Герда Минаева
Гитаристка. На пути к мечте

Глава 1

ВСТРЕЧА НЕ БЫВАЕТ СЛУЧАЙНОЙ

В детстве многие мечтают стать певцами, музыкантами или танцорами, вдохновленные эффектными выступлениями звездных кумиров. Однако по мере взросления детские мечты часто сменяются другими, более приземленными, а порой и вовсе отходят на второй план, уступая место суровой реальности. Поэтому многие родители просто не обращают на них внимания. Кто-то отшучивается и, махнув рукой, меняет тему. Кто-то считает, что ребенок – не самостоятельное существо, а значит, априори не может хотеть чего-то всерьез. А кто-то дает ребенку возможность попробовать себя, но когда чаду наскучит занятие, просто забывает о нем. Лишь немногие родители, видя потенциал своего ребенка, упорно помогают ему идти к выбранной цели и достигать ее, несмотря ни на что. Тем же детям, которые точно знают, чего хотят, но их родители либо не стремятся поддерживать, либо не могут по разным причинам, приходится добиваться своей цели вопреки препятствиям, иногда идя родителям наперекор.

Карина, маленькая девочка, с раннего детства грезившая о музыке. Не просто о музыке, как об абстрактном явлении, существующем где-то в пространстве, а о музыке, которая звучит здесь и сейчас, из каждого проигрывателя, той, которая нравится всем. Она мечтала стать гитаристкой и дарить людям мелодии, способные отразиться в сердцах каждого слушателя. Мечтала выступать на сцене под аплодисменты ликующей публики. Но родители девочки относились к той категории людей, которые ни за что не наступят на собственное эго в угоду несмышленому, по их мнению, ребенку.

Стрельцовы Игорь Викторович и Наталья Анатольевна – известные пластические хирурги. Они владеют частной клиникой пластической хирургии «Орхидея», которая находится в небольшом подмосковном городке. Поправлять внешность туда нередко приезжают известные люди: спортсмены, политики, актеры и многие другие, зачастую конфиденциально.

У Стрельцовых есть две дочери, Марина и Карина. Внешне девочки очень похожи, несмотря на разницу в два года. У обеих русые длинные волосы, голубые глаза, и рост примерно одинаковый. Одежду они носят в одном стиле, но в остальном сестёр едва ли можно спутать.

Старшая Марина – общительная и веселая, но немного ветреная. Она не может долго сосредоточиться на чем-то одном. Сегодня у неё одна мечта, а завтра – другая. Бывшее ещё утром любимое занятие может наскучить уже к вечеру, и она больше никогда о нём не вспомнит. В учебе звёзд с неба не хватает: точные науки хромают от «плохо» до «совсем плохо», в гуманитарных предметах дела обстоят лучше, но до идеала далеко. Марина импульсивная по ней могли бы писать пособия по изучению человеческих эмоций.

Карина, младшая дочь, с малых лет была одарённой. И вычисления, и сочинения давались ей с удивительной лёгкостью. Уже в возрасте 4-х лет она научилась читать и писать, чуть позже – решать задачки из учебников для 3-4 классов, и это доставляло ей удовольствие. Чем бы она ни занималась, всегда доводила дело до конца и не изменяла своим принципам. Вот только с друзьями у девочки совсем не ладилось. Общение давалось ей с трудом: либо она общалась очень редко, либо не общалась вовсе. Она сдержанная и никогда не показывала свои эмоции, поэтому окружающим сложно понять, злится она или радуется. Но сама Карина обладала эмпатией и четко улавливала настроение других.

Марина постоянно просила родителей записать ее то на лепку, то на плавание, а как-то раз даже захотела на аэробику, но после первого занятия передумала. Карина же была другой: она четко знала, чего хочет, и упорно уговаривала родителей отдать её в музыкальную школу, но они только отмахивались:

– Зачем тебе это? Певицей, что ли, хочешь стать? – с иронией говорил отец. – В жизни тебе это не пригодится.

– Вот именно, – поддерживала мать. – Ты же из интеллигентной семьи, тебе не дело по сцене в перьях и стразах скакать.

Хотя родители говорили это мягко и с улыбкой, маленькая Карина чувствовала их серьезный тон. Когда девочка пошла в школу, родители всё же решили записать её на уроки пианино и пения, но лишь для того, чтобы занять её чем-нибудь в свободное время. Да и учебе это не мешало. «Пусть развлекается. Наиграется и успокоится», – думали они. Карина хотела ещё на гитару, но после категоричного «нет!» поняла, что, чтобы не потерять остальное, лучше молчать и ни в коем случае не спорить.

– Вот еще, чего удумала – на гитаре играть! – причитала мама. – Это занятие не для девочек, пальцы грубеют, вечно в мозолях. Да и вообще, мы хотим, чтобы ты стала врачом, а руки – главный инструмент любого врача, их надо беречь, – аргументировала мама свой отказ. На вопрос дочери, почему именно ей, Карине, нужно стать врачом, отвечал папа:

– Потому что и я, и мама, – потомственные врачи, а значит, одна из моих дочерей должна стать врачом. А Маринка на месте не усидит.

И маленькой девочке ничего другого не оставалось, как смириться и надеяться, что когда-нибудь родители сами передумают. Карина не могла противостоять им – не хватало смелости. Она решила, что если будет продолжать быть послушной и хорошо учиться, возможно, ей удастся переубедить их. Девочка усердно занималась, стараясь понять даже те предметы, которые ей не нравились. Однако это не дало результата, и мама и папа по-прежнему с недоумением смотрели на дочь, стоило ей только заговорить о гитаре.

Малышка окончательно осознала, что спорить бесполезно, поэтому больше не поднимала эту тему, решив задвинуть свою мечту в дальний уголок сознания. Чувства обиды и злости разрывали её изнутри, хотя внешне она оставалась спокойной.

Осмелилась бы Карина вступить в спор с родителями и отстоять свои интересы? Или поддалась бы на их уговоры и стала врачом? Она и сама этого не знала. Но одна случайная встреча в корне изменила её жизнь.

***

Карине было 10 лет. Она возвращалась из школы, и вокруг неё кружились осенние листья, срываемые с деревьев. Они, рисовали в воздухе витиеватые фигуры и мягко опускались на землю, укрывая её теплым золотистым ковром. Домой идти совсем не хотелось, а настроение было далеко от радужного.

«Пойду прогуляюсь по парку, хочу немного развеяться», – подумала Карина. Так делала она не впервые: в моменты грусти или тоски она всегда меняла привычный маршрут и сворачивала в парк. Здесь, среди деревьев и безмолвия, она могла позволить себе раствориться в своих мыслях, забыв о заботах и разочарованиях. Она садилась на лавочку и просто наблюдала за людьми, стараясь узнать о них что-нибудь по их внешности и поведению. Информацию записывала в блокнот, а потом анализировала. Карина делала без какой-либо определенной цели, просто чтобы отвлечься. Выглядело это примерно так:

– Мужчина в бежевой куртке и синих джинсах, рост примерно 175 см. Шатен, возраст 30-35 лет. В руках держит папку, идет размашистой походкой, торопится. Возможно, работает в школе или у него есть ребенок (на куртке сзади меловое пятно).

– Женщина в зеленой кожаной куртке с коляской. Ребенок, вероятно, ее, так как только у мамы такой теплый взгляд. Няни выглядят иначе и смотрят на детей тоже по-другому. Маникюра нет, значит, сама ухаживает за малышом – с длинными ногтями ей бы это вряд ли удалось? Однозначно замужем: на правой руке есть кольцо.

Наблюдая за людьми, Карина изучала мир вокруг себя; это помогало ей ощущать себя не такой одинокой. В этот раз девочка уютно устроилась на лавочке и стала внимательно следить за происходящим. В парке было почти безлюдно: всего пара человек, и те быстро куда-то промчались, не оглядываясь.

«Скучно здесь сегодня!» – вздохнула Карина, звуки её дыхания были единственным нарушением тишины, – «Придется идти домой». Едва она об этом, как откуда-то из-за деревьев раздалась мелодия – нежная и манящая.

«Откуда эта музыка?» – Карина, напрягая слух, стала всматриваться в окрестности, но никаких источников звука не было видно. Сердце её забилось быстрее, – «Это определенно где-то рядом, но где?»

Она поднялась с лавочки, внимая звукам, словно искала ответ в этой загадочной мелодии, что заставляла её забыть о скуке и одиночестве.

Девочка увидела что-то на другом конце парка и поспешила туда, отталкиваясь от тишины. Подойдя ближе, она обнаружила небольшой магазинчик с вывеской «Музыка жизни», где справа неоновая гитара будто манила её. На скамейке, сидел мужчина лет тридцати пяти, играя на гитаре. Эта музыка завораживала и пробуждала в сердце Карины нечто неведомое.

«Где же я могла его видеть раньше?» – мелькнула в ее голове мысль, изучая незнакомца. Он был высоким и мускулистым, с темными волосами, которые небрежно спадали на плечи, и лёгкой щетиной, придававшей ему некую загадочность. Одет в потертые джинсы и кожаную куртку, он выглядел смутно знакомым.

Пальцы гитариста танцевали над струнами, создавая грустные мотивы, завораживающие юную слушательницу, Карина, забыла о дыхании, и даже не сразу заметила, что музыка стихла. Словно издалека, раздался спокойный голос:

– Нравится музыка?

Она молчала, слова застряли в горле, не давая издать и звука, но вскоре собрала волю в кулак и произнесла:

– Да, очень! Вы так красиво играли!

– Спасибо за эту оценку, – добродушно ответил незнакомец с лёгкой улыбкой. Он оценивающе смотрел на девочку, словно пытаясь понять её внутренний мир, отраженный в сиянии голубых глаз.

В его голове всплыли воспоминания: «маленький мальчик с мечтательным взглядом, беззаботно смеется, просит сыграть. Мужчина берет гитару в руки, и та оживает, послушно выдавая мелодию, создавая атмосферу волшебства…» Как будто, на него снова обращен тот же взгляд…

– Хочешь, научу тебя играть на ней? – неожиданно для себя произнес он, показывая жестом на инструмент.

Карина не ожидала такого вопроса, и застыла, не зная, что сказать, немного погодя, чуть неуверенно проговорила:

– Конечно, хочу, а можно? – внутри неё разгорались смешанные чувства, внезапная надежда граничила с тихим страхом, крадущимся украдкой. Это все правда? Но мысли о мечте и жгучее желание были настолько яркими, что разжигая интерес, не давали развиться этому страху.

– Ну, что ж, тогда приходи завтра, – сказал гитарист, его голос звучал серьезно, уничтожив последнюю толику сомнения, и Карина согласно кивнула.

– Хорошо, я приду! – ее сердце уже бешено стучало, стремясь вырваться из груди. Эта мимолетная случайная встреча оказалась вовсе не случайной, и означала начало чего-то особенного.

***

Внутри мастерской было достаточно просторно. По стенам, словно в галерее, были развешаны струнные инструменты разных видов и конструкций: гитары, скрипки, виолончели. В одном из углов горделиво возвышался контрабас, создавая атмосферу уважения к искусству. У противоположной от входа стены находился прилавок, а прямо за ним – дверь в подсобное помещение.

Мужчина сидел на диване сбоку от входной двери и наслаждался чашкой чая. Увидев вошедшую девочку, одобрительно кивнул. Он был абсолютно уверен, что она, придёт, и ждал этого момента.

– Ну, что ж, ты пришла, входи, – пригласил её незнакомец, – значит, я в тебе не ошибся! – его дружелюбная улыбка располагала к общению.

Обычно Карина легко считывала людей, их эмоции были у неё как на ладони, но только не в этот раз. Взгляд мужчины был абсолютно непроницаемым, и это сбивало ее с толку. Однако любопытство взяло верх, и что-то подсказывало, что этому странному человеку можно доверять. Девочка решительно сделала шаг вперёд.

– Сегодня я просто познакомлю тебя с гитарой. Попробуем сыграть пару аккордов. Готова? – спросил он с лёгким вызовом.

Карина кивнула.

– Вначале сложно всем, поэтому до конца доходят единицы.

– Я упорная и буду очень стараться! – её слова звучали настолько убедительно, что учитель одобрительно хмыкнул.

– Ну что ж, смотри… – мужчина начал объяснять, из чего состоит гитара, как и откуда берется звук, и на что он влияет. Он подробно рассказывал то, что нужно знать начинающему гитаристу.

Карина слушала внимательно, стараясь не упустить ни одного слова.

– А теперь возьми в руки гитару. Левую руку ставим так, – произнес он, помогая ей правильно расставлять пальцы на грифе. – А правую руку вот так. Поначалу может быть неудобно, но потом руки привыкнут и будут сами принимать нужные позиции…

Девочка чувствовала напряжение в пальцах, но отступать не собиралась. Едва её руки касались струн, внутри все замирало от счастья, смешанного со страхами: «А что если у меня не получится?» К концу занятия пальцы у неё сильно заболели, покраснели и покрылись мозолями.

– На сегодня мы закончим, перенапрягаться ни в коем случае нельзя, – участливо проговорил гитарист.

– Но я не устала, – упрямилась девочка.

– Упрямство – это хорошо, но не сейчас. Завтра продолжим! – произнес учитель бескомпромиссным тоном, и она не стала спорить.

Так Карина начала осваивать игру на гитаре, стараясь уделять этому занятию как можно больше времени. Даже школьные домашние задания она выполняла на переменах, чтобы потом не терять ни минуты. О том, что она играет на гитаре, знала только старшая сестра, которая, хоть и была не слишком серьезной, но всегда поддерживала её и ни за что не выдала бы ее родителям.

Сначала Карине было трудно, и гитара не слушалась, издавая лишь неразборчивые звуки. Девочка приходила в отчаяние, стирая пальцы до крови, но не сдавалась. Стиснув зубы, она продолжала пробовать снова и снова, стараясь не показывать своих негативных эмоций.

«Ты сильная, ты справишься!» – говорила она себе. – «Все через это прошли, значит, и ты сможешь». Её упорству могли позавидовать многие, и даже её наставник, Евгений Гордеев, был поражен стойкостью маленькой ученицы.

Со временем у неё стало получаться всё лучше, пальцы привыкли к инструменту и перестали болеть. С каждым новым занятием гитара всё больше покорялась юному дарованию. И уже через некоторое время Карина играла не хуже виртуоза. Играя на гитаре, чувствовала, что готова свернуть горы, а её глаза искрились счастьем. Она уже не могла представить свою жизнь без музыки.

***

Время шло, и музыка все больше увлекала Карину, наполняя её сердце радостью и счастьем. Однако чем глубже музыка проникала в её сознание, тем сильнее она боялась, что родители узнают о ее увлечении и лишат этой радости. Некогда послушная девочка, которая никогда не обманывала, теперь рьяно защищала свою тайну. Она изменила свой стиль в одежде: яркие, модные вещи, которые раньше делали её заметной, уступили место тёмной, неприметной одежде, в которой она ничем не выделялась из толпы.

Мастерская стала для Карины убежищем, где она чувствовала себя в безопасности и могла полностью насладиться счастьем. Каждый раз, входя туда, её встречал наставник. Он угощал ее вкусным чаем с печеньем, потом они вместе разучивали новые мелодии, и жизнь казалась безоблачной. Этот человек, совершенно посторонний ей, со временем занял значительное место в её сердце. Он стал кем-то вроде отца или наставника. Хотя у Карины был родной отец, тот совсем не понимал её и жил своими идеалами, что только увеличивало пропасть между ними.

Гордеев, напротив, всегда был готов выслушать и дать советы, даже по вопросам, далеким от музыки. Но, в то же время сам он оставался загадочным. Его глаза, даже когда он улыбался, хранили в себе тайну, которую Карина очень хотела разгадать. Однажды на уроке она решилась спросить у своего учителя:

– Дядя Женя, а почему вы решили научить меня играть на гитаре?

После недолгого молчания он ответил задумчиво:

– Потому что ты напомнила мне кое-кого, у кого так же искрились глаза, когда я играл, – в его глазах мелькнула грусть, которую Карина уловила мгновенно. Гордеев, возможно, был больше не в состоянии хранить этот секрет, поэтому продолжил, – …мой сын…

– А где же он сейчас? – спросила она, осознав, что кроется за этой загадкой, и её сердце сжалось от сочувствия. Учитель задумчиво смотрел на фотографию, висевшую на стене. "Почему я её раньше не замечала?" – подумала Карина. На ней были три человека: дядя Женя, чуть моложе, чем сейчас, белокурая молодая женщина и между ними светленький мальчик лет семи. Все они стояли в обнимку и счастливо улыбались на фоне солнечной лужайки. В подтверждение её догадки он произнес:

– На небесах…

– Простите… – Карине стало неловко за бестактный вопрос, и она опустила глаза.

– Всё в порядке, – успокоил наставник. – То, что случилось, не изменить! С тех пор уже три года прошло, – Он сделал глубокий вдох. Ему вдруг захотелось сбросить этот груз, поделиться с кем-то своей болью, а Карина, несмотря на свой юный возраст, была способна выслушать и понять его чувства, – Поначалу было очень тяжело, даже не хотелось жить. Я пытался глушить горе алкоголем, но становилось только хуже. Тогда я решил сбежать от всего, что напоминало мне о семье. Я сменил адрес, номер телефона, полностью оборвал все старые связи. Переехав сюда, купил эту мастерскую, занялся ремонтом музыкальных инструментов. Пока чинил и настраивал инструменты, потихоньку играл. И, как ни странно, в эти моменты боль становилась тише! – он задумчиво замолчал.

– Ты помнишь день, когда мы познакомились? – вдруг спросил он.

– Конечно, как я могла его забыть? – в голове девочки пронеслись воспоминания о том значимом дне.

– В тот день было три года с той злополучной аварии. Я винил себя, потому что остался с ребятами праздновать наш успех. С нами были моя жена и сын. Димка немного простыл и начал капризничать. Жена решила отвезти его домой, а мне сказала остаться, ведь это был наш праздник. Я много думал о том, что было бы, если бы за рулем был я. Изменилось бы что-то? – Наставник погрузился в свои воспоминания, и на его лице появилась грусть.

– Вы не виноваты в случившемся! – четко произнесла Карина, пытаясь вернуть его в реальность. – Такова судьба, и никому не под силу её изменить. Поэтому, не занимайтесь самобичеванием, а живите так, чтобы они там, на небесах, гордились вами.

– Ты права, Карина. Сейчас я понимаю это. Мне пришлось учиться жить без них. Постепенно боль отступала, становилась тише. И в какой-то момент я даже не заметил, как музыка вытеснила печальные мысли. Я всё чаще стал играть и вспоминал семью, их лучшие моменты. Они очень любили музыку, и я играл для них… – он замолчал на мгновение, а затем продолжил: – Поэтому это место называется «Музыка жизни». Я дарю новую жизнь инструментам, а они – мне.

Карина слушала его, не перебивая.

– Твой инструмент живет вместе с тобой, он испытывает те же эмоции, что и ты: когда грустишь – он грустит; когда смеёшься – он смеётся; даже когда злишься – он тоже зол. Но стоит тебе о нём забыть, убрать в укромный угол – и он умрёт.

Вдруг учитель замолчал и о чем-то задумался. После некоторой паузы он произнес:

– Подожди немного, у меня есть кое-что для тебя, – и пошёл вглубь мастерской быстрыми шагами. Через пару минут он вернулся с гитарой, не обычной акустической, а очень хорошей электрогитарой. Она имела тонкий корпус, будто охваченный языками пламени, а гриф был черного цвета. Струны ярко блестели, маня к себе.

Карина смотрела на гитару так, словно находилась под гипнозом, не в силах оторвать от неё взгляд.

– Вот, возьми её, – сказал наставник, протягивая девочке гитару, – Думаю, ты уже готова к ней.

Но она не спешила её брать, продолжая заворожено смотреть.

– Держи, теперь она твоя! – повторил он настойчиво.

– Но разве я могу её взять? – растерянно спросила юная гитаристка, постепенно приходя в себя.

– Инструмент должен звучать, чтобы жить! – аргументы учителя звучали так убедительно, что Карина перестала сопротивляться и аккуратно взяла инструмент в руки. – Сыграй на ней!

Электрогитара словно ожила в руках девочки, передавая каждую эмоцию с невероятной точностью. То грустно, то радостно, то агрессивно, то снова с нежностью. Гитара словно говорила: «Я твоя, и буду служить тебе всегда!».

Карина закрыла глаза и полностью отдалась музыке. Каждая нота звенела в воздухе, переплетаясь с ее чувствами. Как будто мелодия была написана именно для нее, и она могла передать свои радости и печали в каждом аккорде. Внутри нее разгоралась страсть, и мир вокруг становился неважным.

Когда Карина закончила играть, она отложила гитару и посмотрела на учителя: его щеки блестели от слез, но сам он лучезарно улыбался. В его взгляде она увидела гордость и восхищение. Девочка впервые видела Гордеева таким.

В тот момент, охваченная волнующими эмоциями, она твердо решила, что музыка – её призвание! Она знала, что этот путь будет трудным, но готова была преодолеть все преграды ради мелодий, которые так глубоко трогали её душу.

Глава 2

ОТПУСТИТЬ НЕ ЗНАЧИТ – ПОПРОЩАТЬСЯ

Время неумолимо двигалось вперед. Карина повзрослела, стала симпатичной девушкой, но ее по-прежнему беспокоило то, что родители так одержимы желанием увидеть ее врачом. Она злилась от того, что к Марине мама и папа относятся совсем иначе. Поняв, что из старшей дочери хорошего врача не получится, они просто смирились, и отпустили ее в свободное плавание, позволив жить так, как той нравится. Зато на Карину насели с двойным энтузиазмом, пытаясь впихнуть в ее голову максимально возможное количество медицинских знаний.

Музыкальную школу она уже закончила, и родители решили, что пора начинать готовить доченьку к поступлению в медицинский институт и записать на подготовительные курсы. Карине меньше всего хотелось тратить на это время, твердо укрепившись в стремлении стать музыкантом и совершенно не собираясь становиться врачом. Но она так и не набралась смелости сказать об этом родителям, боясь их разочаровать.

– Почему ты не поговоришь с родителями? – спросил ее однажды наставник – Не скажешь им о своих желаниях?

– Это бесполезно, – с сожалением проговорила Карина, – они слышат только себя и даже не могут подумать, что у кого-то может быть другое мнение. Мой класс на той неделе в школе писал сочинение на тему, «какую профессию вы выберете и почему», я намерено сдала чистый лист. Так родители решили, что я просто переутомилась на фоне учебы. Даже не спросили, почему я так поступила. Поэтому, я даже не буду пытаться.

– И что ты собираешься делать? Поступишь на врача? – задал ей вопрос Гордеев и слегка улыбнулся.

– Нет, ни в коем случае, даже думать об этом не хочу! – воскликнула Карина. С учителем ей было легко общаться, не скрывая эмоции, – Я не собираюсь поступать на врача, как бы родители этого ни хотели.

– Решение за себя принимать можешь только ты сама и никто кроме тебя. Только ты ответственна за свои действия! – высказал напутствие Евгений Гордеев, – Я бы посоветовал, все-таки, поговорить с родными, и все им объяснить, возможно, они тебя поймут.

После того разговора, Карина шла домой в раздумьях.

«Может, стоит поговорить, как советует учитель? Он всегда дает хорошие советы», – думала девушка.

«Но, нет, они в очередной раз не станут меня слушать! Мне не достучаться до них», – мысленно отвечала она себе же.

«А, может, все же, попробовать?» – этот мысленный диалог с собой продолжался всю дорогу до дома.

– Мама! Я дома – сказала она, входя в дом.

Дом у Карины был большой и просторный, двухэтажный. Изначально, когда только семья Стрельцовых только переехала в этот дом, на первом этаже располагались прихожая, туалет, гостиная и кабинет с отдельным выходом на террасу. На втором – спальные комнаты. Однако, когда они делали ремонт, два года назад, Карина выпросила под свою комнату кабинет, мотивируя это тем, что в кабинете отличная звукоизоляция, да и родители все равно не пользовались им по назначению. Кабинет служил кладовкой, туда перекочевывали вещи и предметы мебели, которыми становились ненужными кому-то из домочадцев.

Это было хитростью: терраса выходила в противоположную от входа часть двора. И теперь девушка могла покидать дом незаметно даже ночью, и так же незаметно возвращаться.

– Ну, проходи, мы как раз на стол накрываем, садись ужинать – позвала мама.

– Не хочу, я в кафе перекусила – она соврала, просто не хотелось есть под пристальным материнским взглядом, ведь на самом деле, они уже давно не ели вместе. Из школы Карина приходила уже после обеда, когда родители уже были на работе, возвращались они обычно поздно, поэтому ужинали тоже раздельно. А в выходные младшая дочь старалась проводить как можно больше времени вне дома, придумывая разные причины. В те редкие случае совместных приемов пищи, мама и папа, без умолку рассказывали о делах медицинских, не забывая упомянуть Карину и ее «блестящее» медицинское будущее.

– Вот моду взяла, есть вне дома – мать явно была недовольна, – ты в последнее время вообще дома не ешь.

– Просто у меня много дел, – Карина отвечала кратко.

– Надеюсь, дела касаются твоей учебы, дочка? Институт ведь не за горами.

– Я знаю, мама, я поступлю. Не переживай за меня! – сказала она, стараясь не выдать раздражения поднятой, в очередной раз, темой.

– У тебя точно нет проблем с учебой? – спросила Наталья Анатольевна, недоверчиво прищурившись.

– Я по успеваемости первая в классе, а по школе – третья, и то двое других жуткие зануды и зубрилы, а мне легко дается учеба, ты же знаешь, – Карине не хотелось продолжать бессмысленный разговор и она собралась уйти к себе.

– Посиди хоть со мной немного, хоть чаю выпей, – остановила ее мама, – дай хоть насмотреться на тебя, а то совсем не вижу.

Девушке ничего не оставалось, как согласиться, и она села на стул. Мама налила чай себе и дочери и присела рядом.

– Как день прошел? – спросила дочь, в надежде, что мать переключится на какую-нибудь историю о пациентах, и перестанет говорить о ней.

– Да все хорошо. Одна известная особа сегодня приезжала на консультацию. Не буду говорить, кто – это не этично. Так вот она у меня спрашивает: «Слышала, ваша старшая дочь на дизайнера поступает?» Я отвечаю ей: «Да, не вышло из нее врача, зато дизайнер она замечательный. Уже в выпускном классе ее работа в престижном конкурсе победила. Скоро известных Кутюрье потеснит. Зато младшая у нас прирожденный врач. Вот школу через год закончит и поступит в медицинский», – я ей говорю. А она мне: «Ну да, вы же потомственные, хотя бы одна из дочерей должна пойти по вашим стопам». Вот представь!

– Ты же сама про врачей начала, вот она и подхватила! Чего удивляешься? – Это был тонкий намек, на одержимость матери темой врачей, но та кажется, не поняла. «Зачем я только спросила у мамы про работу? Сама же дала ей оружие в руки!» – подумала Карина, она большим глотком выпила чай, быстро попрощалась с матерью и выскочила из кухни, к счастью, та не стала ее задерживать. Девушка закрылась в своей комнате, включила в наушники старую песню «На рассвете», некогда популярной группы «Соколы», которая ей очень нравилась в детстве. Залезла на кровать и стала листать ленту в смартфоне.

***

На дворе стоял май. Улицы, залитые солнцем, пестрили яркими красками цветов и кустарников, а с цветущих деревьев, плавно скользя по воздуху падали белые лепестки, которые расстилаясь покрывалом по тропинкам парка, создавали ощущение мягкости. Так и хотелось зарыться в это покрывало и наслаждаться нежным цветочным ароматом.

Карина, как и обычно, шла к наставнику на занятия, но сегодня ее преследовало какое-то странное чувство, как будто что-то должно произойти, и не ошиблась. Подойдя ближе к мастерской, она увидела припаркованную машину, марки девушка не знала, но выглядела та очень дорого. К родителям в клинику нередко на таких приезжали какие-нибудь эксцентричные звезды. Ее семью тоже можно было отнести к богатому классу, однако, машины ее родителей не выглядели так дорого и пафосно. Пока Карина размышляла о стоимости автомобиля, из магазина вышел ее наставник со стильно одетой женщиной. Они что-то весело обсуждали и, в целом, вели себя так, будто давно знакомы. Скорее всего, так оно и было. Девушка удивилась, ведь за все время, что она знакома с учителем, к нему ни разу никто не приезжал, во всяком случае, при ней.

Гитаристка подождала, пока наставник распрощается с посетительницей и та сядет в свою машину и уедет, и только после этого подошла. Дядя Женя все еще улыбался, провожая взглядом автомобиль.

– Дядя Женя! – позвала его Карина.

– О! Карина, привет! – наставник обернулся на ее зов, его глаза сияли от избытка эмоций, – проходи. – Весь его вид говорил, что мужчина жутко доволен. – Будешь чаю? – обратился он к подопечной, она кивнула. Девушка почувствовала радостные нотки в голосе своего учителя.

Ей стало любопытно, что же это за таинственная женщина, визит которой так обрадовал его? Карина, сомневаясь, стоит ли об этом спрашивать, но, похоже, Гордееву и самому хотелось поделиться новостью со своей подопечной.

– Интересно знать, кто это был? – с улыбкой произнес он, ставя предварительно наполненный чайник на подставку, – Я прочел это в твоих глазах.

Не зная, что сказать, Карина просто кивнула и наставник, почувствовав ее замешательство, сам начал разговор:

– Это моя давняя знакомая, когда-то она была моим менеджером! – произнес он, ставя на стол корзинку с печеньем и конфетами одной рукой, а кружки – другой.

– Менеджером? – удивилась Карина, она никогда не спрашивала о его жизни до трагедии, произошедшей с семьей, не желая бередить старые раны, но сейчас, похоже, пришла пора узнать.

– Я тебе не говорил, но раньше я был солистом очень популярной группы. «Соколы» называлась, слышала? – судя по резко вытянувшемуся от удивления лицу Карины, он понял что да. – Гордей Красилов – это мой псевдоним.

– Слышала? Да я музыкой увлеклась только благодаря этой группе! – с жаром воскликнула девушка. – Я же ваша фанатка! – ее переполняли эмоции, казалось, она вот-вот лопнет, – у меня дома куча дисков и постеров, но почему я вас не узнала?!

Громкий щелчок оповестил о том, что чайник закипел,– Но ты тогда совсем маленькая была, когда мы были популярны? – удивленно спросил Гордеев, разливая по кружкам чай.

– Мне всегда нравилось, как звучит гитара, а вы играли по-особенному. Раньше я не понимала, но теперь, когда сама научилась играть, я поняла, почему влюбилась в вашу группу. Вы играли искренне всей душой, так может не каждый, – Карина сделала небольшую паузу, – А расскажите мне вашу историю, как вы пришли к музыке?

– Историю, говоришь – задумчиво произнес учитель – ну, что ж, слушай, хотя в ней и нет ничего особенного.

Девушка вытащила пакетик из кружки, поскольку чай приобрел нужный ей оттенок, и приготовилась слушать. Евгений Гордеев сделал глоток и начал свой рассказ:

– Я рос в неполной семье с мамой, а отца не знал никогда. Мама мне даже отчество какого-то известного певца дала, Александрович. Как звали отца – не говорила, да я и не спрашивал. Жили небогато, но не жаловались. Правда, мамы дома почти никогда не было – все время на работе. Когда мне было лет 13, она умерла от сердечного приступа, а меня отправили в приют, ведь других родственников у меня не было.

Как-то раз, в приюте, я набрел на музыкальный класс, заинтересовался гитарой, попробовал – мне понравилось, так я начал учиться играть. Позже стал бегать на площадь, чтобы поиграть. Иной раз мне даже деньжат подбрасывали. Это были мои первые деньги, разумеется, я был в восторге. Мама-то никогда мне карманных не давала, – учитель рассказывал с улыбкой, словно прокручивая в голове пластинку с фильмом о собственном прошлом.

– А дальше? Что было дальше? – Карина сгорала от любопытства, слушала, стараясь не упустить ничего важного из разговора.

– Ну, я частенько наведывался на площадь, играл, и как-то об этом директор дет.дома узнал. Вызвал к себе и говорит: «Играть на гитаре, значит, любишь?» Я, молча, кивнул. «У нас мероприятие намечается через пару месяцев, нужны артистичные ребята, сможешь выступить?». Он мужик строгий был, ему никто не смел возразить. Ну, я и согласился. Хотя петь-то даже и не пробовал, – дядя Женя ухмыльнулся, – я эти два месяца так старательно тренировал голос, что даже охрип. Но это от нервов было и вскоре все наладилось. Я сильно переживал, словно от этого зависела моя жизнь. Кстати, потом так и оказалось. На том мероприятии я спел – весь зал аплодировал стоя и мне дали грамоту. А директор так гордился, ходил важный. Я стал местной знаменитостью, что ни праздник главный артист – я, – с гордостью рассказывал учитель.

– И вы говорите ничего особенного? – во время небольшой паузы вставила Карина, – Да, по вашей биографии можно целую книгу написать.

Мужчина усмехнулся, а затем продолжил свой рассказ:

– Когда мне уже было где-то 16 лет, я на Дне города выступал. К излишнему вниманию я тогда уже привык, и мне это даже нравилось, меня заваливали подарками, будто я звезда. Когда я закончил выступление и уже собирался уходить, ко мне подошел какой-то человек, весь с иголочки, важный такой, – произнося эти слова, наставник выпятил грудь, имитируя важность, – и говорит: «Я набираю группу, пойдешь солистом?» – Я растерялся тогда. А он протягивает мне визитку и говорит: «Жду звонка до завтра, до обеда, не упусти свой шанс!» развернулся и ушел, а я так и стоял с открытым ртом. Это оказался известный продюсер, Игорь Сотников.

– А вы что? Позвонили? – девушка уже не могла усидеть на месте от любопытства, и ерзала на диване.

– А как ты думаешь? Конечно, позвонил. От шока чуть-чуть отошел и побежал звонить к ближайшему таксофону. – Евгений сделал глоток чая. – Так я и стал Гордей Красилов. Игорь Витальевич мне и говорит: «Евгений Гордеев не звучит, придумай псевдоним». Красилова – девичья фамилия бабушки, а Гордей – основой свою фамилию взял. Там же я познакомился с менеджером Ириной, ее ты, как раз и видела. Она дочь его, кстати.

– Вашу жизнь точно, скучной не назовешь! – подвела итог Карина, – дядя Женя, а зачем она приезжала? – спросила девушка из интереса, хотя догадки на этот счет у нее уже появились.

Конец ознакомительного фрагмента.

Текст предоставлен ООО «Литрес».

Прочитайте эту книгу целиком, купив полную легальную версию на Литрес.

Безопасно оплатить книгу можно банковской картой Visa, MasterCard, Maestro, со счета мобильного телефона, с платежного терминала, в салоне МТС или Связной, через PayPal, WebMoney, Яндекс.Деньги, QIWI Кошелек, бонусными картами или другим удобным Вам способом.