группам. Формировалась и группа Дятлова: Коля Трегубов и Женя Чубарев – правая и левая руки Игоря. Коля – худощавый, строгий, всегда серьезный парень, очень выносливый, хороший охотник (в походах всегда с одностволкой, не раз подкармливал нас то рябчиком, то глухарем). Женя Чубарев – тоже крепкий, молчаливый, фотограф и немного „дрынкающий“ на гитаре. Зина Колмогорова – душа группы. У нее были большие глаза, а улыбкой сразу располагала к себе. Ее заботливость, доброта и требовательность к чистоте и справедливости во всем были общеизвестны».

Интересно дополняет Шунина, комментируя свое участие в группе Дятлова, Николай Трегубов: «Игорь Дятлов вовлек меня в туризм, и я был участником всех пяти категорийных походов, в которых Игорь был руководителем. Нельзя сказать, что мы были друзьями (Игорь был весьма авторитарен), но я был самым последовательным его соратником». А когда Трегубов, который не участвовал в трагическом походе, начинает перечислять имена погибших ребят, то после первых семи имен он вдруг запинается и заканчивает список следующей фразой: «Имен еще двоих не помню, они не были из постоянного состава нашей группы».

В качестве названия группы Игоря Дятлова было выбрано слово «Хибина». Возможно, такое имя группа взяла в честь Хибин, горного массива на Кольском полуострове, а возможно, источник имени был иным. Но показательно, что Юрий Юдин, который, по всей видимости, не входил в костяк команды Игоря Дятлова, на заданный ему уже в наше время вопрос: «Знаете ли Вы, почему группа Дятлова называлась «Хибина»? Кто предложил это название?» – ответил весьма лаконично: «Не знаю».

Кстати, название группы Дятлова встретилось мне в известных документах и источниках дважды. Первый раз оно упоминалось в юмористической стенгазете («боевом листке») «Вечерний Отортен», написанной дятловцами уже в походе. Там в качестве шуточного «издателя» листка они указали: «Орган издания профсоюзной организации группы «Хибина». А второй раз это название мелькает в одном из «допоходных» писем Зины Колмогоровой Игорю Дятлову. В письме она среди прочего просит передать привет «всей нашей «Хибине». Зина, по всей видимости, входила в «коренной» состав группы Дятлова.

Кстати говоря, было совершенно нормальным, что к основной части туристов группы могли добавляться еще участники, в зависимости от похода. Часто это были ребята, недавно закончившие институт, но продолжавшие скучать по друзьям и туристической жизни. Например, вот что пишет Николай Попов в письме Игорю Дятлову в декабре 1959 года из Бугульмы, куда он попал по распределению после окончания института: «Здравствуй, Игорь! Здравствуйте, братья! Недаром говорят: земля слухом полнится. Хоть и далек ТатНИИ от УПИ, но все равно слышно, что вроде бы собираетесь в поход на Приполярный Урал. Госька, елки-палки! Возьмите меня, ради бога! <…> Игорь, обязательно напиши сразу же, если группа будет не против моего участия, чтобы я мог вовремя известить вас, смогу пойти или нет».

Это было действительно важно, одобрит ли группа того или иного участника для похода или нет.

Обычно при анализе состава погибшей группы особенное внимание достается фигуре Семена Золотарева. Семену было тридцать семь лет. Он не имел никакого отношения к туристической секции УПИ, равно как и к самому Уральскому политеху. Он не был ранее знаком со студентами-туристами, не был вхож в туристическую секцию, не проверялся руководителями туристических групп на «схоженность». В общем, Золотарев, с точки зрения туристического сообщества УПИ того времени, был «темной лошадкой».

Маршрут похода

Маршрут группы, заявленный в проекте похода, был следующим:

Общая длина маршрута составляла триста километров. Причем преодолеть это расстояние туристам было необходимо за шестнадцать дней, то есть в среднем им предстояло проходить около девятнадцати километров в день.

Сложно сказать, как именно шла группа и сколько километров фактически ребята проходили ежедневно. Однако, прикинув по картам расстояние вдоль рек Лозьвы и Ауспии, можно очень ориентировочно рассчитать пройденный путь.

Вот каким был тот самый ориентировочный маршрут группы, если его изобразить с использованием таблицы той же формы, что и в проекте похода:

Приблизительный километраж в таблице в целом совпадает с расчетами Масленникова, которые он приводил в своих показаниях в уголовном деле.

Судя по динамике продвижения группы, ребята шли медленнее графика. В период с 31 января по 1 февраля по плану группа должна была «брать» гору Отортен, ночевать и затем отходить в район истоков реки Ауспии. На практике же в это время они находились, по разным оценкам, в двенадцати – пятнадцати километрах от горы Отортен. А от последней ночевки в долине реки Ауспии до места гибели в районе высоты «1079» они преодолели всего два километра.

Туманным остается вопрос, связанный с контрольными сроками, то есть с планируемым окончанием похода. В проекте указано, что группа прибывает в поселок Вижай и начинает поход 26 января 1959 года, а заканчивает его там же, в Вижае, 9 февраля 1959 года. О начале и окончании похода туристы должны были сообщить телеграммой в Городской комитет физкультуры города Свердловска и в спортклуб УПИ.

Масленников вспоминал, что дал рекомендации изменить дату начала маршрута с 26 января на 28 января, а дату окончания сдвинуть с 9 февраля на 12 февраля, так как, по его словам, «на контрольные даты участники похода не сделали прибавки времени на непредвиденные обстоятельства». Действительно, при внимательном взгляде на сохранившуюся копию маршрутного листа можно увидеть две подписанные от руки и обведенные цифры: «28» и «12».

Итак, отмечаем для себя, что официальный срок возвращения группы, указанный в проекте похода, – 12 февраля 1959 года, а изначально группа планировала вернуться даже раньше, то есть 9 февраля 1959 года.

В показаниях, которые в апреле 1959 года дал Юрий Юдин, содержатся весьма противоречивые сведения о планируемой дате окончания маршрута. На вопрос сотрудника прокуратуры, не переносился ли контрольный срок возвращения с 12 февраля 1959 года на 15 февраля 1959 года, он ответил: «Нет, при мне не было разговора о том, что контрольный срок переносится на 15/II-59. Но участники группы говорили, что они в гор. Свердловск приедут 15 февраля, и Кривонищенко просил сообщить об этом родителям. Также на вопросы жителей поселка Вижай мы отвечали, что обратно в Вижай вернемся к 15 февраля».

Неизвестно, как воспринял такой ответ проводивший допрос следователь прокуратуры Романов. Однако, внимательно читая показания Юдина, можно отметить, что если принять за истину первую часть его фразы о том, что группа предполагала быть в Свердловске 15 февраля, то это означало бы подтверждение официального контрольного срока (12 февраля 1959 года). Ведь от Вижая (где должен был закончиться поход и откуда должна была уйти телеграмма об окончании маршрута) до Свердловска как раз те самые два-три дня пути. Однако вторая часть фразы Юрия Ефимовича явно противоречит первой. Ведь понятно, что если, по его словам, туристы должны были вернуться в Вижай 15 февраля, то они никак не могли оказаться в Свердловске в этот же день.

Интересно, что в одном из интервью, уже в октябре 2012 года, Юдин комментировал ситуацию с переносом контрольного срока несколько иным образом: «И вот чувствуя такую дорогу, а маршрут был запланирован по рекам, потому что через тайгу без тропы идти еще было более сложно, по снегу по грудь… Поэтому Игорь понял сложность этой ситуации, и он сказал, чтобы я в институте сказал, предупредил ребят, что мы задерживаемся на два-три дня. Вот я приехал в институт и сразу же передал об этом в турклубе».

Никто уже не узнает, что тогда думал и понимал Игорь Дятлов, однако контрольные сроки и их изменение важны, поскольку это может служить ключом к динамике прохождения маршрута группой и заминкой с началом поисков. Кроме того, приведенное высказывание Юдина от 2012 года и его очевидная несхожесть с его же показаниями от 1959 года может также рассматриваться как показатель меры достоверности воспоминаний не только Юдина, но и остальных участников тех событий.

С туристической точки зрения местность, где произошла трагедия, была весьма изученная и исхоженная. Каждый год в период зимних каникул на маршруты по Северному Уралу выходило несколько туристических групп, прибывавших из всех уголков страны. Не был исключением и 1959 год. Туристы под руководством Игоря Дятлова были далеко не единственными, кто выбрал для похода именно этот район Северного Урала.

Как вспоминает участник поисковых работ на месте трагедии, Евгений Зиновьев: «В зимние каникулы 1959 года в один день 23 января в лыжные категорийные путешествия отправились несколько групп студентов четвертого и пятого курсов Уральского Политехнического института. В поход второй категории сложности по Южному Уралу группу из восьми человек повел четверокурсник Михаил Шаравин. На маршрут третьей, высшей категории сложности по Приполярному Уралу отправилась группа студентов четвертого курса УПИ под руководством Сергея Согрина». Кроме того, вместе с группой Игоря Дятлова в поход отправилась и группа Юрия Блинова, с которыми дятловцы ехали до самого Вижая. В отличие от кольцевого маршрута группы Дятлова группа Блинова пошла в юго-западном направлении. Они планировали совершить восхождения на несколько вершин (Молебный камень, Мартай и Белый Камень), пройти через заповедник «Денежкин Камень» и закончить поход в Покровск-Уральском (около ста пятидесяти километров на юг от поселка Вижай). По плану маршрут группы Блинова был на восемьдесят километров короче маршрута Дятлова, и, соответственно, завершиться он должен был на три-четыре дня раньше. Группа Блинова вернулась в Свердловск 11 февраля, опоздав на два дня.

Чуть позже, в начале февраля 1959 года, на маршрут вышла группа из восьми туристов Уральского политеха под руководством Владислава Карелина. Маршрут ребята начали 10 февраля в Вижае и далее шли на северо-восток до горы Чистоп (подниматься на которую не стали), затем совершили восхождение на вершины Ойко-Чакур и Ялпинг-Ньер, и, пройдя через «Денежкин Камень», туристы завершили свой маршрут в Покровск-Уральском 25 февраля. Но вернуться сразу же в Свердловск группе Карелина было не суждено. В Серове они узнали о том, что группа Дятлова пропала, и всем составом присоединились к поискам на месте трагедии.

Группа Фоменко

Безусловно, самой загадочной параллельной группой, которая путешествовала в районе гибели группы Дятлова, была группа Ростовского педуниверситета под руководством Игоря Фоменко. Более того, у Фоменко была конкретная цель – догнать Игоря Дятлова, чтобы получить подробные карты местности.

К сожалению, отчета или дневника того похода ростовской группы не сохранилось. Именно поэтому мы вынуждены довериться воспоминаниям руководителя, которые он записал уже в 2013 году, когда его, эмигрировавшего к тому времени в США, разыскали энтузиасты-исследователи.

Фоменко описывает обстоятельства похода 1959 года следующим образом: «Наша группа уезжала на „тройку“ последней. Но без карты. С кроками. Была, конечно, как и полагалось, копия административной карты. Но даже дети знали, что она сделана для уроков географии, и для того, чтобы враги и шпионы запутались».

Кроками в туристической среде того времени называли копию или набросок карты, сделанный обычно от руки кем-то из туристов. Интересно, что, судя по словам Фоменко, ростовчане отправились на маршрут третьей категории трудности («тройка») по Северному Уралу, не имея на руках подробной карты, а значит, не обладая возможностью спланировать свой путь.

Прибыв в Свердловск, они узнали, что на маршрут ушла группа Дятлова, у которой с картами дело обстояло более благополучно. Фоменко вспоминает: «В Свердловске оказалось, что группа (повел ее Игорь Дятлов) несколько дней назад уже уехала (от них, вроде, уже была телеграмма из Ивделя). Они, действительно, пойдут сначала вдоль хребта на север. Но через несколько дней свернут на полукольцо, и у нас, наверное, есть шанс догнать их, пока они не свернут, и скопировать карту».

По словам Фоменко, он и его группа не догнали Игоря и не встретились с ребятами, но видели место их ночевки: «Не помню, в какой день вышли на ночевку свердловской группы. Поняли: судя по всему, не догнать нам карту. Ночевка свежая, но уже запорошенная, они были здесь несколько дней назад и, вероятно, уже свернули. Дальше мы их следов не встречали. Все, прощай карта, прощайте хорошие кроки. Пойдем по наитию до черных камней».

Удивительно, как точно и порой категорично ветераны-туристы описывают отдельные моменты походов пятидесяти-шестидесятилетней давности. Вот и здесь, с одной стороны, Фоменко высказывается очень расплывчато и осторожно, используя слова «вероятно», «судя по всему», «не помню», а с другой – уверенно указывает, что стоянку они встретили именно группы Дятлова, как будто на ней стоял автограф Игоря или иное обозначение, не позволяющее сомневаться в ее принадлежности. А после стоянки «свердловчане», по воспоминаниям Фоменко, куда-то свернули, будто там был какой-то перекресток, на котором остался четкий след группы, уходящий за поворот.

Строго говоря, есть вовсе ненулевая вероятность, что группа Фоменко, будучи без карты, могла блуждать совершенно в другом районе и повстречать стоянку, не имевшую никакого отношения к дятловцам.

Имеется, однако, одно событие, которое хоть как-то привязывает рассказ Фоменко к местности. Это ночевка ростовской группы в юрте манси Петра Бахтиярова, которая косвенно подтверждает показания Николая Бахтиярова, находящиеся в уголовном деле. В частности, он упоминает группу туристов из восьми человек, гостившую в конце января в юрте у его брата Петра, причем в группе была одна или две женщины: «В юрте мы разговаривали с этими туристами. Они говорили, что идут на горы, но какие не говорили. Спрашивали только, лучше пути по реке или по другому месту…» Очень похоже на «ростовскую группу» – «Идем туда – не знаем куда»… Да и по составу приблизительное совпадение. Однако есть загвоздка. Петр Бахтияров, выведенный в уголовном деле, упоминается там как больной туберкулезом человек, который даже на охоту ходить уже не мог, а в рассказе Фоменко, наоборот, он – активный охотник и хлебосольный хозяин. Вечерние посиделки с участием Бахтиярова Фоменко описывает следующим образом: «Вечером пришел хозяин. Накрыли ужин. Вообще-то мы все пили сухое вино, но у нас были 2 пол-литровых бутылки спирта для всяких ЧП. Одну мы достали. Налили всем мужчинам, кроме четырехлетнего сына хозяина, и Зине. <…> Первую выпили за хозяев. Вторую за хозяина, у которого такая хорошая семья. Глаза у всех немножко замаслились».

Имеется также упоминание «ростовской» группы в радиограмме, отправленной Масленниковым 27 февраля 1959 года в штаб поисков: «Группа ростовчан прошла юрту Бахтиярова Александра в конце января». Это не только подтверждает наличие ростовской группы в тех местах, но и уточняет, у какого манси из рода Бахтияровых ночевала группа Фоменко, который за давностью лет мог ошибиться с именем хозяина юрты. Хотя и у Масленникова вряд ли была достоверная информация.

Как бы то ни было, представляются скороспелыми заявления некоторых исследователей, которые с недоверием относятся к походу «ростовской» группы, пытаясь подчеркнуть их возможную причастность к гибели группы Дятлова. Подозрения основываются на том, что ростовчане вышли в поход, не имея подробной карты и четкого маршрута.

Не стоит, однако, забывать, что поход без подробной карты местности кажется нелепым нам сегодняшним, живущим в мире высокоточной спутниковой навигации и подробной картографии. По практике того времени раздобыть хорошие, подробные карты было очень нелегко из-за режима повышенной секретности. В доступе были карты с низким уровнем детализации, по которым выстраивать походный маршрут было почти невозможно. Как уже упоминалось, главной картографической основой походов того времени были самодельные карты – кроки, которые рисовались самими туристами, в том числе и прямо во время похода.

К разговору о картах можно вспомнить весьма показательный случай из зимнего похода 1958 года по Приполярному Уралу, который приводит в своих воспоминаниях Петр Бартоломей: «…мы хотели получить карты у Полярно-Уральской экспедиции, но геологи сказали: „Не можем дать, это секретные карты. Но можем провезти вас по вашему маршруту на самолете“. Взяли двоих – Дятлова и Аксельрода. Там такой сложный рельеф, что и по карте-то запутаешься, а Игорь потом три дня вел нас 50 километров без карты – только по памяти, что он видел с самолета».

Как видим, в плане ориентации на местности и память не стоит сбрасывать со счетов. Это воспоминание, кроме всего прочего, может служить показателем уровня туристической «профпригодности» Игоря Дятлова. Это важно понимать, поскольку с легкой руки следователя Иванова, который в постановлении о прекращении уголовного дела перечислял «ошибки Игоря Дятлова», закрепилась мысль, что Игорь мог повести группу в неверном направлении.

«Полковник «Отортен» и ошибки Дятлова

Когда «дятловцы» не вернулись ни двенадцатого, ни пятнадцатого февраля, по многочисленным свидетельствам, первыми забили тревогу родственники пропавших туристов. Затем последовала некоторая бюрократическая возня, занявшая несколько дней, в течение которых городская и институтская спортивные организации пытались сначала выждать – вдруг туристы объявятся сами, а позже – снять с себя ответственность за группу, а значит, и за организацию поисков. Группа была смешанная, то есть состоявшая как из студентов УПИ, так и из тех, кто студентами не являлся, поэтому неясно было, кто должен начать поиски – институтская или городская спортивная организация. Этот факт и вызвал замешательство. Но вскоре под давлением родственников пропавших ребят поиски все же стартовали.

Условной датой начала активных поисковых работ можно считать 21 февраля 1959 года, когда председатель спортклуба Лев Семенович Гордо с некоторыми студентами, активными участниками туристической секции УПИ, начали облет районов Северного Урала по маршруту пропавшей группы. В это же время в УПИ собрали студентов, имевших туристический опыт, для проведения поисковых работ непосредственно на местности. Руководителем был назначен студент третьего курса Борис Слобцов. Группу Слобцова сразу же на вертолете забросили в район горы Отортен. Работавшая в тех местах Северная геологическая экспедиция со своей стороны отправила на поиски геологов. Несколько групп коренной народности манси были также собраны для прочесывания местности. С самого начала в поисках принимали участие и военнослужащие части, охранявшей лагеря заключенных в районе Ивделя. Это был капитан Чернышов с отрядом из четырех человек, а также старший лейтенант Моисеев и его команда со служебно-розыскными собаками. Именно им мы обязаны обнаружением тела Зины Колмогоровой. Чуть позже к поискам присоединились курсанты школы сержантов под командованием старшего лейтенанта Потапова и подразделение саперов подполковника Шестопалова.

Имея такого рода нештатную ситуацию, вполне логично, что ответственные работники Городского комитета по физкультуре Свердловска обратились к действительному эксперту в вопросах туризма – все к тому же Евгению Поликарповичу Масленникову. Будучи на первых порах консультантом штаба, в дальнейшем он стал одним из руководителей поисков. 24 февраля, решив командировочно-организационные вопросы по месту своей основной работы, Масленников вылетел в Ивдель, где располагался штаб поисков. Вместе с ним вылетела также группа альпинистов под руководством студента Олега Гребенникова.

На первых порах за работу штаба поисков отвечал Уральский политех, а затем в начале марта официальная власть перешла руководству Областного комитета КПСС.

В плане организации оперативной работы штаб имел как бы две головы. Вторым руководителем, наряду с Масленниковым, был представитель УПИ, преподаватель военной кафедры, полковник Георгий Семенович Ортюков. Изучая документы, можно сказать, что, несмотря на не очень лестные отзывы о нем от некоторых молодых участников поисковых работ, Ортюков оказался талантливым организатором и хорошим коммуникатором. Особенно когда дело касалось взаимодействия с военными. Именно он при поддержке руководства УПИ, попав на прием к командующему военно-воздушных сил округа, договорился о выделении одного самолета и двух вертолетов. Это нелегко было сделать в самом начале поисковых работ, когда понимание масштаба трагедии еще не пришло в самые большие кабинеты и соответствующего уровня указания не были отданы.

Благодаря выстроенной коммуникации с военными заброска поисковых групп проходил с использованием легких самолетов и военных вертолетов. Было совершено множество вылетов с конца февраля по начало мая 1959 года для решения различных задач поисковых работ. Несмотря на это, студент Юрий Блинов, который был на тот момент комендантом «базового лагеря» поисковиков, записал в дневнике следующие строчки: «Начальником всего штаба выбрали полковника „О“. <…> Дуб он окончательный и бесповоротный… болван и служака с претензиями». Однако даже излишне критический настрой студента Блинова не помешал ему признать про Ортюкова то, что «погоны его здесь помогли».

Ортюков любил вспоминать, что в свое время служил адъютантом у самого «маршала победы» – Георгия Жукова, чем, по рассказам очевидцев, невероятно гордился. «Ортюков, когда рассказывал о Жукове, напоминал токующего глухаря, который настолько увлечен своим пением, что ничего вокруг не видит и не слышит», – описывал эту особенность Владимир Аскинадзи, руководитель группы студентов-добровольцев, работавших на поисках в мае 1959 года. Возможно, занудность Ортюкова в вопросе воспоминаний о своей совместной службе с великим маршалом и была тем моментом, который отталкивал от него молодых поисковиков. Хотя встречаются и позитивные отзывы. Например, Евгений Зиновьев отмечал в воспоминаниях об Ортюкове: «Это был решительный, весьма ответственный и высоких человеческих качеств профессиональный военный, прошедший финскую и Отечественную войны. <…> Студенты УПИ симпатизировали Георгию Семеновичу за проявленные им умение, стойкость, и меж собой звали его не иначе как „полковник Отортен“».

Поскольку Масленников был туристом, то, безусловно, он был ближе и понятнее для студенческо-туристической части поискового отряда. «Деловой, умный мужик» – так охарактеризовал его скорый на умозаключения Блинов.

Однако тандем двух таких разных по своему опыту и характеру руководителей поисковых работ по прошествии шестидесяти лет выглядит очень удачным. Пока Ортюков брал на себя взаимодействие с военными, институтом, всю хозяйственную работу и снабжение, Масленников мог полностью сосредоточиться на непосредственной реализации поискового плана на первом этапе работ. Моисей Аксельрод характеризовал эту работу в весьма комплементарных выражениях: «Надо сказать, поиски были построены тактически безупречно. Четыре поисковые группы пересекли заявленный маршрут дятловцев в различных местах, что позволяло определить, до какого места добрались путешественники. Пятая группа шла по их маршруту».

Ортюков пробыл на поисках почти весь отведенный срок, от звонка до звонка: с конца февраля до начала мая 1959 года. Масленников же работал до 8 марта. Причем, как мы можем видеть из радиограмм, он тяготился своей ролью и активно искал возможность вернуться домой, регулярно предлагая вместо себя преемника – капитана Чернышова.

Говоря о поисковой операции, думаю, что имеет смысл условно разделить ее на два больших этапа.

Первый период имел место с конца февраля по середину апреля. Этот этап ознаменовался находкой палатки группы и тел пятерых туристов, а также энтузиазмом поисковиков. Еще были надежды на то, что кто-то из группы мог выжить. Кроме этого, был найден лабаз дятловцев; обустроен лагерь поисковиков; отточена технология проведения поиска с помощью щупов, втыкаемых в снег (пять – восемь уколов на каждом исследуемом метре); организована посадочная площадка для вертолета, для чего пришлось вырубить довольно большую площадь леса.

К концу первого периода, однако, сошел на нет энтузиазм участников поисковых работ. Это случилось, когда стало понятно, что еще не найденные к тому времени туристы точно мертвы.

Естественно, поисковики, среди которых были студенты, военные срочной службы, сотрудники прокуратуры, журналисты, не могли обойтись без генерации версий о причинах гибели группы. За вечерними разговорами после окончания тяжелого рабочего дня (который проходил на морозе, когда необходимо было проходить участок за участком, равномерно втыкая щуп в толщу снега) стали возникать первые гипотезы о причинах гибели туристов. Большая часть из тех ранних версий приобрела сегодня статус канонических и активно обсуждается и развивается по сей день. «Главная загадка трагедии – выход всех из палатки», – записал в рабочем дневнике Масленников. Именно вокруг попыток объяснить это строились, да и продолжают, пожалуй, строиться версии: лавина, ракета, взрыв, пожар и т. д.

Начальный период поисков отмечен особо близким сотрудничеством между следователем Львом Никитичем Ивановым и студентами-поисковиками. Многие из них отмечают, что Иванов был открыт, активно интересовался особенностями походной жизни, делился своими мыслями по поводу причин произошедшего. Масленников и студенты-поисковики пользовались его полным доверием до момента, когда следователь вдруг улетел то ли в Москву, то ли в Свердловск. После возвращения он радикально изменился. Петр Иванович Бартоломей описывает ситуацию с метаморфозой Иванова следующим образом: «…и как мы ни старались потом пробиться к нему, чтобы поговорить, он нас к себе уже не подпускал, хотя до этого мы в одной палатке жили, и он всем делился с нами».

Эта перемена, произошедшая с Ивановым, дает основания самому Бартоломею и некоторым другим исследователям подозревать, что на немягком ковре у руководства его заставили скрыть подлинные причины трагедии, а расследование спустить на тормозах.

Позже Иванов вспоминал два случая в рамках расследования гибели группы Дятлова, когда «сильные мира сего» вызывали его, а затем заставляли молчать и все «секретить».

В первом случае это был Первый секретарь обкома партии А. П. Кириленко, по сути руководитель тогдашней Свердловской области. Он, по словам Иванова, дал команду – «всю работу засекретить и ни одного слова информации не должно было просочиться», а также «…приказал похоронить туристов в заколоченных гробах и сказать родственникам, что все туристы погибли от переохлаждения».

Другой случай был связан уже с именем заместителя Кириленко – А. П. Ештокина, который также, по свидетельству Иванова, «дал совершенно категорическое указание: абсолютно все засекретить, опечатать, сдать в спецчасть и забыть об этом». О хронологии и временном периоде этих указаний следователь ничего не сообщает.

Однако не стоит искать в подобных воспоминаниях открытий. По всей видимости, речь шла об обычном для того времени рефлексе создания секретности, зачастую на пустом месте, в стиле «Как бы чего не вышло». С одной стороны, поводы для осторожности были немалые: только что отгремела Великая Отечественная война, когда на страну было совершено нападение с Запада. А бывшие союзники по антигитлеровской коалиции как раз в это время начинали вести себя весьма не по-партнерски, особенно в плане развития навязчивой разведдеятельности на территории СССР. Уинстон Черчилль уже произнес свою речь в Вестминстерском колледже в Фултоне, «холодная война» была в самом разгаре, и западные информационные агентства жадно хватались за любой повод, чтобы повести в счете в соревновании конкурирующих экономических систем. С другой, однако, стоит признать, что часто эта приверженность секретности могла выходить за рамки здравого смысла.

Второй этап поисков, который условно можно уместить в период с середины апреля по начало мая, ознаменовался находкой настила, строительством плотины на ручье с целью не допустить, чтобы еще не найденные тела не унесло с паводком от таявшего снега, а также обнаружением последней «четверки» и транспортировкой найденных тел в Ивдель. В этот период Иванов в большей степени работает из Свердловска, ведет допросы и прибывает на место трагедии только после обнаружения последних четырех тел.

В общей сложности поиски продолжались без малого четыре месяца. За это время сменилось множество групп поисковиков. Скорее всего, ключевыми причинами столь затянувшегося процесса стали сложные погодные условия, непростой рельеф местности и довольно обширная территория, на которой разворачивались поисковые работы. Кроме того, среди участников первого этапа бытовала незыблемая концепция, что оставшиеся тела должны быть только между палаткой и кедром. Поэтому за пределы этого пространства они не выходили. В дальнейшем мы детально обсудим источник этой странной сфокусированности на определенной зоне.

Поисковики обосновались на месте предпоследней ночевки группы Дятлова в долине реки Ауспии. И каждый день им приходилось проходить более двух километров от их базового лагеря до района поисков, вновь подниматься на склон «1079» для того, чтобы весь день прощупывать снежный покров на отведенном участке склона. Как мы уже отмечали, работа поисковиков была не сахар. Во-первых, мороз. А во-вторых, на перевале дул постоянный ветер такой силы, что валил с ног.

Напрашивается вопрос: а как вообще стоянка группы Дятлова оказалась в таком странном и негостеприимном месте? Неужели ребята не нашли более удачного и безопасного места для ночлега?

Конечно, при знакомстве с деталями студенческой и туристической биографии участников, становится понятно, что на маршрут отправились чрезвычайно опытные туристы. Кроме того, при изучении плана похода не возникает ощущения изначальной опасности или запредельной трудности. Ведь нигде, ни в какой букве не упоминалась экстремальная холодная ночевка на вершине горы. Наоборот, по задумке это должен был быть обычный зимний маршрут, в котором представлен весьма стандартный набор сложностей, соответствующий заявленной третьей категории.

Конец ознакомительного фрагмента.

Текст предоставлен ООО «Литрес».

Прочитайте эту книгу целиком, купив полную легальную версию на Литрес.

Безопасно оплатить книгу можно банковской картой Visa, MasterCard, Maestro, со счета мобильного телефона, с платежного терминала, в салоне МТС или Связной, через PayPal, WebMoney, Яндекс.Деньги, QIWI Кошелек, бонусными картами или другим удобным Вам способом.