Клэр Вирго
Я (не) игрушка

Глава 1. Елена

– Улыбайся! – Около уха раздается недовольное шипение, и горячий воздух опаляет кожу. Я ежусь. – Сделай вид, что тебе все нравится, иначе…

Мирослав больно сжимает мою талию. Платье тонкое, и я знаю, что от его пальцев останутся синяки. А о том, что будет в случае «иначе», и думать боюсь. Приклеиваю на лицо улыбку. От нее довольно скоро сведет скулы, но Мирославу плевать.

– Умница. Если будешь хорошо себя вести, вечером получишь награду.

Только не это! Что награда, что наказание – для Мирослава нет разницы. Потом несколько дней буду собирать себя по кускам.

– Мир, какая встреча!

К нам подходят двое мужчин. Оба рослые, плечистые, очень похожи друг на друга. Явно родственники. И взгляды у обоих одинаковые – пронизывающие, жадные, буквально раздевающие. От них неуютно, хочется сбежать, спрятаться, но муж крепко держит меня за локоть, а я вынуждена улыбаться мужчинам, хотя это очень непросто.

– Серый, Влад, какая встреча! Не думал вас здесь увидеть. Вы же не любите подобные мероприятия.

Один из мужчин кривится, выдавая недовольство, а второй закатывает глаза.

– Он не мог отказаться, – фыркает второй. – Ты слышал, что старшая дочь хозяев дома недавно объявила о помолвке? – Мирослав кивает, я же просто стою рядом, не забывая улыбаться. Хотя все чаще проскальзывает мысль, что уже все равно, что случится дома. Избиение за плохое поведение или изнасилование за хорошее – невелика разница. – А кто ее жених? – Муж удивленно приподнимает брови, и мужчина кивает. – Да-да, наш Владик, ты не ошибся.

– А ты?

– Ну а я… ты же знаешь, он по таким мероприятиям один не ходит. Иначе быть беде.

– Это точно. – Мирослав хлопает по спине Сергея. – Знаю я, чем заканчиваются такие вечера. Как бы не нарваться на скандал с какой-нибудь замужней фифой, да?

Мужчины хохочут, а мне противно до такой степени, что сейчас вырвет. Эти их светские вечера – лишь прикрытие для измен и прочих непотребств, что творятся за закрытыми дверями на втором этаже. Мне самой не доводилось, слава всем богам, оказаться там – берет он меня с собой нечасто, но наслышана. Как и о том, что и муж не упускает возможности. Но этому я даже рада. Если он спускает пар, то как минимум в этот день оставляет меня в покое.

– А ты, я смотрю, в этот раз тоже не один, а с красавицей-женой. – Сергей делает шаг навстречу, а потом протягивает руку к моему лицу. Хочу отшатнуться, но муж удерживает на месте, заставляя принимать ласку чужого мужчины. – Хороша! – констатирует он факт и ухмыляется. – Жаль, что ты застолбил ее раньше меня.

– Да, она теперь моя, – рука на талии вновь властно впивается в тело, – но… если очень хочешь, я могу ее тебе уступить на время.

Что? Ушам своим не верю. Перевожу потрясенный взгляд на мужа. К его насилию по отношению ко мне я уже привыкла. Но такое… Это уже переходит всякие границы.

– Ты ведь не откажешь, дорогая? Смотри, как мой друг на тебя смотрит. Ты ему нравишься.

От ужаса у меня просто пропадает дар речи. Пытаюсь сказать хоть слово протеста, и не могу.

– Молчание – знак согласия, – хихикает Сергей. – Какая покладистая, надо же.

Муж ведет меня к лестнице на второй этаж, а у меня ноги заплетаются. Я просто не верю в то, что происходит. Этого не может быть, просто не может. Это просто сон, кошмар. Сейчас я проснусь, и все закончится.

Но как ни жмурюсь, пытаясь прогнать наваждение, ничего не выходит. Я все еще перебираю ногами, стараясь не упасть, муж крепко держит меня, а рядом идут двое мужчин, от которых исходит явная угроза. Я ничего не могу сделать!

Одна из дверей открывается, и меня вталкивают в темное помещение. Пытаюсь разглядеть в темноте хоть что-то, но безуспешно. Меня колотит, дыхание становится частым и рваным. Мне безумно страшно. Я знаю, на что способен Мирослав. Но еще двое мужчин? Незнакомых, опасных. Обхватываю себя руками, пытаясь унять дрожь, и тут темноту прорезает свет нескольких бра. Полностью осветить помещение им не удается, но я замечаю мужа, который расслабленно сидит в кресле, а по бокам от меня стоят Сергей и Влад.

– Давай, милая, покажи, на что способна. Доставь им удовольствие.

Нет, нет, я не хочу! Пытаюсь дернуться в сторону, но тут мне на плечи ложатся тяжелые мужские руки и начинают давить, заставляя опуститься на колени. И, как бы я ни хотела, из захвата не вырваться.

Бухаюсь на колени, которые тут же начинают ныть от резкого соприкосновения с твердой поверхностью, и тут же перед глазами возникают руки, расстегивающие молнию на ширинке. Зажмуриваюсь. И чувствую, как кожу обжигает пощечина.

– Не смей глаза закрывать!

Вновь открываю глаза, как раз в тот момент, когда перед ними появляется полувставший член. Он и в таком виде довольно крупный, а что будет, когда он будет в полной готовности, и думать страшно. Я же задохнусь.

– Слушай сюда! – Сергей хватает мое лицо и поднимает, заглядывая мне в глаза. – Посмеешь укусить или еще что-то подобное выкинуть, уж будь уверена, тебя и муж не спасет. Хотя вряд ли станет это делать. Скорее, добавит. Так что уж постарайся, поняла?

В голосе буквально звенит угроза, и я заторможенно киваю. Если бы могла, давно бы напросилась на то, чтобы муж в порыве гнева меня просто убил. Но этим подвергну опасности еще одну жизнь. Да и я слаба, а инстинкт самосохранения делает все, чтобы выполнить свою задачу – сохранить мою никчемную жизнь. В душе теплится надежда, что однажды мужу надоест играть со мной и он оставит меня в покое.

Я медлю, и потому Сергей запускает руку мне в волосы и резко дергает к себе. Губы упираются в член, а на глазах выступают слезы и от боли, и от неприятного запаха, и от бессилия. Но все же жить хочется, поэтому я обхватываю член рукой и осторожно касаюсь его языком.

– Вот и умница! – раздается сверху довольный голос.

Глава 2. Елена

Никогда не любила минет. Кому-то нравятся ощущения, а меня буквально тошнит. Учитывая, что рука Сергея вцепилась мне в волосы и все время направляет, не дает отстраниться ни на секунду. Член у него крупный, как я и думала, мне не хватает воздуха, чтобы нормально дышать. Плюс текут слезы. Ощущения ужасные. А Сергей все наращивает темп, буквально вбиваясь мне в глотку. Наконец, головка упирается мне в горло, и он кончает. Меня подташнивает, тело трясет, но мужчина не торопится вытаскивать член. А когда все же делает это, остается полный рот вязкой противной спермы.

– Глотай! – приказывает и дергает за волосы, запрокидывая голову. Приходится подчиниться. – А теперь вылижи!

Подавляя тошноту, выполняю и этот приказ. Чувствую себя последней шлюхой, но выбора нет.

– Моя очередь! – заявляет Влад, и я каменею от ужаса. Еще одного раунда просто не переживу.

– Мы так не договаривались, – заявляет Мирослав, все это время молча сидевший в кресле. И только теперь я вижу, что он не просто смотрел, как его жену имеют в рот, но и дрочил на это. Причем весьма успешно – член стоит колом.

– Да брось, Мир. Неужели тебе жалко еще немного поделиться этой красоткой? Да еще и сосать умеет, судя по всему. – Влад мерзко хихикает, глядя на Сергея. Тот довольно улыбается.

– Тогда сделаем так.

Муж рывком поднимается и подходит вплотную ко мне. Теперь уже он хватает меня за волосы, поднимая лицо, и сообщает:

– Побудешь еще хорошей девочкой? – поднимает бровь. И сам же отвечает: – Конечно, побудешь. И тогда я тебя награжу: дам свободный вечер.

То есть он оставит меня в покое сегодня? Такого еще не было. Обычно его награда состоит в сексе, обязательно жестком. Ему так больше нравится, а мои желания в расчет не берутся. А еще у него гиперсексуальность, поэтому трахаться он хочет всегда – много и часто. Так что даже всего один день передышки – это уже счастье.

Разумеется, моего согласия никто не ждет. Но того, что происходит дальше, я ожидать не могла. Муж внезапно сильно толкает меня, я падаю, но встать мне не дают, заставляя опереться на руки.

– Задницу отставь, давай, – приказывает он и задирает платье. Рвать его он точно не будет, в отличие от белья, которое моментально отброшено в сторону. – Ты спереди, я сзади, только на таких условиях дам попользоваться, – говорит Владу, и тот довольно хмыкает.

А я чуть не падаю. Конечности не держат. Меня еще никогда так не унижали, да еще и прилюдно. Однако если попытаюсь воспротивиться, будет еще хуже. А у меня только все зажило. Да и если не подчинюсь, дома меня ждет кое-что похуже. Хочется, чтобы это все оказалось кошмаром и я проснулась в своей постели десять лет назад. Родители рядом, живы и здоровы, у нас все хорошо. Не было ни аварии, ни семьи дяди, ни сводного брата. По совместительству моего мужа.

Резкий шлепок по ягодице моментально возвращает в реальность. Надо просто отрешиться от реальности, и все. Я вычитала в интернете методику этакой медитации. В травмирующей ситуации просто представить себе другую, где тебе хорошо и спокойно. И даже пытаюсь это сделать, но еще несколько шлепков напрочь сбивают настрой. Кожа уже горит, а перед глазами вновь появляется член. Такой же крупный, но на этот раз уже полностью возбужденный. Тыкается мне в рот, и я впускаю его. И стоит Владу сделать первое движение, как чувствую вторжение сзади. Я совершенно не возбуждена, но, видимо, Мирослав воспользовался чем-то вроде смазки. Конечно, не для моего комфорта, а исключительно для своего. И все же я не готова его принять, и потому тело взрывается болью. А он двигается, не обращая внимания на мои стоны, заглушенные чужим членом.

Во мне словно два поршня, сил едва хватает удерживаться в подобном положении, а еще рука Мирослава ложится мне на спину и давит, заставляя прогнуться еще сильнее.

– Вот так, давай, доставь удовольствие мужу.

Он вбивается в меня, продолжая держать руку на спине, а второй сильно шлепать по ягодицам. Слезы текут не переставая, горло горит огнем, как и зад, воздуха не хватает, и я чувствую, что сейчас потеряю сознание.

Видимо, Мирослав тоже это понимает, перехватывает меня под животом, удерживая, и насаживает на себя еще сильнее. Я хриплю от боли, но ему все равно, как и всегда. Перед глазами прыгают мушки, в горло долбится чужой член, и я уже почти ничего не соображаю.

Наконец, оба мужчины кончают, почти синхронно. Два стона-рыка сливаются в один, еще пара движений с двух сторон, и они замирают. Мне бы глотнуть воздуха, но его нет – горло полностью перекрыто пульсирующим членом и выплескивающейся из него спермой. Хочу отстраниться, бьюсь, но рука крепко прижимает меня к паху. В попытке освободиться, видимо, все-таки прикусываю член, и тут же получаю такую пощечину, что в ушах звенит.

– Сука!

– Эй, не по лицу, – слышу голос Мирослава, и тут же получаю долгожданный кислород.

Рот снова свободен, не считая остатков спермы. Выплюнуть боюсь, придется глотать, но не успеваю. Получаю удар в солнечное сплетение и валюсь на пол, не успев хорошенько вдохнуть. Остатки кислорода выбиваются из легких, и я уплываю в спасительное забытье.

Глава 3. Елена

Прихожу в себя на каком-то диване. Все болит, чувствую себя отвратительно.

– Очнулась, – раздается над ухом недовольный голос мужа. С трудом поворачиваю голову и вижу его стоящим рядом. Мирослав явно рассержен, но держит себя в руках. Ну да, мы же не дома. – Вставай, чего разлеглась. Приводи себя в порядок и выходи к гостям. Жду внизу. У тебя пятнадцать минут. Время пошло.

Он выходит. Тут же пытаюсь встать, но боль прокатывается по телу. Глушу стон. Если опоздаю, будет хуже. Иду в ванную, смотрю на себя в зеркало. Да уж, красотка. Губы потрескались и припухли, косметика размазалась, на голове воронье гнездо. Спешно умываюсь, удаляя последствия произошедшего. К удивлению, моя сумка лежит рядом. Быстро подкрашиваюсь, замазывая небольшую ссадину на скуле, вытаскиваю шпильки, причесываюсь и снова собираю простенькую прическу. Мирослав любит распущенные волосы, потому что за них удобно тянуть, особенно незаметно для окружающих, поэтому не оставляю ему ни шанса. Дома ему ничто не помешает, конечно, но на людях он старается вести себя прилично, поддерживая образ достойного человека.

А ведь когда-то этот образ истинного джентльмена меня и покорил. Знала бы я тогда, чем закончится моя влюбленность, бежала бы без оглядки. А теперь поздно. Если бы от меня не зависела жизнь любимого человека, давно бы сбежала. Пусть бы даже умерла, но избавилась от этого тирана. Но нет. Я вынуждена терпеть его издевательства. И никто мне не поможет.

Обреченно выдыхаю. Надо поторапливаться, времени мало. Придется снять рваные трусики. Под платьем, конечно, не видно их отсутствия, но Мирослав наверняка догадается. Однако делать нечего. Во-первых, в них неудобно, а во-вторых – противно. Снимаю и бросаю их в мусорку. Из двух зол выбираю меньшее.

Еще раз критически оглядываю себя, оправляю платье и спускаюсь в зал с гостями. Мирослав смотрит на часы и кивает.

– Молодец, успела. Ведь можешь же, когда хочешь.

Хочешь… ну да, я же прямо горю желанием быть его игрушкой. Однако молчу, чтобы не навлечь еще больше неприятностей. Ненависть и так пылает в груди. Если представится хоть малейший шанс избавиться от ненавистного брака и человека, я им воспользуюсь. А пока просто делаю вид, что смирилась.

Мирослав берет меня под руку и ведет по залу. Хорошо, что он надолго не задерживается на таких сборищах. От мысли, что в противном случае он мог бы найти еще друзей, чтобы я их «развлекла», начинает тошнить.

Наконец, мы идем к выходу. Муж сажает меня в машину, садится за руль и с визгом срывается с места. Водит он не то чтобы неаккуратно, просто дико. Любит огромную скорость, резкие повороты. Говорит, что это его возбуждает. Иногда он просто уходит и катается по городу, невзирая ни на какие правила. Хорошо еще, что делает это ночью. Спидрейсер херов. Каждый раз мечтаю, чтобы он не справился с управлением и врезался в какой-нибудь столб. Но моим желаниям не суждено сбыться. Одно хорошо: после таких заездов он меня не трогает. Адреналин, который горит в крови во время бешеной гонки, дома сходит на нет. И Мирослав просто падает в кровать и засыпает.

Надежда, что сегодня будет так же, не оправдывается. Стоит нам зайти в дом, как он буквально впечатывает меня в стену и задирает платье.

– Ты же… обещал мне… свободный вечер, – мямлю, пока его руки шарят по моему обнаженному телу.

– Да, и я всегда держу свои обещания. Но я же не говорил, когда будет этот вечер.

Он хватает мои руки, заламывает за спину и удерживает одной ладонью, пока вторая ныряет мне между ног. Мирослав вжимается в меня, и я чувствую, что он возбужден до предела. Его пальцы уже у меня внутри. Двигаются, трут, причиняя боль. После случившегося в гостях там все саднит, но мужу все равно.

– Ты совсем сухая, – недовольно говорит он, – неужели совсем не хочешь своего мужа? А как же супружеские обязанности? Давай, исполни свой долг.

Он плюет на пальцы и снова погружает их в меня, а после я слышу, как расстегивается молния, ощущаю, как Мирослав освобождает член, который упирается мне в ягодицы.

Мои руки все еще в его захвате, он сжимает их сильнее, заставляя меня прогнуться. И стоит это сделать, как он всаживает в меня член на всю длину. Я вскрикиваю. Боль пронзает, словно молния, пульсирует везде, не пропуская ни одной клеточки, взрывается внутри лона, когда Мирослав начинает неистово вбиваться в меня. Так хочу, чтобы ему было так же больно, как и мне, но это вряд ли. О своем комфорте он заботится всегда.

– Давай, детка, покричи для меня, – шепчет мне на ухо, а потом сильно прикусывает плечо.

Эти укусы сопровождают толчки. Я кричу, хриплю, всхлипываю, мечтая умереть здесь и сейчас, но смерть не слышит. Видимо, занята более важными делами.

Наконец, Мирослав буквально вонзается в меня членом, доставая, по ощущениям, до самого горла, и издает гортанный звук, одновременно выплескиваясь. А потом выходит и отпускает.

Я падаю на пол сломанной куклой. Сил нет ни на что. Муж просто переступает через меня и уходит. Боль накатывает волнами вместе с облегчением. На сегодня все закончилось. Но завтра…

Конец ознакомительного фрагмента.

Текст предоставлен ООО «Литрес».

Прочитайте эту книгу целиком, купив полную легальную версию на Литрес.

Безопасно оплатить книгу можно банковской картой Visa, MasterCard, Maestro, со счета мобильного телефона, с платежного терминала, в салоне МТС или Связной, через PayPal, WebMoney, Яндекс.Деньги, QIWI Кошелек, бонусными картами или другим удобным Вам способом.