# Развод. Просто уходи

Надежда Скай

С третьей попытки разблокировав мобильный, включаю аудио, которое мне прислали.

– Слушай, малыш.

– Откуда это у тебя?

– Прислали.

– Ясно. Ну… Так даже лучше.

– Лучше? Если бы не это, – тыкнула пальцем в свой телефон, говоря о голосовом сообщении, – ты бы продолжал вести себя как подонок?

– Вера. Я хочу развода. И да, сразу скажу, что я встретил другую. Ту, с которой у меня впервые такая яркая, настоящая любовь.

Меня словно отхлестали по щекам, потоптались по оголённым чувствам и вырвали сердце. Яркая… Настоящая любовь. А у нас что тогда было? Что, Влад?

Четырнадцать лет счастливого брака и в итоге у мужа настоящая любовь! Держать не стану и счастья не пожелаю. У меня тоже начнётся новая жизнь!

## Глава 1

Вера

С двумя полными пакета продуктов, без ног от усталости я вошла в квартиру и прислонилась спиной к двери.

– Кость! Костя, иди помоги.

Сын вышел из комнаты и сразу забрал пакеты. Опустившись на пуфик, скинула туфли и выдохнула в голос. Какое же удовольствие размять пальчики и протопать на кухню за сыном босиком.

– Как дела? Уроки сделал? – потрепала сына по волосам и стала раскладывать продукты по полкам холодильника.

– Мам! Ну зачем так делать? – наигранно обиженно отбил мою руку сын и сел за стол. – Всё нормально. Уроки почти все сделал, остались устные.

– Хорошо. Ужинал?

– Нет ещё. Можно я пока с пацанами часик поиграю? У нас рейд в сети…

Стоя к нему спиной, я мысленно закатила глаза. Очень не любила, когда Костя играл в телефон среди рабочей недели. В выходные, при наличии сделанных уроков – пожалуйста. Но сегодня я смертельно устала. День выдался шумным, народу было много, плюс магнитные бури. Затылок неприятно ныл, ноги словно свинцом налиты. Меня сейчас волновала лишь горячая ванна.

– Можно… Но только час! – Костя поджал губы, явно рассчитывая на большее, но спорить не стал и быстро ретировался в свою комнату.

Спустя час я позвала Костю ужинать, практически полностью придя в себя. Мужа и главу семейства в одном лице мы не ждали. Уже привыкли за последние месяцы к его задержкам на работе. Обычно Влад всегда отписывался, что задержится, сегодня даже не написал. Это я поняла, когда сын спросил про папу.

– Кость, а ты как думаешь? – с улыбкой отзеркалила вопрос.

– Ясно… Просто он мне обещал принести новый калькулятор с работы. А уже среда и ничего.

Неудивительно, что Влад забыл. Муж сейчас многое забывает, отмахиваясь небывалой нагрузкой и срочным ремонтом на предприятии. Покачав головой, предложила купить калькулятор, но не это было важно для Кости, а сам факт, что папа помнит про его просьбу и выполнит. В итоге Костя согласился и после ужина ушёл к себе.

– Семья, я дома!

От радостного крика в прихожей чуть не выронила тарелку, которую отправляла в посудомойку. Ну ничего себе! Сегодня просто праздник! Муж пришёл пораньше с работы и в руках держал обещанный калькулятор сыну.

– Привет, родной, – я, как обычно, поцеловала его и отступила в сторону, чтобы он мог поздороваться с сыном.

– Держи, сынок. Прости, совсем замотался, только сегодня вспомнил.

– Ничего страшного, главное – вспомнил, – расцвёл сын.

Влад переоделся в домашнее, вымыл руки и, пока я разогревала ему ужин, уделил внимание сыну, о чём-то по-мужски с ним поговорив.

– Как прошёл день, малыш? – спросил муж, удобно устраиваясь за столом.

Я пожала плечами и кратко рассказала об обычном режиме работы моего филиала банка. Работа кассиром, конечно, не была моей мечтой, но приходилось довольствоваться тем, что есть. Сейчас мы копили деньги на летнее путешествие в отпуске всей семьёй, а потом будем копить на будущее обучение Кости. Всё по плану.

Несколько раз мой рассказ прерывал мобильный мужа входящими сообщениями. Он хмурился, быстро просматривал и выключал телефон, по ходу комментируя, что это с работы.

– У тебя как? Когда ремонт закончится? – села напротив с кружкой зелёного чая.

– Ни конца ни края. Задолбали проверками и выявлением недочётов. Боюсь, что могут в отпуск не отпустить.

– Такое возможно?

Мне до чёртиков хотелось куда-нибудь вырваться. Уехать далеко, жить в инклюзиве и ни о чём не думать. Хотелось к морю, но и отдых на какой-нибудь турбазе тоже подойдёт.

– Ещё как! Но давай пока не будем загадывать.

После ужина Влад пошёл в комнату смотреть телевизор, а я зависла в соцсетях, на время отключив свой мозг. Надо бы ещё маме позвонить, узнать, как у них дела. Но сил и желания не было, отложила на завтра. Да и случилось что с братом, мама бы тут же позвонила.

– Вера, я сигареты в машине забыл. Сейчас приду.

– Хорошо. И покури на улице! – крикнула в спину мужа, когда он шустро выскочил на лестничную площадку. – Ладно, а я пока помою посуду, – уже добавила самой себе.

Мойка посуды, как ни странно, меня успокаивала. Вот и сейчас я отключилась от всего мира, особенно от того неприятного колокольчика, что уже несколько дней звенел в груди. На последней тарелке я печально выдохнуло, жалея, что сегодня не гора грязного. Вытерев руки о полотенце, подошла к столу, где лежал мой мобильный. Мой гаджет один раз пиликнул и замолчал.

С неизвестного номера пришло голосовое сообщение. Пожав плечами, я нажала на кнопку, и из динамика телефона полился нежнейший голос мужа с ласковыми словами. Несколько секунд я слушала со счастливой улыбкой, пока голос мужа не назвал имя.

– …Ирин, безумно скучаю, малыш. Люблю тебя… Ирин, ты, главное, верь мне. Всё не просто так. Небеса за нас. Ведь не зря ты тогда лайкнула эту ничего не значащую фотографию. Маленькая, давай завтра отвезу тебя на работу?

Я зажала рот рукой, чтобы не закричать. Ирин?! Люблю тебя?! Это точно был голос мужа. Его интонацию, его это «малыш» с придыханием я ни с чем не перепутаю. От осознания происходящего сердце чуть не остановилось, а я вмиг разучилась дышать. Боль. Только боль ядом разливалась по телу. Телефон гаснет, а я продолжаю тупо смотреть на него. И всё же не хочется верить… Спазм лёгких продолжает душить. Растираю грудь рукой, безжалостно мну домашнюю футболку. Кое-как делаю вдох, шестерёнки начинают работать в голове. Снова включаю телефон и, как наркоманка, внимательно вслушиваюсь в чёртово голосовое.

Небеса за них? Всё не просто так? А как тогда? Ставлю на паузу и уже в голос выдаю негромкий стон. Значит, мне набрать голосовое Влад может лишь тогда, когда занят, и то в пять секунд. Чтобы написал ласковое – не дождёшься! А тут и небеса, и люблю… И голос медовый. Слышно, что не напрягается, слова так и льются из мужа приторной негой. А я слушаю и медленно умираю. На глазах слёзы наворачиваются, боль усиливается и хочется в голос выть, но я закусываю кулак и снова стону.

Видимо, этим самым «небесам» мало моей боли. Телефон не успевает вновь погаснуть, как приходит новое голосовое сообщение с этого же незнакомого номера. И я уже знаю, кого услышу. Знаю, что новая боль накроет ещё большей волной. Но мне плевать. Трясущейся рукой нажимаю плей и сползаю на пол, слушая, как муж продолжает признаваться другой в любви и обещать ей скорое совместное счастье. Меня кроет так, что я чувствую нестерпимую боль даже в волосах. Слёзы бурными потоками льются из глаз, сердце заходится бешеными ударами, пробиваясь наружу, а я скулю и слушаю, слушаю… Мир рушится от двух голосовых сообщений в несколько минут.

Влада слишком долго нет. Вспоминаю об этом и с яростью вытираю глаза и щёки. Дура. Какая же я дура! Иду в прихожку и нагло залезаю в карман пиджака Влада. Вытаскиваю полупустую пачку сигарет, еле сдерживая новый поток слёз. Предатель! Лжец! Ничтожество! Трус! Я мысленно разгоняла свою и так полыхающую злость, выкладывая сигареты на самое видное место.

– Мам, можно я завтра после школы немного погуляю?

Сын вышел из комнаты и замолчал, внимательно вглядываясь в моё лицо. Пришлось отвернуться и сделать вид у зеркала, что что-то в глаз попало. Театральщина – это не про меня. Костя обошёл меня, сдвинул брови, серьёзный и взрослый взгляд заставил замереть.

– Мам, ты плакала? Что-то с Игорем?

Сглотнув ком в горле, замотала головой. Мы все были морально готовы к тому, что в любой момент мой брат может умереть. Удивительно, как с таким диагнозом он дожил до тридцати. Видимо, любовь мамы его не отпускала. Вот и сейчас в голову Кости пришла эта неприятная мысль, по какой это причине вдруг мама может плакать.

– Нет, Кость. С Игорем всё по-прежнему. Просто в глаз попала соринка, расчесала. Пойду закапаю.

– Ага, так и поверил. Так можно?

– Что можно? – кровь долбила по ушам, безумно хотелось закрыться в ванной и реветь, реветь и снова реветь.

Собрав силы, натянуто улыбнулась сыну, когда он повторил вопрос. И, конечно, разрешила погулять.

– Спасибо, ты лучшая!

Костя уже хотел вернуться в комнату, но я остановила вопросом, хотя внутри мне уже было совершенно фиолетово, что будет думать муж.

– Кость, а у папы не хочешь спросить? Вдруг он будет против.

– В чём против и почему? – появился довольно улыбающийся Влад. А у меня зуд в пальцах появился, так захотелось расцарапать его лицо.

## Глава 2

Вера

Мы с сыном уставились на Влада. Костя быстро сориентировался и тут же благополучно отпросился у папы. Довольный, что папа легко и без лишних вопросов его отпустил и даже не установил время, когда быть дома, ретировался в своей комнате. Я же продолжала медленно тонуть в душевной боли, рассматривая счастливого мужа. Хотелось прямо сейчас, прямо в лоб крикнуть ему, что я всё знаю! Материться матом и бить по лицу. Но вместо этого я взяла его пачку сигарет, вытянула одну и протянула руку.

– Дай зажигалку.

– Вер, ты же не куришь…

– Как и ты сейчас не курил, – не знаю, откуда брались моё терпение и выдержка, но голос не дрожал. – Так ты дашь зажигалку?

Влад убрал с лица дебильно-счастливое выражение, пошарил в кармане пиджака рукой и протянул мне стальную бензиновую зажигалку. Ту самую, которую я ему дарила на 23 февраля.

– Спасибо.

– Вер, не чуди. С чего это ты вдруг собралась курить? Что происходит, Вера?

Муж прошёл следом за мной на балкон и плотно закрыл дверь. Молча подкурив, сделала первую затяжку и зашлась грудным кашлем. Горький дым обжёг лёгкие, которые ещё не отошли от шокового спазма, а от никотина слегка закружилась голова. Появилось дикое желание затушить эту гадость, но я назло продолжила молча травиться, выпуская сизые струи прямо в лицо мужа.

– Вера! – Влад вырвал до половины выкуренную сигарету, брезгливо сморщился и затушил в красивой керамической пепельнице. – Что на тебя нашло? Ты что творишь?

– Ты знаешь… Мне безумно хочется то же самое спросить у тебя, – скрестила руки на груди, давая ему шанс стать мужиком.

– Ты о чём? Откуда такая злость? Вер, что-то на работе?

Ты посмотри, какой участливый! Пообщался с любовницей и про жену не забывает… Когда мой муж стал таким лицемером? Что я упустила и когда? Зачем он так со мной? Вопросов становилось всё больше, но отчего-то я знала, что не задам их ему, не покажу свою слабость.

Телефон в руке мужа пиликнул входящим сообщением. Он лишь мельком взглянул и снова всё своё внимание переключил на меня. Я уже прекрасно понимала, что за сообщения и звонки в позднее время ему поступают. Вот же идиотка! Верила его отговоркам, что по работе. Всегда давала возможность спокойно поговорить, даже на сына шикала, чтоб не мешал. А он… Снова волна боли накрыла, желчь разлилась во рту к той гадости, которая уже была от сигареты.

– Влад, нам надо будет поговорить, когда Костя ляжет спать, – смогла еле выдавить, а саму штормит из стороны в сторону. Хочется кричать, рыдать, скулить, драться… Да всё что угодно, лишь бы эта боль в груди прошла. – Это важно…

– А сейчас не можем? Мне рано вставать.

В этом весь мой муж. Так всегда было. Он думал в первую очередь о себе, лишь потом о нас. Эгоист, который красиво умел перевернуть ситуацию в свою сторону, чтобы его близкие к тому же чувствовали себя виноватыми. Только сейчас я с горечью поняла, насколько свыклась с его эгоизмом и позволяла собой управлять. Хватит.

– Нет, не можем. Потерпишь, – пихнув его плечом, вышла с балкона и практически убежала в ванную с диким желанием почистить зубы.

Выдавив пасту на щётку, замерла, уставившись невидящим взглядом в зеркало. Мы же были с Владом так счастливы все четырнадцать лет… Или мне это казалось? Может, только я этого хотела? А всё обстояло не так радужно-единорожно?

Мы познакомились… Нет, нас познакомили, когда мы оба были в отношениях. Моя Оксанка только начала встречаться с парнем, а лучшим другом этого парня был как раз Влад Антонов. Оксана потащила меня с собой в кино с клятвенным обещанием не сводить меня ни с кем. Хотя мой Саша – на тот момент я думала, что у нас всё серьёзно – ей не нравился. Влада почти так же заманил Павел. И вот мы сидим в кинотеатре парами. Оксанка и её Паша весь фильм обжимаются, целуются и хихикают. Мы же сидим со скучающими лицами и абсолютно не понимаем, что тут делаем. Влад тогда прямо заявил, что не свободен. Я же гордо фыркнула, что больно-то и надо, у самой жених имеется. После кино наша сладкая парочка предложила продолжить, но мы хором отказались и разбежались в разные стороны.

Тогда мне Влад показался слишком напыщенным ослом, и как мужчину в кандидаты «мой» я его даже не рассматривала. Прошёл месяц. За это время я осталась одна. Саша решил двигаться дальше и уехал в Питер. Мне даже не предложил поехать с ним, что очень задело. И я его послала ко всем чертям. Троюродная сестра Оксана, которая была всегда бойкая и ярче меня во всех планах, не стала утешать. Она лишь предложила это дело отметить и, конечно, в компании своего парня и его друга, про которого я на тот момент и забыла. Так мы с Владом встретились второй раз. Он тоже оказался свободен, и ему ничто уже не мешало хорошо меня рассмотреть и начать ухаживать.

Как он ухаживал! Всё было красиво, сдержанно, волнующе и романтично. Три месяца мы просто гуляли: посещали все культмассовые мероприятия; обошли все хорошие кафешки и ресторанчики, после составив нашу гастрономическую карту города; часто бывали в гостях у общих друзей, которые решили съехаться. И ни разу Влад не перешёл мои личные границы, за что я всё больше и сильнее в него влюблялась. Да и как по-другому? Высокий, стройный, увлекается волейболом и велоспортом. Его улыбка топила меня, как мороженку на ярком солнце. В общем, спустя ещё месяц Антонов мне сделал предложение. И только после моего согласия мы стали близки. И как же я потом жалела, что была лишена целых четыре месяца такого умопомрачительного секса!

Свадьбу сыграли скромную. Даже очень скромную: только моя мама, брат остался дома под присмотром доброй соседки, троюродная сестра Оксанка с родителями и парнем, родители Влада и кто-то ещё из его близких. Денег тогда не особо было на пышное торжество. Я только начала работать в банке консультантом за копейки, нарабатывая стаж. Мой будущий муж, хоть и старше был на пару лет, но тоже престижной работой похвастаться не мог – слесарь шестого разряда на нашем градообразующем предприятии. Взяли небольшой кредит на торжество, который вскоре быстро закрыли.

Первые годы брака были самыми сладкими и счастливыми. Мы буквально купались в любви друг к другу, понимая многое без слов, лишь стоило посмотреть в глаза супруга. Жили в съёмной однушке, пока ходила беременной, а после рождения Кости взяли ипотеку и вложись в трёхкомнатную квартиру в практически достроенной многоэтажке. И всё равно было хорошо, хоть и сынок первый год своей жизни был неспокойный, и денег сильно не хватало. Мы держались и поддерживали друг друга. Влад брал подработки, свёкры частенько помогали с внуком, я раньше вышла на работу. Но и отдыхать успевали. Ездили по стране, на море частенько. Всё у нас было, пока…

Два года назад досрочно выплатили ипотеку на нашу трёшку благодаря тому, что муж резко пошёл на повышение. Я же застряла в своём банке, работая кассиром. Меня всё устраивало, да и Влад ни разу плохим словом не обмолвился насчёт моей работы. Взял в кредит новую машину, которую вместе в салоне выбирали. Сын пошёл в восьмой класс. Учёбой, правда, не сильно нас баловал, но мальчишки, они и в Африке мальчишки. Сильно к Косте не лезли, лишь раз попросили нас не огорчать оценками. Жили как все нормальные семейные пары со своими планами на будущее. И вот удар… Где и что я упустила?

Вода из крана продолжала напором утекать в слив, а я как стояла с зубной щёткой в руках, так и стою столбом. Фыркнув, засунула щётку в рот и стала остервенело, до боли в дёснах, чистить зубы, словно счищать с них и себя ту гадость, которую услышала. А ведь я даже ещё ничего толком не знаю, кроме того, что мой муж признаётся в любви другой женщине. Слёзы моментально выступили на глазах. Сплюнув пасту, умылась полностью, остудив лицо. Не время реветь, только ещё больше расклеюсь. Сейчас надо собраться. Сжать в кулак нервы, выдержку и слабость. Выслушать, принять правду и подумать, как жить дальше. Ведь как прежде уже точно не будет.

## Глава 3

Вера

Выходить из ванной не хотелось. Так бы и просидела здесь до утра, пока Влад не уйдёт на работу. Но это глупо. Я сама сказала, что хочу с ним поговорить. И да, пока есть силы, я должна это сделать. Надо выяснить всё сейчас, перестрадать ночь, а завтра… Боже, я не знала, что будет завтра.

Сев на бортик ванной, закрыла лицо руками, снова всхлипывая. Как же болит в груди и не только… Дикая боль кажется не только душевной, но и физической, которая выворачивает и ломает кости. Несколько раз глубоко вздохнув, выхожу в коридор и на деревянных ногах иду на кухню. Влад сидит за столом и что-то строчит в своём телефоне и сладко улыбается. Сволочь! Он даже не взглянул на меня, так важно там… с ней. А что ещё я могу подумать, когда вижу его блестящие глаза? Снова выхожу и в комнате сына прошу того ложиться пораньше спать, и если вдруг что, то не мешать нам с папой. На удивление Костя спокойно реагирует, а я снова иду на эшафот.

Влад, развалившись на стуле, пристально следит за мной. Включаю чайник и, чтобы хоть на время отвлечься от самых паршивых мыслей, завариваю крепкий кофе. Ведь знаю точно – сегодня не усну.

– Сказала бы, я сварил бы кофе.

– Не нужно, привыкаю к самостоятельности.

Двумя руками держу кружку, чтобы не выдавать свою нервозность. Сажусь напротив мужа и снова внимательно его рассматриваю. Изменил причёску. Незначительно, но ему очень хорошо. Раньше Влад оставлял волосы подлиннее, а сейчас они короткие, и первые сединки пробиваются на макушке. Не замечала. Взгляд спокойный, уверенный, с хитрецой, словно что-то знает, чего не знаю я. Делаю глоток и ковыряюсь в воспоминаниях. Когда мы в последний раз куда-то выбирались? Даже просто на прогулку или по магазинам, в кафе? Точно давно.

– Почему мы не гуляем вдвоём? – странно, что именно это сейчас мне так важно.

– Что? Вер, ты сегодня до безобразия странная.

– Я странная и безобразная, – повторяю и делаю глоток. Кофе плохо проходит через спазмирующую гортань. Так неприятно.

– Нет, я не это сказал. Ты не такая.

– А какая, Влад? Какой ты меня видишь? – замираю с кружкой.

– Нууу… Ты хорошая. Хорошая жена и мать. Вер, что происходит?

Вот так. Просто хорошая! Спасибо и на этом. Хоть удобной не назвал. Тогда бы точно пожертвовала горячим кофе и выплеснула в него. Снова начинает внутренне потряхивать. Силы уходят, много трачу на самоконтроль и выдержку. Всегда легко закатить истерику, высказать в крике всё, что думаю, и послать в далёкое пешее. Но что это решит? Влад ответит тем же, а может, и хуже. Знаем, проходили разок, потом неделю не разговаривали. А ещё не хочу выглядеть истеричкой, упасть в его глазах ещё ниже и сравнивать себя с той… Так, далеко захожу. Ищу глазами свой телефон, а когда вижу его на полочке возле телевизора, прошу ещё пока мужа мне его подать.

– Держи. Вер, ты хотела поговорить, – такая забота в голосе, а меня чуть не тошнит. Не нужно, милый, так напрягаться.

– Да. И сейчас хочу, – слава богу, голос пока ещё не подводит. А вот пальцы уже не слушаются. С третьей попытки разблокировав мобильный, включаю аудио, которое мне прислали. – Слушай, малыш. А потом говори.

Влад замирает на первых фразах и сразу узнаёт свой голос. Он медленно переводит взгляд с телефона на меня, приподнимает брови в немом вопросе: «Откуда это у тебя?». Я же просто продолжаю мелкими глотками проталкивать напиток, не чувствуя вкуса. Мне важно видеть его реакцию, но Влад быстро приходит в себя. Он подпирает рукой голову и продолжает слушать, а меня уже реально тошнит. Не выдерживаю, подскакиваю к раковине и весь кофе выходит обратно. Ноги так ослабели, что еле стою, держась за столешницу. Вытираю рот полотенцем и возношу хвалу Богу, что запись подошла к концу.

– Откуда это у тебя?

Полощу рот водой. Так противно, что хочется искупаться с хлоркой. Просто «откуда»?!

– Прислали. Видимо, кому-то очень важно, чтобы я всё узнала, – выговариваю, не поворачиваясь.

– Ясно. Ну… Так даже лучше, – мощный удар в спину от предателя. – Вер, сядь.

Да, сажусь на место, ведь стоять не могу. Полотенце держу в руках. Это моя соломинка, чтобы не сорваться и не рехнуться. Сейчас снова будет невыносимо больно, даже ещё сильнее… Но куда больше?

– Лучше? Если бы не это, – тыкнула пальцем в свой телефон, говоря о голосовом сообщении, – ты бы продолжал вести себя как подонок?

– Вот давай без оскорблений!

– Простите-извините, что слегка обидела!

– И без сарказма. Если хочешь разговаривать, то веди себя по-взрослому, – он словно отчитывал меня как маленькую. – Вера. Я хочу развода. И да, сразу скажу, что я встретил другую. Ту, с которой у меня впервые такая яркая, настоящая любовь.

Меня словно отхлестали по щекам, потоптались по оголённым чувствам и вырвали сердце, разрезая его на мелкие частички у меня на глазах. Яркая… Настоящая любовь. А у нас что тогда было? Что, Влад? Как же твои горячие признания после очередного удовольствия в постели? Или быстрые «люблю» в любом месте и при любой ситуации? Которые стали всё реже. И уже всё чаще я произносила признания, а в ответ получала однозначное: «угу». Всё это вихрем пронеслось в голове за какие-то несколько секунд. Вопросы только в голове, не могу их выдавить, кинуть ему в лицо.

– Вера, у нас всё прошло…

– Как давно… ты любишь… не меня? – хотела сказать её, эту Ирину, но не смогла. Язык прикусила в прямом смысле слова, и сейчас во рту неприятный тошнотворный привкус железа.

– Это так важно?

– Да.

Муж криво улыбнулся, встал из-за стола и достал турку. Теперь ему кофе захотелось. В отличие от меня, Влад пил только свежесваренный кофе. Варил сам и часто на двоих. За совместные годы жизни он с большим мастерством научился колдовать над этим напитком, так, что даже арабы позавидовали бы. Я безумно любила его кофе с солью, щепоткой корицы и тёртым шоколадом. Вот и сейчас он хотел варить на меня. Потянулся за второй небольшой чашечкой, но потом покачал головой и оставил её на месте в верхнем шкафу. А я горько улыбнулась. Надо отвыкать от его кофе. Как, впрочем, и от всего остального…

– Полгода назад мне на фотографию с чёрным конём одна женщина поставила в ВК сердечко, – он обернулся, ища во мне понимание, о каком фото он говорит. Я помнила. То, которое я и сделала. Влад уверенно держал в одной руке уздечку, низко наклонившись к голове коня, и гладил по шее другой рукой, сверкая шикарной улыбкой. Но я не кивнула, а он продолжил, словно это сущая мелочь. – А на следующий день она написала. Мы зацепились за тему лошадей, ну и продолжили общение дальше.

– Оказывается, так просто найти свою любовь… В соцсетях, – прошептала себе под нос, до сих пор не веря в действительность. Я сейчас сижу на кухне и обсуждаю новые яркие чувства мужа к другой! Бред. Но мы это делаем.

– Сам в это не верил, но так получилось. Ира замечательная…

– Прошу, избавь от восторженных описаний своей… – чуть не вырвалось шлюхи. Вовремя замолчала, отводя взгляд к окну. – Мне это неинтересно и не нужно.

– Да, ты права. Прости. Мы долго переписывались, а потом встретились… Вер, так бывает, что видишь впервые человека и понимаешь, что он именно твой человек, тот самый… Вот и тут так было. Мы бы… Нет, не так, – я перевела взгляд на Влада, не поняв его запинки, – у нас бы с тобой всё равно ничего не вышло, Вера.

– Интересная логика. Ты это понял, когда встретил свою эту любовь? Или пришёл к такому выводу раньше? – Как же до чёртиков обидно! – Почему так долго терпел-то?

– Я не знаю почему… – он сел напротив, поставил свой кофе и сцепил руки в замок. Влад, как и я ранее, уставился в окно, обдумывая очередную мысль. А я ждала, уже понимая, что теперь мы стали совершенно чужими людьми. – Думал, что так правильно. У нас семья, ячейка общества, ребёнок, общие интересы. Жил и всё, по накатанной, – он пожал плечами.

С ума сойти. Значит, со мной всё по накатанной дорожке было. Но почему так? Ведь я раньше видела его чувства, его огонь в глазах и вот эту дурацкую улыбку, которая играет на его губах, стоит Владу вспомнить про ту, другую.

– И я была накатанной? – выдала фразу и зажмурилась. Ведь и так понятно, а слов не вернёшь.

– Вер, перестань. Ты женщина, к которой у меня были чувства… Не такие, как к Ирине, яркие и сильные. Но были. Раз уж так всё откровенно сейчас у нас, то врать и лицемерить не хочу. Ты достойная женщина. Красивая, умная… Я уважаю тебя за все те годы, что была рядом, и за сына всегда скажу спасибо. Но вот так случилось.

– Да, очень откровенно, – хмыкнула я, поражаясь самой себе, что до сих пор сижу и слушаю это. – Интересно, как бы ты воспринял такой разговор, будь всё да наоборот?

Влад наконец-то перевёл взгляд на меня, в котором читалось недоумение. Неужели в его голове ни разу не возникало такой мысли, что и я ведь могу в кого-то влюбиться? Встретить того самого и уйти из семьи. Нет. Не возникало! И это сейчас даже мне видно. Я всё делала и доказывала ему, что Влад мой единственный и никто так, как он, мне не нужен. Вот и заслужила себе измену и развод. Я снова хмыкнула, но уже своим мыслям. А ведь до ужаса стало за себя обидно. Всю жизнь кладёшь на алтарь любви и семьи, а в итоге остаёшься одна. Где справедливость?

– Я бы тебя отпустил.

– А знаешь, это ты сейчас так говоришь, чтобы себя обелить. Хотя уже неважно…

– Вера, ты сама посуди. Если человек хочет изменить свою жизнь и в старой ему плохо, то есть смысл его держать?

## Глава 4

Влад

Весь день не покидало какое-то странное предчувствие. Не могу сказать, плохое или хорошее. Не бился тот злосчастный тревожный колокольчик в груди, как это было пару лет назад с Костей. За час до звонка жены не мог найти себе места, плохо было на душе. А потом понял, когда Вера позвонила и сказала, что с Костей в больнице, и сын сломал ногу.

И вот я весь день, чтобы не копаться в себе, болтал по телефону с Ириной. Говорили обо всём на свете, даже просто молчали. Главное, что я чувствовал – она рядом со мной. Иногда приходилось прерываться, рабочие моменты ненадолго отвлекали. Но потом я снова звонил ей и снова уплывал от её тихого, спокойного голоса. Даже голоса жены и любимой сильно отличались. Странно, их я сравнил практически сразу, как только Ирина мне позвонила в первый раз. Видимо, я сначала влип в голос, а потом уже и во всю неё. У Веры был уверенный и слегка высокий голос, даже когда она говорила тихо, слышали почти все. А её просьбы иногда казались приказами, что очень раздражало.

С Ириной я мог быть собой. Рассказывать о планах, мечтах и даже наговаривать пошлости. Она меня понимала с полуслова, чего не скажешь о Вере. Жена хмыкала и частенько переводила тему. Да и вообще мы редко стали о чём-то, кроме семьи и быта, разговаривать. Испарились задушевные разговоры, как раньше, у обоих появились свои маленькие секретики и интересы.

За последние полгода Ирина стала моей отдушиной и большим секретом, который хранить получалось с большим трудом. Я всем естеством и душой рвался к ней, каждой частичкой хотел быть рядом, но не мог. Не мог не потому, что у самого не получалось, нет. Я всё для себя решил после месяца общения с ней и первой нашей близости. Ирина – моя и только моя. Не мог, потому что она ещё была замужем. И этот мешающий фактор становился проблемой.

С каждым днём всё сложнее становилось идти домой. До зубной боли не хотел, зная, что с ума буду сходить по нежному тихому голосу той, которая пока не со мной. Приходил только потому, что надо. Семья ни о чём не догадывалась. Сын-то понятно, малой ещё, хоть и через год паспорт получать. А вот Вера вся была с головой в работе и быту. Иногда смотрел на неё и понимал, что захоти она в эту минуту секса, то не смог бы. Раньше с пол-оборота заводился, помани только пальчиком. Да и понятно, у молодости есть свои плюсы. Желание возникает даже при виде голой груди на картинке. Сейчас всё не так. Хочется желанную женщину, с которой связаны все фантазии и мысли. Поэтому секс с женой стал быстрым, пресным и всё реже и реже. Сколько мы уже не занимались им? «Да, может, с недели три точно», – прикинул в голове, когда поднимался на лифте домой. А с Ириной получалось чаще, но приходилось подстраиваться под неё. Не свободна она. Чёрт!

У самой двери в квартиру притормозил и снова прорепетировал радостное выражение лица и голоса. Теперь это стало традицией. Хоть сегодня не забыл обещанный калькулятор сыну. Интересно, как будет общаться Костя с сыном Ирины? Её пацану сейчас девять. В принципе, разница не сильно большая, могут и поладить. Мысль внезапно долбанула, и я завис. Тряхнув головой, отбросил сейчас совсем ненужные мысли и зашёл домой.

Вечер прошёл как обычно. Вот только Ирине вздумалось в нежность поиграть. Слала красивые картинки с любовными посланиями, сердечки и много-много слов, от которых хотелось улететь. Тут я уже не сравнивал жену и её, прошло это время. Вера давно перестала что-то мне присылать в сообщениях, кроме списка покупок или важной информации по семье. И это как-то стало нормой. Пока не понял, что даже сердечко-смайлик – это до чёртиков приятно, когда просто так.

Весь вечер делал вид, что мне всё равно, что там происходит у меня в телефоне, но потом не выдержал и, как пацан, под надуманным предлогом убежал из душной квартиры на улицу, чтобы услышать её. Но не успел. Ирина быстро отписалась, что муж дома и говорить не получится. Но разве меня это остановит? И тогда стал слать голосовые, зная, что она потом их прослушает и ей будет так же, как и мне, приятно. С Ириной я словно помолодел лет на десять. Снова захотелось дурачиться, а больше всего – любить!

А вернувшись домой, совсем не понял концерта со стороны Веры. С версией «на покурить» я, конечно, прошляпился и спалился. Мысленно дал себе оплеуху и стал играть на ситуации вокруг Веры, когда она внезапно решила закурить. Цирк какой-то! Но дальше хуже. И стал немного догадываться, что произошёл какой-то апокалипсис, пока выходил.

Что ж, это к лучшему. Пришла первая мысль, когда Вера включила моё голосовое Ирине. Оправдываться и врать не было ни сил, ни желания. Повторюсь, была бы моя воля, жена узнала бы раньше. Поэтому я максимально честно всё рассказал Вере. Видел, какой для неё это был удар и как она себя сдерживала, чтобы не устроит нам обоим скандал. За это мысленно был ей благодарен.

А впереди у нас оставалось самое сложное: решить вопрос с разводом, разделом имущества и самое важное – поговорить с Костей. Удивительно, но первые пункты мы под остывший кофе смогли спокойно обсудить. Квартиру, ипотеку за которую выплатили почти два года назад, продадим, чуть большую сумму денег отдам Вере. По бытовой технике и мебели тоже порешали. Всё, что Вере не понадобится, пусть продаёт и вырученные средства себе забирает. В конце концов, я не настолько конченый, чтобы ещё и тряпки делить. С Ириной в новую жизнь, с новым багажом!

Дело дошло до сына. Вера замолчала, пытаясь сдержать слёзы, которые блестели на глазах. Да мне и самому было нелегко, очень его люблю. Но понимаю, что пока с мамой ему будет лучше.

– Вер, я буду платить алименты и просто так подбрасывать деньги, чтобы он лишний раз к тебе не обращался.

– Как благородно… А общение тоже в деньги переведёшь?

Опять она начала плеваться сарказмом. Тяжело вздохнул, проигнорировал всплеск негатива и спокойно ответил:

– Это не так. Для Кости я всегда буду доступен. В любое время, когда он захочет и по любой причине.

– Хм. Это ты сейчас так говоришь. Время покажет.

– Как скажешь, – поднял руки вверх, не собираясь продолжать.

Некоторое время мы сидели молча. Вера смотрела в свою кружку, а я на неё. Всё размышлял, почему по прошествии стольких лет вместе мне с ней стало пресно? Вера, по началу наших отношений, казалось, идеально мне подходит, как внешне, так и морально. Рост у неё средний, на голову ниже меня. Глаза красивые – серо-голубые, а когда плачет или немного выпьет, так вообще становятся ярко-зелёными. Чисто её фишечка. Несколько лет, как Вера перекрасилась в блондинку. Нет, она не стала, как сейчас модно, платиновой, но мягкий золотой ей шёл, хоть я и любил её природный шоколадный цвет. Так раньше и называл её «шоколадка». Фигура… Нормальная у Веры фигура, одна попа чего стоит. Сколько мужиков смотрит, сам замечал. Но меня уже не цепляет. Ирину хочу до чёрных точек в глазах. Мою маленькую. Да, Ирина маленькая, вернее рост у неё меньше, чем у Веры, и волосы тёмные, длинные. В такие волосы приятно запустить пятерню и смотреть, как водопадом между пальцев просачиваются.

Опять сравниваю. Плохо. Понимаю, но ничего не могу с собой поделать. Как хорошо, что люди не умеют читать мысли, иначе бы мне в голову прилетела кружка. Улыбнулся мысли и замер, когда на меня с укором смотрели зелёные глаза жены. Надо уже отвыкать называть Веру женой…

– Я хочу, чтобы ты сегодня ушёл…

– Почему? И куда?

Вот это новость! Что у женщин в голове происходит, откуда такие внезапные мысли появляются?

– Туда. К ней. Не хочу тебя больше видеть. И твою приторную улыбку.

– Спешу тебя расстроить, Вера. Но пока я не могу, даже если бы хотел.

– Не принимают?

– Не в этом дело… Ирина пока ещё не свободна, нужно время.

– Могу только пожалеть, – так и знал, что будет кусаться. Но Вера продолжила елейным голоском. Откуда у женщин появляется эта стервозность? – Она хоть молодая? Давай, добей меня.

– Не стану. Ирина моя одногодка.

– Бедненький! Как же тебя так угораздило? Мало того, что твоя любовь несвободна, так ещё и старая!

Ну всё! Не могу больше терпеть издёвки. Вышел на балкон, чтобы перекурить и успокоиться. Нет смысла заводиться, ни к чему. Может, Вере так легче, а у меня совершенно на ночь глядя нет желания ругаться.

– Вера, пожалуйста, давай не будем расставаться врагами. У нас общий сын, есть общее прошлое… – вернулся на кухню и спокойно начал.

– Именно. Теперь прошлое. Ведь ты так легко настоящее перечеркнул изменой и превратил его в прошлое. Ты даже капельку сейчас той боли не испытываешь, какую испытываю я.

– Согласен, могу только ещё раз извиниться. Но выгнать ты меня не можешь, а уйти пока я не могу. Давай поживём в разных комнатах. Обещаю, что недолго.

– А дальше?

– Я найду съёмную квартиру и съеду. А вы с Костей до развода спокойно поживёте здесь. Дальше сама понимаешь…

– Спасибо и на этом.

## Глава 5

Влад

Вера устало поднялась, помыла свою кружку и ушла в спальню. А я внутренне радовался, что на сегодня всё закончилось. Кухонные часы показывали начало второго. Пора спать. Вот только сна ни в одном глазу. Точно не усну. Взяв свой телефон, снова вышел на балкон и открыл чат с Ириной, читая последние сообщения от неё.

*Прости меня, любимый… Меня жёстко накрыло. Слушала тебя и ревела, как девочка, потерявшая любимую игрушку. Ты сейчас не со мной, и я задыхаюсь. Не могу больше без тебя…*

Ирина признавалась в том, что это она отправила мои голосовые. А я это и так понял. Глупенькая, всё правильно! Главное – решилась. Читаю, а у самого весна на душе. Жалею свою маленькую, что так распереживалась, хочу утешить и пишу самое любовное сообщение, на которое способен. Знаю, когда проснётся, прочитает и будет улыбаться.

– Вот чистый комплект белья, – Вера зашла на кухню и положила передо мной на стол постельное.

– Спасибо, Вера.

Но жена даже не взглянула, развернулась и скрылась в спальне. Я снова открыл чат с Ириной. До коликов в пальцах хотелось ей всё рассказать, обрадовать. Но подумал, что такое надо сказать лично в лицо и увидеть счастье в её глазах. Завтра скажу обязательно. Мои сообщения были доставлены, но не прочитаны. Спит маленькая.

Расстелил себе диван в зале, уже зная, что не усну до утра. Хоть и был морально готов к подобному разговору с женой, но всё же тяжело, подкосило. Менять свою налаженную жизнь на сто восемьдесят градусов в моём возрасте уже не так легко. Но другого варианта нет. Что сделано, то сделано.

Сын совсем не тихо похрапывал в своей комнате. Раньше не замечал, ведь дверь в нашу спальню всегда была закрыта, как и сейчас. Слышал, как Вера ходила по комнате, что-то бухало и бахало пару раз, а потом тишина. А когда бледный рассвет осветил комнату, не смог дальше лежать. Вернул диван в первоначальный вид, своё постельное убрал в тумбу под телевизором, благо там место было, и занялся утренними процедурами.

*Привет, маленькая. Давай я тебя на работу отвезу? Безумно соскучился*

Написал сообщение Ирине и стал варить себе кофе. Обычно я выезжаю к девяти, поэтому Ирина сама добиралась до своей работы. Сегодня я хотел быстрее уйти, чтобы не столкнуться с Верой, не смотреть ей в глаза и не видеть в них злость. Так будет лучше нам обоим. Костя уже давно ходил в школу сам.

*Доброе утро, любимый. С удовольствием!*

Вот кто меня всегда рад видеть и любит любым! Настроение резко пошло вверх. Мысленно сделал пометку: сегодня же заняться просмотром съёмных квартир. И вылетел из дома.

***

*Я подъехал. Жду тебя на нашем месте. Давай быстрее, скучаю*

Отправил сообщение Ирине и вышел покурить. Я не ждал ответа, видел, что она сразу прочитала. Моя маленькая жила в двух кварталах от моего дома, и я частенько отвозил её домой. Мы подолгу, как подростки, сидели в машине, целовались и разговаривали, не в силах отпустить друг друга.

Я ждал Ирину в соседнем дворе, сразу за углом. Так, чтобы не видно было машину. Успел выкинуть окурок, как меня обняли за талию со спины, а я накрыл маленькие ладошки.

– Привет, любимый. Скажи, что не сердишься. Всю ночь плохо спала, переживала за тебя.

Притянул к себе и впился жадным поцелуем. На фиг разговоры. Всё потом. Она рядом и мысли только о ней.

– Всё нормально, не переживай, – поцеловал её ладошку, когда Ирина провела по щеке, хмуря брови. – Просто не спал. Поехали?

Она неуверенно кивнула, удобно устроившись ко мне полубоком. До работы Ирины ехать было примерно полчаса, а без пробок так и то меньше. Но я очень рассчитывал на пробки, чтобы побыть с ней как можно дольше.

– Давай заберу тебя с работы и сходим поужинать? – нашёл её руку и сжал в своей. Мне это совершенно не мешало, коробка автомат, а держать её ручку в своей – само блаженство. – Заодно обсудим наше будущее. На работе займусь поиском временного жилья. Хорошие варианты буду тебе кидать.

– Господи, не думала, что моё вчерашнее отчаяние так быстро закрутит события, – Ирина тяжело выдохнула и уставилась на наши руки. – Я сегодня обязательно поговорю с Алексеем. Если, конечно, он будет трезв…

– Чёрт… Давай сделаем так, – я совсем забыл про последние пристрастия её мужа. – Отложим ужин. Я заберу тебя с работы, отвезу домой и подожду в машине, пока ты с ним поговоришь.

– Не надо, Влад…

– Ирин, это не обсуждается. Я переживаю. Пьяный мужик в такой ситуации опасен вдвойне.

– Если он будет под градусом, я просто поговорю с ним утром. Я всё прекрасно понимаю, не переживай. Давай поужинаем, и ты меня отвезёшь, – обожал её тихий голос, сразу нервы успокаивались. – Она устроила скандал?

– И да, и нет, – притормозил на светофоре. Мне до чёртиков хотелось всё рассказать моей маленькой, но последние капли уважения к жене притормаживали рвение. – Мы смогли спокойно поговорить и прийти к компромиссу.

– Я рада… за вас обоих. А с Костей поговорил?

– Нет. Он уже крепко спал, когда мы с Верой закончили. Сегодня вечером обязательно, если Вера не опередит.

– Он у тебя уже такой большой… Должен понимать. Я вот не знаю, как мне моему Вовочке объяснить, что мы не будем жить с папой, – Ира смотрела впереди себя, другой рукой теребя ремешок своей сумки. – Вова привык, что папа много времени проводит на работе. Но когда Алексей приезжает, то они…

Муж Ирины был вахтовиком на дальнем севере. Работа у мужика хорошая, деньги в семью привозил большие, да только погуливать стал на своих вахтах и без. А ещё к этому и алкоголь добавился. Терпела моя маленькая, пока меня не встретила.

– Понимаю, но так жить дальше невозможно. Вова привыкнет. Да и отца у него никто не забирает, – выдал своё видение жизни.

По мне, так вообще было бы здорово первое время пожить одним. Внутренне я сильно жалел, что не встретил свою Ирину ещё в молодости. Но лучше поздно, чем никогда. Она с грустной улыбкой кивнула, а мне снова до боли в костях захотелось сжать её в своих объятиях.

***

– Антонов! Какие планы на выходные? – как всегда, без стука вошёл в мой кабинет Ливашов.

– Грандиозные! Привет, – приподнялся и пожал протянутую руку.

– Очень интересно. Поделишься? А то мы с женой хотим ваше семейство позвать к нам на маленький сабантуй. Детям – пицца и приставка, взрослым – шашлыки и крепкий алкоголь.

Закрыл файл на мониторе и полностью переключился на старого друга. Миша знал про мой левак, но не в подробностях. Друг не был святошей, поэтому не осуждал. И теперь мне придётся поделиться с ним важными новостями.

– Хороший план, но не получится.

– Вы с Верой что-то покруче придумали? – поиграл Миша бровями и расплылся в кресле напротив моего стола.

– Не с Верой. Вчера она узнала про Ирину. Ну и… в общем, мы разводимся.

Миша тут же сел ровно и в шоке уставился на меня. Меня же не сильно волновала его реакция. Да и плевать я хотел на чужое мнение, когда речь шла о будущем счастье.

– Убил. Нет, стоп. Реально разводитесь? Вот так просто?

– А что тут такого? Мы взрослые люди, которые понимают, что жить как прежде уже не смогут… Да и не хотят.

– Так, с тобой всё понятно. Это тебя твоя старушка так обработала. А Вера… Ни хера не понимаю.

Слова друга писец как зацепили. Да, Ирина была старше Веры на два года, но выглядела намного моложе своих лет. Я сам опешил, когда узнал её реальный возраст, ведь на страничке в ВК она его не указала. И именно про таких, как моя Ирина, говорят: «маленькая собачка – вечный щенок». С силой сжав в кулаке ручку, осадил друга. Миша поднял руки вверх и только качал головой.

– Не, друг, я тебя реально не понимаю. Ладно бы встретить молодую, сочную, чтобы в старости года скрашивала, а тут…

– Хватит! Люблю я её! И плевать хотел, сколько ей лет. Моя она по всем пунктам.

– Ну, охренеть… Даже не знаю, поздравлять или сочувствовать, – потёр он затылок, а у меня неприятный осадочек стал опускаться на нашу дружбу. – Блин… Так Вера как всё узнала?

Я пересказал вчерашний вечер и разговор с женой. Миша качал головой, но слушал внимательно. А когда выдал приговор, я понял, что дружбы у нас больше нет.

– Прости, Влад, но вряд ли моя благоверная захочет знакомиться с твоей Ириной. Кристинка у меня ещё та моралистка. А с Верой они неплохо общаются.

– Ну, тогда горшки врознь. Переживу.

## Глава 6

Вера

Эту ночь я никогда не забуду.

Я не спала. Вообще. Меня то крыла истерика, то испепеляла злость, следом приходила апатия. И так пять раз по кругу. Я не могла лежать, сидеть, а потом и ходить, когда ноги стали умолять дать им немного отдыха.

Одеяло, вторая подушка Влада и простыня лежали на полу возле кровати безобразной кучей. Я не могла дышать его запахом. Для меня запах любимого мужчины резко стал чужим, приторным и тошнотворным. Будь у меня такая возможность, сожгла бы прямо сейчас все его вещи… Но вместо этого я раскрыла дверцы большого шкафа и села на пол напротив, кусая губы и соображая, с каких полок начну скидывать его вещи в мусорные мешки. Но идея провалилась. Выходить из спальни я не стала, боясь столкнуться с ним, а значит, Влад сам будет собирать свои вещи.

Когда рассвет стал окрашивать спальню, за дверью послышались шаги. Влад ходил по квартире и явно собирался уйти пораньше, что только радовало. Спустя час я вышла из своего укрытия и выдохнула с облегчением. Муж ушёл. Только аромат парфюма витал в прихожей. В зеркале в ванной меня встретила постаревшая лет на десять женщина с чёрными кругами под глазами и воспалённым взглядом. Ещё бы… Я позволила себе ночью порыдать и поскулить в подушку, иначе можно было свихнуться. К тому времени, когда встал сын, я уже привела себя в более-менее божеский вид, наложив тонну тоналки и впервые использовав более яркий макияж. А после даже успела приготовить Косте завтрак, всячески показывая, что у меня всё хорошо. Но это же не так!

За пять минут обычного общения с сыном мне тысячу раз хотелось крикнуть ему про предателя-отца, но я каждый раз кусала изнутри щёку, притормаживая порыв. Нет, не стану гонцом плохих вестей. Если Владу не нужна семья, пусть тогда сам и рассказывает правду Косте.

– Мам, можно я немного погуляю с пацанами после школы?

Я уже обувалась, снова уносясь мыслями к вчерашнему разговору с Владом, когда Костя окликнул меня из кухни, пережёвывая свой бутерброд.

– Да, конечно. Только недолго.

– Угу.

– И это… Сынок, я задержусь. Встречусь с тётей Оксаной. Делай уроки и жди меня.

– А папа снова задержится?

Я замерла у открытой двери, с силой сжимая ручку. Не поворачиваясь, пожала плечами.

– Я не знаю. Правда. Всё, убежала.

– Пока, мам.

***

Пока общественный транспорт опаздывал, я набрала сестру. Оксанка стала мне единственной лучшей подругой по жизни, и сегодня она была мне нужна больше кислорода.

– Верунь, привет.

– Привет. Ничего, что я с самого утра названиваю?

– Тебе можно в любое время. Что-то случилось?

Вываливать на Оксану свою беду прям с ходу не хотела, но как же меня раздирало не молчать. А если скажу сейчас, моя шумоголовая сестра не даст ни себе, ни мне покоя.

– Давай встретимся после работы? Ты… ты мне очень нужна…

– Вер, не вопрос! Давай в шесть в нашей кафешке.

– Идёт.

Впервые за много лет мой рабочий день казался пыткой. Улыбалась клиентам и коллегам, делала вид, что у меня абсолютно всё нормально, лишь бы не задавали глупых и совершенно ненужных вопросов из разряда: «У тебя всё хорошо? Что-то случилось?». Коллеги – это не те люди, перед которыми стоит открывать душу. Да и в большинстве своём всем плевать. Такие спросят чисто из вежливости, а потом станут обсуждать за спиной или, в лучшем случае, жалеть.

Заветные пять часов вечера ждала как второго пришествия Христа! Муж… Влад не позвонил и не написал, словно вчера сразу оборвал со мной всякую связь. Хоть и редко в последнее время, но он баловал меня своим вниманием среди рабочего дня. Надо отвыкать и переименовать его с «любимого» в просто «Влад». Что и делаю в обеденный перерыв, нервно сглатывая обиду. Четырнадцать лет отношений… Почему мужчины могут так легко перечеркнуть то, что строили так долго с той, которую выбрали в спутницы и которую так легко предали, перекочевав в постель к другой?

И как после таких откровенных признаний того, ради которого готова была на многое, не потерять своё достоинство? Свихнуться можно! Полгода врать, притворяться и жить так, словно ничего в жизни не происходит. Талант надо иметь! А я ничего не замечала. И если что-то и не давало покоя, то быстренько списывала на его работу. Слепая идиотка!

Вот с таким настроем быстрым шагом шла к кафе, в котором меня ждала сестра.

– Верунчик, как жопкой чувствовала, заказала по салатику и бокалу красного сухого, – Оксанка отметила с одного взгляда мой убитый вид. – Я так понимаю, это не Игорь, – я кивнула, двумя большими глотками выпивая почти всё содержимое своего бокала. – Влад.

– Да.

– Гульнул.

– Ха! Бери выше. У него впервые такая яркая и настоящая любовь! – на последнем слове мой голос всё же дрогнул.

– Антонов в край охренел? – Оксанка никогда не следила за словами, и ей было всегда плевать, где и что говорить. Вот и сейчас она готова вылить океан нецензурной брани на моего пока ещё законного мужа. А пускай! – У него что, бляха-муха, кризис среднего возраста? На молодух попёрло?

– Если бы… Как я поняла,там далеко не молодая мадам.

– Так, Верунь. Давай с самого начала и в мельчайших подробностях.

Если я думала, что, выложив вчерашнюю трагедию своей семьи, выплакавшись единственному человеку на всём белом свете, который меня поймёт и утешит, мне станет легче, то я ошиблась. Меня снова накрыло болючей волной. Болело всё: душа, тело и даже то, что не могло, – волосы, ресницы и брови. Оксанка пересела ко мне, гладила по волосам, пока я снова рыдала, слезами безобразно портя её голубой свитерок.

Острое чувство жалости к себе вытесняет стыд, что реву белугой в общественном месте. Видимо, выпитое вино ещё больше оголило и без того болезненное восприятие ситуации. Эмоционально я выжата, а слёзы, как из открытого на всю мощь крана, льются потоком, не могу остановить. Мысленно обещаю себе, что это в последний раз, и уже тихо икаю между всхлипываниями.

– Ну всё… всё, дорогая. Успокаивайся. Давай теперь думать, как этому козлу жизнь попортить, – Оксанка немного отодвигается и даёт салфетку.

Под её чутким руководством вытираю влажной салфеткой размазню под глазами. Десять минут нытья закончились красным носом, такими же глазами и полным отсутствием макияжа. Хотя плевать.

– Если ты пошутила, то неудачно…

– А разве я похожа сейчас на клоуна? Я реально хочу расправы, – сестра скрестила руки на груди, грозно сведя брови. – Вот на него бы совсем не подумала… Хотя от мужиков можно ожидать чего угодно. Сама прошла два брака и что? Прости, не обо мне сейчас.

У Оксанки тоже личная жизнь была не сахар. Два брака, два развода. И ведь по началу всё как в сказке. Вот только позже принц превращался то в абьюзера, то в любителя крепкой огненной воды в компании неадекватов. Родила она от второго дочку, потерпела его пьяные гулянки, собрала в один прекрасный день его вещички и выставила вон из своей квартиры. С тех пор прошло уже шесть лет, а замуж Оксана так и не собирается, хоть и шутит: «Бог любит троицу». А мы с ней точно знаем, что ей и одной неплохо, имея постоянных любовников.

– Знаешь, очень больно, когда понимаешь, что он не просто бросает жену… Я уже, оказывается, полгода не привлекаю его как женщина.

– Бедненький, страдалец! Так мучиться, – Оксана саркастически скривила губы, – ложиться с женщиной в одну постель и терпеть. Аж пожалеть Антонова захотелось.

– Пусть его теперь эта Ирина жалеет.

– Да что там за Ирина такая? Ты что-то ещё знаешь про неё, кроме того, что этот мудень рассказал?

– Не интересно, – вру, очень интересно увидеть ту, которая так легко влезла в мою семью, разрушив её до основания.

Но Бережную уже было не остановить. Она попросила показать ей номер, с которого прислали аудиосообщения, и, как прожжённый хакер, стала быстро клацать ноготками по сенсору своего телефона. Несколько напряжённых минут я кусала изнутри щёку и уверяла себя, что не стану смотреть результаты поиска моей сестры. Но я тут же обо всём забыла, когда Оксанка подсела вплотную и чуть ли не сунула свой мобильный мне в нос.

– А вот и наша мадам. Ну и вкус у Антонова! – прошипела Оксана, морща носик, будто ей даже мерзко смотреть.

Я же без омерзения внимательно изучала ту, с которой у моего мужа неземная любовь. Невысокая брюнетка почти на всех фотографиях была в больших очках, скрывая свои глаза. Обычные семейные фото в соцсетях, где она то с сыном, то одна, лишь единственная была фотография, где присутствовал её муж.

– Нормальная такая, ещё не развелась, а с чужим мужичком зажигает. Нет, я, конечно, не моралистка и уже ничему не удивляюсь… – продолжала сестра, листая профиль в ВК этой Ирины. – Но разрушать сразу две ячейки общества! Это ж какой бумеранг ей должен прилететь?!

– Им, Оксан. Не забывай про Влада, – добавила тихо.

– Ты права. Чтоб их черти жарили в самом большом котле!

– Убери. Больше не хочу…

– Тоже не хочу, толку ноль, – она убрала свой гаджет в сумку и повернулась ко мне. – Давай ей какую-нибудь гадость сделаем? Напишем анонимку мужу про изменщицу? Или встретимся с ней и поговорим?

– Ксю, хорош. Это уже детский сад. Тем более встречаться с ней и разговаривать – это будет совсем канализация. Влад всё решил. Если ему там лучше, то пусть уходит. Держать, уговаривать и устраивать сцены с этой… Нет, увольте.

– Верка, ты настоящая, сильная баба! А он конченый придурок! Ну ничего, вернутся ему и этой мымре твои слёзки, – Оксанка снова меня обняла и поцеловала в щёку. – Вот вангую, что встретится ещё тебе настоящий мужчина, который не только на руках носить будет. Он ноги твои целовать будет!

– Плохая из тебя Ванга. Со своими мужиками разберись. Но всё равно спасибо. Спасибо, что ты у меня есть… и ещё мама.

## Глава 7

Ирина

Накинув на спящего мужа видавший виды плед, прошла в комнату к сыну, зная, что долго не смогу уснуть. Буду всю ночь переписываться с мужчиной, который возродил мою жизнь из этого ада. Ад, в который жизнь меня кидает второй раз.

С первым мужчиной всё началось банально просто и легко. Сразу после школы поступила в высшее учебное и там встретила его – простого парня, третьекурсника, подающего хорошие надежды для его семьи. Мы мило встречались, мило «любили» друг друга и мило заделали ребёнка. И вот тогда началось всё веселье. Антон резко решил смыться, не желая брать ответственность, а я прозрела. Помню, как рыдала и просила своих родителей не вмешиваться, что не хочу выходить замуж… Но разве даже в восемнадцать лет можно иметь свой голос, когда полностью зависишь от родителей? Свадьба, тяжёлая беременность, взаимная ненависть и в итоге – мертворождённый ребёнок. Развод, окончание института и временная свобода.

С Алексеем познакомилась ближе к тридцати годам. Не сказать, что красавец, но он покорил меня своим вниманием. Его ухаживания разбили ледяную стену недоверия к мужчинам, а вскоре он позвал замуж, и я согласилась. Родили Вовочку, Алексей устроился на вахты, чтобы обеспечивать семью, платить ипотеку, и даже планировал второго ребёнка. Но, как это часто бывает, планы не всегда совпадают с реальностью и нашими желаниями. Что-то непременно встанет на пути. И это случилось. Большие деньги вскружили голову. Муж познал вкус доступности женщин и пристрастился к крепкому алкоголю. Быт и забота о семье легли на мои плечи, благо работа позволяла не сходить с ума и не сильно экономить. Нам с сыном хватало, пока муж был на вахтах.

Вот только с каждым годом женского счастья становилось всё меньше и меньше. Разговоры с мужем не помогали, лишь вызывали у того агрессию. Менять свою жизнь и оставаться одной боялась. Поэтому всё чаще молчала и радовалась, когда Алексей дома напивался до поросячьего визга и отрубался в спальне до обеда следующего дня. А когда мы с сыном приходили домой, он уже был адекватным. Но больше всего любила его вахты – оставаться одной со своими мечтами о прекрасном и счастливом… Так и жили последние два года, пока случайно в рекомендации в ВК мне не попалась фотография довольно симпатичного мужчины на коне. Недолго думая, просто лайкнула, а потом и написала совсем ничего не значащую фразу…

С месяц продолжалась легкая, ни к чему не обязывающая переписка с Владом. Иногда созванивались, слегка флиртовали. Я понимала, что так долго не может продолжаться. Я замужем, он женат. Влад не скрывал свой статус, хоть много и не рассказывал о семье, а я и не спрашивала. Всё изменилось, когда встретились в живую. Он настоял на обеде, а я, слабачка, не смогла отказать.

Тот совместный обед я никогда не забуду. Он стал той точкой невозврата, когда понимаешь, что как прежде в жизни уже не будет. Кусок в горло не лез, мысли хаосом крутились в голове, а я не могла отвести от него взгляд. Такого мужчину, от которого за километр пахнет властью, силой и нежностью, я ещё не встречала. Да и опыта у меня было кот наплакал. Поэтому до жути было страшно, неловко и вообще… я волновалась в наш первый раз близости, словно неопытная девственница. Лишь его поцелуи и тихий шёпот у уха «люблю тебя, маленькая, расслабься… дай мне тебя любить» дарили уверенность.

– Сладких снов, малыш. Утром снова отвезу тебя на работу.

– И тебе спокойной ночи, любимый.

Набрала ответное сообщение тому, без которого уже жизни не представляла. Хотела убрать мобильный, как он снова моргнул входящим.

– Безумно люблю. До завтра.

Улыбаясь в темноту, удобно устроилась рядом с сыном и закрыла глаза. И спать уже хочется, веки отяжелели, а не уснуть. Снова дебильные мысли в голову лезут. Две семьи рушатся ради счастья двоих. Но разве лучше будет, если мы с ним и дальше будем делать вид перед нашими половинками, что всё хорошо, и тихо страдать порознь? Я для себя всё решила ещё после первой ночи с Владом. Я женщина, которая имеет право на счастье!

И да, в какой-то степени мне жаль его жену. Она, может, и хорошая, может, не заслужила такого, как и я с Алексеем и его гулянками. Но если выбирать между мной и ею, то я точно выберу себя. Уже не терзаюсь уколами совести, нет того раздрая, как четыре месяца назад. Жизнь после развода не заканчивается, уж я-то точно знаю. И Вере потом станет легче, чего ей искренне желаю.

***

На удивление утром Алексей появился передо мной и сыном рано. Слегка помятый, но трезвый. И даже улыбнулся, когда протянула ему кружку кофе.

– Вовочка, давай собирайся и сам иди в школу. Мне надо задержаться, – выпроводила сыночка из кухни, чтобы спокойно поговорить с мужем.

– Завтрак будет?

Лёша попытался чмокнуть в шею, приобняв за талию двумя руками, когда сын вышел. Мне же стало неприятно от удушающего перегара, отошла на пару шагов.

– Не будет. Нам надо поговорить.

– Ир, с самого утра? Башка трещит.

Выудила всегда лежащий на полочке возле телевизора блистер с болеутоляющим и протянула ему.

– Держи. Разговор очень важный, и он будет сейчас. Алексей, я так больше не могу.

– Опять начинается… Ир, чего тебе не хватает? Ну, бывает у меня перебор с алкашкой, каюсь, – муж развёл руки в сторону, мол, за это не убивают.

– Не только в этом дело. Я знаю про твоих женщин и про то, как ты большую часть заработанных денег на них спускаешь. Я устала и хочу развестись.

– О, как ты запела! Думаешь, я пью и гуляю от хорошей жизни?

– Значит, не отрицаешь? – всё равно морально тяжело принимать правду, хоть и знаешь её давно.

– Да, не отрицаю. От тебя же хрен чего добьёшься, – муж встал напротив, спрятав руки в карманы домашних штанов. Он улыбался с издёвкой, сканируя мутным взглядом. – Ты же у меня полубревно. Ирочка либо снизу, либо сверху, другого не приемлет! А я трахаться нормально хочу!

– Вот и трахайся! А я не могу с тобой больше. Очень прошу, давай по-хорошему разойдёмся.

Знала, что спокойно не поговорим, но столько гадостей в нескольких фразах о себе услышать… Это крайность!

– Мужика завела? – Алексей резко схватил за скулы и стал сжимать пальцами.

– Нет! Отпусти.

– Хотя ты права. Это не жизнь… Тоже устал, – он сел за стол и опустил голову на руки. – Подавай на развод. Я согласен. Вот только квартиру придётся продать и почти всё банку отдать…

– Ты о чём? А как же…

– Пошла ты… Я сваливаю на север, на хер мне эта хата? И да, жёнушка, за ипотеку я последний год не платил.

– Ублюдок. Опеку на сына оформляю только на себя. На этом всё.

Не было сил дальше продолжать. Мой телефон пиликнул входящим. Влад уже ждал меня и моего чёткого ответа о нашем будущем.

***

– Что случилось, Ирин?

Как только села в машину, сразу попала в любимые объятия, и меня прорвало. Слёзы градом лились из глаз, а я не могла ни слова вытолкнуть, лишь позволяла ему меня гладить по спине и шептать приятности.

– Я с ним поговорила. Мы разводимся, – вытерев глаза, сказала самое важное.

– Ну и чего ты тогда ревёшь, маленькая? Это же замечательно!

– Да, просто… Просто столько гадостей о себе услышала.

– Пусть про себя говорит! Мудак херов. Ты у меня замечательная. Самая лучшая, самая любимая, – Влад поднял двумя пальцами за подбородок и заглянул в глаза. – Забудь о нём, как о страшном сне. Теперь мы вместе, всё будет хорошо.

– Правда?

– Клянусь. Вчера присмотрел один вариант с квартирой. Может, вечером вместе глянем?

– С удовольствием! Вот только Вовочку с собой возьму. Не могу и не хочу его оставлять после сегодняшнего с отцом.

– Бери конечно…

Нет, мне не показалось. Интонация любимого резко ушла вниз, а на его лице заиграли желваки.

– Влад? Что-то не так?

– Как же я сейчас завидую, что у тебя с сыном всё хорошо.

Он завёл машину, и мы выехали на оживлённую улицу. Мне очень хотелось расспросить Владика обо всём, но и не хотелось быть навязчивой. Всё то время, пока мы были вместе, я ни разу сама не заводила разговора о его семье. Влад сам частенько рассказывал о недопонимании с сыном, о нечастых, но имеющих место быть ссорах с женой. Он не жаловался, но я интуитивно понимала, что ему плохо. Вот и сейчас чувствовала, что надо подождать и Влад сам расскажет. Сжала его свободную руку в поддержке.

– С Костей возникли сложности… Вернее даже проблема. Он воспринял в штыки новость, что мы с Верой разводимся.

– Думала, он поймёт…

– Тоже думал. Но хуже всего то, что я не смог соврать, когда он прямо спросил про другую женщину, – Владик крепче сжал мою руку и горько вздохнул. – Сказал, что даже слышать ничего про тебя не хочет и уже заочно ненавидит. Дальше не буду рассказывать, до сих пор в шоке от его поведения.

– Ты не думаешь, что это твоя жена могла…

– Уже даже не знаю. То, что он мне наговорил… Не ожидал. Слишком взрослые были мысли и слова. Если узнаю, что это дело рук Веры, она очень пожалеет.

## Глава 8

Вера

Машина мужа стояла на привычном месте, а значит, Влад был дома. С тяжёлым сердцем я зашла в квартиру и прислушалась. На кухне горел свет, а дверь в комнату сына закрыта. Но повышенный тон Влада и гневные крики сына слышались на отлично. Устало опустившись на мягкий пуф, скинула туфли, а следом пиджак. Осень пока радовала своим теплом. Но как подумаю о холоде, снегопадах и прочих прелестях зимы, сразу неприятный озноб бежит по спине.

– Ненавижу тебя! – из комнаты вылетел сын, возвращая в реальность. – Ты… ты врал мне!

– Костя! Мы не договорили! – следом вышел Влад, угрожающе двинувшись на сына, но резко остановился, увидев меня. – Пришла…

– Что происходит?

– Мам! Он… он мне сказал, что вы разводитесь. Это правда?

– Сын, сбавь тон. И не «он», а папа, – упрекнул Влад, показывая рукой на Костю, мол, «смотри, как он со мной».

– Мам, он сказал, что у него есть другая женщина и он будет жить с ней. А ты? Я не понимаю…

– Всё нормально, Кость. За меня не переживай. Просто у твоего папы «любовь», – на последнем слове я скривила рот. Не сдержалась.

Влад фыркнул и снова направился к сыну, который встал со мной рядом. Пришлось вытянуть руку и остановить мужа. Неужели он не видит, что у Кости шок и истерика? Да меня саму до сих пор потряхивает от нашего разговора, а тут такое вывалить на ребёнка!

– Хватит, Влад!

– Нянькаешься с ним, как с девчонкой. А ведь я попытался с ним поговорить по-взрослому, как мужчина с мужчиной. И что я услышал? Ненависть, негатив и неуважение.

– Он ещё ребёнок, Влад. Ты перегибаешь с откровенностью и своей правдой, – мне пришлось встать между сыном и пышущим гневом его отцом. – Мог бы немного подождать или корректно поговорить, не устанавливая новые правила, которые сейчас ему претят.

– Как ты заговорила… Теперь я плохой, а ты бедненькая и несчастненькая святая Вера! А может, ты уже успела науськать сыночка против меня?

– У тебя явно что-то с головой! Не суди меня по себе. Костя, одевайся, – повернулась к сыну, который сверлил отца ненавидящим взглядом, – прогуляемся. Нам всем надо остыть и успокоиться.

Лучшего выхода из ситуации я не видела. Мне сейчас бы принять душ, перекусить и попробовать уснуть. Самочувствие на троечку, но душевное состояние моего ребёнка намного важнее. Надо поговорить с сыном. Ответить на его вопросы, объяснить, что такое бывает в семьях, и постараться сгладить всё то, что натворил Влад своим взрослым разговором. Мне бы до чёртиков хотелось, чтоб сын был полностью на моей стороне, но намеренно настраивать Костю против отца я не стану. Всё же моральные принципы у меня есть.

Влад демонстративно закатывает глаза, машет рукой на дверь и уходит на кухню. Прошу сына подождать пару минут и иду переодеться в комнату. Сменяю рабочий костюм кофейного цвета на простой спортивный и иду обуваться. Только на улице, вдыхая прохладный воздух, понимаю, насколько я была напряжена, спину аж сводит, но я беру сына под руку, и мы молча идём к парку.

Костя за лето очень вытянулся, уже чуть выше меня, а значит, будет и дальше расти. В отца пойдёт. Влад высокий, выше меня больше чем на голову. В его семье все такие, да и по моей стороне нет низкорослых. Это хорошо. Я слегка улыбаюсь, немного отвлекаясь на ходьбу.

– Расскажи мне ваш разговор с папой.

Мы садимся на лавочку. Поворачиваюсь полубоком к сыну и глажу его по спине, пытаюсь передать свою любовь и поддержку. Скоро ему исполнится четырнадцать, получит паспорт – первый шаг во взрослую жизнь. И такой жизненный удар. А ведь я думала, что у нас крепкая семья. Верила и сына учила в это верить.

– Он, – Костя упорно не хочет называть Влада папой, я молчу на это, не время пока поправлять, – пришёл домой и сразу ко мне в комнату. Сначала спросил, что делаю, а потом начал говорить о будущем… Что скоро всё изменится. Что я уже взрослый и должен понимать: многое в жизни нестабильно и меняется, – передразнил голосом Влада. Я кивнула, уж очень похоже получилось на мужа. – Я не понял, подумал, что он про работу. А потом он начал говорить про ваш развод…

– Да, Кость, мы будем разводиться. Вчера всё решили.

– Мам, ну почему? Ведь всё хорошо было! Как он мог? Сам ведь учил меня жить правильно, не обижать близких… нести ответственность. А получается, что врал?

Сынок повернул ко мне голову, ища ответы, а в его глазах стояли слёзы. У меня же тяжесть в груди, болючая колючая проволока впилась в сердце шипами, пуская кровь. Молчу, не хочу подтверждать, но и лгать тоже не хочу. Влад сам себя закопал, вот пусть сам и выкапывается. Моя задача сейчас в другом – успокоить Костю и подобрать нужные слова, чтобы сын не погряз в пучине ненависти к отцу. Знаю и почему-то верю, что Влад не перестанет быть хорошим папой.

– А ещё… Помнишь Васю Тополева? Он в этом году в другую школу перешёл?

– Да, конечно…

– Васька рассказал, что его родители развелись из-за другой женщины, к которой ушёл его отец. Сказал, что с папой теперь редко видится, а новая жена его отца не очень любит, когда Васька приходит к отцу в гости. Вот я и спросил у папы… А он… он сказал, что так и есть, но я могу звонить и приходить к нему в любое время.

– Кость, я даже не знаю, что тебе на это сказать. Папа любит тебя, и он не перестанет быть твоим папой. Да, он поступил плохо, но только со мной. С тобой он был честен…

– Нет, ты не права! Он предал тебя, нас! – сын вскочил на ноги, размахивая руками. – Я не хочу больше его знать после такого…

– Костя, хватит! Я понимаю, что в тебе сейчас играет обида. И я его не защищаю. Но вот так получилось, и мы вместе уже не будем. Но я очень не хочу, чтобы ты от этого страдал. И, думаю, папа тоже не хочет.

– Ты так спокойно это говоришь…

– Поверь, это не так. Но ради тебя я готова собрать все свои силы и улыбаться этому миру.

– Мам, ты героиня, – Костя снова сел и крепко обнял. – Мам, не ругайся, но я плохим словом назвал ту, из-за которой папа… ну, ты поняла.

Теперь понятно, чего у Влада пар из ноздрей шёл. Ему плевать, перед кем защищать свою Ирину. Малость стало приятно, чистое злорадство взыграло в груди. Но показать это или одобрить вслух я не имею права.

– Поняла. Кость, не стоило. Во-первых, ребёнок не должен говорить плохие слова на взрослых. Во-вторых, ты не имеешь права обзывать тех, кого не знаешь. Да и вообще…

– Я не ребёнок.

– Да, прости. Теперь ты мой мужчина, который будет меня защищать, так?

– Так, – наконец-то слабая улыбка появилась на его лице. – Мам, я хочу жить с тобой.

– Договорились, я тоже этого хочу. А теперь давай подумаем, как мы вообще будем жить дальше. Нам скоро придётся переехать к бабушке. А там, сам понимаешь, не хоромы.

У моей мамы была двухкомнатная квартира. В одной комнате лежал парализованный младший брат, в другой – мама. И я пока слабо представляла, как мы там будем существовать все вместе. Снимать жильё я пока не потяну, даже если подам на алименты. Да и до школы Косте будет в два раза дольше добираться.

Костя пожал плечами и затих. Как же быстро у детей заканчивается энергия. Мы ещё какое-то время посидели молча, а потом я попросила дать мне обещание, что он не будет больше ссориться с отцом и тем более кого-то оскорблять. Скрепя сердцем, сквозь зубы сын пообещал, но только если папа не станет меня обижать, на что я была согласна.

– Пойдём домой, мой защитник. Я безумно устала.

– Мам, а давай завтра к бабушке переедем? Не хочу его видеть.

– Давай на выходных займёмся сбором и перевозом вещей? Я ещё не разговаривала с бабушкой.

– Ладно.

Вернувшись домой, сын молча прошёл в свою комнату. Влад вышел нам навстречу и строгим взглядом проводил Костю.

– Как он?

– Немного успокоился. Не трогай его пока.

– Я всего лишь хотел, чтобы он знал. Пусть раньше, чем потом ему добродушные люди донесут или ты настроишь его против меня.

От такого заявления я чуть не задохнулась. Вот и зачем, спрашивается, я Влада защищала перед сыном? Но сил ругаться уже не было.

– Вот, значит, какого ты обо мне мнения… Влад, с чего ты взял, что я буду его настраивать против тебя?

Я прошла на кухню и налила полный стакан воды. Целый день ничего не ела, даже пить не хотелось. Но сейчас во рту пустыня, а аппетита так и нет.

– Обиженная женщина на многое способна.

– Да ты прям философ! Печально, что ты так плохо за четырнадцать лет меня узнал. И да, я обижена. Очень. Но опускаться до такого уровня никогда бы не стала.

– Вот и отлично. Но всё же не советую тебе что-то плохое говорить об Ирине в присутствии Кости. Хватит того, что я сегодня услышал.

– Святая Ирина! Да мне даже слышать о ней противно, не то чтобы говорить вслух. Будь так добр, сам при мне о ней не говори. И давай на этом закончим, я очень устала.

## Глава 9

Влад

И всё же, какими разными бывают женщины! Думаешь, что знаешь человека долгие годы – и бац! Открываются совершенно другие его стороны, о которых и не подозревал.

Очень надеялся на спокойный расход с Верой. Без истерик, скандалов и пакостей. Верил в её женскую мудрость и спокойствие, но, видимо, ошибался. Вера встала в позу, показала зубки, ещё и сына стала науськивать… Не могу сказать на сто процентов, но не может пацан его возраста так по-взрослому рассуждать! Хотя он даже не рассуждал, а люто меня триггерил. Как я мог пропустить тот момент, когда мой сын резко повзрослел, так ещё стал прислушиваться к чужому мнению?

Утренняя планёрка прошла быстро и результативно. Хоть на работе тишина и обычная рутина, с которой я хорошо справлялся. Мысленно выдохнув данной стабильности, приступил к плановым делам, но ближе к обеду о себе напомнила мама.

– Здравствуй, сынок, – от её этого «здравствуй» резко зубы свело. Первый признак будущего нелёгкого разговора. – Не хочешь рассказать, какая змеюка укусила Веру? Она и так со мной не всегда ласкова, а тут совсем не захотела разговаривать. К тебе отправила.

Откинувшись в кресле, сжал пальцами переносицу. Странно, но мама с самого начала не обрадовалась моему выбору жены. Вера её не устраивала по всем фронтам, а мне было глубоко плевать на мнение родительницы. Первые десять лет я бойко защищал жену перед мамой, что частенько приводило к разладу с родителями. Отец не вмешивался, зная характер своей жены, и правильно делал. По сути, отцу было всё равно, кто моя жена, лишь бы часто ни я, ни она не маячили у него перед глазами. Поэтому после свадьбы стали жить на съёмной квартире, а потом и своё жильё купили.

После мама попритихла. Может, поняла, что я счастлив, а может… Не знаю. Но Веру она оставила в покое и даже стала помогать. То стряпню нам привезёт, то соленья. Частенько Костю к себе забирала, он с дедом любил время проводить. А мы выдыхали и просто наслаждались маленькой свободой и друг другом. Даже сама стала звонить Вере и болтать о всяких женских штучках-прибаучках. Я радовался изменениям и снова тёплым отношениям с родителями.

Но всё стало меняться, когда я встретил свою Ирину. Мама сразу почувствовала во мне перемены. Через три месяца прижала к стенке, и я выложил правду. Нагоняй не получил, но и по голове не погладили. Мама снова на Веру обозлилась, мол, довела она её сыночка до измен. А отец дал дельный совет: «Тысячу раз подумай, стоит рушить то, что потом никогда уже не построишь». Я принял, покивал и ещё на три месяца задержался в семье, взяв обещание с родителей молчать в тряпочку.

– Мам, прекращай. Вера правильно сделала.

– В смысле? Она нагрубила, когда я ей пожаловалась, что вы совсем про стариков забыли, – мама включила режим актрисы и даже показательно всхлипнула. – Разве так можно?

– Я ещё раз прошу, прекращай. И спокойно меня выслушай.

– Владик, да какой спокойно…

– Мам! Вера всё узнала. И мы разводимся.

– Ах, вот оно что! И решила на свекрови оторваться! Уверена, Ирина бы так не стала делать…

Повёл головой в стороны, а когда в шейных позвонках пару раз хрустнуло, то стало легче. На замечание мамы не стал реагировать. Не сейчас.

– Мам, ты всегда не вовремя. Уверен, Вера была занята, вот ты и попала под горячую руку. Дай ей время, и всё нормально будет.

– Зачем? Ты думаешь, я буду с ней общаться после такого? Да и зачем она мне нужна будет, когда вы разведётесь?

– У нас общий сын и он же твой внук, не забывай.

– Помню. А ты мог бы и предупредить, чтобы такого не случилось, – здорово! Теперь и я виноват. Хотя мама права. Мог, но не было времени. – Надо сейчас же отцу рассказать.

– Делай что хочешь, мам. Тебя же не остановить.

– А насчёт Кости что решили? А квартира, машина?

– Мам, это не телефонный разговор. Но мы решили.

– Вечно на маму времени нет, – упрёк не достиг цели, я лишь усмехнулся. – Ты бы приехал, познакомил нас с Ириной.

– Пока рано, мам. Но, думаю, скоро.

– Вот и хорошо. Только заранее предупреди, пирогов напеку.

– Договорились. Мам, очень прошу. Не трогай Веру. Мы сами разберёмся.

– Больно надо после такого. Пока, сыночек.

– Папе привет. Пока.

Я снова встал на защиту пока ещё жены. И считаю это правильным. Мама сейчас полностью не права. По всем миллиардным пунктам. Вера не обязана продолжать через не могу общаться с той, которая раньше и не скрывала своего негатива. По сути, через какое-то небольшое время моя мать и бывшая жена станут чужими. Но я по-прежнему не позволю безосновательно обижать Веру, хотя бы в память о счастливо прожитых годах.

***

Немного задержавшись на работе, летел к гостинице, в которой работала моя маленькая. Ирина с сыном уже стояли на гостиничной парковке, и, завидев меня, она помахала рукой.

– Привет, не замёрзли? – сына Ирины видел второй раз, поэтому сейчас хотел максимально ему понравиться.