Сердце друга. Животные в нашей жизни: сборник прозы и поэзии

© Издательство «Четыре», 2024

Ирина Авраменко

Любовь

Посвящается Флаффи

Мой пёс вам поведал бы много
О том, как мы дружно живём.
И нам веселей по дороге
Ходить непременно вдвоём.

Дела, разговоры, заботы,
Проблемы, труды, суета.
Он любит меня не за что-то,
Он любит меня просто так!

И здесь ни при чём зодиаки,
Люблю я без всяких причин
За то, что в груди у собаки
Огромное сердце стучит.

За то, что под солнцем палящим
И в дождь за окном проливной
Он рядом, такой настоящий,
Такой бесконечно родной!

Бегу, спотыкаясь, с работы,
С порога воскликнув: «Я здесь!»
Ведь любит меня не за что-то,
А просто за то, что я есть…

Роман Башкардин

Чёрный кот всю ночь сидит у двери

Чёрный кот всю ночь сидит у двери:
Он границы Яви стережёт.
Будет самым страшным в мире зверем
Для чужих, кто в эту дверь войдёт.

Светлым днём он резв, пушист и скромен,
Но не любят люди темноту,
И не каждый разрешит у двери
Находиться чёрному коту.

Мол, он чёрен: верная примета —
Кличет и несчастья, и беду.
Только это выдумки. И это
Неизвестно мудрому коту.

Он – как пограничник междумирья,
Страж дверей, защитник всех дорог.
Будь у зла лихого даже крылья —
Чёрный кот не пустит на порог.

Только это людям неизвестно:
И в душе, и в сердце – чернота.
И, сложив персты в знамении крестном,
Все гоняют чёрного кота.

Для людей, кто в сердце носит камень,
Есть секрет пушистой темноты:
Тот, кто укрывается тенями,
Забирает светлые мечты.

Ну а кот мурлыкает, зевая,
И поёт про тропы к чудесам…
Он не чёрн! Он просто носит траур
По людей несбывшимся мечтам.

Там, где сыпал Архангел перья

Там, где сыпал Архангел перья,
выпал в городе первый снег.
По старинным людским поверьям
(может, правда, а может, нет),
В старом доме, как раз у парка,
жил волшебник, чудной старик.
Прятал добрые мысли в арках
и с воронами говорил.
По утрам просыпался рано,
заедал леденцом «Эрл Грей»,
Вечерами в тиши дивана слушал
грустную песнь морей.
Там, где сыпал Архангел перья,
город арками обрастал.
Появлялись повсюду двери —
где в кабак, где в органный зал.
И гуляли повсюду люди, и росли к небесам дома:
Город, как архитектор судеб,
нянчил лица и имена.
Город вырос, прошло два века
(ну а, может быть, даже три):
В сердце каждого человека
не осталось добра внутри.
Там, где сыпал Архангел перья,
пали звёзды на дно реки.
А волшебник, как прежде,
верил, что живёт доброта внутри.
В снег и ветер старик трудился,
этот мир зажигая в нас —
Прятал в арках добрые мысли. Но потом
его век угас.

Шли под аркой вчера с работы
(может, был это даже я).
Раздражения и заботы, предпоследний день
ноября,
Пустота ледяного сквера, из кустов вдруг
раздалось: «Тяф!»
Здесь Архангел рассыпал перья,
И шепнул: «Его имя – Граф…»

Граф вчера поцарапал двери,
И у Графа – игривый нрав.

Любовь Большакова

Черныш

Февральским холодным утром отец позвал Артёмку во двор. Да не просто позвал, а, загадочно улыбаясь, поманил пальцем, как будто приглашал посмотреть что-то необычное. Артёмка быстро накинул старую курточку и пошёл за отцом в тёплый сарай, где жили куры и овцы. Отец открыл дверь, и на мальчика пахнуло запахом сена, варёных листьев капусты и ещё чем-то непонятно-особенным: так всегда пахнет в помещениях, где живут домашние животные.

Он остановился в изумлении: на полу, в куче сухой соломы стоял на тонюсеньких ножках совсем маленький чёрный, как уголёк, ягнёнок. Белыми были только самые кончики ушек. Малыш с любопытством смотрел на Артёмку своими глазами-бусинками и задорно вертел хвостиком.

Черныш! – воскликнул Артёмка. – Черныш, иди сюда!

– Ну, Черныш так Черныш!

Отец погладил ягнёнка и отошёл к курам. Артёмка осторожно подвинулся ближе к ягнёнку, искоса поглядывая на маму Черныша, но та меланхолично жевала сено, не обращая внимания на мальчика. Она была уверена, что никто не посмеет обидеть её малыша.

– Черныш, Черныш, иди ко мне.

Ягнёнок смело топнул копытцем, потянулся мордочкой в сторону Артёмки. Мальчик засмеялся и погладил его по шелковистой шёрстке.

– У тебя такой твёрдый лоб. А рожки есть?

Черныш в этот момент мотнул головой, как будто понял вопрос.

– Он мал ещё, – ответил за него отец. – Их не видно, но скоро рожки вырастут. Будет боец!

– Пап, ему же здесь холодно. Давай домой заберём.

– Нет, сынок. Он будет с матерью, пока растёт. Да и к чему нам дома барашек? Это же не котёнок.

С того времени сразу после школы, а Артёмка учился в первом классе, мальчик бежал домой, бросал портфель и шёл с кусочком чего-нибудь вкусненького в сарай – кормить любимца. Если говорить честно, то вкусненькое они уминали вместе: будь то кусок хлеба с солью или варёная картошка. Черныш уже привык к тому, что Артёмка забегал к нему каждый день и ждал его, смешно крутя от нетерпения хвостиком и тихонечко мекая. Голосок у него был нежный, тоненький, как у ребёнка. Сколько было радости, когда его друг появлялся на пороге!

Но однажды Артёмка не пришёл. И на другой день его не было. Черныш недоумённо топтался на месте и очень грустно помекивал, обижаясь на мальчика. Если бы люди понимали его меканье, они бы услышали:

– Что я такого сделал плохого? Почему Артёмка обиделся и забыл про меня? Я старался хорошо прыгать и бегать. Я делился хлебушком и капустой. Я даже научился вставать на задние копытца и заглядывать за забор…

Артёмка не забыл.

В один из дней он катался с ребятами на горке, что возле речки. На беду, санки съехали в сторону, и Артёмка бухнулся в прорубь, пробитую рыбаками. Её уже закинуло тонким льдом и чуть припорошило снегом. Ничего не понимая, он молча барахтался в холодной воде, стараясь вылезти на край проруби. Но одежда быстро намокла и не давала это сделать. Он скинул сначала валенки, затем пальтецо, но ледяная вода сковывала движения, и уже не было сил барахтаться. Ребята меж тем сильно кричали, выглядывая взрослых. Одноклассник Петька побежал по дорожке к домам, тоже истошно крича и размахивая руками. На счастье, неподалеку проходил местный лесничий. Он-то и вытащил Артёмку на берег, закутал его в свою куртку и бегом побежал к деревне.

Артёмка лежал в жару, тяжело дышал и ничего не говорил. Мама плакала, вытирая слёзы полотенцем. В город Артёмку не повезли, потому что все дороги замело, но каждый день приходил старенький врач Семёныч. Он слушал мальчика и вздыхая качал головой. На четвёртый день, в бреду, Артёмка что-то пробормотал…

– Что, сынок? Что надо?

Мама наклонилась к сыну, прислушалась.

– Черныш… Черныш… – Мальчик делал движения, как будто поглаживал ягнёнка.

Отец молча встал, нахлобучил на голову шапку, накинул телогрейку и вышел во двор. Минут через десять он вернулся, неся в руках Черныша. Черныш, увидев знакомое лицо, поначалу очень удивился: «Почему это Артёмка лежит с закрытыми глазами?» Потом решительно затряс своим хвостиком и радостно мекнул, приглашая друга подойти и дать вкусненькое. Но Артёмка продолжал лежать, разметавшись на кровати. Черныш понял, что случилось что-то не очень хорошее… Он решительно запрыгнул на постель к мальчику, внимательно ещё раз посмотрел на него и улёгся рядом, решив дождаться момента, когда Артёмка откроет глаза. Потом подумал и лизнул ему руку, давая понять, что он тут, и ткнулся под бок. В этот самый момент Черныш ощутил, как пальцы мальчика коснулись его. Он поудобнее устроился и затих.

Так Черныш остался в доме. На следующий день мама, услышав тоненький голосок ягнёнка, быстро подошла к постели и радостно всплеснула руками:

– Очнулся! Милый ты мой!

Пока она готовила куриный бульон, Черныш по-своему выражал радость: он наклонял голову и старался упереться в ладошку Артёмки, чтобы тот его погладил. Артёмка шевелил пальцами, и слабая улыбка появлялась на его лице:

– У тебя уже и рожки есть.

Дело пошло на поправку. Черныш, чтобы развеселить друга, скакал на полу у постели мальчика, при этом смешно крутил головой и цокал копытцами, показывал свои умения: мог с разбегу запрыгнуть к нему на постель, опуститься на коленки и махать хвостиком. Потом они, передразнивая друг друга, мекали. Правда, если говорить честно, мекал Черныш, а Артём передразнивал. Черныш не обижался и с удовольствием «говорил» что-то на своем бараньем языке.

Наступил день, когда Артёмка поправился окончательно, но Черныш никак не думал уходить обратно в сарай. Он весело бегал за всеми по дому, а когда приходило время возвращения Артёмки из школы, ложился ближе к двери и терпеливо ждал.

Отец всё-таки решил отправить питомца на своё место. Артёмка хотел посердиться, но потом посадил Черныша рядом и рассудительно стал ему объяснять:

– Понимаешь, дружок, в доме живут люди, а животные живут в сарае.

Черныш в душе соглашался, хотя мог и возразить: «А тогда почему кошка Муська живёт дома? Она тоже имеет четыре лапы и хвост – значит, не человек». Но ягнёнок не стал так даже думать. Друга надо слушать.

Артёмка сам отвёл Черныша в сарай. Конечно, там тоже было неплохо, потому что, если честно, он скучал по маме.

В общем, всё вернулось к обычной жизни. Тем временем закончилась весна, и пришло лето. Черныш вместе с Артёмкой теперь долго гуляли: они прыгали, кувыркались в траве, играли в догонялки. Всё было хорошо, пока к соседям не приехал в гости мальчишка. Он был старше Артёмки и уже при первом знакомстве нагло отнял у него пряник. Он постоянно задирал мальчика и громко смеялся при этом. Артёмка не жаловался родителям. Однажды он пришёл с улицы с синяком под глазом и разорванными штанами. Черныш понял, что злой мальчишка очень обидел его друга, но пока не знал, как ему помочь. На следующий день, когда Артёмка снова пошёл на улицу, Черныш тихонько последовал за ним, проскользнув в полуоткрытые ворота. Навстречу шёл тот самый злой мальчишка, как будто специально поджидал Артёмку.

Дальше события развивались стремительно. За спиной у мальчишки появился Черныш: он принял устрашающую позу и низко-низко нагнул голову с уже сформировавшимися шишечками-рожками. Секунда – и со всего разбега приложился рожками прямо к мягкому месту мальчишки, да так, что тот упал на землю как раз на то место, где недавно прошли коровы и оставили свои лепёшки навоза. А Черныш стоял в стороне и победно бил копытом.

Мальчишка, весь перепачканный, убежал домой. Больше он не обижал Артёмку. Артёмка же простил его, поскольку он был добрым мальчиком.

Так они и жили: весело и дружно. Черныш стал взрослым. Он никого больше не трогал, но все знали, что друга в обиду не даст.

Игорь Вайсман

Рецепт счастья

– Счастливы в наше время только олигархи, – убеждённо говорил мой отец. – У них и виллы, и яхты, и отдых на лучших курортах, и питание такое, что нам во сне не снилось. Мы же не живём, а существуем.

– Неужели ты никогда не был счастлив? – однажды спросила я.

– Когда-то был, – задумчиво произнёс он и после паузы продолжил: – Мы с твоей матерью только поженились, и вскоре нам квартиру дали. Потом ты родилась. Вот это была жизнь… и это я почему-то только сейчас понял… А тебе совсем не повезло: в наше время такого не бывает.

Мой муж, хотя по большому счёту не жил в том, ушедшем государстве, разделял мнение отца. И целыми днями думал, как разбогатеть. Так ничего и не придумав, залез с головой в лотерею, футбольные ставки и прочие азартные игры в интернете. Да только богаче не стал.

– Эх, Наташка, бедолаги мы с тобой, – частенько приговаривала моя подруга Светка. – Наша бывшая одноклассница Верка, представляешь, замуж за банкира вышла. Так он ей норковую шубу на свадьбу подарил и в Доминикану свозил. Вот ведь повезло! Ну что в ней хорошего, скажи, ни кожи, ни рожи, ни ума, ни фантазии! А нам так и влачить до гроба жалкое существование с нашими неудачниками.

Сын, Сашка, шестиклассник, слыша ежедневно наше унылое нытьё, рос безынициативным, ничем не интересовался, кроме своего смартфона, учился так себе.

Так я и жила без радости, без надежды, среди жалоб, вздохов и причитаний родных и близких. Изменилось всё в одночасье, и с такой стороны, что и подумать не могла.

Возвращалась я как-то с работы, уже стемнело, и хотя был только ноябрь, мороз в тот день выдался приличный, да с ледяным ветром. Гляжу: у почты на снегу сидит маленький котёнок, дрожит весь от холода и жалобно мяучит. Одну лапку приподнял и держит возле груди, видно, замёрзла.

– Вот ведь сволочи, в такой мороз котёнка выбросили! – возмутилась проходившая мимо женщина. – Ни жалости нет, ни стыда, ни совести.

– Ну и забрала бы себе, раз такая совестливая, – посоветовала другая прохожая.

– Своих три души, – ответила первая. – Мне что теперь, зоопарк кошачий дома устроить? Кто-то выбрасывает, а я должна всех подбирать?

Женщины разошлись по разным сторонам, я посмотрела на котёнка, а он вдруг бросился ко мне и, задрав головку, стал ещё громче пищать. А в глазах – такая надежда, какой и у людей не увидишь.

Что-то вдруг ёкнуло в моей душе. Сама не понимаю, как всё произошло, только я подняла несчастного и сунула за пазуху.

– Кого ещё притащила? – удивился отец, едва я сняла пальто в прихожей.

– Да вот, кто-то выкинул в самый мороз. Не выживет ведь.

– О, мать Тереза объявилась! – съехидничал муж, оторвавшись от своего спортлото.

Вот чего совсем не ожидала: котёнок сразу стал центром внимания всей нашей семьи. Перво-наперво я накормила его куриными объедками, оставшимися в тарелке после обеда кого-то из моих мужчин. Надо было видеть, как он уплетал. По всей видимости, предыдущие хозяева не слишком-то его баловали.

После трапезы он долго и смешно облизывался, рассмешив всех. Отец, никогда не державший кошек, потрепав котёнка по спине, признался, что всегда считал кошачью шерсть жёсткой, а она оказалась мягкой. Затем он, подобно маленькому мальчику, принялся задавать разные вопросы. Сколько кошки живут? Надо ли их купать? Чем болеют? Муж терпеливо отыскивал ответы в интернете и зачитывал вслух.

А Сашка оставил свой смартфон и весь вечер занимался с приёмышем. Соорудил ему домик из коробки, прорезав ножом круглое отверстие. В нём постелил постель из своего старого свитера. Сделал бантик из бумаги и подвесил его на нитке к ручке шкафа.

Словом, вечер прошёл совсем не так, как обычно. Отец имел привычку смотреть по телевизору политические передачи, сопровождая их руганью и возгласами: «Эх, Сталина на вас нет! Уж он бы навёл порядок». А муж временами поддакивал ему, оторвавшись от своих азартных игр, и всё повторял: «Зомбиящик для дураков. А нормальным людям лучше поберечь нервную систему».

Но хуже всего было, когда они начинали спорить о политике. Отец возбуждался и начинал орать, как будто от его крика в стране что-то могло поменяться. Успокоить его было крайне сложно, поэтому, не выдержав, я иной раз уходила из дома к подруге.

Но сегодня отец даже позабыл включить телевизор. Вечер прошёл удивительно мирно.

Котёнок же, наевшись и наигравшись, залез в свою коробку и вскоре заснул.

– Спит? – приглушённым голосом поинтересовался отец у Сашки.

Тот молча кивнул.

– Пойдём, не будем мешать, – шёпотом сказал отец, и все словно по команде вышли из кухни, потушив свет.

Так и появился у нас новый член семьи. Но самое невероятное: всё у нас с тех пор как-то изменилось. Котёнок стал общим центром притяжения. От этого маленького пушистого комочка исходило столько тепла, нежности и преданности, что наша квартира словно заполнилась добром. Привычные проблемы стали казаться мелкими, не стоящими внимания. И почему я раньше об этом не знала?!

Теперь отец перестал ворчать и бранить власть, муж бросил свои азартные игры, сын стал лучше учиться. Мир, покой и согласие воцарились в нашей семье. Ну, а я осознала, что для счастья, оказывается, совсем необязательно ездить по дорогим курортам и ходить в норковой шубе.

Надежда Верболова

Котёнок ищет друга

Однажды тёмной осенней ночью маленький печальный Котёнок сидел у окна. Ему было очень грустно и одиноко. Мама Кошка уже спала в своей кроватке, а он всё никак не мог уснуть. На небе мерцали далёкие звёзды, и было тихо-тихо. И только деревья, что росли около дома, стучали по стеклу тонкими ветками, как будто просили, чтобы их пустили в дом погреться.

Котёнок был бы рад впустить их, но что скажет строгая мама Кошка?

«Лучше я подожду до утра и спрошу у мамы, почему деревья стучатся в окно. Может, они хотят войти и подружиться со мной? – подумал Котёнок. – А сейчас, пожалуй, пойду-ка я спать».

Утром после завтрака Котёнок спросил маму:

– Почему деревья стучат в окно? Может, они хотят зайти к нам в дом и поиграть со мной? Я был бы очень этому рад.

Но мама ответила, что деревья не умеют ходить и не могут жить в доме. И что они растут в земле, пьют воду из речек и ручейков и умываются дождиком.

– Как здорово, – сказал Котёнок, – я тоже хочу пить из ручейков и умываться дождиком. Можно я пойду погулять? Может быть, я смогу поговорить с деревьями, и они решат, что со мной можно дружить.

– Хорошо, – сказала мама Кошка, – только далеко не уходи, а то заблудишься.

Котёнок надел шапочку и тёплый свитер и вышел из дома.

Маленькие деревца, что росли около дома Котёнка и стучали ночью в его окно, ничего не ответили на его воп-рос – почему они стучали. И Котёнок решил идти дальше, в лес, поговорить с другими деревьями. А ещё ему хотелось сосчитать, сколько деревьев растёт в лесу.

Но как только он попал в лес, то понял, что ему никогда не сосчитать все деревья. Их было очень много. И все они качались и шумели, и, казалось, разговаривали между собой.

Котёнок несколько раз пытался задать свои вопросы, но деревья продолжали общаться друг с другом и совсем не слушали маленького пушистого зверька, который к ним пожаловал без спроса.

Котёнку стало очень обидно, что его не слушают и даже не замечают. Он опустил мордочку и хотел повернуть обратно к дому, как вдруг увидел: что-то блестящее село на большой красивый цветок

«Кто это?» – подумал Котёнок и стал потихоньку подкрадываться к цветку. Высунув носик из травы, Котёнок увидел прямо перед собой большую стрекозу с прозрачными крылышками.

– Ты кто? – спросил Котёнок.

– Я – Стрекоза, – ответила ему незнакомка.

– А ты не могла бы стать моим другом? Ты такая красивая! И ты мне очень нравишься, – признался малыш.

– А ты умеешь летать? – спросила Стрекоза.

– Нет, не умею, – расстроился Котёнок.

– Ну и как мы будем дружить? Я люблю летать и кружиться в небе, а ты этого не умеешь. Нет, я с тобой дружить не смогу, – заявила Стрекоза и улетела.

Котёнок огорчился. Но что поделаешь? Ведь он и правда не умел летать. Он опять собрался идти, но тут в кустах затрещали ветки и послышались какие-то странные звуки. Котёнок даже немного испугался, но потом тихонько раздвинул лапками ветки и прямо перед собой увидел кого-то большого и мохнатого с круглыми чёрными глазами.

– Кто ты? – спросил Котёнок дрожащим голосом.

– Я – Медведь, – ответил мохнатик. – Ну, правда, ещё не такой большой, как мой папа, но Медведь.

– Как я! Я ещё маленький и поэтому не Кот, а Котёнок, и ты тоже ещё не Медведь, а Медвежонок.

– Ну наверное, так, – согласился Медвежонок.

– А что ты тут делаешь? – не отставал Котёнок.

– Я ем малину. Она такая вкусная!!! – облизываясь и чавкая, с наслаждением сказал Медвежонок. – А ты любишь малину? – спросил он у Котёнка.

– Нет, котята не едят малину. Я люблю молочко, – серьёзно ответил Котёнок. – А можно я спрошу у тебя: ты хотел бы стать моим другом?

– Я думаю, – сказал Медвежонок, – что друзья должны любить одинаковую еду, а ты малину не любишь. Все мои друзья-медвежата любят малину. А ещё я люблю рычать, рррр-р-р. И когда я с друзьями играю, я всегда рычу, и они на меня тоже рычат. А ты рычать умеешь?

– Нет, не умею, – с досадой ответил Котёнок. – Я умею мяукать и мурлыкать!

– Вот видишь, ты совсем не годишься мне в друзья, – подвёл итог Медвежонок и снова принялся большими лапами рвать сладкую ягоду.

«Пожалуй, так я ни с кем не подружусь», – подумал Котёнок.

В траве что-то зашуршало, и прямо перед Котёнком появился чей-то любопытный нос, а потом вылез зверь, весь покрытый иголками. Зверь смотрел на Котёнка и молчал.

– А ты кто такой? – удивился Котёнок.

– Я – Ёж, – пропыхтел колючка.

– А что ты делаешь в траве? Играешь в прятки? – с любопытством спросил Котёнок. – Может, ты и со мной поиграешь? И мы с тобой станем друзьями…

– Нет! – отрицательно закрутил Ёж своим носиком. – Я очень занят. Я ищу еду для всей моей семьи. Уже осень, и мне скоро нужно будет ложиться спать. Мы, ежи, зимой спим в своих норках. Вот я и тороплюсь, запасаюсь едой. Так что извини, некогда мне с тобой играть.

И Ёж снова скрылся в траве.

Котёнок сел и заплакал. Где же ему найти друга? Всё время что-то не так. Одному хочется, чтобы он летал, другому – чтобы ел малину и рычал, третий слишком занят своими делами. И никто не знает, что ему грустно и одиноко.

Вдруг рядом с Котёнком упала шишка и раздался чей-то смешок – хи-хи-хи. Он поднял голову и увидел на дереве маленькую рыжую Белочку.

– Какой ты смешной, – сказала Белочка. – Хочешь, я буду с тобой играть?

– Очень хочу! – обрадовался Котёнок.

И они с Белочкой наперегонки побежали к дому Котёнка. Только Котёнок бежал по тропинке, а Белочка прыгала с дерева на дерево. И они ещё долго прыгали и играли около дома Котёнка.

А потом наступил вечер. Белочка ускакала в лес, но обещала завтра обязательно вернуться, потому что ей тоже очень понравилось играть с Котёнком.

А Котёнок рассказал маме Кошке, что подружился с милой Белочкой и теперь не будет грустить, потому что с Белочкой они могут придумать множество игр, и им никогда не будет скучно вдвоём.

Антон Дронов

Незнакомка с рваным ушком

У неё ни имени, ни рода.
Страх и боль в больших её глазах.
Каждый день по новой. Снова-снова
Голод и обида на усах.

Сразу заприметил рвано ушко —
Затаилась кошечка в кустах.
Вся прижалась к молодой елушке,
Затесалась камушком в цветах.

Стал кормить я эту незнакомку —
Фыркала, шипела на меня!
Как поест, бежит, а я вдогонку:
«Стой, малая! Может, до утра

Ты со мной останешься на кухне?
Я тебе лежанку постелю.
Есть захочешь, мне скорей мяукни,
Может, хватит бегать по двору?»

…Кто же так обидел незнакомку?
Взгляд кошачий – всем немой урок.
Так и жили: к вечеру котомку
Выносил я кошке за порог.

Но под август стало мне тоскливо —
Не пришла. Один я на крыльце.
Солнце обнимала томно слива,
Утопал наш дворик в багреце.

Через месяц вижу – ушко в клумбе!
Дорогая, где же ты была?!
Я тебя искал по всей округе.
Слава Богу, ты ещё жива!

Тут вторые ушки показались,
А потом и парочка усов.
Ушки на макушке вмиг прижались.
Не видал таких я храбрецов!

Незнакомка сына облизала
И потёрлась об него щекой.
После подтолкнула и смолчала —
Наблюдала, как мы попервой

Повстречали с нежностью друг друга,
Обнялись, сказали пару слов.
Ну и озорной же, нахалюга!
Бойкий малый, важный рыжебров.

Ну пойдёмте! Дом для вас открытый.
Обернулся… Кошки в клумбе нет.
Только георгин шуршит поникший,
Укрывает незнакомки след.

Ночные стражи

В часы полуночных скитаний,
Под негою ночных забот,
Когда чуть слышно рог шаманий
Меня с собой во сны зовёт,

Из тьмы покажется мордашка:
Два ушка, носик и глаза.
Глаза в три с четвертью карата
Посмотрят нежно на меня.

Придавят грудь с любовью лапки,
И хвост обхватит пальцы рук.
Кошмары впредь не так и страшны,
И глас шамановый пожух.

Мои два стража полуночных,
Цирилла с Тильдой – мой покой…
Их топот, двух неугомонных,
Из снов ловлю я, чуть живой!

Наталья Егорова

Заведите рыжего кота

Заведите рыжего кота —
В вашем доме солнышко проснётся.
Убежит из дома суета,
В жизни вам удача улыбнётся.

Рыжий кот – целитель и мудрец,
Защищает дом от негатива.
Добродушный ласковый хитрец
Окунёт вас в море позитива.

Дом от ссор ваш будет защищать,
Принесёт успех в карьерном деле,
Радостно и ласково мурчать,
Исцеляя все недуги в теле.

Кот вас будет ждать и обнимать,
Хвостиком пушистым обвивая.
Лапками по животу топтать,
Поцелуй кошачий посылая.

Будет с ним надёжно и светло,
Он подарит солнечное счастье.
От мурчанья станет так тепло —
Сердце растворится в рыжей власти.

Ксения Елкина

Судьба

– Дарёнка, кисуля, иди ко мне, – в голосе было столько нежности, что казалось, приятная мелодия заполнила всё пространство кухни.

Горошины корма с шумом сыпались из руки в миску.

В проёме двери появилась она, трёхцветная кошка с янтарными глазами. Увидев рядом с хозяином чужого человека, она на секунду прервала свою плавную поступь. Задранный трубой хвост дёрнулся, киса отвела взгляд, а затем продолжила мягкое движение к своей цели. Видимо, я прошла фейс-контроль и не попала в категорию помех в её намерении полакомиться.

– Странное имя для кошки. Вам её подарили? – спросила я брата.

– Никто нам её не дарил, – улыбаясь ответил Костик. – Однажды мы привезли её из бабушкиной деревни.

Мой брат Константин живёт с семьёй под Санкт-Петербургом. Я в изумлении смотрела на уплетающую хрустики кошку. Где деревня Дарёновка, а где город на Неве? Как обычная деревенская кошка переехала в Питер? Этот вопрос меня заинтересовал.

Наша мама родилась в Липецкой области, в деревне Дарёновке. Во времена крепостного права владелец этих земель, некий добрый барин, решил подарить своим крестьянам свободу. Решил и сделал. С тех пор деревню и окрестили Дарёновкой (полученной в дар). В настоящее время лишь несколько домов осталось от некогда большого поселения. В детстве мы с братом приезжали сюда на лето. С теплом и нежностью хранятся в сердце счастливые моменты беззаботных каникул в настоящей деревне.

Мы выросли, не стало нашей бабули. В деревенском доме поселилась баба Настя (все звали её именно так). Она приходилась родной сестрой нашей бабушке. После выхода на пенсию оставила она городскую квартиру и вернулась жить на свою малую родину. Детей у бабы Насти не было. Но племянников и племянниц водилось множество. Все любили добрую и позитивную бабу Нас-тю. Она была удивительно энергичной. Зимой вставала на лыжи, а летом ездила на велосипеде до ближайшего магазина. А это три километра в одну сторону по непростой сельской дороге.

Баба Настя тепло встречала гостей и всегда радовалась им. Для всех у неё находились добрые слова и остроумные шутки. Она возделывала большущий огород. Даже арбузы и дыни вызревали на её грядках. Был за домом и роскошный сад, где детьми мы любили играть. Многочисленных гостей-родственников баба Настя угощала вкусностями и непременно давала в дорогу домашние фрукты, овощи, варенье и всякие соленья. Столько в этом было любви, тепла и труда, что нельзя было отказаться. С благодарностью все принимали её заботу и с удовольствием приезжали в гости.

– Почему именно из далёкой деревни вы решили взять кошку? – спросила я брата. – Как так получилось?

И он поведал мне эту удивительную историю.

* * *

Однажды зимой в дом бабы Насти постучали. Мужчина извинился и попросил лопату, чтобы расчистить снег под колёсами автомобиля. Застрял он, проезжая по заснеженной деревенской дороге. Через полчаса вышла баба Настя на крыльцо проверить, как идут дела у попавших в снежный плен, и ахнула. На крыльце валялась деревянная лопата, а на ней сидел маленький котёнок и жалобно пищал. Его шерсть была покрыта мелкими шариками из снега.

– Ну и дела, – возмущённо сказала баба Настя, взяв трясущийся от холода комочек. – Ироды, а не люди. Да как можно вот так бросить беззащитное существо?!

Так в её доме появилась Снежка.

В избе долгой зимой вдвоём веселее. Затопит баба Нас-тя печь, заварит чай. Снежка сразу на колени забирается. Свернётся калачиком и давай мурлыкать. Так вместе они телевизор и смотрели.

Как-то летом заметила баба Настя, что кошка – в положении. Эта новость её очень огорчила. Некому в деревне с тремя жилыми домами котят пристроить, да и прокормить всех на пенсию нереально. Решила баба Настя избавиться от котят сразу после рождения. Сама она не могла это сделать, поэтому попросила помощи у соседа Михаила. Когда пришло время, он отчитался бабе Насте, что её просьба выполнена.

Лето было в разгаре. Снежка редко появлялась в доме, да и хлопот у хозяйки в это время хватало: цыплята, утята, сад, огород, походы в лес, заготовки на зиму. Только успевай. Не знала хозяйка, что Снежка, как только сосед Михаил пришёл за малютками, успела спасти одного из новорождённых. Она перенесла котёнка с сеновала на чердак. Там тайно и наслаждалась материнством.

В августе Константин с семьёй приехал проведать бабу Настю. Погостили несколько дней, помогли по хозяйству, в лес за грибами сходили, на пруду с удочкой посидели. Пришло время собираться в дорогу. Уложили в машину гостинцы. Обнялись. Перекрестила баба Настя всех на дорожку. Осталось только сесть в машину и тронуться в путь. В это самое время к ногам брата подбежала Снежка, да не одна, а с маленьким котёнком. Смешной трёхцветный кошачий ребёнок остановился и замер.

– Мяу, – произнесла мама кошка. – Мяу.

И встала за спиной котёнка. Костик наклонился и взял малыша на руки. Без обсуждения все сразу поняли, о чём просила Снежка своим мяу.

Так в семье брата случилась Дарёнка. Кличку выбрали по названию деревни. Судьба, видимо, есть не только у людей, но и у всех на этой земле.

* * *

Дарёнка закончила с лакомством и принялась вылизывать свою блестящую шёрстку. Делала она это не спеша и очень грациозно, словно демонстрировала мне свою лощёную кошачью жизнь.

– Счастливая судьба у тебя, Дарёнка. Ты чудом избежала гибели, к тому же мама-кошка нашла для тебя любящих хозяев. Как в сказке.

Дарёнка посмотрела в мою сторону. Затем, вытянув лапы, зевнула и тихо вышла из кухни. Её ждал мягкий диван. Пришло время послеобеденного отдыха, чем она охотно и занялась.

* * *

Два года спустя баба Настя попала в больницу и больше уже не вернулась в свой деревенский дом. Родственники приехали в деревню, чтобы забрать и пристроить кур, уток и всю остальную живность, но нигде не смогли найти Снежку. Решили, что ушла куда-то, так бывает у кошек. В дом у неё был свободный доступ через чердак.

Через месяц баба Настя умерла. Родные вернулись в деревенский дом за вещами для покойной и были буквально ошарашены увиденным. На кровати, свернувшись калачиком, лежала на подушке хозяйки Снежка. Она была мертва.

Опустел деревенский дом.

Они ушли вместе.

Ната Иванова

Спорт – наше всё!

Кира в очередной раз решила заняться спортом. Надо сказать, к спорту Кира подступалась с завидным упрямством, дотошной периодичностью и переменным успехом. Девяносто три килограмма собственного веса время от времени ввергали девушку в тоску и толкали на немыслимые поступки – спорт.

Сегодня Кира неслась сквозь тайгу со всей прытью, на которую была способна. За Кирой, проламываясь через кусты, бежал огромный бурый медведь. Во взгляде косолапого читалось торжество. Расстояние между ним и пухлой аппетитной жертвой стремительно сокращалось. У Киры уже кололо в боку и темнело в глазах. Дышать было совсем тяжело. Кислород, казалось, выжег горло до самого желудка. Кира решила, что с неё хватит, и, резко остановившись, согнулась пополам, одной рукой оперевшись о колено, другую вытянула вперёд, выставив открытую ладонь.

Медведь, увидевший знак «стоп» в виде поднятой ладони, сделал ещё два скачка по инерции и стал тормозить, пробороздив по земле и собрав приличную кучу прелой листвы перед собой.

– Всё, – прохрипела Кира между судорожными вдохами. – Всё, больше не могу!

– Ну что, опять?! – закатил глаза медведь.

Зайцы, наблюдавшие за погоней из-за кустов, издали мученический стон. Один из них сделал «рука-лицо»[1] и, бросив попкорн, раздосадованно пошёл прочь. Остальные зайцы тоже стали расходиться.

– Прости, – обратилась Кира к медведю, когда немного отдышалась и наконец смогла разогнуться. – Может быть, в следующий раз получится?

Девушка виновато улыбнулась.

– Ну до встречи, – застенчиво буркнул медведь. И они побрели, каждый в свою сторону.

Почему девушка выбирала для своего похудения именно его территорию – для медведя оставалось загадкой. Но принципы не позволяли ему бить беззащитных, и он каждый раз надеялся поймать наглого нарушителя своих границ в честной погоне.

А Кира каждый раз обещала себе, что уж в этот раз точно всерьёз займётся спортом и точно похудеет. Но хватало её обычно метров на двести-триста, после чего она заедала свой стресс от неудачи пирожными и ещё недели две не появлялась в лесу. Потому что спорт – наше всё.

Мой дом – моя крепость

Косолапый сегодня проснулся с рассветом, у него было дело крайней важности: он таскал брёвна, камни и палки со всей округи. Мишка возводил СТЕНУ!

Зайцы, сбежавшиеся на шум, сначала боязливо наблюдали из-за кустов, потом не выдержали и отрядили одного для прояснения происходящего.

– Миш, а что это ты тут делаешь в такую рань? – застенчиво спросил заяц, прикинувшись, что просто проходил мимо.

– Спасаю свою территорию от посягательств, – важно изрёк медведь, не отрываясь от работы. – А то бегают тут всякие!

Заяц огляделся в поисках худеющей пухляшки, но её в поле зрения не оказалось. Косой поскреб задней лапой ухо и продолжил выяснять:

– Так это… вроде толстушка давно не появлялась?

Медведь, прервавшись, повернулся к зайцу. Во взгляде косолапого читалось: «Как вы все меня достали!» Он кивнул головой в сторону, как бы указывая направление. Заяц проследил за его жестом и заметил мельтешащее среди деревьев весëленькое красно-синее пятно. Заяц несколько секунд наблюдал за «пятном», издали похожим на пухляшку, но будто что-то в ней неуловимо изменилось. Мишка вернулся к прерванной работе, а заяц пошёл к своим докладывать обстановку.

Гурьбой зайцы повалили за пухляшкой, которая вблизи оказалась пухляшом.

– О как! – зайцы озадаченно чесали за ушами, провожая взглядами медленно удаляющегося пыхтящего парня в красно-синем костюме.

Мишка весь день трудился, не жалея сил и не покладая лап. Кусок стены вышел довольно внушительным и проходил прямо поперёк тропинки, по которой любили бегать поклонники ЗОЖ.

Утром следующего дня довольный медведь из укрытия наблюдал, как пухляш недоуменно чешет затылок, уткнувшись в преграду на полюбившейся тропке. Пухляш ощупал стену, попробовал толкнуть и пошёл вдоль стены. Дойдя до места, где преграда закончилась, пухляш, обогнув стену, вернулся на тропинку и бодрой трусцой продолжил прерванный маршрут.

– Да чтоб тебя! – взревел косолапый.

– Нет, вы видели? – обратился Мишка к ушам, торчащим из кустов. – Намёков, значит, не понимает! – и пнув с досады кучу листьев, отправился достраивать стену.

Следующим утром злой и невыспавшийся медведь снова наблюдал из укрытия, как упёртый пухляш, продираясь сквозь кусты и буераки, обходил значительно удлинившуюся стену.

– Да вам здесь мёдом, что ли, намазано?! – взревел в отчаянии медведь и ломанулся вслед за нарушителем границ.

Пухляш, услышавший за спиной треск ломающихся веток, обернулся. Увидев стремительно приближающегося громадного медведя с разъярённой мордой, горе-бегун, вместо того, чтобы припустить с места, обмяк и кулём рухнул на землю.

Мишка стал замедляться, ярость на морде сменилась замешательством. Он остановился возле неподвижного тела, сел, ткнул того лапой в плечо. Пухляш не подавал признаков жизни. Зайцы в кустах, хрустящие попкорном, в ожидании увлекательной погони, снова мученически застонали.

– Ну и что мне с ним делать? – больше риторически, нежели обращаясь к зайцам, спросил медведь.

Косолапый обошёл тело вокруг по часовой стрелке, потом против, картина не менялась. Медведь снова сел, глядя на распростёртое на земле тело и вдруг оживился: начал водить ушами и закрутил мордой. Зайцы притихли и прислушались: где-то неподалеку послышалось негромкое пение. Мишка взвалил красно-синий куль на плечо и пошёл на голос.

На полянке пухляшка Кира, присев на пенёк, тщательно шнуровала кроссовки, готовясь к очередному забегу, и напевала себе под нос. Подняв голову на шум, Кира обнаружила прямо перед собой медведя, стоящего на задних лапах. Девушка пронзительно завизжала, но осеклась, заметив что-то цветное на его плече.

Медведь закатил глаза, как бы спрашивая у неба: «За что мне всё это?!» – и свалил свою ношу к Кириным ногам.

– На, вот тебе, – немного смущаясь промямлил Мишка. – Такой же пришибленный, как ты.

С этими словами косолапый развернулся и скрылся в ближайших кустах. Кира переводила удивлённый взгляд с лежащего у её ног парня на кусты, за которыми скрылся медведь. Потом вдруг спохватилась и кинулась приводить пухляша в чувство.

Открыв глаза, парень часто заморгал, сфокусировал взгляд на лице Киры и слабым голосом произнёс:

– Ты ангел? Я уже в раю?

– О-о-о! – хором умилились в кустах зайцы, жующие попкорн.

Девушка глупо захихикала.

– Кира, – представилась она.

– Андрей, – ответил парень.

Кира помогла Андрею подняться. И они, мило болтая, побрели в сторону дома.

Расчёт медведя сработал.

– Вот и молодцы, – бормотал довольный Мишка, наблюдая с безопасного расстояния. – Займитесь друг другом и оставьте наконец в покое мои владения!

Медведь в бегах

На протяжении пяти лет Мишка наслаждался жизнью. Зайцы заскучали и совсем отбились от рук: они объявили войну белкам и ежедневно обстреливали их гнилой картошкой, которую воровали в ближайшей деревеньке. Белки отвечали обстрелом шишками.

Страдали при этом в основном ежи, бегущие мимо по своим делам: гнилая картошка напрочь отказывалась вымываться из колючек. Иногда картофельно-шишковые баталии переходили в рукопашную. Тогда Мишке, грызущему в кустах попкорн, случайно проходившему мимо, приходилось вмешиваться и разгонять всех по домам.

В то памятное безмятежное утро лес огласил отчаянный медвежий рëв. Зайцы, разминающиеся перед боем, побросали гнилую картошку и поспешили на звук. Белки по деревьям поскакали следом. Даже ежи решили, что дела подождут, и засеменили за остальными.

К тому моменту, как белки, зайцы и ежи обнаружили косолапого, тот уже успел разнести в щепки один пень и принялся за второй, отчаянно молотя по пню лапами и неприлично ругаясь. Звери поняли: Мишка чем-то расстроен, но подойти и расспросить было страшно.

Из приличных слов, которые проскакивали в нецензурных стенаниях Потапыча, удалось собрать что-то вроде: «Опять они! Как же они достали! И чего им дома не сидится?!» Из этого звери сделали вывод, что священная медвежья территория снова осквернена.

Пока звери чесали затылки, соображая, что же могло случиться, в эпицентр событий, то бишь на поляну, где Мишка нокаутировал пни, выбежала задыхающаяся от бега старая знакомая – пухляшка Кира. Она пробежала мимо ошарашенного медведя, а следом за ней показался и красно-синий костюм. Пухляш тоже не заметил «хозяина стадиона», стараясь не отставать от супруги. Вишенкой на торте стала маленькая пухленькая девочка в розовом костюмчике и ярко-зелёных кроссовках, семенящая за родителями.

У медведя дëрнулся глаз. Он затряс головой, силясь стряхнуть наваждение, но пухлая троица никуда не делась. Косолапый взрыкнул так, что с ближайшего дерева посыпались ветки, и с озверевшей мордой кинулся за бегунами.

Малышка, услышавшая сзади тяжёлые удары лап о землю, обернулась. Личико её изумлённо вытянулось. Девочка притормозила, развернулась и раскинула руки в стороны. Изумление на лице сменилось неописуемым восторгом. С криком «Ого! Мишка!» девчушка припустила прямо навстречу неминуемой смерти.

Медведь, увидевший девочку, несущуюся не от него, а на него, опешил. Наблюдая расширившимися от страха глазами приближающийся розовый кокон, медведь попытался затормозить, присев на задние лапы и упираясь передними. За Мишкой потянулся длинный, пропаханный в земле тормозной путь.

Пробуксовывая лапами в рыхлой земле, косолапый попытался развернуться и драпануть в обратную сторону, но мелкая с восторженным визгом успела схватить и дёрнуть медведя за хвост.

Мишка, сам не ожидая от себя такой прыти, подпрыгнул так, что смог пересчитать на рядом стоящей ели всех белок и сорок. Приземлившись обратно на землю, косолапый сделал отчаянный рывок, прыгнув в колючие кусты малины, и, проломив приличную просеку, наконец ретировался.

– Мишка! – грустно крикнула вслед ломающимся кустам маленькая пухляшка и побрела догонять родителей. Зайцы на всякий случай притихли, не решаясь быть обнаруженными. Как только ребёнок скрылся из виду, звери поспешили к берлоге справиться о состоянии несчастного Потапыча.

Состояние медведя, надо сказать, было крайне необычное: звери застали его спешно удаляющимся с чемоданом в глубь тайги. А Мишка на бегу уже грезил, как найдёт себе тихое место в самой глухой чаще, где не худеют всякие… И где будут только он, малинник и ульи.

Немыслимые повороты

Вот уже второе лето Мишка наслаждался упоительным спокойствием глухой тайги. Непроходимые дебри надёжнее любой стены охраняли косолапого от незваных гостей. Стоял замечательный солнечный день. Медведь в прекрасном настроении под оглушительный щебет птиц выстригал из куста малины фигуру зайца, ловко орудуя садовыми ножницами.

Топтыгин творил так самозабвенно и увлечённо, что не сразу заметил, как в пронзительный щебет вклинился ещё один звук – рокот. Сначала рокот был на периферии слышимости, и Мишка отмахнулся от него. Потом рокот стал отчётливее, будто приближаясь.

Косолапый занервничал, прервал стрижку куста и подозрительно огляделся. Вокруг безмятежно шумели деревья. Медведь задрал морду и долго всматривался в проглядывающие через кроны кусочки голубого неба. Когда рокот достиг пугающего уровня децибел, небесную мозаику заслонила чёрная тень.

Мишка испугался не на шутку. Рокот ещё несколько минут бил по ушам и начал затихать, по ощущениям, на любимой медвежьей полянке, что находилась здесь, совсем рядом. Топтыгин ринулся разведать обстановку, но на поляне показываться не спешил, притаился за кустами.

В центре поляны тем временем приземлилась странная железная конструкция с пропеллером на макушке. От конструкции отделилась до боли знакомая фигура и, воровато озираясь, осторожно двинулась по поляне. Взгляд пухляшки Киры испуганно метался по сторонам, будто она опасалась кого-то увидеть или, наоборот, боялась не найти.

У Мишки подкосились ноги и потемнело в глазах. «И здесь нашла!» – подумал несчастный Топтыгин и мученически взвыл. Реакция Киры на вой была странной: на лице, ещё мгновение назад растерянном, отразилась вселенская радость. Кира буквально расцвела и поспешила на звук, приглушённо шепча:

– Мишка! Миш! Я тебе подарок привезла!

Медведь шатающейся походкой, на ватных лапах, вывалился из кустов, угрюмо глядя на старую знакомую.

Кира тем временем, улыбаясь во все тридцать два зуба, махнула рукой железке с пропеллером, как бы подзывая к себе. Кусок железки отъехал в сторону, и из образовавшегося проëма на траву спрыгнул человек, в котором медведь с трудом опознал пухляша. Тот был одет не в привычный красно-синий костюм, а в камуфляж. Медведь перевёл взгляд на Киру и только сейчас заметил, что она тоже в камуфляже.

Из железки выпрыгнули один за другим ещё три камуфлированных человека. Они вытащили что-то большое и, по всей видимости, что-то тяжёлое на куске брезента и, взяв вчетвером за углы, потащили к краю поляны. Дойдя до улыбающейся Киры и ошарашенного медведя, люди аккуратно сгрузили свою ношу на траву, после чего трое камуфлированных вернулись в железку, а счастливый пухляш подошёл к Кире и приобнял.

Топтыгин переводил недоумевающий взгляд с ненормальной парочки на шерстяную груду на траве и совершенно ничего не понимал. Кира начала объяснять:

– Мы, в общем, спортом занимались, ну ты же знаешь, худеем, – оба дурацки хихикнули и переглянулись. – И случайно наткнулись на браконьеров. Эти гады медведицу поймали, она такая несчастная была, в клетке сидела, нас такая злость взяла! Но браконьеров было слишком много, не отбить. Мы ночи дождались и выкрали её, медведицу. И я подумала, что у тебя ей будет безопасно, браконьеры сюда вряд ли сунутся. Да и благодарна я тебе, ты мне когда-то тоже подарок бесценный сделал… – Кира с нежностью посмотрела на своего пухляша, тот чмокнул её в кончик носа. – Ну вот, значит, подарок тебе. Она спит пока, мы усыпили, чтобы по дороге не нервничала.

Растерянный Мишка осторожно подошёл к спящей медведице, рассматривая. «Красивая», – подумал медведь, и морду залило румянцем, благо, под шерстью этого никто не заметил. Кира сделала несколько шагов к медведю и в каком-то сентиментальном порыве вдруг крепко обняла его. Топтыгин покраснел ещё больше и тоже осторожно обнял Киру лапой. Пухляшка отпрянула от Мишки, вытирая слёзы умиления:

– Ты береги её, ладно?

Медведь смущённо опустил глаза и, ковыряя лапой траву, ответил:

– Угу. А вы это… в гости заглядывайте. И мелкую привозите, малина скоро поспеет.

Мишка и Кира ещё долго махали друг другу, пока вертолёт совсем не скрыли верхушки деревьев. Косолапый улëгся возле спящей медведицы, дожидаясь её пробуждения, и размышлял, как жизнь порой изгибается под немыслимыми углами и зарождает самую невероятную дружбу.

Юрий Игнатов

Этот рассказ я написал в связи с тем, что с каждым днём всё меньше и меньше становится мест на нашей планете, где царит мир и благоденствие. Человек подчас разрушает то, чем он должен наслаждаться. Миром сейчас правят деньги, но за деньги паука не заставишь плести паутину, травинку – покрыться утренней росой, соловья – исполнить свой романс. Так что, дорогие мои друзья, читайте это повествование и наслаждайтесь, побудьте хоть самую малость в гармонии с природой!

Райский уголок на земле

Ночь уходила и лишь вдали цеплялась своей темнотой за краешек леса. А с другой стороны появлялись солнечные зайчики, прыгая по ещё спящим веточкам деревьев и будили их, стягивая с листочков ночное одеяло, покрывавшее их темнотой. Они перепрыгивали с веточки на веточку, с листочка на листочек и наконец спрыгнули на большую поляну рядом с маленьким озером. На прибрежных зарослях осота во многих местах было накинуто волшебной красоты покрывало. Оно было соткано из тонких прозрачных нитей, словно оренбургские мастерицы ткали его всю ночь, а сейчас оно покрытое ещё капельками росы – было вообще прекрасно! Хозяева этого чуда – пауки – мирно дремали после ночной охоты на бабочек и мотыльков. Поляна ожила, проснулась. Из своих ночных норок начали выползать, разминая свои лапки, разные жучки. Паучки поправляли свои порванные за ночь сети. Бабочки, трепеща крылышками, готовились к своему полёту. Большие стрекозы, замерев в полёте, водили по сторонам своими огромными глазами, ища место посадки. А вскоре вся поляна засияла в лучах взошедшего солнца. Природа и жители этой лесной полянки проснулись, и каждый из них занялся своим делом.

По небу летели цапли: они спешили к ближайшему большому пруду, где было много еды. В расположенном под старым могучим дубом муравейнике работа шла своим чередом: кто охранял муравейник от непрошенных гостей; кто строил, таща на себе тяжёлые кусочки веточек (для них это были целые бревна). Неподалёку два жука сцепились между собой: они старались вырвать кусочек найденной ими еды друг у друга. Оживало и наше маленькое озерко. На его водной глади, ещё не потревоженной ветерком, весело сновали жучки-плавунцы. Они, словно конькобежцы, пробегали по воде туда-сюда. В воде появились головастики. Они, как маленькие киты, плавно виляя хвостиками, то подплывали к поверхности воды, глотая воздух, то опять удалялись в глубину тёмных вод.

Около берега, заросшего осотом, ковырялась в прибрежной тине мама-утка, окружённая пушистыми шариками – снующими вокруг неё утятами. Но вдруг она, тревожно закрякав, поплыла подальше от берега, уводя за собой вереницу своих деток. Виновником этому стала рыжая плутовка, пришедшая на водопой из леса. Утолив жажду, лисица своей проторённой тропой как пришла, так и удалилась.

Вскоре в зарослях кустарника раздался треск и послышалось хрюканье: на заполненную лужами территорию перед озером вышли погреться и провести косметический уход за своим телом кабаны. Они с большим удовольствием купались в этих лужах, размазывая по своим телесам лечебную для них грязь, а затем вообще ложились в лужу и, переворачиваясь с бока на бок, наслаждались грязевыми ваннами. Рядом с ними вышел на водопой красавец-лось с мощной короной рогов на голове. Он гордой походкой подошёл к озерку, попил водички и так же не спеша удалился в лесную чащу.

Солнце всё выше поднималось над горизонтом. Где-то вдали в лесу послышалось курлыканье журавлей. Постоянно слышалось то тут, то там «ку-ку… ку-ку»: это недобросовестный отец-кукушонок перелетал с дерева на дерево и пел свою песню. В лесу то и дело раздавался звук «топора дровосека»: это дятлы добывали себе еду под корой сухих деревьев. А на озере в это время шёл грандиозный концерт: множество лягушачьих голосов слились в единое целое, лишь изредка прерываясь, чтобы затем с ещё большей силой продолжить своё хоровое пение. С восходом солнца мир вокруг этого маленького озера превратился словно в царство эльфов. Вокруг, махая маленькими крылышками, летали, словно райские эльфы, различных цветов и оттенков птицы. И это действительно был райский уголок. Уголок, где его обитатели могли спокойно прийти и напиться водички, лечь и в своё удовольствие понежиться на солнце, спеть свою песню.

Но где-то там, вдали, уже слышались стук бензопилы, шум работающего бульдозера, речь людей. А как всё-таки хочется, чтобы этот райский уголок обошли стороной люди и оставили его своим детям и детям их детей!

А в это время из глубины этого маленького озера на прибрежный тростник выползало ещё одно создание природы. Оно вылезло на самый верх тростника, ближе к солнцу. Панцирь, как скафандр, открылся, и из него вылез ещё один обитатель нашей планеты. Расправил помятые крылья, встряхнул ими и полетел навстречу новому дню, навстречу к солнцу. Жизнь на поляне продолжалась, все и всё радовалось этим солнечным зайчикам, этому озеру, лесу, поляне, голубому небу и яркому солнцу над ними.

ЭТО ТО, ЧТО МЫ ДОЛЖНЫ БЕРЕЧЬ. ЭТО НАШ МИР, НАШЕ БОГАТСТВО!!!

Наталья Калинина

Котька

Стоял апрель, когда мы поехали забирать котёнка у знакомых. Позвонили в дверь, и нам открыли. К ногам из комнаты выбежал любопытный серенький с полосками кроха. Он был настолько миниатюрный, что я побоялась взять его в руки – вдруг поломается. Но это чудо, встав на задние лапки, цепляясь когтями и больно царапая кожу, стал взбираться по моей брючине вверх.

– Привет!

Я взяла его в руки и стала разглядывать, а он в это время жалобно мяукал, будто жаловался на свою жизнь.

Знакомая сообщила, что его подарил бывший муж дочери, но у них уже была кошка, которая не приняла малыша и била его лапой при каждом удобном случае.

У меня в детстве были собаки, и поэтому я считала себя ярой собачницей, а с кошачьими так – поиграть, погладить. Особой любви не испытывала. Но этого пушистика стало жаль: он ведь не виноват, что стал ненужным подарком.

Наш сын не знал, что мы привезём ему котейку, поэтому удивился, что за чудо-юдо с длинными вибриссами[2] бегает по всей квартире и мяукает.

– Кто это?

– Котик. Имя у него Мафин, но ты можешь назвать по-другому. Это твой друг.

В принципе мы ради сына и взяли котёночка, чтобы тому не было страшно оставаться дома одному.

Мафин был переименован в Марфика, но на кличку отзываться отказывался.

Сын не сразу привык, что живое существо требует внимания – покормить, напоить, заменить подсыпку в лотке, поиграть. Муж вечно на работе, поэтому хлопот и забот прибавилось мне. К котёнку относилась довольно равнодушно: ну бегает тут мелочь пузатая, чего-то всё требует.

Спустя неделю после того, как Марф появился в нашем доме, мы укладывались спать, и он забрался на кровать. Я взяла его за шкирку и строго произнесла:

– Тебе сюда нельзя, понял? И вообще, я не люблю кошачьих. – Кот посмотрел на меня своими изумрудными глазами, повёл ушами. Я опустила его на пол, погрозив пальцем, чтоб на кровать больше не лазил.

Утром сын ушёл в школу, муж – на работу, а шкода залез по шторам на подоконник, потом на пальму и уронил её вместе с горшком. Высыпавшуюся землю раскидал лапами по всей комнате и сбежал. Я уже опаздывала на автобус, поэтому решила с котом разобраться вечером.

Вечером ждал сюрприз: пол и стены в коридоре встретили меня ошмётками обоев. Мелкая вредина куда-то зашкерилась.

Весь вечер приводила стены в порядок.

Следующим утром я опять была последней, кто выходил из квартиры, и, как обычно, торопилась на работу. Одной ногой уже вышла на площадку, как за спиной раздался грохот и истеричное мяуканье. Бросив сумку, побежала спасать котика. Завернула в комнату, боясь даже предположить, что там случилось. Навстречу мне вылетел серый комок, проскочив между моих ног, с пробуксовкой завернул в соседнюю комнату и затих. Деревянный карниз со шторами и тюлем валялся на полу. Марфик, видимо, опять забирался по шторам, деревянный карниз не выдержал и упал.

Тем вечером всей семьёй наводили порядок.

Сын надумал «масяню» вымыть:

– Был неизвестно у кого, трогали его всякие люди, а мы с ним обнимаемся-целуемся.

Кот сильно сопротивлялся, истошно орал и всё время норовил сбежать. Сушиться феном отказался, забившись в самый дальний пыльный угол под кроватью.

– Холодно ведь, простудится, – предупредила я. В квартире отопление уже отключено, по ночам холодно.

Кот дрожал, искал себе тёплое место, но, завидев фен, удирал, только пятки сверкали.

Не могла спокойно смотреть на этого «крысёнка» (так он выглядел с мокрой шерстью). Закутала в два байковых одеяла. Сначала сопротивлялся, хотел сбежать, мяукал, но я удержала его, гладя и разговаривая с ним. Через некоторое время он согрелся, вскоре закрыл глазки и уснул.

Мелкий пушистик откуда-то прибежал, когда я завтракала следующим утром в привычном одиночестве. Первый раз за две недели, что он у нас жил, увидела его в это время. Обычно он составлял компанию мужу и сыну. А тут вышел ко мне, съел то, что я ему положила в миску, – продержаться до возвращения сына из школы. Демонстративно уселся посередине кухни и принялся намываться.

– Сегодня ничего ронять не будешь, что ли? – спросила я его.

Он посмотрел на меня, фыркнул, сделал вид, что оскорбился, и с важным видом удалился в глубь квартиры.

Вечером сын играл с ним в догонялки, весело смеясь. А у меня сильно болела голова, поэтому я легла пораньше спать. Вижу, как в полумраке дверь тихонько открывается. Вижу бесшумно идущую маленькую тень. Слышу, как этот чертёнок карабкается на запрещённую кровать. Думала, что он уляжется в ногах, но вместо этого котя залез на мои ноги и пошёл вдоль меня. Я притворилась спящей, гадая: что он задумал? Марфик дошёл до моего лица, лбом ткнулся прямо мне в губы и замер. Я чувствовала, как он напряжён. От умиления у меня выкатилась слеза. Я прижала его к себе обеими руками и стала гладить.

– Да люблю я тебя, люблю, – услышала, как он с облегчением выдохнул и лёг мне на грудную клетку, утробно мурча. – Как такого милаху не любить?!

Кот живёт с нами уже семь лет, и только на мне позволяет себе развалиться во всю длину, подставляя чесать своё брюшко.

Каждый год с февраля, как только солнце начинает появляться из-за туч, у кота начинается физподготовка к дачному сезону. Гонки по квартире по отработанному маршруту: дверь, антресоль, вдоль стенки, прыжок до середины комнаты на гладильную доску (сколько уже этих досок переломано!), диван, фортепиано, пол, длинный коридор, прыжок на высоту человеческого роста, разворот в воздухе и в обратном порядке. Только вещи из-под лап летят в разные стороны.

В марте к этому прибавляется нежный голосок. В апреле голосок крепнет и усиливается. К маю в нём появляются настойчивые ноты. Песни могут петься сутками напролёт, с небольшими перерывами на поесть и сходить в туалет. Особенно громко и настойчиво звучат рулады ночью. Но чтоб ему не прилетело тапком, поёт за углом комнаты.

Мы переживали, что котечка чисто городской, и в деревне, где у нас дом, не приживётся. Ага, не тут-то было! Этот сорванец держит в страхе округу в радиусе пяти километров. Завёл себе подружку, и ходят друг к другу в гости. Видели их вместе на нашем участке: чудные такие. Соседи тоже не раз рассказывали, что замечали развевающийся пушистый хвост, как парус, среди травы: значит, Марфик пришёл в гости.

Утром, когда уезжаем на работу, обязательно выйдет проводить, но стоит в сторонке, чтоб в город не увезли. У него ж тут много дел – мышей наловить, птиц потрепать.

Вечером, когда возвращаемся с работы, уже сидит на тропинке, ждёт. А если проспит, то выскочит из специального отверстия в доме и бежит со всех лап взлохмаченный, мордочка мятая, заспанная. Потешный такой. Мяукает – ругается, что заждался нас и проголодался. Заберётся на руки, мурлычет, мордой трётся о лицо. Наестся, понежится и куда-то свистанёт. Пять минут – и тащит мышь в зубах. Положит себе в миску и ходит гордый, важный: показывает свою работу.

Это сейчас он добычу кладёт в миску. А помладше был, притаскивал их живых в дом и отпускал. Мышь забьётся под мебель, и мы всей семьёй посреди ночи ловим её, ползаем по полу кверху попой, а Котеич заберётся повыше, лапки под себя подожмёт и с любопытством наблюдает за нами.

Несколько раз подкидывал тушки мышей прямо в постель, ещё и под одеяло закопает.

Как-то раз перед выездом в деревню на несколько дней кот пропал. Обыскали всю квартиру. Последний раз видели, как за угол одной из комнат сворачивал, но потом исчез. Проверили все его нычки: в шкафу, на крыше душевой кабины, на лоджии, под кроватью. Нет кота! В дверь выбежать не мог, это точно, но решили проверить – спустились вниз и поднялись пешком до девятого этажа. Нет его нигде. Спустя час уже паника началась – куда ж он делся? Самим смешно: в собственной квартире Марфика потеряли! Это нонсенс какой-то.

Пошли снова искать, уже совсем тщательно – с перестановкой мебели. Нашла его в комнате сына: лежит себе под батареей, завешенной занавеской, свернулся калачиком, так что из-за широкой ножки письменного стола не видно. Когда обнаружила его там, у него были такие удивлённые глаза, аж по пять рублей.

Как-то зимой дома было прохладно, центральное отопление работало со сбоем, и кот куда-то подевался. Решили, что где-то нашёл себе тёпленькое местечко. Стала укладываться спать, снимаю покрывало и нахожу красавчика между подушек. Лежит на спине, лапы в разные стороны, балдеет. Залез так, что ни единой складочки или следов сверху не оставил.

В общем, эта любимая моська – целое дело! Только ящик с носками выдвинешь – уж тут как тут, всё проверить надо. Дверцей для снятия показаний счётчиков стукнешь – уже рядом висит. Зацепится передними лапами за края отверстия и носом водит: «А вдруг там мыши есть?»

В телефоне залипнешь – придёт недовольный, головой стукнет по телефону, тот только в сторону отлетел.

А уж как любит мне помогать книги писать! Да всеми-то четырьмя лапами разом по клавиатуре – не текст, а шедевр получается! Вот и сейчас: рассказываю Марфуше, что про него пишу, а он трётся о крышку монитора – типа «давай-давай пиши, а потом мне дай почитать!»

Валерия Капралова

Мокроносому другу

Тебя случайно повстречала
На перекрёстке двух дорог.
Из сна подарок необычный —
Игривый серенький щенок.

Среди людей и шума улиц
Ты плакал, страха не тая,
Цепляя лапками прохожих,
Молил: «Заметьте вы меня!»

На голос резво отозвался,
Смело носом дверь открыл,
Пришёл в жизнь из ниоткуда,
Любовью сердце покорил.

Словно ласковый ребёнок,
Ты рук моих не отпускал,
Просил заботы и вниманья,
Своё тепло взамен давал.

В собаке милой при разлуке
Вдруг просыпался хулиган,
Погрызены остались двери,
В войне неравной пал диван.

Нытьём и взглядом томным
Готов вкусняшку вымогать,
И, потеряв в сугробе мячик,
Хвостом-рогаликом вилять.

Ты обниматься не устанешь,
Мне лапу в горести подашь,
Сквозь годы счастья и печали
Крепкую дружбу не предашь.

Вячеслав Кашин

Скайтерьер Апиф

На семейном совете
Страсти кипели:
Мы щенка завести
Очень хотели.

Мне нравился скайтерьер.
Дочке – пудель.
Дедушке – такса.
А жене – просто шавка.

Содержать щенка
В городской квартире?
Но ведь это делают
Любители во всём мире!

Отправили письмо в Ленинград,
В клуб собаководства:
Исполнить нашу просьбу —
Подобрать щеночка.

Чтоб щенок был породистый,
Сильный и добрый,
Красивый, хвост пером,
И верным дружком.

Мой двоюродный брат,
Что живёт в Ленинграде,
Получил щенка в клубе
И срочно доставил в пенаты.

Апиф, так щенка мы назвали.
Заботой, вниманием его окружали.
Апиф подрастал, становился красавцем,
Купаться любил в металлической ванне.

Конец ознакомительного фрагмента.

Текст предоставлен ООО «Литрес».

Прочитайте эту книгу целиком, купив полную легальную версию на Литрес.

Безопасно оплатить книгу можно банковской картой Visa, MasterCard, Maestro, со счета мобильного телефона, с платежного терминала, в салоне МТС или Связной, через PayPal, WebMoney, Яндекс.Деньги, QIWI Кошелек, бонусными картами или другим удобным Вам способом.

Примечания

1

Жест, означающий недоумение или раздражение.

Вернуться

2

Вибриссы – научное название усов животных.

Вернуться