Лили Харрис
Диссонанс. Книга вторая

Глава 1

«Лучше быть врагом хорошего человека, чем другом плохого»

Японская поговорка

– Боже, я уже ненавижу эту песню!

Стон Эллиота вызвал у Винса и Спенсера дружный смех.

– Будет тебе, Эл, потерпи немного. Это когда-нибудь закончится, – перелистнул страницу комикса Винс, удобнее устраиваясь на диване.

– Эта хандра уже вторую неделю продолжается, и изменений не предвидится, – проворчал Эллиот, настраивавший гитару.

Вечер в общей гостиной дышал ароматами чипсов и пива, работал за ноутбуком Спенсер, готовивший реферат для профессора Мацумото, и мирное безмолвие едва ли разгоняла печальная тоска «Sail away» группы «The Rasmus», которая доносилась из спальни Ли каждый вечер с самого Хэллоуина.

– Нет, серьезно, ребята, – вскинул голову Эллиот, прослушав композицию еще два раза, – сколько это будет продолжаться? Нам вообще-то номер нужно отрепетировать, а у нас солист любовной лихорадкой мучается…

Спенсер закатил глаза, отвлекшись от статьи о квазарах, и пробормотал:

– Иди и поговори с Ирэн, раз так за него волнуешься…

– Я бессмертный, по-твоему? – огрызнулся Эл.

– Умолкли оба! – вскипел Винс, с неохотой оторвав взгляд от страницы. – Прекрати париться, Эл, мы и без репетиций нормально выступим, сто раз уже эту песню пели. К Ирэн сейчас никого не пускают, Спенс, так что поговорить с ней – не лучшая идея. В любом случае, дайте Ли время, – недовольно закончил он, – любой бы на его месте… – юноша смолк, заметив появившегося на пороге своей комнаты Ли. – Ты в медпункт? – догадался он.

Ли только кивнул и направился к выходу. Запустив подушкой в сверлившего его глазами Эллиота, Винс бросил дружелюбное «Передавай привет Гвен» и вернулся к комиксу. Рассеянно надевший кеды Ли его, казалось, не расслышал и вышел в вестибюль. Покинувший общежитие он не заметил промозглого холода ноябрьской ночи и быстро зашагал в сторону главного корпуса Лейквуда, в правом крыле которого располагался медпункт. В холле перед общей палатой он остановился, завидя Гвен, и медленно, почти осторожно, подошёл ближе. Устроившаяся на скамейке возле дверей девушка внимательно изучала взглядом схему пропорций различных кофейных напитков и время от времени бессознательно поигрывала пустым бумажным стаканчиком.

– Привет, – сорвалось с губ Ли едва слышное.

Гвен подняла голову и, подарив юноше затуманенный размышлениями взгляд, слабо улыбнулась:

– Привет, Ли… Ирэн заснула полчаса назад, сегодня, по словам доктора, она впервые без войны съела свою тарелку супа и больше не жалуется на головные боли, – поведала девушка, скомкав стаканчик и запустив его в урну.

Ли закивал с доброй улыбкой:

– Хорошо. А ваша мама?..

– Общается с профессором Иден, – коротко ответила Гвен, отметив карандашом несколько пунктов схемы.

Воцарившееся молчание не нарушали ни она ни юноша, без слов вставший возле дверей. Читавшая шепотом инструкции к схеме Гвен отвлеклась на миг, чтобы окинуть взором высокую, заметно похудевшую фигуру Ли, и вернулась к пособию баристы, которое с интересом изучала уже несколько дней. Окунуться мыслями в процесс приготовления кофе не получилось, и девушка поневоле вспомнила вечер недельной давности, когда с трудом уговорила Ирэн обратиться к школьной медсестре: ночь, проведенная в парке возле озера, обернулась для девушки жестокой ангиной. Приехавшие в тот же вечер родители едва ли обратили внимание на юношу, стоявшего в холле перед палатой, и только Гвен заметила его безмолвное присутствие. Как замечала каждую ночь, что он провел стоя перед дверьми, ссутулившись и словно боясь поднять голову.

– Ирэн просила передать спасибо, – не поднимая взгляда, деловито сообщила девушка спустя полчаса безмолвия.

Ли посмотрел на неё почти с удивлением:

– А она… не рассердилась? – невпопад поинтересовался он.

– На что? – со смешком уточнила Гвен. – Правда, доктор запретил ей кушать сладости, так что она угостила меня, – улыбнулась девушка, перевернув страницу и скользя взглядом по иллюстрациям.

Юноша потер шею и вскинул голову, услышав тихое:

– Ли…

– Да?

– Пойди поспи, – мягко посоветовала Гвен. – Ты уже которую ночь проводишь без сна, – пояснила она, – это может плохо сказаться на твоём здоровье.

– Я в порядке, – глухо ответил Ли, пряча взгляд.

Не хотел признаваться, что сон стал бежать от него с того разговора на мосту. «Я хочу положить конец нашей дружбе, – беспощадно подсказывала память. – С меня станется тебя игнорировать».

– Я так не думаю, – возразила девушка. – Продолжишь в том же духе, тоже заболеешь… Что? – спросила она, когда юноша подарил ей долгий внимательный взгляд.

Ли несколько мгновений словно собирался с духом, прежде чем проговорить:

– Гвен, ты… Ты разве не сердишься?

Гвен ответила светлой улыбкой:

– С чего бы? Ирэн ведь не из-за тебя заболела, – заметила она, в глубине души догадываясь, что юноша винит себя в этом.

– Но я же…

– Если ты про Хэллоуин, то для меня это тоже не причина, – бодро промолвила девушка с шумным вздохом, листая пособие. – Вообще-то Диана мне всё рассказала, – поведала она. – От Мэлани я ничего другого и не ждала, её почему-то всегда привлекает только то, что имеет отношение к Ирэн: редакция «Скул Дэйс», звание лучшей студентки… Странно, что в Совет до сих пор не попросилась. Хотя, может, и собиралась, но Ирэн, к несчастью, ушла с поста, – качая головой, поцокала Гвен с наигранным сочувствием.

Несколько циничные слова девушки отозвались в Ли удивлением. Поразмыслив несколько мгновений, он вдруг тепло улыбнулся:

– Знаешь, Ирэн всегда замечала, что ты переживаешь за неё даже больше, чем она за тебя.

– Что поделать, – безмятежно отозвалась Гвен, – не каждому судьба дарит такую сестру, как Ирэн.

Ли, у которого вырвался болезненный вздох, резко отвернулся; прекрасно понимавшая его состояние девушка безжалостно продолжила:

– Не смей опускать руки, Ли, даже если Ирэн будет отталкивать, – она захлопнула книгу и отложила её в сторону. – Упрямству моей сестры старые ослы позавидуют, если она в чём-то убедила себя, глючит, как перегруженный компьютер. Так что удачи и терпения… если, конечно, не передумал возвращать вашу дружбу, – лукаво добавила Гвен, чуть подавшись вперёд.

Внимательно слушавший её юноша прищурился и усилием воли сглотнул ком в горле:

– Гвен, – начал он и осёкся. – Я не понимаю…

– Ты думал, раз Ирэн решила исполнить соло в опере «Отелло», я её поддержу и не буду с тобой разговаривать? – весело предположила Гвен. – Поверь мне, Ли, я одна знаю, какие порой бредовые идеи приходят Ирэн в голову… Прекрати её идеализировать, она как-то уже сказала тебе, что является всего лишь человеком. Который тоже может ошибаться.

– Думаешь, Ирэн была неправа, когда решила прекратить со мной общаться? После того, как я унизил её перед всей школой? – спокойно, без чувств проговорил Ли.

Еле сдержавшая смех девушка покачала головой с сокрушенным:

– Драмтеатр по вам плачет… Ли, я не помню Ирэн такой счастливой, как последние два месяца. Прошлый год в Лейквуде её вымотал, скандал в конце июня здорово потрепал ей нервы… Я была безумно рада, когда она сняла с себя вселенскую ответственность за каждый чих в этой школе и просто наслаждалась вашим общением, – простодушно призналась она.

Ли, который невольно отвёл взгляд, смущенно усмехнулся. Помолчав несколько мгновений, он неловко пробормотал:

– Спасибо, Гвен.

– С чего вдруг ты назначил внеплановое собрание? – неожиданно поинтересовалась Гвен, встав со скамьи.

– Есть пара старых вопросов, которые хочу поднять, – лаконично ответил юноша, хмуро наблюдая за тем, как подошедшая к автомату со снеками девушка задумчиво разглядывает пачки крекеров. – Что хочешь выбрать? – подошёл он, спрятав руки в карманы.

– Я сама оплачу, – с добродушной усмешкой отклонила неозвученное предложение Гвен.

– Позволь угостить, – попросил Ли.

– Ладно, – сдалась девушка, – только я одна целую пачку не осилю, давай вместе… Что? – снова спросила она в ответ на долгий взгляд.

– Да так, – ушёл от ответа юноша.

Гвен не стала настаивать и лишь с аппетитом принялась за крекеры, когда Ли протянул ей раскрытую пачку.

– Ты не ужинала, да? – догадался он.

– Да как-то забыла, – пожала плечами девушка. – Эй, не надо! – замахала она руками, когда юноша оплатил стакан капучино.

– Тебе какой? – коротко спросил Ли в ответ.

– Флэт уайт, – вздохнула Гвен. – Что за старые вопросы? – напомнила она, сделав глоток.

Юноша несколько секунд разглядывал пенку в стаканчике, прежде чем признаться:

– Я думаю, Ирэн выдвигала правильные требования на последнем собрании Совета в прошлом году.

– Ли… – начала Гвен и смолкла, когда он вскинул почти пронзительный взгляд.

– Не отговаривай меня, – тихо попросил Ли.

– Да нет, просто… – девушка замялась, подбирая слова. – Слушай, Ли, ты и так сделал меня своим заместителем, дня не проходит, чтобы кто-нибудь мне этого не припомнил, а сейчас… – она осеклась от проницательного:

– Какая разница?.. Какая разница, Гвен? – повторил юноша. Отвечавшая ясностью, почти невинностью взора Гвен только моргнула. – Лейквуд сильно задолжал и тебе и Ирэн. Пока в моей власти заставить, он вернет вам долги. Чему ты улыбаешься? – расстроился он, когда опустившая голову девушку прижала ладонь к губам, безуспешно пряча улыбку.

– Представляю, в каком Ирэн будет шоке, – усмехнулась Гвен. – Я в любом случае с тобой, Президент, – добавила она, не подозревая, насколько юноше важна её безоговорочная поддержка. – И давай вместе трепать местным шишкам нервы.

Ли только покачал головой в ответ на её безобидный сарказм и глотнул кофе. Завидя шагнувшую в холл Розали, он поспешно всучил Гвен пачку крекеров и направился к противоположной двери.

– Привет, мам, – засветилась девушка и протянула подошедшей матери стаканчик. – Будешь?

Проводившая Ли глазами женщина перевела на дочь рассеянный взгляд:

– Это ваш приятель?

– Ага, – беззаботно откликнулась Гвен, выуживая из пачки снеки.

– Опять собрался всю ночь дверь охранять?.. Какой вкусный, – оценила Розали, попробовав кофе.

Девушка протянула ей крекер:

– Ли чувствует себя виноватым, я тебе говорила. Ты только Ирэн не говори, иначе она с постели встанет, – попросила она.

– А может, сказать? – лукаво предложила Розали. – Скорей бы поправилась.

– Да она и так уже почти выздоровела, – отмахнулась Гвен. – Ты задержишься ещё ненадолго?

– Нет, – покачала Розали головой. – Ваш отец дома один, непонятно, чем после работы питается. Ирэн уже лучше, я завтра домой поеду.

Гвен скрыла разочарование: знала, что мама мучается от одновременной тревоги и за мужа и за дочь.

– Хорошо, мам, поезжай. За Ирэн я и сама пригляжу.

Розали с теплой улыбкой заправила ей прядь за ухо:

– Что бы я без тебя делала, Гвенни?..

– Он что, все кондитерские в округе скупил? – проворчала Ирэн, садясь на кровати и окидывая недовольным взглядом гору шоколадных батончиков и конфет на прикроватной тумбочке.

– Это ещё не всё, – весело ответила Гвен и кивнула на пакеты возле шкафчика.

Ирэн упала обратно на подушки:

– Скажи ему, что и этого достаточно. Если он, конечно, не решил довести меня до кариеса… в довесок к ангине.

– Вот ещё, сама скажи, – отказалась сестра.

– Я с ним больше не разговариваю, – пробормотала Ирэн.

Гвен пожала плечами, вскрывая стаканчик шоколадного йогурта:

– Твоя проблема, знаешь, Ирэн. Я в сурдопереводчики не нанималась, – она рассмеялась, когда Ирэн вскинула голову с недовольным:

– Ты моя сестра вообще?.. Предательница, – фыркнула она, падая обратно.

– Слушай, Ирэн…

– Не начинай, а? – отмахнулась Ирэн.

– Вот упрямая! – рассердилась сестра. – Говорю же, нельзя так парней мучить. Он каждую ночь стоит вон перед той дверью, – она кивнула на выход, – ходит, как в воду опущенный, ещё и похудел… Слепому понятно, что он сожалеет, и весь этот цирк на Хэллоуине не имеет ничего общего с правдой.

– Кто ему виноват? – вздохнула Ирэн.

– Ирэн, перестань, – попросила Гвен, плечи её опустились. – Будь я на твоём месте, не позволила бы дурацким интригам ломать вашу дружбу… просто не позволила бы.

Подавшаяся к сестре, она напрасно ждала от неё ответа; вот уже несколько дней Гвен начинала этот разговор снова и снова в попытке понять причину. Сестра, которую она хорошо знала, никогда не верила слухам, всегда имела смелость не соглашаться с общественным мнением и даже поступала вопреки. То, что Ирэн сдалась и отказалась от самого близкого друга, было столь на неё не похоже, что сестра продолжала мучить её вопросами, возвращаясь к неприятной теме даже несмотря на её искреннее возмущение.

Но Ирэн молчала, и это убивало Гвен. Девушка знала, что сестра прячет слёзы, когда зарывается лицом в подушку, понимала, что она многого не договаривает. Чувствовала, что раны, нанесенные в Хэллоуин, намного глубже, чем Ирэн хотела показать. И просто оставалась рядом, прекрасно осознавая, какую поддержку дарит её присутствие сестре.

– Ты хорошо спала? – решила сменить тему Гвен, выуживая из своего рюкзака учебник по биологии.

– Я и так сплю, как лошадь, двадцать четыре часа в сутки, – донеслось с кровати.

Гвен только усмехнулась в ответ, открыв учебник и погрузившись в изучение параграфа: каждый день она бежала в медпункт сразу после уроков, отпрашиваясь со всех факультативов и занятий в любимом клубе. Ирэн никогда не скучала в одиночестве, но Гвен понимала, что сейчас ей будет особенно тяжело оставаться наедине со своими мыслями.

– Что ты там читаешь? – просипела Ирэн, вновь с трудом садясь в кровати.

Гвен оглядела её бледное лицо:

– Да так, решила повторить последние темы. Завтра у нас тест по биологии.

– А… – только и обронила сестра, устраиваясь на подушках.

Ирэн выглядела такой уставшей и больной, что у Гвен кольнуло в груди. Поразмыслив мгновение, она бодро предложила:

– Может, объяснишь мне кое-какие моменты, Ирэн? – она протянула нахмурившейся девушке учебник. – Ты в биологии всё-таки лучше разбираешься…

– Особенности строения экосистем? – фыркнула Ирэн, пробежав взглядом по названию темы. – Смеёшься, Гвен, что тут сложного? – обличила она сестру.

– Зануда ты! – в сердцах вымолвила Гвен, отнимая учебник. – Ладно, сама разберусь, – буркнула она, решительно погрузившись в чтение.

– Вам раздали задания для самоподготовки? – послышалось сиплое через пару секунд.

– Да, – неохотно ответила Гвен, продолжавшая сердиться.

– Сделай пару тестов, а я проверю, – устало и даже несколько равнодушно предложила Ирэн.

– Не надо, у тебя, наверное, голова болит, – отмахнулась сестра.

– Гвен, – настойчиво повторила Ирэн. – Всего с парой вопросов не справилась, остальное верно, – резюмировала она десять минут спустя, пробежав глазами протянутый Гвен вариант.

– Да? – с интересом переспросила сестра, вглядевшись в текст заданий. – Ну, тогда, пожалуй, можно не беспокоиться, что провалю эту контрольную.

Ирэн протерла лицо рукой:

– Не провалишь, балда, такую ерунду ещё надо постараться провалить.

– Это для тебя ерунда, – возразила Гвен, – а у меня с биологией всегда были проблемы.

– Ты её просто не любишь, – вздохнула сестра, невидяще глядя в окно: мыслями она была далеко. – Гвенни, – позвала она после недолгого молчания.

– Да? – откликнулась Гвен, не поднимая взгляда от схематического рисунка строения агросистемы.

– Прости…

Девушка удивленно вскинула голову: в голосе Ирэн слышались слёзы.

– Да я… Просто вспомнила, – вдохнув ртом, начала сестра, яростно стирая рукавом влагу со скул. – Когда мы писали контрольные, ещё в средней школе… И у меня не всегда получалось тебе помочь… Т-ты т-так просила ещё… как будто боялась отвлечь, – Ирэн снова прерывисто вздохнула и более ровным голосом продолжила: – А я срывалась, потому что не было времени, и…

– У тебя от лекарств совсем крыша поехала? – возмущенно прервала её Гвен. – Ирэн, прекрати! Нашла, за что извиняться, – с сарказмом заключила она. – Я всё понимаю, ты же сама сказала, времени не было… И вообще, мне даже в голову не пришло бы обижаться.

Молча выслушавшая её Ирэн опустила голову и повторила:

– Прости, Гвенни. Но я правда много думаю об этом в последние дни, – призналась она. – Может, ты права, и на фоне болезни у меня обострилась депрес…

Она не договорила и просто уткнулась носом в плечо без слов обнявшей её сестры.

– Спасибо тебе, Гвенни, спасибо, что ты всегда рядом, – почти шепотом выдавила Ирэн.

– Ты на тот свет собралась? – пошутила Гвен, прижавшись щекой к виску сестры: она не любила обниматься, но хорошо знала, как горячо каждый раз радуется Ирэн. – Знаешь, что? – тихо спросила она, отстранившись.

– Что? – шмыгнула носом сестра.

Гвен собиралась с духом несколько секунд, прежде чем заметить:

– У Ли нет такой Гвен рядом… Поэтому ему намного тяжелее, чем тебе, – проницательно добавила она. – Подумай об этом, Ирэн, – искренне посоветовала она и встала с койки. – Давай я приготовлю фруктовый салат?

– Не надо, – покачала головой Ирэн, глядевшая в окно; губы её чуть дрожали.

– Не отказывайся, ты же любишь его, – настояла на своём сестра и выудила из тумбочки пакет с фруктами, чашку и стакан персикового йогурта. – И вообще, как мама говорит, поешь чего вкусненького – сразу настроение поднимается.

– Валяй, – сдалась Ирэн. Ей была приятна забота младшей сестры.

– Вот, – Гвен протянула ей пиалу. – И улыбнись, – с проказливой улыбкой попросила она, – а то совсем как Джоконда стала.

Ирэн фыркнула в ответ, но слабой улыбки не сдержала.

Глава 2

В конференц-зале, где собралась вся руководящая верхушка студсовета, против обыкновения царила едва нарушаемая тишина. Сидевший в дальнем конце стола, почти напротив Президента, Зак едва слышно советовался с Сахелем, увлеченный планом расстановки студентов на будущем молодежном форуме, Гвен и Тина беззастенчиво листали ленту Дженсена Эклза в Инстаграм, хмурилась погруженная в изучение своей последней статьи Диана. Бегло изучивший отчёт Мирабелл Ли со вздохом протянул стопку бумаг стоявшей рядом студентке:

– Исправь.

– А что… именно? – робко уточнила Мирабелл.

Листавший план проведения форума Президент вскинул взгляд и, помолчав, позвал:

– Гвен.

– Да, Президент? – откликнулась Гвен с безмятежной улыбкой, незаметно пихнув локтем давившуюся смехом Тину.

– Принеси пару своих отчётов за прошлый год, – рассеянно попросил Ли, внимательно глядя в экран ноутбука. – Мирабелл, возьмёшь их в качестве образца.

– Хорошо, – втянув голову в плечи, отозвалась Мирабелл, с трудом спрятавшая обиду.

– Когда мы начнём, Президент? – послышался недовольный голос Мэган. Студентка отложила свой смартфон и добавила: – Мне надо в баскетбольную секцию через полчаса…

– Ты в сборной школы? – с лёгкой улыбкой поинтересовался Ли, отвлекшись от презентации.

Мэган смущенно улыбнулась, захваченная врасплох неожиданно-дружелюбным вопросом:

– Я пока в запасных.

– Удачи на соревнованиях… Передай Мирабелл, Гвен, – попросил он вернувшуюся в зал девушку и оглядел собравшихся. – Мисс Тайлер просила помочь с подготовкой форума, – бодро начал юноша. – Мэган, сценарий прекрасный, отнеси миссис Стоуни на утверждение. Закери, – взглянул он на Зака, который незамедлительно отвернулся. – Передай план расстановки мисс Тайлер, она просила дать ей копию. Решите внести изменения, не забудь уведомить, – невозмутимо проговорил Ли. – Диана, кого пригласили на встречу?

– Пациентов реабилитационного центра «Гомер», – тотчас ответила Диана, подняв голову от планшета.

– Они снова позвали слепых? – скривился Ли. – Сколько можно?.. – вздохнул он, взъерошив волосы. – У тебя никаких идей, Диан?

– Я думала обратиться в дом ветеранов Первой мир…

– Не подходит, – перебил её Ли. – Что ещё?

– Как насчёт клуба «Белоснежка и семь гномов»? – осторожно проговорила блондинка.

Президент нахмурился и неверяще переспросил, делая короткие паузы между словами:

– «Белоснежка и семь гномов»?

– Ну да, там обычно карлики собираются, – ровным голосом откликнулась Диана, которую немало нервировала абсолютная тишина в зале.

– Они серьезно себя гномами называют? – не поверил Ли. Тина не выдержала и прыснула. – Тина, успокойся, – мягко посоветовал юноша, – иначе тебя на форум не пустят.

– Больно надо, – весело фыркнула секретарь студсовета.

– Может, пригласим Роми Фаррел? – предложила Гвен. – Ну, та журналистка с парализованными ногами, она ещё ведёт программу «Синий Питер», – пояснила девушка.

Игравший карандашом Ли задумчиво закивал:

– Хорошая идея. Раз телеведущая, будет говорить без смущения… А что у неё за история?

– Травма позвоночника после неудачного падения во время сьёмок – Роми в то время вела какую-то программу путешествий, – нахмурилась Гвен, вспоминая. – Все думали, что она бросит карьеру, но её поддержал муж… Мне Ирэн рассказывала, – призналась она, спрятав улыбку.

Ли вписал имя в свой ежедневник:

– Прекрасно, Гвен, поможешь Диане?

– Конечно, без проблем, – переглянулась с блондинкой Гвен.

– Что ж, раз с этим вопросом разобрались, – резюмировал юноша, – я хотел бы поговорить о проведении конкурса «Лучший выпускник и лучшая выпускница».

Студенты как по команде подняли головы, кроме сосредоточенно листавшей свою папку Гвен; оглядев собравшихся, Сахель взглянул на Президента и начал:

– Ли, до конца года ещё восемь месяцев, не рановато для обсуждений?

Сверливший взглядом столешницу Зак не заметил, как карандаш хрустнул в его руке. Не обратив внимание на Сахеля, толкнувшего его в бок с тихим: «Остынь, Дарт Вейдер», юноша зло посмотрел на Ли. Но Президент продолжал внимательно читать лежавшие перед ним на столе бумаги.

– Я не о кандидатах, мне не нравится структура проведения конкурса, – объяснил юноша. – Два года назад в положение внесли пункт «Ступени рейтинга», но уточнения о решающей роли голосования нет. Совершенно не ясны допущения со второй парой… Я изучил протоколы заседаний за последние четыре года, – тут же добавил он. – И мне абсолютно не понятно, каким боком к результатам конкурса имеет отношение Педсовет, когда в положении ни слова о нём нет, – закончил Ли.

– Слушай, Кромвель, хорош воду мутить… – запальчиво начал Закери.

– Потухни, Зак, – осадил его Сахель. – Что ты предлагаешь, Ли?

– Пересмотр положения, изменение структуры конкурса, исключение пункта об открытом голосовании… Вплоть до упразднения конкурса, если потребуется. Штукатурку из Везенгамота беру на себя, – добавил он.

– Ты об Управляющем Совете? – сквозь смех уточнила расхохотавшаяся Гвен, которая единственная сохраняла спокойное расположение духа.

– Ты ещё смеешься? – в раздражении обратилась к ней Мэган и перевела взгляд на Президента. – Абсолютно бессмысленная идея, Президент, мы только время зря потратим. Да и результат усилий не стоит.

Склонивший голову к плечу Ли, который не прекращая играл карандашом, мило улыбнулся:

– Аргументируй.

– Что? – растерялась Мэган.

– Аргументируй, – спокойно повторил юноша. – Ты говоришь, что усилия напрасны. Почему?

– Ну… Потому что… – неуверенно начала девушка, набрала в грудь воздуха и решительно продолжила: – Педсовет не даст этому хода. Ни мисс Девен ни миссис Стоуни не поддержат нас, так что…

– Это не аргумент, Мэг, – мягко заметил Ли.

– Почему это? – резко ответила Мэган.

Президент шумно вздохнул:

– Я изучил отчётность и документацию. Какие бы требования мы ни выдвигали, ответственности никто не понесёт, потому что в Лейквуде практикуется система самоуправления, – слова лились ровным, спокойным, но отнюдь не монотонным потоком. Подтянувший к себе Устав студсовета Ли прищурился. – Мы вольны вносить предложения в структуру управления, предлагать реформы и даже, – он сделал паузу и оглядел притихших студентов, – привлекать нарушителей к административной ответственности.

– Привлечь Педсовет за нарушение? За самодеятельность в конце прошлого года? – с сарказмом уточнила Мэган. – Да кто нас слушать станет?

Ли пожал плечами:

– Может, и не станет, но обязан – во всяком случае, так сказано в Уставе, который вы все, уверен, даже не читали… кроме, может, Зака. – Он помолчал, подбирая слова, затем несколько грустно промолвил: – Ирэн как-то сказала, что это положение не стоит бумаги, на которой написано, но она была совершенно права, когда требовала отклонить решение Педсовета. Мы имели полное право подать жалобу – и Управляющий Совет был обязан выслушать её и рассмотреть на дисциплинарном слушании.

– Послушай, Ли, всё это не лишено логики, но для Лейквуда это фантастика, – рассудительно заметил Сахель. – Ты никого не сможешь переубедить, даже если очень попытаешься.

– Согласен, – улыбнулся Президент, – но у меня есть решение, которое определенно даст результат. Если только… Если только вы действительно хотите, чтобы нас услышали, – в голосе его неожиданно зазвучали стальные нотки.

Умело прятавшая восторг Гвен, которая предвкушала, как расскажет о заседании сестре, откинулась на спинку кресла с простодушным:

– Ну, мой голос у тебя уже есть, Президент.

– Мой тоже, – почти хором добавили Тина, Сахель и Диана.

Закери буркнул недовольно:

– Я в это мероприятие мало верю, но терять мне нечего, так что я за.

– А мой голос что-то решает? – едко поинтересовалась Мэган в ответ на вопросительный взгляд Ли.

Ли кивнул со слабой улыбкой и взглянул на Мирабелл.

– Ну… я, наверное, тоже не против, – неуверенно, едва ли не испуганно пролепетала та.

– Ты давно это планировал? – спросила юношу Гвен после того, как все разошлись.

– Нет, а почему ты так решила? – удивился Ли, выключая ноутбук.

– Слишком продуманно, – пояснила девушка, убирая папку в шкаф.

Юноша с тихим вздохом прислонился лбом к сцепленным в замок ладоням:

– Думаешь, это даст результат?

– Даже если дело не выгорит, мы хоть попытались, – заметила Гвен. – Ты ещё задержишься? Я хотела пойти в медпункт, – объяснила она.

Ли поднял голову и тихо спросил после недолгого молчания:

– Как она?

– У неё спроси, – предложила девушка.

– Ага, – криво усмехнулся юноша, – как-нибудь в другой жизни…

– Ирэн так надолго не хватит, – с улыбкой бросила Гвен, шагая к выходу.

Проводивший её глазами Ли тепло улыбнулся в ответ и вернулся к тексту прошения, которое собирался подать в Управляющий Совет.

Собравшиеся в обсерватории юноши столь увлечённо спорили возле огромного телескопа, что не заметили Ирэн, неуверенно вошедшую в просторную комнату.

В обсерватории девушка, всегда испытывавшая к подобным местам почти благоговение, была впервые; поправив лямку рюкзака, она окинула стеклянный свод восторженным взором. За огромным куполообразным потолком в глубокой синеве ночного неба мерцали звезды, смотрели в открытые проёмы окон несколько катадиоптриков и рефлекторов Ньютона, возвышался на специальной площадке огромный телескоп-рефрактор, возле которого с картами и схемами шумели студенты. На длинных столах вдоль стен поблескивали в лунном свете серебро и смоль моделей галактик, среди которых знакомыми орбитами выделялась Солнечная система; портреты астрономов перемежались с таблицами астрономических формул и единиц измерения. Ирэн слабо усмехнулась, скользнув взглядом по списку самых больших звёзд на небосводе, внизу которого печальным смайликом привлекало внимание нарисованное от руки солнце, увенчанное нахальным: «А про меня забыли, умники?». Рядом значились явно написанные не в одно время фразы: «Даешь соблюдение солнечных прав!» и «У гениев Международного астрономического союза совсем крыша поехала: исключить Солнце из списка звёзд?!».

– Ребят, о чём спорим? – подошла девушка к толпе возле телескопа и невольно вздрогнула от радостно-оглушительных вопросов, тотчас посыпавшихся со всех сторон:

– Вау, Ирэн, это ты?!

– Как ты? Уже выписалась?

– Ирэн пришла! Эй, ребята, Ирэн здесь!

– Ну и видок! Ты с кастинга «Ходячих мертвецов» сбежала?

Девушка беззлобно фыркнула в ответ на колкость Райана:

– Зато меня приняли без прослушивания.

– Слушай, Ирэн, а Линкольн[1] реально так же крут в жизни, как на экране? – подхватил шутку Брюс.

– Не знаю, я на Джеффри Моргана[2] залипла, – в тон ответила Ирэн.

Вернувшийся к телескопу Стивен припал к окуляру с саркастичным:

– Кто-нибудь объяснит мне, почему девчонкам так нравится папаша Винчестеров?

– А может, кто-нибудь объяснит девчонке, о чём спорят умные мальчишки? – предложила девушка, с интересом вглядываясь в звёздную карту, протянутую Райаном.

– Мы Сириус найти не можем, – поведал Брюс.

– Ну да, он же такой маленький, – сострила Ирэн.

– Вообще-то сейчас его искать без толку, он ближе к утру должен появиться, – заметил Райан, пряча руки в карманы.

Стивен отошёл от телескопа с разочарованным:

– А ведь точно, совсем забыл…

– Давайте тогда поищем Бетельгейзе, – с энтузиазмом предложила Ирэн. – Сейчас самое лучшее время для наблюдения за Орионом.

– Мы её уже наблюдали сегодня, – заметил Брюс.

– Лопух ты, Брюс, – покачал головой Стивен. – Пойдём, Ирэн, поищем ещё раз. Ты сама, или показать?

– Дай попробую.

Ирэн подошла к телескопу с таким радостным предвкушением, что несколько студентов подарили Стивену откровенно завистливые взгляды. Блондин же не мог скрыть чисто мальчишеской гордости и время от времени давал подсказки припавшей к окуляру девушке.

– Нашла Орион? – спрашивал он.

– Ага…

– Видишь оранжевую точку в верхнем левом углу? Видишь?

– Вижу, вижу, – довольно проговорила Ирэн, чуть прищурившись. – Это Бетельгейзе, да? – обрадованно уточнила она, взглянув на Стивена.

Улыбкой юноши можно было осветить стадион:

– Да, она, – подтвердил он, посмотрев в окуляр. – Красивая, даже?

– Очень, – выдохнула девушка и вернулась к наблюдению.

– Даёте уроки прекрасного, мистер Маккой? – послышался голос профессора Мацумото. – Гляжу, к коллоквиуму все готовы и время на подготовку можно не тратить.

– Профессор! – запротестовали студенты.

Отошедшая от рефрактора Ирэн заметила Ли, который шёл за стариком и явно беседовал с ним до того, как они вошли в обсерваторию. Юноша нёс несколько свернутых в трубку карт и пухлый конверт с билетами; подошедший к телескопу профессор, не оборачиваясь, обронил:

– Положите на стол, мистер Арисима, благодарю за помощь… Назовите особенности цикла Бетельгейзе, мисс Бёртон, – тотчас добавил, едва посмотрев в окуляр.

– Это переменная звезда, которая естественным образом тускнеет и светлеет каждые четыреста дней, – быстро ответила девушка: привыкшая к обыкновению старика задавать неожиданные вопросы, она всегда приходила на его уроки, тщательно подготовившись. Как и всякий его студент.

– Расскажите этимологию названия, – обронил профессор, водрузив очки на нос и внимательно изучая взглядом выуженные из конверта билеты.

– Предполагают, что «Бетельгейзе» восходит к ошибке в транслитерации на латинский арабского названия «Яд-аль-Джаузе»… – начала было Ирэн и смолкла от саркастичной просьбы Райана:

– Ирэн, умоляю, давай на человеческом.

Метнув в юношу недовольный взгляд и не заметив слабой усмешки профессора, девушка медленно проговорила:

– Какой-то умник прочитал «ба» вместо арабской «йай» и решил, что в названии вместо «руки» Близнеца написано «дом»… Буквы очень похожи по написанию, и «Яд-аль-Джаузе» видоизменилось в современную абракадабру, – без тени смеха добавила она, не обращая внимания на дружный хохот однокурсников.

– Ответ принят, – уже не сдерживая улыбки, проговорил профессор Мацумото. – Прежде чем приступим к практикуму, хочу напомнить о первой научно-исследовательской работе этого семестра, – начал он. – Перечень тем вы найдёте на стенде перед входом в аудиторию. Работаете в тех же парах, что и в прошлом году. Мисс Бёртон, – взглянул он на девушку, не успевшую озвучить вопрос, – поскольку среди моих студентов только у мистера Арисимы нет соавтора в исследовании, в этом году готовите проект вместе с ним.

Ирэн моргнула в ответ, почти не расслышав разочарованного стона Стивена:

– Ну, профессор, Ли и сам прекрасно справится. Можно Ирэн мне поможет?

– Размечтался, – осадил его Брюс. – Будем, как всегда, вместе готовиться.

Скользивший взглядом по списку студентов старик поманил Стивена билетом:

– Пожалуй, с вас и начнём, мистер Маккой… Мисс Бёртон, вы свободны, – неожиданно добавил он. – Мистер Арисима, вы тоже. Можете выбрать тему исследования – отчёта жду завтра на лекции.

Ещё мгновение Ирэн собиралась с мыслями, затем, бросив короткое прощание, решительно зашагала прочь из кабинета.

– Почему это Ли свободен? – возмутились студенты, глядя вслед юноше, который без промедления последовал за девушкой.

– Мистер Арисима сдал коллоквиум по дороге сюда, – невозмутимо пояснил профессор Мацумото. – Вы готовы, мистер Маккой?..

Ли молчал и лишь сдерживал довольную улыбку, шагая к кабинету астрономии вместе с Ирэн. О том, что будет работать с ней в паре, он догадывался ещё тогда, когда впервые узнал о её переводе в группу «Биоинженерия»; но события последних недель совсем стерли из его памяти приятную перспективу провести с ней больше времени, и слова профессора стали для него неожиданным подарком.

– Уже решила, какую тему возьмём? – спросил он после десятиминутного молчания перед стендом.

– Выбери сам, – глухо ответила Ирэн, нервно поправляя лямку рюкзака.

– Запуталась? – мягко, почти осторожно спросил юноша. – Хочешь, расскажу, о чём примерно кажд…

– Мне всё равно, – перебила его девушка.

Ли опешил; слова неприятно кольнули в груди. Он напряг память, вспоминая выступление Ирэн на научной конференции весной прошлого года; затем, вновь сдержав улыбку, бодро предложил:

– Думаю, результаты последних исследований "Вояджерей«[3] – неплохая тема. Сейчас в научном мире их наблюдения – один из самых актуальных вопросов…

– Магнитное поле Солнечной системы? – прищурилась Ирэн.

Юноша закивал:

– Ага… Материала много, мы быстро закончим проект.

Девушка опустила голову, поразмыслила. Затем вскинула взгляд с почти требовательным:

– Где будем работать? В библиотеке?

– Там слишком много народу…

– В студии мы не… – запальчиво начала было Ирэн и осеклась от внезапного:

– Давай в подвале.

– Что?

Ли беззаботно пожал плечами; он и сам удивлялся тому, сколь легко ему давалось шаткое балансирование на грани между умалчиванием и прозрачными намёками:

– Туда вообще никто не ходит. Поработаем в тишине пару дней.

– Ладно, – кивнула девушка. Собственные догадки и едва заметное, но всё же явное удовольствие в глазах юноши немало её нервировали. – Когда?

– У меня совещание с Советом завтра, – задумчиво протянул Ли. – В среду и пятницу – занятия в секциях… Четверг устроит? В пять?

– У меня каждый вечер свободный, устроит, – в голосе Ирэн скользил сарказм. – Я поищу, что смогу. До встречи, – сухо бросила она и без слов направилась прочь.

Проводив её взором, Ли долгую минуту просто смотрел перед собой, прежде чем прислониться к стене и с шумным вздохом закрыть глаза. Он хорошо знал, что девушка не разбрасывается обещаниями и всегда верна своему слову, но испытывать это на себе ему было крайне тяжело. Постояв в холле ещё несколько минут, он понуро поплелся в свою комнату.

Примечания к главе:

1 – Эндрю Линкольн – актёр, исполнивший роль Рика Граймса в телесериале «Ходячие мертвецы».

2 – Джеффри Морган – актёр, исполнивший роль Нигана в телесериале «Ходячие мертвецы».

3 – «Вояджер-1» и «Вояджер-2» – американские космические зонды, исследующие Солнечную систему.

Глава 3

Кабинет, где обычно проводились уроки по латинскому языку, был маленьким, но уютным. Портреты римских ораторов, огромная фотография Колизея во всю стену, каллиграфические росписи изречений добавляли светлому интерьеру своеобразного очарования, поневоле отвлекая студентов, редко кто из которых мог назвать занятия языком в списке любимых.

Латинский Ирэн любила, благо, давался он ей на удивление легко, несмотря на отсутствие языковой практики. Но занятия девушка страстно ненавидела: они были одними из тех редких, на которых ей приходилось встречаться с бывшими одногруппниками. Проследовав в кабинет по обыкновению решительным шагом, она заняла последнюю парту и, проигнорировав насмешливые замечания, погрузилась в чтение начатого по рекомендации мадемуазель Леруа «Империя» Роберта Харриса.

– Слушай, Джульетта, раз твой Ромео тебя кинул, можно я побуду твоим Парисом? – крикнул кто-то через весь класс, вызвав взрывы хохота.

– Как ты себя чувствуешь, Бёртон? – вопрос дышал фальшивой заботой. – Воспаление хитрости прошло без последствий?

– Какое «воспаление хитрости», о чём ты? У Ирэн на фоне сердечного расстройства обострилась язва, ты не знала?..

– А ну смолкли, троедурки! – гаркнул шагнувший в кабинет Райан, скривившись от недовольства и метнув полный сочувствия взгляд в невозмутимо читавшую девушку. – Слушать противно…

– Вот именно, – поддержал следовавший за ним Стивен. – Хоть бы шутили поумнее, что ли?.. Не обращай на них внимания, Ирэн, – посоветовал он, занимая место рядом с девушкой.

Ирэн рассеянно согласилась, не поднимая головы:

– Так и сделаю, Стив…

– Потерпи немного, этот скандал скоро уляжется, – подхватил Брюс, бросивший рюкзак на столешницу соседней парты. – Все и так знают, что слухи беспочвенны, так что отсутствие внимания – лучшая реакция.

– Ага, – кивнула девушка и перевернула страницу.

– Ты нас вообще слушаешь? – фыркнул Райан.

Ирэн закрыла книгу и сквозь силу улыбнулась:

– Будет вам, ребята, эти замечания меня всю жизнь сопровождают, – она окинула юношей добродушным взглядом, против воли тронутая их поддержкой. – Спасибо за участие, но у меня и правда всё в порядке.

Заметив вошедшую в кабинет мадемуазель Леруа, Райан выразительным жестом пообещал следить за девушкой и прошёл к своей парте. Для невидяще глядевшей на обложку «Империя» Ирэн урок прошёл в дымке предположений и попыток прогнать болезненные воспоминания. И снова вспыхивала перед внутренним взором стройная фигура юноши в щедрых лучах красных прожекторов, и вновь жгутом скручивались внутренности от крепко державшегося в памяти: «А он горячий парень, не так ли?.. То-то наша зазнайка его не отпускает». Привычно захотелось услышать голос Гвен, способной прогнать её меланхолию всего парой слов, и немалых усилий стоило сдержать готовые политься слёзы. До боли сжимавшая в руке карандаш, девушка то насильно отвлекала себя новой темой, то бессознательно оставляла на краях тетрадных листов неуклюжие узоры.

Написавшая очередной тест почти на автомате, Ирэн откинулась на спинку стула и с шумом открыла книгу, едва прозвенел звонок с урока. Дождавшиеся конца занятия студенты дружно ринулись в столовую, одна мысль о которой вызвала в девушке привычную апатию: место, так любимое воспитанниками Лейквуда, она старательно обходила. Слабо отмахнувшись от настойчивых просьб Райана и Брюса перекусить перед следующим уроком, Ирэн погрузилась в чтение. Отвлекшаяся на сюжет, она не сразу заметила упавшую на страницы тень.

– Жалкое зрелище, Бёртон, – послышался голос, от звуков которого Ирэн скривилась почти инстинктивно. – Чем изображать из себя занудливую всезнайку, лучше бы привела причёску в порядок.

Девушка скользнула глазами по абзацу и начала его снова; попытка отвлечься оказалась удачной, и она не расслышала большую часть слов. К тому, что говорит Мэлани Моретти, к её жизни, к самой её персоне Ирэн всегда испытывала неподдельное равнодушие, и даже сейчас, когда Лейквуд с наслаждением жужжал слухами о новом романе его нынешней лучшей студентки, девушка не чувствовала ни злости ни разочарования. Переложив закладку, Ирэн лишь вскинула бровь, когда однокурсница без стеснения села на столешницу парты, закинув ногу на ногу, и подалась вперёд с насмешливым:

– Честное слово, не удивлюсь, если ты латынь читаешь… Кому ещё это может быть интересно, если не тебе? Ну, что ты молчишь, Бёртон? Это, в конце концов, невежливо, – Мэлани нетерпеливым жестом выхватила у девушки из рук книгу.

Ирэн вскочила так резко, что отлетел назад её стул. На последовавший за этим грохот в кабинет вбежали гулявшие по холлу студенты и в удивлении оглядели опрокинутые парты и тяжело поднимавшуюся с пола Мэлани, которую окружили обеспокоенные подруги.

– Ты с ума сошла, Бёртон?! – вскричала девушка, резко оттолкнув руку предлагавшей помощь Евы. – Да я на тебя в суд подам за насилие!

Лицо подобравшей свою книгу Ирэн не выражало ничего; закинув рюкзак на плечо, она смерила Мэлани взглядом и ровным голосом проговорила:

– Это я на тебя в суд подам. За вторжение в личное пространство, – и, оглядев чудом уцелевшую парту, добавила насмешливо: – Найди себе жертву послабее, Мэл. Я тебе не по зубам.

Проводившие её шокированными взглядами студенты бросились к очевидцам с вопросами; поняв, что ни за что не вернётся обратно и не испытывая никаких эмоций из-за прогула, Ирэн почти бегом спустилась в подвал библиотеки. К её облегчению, библиотекарь не стал задавать вопросов.

– Ты серьёзно? – недоверчиво переспросила Гвен. – Ирэн побила Мэлани?

– Да не побила, – нетерпеливо поправила Тина, – а толкнула. Просто с такой силой, что уронила вместе с ней две парты.

Гвен закрыла лицо руками: в водовороте потрясения, липкого страха за сестру и настоятельной потребности прямо сейчас бежать в Дисциплинарный комитет с наспех выдуманными оправданиями она с трудом сдерживала внезапный смех.

– Что же теперь делать?.. – пробормотала она. – Вряд ли сеньора Гали на этот раз ограничится выговором.

– Если Мэлани напишет заявление… Что тоже вряд ли, – скептически протянула Диана, покачиваясь на стуле.

Гвен окинула кабинет заседаний невидящим взором:

– Пусть не напишет, но кто-нибудь обязательно донесёт… Ладно, я скоро, – бросила она на ходу, зашагав к выходу.

Поиски сестры не отняли у неё много времени: включив на небольшой громкости известную «Toxic» Бритни Спирс и раздобыв ведро с тряпкой, Ирэн с маниакальным рвением протирала книги и полки многочисленных стеллажей.

– Третья уборка на этой неделе, – проронила Гвен, скрестив руки на груди и прислонившись к косяку двери. – Ты так скоро оставишь без работы половину персонала.

Ирэн не ответила. Только шмыгнула носом и принялась за новую стопку книг.

– Что скажешь на заседании Комитета? – в спокойном голосе Гвен слышалось беспокойство.

– Ничего, – отрывисто ответила Ирэн, яростно протирая обложку старого географического справочника. – Они всё равно причину лучше меня придумают.

– Дело не ограничится общественными работами, Ирэн, – осторожно промолвила сестра: её мучило неприятное чувство, что Ирэн её не слышит.

– Даже если исключат… – девушка не договорила.

– Ирэ-эн, – жалобно протянула Гвен в попытке воззвать к рассудку.

Ирэн почти зашвырнула справочник на полку и замерла, упираясь руками в край стеллажа.

– Я не думала о последствиях. Это была глупая вспышка… как у меня всегда бывает, – слова подали с её уст деревянными обрубками. – Я не подумала о тебе, Гвен. Честно говоря, я вообще не думала. Поэтому, – она развернулась и подарила сестре напугавший её полной апатией взгляд, – я прошу у тебя прощения.

– Прекрати, – затрясла головой Гвен.

Сестра вздохнула:

– Прости, Гвенни… – повторила она. – Я что-нибудь придумаю. Ты не останешься в Лейквуде одна.

– Знаешь, что? – от резкого и неожиданно-насмешливого вопроса сестры в глазах Ирэн сверкнуло удивление. – Мне теперь тоже хочется треснуть эту породистую стерву.

– Гвен… – шокировано начала девушка.

– Ей со скуки взбрело в голову сплести интригу, а ты решила страдать, – не обратила внимания на её потрясение Гвен. – Так что и тебя побить я тоже не прочь.

– Гвен… – начала было Ирэн и тут же осеклась от решительного:

– Возьми себя в руки, Ирэн! Плевать на то, что ты отправила вашу дружбу с Ли к дьяволу, я не хочу, чтобы ты впадала в депрессию, – едва не взмолилась Гвен. – Тем более, из-за них. Тебе хватило сил отмахнуться от их ребячества в прошлом году – так сделай это снова! Улыбайся, смейся, и не им назло, а просто потому, что это твоя жизнь, и только тебе решать, как её прожить. Ирэн, – она подошла к сестре, схватила её за руки. – Вернись, а? Я соскучилась.

Ирэн посмотрела на неё так, словно её ударили в грудь; отвернувшись и выдохнув, она смахнула обжегшую лицо влагу и порывисто обняла младшую сестру.

– Ты права, Гвенни, – прошептала она, прижавшись к её плечу до озноба. – Прости, пожалуйста, я…

– Ещё одно «прости», и я не ручаюсь за последствия, – наигранно-бодрым голосом пригрозила Гвен.

В ответ Ирэн только отстранилась и окинула учиненное ею безобразие обречённым взором.

– Запал иссяк? – догадалась Гвен.

– Сейчас закончу, – вздохнула сестра и взяла с полки тряпку.

– Давай помогу… В Лейквуд, кстати, на днях новых студентов переводят, – сообщила Гвен после недолгого молчания, протягивая сестре несколько томов собрания сочинений Диккенса.

– Вот как? – стоявшая на стуле Ирэн водрузила книги на верхнюю полку. – Кого это посреди учебного года перевели?

– Ну, первый триместр почти окончился, – рассудительно заметила Гвен. – Сдадут разницу в крайнем случае… Брат с сестрой. Между прочим, из японской школы.

– Серьёзно? – улыбнулась Ирэн. – Познакомишь нас?

– Попроси Ли, – лукаво предложила сестра. – Это он им экскурсию по школе должен будет провести… Научила бы его заодно, – широко улыбаясь, добавила она.

– В свахи не думала податься? – саркастически поинтересовалась Ирэн, протирая очередной том.

– Нет, но… Мне нравится эта идея, – добродушно призналась Гвен, рисуя узоры на выцветшей обложке потрепанной энциклопедии.

– Какая? – хмуро спросила сестра.

– Про вас с Ли. Вы бы замечательно поладили… Организацию свадьбы беру на себя, – положив руку на грудь, торжественно пообещала Гвен.

Ирэн выронила помятый роман Джейн Остин, который безнадежно рассыпался от удара о пол, и несколько мгновений просто глядела на сестру, потерянно моргая.

– Чего? – искренность недоумения развеялась от улыбки, которую Гвен так и не смогла сдержать. – У меня что, рога выросли? Так смотришь… Что ты делаешь? – со смехом поинтересовалась она, когда задумчиво соскользнувшая со стула сестра приложила ладонь к её лбу.

– Проверяю, может, у тебя температура поднялась, – без тени смеха откликнулась Ирэн. – Ты, случаем, не приболела, Гвенни?

– Я в порядке, Элизабет Беннет, – фыркнула Гвен, пихнув сестру. – Мне ещё на заседание идти, так что давай быстрее, – поторопила она её, хватая со стола новую кипу книг.

– Беги, – беззлобно отмахнулась Ирэн, – ещё совсем немного, я и сама закончу.

Сестра без слов осталась и ушла лишь после того, как на место вернулась последняя книга; у проводившей её глазами Ирэн потеплело в груди: вспомнив её слова, она решительно отбросила прочь грустные мысли и со слабой улыбкой направилась в кабинет латинского. Мадемуазель Леруа всегда отличалась умением выслушать, прежде чем принимать решение, и мучимая чувством вины девушка собиралась объяснить, почему сбежала с урока.

Занятый мыслями о прошении, которое Совет должен был подписать на предстоящем заседании, Ли не сразу заметил сидевшего в тени под лестницей студента, нервно теребившего в руках измятый тетрадный листок.

– Ён У? – удивлённо проронил юноша.

Ён У вскинул голову и тут же виновато отвёл взгляд. Поправив лямку висевшего на плече рюкзака, Ли нахмурился и неторопливо присел рядом с ним на скамейку.

– Всё в порядке? – тихо спросил он после недолгого молчания.

Студент неуверенно кивнул и, скомкав листок, убрал его в карман.

– А если честно? – мягко спросил Ли.

– В-в-в-всё в-в-в-в пор-р-ряд-д…

– Ён У, в чём дело? – перебил его юноша, пряча испуг: прежде Ён У так сильно не заикался.

Студент затряс головой, глаза его странно блестели. Ли шумно вздохнул.

– Что Тинь Хао на этот раз хочет? – догадался он.

– Н-нич-чего.

– Ён У, – терпеливо повторил Ли.

Ён У поправил очки, пожевал губу. Затем глухо ответил:

– М-медальон.

– Тот самый? – хмуро уточнил юноша. – Который с драконом? Что с ним? – спросил он, когда Ён У кивнул.

– Проп-пал.

– И что же… Постой, при чём тут ты? – удивился Ли.

Студент набрал полную грудь воздуха: выглядел он напуганным и донельзя расстроенным.

– О… Он г-говорит… Ч-что я украл, – тихо признался Ён У.

– Чушь! – вырвалось у Ли. – Не может же он всерьёз… Может, – сокрушенно скривившись, поправил он самого себя. – И чем он грозит? Заявлением в Дисциплинарный? Или сразу в полицию хочет обратиться?

Студент посмотрел на него в искреннем недоумении: неожиданно жёсткий тон юноши его почти потряс.

– Н-не знаю, – покачал он головой. – С-сказ-зал… что м-меня иск-ключат, – выдавил Ён У с трудом.

Ли вздохнул, обвёл ведший в административный блок коридор невидящим взором.

– Ладно, Ён У, – поднимаясь на ноги, проговорил он, – не думай об этом. Я разберусь.

– Не н-надо, – с мольбой затряс студент головой.

Ли подарил ему одну из тех светлых улыбок, которые против воли могли успокоить любого:

– Такая мелочь, Ён У. Не волнуйся, тебя не исключат, – пообещал он и, слабо хлопнув Ён У по плечу, зашагал в сторону конференц-зала.

– Созвать кучу народа и опоздать на встречу – плохой тон, Президент, – лукаво заметила Тина, едва он вошёл в просторное округлое помещение, залитое светом послеполуденного солнца.

Ли окинул взглядом собравшихся за эллипсовидным столом председателей центров Совета и добродушно хмыкнул:

– Куча народа? Что это, Тина, – гиперболизация или раздутое самомнение?

– Совсем как Ирэн заговорил, – пробурчала Мэган, провожая прошедшего к своему креслу Президента студсовета недовольным взглядом.

– Ну, хоть кто-то должен, – поддела Диана и обменялась с Гвен довольными усмешками.

– С текстом прошения все ознакомились? – суховато поинтересовался Ли, повесив рюкзак на спинку стула и одновременно включая ноутбук.

Сахель поправил лежавшую перед ним тонкую кипу бумаг:

– Лаконично и достаточно вежливо, даже учтиво, я бы сказал, – оценил он. – Но как-то слишком смело. Не сказать дерзко.

– Дерзить тем, кто этого ждёт меньше всего, – весело начала Гвен, коснувшись карандашом уголка губ, – самая правильная тактика. Спросите Ирэн, – тотчас предложила она, сдерживая смех.

Пробежав взглядом выведенный на экран текст заявления, Ли коротко спросил:

– Есть вопросы? Возражения? Предложения?

– За каким чёртом мы отказываемся от участия в судействе? – в голосе Закери не было раздражения, несмотря на резкость вопроса. – Что это даст?

– То же, что и отсутствие главного актёра на премьере спектакля, – невозмутимо откликнулся Ли. – Прекращение театра, – пояснил он.

– Насколько долгосрочен эффект? – откинувшись на спинку стула, поинтересовалась Диана.

Президент пожал плечами:

– Время покажет.

– А это точно то, чего мы добиваемся? – с сомнением протянул Сахель.

Ли не сдержал улыбки:

– Судя по всему, да.

– Ты же не держишь Управляющий Совет за идиотов? – прищурился Сахель в ответ.

Зак громко фыркнул:

– Отправят нас вместе с прошением каким-нибудь звездолётом на край Галактики, там и посмотрим.

Диана кашлянула и прижала ладонь ко рту, Тина спрятала лицо в ладонях в попытке скрыть смех, Гвен же вовсе прикрыла голову папкой, плечи её тряслись от беззвучного хохота. Покачав головой, Президент бесстрастно заметил:

– Не держу, Сах. Намёк там поймут.

– Что ж, тогда… Где оригинал? – Сахель подался вперёд и решительно расписался в протянутом Тиной документе. – Мне в клуб, Ли. Удачи на заседании, – пожелал он, встав с кресла. – Расскажешь потом, как всё прошло.

Ли кивнул:

– До встречи, Сах. Ещё что-нибудь? – он обвёл взглядом оставшихся в кабинете студентов. – Если предложений нет, то на сегодня всё, – улыбнулся юноша, дождался, пока заявление подпишут остальные председатели центров и, изучив текст коротким взглядом, расписался сам. – Не знаешь, почему в учительской сегодня так шумно? – рассеянно поинтересовался он у Гвен, когда все разошлись.

Девушка убрала свою папку на полку и, помолчав, лёгким тоном спросила:

– Ты разве новостей не слышал?

– Нет, а что?.. Всё в порядке? – нахмурился Ли, когда Гвен промолчала.

– Ирэн снова бунтует, – с кривой улыбкой отвернулась от шкафа Гвен.

– Они поняли, кто в бланке не своё имя написал? – выключая ноутбук, предположил юноша.

– Нет… Ирэн подарила Мэлани парочку ушибов, столкнув её с парты.

В глазах Ли сверкнуло удивление; брови сошлись на переносице, взгляд забегал по поверхности стола.

– Вообще, говорят, Мэл сама начала, – повела плечом девушка, – но кто сказал, что Комитет это учтёт?..

– Учтёт, – неожиданно-жестко проронил Ли, поднявшись с кресла и захлопывая ноутбук.

Гвен прислонилась к полке:

– Думаешь вмешаться? – догадалась она. – Разве…

– Напомню, что крайняя мера наказания – отстранение от занятий, – натянуло улыбнулся Ли. – Как Президент студсовета, я имею право присутствовать на заседании.

– Знаю, – вздохнула девушка.

– Где Ирэн? – спросил юноша.

Гвен покачала головой:

– Не ищи встречи сейчас – она правда не в духе.

Ли протёр лицо рукой, затем, поразмыслив, тепло взглянул на девушку:

– Спасибо… Проводить тебя до библиотеки?

– Не нужно, меня Тина ждёт в холле, – покачала головой Гвен, забрасывая сумку на плечо.

– Тогда до встречи.

У проводившей юношу глазами Гвен кольнуло в груди, и она вновь мысленно пожелала ему удачи.

Глава 4

– Ты Ирэн Бёртон, да?

Возвращавшаяся с урока физкультуры девушка замерла на пороге гардеробной, услышав детский голос, и хмуро взглянула на темноволосую студентку младшей школы, в чертах лица которой скользило что-то знакомое.

– Я за неё… Забудь, – отмахнулась она, когда младшекурсница в ответ подарила ей удивлённый взгляд. – Да, это я.

– Тебя в кабинет директора вызывают, – жизнерадостно сообщила девочка.

Ирэн нахмурилась ещё сильнее.

– А что, в школе радиооборудование вышло из строя?.. – съязвила она, обращаясь к себе самой.

– Нет, просто тётя попросила тебя позвать, – простодушно опровергла предположение студентка.

Приглядевшись и поняв, кого напоминает девочка, Ирэн усмехнулась.

– Ты сестра Мэлани, да?

– Да, – обрадовалась младшекурсница. – Мэлани в этом году лучшая студентка, ты знаешь?

Ирэн в ответ только кивнула и, оглядев свою спортивную форму, решила переодеться после встречи с сеньорой Гали.

– А ты была в прошлом году, да?.. А знаешь, Мэлани говорит, у тебя самомнение размером с Биг Бен, – затараторила девочка, без раздумий зашагав вместе с ней в сторону административного блока. – А что такое самомнение? Мне кажется…

– Тебя как зовут? – беззлобно перебила её Ирэн.

– Кони, – просветлела студентка.

– Констанция, – уточнила Ирэн и вновь не сдержала усмешки. – Внушительно, однако… Тоже хочешь стать лучшей через несколько лет?

Кони дернула портфель за лямки и неловко выпятила грудь вперёд:

– Я и стану.

– Что ж, работай над этим, – завершая разговор, Ирэн взъерошила девочке чёлку. – Приятно было познакомиться.

– И мне с тобой, – искренне выпалила Кони. – Увидимся! – улыбнулась она напоследок и, счастливая, вприпрыжку побежала в сторону главного вестибюля.

Поглядев ей вслед, Ирэн пожала плечами; шагнув в приёмную, она вежливо, но сухо поздоровалась с секретарём и прошла к кабинету директора.

– Добрый день, директор Гали, – вошла она и окинула коротким взором работавшую за компьютером женщину. – Кони передала, вы хотели меня видеть.

Директор смерила её взглядом, поджала губы и кивнула на лежавшие перед ней на столе бумаги:

– Это ваша работа, мисс Бёртон?

Ирэн подошла к столу и вгляделась в бланк.

– Судя по подписи, эта работа некой Полумны Лавгуд с факультета Когтевран, – ровным голосом заметила она, сдерживая улыбку.

Будучи едва слышным, голос директора пугал намного сильнее её крика, но девушка давно перестала бояться руководителя Лейквуда и только вкинула бровь на тихое:

– Не смейте поясничать, мисс Бёртон. Что за представления вы устраиваете? Заведующая Отдела образования порядком удивлена вашим поступком… Не притворяйтесь, будто не знаете, о чём речь! – воскликнула сеньора Гали, завидя вежливое недоумение на лице Ирэн; слова её постепенно становились всё громче.

Девушка позволила себе мимолётную улыбку:

– Где доказательства, сеньора Гали?

– Прошу прощения? – голос директора снова сел.

– Откуда уверенность в том, что это именно мой бланк? – пояснила Ирэн, оглядывая стол. – Я не вижу ни заключения графологической экспертизы, ни результатов ДНК-теста, ни даже показаний очев…

– Прекратите увиливать! – не выдержала сеньора Гали. – Немедленно дайте объяснение этому ребячеству, иначе я отстраню вас от участия в олимпиаде, – сдержанно пригрозила она.

Мысленно похвалив женщину за выдержку, Ирэн тихо вымолвила:

– Отстраняйте.

– Что? – брови директора поползли вверх.

– Отстраняйте, – повторила девушка бесцветным голосом. – У меня нет никакого желания более представлять вашу славную школу. Впрочем, дай Бог памяти, я уже обещала, что никто больше не свяжет моё имя с Лейквудом.

Мгновение-второе директор глядела на неё с плохо скрываемым потрясением; затем откинулась назад и негромко начала:

– Вы переходите все границы, мисс Бёртон. На заседании Дисциплинарного комитета я буду настаивать на вашем исключении, – добавила она, не отводя внимательного взгляда.

Ирэн против воли побледнела:

– Вы назначили заседание?..

– Меня проинформировали о вашем проступке, – пояснила директор. – Я не приемлю насилия в моей школе.

– Согласно Уставу…

– Мы создадим прецедент, – перебила её сеньора Гали.

Девушка отвернулась; губы её чуть дрожали, с лица сошла вся краска. В мыслях повторялось снова и снова родным голосом: «Вернись, а? Я соскучилась».

– Или? – вырвалось у неё резкое.

– О чём вы, мисс Бёртон?

Ирэн обожгла директора взглядом. «Знаешь же, старая стерва, о чём речь», – пронеслось в сознании рассерженное.

– В каком случае, – у девушки уходили все силы на то, чтобы говорить вежливо, – вы закроете глаза на случившееся?

Сеньора Гали деловито отложила бумаги в сторону и выудила из ящика стола сложенный вчетверо лист размера А1. Ирэн похолодела, узнав последний выпуск «Лейквудского повара».

– Вам ведь известно, чьих рук это дело, – женщина не скрывала удовлетворенной усмешки.

– Допустим, – обронила девушка и прерывисто выдохнула.

На шее и висках выступил холодный пот; Ирэн презирала себя за волнение, но ничего не могла с собой поделать. Страх не за себя – за другого студента – прошиб её до самого нутра. Всегда остро реагировавшая на малейшую несправедливость, она ни за что не хотела в ней участвовать.

– Положим, на заседании в качестве обвиняемого будете не вы, мисс Бёртон. И исключат не вас, – проговорила между тем сеньора Гали; она хорошо понимала, в каком состоянии сейчас студентка её школы. Протянув девушке стенгазету, она добавила: – Скажем, сейчас ваше будущее в ваших руках в буквальном смысле.

Принявшая самодельный выпуск Ирэн оглядела аккуратные колонки статей, талантливые рисунки иллюстраций, саркастичные заголовки. Глаза внезапно обожгло солёной влагой; она подняла взгляд и покачала головой.

– Подумайте, мисс Бёртон, – холодно посоветовала директор.

Девушка аккуратно положила стенгазету обратно на стол, резко смахнула с щёк влагу.

– После стольких побед в конкурсах и такого количества громких достижений я, право, удивлена тем, что вы держите меня за полную дуру, – тихо начала Ирэн, в голосе её дрожал нервный смех. Глядевшая в окно, не в силах созерцать лицо руководителя школы, она не заметила вспышки потрясения в её глубоких чёрных глазах. – Кому, как не вам, известно, что я и в самом деле добилась всего сама, собственными знаниями – ведь вам ни разу не пришлось упоминать моё имя в высших кругах и судейских бригадах… Я ведь права? – она перевела взгляд на сеньору Гали и криво улыбнулась. – За это вы меня и не выносите – вы и ваша команда элитных бюрократов… Ведь я вам ничем не обязана, и вы не можете меня контролировать.

– Мисс Бёртон… – голоса директора эхом коснулась зарождавшаяся ярость.

– Требуйте исключения, – оборвала её Ирэн. – И пусть заведующая Отделом образования удивляется вашему поступку. У вас нет никакой возможности исключить меня законно, внесение новых пунктов в Устав и реформа Положения о дисциплине требуют согласования с Управляющим Советом и времени, которого у вас нет… А с меня станется обратиться в Комитет этики при Министерстве образования и подмочить репутацию Лейквуду на пороге победы в международном конкурсе «Школа мира», – отрешенно договорила она и поправила ворот спортивной кофты.

Против обыкновения желания уйти, оставив за собой последнее слово, не было. Девушка стояла и отвечала чистой ясностью на потемневший от негодования взгляд директора.

– Вы ещё смеете угрожать, – фыркнула сеньора Гали и подалась вперёд. – Ваши слова – пустой звук, мисс Бёртон. Можете хвастаться знаниями, сколько пожелаете, но у вас нет жизненного опыта, и вам невдомёк, что нарисованные вами перспективы суть идеализация законов.

– Я не доносчица, – спокойно ответила на это Ирэн.

– Заседание в пятницу в пять пополудни, – проронила директор. – У вас два дня, чтобы разобраться с самоопределением. Свободны, – кивнула она в сторону дверей.

– Доброго дня, госпожа директор, – вежливо, почти тепло улыбнулась девушка и не спеша покинула кабинет.

В парке она грудой свалила и школьное платье и рюкзак на скамью и потерянно побрела в сторону Кристал Уотерс. Шагавшего следом юношу она не заметила и простояла на мосту, глядя на ленивые волны озера, до поздней ночи. И только тихое сопение дремавшего рядом Пайки вливалось в безмолвие, царившее в её заблудившихся мыслях.

Теннисный мячик отскакивал от стены и летел обратно, методично направляемый ловившей его рукой Тинь Хао, мысли которого были далеко. В просторном салоне, куда он пришёл после занятий, было пусто и тихо; слабый свет послеполуденного солнца лениво бегал по поверхности парт и книжных полок.

– В секцию пойдёшь сегодня? – рассеянно спросил Ифен, листавший ленту новостей в смартфоне.

– Настроения нет, – буркнул Тинь Хао и поднялся со стула, закинув мяч куда-то в угол.

Он подошёл к огромному окну и оглядел раскинувшийся внизу школьный парк. На шумное появление прошаркавшего в кабинет Зенга он не стал оборачиваться.

– Ну, что, отвязался от исторички? – хмыкнул Ифен, не отводя взгляда от экрана телефона.

– Ага, – Зенг плюхнулся в ближайшее кресло, – целый час своей жизни на неё убил, – пожаловался юноша и посмотрел на Тинь Хао. – Слушай, Ти Эйч, мне тут парни сказали, Арисима грозится рассказать группе какой-то твой секрет, – со смешком сообщил он. – Не знаешь, о чём речь? Ты с ним что, на сеанс к психологу записывался? – хохотнул он.

Тинь Хао неторопливо обернулся и свёл брови на переносице.

– Этому идиоту блажь в голову ударила?.. – пробормотал он. – Где он, Зенг? – поразмыслив, поинтересовался он.

– Насколько я знаю, у него сейчас факультатив по инженерной графике, – протянул Зенг.

Коротко усмехнувшись, Тинь Хао спрятал руки в карманы и зашагал в сторону дверей:

– Ну, пойдёмте, тоже послушаем. Может, что интересное расскажет…

В кабинете, где проходили дополнительные занятия, Ли, однако, не оказалось. Тинь Хао окинул недоверчивым взором шумевших студентов, большая часть которых осталась в аудитории несмотря на перерыв, и подарил Зенгу недовольный взгляд.

– Привет, Тинь Хао, – поздоровался заметивший студента Спенсер. – Решил позаниматься в кои-то веки?

– Клюв прикрой, – бросил ему Тинь Хао и зашагал в сторону парты, которую обычно занимал Ли.

– Ли здесь нет, – сдержанно заметил разгадавший его намерения Спенсер.

Тинь Хао фыркнул в ответ:

– А рюкзак его здесь.

Он не обратил внимания на Эллиота, который, переглянувшись со Спенсером, поспешил к выходу. Эл же торопливо направился в сторону учительской, где мог быть вышедший ранее вместе с преподавателем Ли, и заметил друга в холле перед информационно-техническим отделом. Юноша стоял, спрятав руки в карманы и прислонившись к одной из колонн, и невидяще глядел в потолок.

– Привет, Эл, – слабо улыбнулся Ли, заметив приятеля. – Перерыв уже закончился?

– Нет, ещё несколько минут осталось…

– Пойдём тогда, профессор Клезински не обрадуется опозданию, – вздохнул Ли и зашагал было обратно в кабинет, но Эл решительно схватил его за локоть:

– Не иди туда. Там рептилоид по твою душу притащился.

Ли пожал плечами:

– Прекрасно, я этого и…

– Да послушай ты, идиот! – рассердился Эллиот. – Зачем ты его провоцируешь, Ли? Тебе жить скучно?

Мгновение Ли с неуловимой печалью смотрел на него, затем покачал головой.

– Пойдём, Эл.

Он высвободил руку из хватки друга и не спеша направился в сторону аудитории. Стоявшего возле окна рядом с его партой Тинь Хао он завидел сразу и остановился на пороге. Словно почувствовав его присутствие, студент обернулся; сидевший прямо на столешнице Зенг довольно хмыкнул и поймал рукой монетку, брошенную ему Ифеном. Мысль о сделанных ставках едва мелькнула в сознании Ли: прислонившись к косяку плечом, он не отводил спокойного взгляда от лица Тинь Хао, в ястребиных глазах которого тлела знакомая ему смесь непреходящей злобы и умело контролируемой жажды насилия. И чувствовал тревогу студентов, наблюдавших за происходящим в напряженном молчании.

– Не тяни, Арисима, – обронил наконец Тинь Хао. – Ты, кажется, обещал сказку рассказать, – съязвил он.

Стараясь не глядеть в сторону Ён У, Ли выудил из кармана знакомый каждому в кабинете медальон и бросил его Тинь Хао. Пролетев половину разделявшего юношей пространства, кулон с тихим звоном упал на столешницу пустой парты.

– Ён У не брал твоего медальона, Тинь Хао, – в молчании студентов, глядевших на кулон в почти одинаковом потрясении, негромкие слова Ли прозвучали очень отчётливо. – Иначе я не нашёл бы его в гардеробной.

В жёлтых глазах сверкнула столь яркая вспышка ненависти, что стоявший рядом с Ли Эллиот машинально втянул в себя воздух.

– Что, Ён У, самому вернуть украденное духу не хватило? – язвительно поинтересовался Тинь Хао, метнув взгляд в испуганного происходящим студента.

– Это тебе духу не хватает признаться, что ты солгал.

Тихие слова Ли потонули в грохоте опрокинутого пинком стула. Зенг и Ифен поднялись со своих мест, едва Тинь Хао решительно зашагал к Ли, Спенсер и Винс встали почти одновременно с ними, Эл схватил Ли за руку, но охватившее собравшихся напряжение вмиг рассеялось от несколько циничного:

– Батюшки, кого я вижу! Мистер Фан, какая честь! – голос вошедшего через вторую дверь профессора Клизински искрился весельем. – Гляжу, вы и товарищей привели. Ну, что за праздник! Садитесь, ребята, я в качестве бонуса объясню тему прошлого занятия снова.

Остановившийся в шаге от Ли Тинь Хао обжёг юношу взглядом и оглянулся на преподавателя.

– Мы, пожалуй, не будем отнимать ваше время, профессор, – вежливо, почти кротко проговорил он и шагнул к двери.

– Трусишь? – вскинул бровь Ли; он всё так же стоял, прислонившись к косяку, и слабо усмехнулся, когда, бросив безмолвное обещание, Тинь Хао прошёл к парте в другой конец класса.

– Ты с ума сошёл, Ли! – пихнул друга Эл, едва они заняли свои места. – Не мог просто ему отдать, раз нашёл? К чему всё…

– Ох, выключи вещание, Эл, – пробормотал юноша, вытянув руку и устраиваясь на столешнице.

– И кто у тебя в секундантах, Дантес? – донесся голос Спенсера с парты сзади, но сомкнувший веки Ли промолчал.

Лежавший на столе смартфон его завибрировал почти одновременно со звонком, возвестившим о конце занятия. Юноша ответил на вызов и положил телефон на щеку, не открывая глаз, но резко сел, едва заслышав голос Сахеля:

– Ты где, Ли? Я иду в сторону зала заседаний.

– В студии для факультативов, – обронил Ли, окидывая взглядом стремительно пустеющую аудиторию.

– О, я рядом, давай зайду… Ты же не передумал?

– Ни в коем случае, – сдержанно откликнулся юноша, запихивая лекции в рюкзак. – Ты же просмотрел Положение?

– Как и ты, – усмехнулся Сахель. – Хотя, уверен, там и твоего присутствия будет достаточно… Добрый день, профессор Клезински, – вежливо поздоровался он уже в кабинете, провожая улыбкой зашагавшего к дверям преподавателя.

– Добрый, мистер Карнад, – рассеянно отозвался профессор.

Юноша с улыбкой ответил на приветствия нескольких знакомых с курса и в недоумении взглянул на прошедших к парте Ли студентов. Сосредоточенность на лице Тинь Хао внушила ему тревогу, равно как и невидящий взгляд смотревшего прямо перед собой Ли, который продолжал сидеть, откинувшись назад и скрестив руки на груди.

– Ребята, что произошло? – ровным голосом поинтересовался он у приятелей, не сводя глаз с Тинь Хао, и моргнул, когда тот грубо, вынуждая подняться, схватил Ли за ворот рубашки с резким:

– Пойдём, пообщаемся, Арисима.

– Ли! – шагнул было вперёд Сахель и замер, когда Ли качнул головой, без слов прося не вмешиваться.

Нахмурившийся Сахель оглянулся на поникших свидетелей с вопросом в глазах. Ли подарил Тинь Хао, продолжавшему держать его ворот, несколько виноватую улыбку:

– Будет тебе, Тинь Хао, может, в следующий раз?

– С чего это вдруг? А? – Тинь Хао вскинул брови.

– Учительская рядом, – пояснил юноша; и без того слабая, улыбка его потухла. – Будут проблемы, если кто увидит.

В ястребиных глазах сверкнула насмешка:

– Так пойдём туда, где глаз не будет, идиот, – Тинь Хао подтолкнул Ли вперёд.

Во взоре неслышно вздохнувшего юноше мелькнула какая-то обречённость; спрятав руки в карманы и ни на кого не глядя, он зашагал к выходу. Проводив глазами последовавших за ним студентов, Сахель выудил из кармана телефон и набрал номер, который очень надеялся сегодня не набирать.

– Добрый день, это Сахель Карнад… Да, к сожалению, вынужден просить вас вернуться к первоначальной стратегии. Ситуация изменилась…

– Слушай, Тинь Хао…

Ли коротко оглядел один из бесчисленных закутков лабиринта на цокольном этаже, где располагалась просторная, всегда пустовавшая гардеробная, и сдержал усмешку: места для приватных бесед Тинь Хао выбирал отлично.

– Я серьёзно, давай завтра.

– В смысле? – Тинь Хал шагнул ближе. – Завтра ты меньше получишь?

Стоявшие возле двери Ифен и Зенг дружно хмыкнули; сокрушенно зажмурившись, Ли нехотя выдавил:

– Мне нужно на заседание Дисциплинарного комитета.

Знавший о слухах, которые гуляли по школе уже несколько дней, Тинь Хао недобро усмехнулся:

– Зачем, Арисима? Там с Бёртон и без тебя разберутся.

– Без шуток, Тинь Хао, – Ли почти молил. – Её исключат, если я не вмеш…

Он не договорил, охнув, когда Тинь Хао неожиданно ударил его ногой в живот.

– Её исключат, тебя побьют, – донеслись до невольно согнувшегося юноши полные довольства слова. – Жизнь прекрасна, Арисима…

Глава 5

Ирэн стояла возле штор, прислонившись к стене, и невидяще глядела в окно, за которым по парку сизой дымкой расползался туман. Собравшиеся в кабинете директора преподаватели, сидевшие за длинным столом, негромко переговаривались, шурша бумагами; изредка поглядывала на девушку профессор Иден, и деловито проверяла протоколы и положения миссис Стоуни. Сеньора Моретти, устроившаяся на блестящем кожаном диване, ласково разговаривала с дочерью, время от времени бросая в сторону Ирэн выразительные взгляды, которые девушка, к вящему её неудовольствию, просто не замечала, глубоко погрузившись в свои размышления.

Мысли Ирэн метались, перескакивая с воспоминаний о молчаливой поддержке сестры на загадку неожиданного отказа Ли, позвонившего накануне с виноватым: «Боюсь, сегодня не получится встретиться. Можешь поискать пока материал? Я скину, что нашёл, как только смогу». Девушка не лукавила с собой: более всего в возможных итогах сегодняшнего заседания её расстраивала вероятность оставить Гвен в Лейквуде одну. И по-настоящему задевало не то, что юноша отказался от запланированной встречи, а то, что вопреки всему она ждала и предвкушала вечер, который они проведут вместе.

Преподаватели дружно встали при появлении директора Гали; скользнувшая по женщине взглядом Ирэн вернулась к созерцанию парка, равнодушная к приветствиям и формальностям зацикленной на манерах верхушки Лейквуда. Сердечные объятия сеньоры Моретти и руководителя школы не остались незамеченными. Коротко вздохнув, профессор Иден с сочувствием взглянула на Ирэн и покачала головой.

– Мисс Бёртон?

– Да, миссис Стоуни? – нехотя обронила Ирэн, переводя взгляд на лицо заместителя.

– Вы ведь знаете, из-за чего мы все здесь собрались?..

Девушка с трудом проглотила истерический смех:

– Да уж меня уведомили…

– Что за дерзость?.. – выдохнула сеньора Моретти, медленно багровея от ярости.

Ирэн посмотрела на неё и, несмотря на усилия, так и не смогла сдержать улыбку: сходство женщины с руководителем школы было поразительным. Девушка коротко вздохнула, силясь не рассмеяться, и метнула взгляд в сеньору Гали. Ей вдруг стало до дрожи ясно, что директор не шутила, угрожая исключением. Вспыхнула мысль, что заседание может превратиться в публичное унижение, призванное уничтожить репутацию той, кого собирались с позором выгнать, единственно для того, чтобы никто не просил пояснений хотя бы в школе. «Прости меня, Гвенни», – пронеслось в сознании; Ирэн поняла, что не сможет молча наблюдать за происходящим. И снова, как всегда, вспомнился скандал, который устроил Идрис незадолго до окончания школы.

В молчании растерянных преподавателей возмущение матери Мэлани показалось Ирэн до странного наигранным:

– Вместо того, чтобы просить прощения у моей дочери и не допустить слушания, ты отнимаешь у всех время…

– А что, так можно было? – в неподдельном изумлении поинтересовалась девушка. – Что ж ты молчала, Мэлани? – с наигранным сожалением обратилась она к однокурснице. – Я бы…

– Мисс Бёртон! – оборвала её миссис Стоуни. – Прекратите этот театр, мы собрались здесь не для того, чтобы слушать ваши язвительные замечания.

Прислонившись к стене плечом, Ирэн скрестила руки на груди; ярость душила её против воли, когда она как никогда ранее мечтала держать себя в руках. И острыми спазмами отозвалась обида, поднявшаяся в душе от фальшиво-озабоченных слов директора:

– Я всегда говорила, что успехи в столь раннем возрасте не могут не привести к подобным последствиям… В этом и моя вина тоже, – слова прозвучали неожиданно-жёстко, – но я намереваюсь раз и навсегда положить этому конец… И пусть для нас это будет уроком.

– С вами всё в порядке, мисс Бёртон? – вскочила профессор Иден, едва закрывшая лицо руками девушка без сил сползла по стене.

Несколько преподавателей поднялись следом, директор Гали гневно прищурилась, наблюдая за подбежавшей к Ирэн психологом.

– Какая жалкая постановка, однако, – сорвалось с губ сеньоры Моретти еле слышное.

Ирэн встала, приняв помощь профессора Иден с виноватой улыбкой, и промолвила чуть дрожащим голосом:

– Я в порядке, профессор.

– Я принесу воды? – участливо спросила психолог.

Девушка затрясла головой: чувствовала она себя крайне расстроенной, но секундная слабость вызвала в ней волну спасительного гнева – на саму себя.

– Спасибо, профессор… Раз уж все мы, к счастью, прекрасно знаем, зачем мы здесь собрались, – полным сарказма голосом начала она, когда профессор Иден вернулась к столу, – могу я, не тратя наше время, услышать, какой небесной карой грозит мне непростительное преступление в отношении пострадавшей?

Скрывшая усмешку за коротким кашлем психолог закрыла лицо ладонью; рассерженно сверкнув глазами, сеньора Моретти сжала ладонь Мэлани и требовательно взглянула на директора. Переглянувшись с заместителем, сеньора Гали сдержанно начала:

– Поскольку имя мисс Бёртон достаточно… известно в кругах всех, кто так или иначе связан с Лейквудом, и преступления, совершенные этой студенткой, грозят репутации школы непоправимым ущербом, я…

– Сеньора Гали!

Прервавшая речь директора своим появлением секретарь замерла на пороге и, оглядев присутствовавших, в волнении проговорила:

– Сеньора Гали, мне очень жаль, но дело не терпит отлагательств…

– Что случилось? – поднялась со своего кресла руководитель школы.

– В Лейквуд прибыла комиссия из Комитета молодёжи, – торопливо доложила девушка. – С внеплановой проверкой, меня только что уведомила охрана.

Сеньора Гали выглядела удивлённой долю мгновения:

– Я, пожалуй, встречу гостей, – она оглядела собравшихся. – Прошу меня простить.

– Перенесём дисциплинарное заседание на другой день? – уточнила миссис Стоуни.

– Да, конечно…

– У вас заседание Дисциплинарного комитета? Какая удача! Мы как раз по этому вопросу, – послышалось со стороны дверей, и появившиеся в проёме молодые люди прошли в кабинет без приглашения. – Приносим извинения за столь неожиданное вторжение, сеньора Гали, – шедший впереди всех молодой человек в строгом темно-синем костюме протянул руку директору Лейквуда. – Нам поступила анонимная жалоба о нарушении прав студентов в вашей школе. Сами понимаете, – с обезоруживающей улыбкой пояснил он, кивая, – мы не можем оставлять такие запросы без внимания.

– Разумеется, мистер Лэйнг, – суховато обронила сеньора Гали, ответив на пожатие. – Проходите, пожалуйста.

Оглядев вошедших со слабой заинтересованной улыбкой, Ирэн отбросила волну возникших вопросов и сосредоточилась на полном терминов и формальностей диалоге преподавателей и членов комиссии. Молодых людей, расположившихся на угловом диване вокруг журнального столика, девушка знала ещё с соревнований по брейн-рингу, с Килианом Лейнгом она и вовсе была лично знакома. Потому искренне ответила на дружелюбное приветствие:

– Рада встрече, мистер Лейнг. Как идёт подготовка к первому этапу гран-при?

– Относительно быстро, – улыбнулся Лэйнг и, оглядев кабинет, вдруг нахмурился. – Я прошу прощения, – вежливо начал он, посмотрев на директора, – но разве это не заседание Дисциплинарного комитета?

– Что-то не так, мистер Лэйнг? – резковато поинтересовалась сеньора Гали.

– Согласно протоколу, на подобного рода разбирательствах должны присутствовать студенты-очевидцы и куратор провинившегося, разве нет? – вежливый тон молодого человека был способен ввести в бешенство занудливыми нотками.

– Именно так, – кивнула директор, метнув взгляд в заместителя. – Они ещё не прибыли.

Ирэн проводила взглядом поспешившую к выходу миссис Стоуни, с трудом сдерживая смех; она не представляла, каким образом заместитель найдет тех, кто будет свидетельствовать, за несколько минут. Килиан Лэйнг между тем продолжил:

– Позвольте спросить, что за проступок обсуждается на этом заседании?.. Благодарю, – кивнул он, приняв протокол и скользя глазами по заполненным строчкам. – Не ожидал от вас, мисс Бёртон, – с мягким упрёком усмехнулся он, качая головой и не отводя взора от документа.

Ирэн неудержимо покраснела от его слов, впервые за всё время ощутив искренний стыд за свой проступок, и, зажмурившись, спрятала лицо в ладонях. Однако все чувства её смело потрясение при звуках растерянного:

– Мистер Арисима?

Девушка вскинула голову; сердце пропустило удар при виде вошедшего в кабинет Ли, который, мило улыбнувшись, поправил лямку рюкзака с виноватым:

– Я прошу прощения за опоздание. Я говорил миссис Стоуни, что хочу присутствовать на заседании. От лица студсовета, – пояснил он.

– Ваши студенты принимают участие в подобного рода собраниях? – в вопросе Лэйнга скользило добродушное удивление. – Какая прекрасная новость, сеньора Гали! Гляжу, политика самоуправления в школе даёт прекрасные плоды. Вы Президент студсовета? – тут же обратился он к Ли. – Проходите, молодой человек. Как вас зовут?

Юноша подарил Ирэн ободряющую улыбку, прежде чем присесть в кресло напротив Лэйнга с вежливым:

– Меня зовут Ли Арисима, рад встрече.

Зажавшая рот ладонью Ирэн не знала, плакать ей или смеяться: на глазах против воли выступали слёзы от признательности, вместе с тем удивительная абсурдность происходящего рождала в ней приступы неконтролируемого хохота.

Заседание оказалось коротким и быстрым; выслушав нескольких однокурсников Ирэн, миссис Стоуни предложила отстранить девушку от занятий на неделю. Молча наблюдавшие за происходящим гости из Комитета не стали вмешиваться, сеньора Гали лишь кивнула. Не отводивший глаз от Ирэн Ли время от времени окидывал внимательным, каким-то невинным взглядом преподавателей, которые, к недоумению девушки, прятали от него взоры.

Ирэн суховато попросила у Мэлани прощения за произошедшее и покинула кабинет директора, едва заседание закончилось. Задержавшись возле колонн, поддерживавших свод вестибюля перед учительской, девушка с шумным вздохом прислонилась к стене и без дум воззрилась на мозаичное панно, украшавшее потолок.

– Ирэн? – донеслось до неё спустя несколько минут.

Девушка медленно перевела взгляд с геометрического рисунка на лицо стоявшего рядом юноши; сердце болезненно сжалось в груди. Сейчас, когда она запретила себе даже мечтать о его дружбе, чувства к нему, казалось, стали острее и глубже во много раз. Ирэн сглотнула и криво улыбнулась: равнодушной казаться не получалось, она проиграла битву с самой собой в этот раз и капитулировала с неровным:

– Спасибо, Ли.

Ли светло, немного виновато улыбнулся:

– Это не я вызвал комиссию.

Ирэн только покачала головой и уточнила:

– Спасибо за то, что пришёл.

– Постой! – вырвалось у юноши, когда, дернув плечом, девушка без слов направилась прочь.

– Да? – обернулась Ирэн.

Он спрятал руки в карманы и как-то неуверенно начал:

– Ты не пришла на дополнительные… Ну, по программированию, – пояснил Ли и моргнул, пряча боль, задевшим за живое уколом отозвавшуюся на бесцветное:

– Я не приду больше… Хорошего вечера.

Опустив голову, юноша набрал в грудь больше воздуха. От воскресшего в памяти, далекого, прозвучавшего эхом из прошлой жизни и безжалостно ясного: «Мне не нужен такой друг… Это не дружба, тебе не кажется?» его отвлекло появление вышедших из кабинета сеньоры Гали молодых людей.

Занятая мыслями о заседании, Гвен всё вспоминала слова Ли, успокоившего её уверенным: «Я буду там. Не беспокойся ни о чём», и просьбу Ирэн не приходить, на которую девушка согласилась с крайней неохотой. Спускаясь по широкой лестнице в просторный холл первого этажа, чтобы встретить прибывших в Лейквуд новичков, Гвен не сразу обратила внимание на юношу, который стоял, спрятав руки в карманы и прислонившись к высокому прозрачному шкафчику с многочисленными наградами школьных сборных. И нахмурилась, поняв, что его лицо ей незнакомо.

– Ширато Серидзава? – неуверенно протянула она, шагнув к юноше.

– Честь имею, – усмехнулся студент. – А как зовут тебя, красавица?

Гвен прищурилась, несколько удивлённая как странной смесью искреннего восхищения и едва заметной насмешки в голосе Серидзавы, так и его обликом. Чёрные, как вороново крыло, волосы густыми блестящими волнами падали ему на скулы и спускались к плечам, опушенные длинными ресницами глаза казались подведёнными краской, и живым задумчивым блеском отличался горький шоколад глаз. Закатанные рукава расстегнутой чёрной рубашки открывали взору жилистые предплечья, и у Гвен мелькнула неожиданная мысль о том, что эти руки знакомы с тяжелой работой; стильные узкие джинсы казались редкой работой талантливого дизайнера так же, как и причудливый орнамент серебряного медальона на кобальтовом полотне футболки. Левое запястье обхватывал широкий кожаный браслет часов, и вовсе не выглядела неуместной тонкая коса фенечки, слабо повязанной на кисть. Взгляд девушки зацепил изящный силуэт птицы, свисавший с тонкой цепочки в правом ухе юноши; приглядевшись, Гвен поняла, что это ворон.

– А где твоя сестра? – вежливо спросила девушка, оглядываясь.

– Сказала, что ей не нужна никакая экскурсия, так что я проводил её в общежитие, – Серидзава оттолкнулся от шкафчика, всё так же держа руки в карманах, и шагнул к Гвен. – Ты всё ещё не назвала своё имя, – в голосе его мягкому упрёку вновь аккомпанировала насмешка. – Ты Президент здешнего студсовета?

– Всего лишь заместитель, – покачала головой Гвен, голос которой резко похолодел. – Мой начальник на заседании комитета по дисциплине. Меня зовут Гвен Бёртон, и я покажу тебе Лейквуд вместо него.

Серидзава усмехнулся уголком губ и чуть склонил голову к плечу.

– У твоего начальника прекрасный вкус, Гвен, – промолвил он неожиданно-бархатным голосом.

– У моего начальника прекрасная девушка, – вернула Гвен весёлой усмешкой, – и это не я. Давай пройдем в сторону библиотеки, для Лейквуда она почти достопримечательность, – тотчас деловито начала она, проигнорировав довольную улыбку Серидзавы, и зашагала в сторону правого крыла, длинным широким рукавом соединявшего главный корпус со зданием школьной библиотеки.

Студию заливал яркий утренний свет; сидевшая за стойкой Диана бегло изучала статьи для стенда студсовета, вполуха слушая неторопливую беседу Тины, Зака и Сахеля, расположившихся на диване.

– Мне реально жаль, что я не видел их физиономий, – весело признался Закери, бессознательно играя схваченной с маленького столика пряжей. – Честное слово, Сах, даже я в шоке, не представляю, насколько они были потрясены.

– Я впервые в жизни заметила, как горгоне изменила выдержка, – вошла в студию Ирэн; с подноса, который она держала, распространялся восхитительный аромат свежесваренного кофе. – Лэйнг так ещё покровительственно и учтиво: «Вы практикуете политику самоуправления?», «Какие успехи, сеньора!», «Пять с плюсом, госпожа директор!», «С домашкой справились, садитесь, отлично!», – добродушно передразнивая молодого человека, закончила она под дружный смех собравшихся.

Диана отложила бумаги, принимая чашку:

– Ох, Ирэн, мы все чуть не поседели от волнения, а ты в итоге здорово повеселилась на этом заседании.

– Ну, поначалу мне было не до смеха, – поставив поднос на столик перед диваном, проговорила Ирэн. – Я уж собиралась включить опцию «Жанны Д`Арк» и устыдить грешников… Спасибо, Сах, – тепло улыбнулась она Сахелю, присев на кресло.

Юноша покачал головой:

– Это мне Ли подсказал идею, – как-то застенчиво признался он, тронутый искренней благодарностью девушки. – Он собирался подать жалобу в Комиссию по правам студентов при Комитете молодёжи, если сеньора Гали настоит на исключении. Только это не сработало бы, – добавил Сахель. – В таких ситуациях разбираться с последствиями бесполезно, нужно предупреждать следствие, убирая причину заблаговременно.

– Как адвокат заговорил, – фыркнул Закери и хлопнул приятеля по плечу. – Завидую твоим будущим клиентам.

– Становись в очередь, Зак, – с усмешкой посоветовала Диана. – Мы все уже в списке приоритетных контактов.

Сахель дружелюбно усмехнулся:

– Обещаю хорошую скидку.

– А Гвен себе отдельно готовит? – поинтересовалась Тина у Ирэн, отпив из чашечки.

Схватившая последний выпуск «Сандэй Ньюз» Ирэн рассеянно отозвалась:

– У неё слишком тонкий вкус, и она не поклонник латте.

– Этот кексик чейный? – словно в ответ, донесся со смежной комнаты оклик Гвен.

– Чейный! – крикнула Ирэн в ответ.

– Чейный?

– Твойный! – Ирэн перевернула страницу, слабо улыбаясь.

– Мойный? – в весёлом недоумении переспросила Гвен, входя с чашкой кофе и кексом на тарелке.

– На каком языке вы разговариваете? – с недоверчивым удивлением спросила Тина сквозь смех собравшихся.

– На нашнем, – невозмутимо откликнулась Ирэн. – Боже, опять статья о градации доверия к политике либералов… Они бы ещё время приливов и отливов начали печатать, – покачала она головой, откладывая газету.

Наслаждавшийся напитком Зак беззлобно фыркнул:

– Критикуешь – предлагай, старина Бен. Какие идеи?

– Я всего лишь фотограф, – парировала девушка.

– Восходящая звезда «Сандэй Ньюз», – вспомнила Гвен интервью в день юбилея школы.

Ирэн скривилась:

– Ох, не вспоминай…

– Не думала о карьере журналиста? – с интересом спросил Сахель. – Серьёзно, Ирэн, у тебя же действительно талант.

Девушка пожала плечами и метнула недовольный взгляд в Диану, уверенно выдавшую:

– Назовите мне сферу, в которой у Ирэн нет таланта.

– Я назову, – глотнувшая любимый «флэт уайт», Гвен сдержала улыбку.

– Заявление года, – подался к ней Зак. – Я весь внимание.

Девушка невинно улыбнулась, глядя на сестру смеющимися глазами:

– Программирование.

– Да ну? – не поверил Зак. – Шутишь?

Он нахмурился, когда Ирэн без слов отвела взгляд и опустила голову. Ребятам было невдомёк, что она вспоминает слова Ли накануне.

– Эй, ты куда? – разочарованно протянула Диана, заметив, как без слов вставшая с кресла Ирэн направилась к дверям.

– Проверю пушистых – они на радостях вчера опять капусты переели, – обронила девушка, исчезая за дверями.

Она не лукавила; но, сменив для кроликов воду и всыпав в плошки новую порцию лекарств, Ирэн практически сразу зашагала в сторону парка. Последнюю неделю её всё чаще тянуло остаться одной. Мысли вновь возвратились к стене отчуждения и молчания, которую она с таким трудом воздвигла между собой и Ли и на которую юноша почти не обращал внимания. Он всё так же продолжал садиться рядом с ней на общих дисциплинах и провожать на каждый урок, следуя молчаливой тенью и не пытаясь завязать разговор. Словно ему было достаточно одного её присутствия. А у Ирэн не хватало духу обидеть его просьбой оставить её в покое, и она могла только молчать, усилием воли делая вид, что ей всё равно.

Добравшись до хозяйственных построек, девушка остановилась и хмуро прищурилась, завидя, что занятый починкой газонокосилки мистер Симс не один. Она закусила губу, размышляя; уходить, так и не поговорив с завхозом, по которому успела соскучиться за две с половиной недели, ей сильно не хотелось. Но мистер Симс столь был занят серьезной беседой с Ли, что Ирэн со вздохом зашагала обратно, так и не решившись прервать их разговор своим присутствием. Ей было невдомёк, что говорят они как раз о ней.

– Ты так долго… Куда ходила? – встретила её вопросом Гвен, набиравшая на ноутбуке текст для реферата по компьютерной графике.

Ирэн оглядела идеальный, но уютный порядок пустой студии, прошла в свою комнату и, вернувшись со стопкой распечатанных статей, устроилась на норрокере рядом с сестрой.

– Заигралась с Пайки, – наконец ответила она, пробегая глазами заголовки и прикидывая, с какого текста начать.

– Правда? – в голосе Гвен послышалось разочарование.

– Да, а что?.. – перебиравшая бумаги Ирэн замерла, задумавшись на миг, затем взглянула на сестру и, помедлив, спросила: – Ты же знала, что Ли собирается прийти на заседание?

Гвен кивнула, продолжая печатать, и посмотрела на неё с кривой улыбкой:

– Я ведь поэтому не стала спорить, когда ты попросила не приходить, – призналась она. – Думала… Может, вы помиритесь…

– Думаешь, я перегибаю? – неловко поинтересовалась Ирэн после недолгой паузы.

Сестра пожала плечами:

– Это твоя жизнь, Ирэн. Решай сама.

Глава 6

Студенты средней школы, которых Ли попросил принести на занятие игрушечные машинки, уже более получаса гоняли игрушки по столешнице, с восторгом убеждаясь в истинности основных постулатов механики.

– Подожди, а это который закон был, Ли? – отвлекшись от игры, спросил один из ребят, в глазах которого продолжал гореть чисто детский азарт.

Юноша с улыбкой оглядел результат страшной игрушечной аварии, разбросавшей по всей парте прекрасные модели «Ламборгини» и «Астона Мартина», и заключил:

– Полагаю, третий. Сможешь сформулировать?

– Как пихнул, так и получил! – жизнерадостно откликнулся студент.

– Неправильно, Билли! – возмутился другой ученик. – Как двинул, так и врезали!

Продолжавший улыбаться Ли с трудом сдержал смех, когда с противоположного конца зала донесся голос Спенсера, занимавшегося со своей группой:

– Ньютон в Вестминстере, видимо, в акробаты записался.

– Ребята, давайте научную формулировку, – попросил он, присаживаясь за парту и собирая машинки в углу стола.

Один из студентов после недолгого молчания выдавил:

– Сила действия равна силе противодействия.

– А точнее? – мягко попросил Ли.

– У них направления разные, – убежденно вставил Билли. – А модуль одинаковый.

– Всё верно, – кивнул листавший задачник юноша. – Давайте для начала решим… вот эту задачу. А потом сделаете ещё пару…

– Нет, мы сами, сами! – запротестовали студенты; задачник вмиг перекочевал к ученикам. – А потом ты нас проверишь.

Ли медленно закивал, забавляясь энтузиазмом тех, кому помогал с физикой уже третий месяц.

Просторный читальный зал заливал яркий холодный свет ноябрьского солнца, игравшего бликами на стекле книжных шкафов и глади столешниц. Субботнее утро было бодрым, в воздухе слышались лишь скрип карандашей и тихие объяснения однокурсников Ли. Юноша бросил взгляд на циферблат наручных часов: до конца его занятий оставалось ещё несколько минут.

– Ты сейчас сразу в Зал Торжеств? – крикнул Спенсер, едва студенты начали собираться.

Расставлявший книги по полкам Ли рассеянно отозвался:

– Да… Скажешь ребятам, чтобы подошли?

– Да без проблем. Что ты включил в репертуар? – откликнулся листавший учебник юноша и, не получив ответа, вскинул голову.

Замерший со стопкой журналов в руках Ли с вежливой улыбкой смотрел на Мэлани. Появившаяся неожиданно для собравшихся студентка оправила короткое платье-свитер и, ярко улыбнувшись, начала:

– Я уже пятнадцать минут наблюдаю за твоими занятиями.

– Да? – смутился Ли и неловко вернул журналы в шкаф. – Ты… чего-то хотела, Мэлани?

– Я… Знаешь…

Девушка склонила голову с восхитительно сыгранной застенчивостью, отчего распущенные волосы шелковым каскадом перебежали ей со спины на плечо.

– Узнала, что ты занимаешься физикой, – снова начала она. – У меня просто небольшие пробелы… А с учителями связываться не хочу, я от них и так на уроках устаю… Что-то не так? – с лёгкой тревогой спросила она, когда на лице обернувшегося Ли мелькнуло чувство вины.

– Да просто, – юноша потёр шею, – у меня график под завязку забит… А, постой, – оживился он. – Спенсер!

– Да, Ли? – лениво протянул Спенсер, который сидел, откинувшись на спинку стула и медленно покачиваясь.

– У тебя вроде есть свободная пара часов? Можешь помочь Мэлани с физикой?

– Да, могу, – так же неторопливо проговорил Спенсер, кидая учебник на стол, поднялся и, спрятав руки в карманы, прошаркал к приятелю. – У тебя с какими темами проблемы? – взглянул он на Мэлани.

Девушка выдавила с кривой усмешкой:

– Да я и не помню…

– Ладно, проверь, потом приходи, – кивнул Спенсер. – Удачи на репетиции, Ли, – хлопнул он друга по плечу.

Закинувший рюкзак на спину Ли подарил обоим светлую улыбку:

– Спасибо, Спенс. Успехов, Мэлани, – пожелал он напоследок и зашагал к выходу.

Проводившая его глазами Мэлани сжала губы в полоску и метнула в Спенсера яростный взгляд, услышав саркастичное:

– Ты тетрадку с собой принесла? Начнём занятие?

– Благодарю покорно, Спенс, – язвительно протянула девушка, – я уж как-нибудь сама разберусь.

Спенсер смерил её взглядом и тихо обронил, прежде чем вернуться к своему столу:

– Не бегала бы ты за ним.

Огромные арочные окна в Зале Торжеств впускали снопы утреннего света, разливавшегося по сцене и рядам стульев солнечным настроением и ясной свежестью. Немногочисленные студенты, пришедшие на репетицию до прихода преподавателей, почти бесшумно переговаривались, не прислушиваясь к бодрым мотивам «Taste the feeling», ненавязчивой мелодией наполнявшей зал. Устроившийся за роялем в углу сцены Зак делал вид, что играет, развлекая шутками собравшихся кругом ребят, отчего с их стороны то и дело доносился весёлый смех. Тина, Диана и ещё несколько девушек повторяли свои слова, рассказывая их друг другу, Констанция и две её однокурсницы, привлечённые к участию накануне, чуть слышно и увлечённо обсуждали героев «Волчонка».

– Я думаю, мы ещё докупим шариков, – задумчиво проговорила присевшая на край сцены Гвен, перебирая мишуру и украшения в одной из картонных коробок.

Сидевшая напротив Ирэн отвлеклась от сценария:

– Двор украсить заодно?

– Не занудствуй, – посоветовала ей сестра. – Тут на весь зал не хватит.

– Да ты просто не прочь снова с мисс Тайлер в центр съездить, – обличила её Ирэн с добродушной усмешкой. – Как думаешь, она сильно обидится, если я предложу пару правок в текст? – с долей тревоги спросила она, кивая на стопку бумаг в своей руке.

Гвен подалась к сестре:

– А что ты хочешь поменять?

– Вот эти стихи вообще, как по мне, неудачные. Слишком унылые, – озабоченно проговорила Ирэн, покачиваясь на стуле.

– Ну, мы тоже не веселиться собрались, – резонно заметила Гвен, проверяя содержимое второй коробки.

– К чему тогда перламутровые шарики?.. Ладно, не в них дело, – с улыбкой капитулировала девушка, когда сестра сердито прищурилась. – Сам текст какой-то корявый. Я думаю, общий настрой не совсем тот, что нам нужен. К чему просто говорить о потерях, не предлагая альтернативы?.. К тому же…

– Давай дождёмся мисс Тайлер, – перебила её Гвен, изучая взглядом разноцветные флажки. – Я сама от сценария не в восторге, но это и черновик. Думаю, мы его ещё обсудим.

– Вы серьёзно Роми Фаррел пригласили? – вдруг спросила Ирэн: в глазах её светился восторг.

Гвен тепло улыбнулась: ей нравилось светлое настроение сестры. Девушку немного удивила лёгкость, с которой Ирэн, занятая редакцией снимков для журнала, согласилась принять участие в подготовке к форуму, но сейчас она снова и снова убеждалась в том, что идея привлечь сестру была замечательной.

– Ли был не в восторге от мысли снова позвать слепых, – поделилась Гвен. – Мы предложили этот вариант, и мисс Тайлер согласилась.

– Ли тоже принимает участие в форуме? – нахмурилась Ирэн.

– Скорее его группа, – поправила Гвен, закрывая коробку и придвинув третью. – Мисс Тайлер их преданная поклонница, к тому «Найт Роуз» – единственная, в репертуаре которой нет тяжелого рока… Ну, не сердись, – с долей раздражения протянула она, – я просто об этом не вспомнила.

– У меня почему-то ощущение, что нас пытается свести вся школа, – проворчала Ирэн.

Перебиравшая хлопушки Гвен заметила, не отвлекаясь от занятия:

– Ты просто принимаешь желаемое за действительное… Здравствуйте, мисс Тайлер! – широко улыбнулась она, подняв голову и завидя в проёме широких дверей молодую преподавательницу.

Руководившая любимым клубом Гвен и курировавшая школьную сборную по брейн-рингу, мисс Тайлер вместе с тем вела уроки французского языка в Лейквуде и уже второй год брала на себя подготовку к традиционному форуму «Мир. Молодежь. Толерантность.», который проводился в школе каждую последнюю субботу ноября. Высокая, стройная, с длинным лицом и всегда заплетёнными в косу русыми волосами, девушка обыкновенно одевалась в строгие классические платья и всегда держала в руках блокнот и ручку, временами напоминая излишне исполнительного ассистента.

– Привет, Гвен! – искренне обрадовалась мисс Тайлер студентке и перевела взгляд на её сестру. – Таки уговорила Ирэн помочь нам с подготовкой, – довольно заключила она.

– Доброе утро, мисс Тайлер, – вежливо отозвалась Ирэн.

Общение с учительницей французского у девушки не задалось с самого начала. И было ли дело в ревности, которая мучила Ирэн всякий раз при виде увлечённо беседующих Гвен и мисс Тайлер, либо в снисходительном отношении последней, не раз читавшей ей лекции о высокомерии, Ирэн не знала и не хотела знать. Лишь оставалась вежливой, не желая обидеть сестру, нашедшей в сонме предвзято настроенных преподавателей единственного друга.

– Мисс Тайлер, мы с Ирэн как раз говорили о сценарии, – с энтузиазмом начала Гвен, хватая со стула сестры стопку листов. – Можно кое-что поменять в тексте.

– Да? – с интересом отозвалась преподавательница, присев прямо на край сцены и рассеянно отвечая на приветствия других студентов. – А какие у вас идеи? – она пригляделась к протянутому сценарию.

– Ирэн не нравится общий настрой, слишком пессимистичный. А я думаю, что нам не стоит повторять ту сценку из прошлогоднего мероприятия – зрители наверняка её запомнили…

– Но она такая замечательная, – слабо возразила мисс Тайлер.

Почти отрешенно наблюдавшая за их спором Ирэн скрестила руки на груди, прислонившись к одной из огромных колонок в изножье сцены, и заметила вошедших со стороны подсобки Спенсера, Винса и Эллиота. Юноши несли музыкальные инструменты и шумно переговаривались, подшучивая друг над другом.

– А где ваш солист? – послышалось со стороны собравшихся вокруг рояля студентов. – По дороге потеряли?

– Ли сейчас придёт, – невозмутимо откликнулся Спенсер, устанавливая бас-барабан. – Доброе утро, мисс Тайлер, – обронил он и, кивнув Винсу, вновь скрылся в подсобке.

К преподавательнице и Гвен, с жаром обсуждавших порядок музыкальных номеров, подошёл Эллиот и, послушав около минуты, вмешался с резонным:

– Одну композицию в самом начале надо пустить, и желательно такую, чтобы задать настроение.

– О, здравствуй, Эллиот, – улыбнулась мисс Тайлер, обернувшись. – Хорошая идея, – согласилась она тотчас. – Есть мысли насчёт песни? Кстати, что вы с группой будете петь?

– Понятия не имею, у Ли семь пятниц на неделе, – пожал плечами Эл. – Он уже пятнадцать треков сбросил, никак не разберётся, что лучше исполнить.

Преподавательница задумалась.

– Как насчёт «Tell me why»? – предложила она, постукивая карандашом по раскрытому блокноту.

– Которую пели в прошлом году? – уточнил Эллиот. – Вам не кажется, что она слишком унылая?

– Но она поднимает важные темы, – возразила мисс Тайлер. – К тому же на форуме традиционно исполняют именно её.

– Согласен с Элом, – послышался голос Ли. – Лучше сменить заглавную композицию, если не имеем намерения снова вызвать у зрителей коллективную депрессию.

Молодая учительница задетой нахальными словами не выглядела:

– Доброе утро, Ли, – приветливо улыбнулась она юноше. – Мне пожаловались, что ты никак не разберёшься со списком песен.

– Наглая ложь, – весело откликнулся Ли и выудил из кармана сложенный вчетверо тетрадный лист. – Вот примерный репертуар.

Грациозно соскользнув со сцены и спрятав руки в карманы, юноша прошёл к окну и устроился на подоконнике, повернувшись лицом к сцене и свесив одну ногу. Светло улыбнувшись своему заместителю, он перевёл взгляд на Ирэн и коротко вздохнул: изучавшая сценарий девушка не поднимала головы, задумчиво хмурясь и время от времени внося в текст правки.

Ему было невдомёк, что у Ирэн перехватило дыхание в тот миг, когда в зале появилась его высокая фигура, и что девушка лишь усилием воли сдержала желание залюбоваться стильным сочетанием узких чёрных брюк, лёгкого дымчато-серого плаща, под которым виднелся свитер тонкой вязки, и длинного красного шарфа, небрежно наброшенного на плечи.

– А раньше сказать не вариант был? – возмущенно поинтересовался Эллиот, заглядывавший мисс Тайлер через плечо.

– Я уже передал список ребятам, – обезоруживающе улыбнулся Ли.

Обернувшись на вошедших Винса и Спенсера, Эл с ворчанием присоединился к приятелям, устанавливавшим на сцене оставшееся оборудование.

– Ты серьёзно предлагаешь пустить заглавной «In the Shadows»? – недоверчиво пропела мисс Тайлер, подняв на юношу взгляд.

– Вы разве против? – лукаво поинтересовался Ли, откинувшись назад и упираясь рукой в подоконник.

– Не уверена, что это хорошая идея, Ли, – покачала головой преподавательница.

– Да бросьте, – не поверил юноша, склонив голову к плечу. – Это же TheRasmus.

– Я в курсе, – усмехнулась мисс Тайлер. – Но, думаю, сеньора Гали будет не в восторге, если мы включим рок-песню в мероприятие.

Ли оттолкнулся и развернулся к ней всем корпусом, пряча руки в карманы:

– Форум-то молодёжный, мисс Тайлер, – невинно заметил он. – К тому же директор редко его посещает.

Очарованная его обаянием, преподавательница вновь заглянула в список.

– А откуда ты взял «Satellite moments»? Что это за песня? Я её раньше не слышала, – нахмурилась мисс Тайлер.

– Саундтрек из фильма «Уличный кот по имени Боб», – пояснил юноша. – Я думаю, тематика кинокартины и слова этой песни прекрасно подходят идее мероприятия.

Преподавательница задумчиво спросила, не поднимая взгляда:

– О чём этот фильм?

– О наркомане…

– Что? – вскинула голову мисс Тайлер.

– И уличном коте, который помог ему побороть зависимость и вернуться в общество, – невозмутимо продолжил Ли. – По сути о настоящей дружбе, но, уверен, при желании историю можно связать с темой толерантности – о том, насколько люди нетерпимы к бродягам и уличным музыкантам, говорить не приходится, – закончил он с легким вздохом.

Преподавательница только кивнула, пребывая в раздумьях и рассеянно рисуя узоры в блокноте.

– Нужно понять, насколько актуальна история, – резонно заметила она. – Кто-нибудь ещё смотрел этот фильм? – спросила она у студентов.

– Я смотрела, – резковато ответила Ирэн, откладывая сценарий.

Последние несколько минут вся выдержка девушки уходила на то, чтобы не убежать из зала. Невинный флирт Ли с учительницей рождал в ней волны чёрной ревности, и она с трудом сдержала нервный смех, когда юноша заговорил об истории, которую она сама же не так давно с восторгом ему рассказала.

– Что, больше никто? – расстроилась мисс Тайлер. – Понимаешь, Ли, при том, что фильм почти не знают, идея включить его в сценарий вряд ли выстрелит, – с сожалением пояснила она. – Боюсь, нам придётся отказаться от этой затеи…

– Какая замечательная мысль! – саркастически вставила Ирэн и подарила сестре сердитый взгляд, услышав её полное энтузиазма:

– А давайте добавим сценку из фильма. Если пояснить перед этим некоторые моменты, гостям и зрителям сразу станет ясна вся соль саундтрека, – Гвен подняла голову от смартфона, на экране которого виднелся заголовок статьи, посвященный лондонскому музыканту и его пушистому другу. – Я согласна с Ли: история потрясающая. И прекрасно играет на задумку нашего форума.

Заметивший недовольство Ирэн Ли спрятал улыбку, ища в своем плейлисте «Satellite Moments»; он догадывался, почему она сердиться, но отступать был не намерен, ясно вспоминая слова мистера Симса, сказанные этим утром: «Тебе не кажется, что за такую девушку стоит побороться?.. Пусть даже и с её убеждениями?».

– Вот, послушайте, – он поднял телефон, включив проигрыватель.

Грустные, но полные надежды аккорды отозвались в груди Ирэн острой тоской; она нежно любила эту композицию, любила её струнные переливы и почти философские строки:

– Are you chasing every sunset? Are you facing every fear?

Are you reaching even higher when your dreams all disappear?

– Согласна, композиция замечательная, – закивала мисс Тайлер, дослушав, и записала название трека в блокнот. – Тогда всем задание: посмотреть фильм к завтрашнему утру и подумать над тем, какую сценку будем ставить. А пока я хочу послушать тех, кто готовил стихи…

Выудив из коробки с украшениями гирлянду, Ирэн проглотила просьбу исключить из сценария некоторые стихотворные произведения и прошла к первому ряду зрительских кресел в зале. Теребившую яркую блестящую мишуру её и отвлек Зак:

– Ты опять хандришь?

– Я не хандрю.

– Говорят, ты отказалась учить строки на французском, – напомнил Закери, плюхнувшись в кресло рядом.

– Сколько можно парлекать на сцене? – проворчала девушка. – Меня и так француженкой дразнят… А ты стихи не должен рассказать? – она кивнула на студентов, толпившихся возле мисс Тайлер.

Зак фыркнул:

– Нет, я от этой чести великодушно отказался. Возьму на себя презентацию…

– Только давай без арахнофобов и арзати, – скривилась Ирэн.

– Арахноры и анзати [1]! – поперхнулся возмущением Закери.

– Всё одно: мозгоеды, – парировала девушка.

– Арахноры не питаются мозгами, – поправил юноша, забавлявшийся их пикировкой не меньше Ирэн.

Девушка запустила в него мишурой:

– Спасибо за ценные сведения, включу в личный справочник.

– Ты неисправима, – рассмеялся Зак. – А ведь все расы в «Докторе» без проблем запомнила.

– Раксакорикофаллапаториус, – без запинки выдала Ирэн и не сдержала смеха.

Зак покачал головой с сокрушенным:

– Язык сломаешь в трех местах… И ты после этого не хочешь парлекать?

– Ирэн! – отвлёк их оклик мисс Тайлер. – Можешь подойти?

– Да, конечно…

Девушка состроила кислую гримасу, рассмешив Зака, и поплелась к сцене.

– Слушай, Ирэн, у тебя ведь следующая неделя свободна? – начала преподавательница, едва Ирэн приблизилась.

Помедлив мгновение и отбросив неприятные воспоминания о заседании, девушка глухо ответила:

– Ну да.

– Я тут подумала… – бодро начала мисс Тайлер. – Как тебе идея быть ведущей?

– Ведущей?

– Да, – улыбнулась преподавательница, – ты ведь ничем пока не занята. Просто у ведущих больше всего слов, а у тебя и память хорошая, Ирэн… Что скажешь?

– Но я… даже не знаю… – нахмурилась девушка.

Задумавшись о последних заказах «Сандэй Ньюз» и прикидывая, много ли времени у неё отнимет подготовка к форуму, Ирэн почти не обращала внимания на расходившихся студентов, из которых на сцене задержались только «Найт Роуз», изучавшие ноты выбранных лидером группы композиций.

– Просто я хотела заняться снимками, – пояснила она в ответ на немой вопрос мисс Тайлер. – Не хочу, чтобы заказы копились… У меня же дедлайн.

– Брось, Ирэн, ты же работаешь со скоростью света, – с усмешкой вмешалась Гвен, отвлекшись от флажков, которыми собиралась украсить сцену. – У тебя даже ноут виснет из-за этого.

– Так тем более, – подхватила преподавательница. – Неужели ты не сможешь выделить пары часов на репетиции?

– Ладно, убедили, – вздохнула Ирэн. – А вы уже утвердили окончательный вариант сценария, или правки ещё актуальны?

– Думаю, завтра мы всё и решим, когда ребята посмотрят фильм, – отозвалась явно обрадованная её согласием мисс Тайлер.

Донесшиеся со стороны сцены первые аккорды «IntheShadows» отвлекли их обеих. Не в силах видеть счастливую улыбку преподавательницы, взглянувшей на юношей с теплом верного фаната, Ирэн громко поинтересовалась:

– Во сколько завтра собираемся?

– Так же с утра, – ответила мисс Тайлер. – А с понедельника только после занятий.

– Хорошо, я приду… Гвен? – взглянула девушка на сестру.

– Я ещё задержусь, – ответила Гвен, разложившая по краю сцены несколько флажков и хмуро изучавшая взглядом контраст и сочетание цветов.

– Тогда я в студию… До свидания, мисс Тайлер, – бросила Ирэн и практически выбежала из Зала Торжеств.

Вслед ей донесся хрипловатый тенор солиста, давно вызывавший в груди приятные волны тепла. Уже в холле девушка тряхнула головой, прогоняя наваждение и запрещая себе наслаждаться любимым голосом. Она не видела счастливой улыбки Ли, проводившего её глазами. Не догадывалась, с какой решительностью юноша настроен вернуть её дружбу. И понятия не имела, кого мисс Тайлер попросила быть вторым ведущим.

Уже поздно вечером, возвращаясь в густых потёмках с репетиции, Ли вспоминал шутки Гвен, довольно похоже изображавшей возможную реакцию сестры на неожиданную новость, и с лёгкой тоской радовался тому, что в борьбе за внимание любимой девушки на его стороне оказалась практически вся школа. Даже Закери не вмешивался, решив молча довериться решениям Гвен. Так в приятных раздумьях Ли и дошёл до парка, окружавшего VIP-корпус, и, замерев, в недоумении перевёл взгляд с лица выступившего из тени дерева Тинь Хао на стоявших за его спиной Зенга и Ифэна.

– Что, Арисима, совсем бдительность потерял? – издевательски, с едва различимыми нотками ярости протянул Тинь Хао, пряча руки в карманы. – Ты так здорово нас избегал со вчерашнего дня…

– Что на этот раз? – ровным голосом спросил юноша.

– Твой никчёмный друг перепуган до чёртиков, – насмешливо сообщил Тинь Хао. – Я, знаешь, пригласил его в клуб…

– Зачем? – прищурился Ли. – Он тебя не обманывал.

В голосе Тинь Хао дрожала злоба:

– Я ему не верю.

Ли сглотнул, сделал шаг вперёд и, не отводя ясного взгляда, промолвил:

– Когда?..

Примечания к главе:

1 – Арахноры и анзати – фантастические существа из киновселенной «Звёздных войн».

2 – Раксакорикофаллапаториус – фантастическая раса их телесериала «Доктор Кто».

Глава 7

По стенам общей гостиной бегали красные и оранжевые блики фонариков, окрашивая в багрец и бронзу украшавшие их гобелены и богатые картины. Ставший данью традиции и любви ко внушительности камин согревал просторную комнату ярким теплом, но расположившиеся на роскошных диванах студенты, угощавшиеся безалкогольными коктейлями, к уюту пламени были равнодушны.

Конец ознакомительного фрагмента.

Текст предоставлен ООО «Литрес».

Прочитайте эту книгу целиком, купив полную легальную версию на Литрес.

Безопасно оплатить книгу можно банковской картой Visa, MasterCard, Maestro, со счета мобильного телефона, с платежного терминала, в салоне МТС или Связной, через PayPal, WebMoney, Яндекс.Деньги, QIWI Кошелек, бонусными картами или другим удобным Вам способом.