Ксюша Левина, Виктория Побединская, Дана Делон
Drama Kings, или Короли неприятностей

ПРОЛОГ

Объяснительная

Я, Логан Робертс, находясь в здравом уме и

Окей, мне сказали, так писать нельзя, значит, будет в свободной форме. Меня зовут Логан Робертс. Мой отец преподает алгебру в частной школе Алтиор, где я, собственно, учусь. Я староста, лучший ученик выпускного класса, руководитель химического клуба, дважды победитель олимпиады штата по химии и один раз по биологии. Строил в Корпусе мира дома для бедных, собираюсь стать студентом Гарварда, ну, по крайней мере собирался до этой ночи, и это мой первый привод. Сержант Фэлтон сказал, что я должен писать объяснительную о том, как докатился до жизни такой. Что ж, сержант Фэлтон, понятия не имею. Но если вы принесете мазь от ожогов, я буду очень благодарен. А еще дайте телефон, чтобы я позвонил отцу и сказал, что в порядке, а потом моей девушке – спросить, в порядке ли она. Также не повредила бы какая-то одежда: в участке сегодня людно, а я в идиотском костюме с рюшами.

Заранее спасибо.

Логан Робертс

***

Объяснительная

Джейкоб Эванс, ученик частной школы Алтиор. Капитан футбольной команды, принят тремя университетами Лиги плюща, к тому же получил предложение от NFL. (И могу все это потерять, если мы реально заговорим о заключении под стражу.) Не знаю, зачем расписывать свои регалии, ведь, сержант Фэлтон, я все тот же парнишка, которого вы знаете с рождения. Напомню, что вы лучший друг моего отца. Ваше любимое блюдо – пирог из курицы по секретному рецепту моей мамочки. Я все понял, каюсь и смиренно принимаю свою участь. Ради всего святого, позвоните моему отцу. Уверен, мы смогли бы найти компромисс в сложившейся ситуации… Сразу подчеркну, что виноват в пожаре и во всех последствиях. Пожалуйста, отпустите ее и моих друзей. А там… я готов на пару-тройку сотен часов работы и даже поцеловать вам пяточки.

Ваш крестник, Джейкоб Эванс

***

Южный отдел полиции г. Деполе. Протокол записи показаний. Подозреваемый № 3.

Запись произвел: старший сержант Р. Фэлтон.

– Имя?

– Астер Вильгельм Блэквуд Третий.

– Возраст?

– Восемнадцать.

– Семейное положение? А, стоп… Извиняюсь.

– Нет, не извиняйтесь. Можете записать. Брошен и одинок. Так что, если снова запрете меня в одиночной камере, позаботьтесь, пожалуйста, чтобы там был телевизор. И «Нетфликс» желательно. Или что там сейчас брошенки смотрят…

– Ты серьезно?

*молчание*

– Итак, Астер Вильгельм Блэквуд, тебе предъяв…

– Третий.

– Что третий?

– Блэквуд Третий. Это важно, черт возьми! Если вы не укажете это в протоколе, мой отец будет очень зол, что кто-то прополоскал его имя, и, уж поверьте, сделает все, чтобы вы попрощались с этими чудесными погонами.

– Ты мне угрожаешь?

– Что вы. Я вас почти по-дружески предупреждаю. Вы вроде неплохой мужик. А мы ведь только добра здесь желаем друг другу, верно?

– Так, хватит. Сейчас речь не обо мне, а о случившемся и о людях, которые пострадали.

– Валяйте.

– Почему ты отказался от дачи письменных показаний?

– А мне нечего сказать.

– И ты говоришь, что готов полностью взять вину на себя?

– Да.

*вздох за кадром*

– Ну и друзей моих отпустите. Они ни при чем.

*шепот оператора: «Господи, дурдом, и этот туда же»*

– Хорошо, уводите его! Тебе что-то еще нужно?

– Можно снова одиночную камеру? Она была очень неплоха.

Приложение к делу (смятый листок бумаги, как будто его сжали в кулаке и выкинули)

Объяснительная

Я, Аст…

А вообще, идите в задницу.

Глава 1, в которой Логан и Джейкоб встречают ангела, а Астер борется с собственными демонами

За три месяца до этого

Его разбудил треск. Сиплый и приглушенный звонок прервал сон, и Астер Блэквуд, протянув руку, вытащил телефон из-под подушки. «Я убью его, – подумал он. – Кто же еще может трезвонить в такую рань?» На экране рядом с именем друга светились два слова – сегодняшняя цель: директор Беннет. «Забились», – подумал Астер, планируя доспать, и откинул телефон в сторону. Но не тут-то было – тот зазвонил снова.

– Чего тебе еще, Джейк? – сонно пробормотал Астер в трубку, не открывая глаз и утыкаясь лицом в подушку.

– Ой, только не говори, что все еще в кровати, – хмыкнул Джейкоб. Судя по выдохам и глухому стуку кроссовок об асфальт, он уже был на пробежке.

– Семь тридцать утра, – простонал Астер. – Я в три только домой вернулся. Имей совесть.

– Как тяжела жизнь богемы! – рассмеялся друг.

– Не напоминай. – Астер зажмурился, морщась от головной боли и вчерашних воспоминаний. Они были довольно расплывчатыми.

Все, что он помнил, – как сорвал деловой обед, на котором был вынужден присутствовать «ради своего же блага» и успешного зачисления на факультет бизнеса в Принстоне, где их «фамилия блистала уже два поколения». В общем-то, для этого он и нужен был отцу на таких приемах – блистать. Астер же этот мир буквально ненавидел. Девушки здесь были разбалованы и изнежены до безумия, но умели считывать количество нулей на банковской карте по одному лишь манжету, выглядывающему из-под дорогого костюма. Парни – высокомерны, заносчивы и наглы. Впрочем, Астер и сам был таким же. Разве что не кичился богатством, словно сам заработал хоть что-то.

Поморщившись от солнечного света, он прикрыл глаза рукой и отбросил телефон. Давно же он так не позорился. Но в итоге оно того стоило. Вряд ли ректор этой отцовской альма-матер захочет его хоть когда-то видеть снова. Особенно после того, как Астер сбежал с банкета с его дочерью, единственной на этом тухлом мероприятии, кто хотя бы примерно подходил ему по возрасту. К тому же не то чтобы ее пришлось уговаривать.

Этот гениальный план пришел ему в голову прямо в процессе. Как же ее звали? Астер не помнил. Зато ее податливые губы, руки, тянущие его за узкий пояс строгих брюк, и атласное платье, что с тихим шелестом терлось о стеллаж библиотеки в кабинете ее отца, мозг Астера запечатлел вполне.

– Хочешь секрет? – между поцелуями выдохнула она, прижавшись щекой к его щеке. – Я давно положила на тебя глаз, Блэквуд. Считай, что теперь в Принстоне у тебя появился первый союзник.

– Не знал, что у вас принято так «союзниками» обзаводиться, – ухмыльнулся он.

– Ты еще многого не знаешь, – прошептала девушка, поспешив заткнуть его рот новым поцелуем.

И где-то в этот момент распахнулась дверь. Астер поднял руки, как перед фарами машины копов, словно он здесь

совершенно ни при чем. Девчонка отскочила от него как ошпаренная, но было уже поздно. В дверном проеме стоял ее отец, и объяснений ему явно не требовалось. К тому же расстегнутая пряжка ремня и красная помада, бесстыже размазавшаяся по мужским губам, были более чем явным подтверждением.

– Да как ты смеешь прикасаться к моей дочери, щенок?!

Дверь ударилась об обитую тяжелыми дубовыми панелями стену, разъяренный отец кинулся внутрь. А что происходило дальше, было всем и так понятно.

Девчонка взвизгнула, тараторя, что это досадное недоразумение, пытаясь убедить отца, что не затащила его, Астера, в эту комнату едва ли не насильно. Ему оставалось лишь молча, словно профессиональному игроку в покер, ждать, чем это представление закончится. Последние слова, что он услышал, были:

– Кем бы там ни был твой отец, никогда в жизни ноги Блэквудов не будет в Принстоне! Я тебе обещаю.

А большего ему было и не надо. Золото, а не девчонка. Лучшего способа избавиться от этой принстонской удавки даже сам Астер с его дьявольской изобретательностью не смог бы придумать. В отличие от сестры, он не грезил Лигой и не имел такого, как у нее, плана на жизнь, год… день. Аврора была его полной противоположностью. И если Астера родители пытались запихнуть в Принстон, то Аврору собирались при первой возможности отослать в Европу, чтобы «избавить от дурного влияния брата».

Наскоро приняв душ и переодевшись в свежевыглаженную форму, заранее подготовленную прислугой, он бросил взгляд на часы и выругался. Наклонился к зеркалу, посмотрел на свое отражение и, пропустив сквозь пальцы темные, уже почти достающие до плеч волосы, зачесал их назад. Лицо казалось до безумия бледным, но, так как Блэквуд-младший от природы не отличался особым румянцем, вряд ли кто-то смог бы заметить разницу.

За столом внизу все уже были в сборе. В воздухе витал аромат кофе и – едва ощутимый – разочарования. Снова. Не желая участвовать в разборе полетов, Астер осторожно прошмыгнул по коридору к входной двери, но только потянулся к ручке, как услышал строгое:

– Даже не позавтракаешь с нами?

Раздраженно выдохнув и прикрыв глаза, Блэквуд опустил руку. Черт, как же он ненавидел эти совместные завтраки.

– Я по понедельникам у Логана завтракаю! – выкрикнул он, оставаясь на месте.

– Сделаешь исключение.

Два слова, как упавшее лезвие гильотины.

Обуздав все противоречивые эмоции, которые в нем с детства вызывал голос отца, Астер развернулся, возвращаясь обратно. Он мог противостоять каждому, используя обаяние, флирт, сарказм, открытое насмехательство, но никогда – собственному отцу. В его присутствии Астера будто парализовывало, придавливало к земле гнетом ожиданий, что камнем висели на нем как на главном наследнике фамилии.

– Где Аврора? – спросил он, занимая свое место и обводя взглядом столовую.

Облицованный мраморными плитами пол, широкие колонны, уходящие так высоко, что казалось, они упираются в само небо, арочные окна с полупрозрачными занавесками, сквозь которые был виден сад, – так выглядела эта комната, сколько он себя помнил. Но как бы этот дом ни пытались обжить, внутри вечно гуляло эхо.

– Завтракает со школьными друзьями. – Вот и сейчас голос матери отразился от глянцевых стен, прозвучав слишком громко. – У вас это, очевидно, общая традиция, – добавила она, всем своим тоном вопрошая: «Ну почему ты снова все испортил?»

Прекрасно. Значит, уже успели обсудить вчерашнее.

– Ну, она явно не у Логана, – хмыкнул Астер, представив этих двоих на необработанной деревянной веранде дома Робертсов.

Да уж, если Аврора сядет на их самодельные стулья, ее дорогущие колготки непременно обзаведутся затяжками, а сама она – истерикой.

– Это тот твой друг, что живет на лесопилке? – спросила мама.

Удивительно, что она Логана вообще помнила. Элейн Блэквуд вот уже много лет как посвятила себя благотворительности и большую часть времени проводила в разъездах, выступая на собраниях фондов и корпораций-гигантов.

– Да, тот, что живет на лесопилке, – намеренно подчеркнул Астер. – И тот, что поступает в Гарвард.

Отец, перестав жевать, поджал губы.

– Ну что ж, пусть попытается, – холодно сказал он.

Астер бросил на него острый взгляд из-под бровей. Вокруг него засуетилась прислуга, накрывая завтрак, но он вряд ли смог бы проглотить хоть кусочек. Предложили кофе, однако он отказался.

– Подай документы туда, – вдруг как ни в чем не бывало добавил отец. – Там хорошая академия бизнеса.

Астер, стиснув зубы, выругался про себя. До сих пор не представляя, как признаться, что не подаст документы ни туда, ни в любой другой университет мира.

– Да, сэр, – ковыряя вилкой омлет, отчеканил он, четко видя будущее, что рисовал для него отец прямо в эту секунду. В нем он носил бы точно такие же костюмы и был в точности на него похож. Астера передернуло.

– Или попробуем Йель, – намазывая маслом тост, продолжал Блэквуд-старший. – Лучше, конечно, выбрать что-то поближе, чтобы я мог ввести тебя в курс дела после первого семестра. Дальше учеба – формальность. Ты нужен мне здесь. Да, и хочу тебя с одними людьми познакомить. Запланировал на следующие выходные.

«Очередное сборище снобов», – подумал Астер, вслух же произнес:

– Я в выходные занят. У меня соревнования.

– Значит, пропустишь.

«Что еще, сэр?» – молча посмотрел в ответ Астер.

– К тому же я обедал с ними в прошлую субботу, дочурка у них прелесть. Тебе понравится.

– Может, я сам как-нибудь с подружкой на вечер разберусь? Или ты считаешь, что я даже это нормально сделать не в состоянии?

– О, тут уж я уверен, что ты в состоянии, – явно не без намека на вчерашнее произнес Блэквуд-старший. – Я не против твоей безумной ночной жизни, Астер. Понимаю, ты молодой парень, тебе хочется нагуляться…

Астер на миг поймал взгляд матери. В нем отчетливо сквозило недовольство. А может, разочарование. Потому что его отец в молодости был точно таким же?

– …но начинай фильтровать знакомства и строить планы на будущее. Отличие в том, что эта девушка для дел посерьезнее.

– В каком смысле «посерьезнее»? О чем ты?

– Хорошая партия с расчетом на будущее.

– Завязывай, мне только восемнадцать! – скривился Блэквуд-младший. На самом деле это был не первый подобный разговор на его памяти, и это уже начинало напрягать.

– Выгодные сделки готовят за много лет.

Астер с видимым усилием сдерживался, чтобы не вспылить.

– Пора бы понимать, что брак не исключение. А учитывая, насколько ты сам выгодная партия…

– Ты что, совсем охренел? – неожиданно даже для самого себя вскинулся Астер.

Мать на противоположном конце стола уронила вилку. Повисла тишина. Он знал, что разговаривать так с собственным стариком себе дороже, но тот уже начинал переходить все границы.

– Тебе напомнить, в каком веке мы живем?

Отец лишь бросил на него взгляд из-под темных бровей. Астер попытался выдержать его, но не вышло. Как и всегда, в принципе.

– Ладно, все, – прикрыл он глаза, чувствуя себя одним из цветков материнского сада, что обычно стояли в вазе в гостиной. С виду идеальным, но уже не живым. – В школе кофе выпью. – Он отсалютовал, вставая и точно зная: у него есть как минимум год, чтобы свалить подальше, пока его насильно не женили на наследнице какой-нибудь выгодной для старика корпорации.

– Стоять, – скомандовал отец, и Астер неохотно замер. – Подойди сюда.

Отец встал из-за стола, и теперь они с сыном были на одном уровне. А потом, наклонившись чуть ближе, чтобы жена не услышала, Блэквуд-старший произнес:

– Это была последняя выходка, щенок. Ты меня понял?

Он поправил воротник рубашки и затянул галстук Астера так, что тот едва не задохнулся.

– Да, сэр, – глядя отцу в глаза, процедил он.

– Молодец. – Отец ощутимо хлопнул его по щеке, от чего Астер невольно прикрыл глаза, изо всех сил стараясь не сорваться, но с места не сдвинулся. – И никаких друзей с лесопилки! Фильтруй свой круг, пожалуйста.

А потом ушел, так и оставив сына стоять посреди столовой.

…Когда черный спортивный «мерседес» подъехал к частной старшей школе Деполе, ворота открылись моментально.

– Мистер Блэквуд, – приветственно кивнул охранник.

Так обычно обращались к его отцу. Он был одним из учредителей школы, и машину Блэквуда знали на всех КПП. По крайней мере, такая была одна на всю школу, и ее всегда провожали восторженными взглядами.

Припарковавшись, Астер заглушил мотор и еще несколько минут сидел, откинув голову на подголовник. Потом дернул узел галстука и, стащив его с шеи, засунул в карман.

Во дворе было полно народу. Нацепив черные очки, он направился к парадному входу и, увидев знакомую темную макушку, широко улыбнулся.

– Эй, как ты, моя маленькая язва? – воскликнул он, обнимая сестру за плечи.

Бледная аристократическая кожа, черные как смоль волосы, пронзительный взгляд синих глаз. Глядя на Блэквудов, всегда шутили, что они словно сотканы из черной ночи и света звезд. В честь последних Астер и был назван.

Королевские близнецы – так их называли в Алтиоре. Вот только Астер, несмотря на внешнюю мрачность, людей притягивал, Аврора же, имея ровно тот же образ, – отталкивала. Весь ее вид был словно желтая лента, кричащая: «Опасно для жизни! Не пересекать!».

К школе подъехал директор Беннет. Он явно торопился на урок, суетливо доставая папки с бумагами из своего «ауди».

– Детка, мне нужно, чтобы ты поработала фотографом, – сказал Астер и протянул сестре свой телефон, включив камеру.

– Только не говори, что вы снова вспомнили этот глупый спор, – застонала Аврора. – Он убьет тебя.

Астер хотел спросить, кто «он» – Беннет или отец, но понял, что ответ в любом случае будет один. Поэтому лишь бросил:

– Как будто в первый раз.

Уверенным шагом он подошел к профессору и со словами «Как много вы сделали для страны и всех нас, вместе взятых» расцеловал того в обе щеки. Тот от шока выронил из рук все, что нес. И пока Беннет очухивался, Астер, схватив сестру, потащил ее подальше от места преступления.

В сентябре они с друзьями заключили пари, что в свой выпускной год по жеребьевке перецелуют добрую половину учителей школы. Беннет был серьезной, но достаточно легкой добычей. По крайней мере, Джейкобу в первом же круге достался собственный тренер, и одно лишь воспоминание о том, как тот отлупил его палкой для аджилити, вызывало у Астера истерический смех.

– Отправь Джейку. И напиши снизу «один – один», – толкнул Астер сестру плечом.

– Вы сумасшедшие, – закатила та глаза, глядя на идущего спиной вперед брата.

Она была права. Эту троицу знали все – как минимум потому, что им удавалось не только ловко попадать во всевозможные передряги, но и также ловко из них выбираться.

– В этом все мы – поджигатели сердец и мест гораздо более пикантных, если дело касается школьной администрации, – улыбнулся ее брат.

– Астер, а с нами фото?

К нему подлетела стайка девятиклассниц, окружив со всех сторон. Как обычно, они были очень шумными, хихикающими и постоянно пытающимися затянуть Блэквуда в какой-нибудь школьный проект.

Аврора покачала головой.

– Простите, но мне надо на урок, – смеясь, попятился Астер, а потом вдруг врезался в кого-то спиной.

– Ай!

– Черт! – Астер обернулся.

Еще одна девчонка. На вид не старше тех, кто облепил его, не давая прохода. Она точно не была ему знакома. Но сколько их вечно вокруг?

– Осторожнее! – Она принялась собирать выпавшие из рук книги.

Астер наклонился, решив помочь, но кто-то дернул его за рукав:

– А с вами, молодой человек, мы сейчас поговорим!

Директор Беннет. Он потянул Астера в сторону. Тот бросил последний взгляд на девчонку на корточках, а потом она скрылась за спинами спешащих на урок учеников.

***

– Что-то Астер не торопится, – крякнув, сообщил Логан-старший, отнимая от глаз бинокль, при помощи которого вот уже тридцать с лишним лет наблюдал за подъездной дорогой к своему дому.

Это были четыре пыльные пустые мили до шоссе, которое вело прямиком к Деполе. Формально лесопилка находилась в черте города, но фактически до нее было пятнадцать минут езды. Это была не окраина, это была глушь. Робертсам не угрожали враги, и устраивать на веранде смотровую площадку было ни к чему. Просто Логан-старший был заядлым сплетником, и мало кто знал, что раз в пятнадцать секунд его бинокль менял направление и обращался во двор соседского дома. Престарелый Грег Вулч, единственный сосед Робертсов, делал то же самое, Логан-младший в этом не сомневался. Эти двое соперничали и буквально считали, сколько виски и кофе в течение дня употребил враг, а может, даже вели письменный учет. Так, на всякий случай. Смерть одного из них стала бы для другого трагедией, потому что зачем еще жить, если не назло врагу?

– Он сказал, что останется дома. Завтрак с отцом, – не глядя на деда, ответил Логан, просматривая очередной параграф учебника биологии.

Сегодня должна была состояться мини-контрольная, и Логан, конечно, был к ней готов, как и всегда. Но покоя не давала привычка повторять материал до последнего, потому что самые мелкие детали могут зацепиться и остаться в мозгу за три секунды до того, как учитель потребует закрыть учебник. Все это знали. Правило отличника.

– Н-да, а я надеялся его патлы пообкорнать, а то что-то он в нашу семью не вписывается. – Дед почесал бритый затылок и, снова крякнув, уселся в кресло.

Логан-младший поймал свое отражение в мутном стекле кухонного окна и отметил, что отрастил волосы достаточной длины, чтобы услышать в свой адрес критику, но недостаточной, чтобы за ним гонялись по участку, как за кабаном. На лоб падала одна-единственная черная кудряшка, а затылок почти не оброс, и даже линия волос у шеи еще была вполне ровной. Но эта кудряшка деда уже начала нервировать.

– А бездельник где? – поинтересовался дед с таким сарказмом, что сразу становилось ясно: ответ он точно знает.

– На работе, – ответил Логан-младший.

Старший закатил глаза, как умел только он, и почесал ножом для масла бровь.

– Работа, – пробормотал он себе под нос, принявшись мазать тост маслом.

Эта песня пелась в доме почти двадцать лет, с тех пор как Логан-средний вместо того, чтобы продолжить дело отца, решил получать высшее образование. Более того, после успешно оконченного Нью-Йоркского университета он не одумался, не начал работать руками, а решил, что работы мозгами вполне хватит. И мало ему было горя, стал учителем и видел в этом свое предназначение и счастье. Ну и как будто все это недостаточно разбило старику сердце, Логан-младший пошел по стопам отца. Даже превзошел его, пожалуй. Когда Логан-старший уже решил, что из-за страсти к химии и препарированию лягушек внук станет хотя бы врачом, тот объявил, что будет ученым. Кто вообще такие ученые? Чем занимаются? Просиживают штаны на государственные деньги, вот и весь разговор.

А еще после смерти бабушки Анны, матери Логана-старшего, в доме Робертсов не было женщин. Младший ее не застал, так что в старом деревянном доме, сколько он его помнил, царил исключительно своеобразный мужской порядок. Это крайне веселило Астера, выросшего в роскошном особняке с прислугой. И просто убивало Джейка, который, в противовес другу, жил в окружении четырех женщин и частенько приходящей им на помощь тетушки.

Свою маму Логан не знал. Она умерла, когда малышу не исполнилось и года, сделав Логана-среднего вдовцом. Было подозрение, что забота о сыне заставила его вернуться в отчий дом. И поселиться на лесопилке. И стать учителем. И больше никогда не жениться, потому что всем известно: Робертсы – убежденные однолюбы.

– Ладно, дед, мне пора. – Отбив кулак старика, Логан-младший, или просто Логан, убрал в сумку учебник, отнес стакан из-под сока в посудомойку и сбежал по ступеням к ржавому пикапу, что достался ему по наследству от деда два года назад.

Эта колымага скрипела как сам сатана и вселяла ужас в козу Холли, несчастную питомицу деда, которая так и не выросла до нормальных размеров, поставив крест на желании Робертсов разводить живность. Холли была их домашней любимицей, помимо крошечной чихуа-хуа, которую дед буквально доставал из кармана и тряс в воздухе в минуты гнева.

– Холли, тебе лучше бежать, я сейчас заведу мотор, – улыбнулся козе Логан, поднимая капот.

Едва услышав протяжный скрип, коза в ужасе поджала хвост и сделала шаг назад.

– Я не шучу, Холли. – Логан, вооружившись отверткой, вернул на место уже не протекающий и с успехом пересобранный карбюратор.

Коза что-то жалобно проблеяла и сделала еще шаг назад.

– Ну, я тебя предупреждал, Холли, – зажав в зубах отвертку и убирая опору, произнес Логан и захлопнул капот. Он открыл пассажирскую дверь, достал с заднего сиденья руль и прикрутил его туда, где ему место, а потом завел мотор.

Холли в ужасе взвизгнула.

– ХО-ОЛ-ЛИ! – заорал с веранды дед.

Коза завизжала еще громче и со всех копыт кинулась к деду, чтобы спрятаться под его креслом, но не добежала, свалившись в обморок прямо в лужу. Зато с веранды выскочила Горгона, злобная бойцовская чихуа-хуа, и со всей своей микроскопической яростью начала облаивать пикап.

Логан выехал со двора, поглядывая в зеркала заднего вида, чтобы комок ярости не попал под колеса. Уже дважды Горгона становилась жертвой своей злобы: один раз не рассчитала габариты врага и напала на полицейского добермана, второй раз угодила под ногу почтальона.

Брякнул телефон, и Логан достал его из кармана, благо дорога не предвещала неожиданностей, будучи привычно долгой и пыльной даже в ноябре. А вот к декабрю она размокнет и станет труднодоступной для спортивной тачки Блэквуда.

«Мадам Марш» – от Астера Блэквуда.

Логан поперхнулся. Новое задание на «год поцелуев». Но… Марш?

Мадам Марш была женщиной – это плюс. Но она была самым беспринципным, злопамятным и раздражительным человеком в школе. Более того, лаборантом в кабинете органической химии, а значит, только по ее милости в субботу двери кабинета открывались для химического кружка, который вел Логан.

Но спорить бесполезно. Марш значит Марш. Как бы серьезен и ответственен Логан ни был, он, к сожалению, не соскочит, когда позади уже престарелый математик и пылкая миссис Мастерс, секретарь директора и по совместительству преподаватель полового воспитания. Ее уроки по пятницам все ждали с нетерпением, а вот Логан теперь – с ужасом.

Когда пикап занял место на парковке, справа уже стоял «мерседес» Блэквуда, а вот место Эванса пустовало.

Чат «Беда не приходит одна»

Логан: Джейк, опаздываешь?

Джейкоб: Фунти поиздевалась над Чарли и вместо ланч-бокса с едой подсунула ей пустую коробку. Спасу Чарли – и пулей к вам.

Вечная девчачья драма в доме Джейкоба Эванса.

Логан вытащил ключ, мотор кашлянул и замолчал, машина слегка дернулась. Словно по команде, в руки упал руль, который тут же полетел на заднее сиденье. К счастью, задние двери не открывались уже лет десять, так что никто не смог бы увидеть там руль, канистру с бензином, набор инструментов и даже пару запасных картриджей для термоклеевого пистолета, чтобы на ходу свернуть в кювет и заклеить поплавок карбюратора. Машина была раритетом, и, если доживет до выпускного, Логан поклялся отдать ее в музей ретроавтомобилей. А еще она стала первоклассной темой для шуток. Логан – парень на пикапе, который по пятницам увозит своих жертв в кукурузные поля. Логан – парень, у которого есть темная-претемная тайна, и о ней шепчутся по углам. Интересующихся подробностями его жизни было достаточно. Весьма вероятно, дело было в том, что Логан являлся вопиюще бедным для частной школы Алтиор. Диковинка.

– Прикиньте, они готовят сами.

– А я слышала, что если эта его жуткая тачка ломается, то он едет на общественном автобусе с пересадкой, а до этого идет пешком четыре мили.

– Четыре? Дорогая, да он же живет на болотах! Шесть не хочешь?

Он всегда стригся по-бандитски (как выражалась все та же миссис Мастерс), почти налысо. Носил потрепанные джинсы и неизменные черные кардиганы поверх серых лонгсливов. Он был настолько вопиюще необычным, что потребовалось потратить много времени, отвоевывая свое право на жизнь в этом мире. И в конце концов, пора уже прекратить на него пялиться! Хотя… попасть в компанию Блэквуда и Эванса и не привлекать к себе внимание? Сомнительно.

Вот уже пятый год пошел с тех пор, как Логан Робертс переступил порог Алтиора. Ему было тринадцать, когда отец сообщил, что получил работу в новой, только открывшейся школе, расположенной в самом респектабельном районе Деполе. Туда должны были поступить дети привилегированной части населения, а на один класс полагался один грант, который выделял фонд школы Алтиор. И только-только взявший первое место на олимпиаде по химии, а потом еще и по биологии, чемпион города по сборке кубика Рубика и обладатель самого высокого среднего балла по Деполе, Логан Робертс был чуть ли не единственным претендентом на получение гранта.

Никто этому не удивился. Кроме самого мальчика, который из тихой, уютной городской школы попал в место, где у каждого ребенка был личный водитель, гувернеры, телефоны, компьютеры последних моделей. Логан сжимал в руке тетрадку, а остальные ребята – модные айпады.

И каково же было удивление маленького короткостриженого мальчишки, когда к нему вдруг подошли Джейкоб Эванс и Астер Блэквуд. Они собирались взломать школьный журнал и подправить кое-что в электронной ведомости «ради общего блага». Это был первый месяц учебы. Логан подставился безобразнейшим образом. Он с легкостью вскрыл систему безопасности, посмеявшись, что самая дорогая школа штата могла бы получше постараться над защитой, и исправил дату контрольной в учебном плане, сдвинув ее на три дня. Причина проста: у Астера Блэквуда был день рождения, у Джейкоба Эванса как раз не оказалось дома родителей. А контрольную они никак не могли пропустить, потому что ответственно относились к учебе.

Это был легендарный вечер, на который в награду за пособничество позвали и Логана. Они всю ночь играли в приставку, прыгали в бассейн, не заботясь о том, что вода была уже ледяная, и выпили столько газировки с острыми «Доритос», что утром свалились с болью в животах. Так эти трое поняли, что дальше им идти только вместе.

– Чего застыл? – Недовольный тон и отставленная в сторону нога в безупречно начищенной туфельке.

Ее волосы ослепительно блестели, а синие глаза были слишком ледяными, чтобы смотреть в них без боли.

– Запрещено? – Кажется, Логан Робертс – единственный человек в Алтиоре, а может, и во всем Деполе, кто нисколько не боится Аврору Блэквуд.

Аврора уже набрала в легкие воздух, чтобы высказаться, но Логан шагнул к ней и улыбнулся. Сделал вид, что лизнул кончик указательного пальца, и прижал его ко лбу леди Айсберг.

– Пщ-щ-щ, – прошипел он. – Остынь, подруга. Уж не передо мной тебе переигрывать. Хорошего дня.

Он обогнул ее, понимая, что ведет себя некрасиво, но Аврора его порядком достала своими придирками. Он знал, что еще пара секунд, и она начала бы сыпать язвительными комментариями вроде: где хозяев потерял? Что без друзей тусуешься, все бросили? Это твое корыто еще ездит? Подкинуть мелочи на бензин? Ее шутки не становились острее, а только тупились, как старый тесак.

Аврора, кажется, всю жизнь будет преследовать Логана. И именно на этой мысли, где-то на стадии «однажды я от безысходности женюсь на ней, посажу в свой пикап и буду наблюдать, как она бегает по двору от Горгоны», он вдруг остановился.

Прямо у его ног сидела девушка. Очень… светлая и очень… теплая. У нее было милое лицо, веснушки на носу, рыжеватые брови, длинные золотистые волосы, заплетенные набок в объемную косичку, и совсем прозрачная, сливочная кожа. Девушка собирала рассыпанные по асфальту учебники.

– Я помогу. – Логан опустился рядом с ней на корточки, помогая складывать книги и тетради.

– Вот черт… сумка порвалась, – простонала девушка, похожая на ангела, и всплеснула руками, а потом вдруг рассмеялась. И, не удержавшись, села прямо на асфальт в своем небесно-голубом платье под необъятным кардиганом крупной вязки.

Логан тоже засмеялся. Он был уверен, что не произошло ничего забавного, но девушка так заразительно смеялась, что он ничего не мог с собой поделать.

– Как тебя зовут? – спросил он.

– Энджел.

– Эн… Энджел? – удивился Логан.

– Да-а, дурацкая шутка родителей… Когда я родилась, им показалось, что я похожа на ангела. Мама говорит, они так думали, пока я громко не закричала, – засмущалась девушка-ангел.

Это было мило. И вообще, она показалась Логану существом из параллельной вселенной, потому что в Алтиоре не было таких, как она. Тут не учатся милые девушки, тут нет девушек, которые сидят в платье на асфальте, тут вообще не носят небесно-голубых платьев. Девушки приходят на уроки как на работу. Строгие, элегантные и изящные. Логану вдруг показалось, что Энджел сожрут, если ее не защитить. Она была слишком хороша для мира Алтиора.

– А тебя как зовут?

– Логан. Как и всех в нашей семье. Логан Робертс.

Лицо Энджел осветила улыбка.

– Что ж, Логан Робертс, я Энджел Бэлл, будем знакомы. – Она протянула руку, Логан сделал то же самое. – А теперь давай встанем, пока я не отморозила себе ничего, – вообще-то уже ноябрь.

– Эм… Может, тебе показать школу? Ты же новенькая, верно?

– Верно. – Она улыбнулась и принялась собирать книги под мышку, смирившись, что они никак не уместятся в порванной сумке.

– Пошли, я все тебе расскажу.

Энджел поудобнее перехватила книги. Логан забрал несколько и подумал, что это, должно быть, первая девушка за восемь лет, с которой он по своей воле заговорил.

***

Финальная игра. Ему снился стадион, освещенный пыльным закатным солнцем. Джейк прорвался сквозь защитную линию соперника. В крови кипел адреналин. Ощущения обострились. Вес экипировки. Запах газона и пота. Гул голосов с трибун. Еще секунда, и он заработает тачдаун. А затем внезапный приступ боли. Его снесли с ног. Налетели сбоку. Он упал на рыхлый газон. Широкой ладонью обхватил плечо, но главное – потерял мяч, а вместе с ним всякую возможность на победу и осуществление мечты.

Резко распахнув веки, Джейкоб Эванс сделал глубокий вдох. Кожа была покрыта испариной. Сердце неистово барабанило в груди. Электронные часы на тумбочке показывали четыре утра. Правое плечо болело… Один и тот же кошмар на протяжении трех месяцев после полученной травмы. Одни и те же фантомные боли. По крайней мере, он уговаривал себя изо всех сил, что они фантомные. Нереальные. А травмы и вовсе нет. Врач же сказал, что Эванс будет как новенький!

Джейкоб знал, что больше не уснет. Не после того, как проиграл финал, пусть даже во сне. Потерял мяч. Не увидел опасность. Повел себя слишком легкомысленно.

– Джейк, спишь?

Дверь спальни аккуратно приоткрылась. На пороге стояла его пятилетняя сестра Сьюзен, нервно теребившая край футболки, – младшая из Эвансов и самая непохожая на них. Светлые кудрявые волосы торчали во все стороны, зеленые глаза сонно смотрели на брата.

– Можно с тобой?

– Опять кошмары? – Джейк качнул головой и встал с постели. – Смотрели перед сном «Гарри Поттера»?

– Там такая змеюка! – Сьюзен приподняла руки, чтобы показать масштаб.

Джейк хмыкнул и подумал: да, змеюка такая, что ты сейчас уснуть не можешь.

– Я же запретил Фунти показывать тебе эти фильмы. – Он щелкнул ее по носу. – Ты для них еще маленькая. А также слишком впечатлительная.

– Фунти сказала, что ты не узнаешь.

– Я все знаю. – Он поднял ее на руки.

Маленькие ручки обхватили шею Джейка, и Сьюзен громко зевнула, положив ему на плечо голову:

– Потому что я тебе все рассказываю.

Чистая правда. Благодаря Сьюзен Джейк был в курсе всего, что творилось в их доме.

У Джейкоба Эванса три младшие сестры. Фунти уже исполнилось двенадцать: она отличалась скверным характером, обаятельной улыбкой и желанием быть взрослой. Они с Джейкобом были больше всего похожи: большие карие глаза, широкие темные брови и густые коричневые волосы. Мама часто шутила, что ксерокопировала их. Фунти обожала эти сравнения и часто заглядывала Джейку в глаза, чтобы убедиться в схожести.

Чарли было десять лет, и она могла пойти на что угодно, лишь бы ее оставили в комнате наедине с карандашами, альбомом и книгами. Обладательница коричневых волнистых волос и кристально голубых глаз, не доставшихся в семье никому, кроме прабабки со стороны матери – аристократки Джулии, а также кузенов, близнецов Авроры и Астера Блэквуд. Про прабабку слагали легенды и говорили, что она была самим дьяволом во плоти, несмотря на ангельский лик. Чарли казалась полной ее противоположностью. Тихая, неболтливая, она пребывала в своем мире. Для Джейка Чарли была самой большой загадкой. Он обращался с ней как с хрустальной вазой, боясь случайно разбить, чем бесил Фунти, которая в отместку всячески издевалась над младшей сестрой. Джейк не знал, как остановить эту войну. Мама говорила, что его сестры должны пережить это вместе. Он ждал, когда этот момент наконец настанет, но Фунти, казалось, только входит во вкус.

– Она просто тебя ревнует, – поясняла мама.

– Но не к Сьюзен.

Малышку Сьюзен все обожали. Каждый баловал ее чем только мог. С ней точно никто не соревновался за внимание. Но из всех она предпочитала старшего брата и сделала его своим главным союзником.

– А еще Фунти и Чарли съели на ночь всю пачку «Эм-энд-Эмс»! Да-да. – Сьюзен развела руки в стороны, чтобы показать размер упаковки. – Такую большую!

– А ты им не помогла? – Джейк смешливо глянул на сестру и положил ее на свою постель.

Она разлеглась посередине и накрылась одеялом с головой.

– Совсем немного… – послышался ее тихий голос.

– Хочешь сказать, я тебе просто так рассказываю про вред сладкого? – Джейк прилег на край постели.

Он снова убедился в том, что уснуть уже не получится. Сьюзен любит спать, как рок-звезда, распластавшись конечностями по всей постели.

– Фунти говорит, что не все такие спортсмены, как ты.

– Ну хоть зубы ты почистила?

Последовала пауза.

– Я уже сплю! – увильнула от ответа малышка, и Джейк глухо рассмеялся.

Она и правда быстро уснула. Джейк же смотрел в балочный потолок своей спальни и пытался отделаться от холодящей до ужаса мысли о травме.

«Я полностью здоров.

Здоров», —

тихо твердил Эванс.

…Утро в семье Эвансов можно было описать двумя словами: «конец света». Все бегали как угорелые, никто не собирал с вечера рюкзаки и не подготавливал вещи. Традиция носиться по дому за минуту до выхода была излюбленной и самой почитаемой.

Кухню мама Эванс четыре года назад покрасила сама. Она пестрела оранжево-желтыми и ярко-малиновыми красками. Каждое утро здесь пахло панкейками – по фирменному рецепту маэстро Джейкоба Эванса! Жареным беконом – не нуждающимся в рецепте! И кофе – спасибо, Господи, за кофемашинку. Два лабрадора – светленький Тор и темненький Локи – не отходили от Сью, а та без зазрения совести скармливала им свой завтрак. Эти два балбеса слушали только ее. И глядя на то, как четвертый по счету кусочек жареного бекона летел прямиком в слюнявую пасть, вопроса «Почему?» никто не задавал.

– На тебе моя футболка! – верещала Фунти и пыталась прямо за завтраком стащить с Чарли розовую майку с Тейлор Свифт.

– Мне дала ее мама! – пискляво защищалась Чарли.

– Девочки, хватит, – монотонно вторила мама. – Фунти, оставь на ней футболку. Я не постирала вещи.

– Мне купил ее папа! – зло выпалила Фунти, стоя на своем.

Мама Эванс устало прикрыла глаза. Джейкоб, увидев, насколько она утомлена, подхватил сестру на руки и посадил на кухонный островок.

– Сегодня вечером с меня мороженое, – обрадовал он Фунти. Правда, затем последовало неприятное «но».

– Но ты оставишь футболку Чарли… на сегодня.

Фунти насупилась и из-под густых бровей строго смотрела на брата.

– Мне купил ее папа, – вновь повторила она.

И отнюдь не из-за того, что Джейк в первый раз ее не услышал. А скорее из-за того, ЧТО именно означали эти слова. Отца в семействе Эвансов боготворили и очень ждали со службы, на которой он пропадал последние полгода. Джейкоб так и не понял, где именно находится его подразделение, знал лишь океан: Тихий. Джеймс Эванс, или папа Эванс, – комендор-сержант корпуса морской пехоты США. Семья безмерно им гордилась… и скучала.

– Только на сегодня, Фунти, – тихо попросил Джейк, заглядывая в глаза сестры.

Она несколько раз моргнула, стараясь сдержать слезы, и, задрав острый подбородок, наконец спрыгнула с островка, схватила рюкзак.

– Мне нельзя опаздывать, иначе мисс Потс не пустит меня в класс, – строго проговорила Фунти.

Джейк кивнул. Глядя на то, как у матери трясутся руки, он налил ей стакан воды и подал анальгетик.

– У тебя сегодня теплотерапия в три часа, – тихо напомнил он.

– Меня отвезет Лиона. – Мама Эванс благодарно улыбнулась и выпила таблетку.

Джейк кивнул и подал следующую пилюлю: антидепрессанты. Болезнь, которую выявили у его мамы два года назад, носила сложное название «фибромиалгия». Симптомы были чуть проще: боль в мышцах и соединительных тканях, а также хроническая усталость и бессонница. Абсолютно вылечиться от этого недуга было невозможно, но мама Эванс старалась.

Тетушка Лиона приходилась отцу Джейка кузиной. Она жила в соседнем с Деполе городке и помогала в свободное от работы время. Их единственная палочка-выручалочка. В семье Эвансов не было ни прислуги, ни уборщицы. Мама Эванс не хотела видеть посторонних людей в доме и предпочитала учить детей самостоятельности. Как только ей поставили диагноз, Джейк взял на себя решение некоторых бытовых задач. Отсюда идеальные рецепты панкейков и много чего другого.

– Мне нельзя опаздывать! – завыла Фунти и затопала ногами.

Джейкоб, бросив последний беспокойный взгляд на мать, вылетел из дома вместе с тремя гномами. Они мигом прыгнули в его высокую машину – темно-синий «Джип Вранглер», подарок родителей на восемнадцатилетие. Старший брат покатил сначала в детский садик, а затем в младшую и среднюю школу. В конце пути бледная и недовольная Фунти призналась, что заменила ланч-бокс сестры на пустую коробку. Не успел Джейкоб возмутиться, как наглая девчонка вылетела из машины и помчалась в сторону двери.

– Я все равно не люблю есть ланч, – равнодушно пожав плечами, пробормотала Чарли.

Джейк возвел глаза к крыше автомобиля.

– Я сейчас завезу тебе еду, – тихо выдохнув, произнес он. – И не вздумай голодать. Растущему организму…

– Нужно много витаминов, – закончила за него Чарли и слабо улыбнулась.

Все боготворили папу Эванса, но Чарли – больше всего. Фунти же настойчиво искала внимания Джейкоба, поскольку понимала, что отцовское всецело принадлежит Чарли – в те недолгие моменты, когда папа Эванс бывал дома.

…Джейк припарковал машину рядом с тачкой Логана и побежал к высоким дверям старинного здания школы. Очередное опоздание, пятое за последний месяц. Он искренне надеялся, что не попадется на глаза директору – мистеру Беннету.

На этой школе настояла бабушка Блэквуд, сказав, что обязательно оплатит учебу Джейкоба. Эвансы могли и сами оплатить образование, и этот факт порой вызывал недовольство со стороны Блэквудов, предрекавших маме Эванс бедную жизнь с солдафоном, – ведь в итоге солдатик поднялся по карьерной лестнице и его семья ни в чем не нуждалась. Некоторые Блэквуды всячески пытались подчеркнуть свою принадлежность к аристократии и часто намекали на простое происхождение папы Эванса. Джейк смотрел на это со снисходительной улыбкой, не вникая в исторические аспекты и не позволяя их словам пробраться под кожу. Тем более среди Блэквудов он нашел главного союзника – своего кузена Астера.

– Эванс, очередное опоздание! – прикрикнул директор, поймав Джейка по пути в класс. – Двадцать минут!

Все-таки удача сегодня была не на стороне капитана.

– Какой у тебя сейчас урок? – строго спросил мистер Беннет и поправил на носу очки в тяжелой оправе.

– Биология, – выдохнул Джейк.

Он ждал, что директор снова впаяет ему штраф за опоздание, но мистер Беннет вдруг произнес:

– Отлично. Покажешь мисс Бэлл, где находится класс. Мы как раз закончили составлять ее расписание.

Джейк несколько раз моргнул. Но до того как он успел задать вопрос «Кому?», из-за спины директора вышла хрупкая невысокая девушка. Было ощущение, что лучи солнца следовали за ней и подсвечивали ее силуэт и светлые блестящие волосы. Это появление великолепно дополнила бы красивая мелодия и замедленная съемка. Кажется, Джейкобу стоило перестать смотреть канал «Дисней» вместе с сестрами. А затем он совершил ошибку: заглянул ей в глаза – огромные, голубые, цвета чистого неба, – и оцепенел. Мисс Бэлл напомнила ему прекрасный летний день.

– Эванс! – рявкнул мистер Беннет, требуя внимания.

Джейкоб очнулся, качнул головой. Озвучь он Логану и Астеру описания, вспыхнувшие в голове секунду назад, они бы дразнили его романтичным слюнтяем до конца жизни.

Джейкоб Эванс. Рост шесть с половиной футов, вес восемьдесят пять килограммов. Капитан футбольной команды школы Алтиор города Деполе – отчаянный романтик, мечтающий встретить ту самую.

Нежную.

Женственную.

Мягкую.

Добрую.

– Приятно познакомиться.

Джейк сглотнул и пожал ее руку в ответ. Его грубая, шершавая ладонь казалась огромной по сравнению с ее маленькой кистью.

– Джейкоб Эванс, – хрипло отозвался он.

– Я уже в курсе, – ответила девушка, улыбнувшись. – Энджел Бэлл.

Боже. Это имя. Оно идеально ей подходит…

Так и случилось их знакомство.

Именно с этого дня все пошло не по плану.

Но, как говорится, лучшие истории происходят именно тогда, когда все идет наперекосяк.

***

У школы Алтиор был секрет, о котором не знал даже директор Беннет. Этот секрет прятался на мансардном этаже, в закутке, который все считали пустующим или вовсе не подозревали о его существовании.

Когда Астер, Логан и Джейк впервые оказались здесь, им даже говорить ничего не пришлось – идея пришла в голову всем троим одновременно. Они молча переглянулись, а уже через пару недель благодаря стараниям Блэквуда, имевшего свои связи в администрации, ключи были у него в кармане. В конце концов, что помещению пустовать зря?

Вход туда был спрятан за старой ширмой, отодвинув которую можно было увидеть лестницу и дверь. Внутри находились тяжелый платяной шкаф, два обращенных друг к другу дивана, несколько школьных парт и стульев, гамак, натянутый между скошенными скатами крыши, проигрыватель пластинок и пара колонок, чайник, три потемневшие от времени кружки, опустевшие бутылки и самая малость мусора, который, впрочем, регулярно выносился тайком. Помещение делило на две части что-то вроде тонкого пыльного ковра, найденного тут же. За ним сваливали все неугодное вроде швабр и ведер.

– Вот черт! Меня едва не засек ночной охранник, – сказал Джейк, закрывая за собой дверь.

Астер, валяющийся на диване, с интересом посмотрел на друга.

– Тот, что с усами и в очках? – спросил Логан, не отрываясь от своей работы по литературе, которую перечитывал.

– Он, да.

– Он злой как черт с тех пор, как мы тогда задали ему жару, – хохотнул Астер.

– Так это был он? – со стоном спросил Джейк и завалился на один из диванов. – А я-то думаю, знакомое лицо. Он же нас тогда гонял по всей школе, пока с ним не случился сердечный приступ. Мне было ужасно стыдно.

Парни потом вызвали скорую и были с ним до конца. Точнее, до того момента, когда их спросили, что они делают в школе после полуночи. Пришлось врать с три короба про таинственные ночные отработки и замашки аристократов в воспитании юного поколения с их средневековыми методами наказаний. Это была блестящая и трагичная выходка.

– Слушай, мы ему вообще-то букет в больницу прислали, – возмутился Астер.

– Венок, – уточнил Логан, по-прежнему глядя в свою писанину. – Мы прислали ему венок, а не букет. Кое-кто кое-что перепутал. – И он выразительно посмотрел на Астера.

– А я говорил, что не умею выбирать цветы, – лишь усмехнулся тот.

– Так, к делу! – объявил Джейк и потер руки. – У меня для вас сэндвичи от Лионы. Она опять не задала ни единого вопроса, обожаю ее.

Парни вцепились в свертки, зная, что их ждет потрясающий ужин.

– Я выгреб холодильник, так что тут куча всякого. – Астер закидал стол чипсами и тонко нарезанным вяленым мясом, которое никто из присутствующих не любил, зато любили лабрадоры Джейка. В сумке оказалась даже ополовиненная банка каперсов и соусы к начос, которые явно стоили раз в десять дороже самих чипсов и должны были раскрывать вкус какого-нибудь лобстера, а не кукурузной тортильи.

– Тартар, – прочитал Джейк текст на банке с соусом.

– Не обессудь, я не кулинар, – фыркнул Астер и развернул свой сэндвич. – А для Логана я стащил обед моей вечно худеющей маман, там какая-то трава с помидорами и ни грамма соли.

– Благодарю, но сегодня я, пожалуй, во все тяжкие. – И Логан вгрызся в свой сэндвич. – Тем более что я выполнил спецзадание, и… – Он вытащил из рюкзака бутылку настойки.

– О нет! Это биологическое оружие, – поморщился Джейк, глядя на мутную жижу. – Но вы правы. Это незакрытый гештальт, мы уже лет пять решаемся это попробовать. Фу, там геккон?

– Да. Дед говорит, его звали Фредди.

– Меня пугает, что у чего-то, что он сунул в спирт, было имя. – Астер скривился, глядя на Фредди.

– Но чтобы вас успокоить, пиво у нас тоже есть.

– Ну, тогда за Логана и его второй день рождения! – воскликнул Астер и кинул каждому по банке пива. – В этот день, четвертого ноября, ты, мой друг, родился заново. Без лишних предисловий, с днем рождения! Возблагодарим врачей онкоцентра, твои послушные раковые клетки, которые убрались вон, твою левую почку, которая чудесно справляется без своей правой подружки, и нас, которые молились за твое здоровье.

– Мы его тогда вообще не знали, – подсказал Джейк.

– Не знаю, как ты, а я всегда чувствовал, что нас должно быть трое, – пожал плечами Астер и с воплем «За Логана!» сделал большой глоток.

– Так-так, а теперь к делу. У нас подарок, – напомнил Джейк.

– Не-ет, – застонал Логан. – Я же просил.

– Мало ли чего ты просил, дорогой друг, – усмехнулся Астер. – Мы много лет игнорировали твои дни рождения из-за твоих же правил про подарки. Если честно, у меня закончились идеи, какое дерьмо можно купить на десять баксов, поэтому пора поднимать лимиты. Так что это за все годы, когда я дарил тебе подставки под книги и жуткие порноплакаты. – Астер засмеялся над своей шуткой, а Логан покраснел: он каждый год получал эти идиотские плакаты и без задней мысли засовывал их под кровать, пока дед не обнаружил тайник. – В общем, мы дари-и-им…

– Ита-а-ак! – взвыл Джейк. – Это-о-о…

– Ой, да не тяни, – поворчал Астер. – Два билета на этих твоих «Мэд Хеттер». Не благодари.

– Что? – Логан смотрел на конверт в недоумении.

Билеты стоили чертовски дорого, и он никогда бы не смог их себе позволить. А если бы и смог, нашлось бы что-то более важное, например копилка, куда отправлялись все деньги с подработок, чтобы иметь хоть что-то на времена, когда он переступит порог Гарварда. В шутку эту стеклянную трехлитровую банку Робертсы звали «трастовый фонд». А так как шанс, что Логан не получит полную стипендию, покрывающую все расходы, был крайне велик, деньги ему необходимы. Иначе плакал его Гарвард, хоть трижды бы его туда позвали.

– Ты сам ни за что бы не пошел, а мы знаем, что ты любишь эту жуть, и не осуждаем! – воскликнул Астер, отсалютовав банкой пива.

– Вообще-то осуждаем, дружище, – опять подсказал Джейк.

– Ты зануда, – сообщил ему Астер.

– А тебе бы подстричься, – скопировал тон Логана-старшего Джейк.

– Но у нас условие. – Астер глянул на ошалевшего от вида билетов Логана. – Там два билета, не три. И не потому, что тебе нужно выбрать из нас двоих самого близкого, – мы все и так знаем, кто это будет.

– Я приглашу на концерт скорее Сьюзен, чем тебя, – подмигнул Логан.

Джейк захохотал. Его маленькая сестра была без ума от Логана.

– Она оценит. Но правила не позволят, – пожал плечами Джейк. – Ты должен позвать девушку.

– Ей должно быть сильно больше пяти.

– Но меньше тридцати, – строго сказал Джейк, будто отчитывал кого-то из сестер. – Моих младших, мою мать, мать Астера – хотя я бы на это посмотрел – или кого-то из преподавательниц звать нельзя.

– Это должно быть свидание!

– Парни, я…

– Брось. – Астер вдруг стал серьёзным. – Мы знаем, что у тебя тайная любовь из прошлого и все дела. Мы понимаем.

Джейк кивнул:

– Но, может, пора двигаться дальше? Тебе восемнадцать, ты скоро пойдешь в колледж. Станешь крутым ученым. Любая в этой школе плюнет на то, что твой пикап вот-вот развалится, и поедет с тобой в Хэмптон на этот чертов концерт.

– Свои тачки не предлагаем, ты все равно откажешься, – закатил глаза Астер.

– Просто… попробуй. Тебе было двенадцать, когда ты втюрился, это не считается. Ее уже нет, так?

– Типа того. – Логан уставился в пол.

– Так, может, мы посмотрим по сторонам…

– …протрем глаза…

– …обнаружим, что в Алтиоре шестьдесят восемь процентов учеников – девчонки…

– …и пригласим одну из них на свидание?

Логан смотрел на билеты, понимая, что слова парней верны, рациональны, логичны – да как угодно. Он хотел на концерт, он очень хотел вырваться из Деполе не на очередную олимпиаду или чемпионат, он хотел просто сесть в тачку и уехать. И да, скорее всего, он был бы не против, чтобы рядом кто-то сидел. Не Астер, не Джейк, не мама Эванс и не пятилетняя Сьюзен. Кто-то, кто совсем его не знает. И кто захочет узнать. На ум пришла девушка, которую Логан встретил сегодня на парковке. Энджел. Поехала бы с ним такая, как она? И сердце тут же забилось чуть чаще.

– Ладно. У меня… Черт! Концерт же уже в следующую пятницу!

– Хм, какая незадача. Нужно поторопиться, верно? – широко улыбнулся Астер. – А теперь доставай Фредди, его час настал. Пора нам уже узнать, что такое крафт от Логана-старшего.

Глава 2, в которой Логан ставит опыты, Джейкоб назначает свидание, а Астер становится принцем фейри

Восемь лет назад

– Я покажу, если ты покажешь. – Девочка сощурила глаза, цепляя пальцами край розовой футболки.

– Я тебя разочарую, – краснея, пробормотал Логан.

Но уговор есть уговор. Они сидели рядом с детской игровой возле автомата с шоколадками, и в темноте он светился, как огромное чудовище с подсвеченной алыми светодиодами пастью – отверстием, из которого доставались купленные сладости.

– Давай уже! Чего тянешь?

– Ладно. – Логан приподнял растянутую больничную майку и продемонстрировал живот, заклеенный пластырем.

– И это все? – фыркнула девочка. – А где шрам?

– Да у меня операция была недавно, пока под пластырем.

– Хитрюга, а чего тогда спорил? Ничего тебе не покажу!

– Так и знал. Тогда я не помогу вскрыть автомат!

– Тогда мне и не надо. – Девочка поджала губы, совсем как взрослая, сощурила глаза-пуговки и вздернула подбородок. – Ты не сдашься, да? Я уже поняла. – Она вздохнула и все-таки подняла футболку, продемонстрировав припухший красный шрам на левом боку.

– Ого! А у меня так же будет?

– Не знаю… Мама сказала, что эти мясники меня покромсали.

– Правда? Ва-ау…

– Ага, – с гордостью улыбнулась девочка. – Я слышала, – перешла она на шепот, – что мне удалили все кишки и левый бок вообще пустой, представь!

– А если пойдешь с закрытыми глазами, будет крен влево?

– Не знаю. – Девочка встала, закрыла глаза, вытянула руки и почти сразу наткнулась на кресло для посетителей, стоящее перед комнатой отдыха. – Ну как?

– Непонятно. Может быть, чуть-чуть. Завтра в процедурном кабинете тебя взвесим: встанешь сначала на левую ногу, потом на правую.

– Да, точно! А у тебя не вырезали кишки?

– Не слышал… Интересно, как это узнать?

– Не знаю. Мне ничего не говорят.

– А пошли поваляемся на мешках в комнате отдыха? Там можно включить звездное небо!

– Пошли. – Девочка подала Логану руку, и он с трудом поднялся, держась за живот.

Они шли по темному коридору к яркой полоске света – лампе перед детской комнатой отдыха, которую не гасили по ночам.

– Тише! Слышала? Охранник!

– Ой!

Но Логан уже затянул девочку вслед за собой в туалетную комнату для персонала, все пространство которой занимали раковина и унитаз.

– Ушел? – Из-за недостатка места девочка уткнулась лбом в грудь Логана. – Тут швабры, – хихикнула она. – Мы – Рита Скитер и Гарри Поттер.

– Не смеши меня.

– А у тебя очки есть? Ты такой умный, по-любому есть!

– Молчи, больно смеяться.

Логан был выше девочки и стоял, практически уткнувшись носом в ее макушку.

– Вроде тихо, – шепнул он.

– Пошли, там нас уже никто не достанет.

Они вышли и только успели сделать шаг к свету в конце коридора, как над их головами раздался суровый голос старшей медсестры:

– Та-а-ак. Снова шляетесь по коридорам? Мистер Робертс, у вас так швы разойдутся! А ну-ка, быстро по палатам! Я вас, пожалуй, сама отведу.

И грозная старшая медсестра, высоченная и тучная, повела детей в сторону палат.

– А как тебя зовут, кстати?

– Энни, – шепнула девочка. – А ты Логан?

– Откуда знаешь?

– Я за тобой следила. – Она усмехнулась и показала ему язык.

А потом Логану открыли дверь в палату и велели лечь на свою кровать. Ох уж эти скучные взрослые!

Логан не видел Энни в школе, хоть и появлялся там очень редко. Он просто знал, что точно бы ее заметил. А еще он знал, что теперь она его друг.

Наши дни

Голова немного трещала от бессонной ночи и от Фредди, потому что даже одной стопки хватило, чтобы понять: эта штука покрепче всего, что парни когда-либо пили. Проснувшись наутро, они прокрались в душевые на стадионе и попытались охладить головы, но помогло это слабо. Астера ждал выговор от директора за инцидент с поцелуем, Джейкоба – домашняя работа, которую пришлось с утра писать на чердаке, а сам Логан понял, что понятия не имеет, куда дел чертово сочинение по литературе. Он был уверен, что вчера его зачитывал Эванс, стоя на столе.

И вот первым уроком химия, что буквально ад. Тут жарко, мадам Марш уже вопит из лаборантской, что ее никто не предупредил о пробирках, которые нужно приготовить к уроку, а в голове пусто, как в барабане.

А ведь он обожал химию, она была его любимым уроком, потому что совершенно, абсолютно принадлежала Логану. Тут он был уверен в себе так, как ни в чем в жизни. Он даже не пускал никого за свою парту, чтобы сосредоточиться на теме урока, и было бы отлично, чтобы и сзади никто не шушукался.

– И где моя парта? – громко воскликнула Мэддисон Эванс.

Логан был с ней плохо знаком, но, кажется, она получила по галогеналканам отличную оценку в начале семестра.

– Придется потесниться, – не отрываясь от экрана ноутбука, произнес мистер Тернер, преподаватель химии. – К нам присоединилось трое учеников и одна новенькая.

– Новенькая? – Мэдс скрестила руки на груди. – Вы уверены, что из-за этого мне не хватит парты?

– Как видите, – уже немного раздраженно бросил мистер Тернер. – Вы и мистер Робертс и так пользовались особыми привилегиями за исключительные успехи в химии, однако… условия поменялись. – И мистер Тернер захлопнул крышку ноутбука.

Как раз в этот момент в класс вошла та самая девушка в небесно-голубом платье, которую Логан встретил вчера. Новенькая.

– О, а у меня тут свободно, – оживился вдруг Джейкоб и даже придвинул к себе тетрадку, как хороший ученик.

Мистер Тернер посмотрел на него усталым взглядом человека, который не потерпит, чтобы в его классе создавали проблемы.

– Я все еще не понимаю, где мне сесть, – раздраженно бросила Мэдс.

Логан решил, что она права. Как можно заниматься, толкая друг друга локтями? Лили Смит, сидящая за партой, которую прежде занимала Мэддисон, густо покраснела. Она совсем ничего не смыслила в химии и дважды доставалась Логану в качестве партнера по лабораторной. Это было ужасно. Но таких, как она, в классе по химии было пугающе много, им тут будо медом намазано. Все они после уроков приходили в химический кружок, которым он руководил, и убеждали, что их вот чуть-чуть нужно подтянуть, и все будет отлично. Чуть-чуть в его понимании – это не знать разницу в плотности осмия и иридия, а не спрашивать: неон – это газ или жидкость?

– Умные должны держаться вместе, Эванс, – ухмыльнулся Джейкоб и даже встал со своего места. – Почему бы тебе не сесть с Логаном?

– А почему бы тебе не сесть с Логаном, Эванс? Он же твой лучший друг!

– Да, но вот в чем проблема… Дружба вынудит меня списывать у него. Ничего не смогу с собой поделать. Мисс Бэлл, прошу. Я даже уступлю вам стул получше, этот качается.

– Мистер Тернер, я против, – стояла на своем Мэддисон.

– Мистер Тернер, не слушайте ее, она надышалась хлоридом бария.

– Хлорид бария не пахнет, гений! – рыкнула на него Мэддисон, и их взгляды схлестнулись, практически лязгнув, как скрещенные шпаги: Логан буквально услышал этот звук.

– Вот видишь, я безнадежен. Мне нечего делать с такими гениями, как ты, Эванс!

– Знаешь что, Эванс…

– Эвансы! – гаркнул мистер Тернер, и оба опасливо перевели на него взгляд, поняв, что отвратительно ссорятся при всех. – Садитесь за первую парту, чтобы у мистера Эванса не возникло соблазна списать. – Джейку достался грозный взгляд. – Мисс Бэлл, садитесь, пожалуйста, к мистеру Робертсу.

Узнав Логана, Энджел улыбнулась ему, и тот улыбнулся в ответ, почувствовав, как сердце вдруг сильнее забилось, а ладони… вспотели? Он усмехнулся, отворачиваясь к окну, но очень быстро снова перевел на Энджел взгляд.

– Привет, гений химии, – сказала она, садясь рядом.

От нее пахло цветочными духами и чем-то солнечно-теплым, что Логан идентифицировал как озон в смеси с эфирными маслами. Будто одежда Энджел сохла на солнце в саду, что просто невозможно в ноябре.

– Привет, новенькая. Любишь химию?

– Ну, так. – Она едва заметно покраснела. – Не знала, что ты тут химическая легенда. С тобой мне не тягаться.

– Брось, это проще, чем может показаться. Приходи в субботу, я занимаюсь с ребятами вне программы. – Он улыбнулся, Энджел тоже.

Мистер Тернер уже начал призывно покашливать.

– Сегодня состоится лабораторная по реакциям ионного обмена между растворами электролитов.

Энджел присвистнула. Она была забавной, и Логан чаще смотрел на нее, чем на слайд с очередностью этапов проведения лабораторной.

– Готова? – Логан плохо представлял, чего ждать от этой работы. До этого он честно пытался делать лабораторные с Джейкобом, но у того был творческий процесс, а не научный: «Давай все накидаем, а там как пойдет».

– Так, возьмите два миллилитра раствора хлорида бария, – зачитала Энджел, – и сделайте вывод, что он не имеет запаха…

– Уже сделали, – усмехнулся Логан, стараясь не прислушиваться к спорам, которые раздавались из соседнего ряда.

– Черт, Эванс, смотри, куда льешь!

– Простите, ваше премерзкое высочество Эванс, но, может, вы подставите мне пробирку?

– Почему я должна тебе что-то подставлять?

– Кажется, у них проблемы, – шепнула Энджел. – Два миллилитра раствора сульфата натрия.

– Осадок выпал. Отлично, один опыт из четырех позади.

Это была самая легкая лабораторная в жизни Логана, несмотря на то что за соседней партой летели искры, грозя воспламенить ядовитые испарения, исходящие от пробирок. Энджел же заняла позицию лаборантки и описывала все происходящее иногда сама, иногда под диктовку Логана. Их пара удостоилась удовлетворительного кивка где-то между распеканием Эвансов и попытками спасти Лили Смит.

– А ты неплохо справляешься, – ухмыльнулся Логан, глядя, как Энджел аккуратно записывает формулы.

– Я просто выполняю инструкции. – Она пожала плечами. – Дальше учебника я никогда не смотрела.

– Что, ни одного канала в подписках, где рассказывают про странные опыты?

– Нет, – тихо засмеялась она, и стало чуть труднее вспомнить, что должна показать реакция, которую Логан сейчас наблюдал.

– И даже… – Он прервался, зубами зажал колпачок ручки, снял его и быстро сделал на полях заметку, не отрывая взгляда от колбы.

– Смит! – гаркнул профессор.

Из пробирки Лили вовсю лилась пена. Энджел вздрогнула и перестала следить за руками Логана. Но затем тихо переспросила:

– И даже?

– И даже никогда не выясняла полночи, могла ли плавиковая кислота растворить труп в сериале «Во все тяжкие»?

– Какой ужас, – тихо сказала она и хихикнула.

– Занимательная химия с Логаном Робертсом.

Логан отвлекся от пробирки и обратил внимание на то, что цвет глаз Энджел напоминает гидроксид меди. И хотя это, скорее всего, была игра света, она его зачаровала.

– Ты многое потеряла, – наконец пожал плечами Логан, чтобы прервать эту минуту тишины, а Энджел отвела взгляд и уткнулась в журнал.

Они говорили тихо, чтобы не привлекать внимание мистера Тернера, хотя перекричать Мэдс было непростой задачей. Многие уже общались в полный голос, и в классе стоял гул. В итоге Энджел и Логан первыми сдали свой журнал на проверку и первыми были отпущены с лабораторной.

– Можете идти, – вздохнул Тернер, глядя, как Эвансы борются за последнюю пустую колбу, решая, кто будет проводить реакцию, а кто описывать.

Тернер ушел сражаться с Эвансами, а Энджел привстала на цыпочки, чтобы шепнуть Логану:

– Спасибо. Никогда не сдавала работу раньше всех и со спокойной душой.

– Да ладно, ты большая молодец.

– В моей прошлой школе я не то чтобы сильно преуспевала в химии.

– Значит, в этой будешь, – улыбнулся Логан, про себя добавив «со мной». – Помочь тебе найти кафе?

– Ты меня сегодня спас, так что я угощаю, – улыбнулась девушка.

– Договорились.

Проходя мимо Джейка, Логан поймал его полный муки взгляд. Кто-то из Эвансов залил лабораторный журнал раствором гидроксида натрия, окрашенным в малиновый фенолфталеином, и мистер Тернер уже метался между ними в перчатках с криками про химические ожоги. На лице Мэддисон было выражение «Меня окружают идиоты», на лице Джейкоба – «Меня окружает идиотка».

– Они всегда такие… суетные? – спросила Энджел, как только они с Логаном вышли из класса.

– Вообще-то они впервые сидят вместе. Поэтому он так не хотел ее в соседки.

– И тебя.

– И меня, – рассмеялся Логан. – Я немного зануда, а Джейк… Джейк любит химию, но не любит долго думать.

– Тогда я рада, что моим напарником стал ты, а не он, – улыбнулась Энджел. – А это что… «Мэд Хеттер»? – Она ткнула в значок на сумке Логана – единственный мерч, который он позволил себе купить.

– Эм… да. Ты их знаешь? – Он притормозил, чтобы открыть Энджел дверь в кафе.

– Шутишь? Я их обожаю! Я была на пяти концертах. Назови меня сумасшедшей, но это так! Ты слышал их вживую?

– Никогда. – Логан кинул сумку на свободный стул возле одного из столиков, и Энджел сделала то же самое. При мысли о билетах, что лежали в его рюкзаке, он не смог не улыбнуться.

– Когда они приезжали в наш город – это был разрыв. – У Энджел горели глаза, когда она говорила о музыке.

А для Логана было странным, что кто-то еще в мире любит «Мэд Хеттер».

– В ваш город?

– Я из Алабамы. «Сердце Дикси», – подняла она вверх два пальца, рассмеявшись. – Вива Конфедерация.

– Юг?

– Юг, – подтвердила Энджел. – Если честно, мне здесь до сих пор не по себе. Южане другие. Незнакомцы в парке или кинотеатре могут взять и похвалить твою сумочку, угостить чем-то, просто проходя мимо, сказать: «Классная футболка, друг». Здесь все иначе…

Логан улыбнулся.

– Я ни разу не видела снега, можешь это себе представить?

Он развел руками:

– Поверь, долго тебе ждать не придется.

– Моя цель на ближайшие две недели. Надеюсь, синоптики не соврут. – И когда они встали к стойке с едой, Энджел сменила тему: – Бекон?

– Нет, спасибо. – Он нагреб себе зелени и овощей.

– На здоровом питании?

– Да, что-то вроде того. У меня жесткая диета, так что никакого бекона, особенно после вчерашнего.

– Как можно жить без бекона?! – Она в притворном ужасе округлила глаза.

– Сначала сложно: тебя ломает, ты ищешь бекон по подворотням, готов убить за крошечный кусочек. А потом ломка проходит, и ты становишься свободным, – пожал плечами Логан.

Энджел громко рассмеялась. Ей понравилась его шутка!

– Тогда тебе точно нужно приехать к нам. Клянусь, веганы на юге – двигатель прогресса. У нас одного только лука десять сортов и двадцать видов свекольной ботвы. – Энджел набрала полную тарелку, и они вдвоем прошли к столику. – Чем еще живут гении химии в Деполе?

– Ну-у… я люблю документальные фильмы про экологическую ситуацию в мире.

– В кино через неделю будет идти «Одиннадцатый час».

– Знаю, – улыбнулся Логан. Он видел этот фильм дважды.

– Спорт? – с интересом спросила Энджел.

– Не-е-ет. Кроме физических упражнений на лесопилке деда. А ты?

– Как видишь, никакого здорового образа жизни. – И она продемонстрировала, как вкусно ей хрустеть картошкой фри, а не салатом без соли.

Прозвенел звонок, и одновременно с этим в кафе буквально ворвался Астер Блэквуд. Его появление всегда было ярким, будто в лицо каждого присутствующего посветили фонарем. Настолько он выделялся.

Астер обожал брюки со стрелками и острые воротники идеально выглаженных рубашек. Дорогие часы, запонки и подтяжки.

Если бы кто-то смог сказать, какое слово ассоциировалось с Блэквудом больше всего – это определенно были бы роскошь и «стиль».

Он взъерошил свои отросшие черные волосы, швырнул на свободный стул сумку, сам занял другой и откинулся на спинку, будто чертовки устал.

– Нет, ты представь, что сделал Беннет!

– Что?

Астер обернулся, как будто в поисках кого-то, явно не заметив Энджел, поэтому продолжал болтать, будто они с Логаном все это время вели диалог:

– Вкатил отработку на восемь часов. Ну и, кажется, ему поступила пара жалоб на наши шуточки. Сказал, что если не успокоимся, то не получим дипломы средней школы. Так что по мадам Марш отмена.

Логан откашлялся, привлекая внимание друга. Позже, мысленно возвращаясь к этому моменту, он поймет, что сделал это зря. Очень и очень зря. Надо было встать и увести девушку подальше, но вместо этого он, чуть улыбнувшись, произнес:

– Астер, познакомься. Это Энджел.

***

За столом наступила тишина. Оба, девчонка и Логан, одновременно потупили взгляд, как будто их застали за чем-то очень неприличным. «Возможно, это была органическая химия», – подумал Астер, чуть наклонился к столу и прошептал:

– Я чему-то помешал? Вы лабораторную готовили?

Они одновременно вскинули головы.

– Нет.

– Да.

Астер улыбнулся шире:

– Так нет или да?

Они снова ответили вдвоем. Кажется, там было про то, что они учатся в одном классе.

А потом девчонка, уже четко проговаривая, добавила, обращая внимание Блэквуда на себя:

– Мы вроде как… уже знакомы.

Он попытался ее вспомнить, но, как ни копался в голове, ничего не вышло.

– Ты налетел на меня вчера в коридоре. И испортил мне сумку.

Точно. Что-то подобное он смутно припоминал.

– Готов загладить свою вину, – улыбнулся Астер.

Но девчонка не улыбнулась в ответ.

– Не нужно, – произнесла она.

– Нет, я серьезно, можешь прислать мне счет. Если там не больше тысячи, думаю, проблем не возникнет. – По крайней мере, именно столько стоила та, которую выпросила у него Аврора на прошлый день рождения.

Снова повисла тишина. Девушка бросила на него выразительный, полный недоумения взгляд.

– Пятьдесят восемь долларов, – произнесла она, тут же продолжив: – И нет, прошу, не заморачивайся. – А потом вдруг добавила с явной иронией: – Простого извинения было бы достаточно.

– Да, кстати, – чтобы сгладить повисшую неловкость, произнес Логан. – Я твое эссе принес.

Он порылся в сумке и достал две тетради. Одна была по английскому, единственному предмету, избавиться от которого по своей воле Астер не мог. А вторую он вдруг протянул девушке:

– Это, кстати, твоя. Я, наверное, случайно к себе засунул.

– Точно, моя. – Она кивнула.

– А это тебе, Астер, – произнес Логан. – Пятьсот сорок пять слов.

Астер раскрыл тетрадь в середине. Почерком, смутно напоминающим его собственный, в центре было выведено: «Эссе. “Мартин Иден”».

Блэквуд знал: Логан заранее сделал внутри минимум три-четыре ошибки и допустил пару логических повторений, чтобы авторство работы не слишком бросалось в глаза. Уже который год они проделывали этот фокус, и о том, что все задания за Астера выполняет его друг, пока никто не догадался.

– За мной должок, – хлопнул он Логана по плечу.

Новенькая посмотрела осуждающе. Логан лишь отмахнулся, а потом его взгляд сосредоточился на чем-то у Астера за спиной. Держа в руках несколько папок, к столику уверенным шагом направлялся мистер Робертс.

Логана из-за отца немного сторонились, особенно в средней школе, когда прошел слух, что он сдает ему всех, кто списывает. В ответ пошли сплетни, мол, его отец договаривается с другими учителями об отличных оценках для сына. Разумеется, это была неправда, но с тех пор эти двое в школе старались держаться на расстоянии и на людях обращались друг к другу исключительно «мистер Робертс» и «мистер Робертс».

– Профессор Робертс, – улыбнулся Астер, перетягивая внимание на себя. – Как оно?

Из всех наук математика была единственной, что не доставляла ему проблем, и к тому же явно удавалась, поэтому Астер быстро попал к учителю в любимчики.

– А я как раз искал тебя, – произнес мужчина, раскрывая перед ним на столе последний тест. – Великолепное решение с использованием интерполяционных кривых, Блэквуд. Только один вопрос. – Он перелистнул страницу, указывая на формулу сверху: – Здесь в уравнении наверняка b, а не d, я ведь правильно понял?

Астер, скривившись, кивнул.

Мистер Робертс исправил его ошибку сам. Подобное случалось не впервые. Но он мог поклясться, что, несмотря на серьезное выражение лица, профессор в этот момент улыбнулся.

– А вам, молодой человек, – указал он пальцем на сына, – стоит подтянуть теорию. Да, и заскочи, пожалуйста, на пять минут перед следующим уроком.

– Твой урок у нас последний. Может, после него? – с надеждой спросил Логан.

– Знаю я, как ты заходишь после уроков. – посмотрел его отец на часы, ремешок которых был вытерт до такой степени, что пестрел проплешинами.

Логан не без разочарования вздохнул, поглядывая на Энджел.

– Ладно, тогда увидимся, – произнес он, подхватывая свою сумку, и удалился вслед за отцом.

Астер с новенькой остались одни. Повисла неловкая пауза. Астер по привычке принялся крутить кольцо на пальце, поворачивая его то в одну, то в другую сторону.

– Матанализ он тоже за тебя делает? – вдруг произнесла девушка.

Что? Блэквуд чуть дар речи не потерял – столько в этой маленькой фразе сквозило необоснованного осуждения.

– Да, – совершенно бесцеремонно соврал он, решив, с какой стати вообще обязан оправдываться. – А тебя это смущает?

– Нет, – хмыкнула она. – Просто, видимо, поэтому таким, как ты, и нужны такие, как он?

А вот это было больно. Энджел явно хотела добавить что-то еще, но ее перебила появившаяся возле их столика Роуз Скотт с подружкой. Пару лет назад они с Джейком ходили с ними на двойное свидание, которое закончилось тем, что им устроили знакомство с родителями, и парни чуть ли не бежали из ресторана через черный ход. С тех пор эти девчонки периодически напоминали о себе, а Астер напоминал им о том, что не заводит серьезных отношений в принципе.

– Я ждала, что ты напишешь, Блэквуд, – произнесла Роуз, помахивая бумажным стаканчиком с крышкой, так что Астер убрал ноги из прохода, опасаясь, как бы горячий кофе «случайно» не оказался на его брюках.

Астер никогда не писал девушкам.

Это было табу.

– Ты же знаешь, Роуз, бесполезно от меня что-то ждать, – улыбнулся он, краем глаза заметив, что Энджел закатила глаза.

Бросив что-то вроде: «Господи, какой же ты, оказывается, придурок», она встала из-за стола. Теперь он видел только ее узкую спину, над которой раскачивались собранные в хвост волосы. А потом заметил забытую на столе тетрадь.

***

Джейкоб Эванс мог найти общий язык с кем угодно. Он, как хамелеон, подстраивался под обстоятельства и точно знал, кому и что сказать. Логан и Астер часто шутили, что это его суперсила. Ведь даже строгий директор Алтиора – мистер Беннет – обожал Эванса, несмотря на все его шалости. Общительный, искренний, он не мог объяснить друзьям, что ничего сверхъестественного не делает. Просто он вот такой. Тут Астер скривил бы губы и добавил: «Такой он… гребаный обаяшка». И это тоже было правдой. Несмотря на высокий рост и крепкое телосложение, Джейк казался добрым, ручным лабрадором. Его улыбка подкупала, и ученицы школы Алтиор города Деполе хранили снимки этой самой улыбки в скрытых папках своих телефонов. Логан был уверен, что они смотрели на них в пакостные дни, тем самым поднимая себе настроение.

Джейкоб Эванс мог найти общий язык с кем угодно… кроме Мэддисон Эванс. Нет, к счастью, их не связывало родство. Они были однофамильцами, и, сколько Джейк себя помнил, столько Мэдс его ненавидела. А ненавидела она со всей экспрессией! Ни капельки не скрывая эмоций.

День Джейка не задался, когда на химии к нему подсадили сумасшедшую Эванс. Он смотрел на нее и не мог поверить, что девочка, которая выглядит подобным образом, имеет высшие баллы по всем предметам и является гордостью школы наравне с Логаном. У нее были длинные рыжие ужасно непослушные волосы и зеленые, цвета свежего луга, глаза, смотревшие на Джейкоба с пренебрежением. Он настолько не привык видеть подобное во взглядах женской части школы Алтиор, что на миг лишился дара речи. Полные красные губы девушки сжались в тонкую линию. Джейкоб вспомнил, как однажды Блэквуд сказал, что Мэдс горячая… Да-да, он обвел ее взглядом, присвистнул и сказал: «Какая горячая штучка!» Она услышала и показала ему средние пальцы. К слову, средних пальцев было три: один на правой руке, другой на левой, а третий – на футболке с кричащей надписью «На хрен патриархат». Только его ненормальному кузену Блэквуду могли нравиться столь ненормальные девушки! Сегодня же Мэдс горделиво восседала в футболке, на которой красовалось послание «Мои яичники больше твоих яиц». В носу пирсинг, все ухо в сережках. Она была абсолютной противоположностью того, что привлекало его в девушках.

Весь день он проносил в себе эту бурю эмоций и планировал выпустить пар на тренировке. Вот только не успел. Сегодня вместо положенных двух часов тренер Майлз выделил час – и то на разминку. Сославшись на день рождения внучки, он удрал, оставив Эванса с гулко бьющимся сердцем и желанием что-нибудь сломать. Гребаная Мэдс! Завела его с пол-оборота! У этой девчонки талант пробуждать в нем худшее.

Джейкоб задержался в раздевалке. Холодный душ постепенно охлаждал разгоряченную кожу. Досчитал до ста десяти, перекрыл поток воды и сделал глубокий вдох.

– Так-то лучше, – пробормотал Джейк и вышел в абсолютно пустую раздевалку: команда была рада короткой тренировке и свалила как можно скорее.

Джейк медленно стирал капли воды полотенцем, как вдруг услышал хлопок двери.

– Какого черта ты так долго, Эванс?

Нет-нет! Джейк закрыл глаза. Ему же мерещится этот отвратительный голос?

– Честное слово! Ты хуже чирлидерш, которые прописываются в ванной!

Безумная Мэдс стояла, скрестив руки на груди, и нетерпеливо стучала каблуком кожаного сапога, ничуть не смущаясь при виде его наготы. Она задрала бровь и оглядела парня сверху вниз. Джейк сконфуженно хлопнул глазами, чувствуя, как краснеет.

– Чем могу помочь? – наконец нашелся он и обернулся полотенцем. Девочки обычно смотрят на него с восхищением, обожанием, желанием… да с чем угодно, но только не со злостью и раздражением.

– Во-первых, ты забрал мою тетрадь по химии. Во-вторых, мы не доделали эксперимент. И поверь, учитель не собирается нас рассаживать! Я попробовала все: уговоры, угрозы, подкуп…

Джейкоб фыркнул. Все еще одетый в одно лишь полотенце, он потянулся к рюкзаку:

– Чем ты пыталась его подкупить?

– Неважно, – отрезала Мэдс. – Верни скорее мою тетрадь, пустоголовый, и встретимся завтра в кабинете химии в четыре часа, нам нужно позаниматься! – Она откинула назад рыжие волосы. – Кабинет за нами я забила.

Джейкоб вытащил красную тетрадь и кинул в руки безумной Эванс. От ее командного тона сводило челюсть, но он изо всех сил держал себя в руках.

– Я сам поговорю с учителем, – произнес он.

Зеленые глаза не по-доброму сверкнули.

– С чего ты решил, что у тебя получится его уговорить? – Мэдс отчеканила каждое слово.

– С того, что я менее воинственно настроен по отношению к этому миру, – спокойно отозвался Джейк и демонстративно посмотрел на ее футболку.

Мэдди покраснела от возмущения.

– Ах ты высокомерный кусок дерьма! – взревела она. – И правду говорят, что люди не меняются!

Джейкоб замер и спросил:

– В смысле «не меняются»?

Она театрально закатила глаза:

– В прямом: какой был, такой и остался! Я-то думала, может, хоть немного подрос со средней школы, но, увы, подросли только мышцы! Мозг остался таким же крошечным. – Она с силой запихнула тетрадь в сумку.

– Не делай вид, что знаешь меня. – Джейкоб начинал не на шутку злиться. – Пришла, наорала, обозвала тупым спортсменом… Да что с тобой не так?

Мэдс громко ахнула, ее глаза стали размером с блюдце.

– Со мной? – ткнула она в себя пальцем. – Это ты делаешь вид, что знаешь меня! – продолжила рыжая, возмущенно ловя ртом воздух. – Прикрепил на меня тег и поглядываешь свысока! Прости, золотой мальчик, не все вписывается в твои рамки. Да – вот сюрприз – я и не обязана!

– Да о чем ты говоришь?

У него началась головная боль. Боль под названием Мэддисон Эванс.

– О том, что не я, а ты любитель делать вид, что все обо всех знаешь.

– Ты ненормальная.

– А ты тупой.

– Да ты просто ненавидишь всех мужчин!

– О да, ну конечно. – Мэдс расхохоталась. – Типичное обвинение! Как еще объяснить тот факт, что ты мне не нравишься? Записать меня в мужененавистницы.

– Да за что ты меня так ненавидишь? – в сердцах бросил он.

– Да сдался ты мне… – Она махнула тонкой кистью с острыми красными ногтями и стремительным шагом вышла из раздевалки, так и не ответив на вопрос.

Джейк смотрел, как за ней закрывается дверь, и впервые в жизни ему хотелось догнать ее и доказать свою правоту. Отчего-то казалось, что она его сделала. А проигрывать он ненавидел почти так же сильно, как его ненавидела Мэддисон Эванс.

Он вышел из раздевалки и громко хлопнул дверью. Вот же заноза в одном месте! Через окно он сразу заметил на улице Астера. Тот шел своей вальяжной походкой навстречу другу. Джейк улыбнулся. Хоть какая-то миссия на сегодня должна быть выполнена.

***

Уже было по-зимнему прохладно. Астер глянул на небо, с которого грозился сорваться не то дождь, не то снег. А потом заметил кузена, который шел со стороны спортивного комплекса с перекинутой через плечо объемной сумкой, какую обычно таскал из-за почти ежедневных тренировок.

– Освободился? – спросил Блэквуд.

– Тренировку раньше завершили, – ответил Джейк, раздраженно пнув прилипший к подошве кроссовки листок бумаги. – Не день, а кошмар. Как все с утра кувырком пошло, так и тянется.

– Расскажешь?

– Давай потом, – устало выдохнул Эванс. – Сейчас у меня одно желание – смыться поскорее домой и никого не видеть минимум сутки. Да, кстати, это тебе. – Джейк расстегнул сумку и, хмыкнув, достал оттуда переливающуюся всеми видами глиттера и страз корону. – Чарли буквально заставила меня на Библии поклясться, что передам это тебе. Три дня в машине возил. Все, моя миссия выполнена.

Чарли Астера просто обожала. Он сам слышал, как та говорила подружке, что, когда вырастет, он женится на ней. И если обычно маленькие девочки мечтают выйти замуж за старшего брата или отца, младшая Эванс отчего-то выбрала его, Астера. Пару недель назад она насмотрелась в соцсетях видео с той самой книжкой Холли Блэк, что гремела пару лет назад, – по крайней мере, Астер помнил, как Аврора тоже постоянно таскалась с ней на уроки, – и с тех пор Чарли Эванс считала его своим персональным сортом Кардана.

Астер протянул руку. Корона, собранная из острых, тянущихся вверх шипов, больше походила на венец злодея, нежели принца. Астер подозревал, что «это» было вылеплено из папье-маше и клея и украшено таким количеством золотой пыльцы, что от одного только взмаха он сам станет фейри. Но даже несмотря на перспективу пару дней вымывать из волос блестки, корону все-таки нацепил.

– Мне кажется, тебе стоит заранее запретить ей читать все эти фэнтезийные книжки, Джейк, – произнес Астер.

Кузен, доставая камеру, лишь рассмеялся.

– Вы очаровательны, ваше высочество, – шутливо поклонился он.

Астер показал ему фак:

– Фоткай давай, пока я не передумал.

Чего только не сделаешь ради этого чокнутого семейства!

Достав из кармана собственный телефон, он посмотрел на себя через камеру и усмехнулся:

– Эй, а мне идет.

– Ну еще бы, – хмыкнул Джейк; что-что, а образ заносчивого принца – мечту любой девчонки – Астер отыгрывал великолепно.

– Думаю, именно так я на теорию вероятности и пойду. – Блэквуд вернул телефон в карман.

– Ну, тогда бывай.

– Передавай восторги любви всей моей жизни.

Они хлопнули друг друга по спине. Астер зашагал обратно в школу, но, заметив стоящую у входа девушку из класса Логана, остановился. Она окинула его с ног до головы скептическим взглядом, задержавшись на короне. Астер буквально слышал, как скрежещут ее мысли. Что-то внутри до боли искрило от того, как хотелось ее посильнее побесить.

– Это, кажется, твое, – протянул он забытую ею тетрадь.

– Благодарю, – сухо ответила девушка.

Астер не смог удержаться и процитировал любимую фразу сестры – он слышал ее дома столько раз, что она уже в печенках сидела, но в этот момент оказалась как нельзя кстати:

– Фейри не верят в словесные благодарности. Они верят лишь в долги и сделки.

Энджел вместо ответа лишь бросила взгляд исподлобья, а Астер, рассмеявшись, медленно зашагал обратно в школу.

***

Миссия действительно была выполнена. Фотография Астера в короне, которую смастерила десятилетняя сестра Джейка, была опубликована в соцсетях. Хоть кто-то сегодня порадуется. А затем капитан увидел ее. Ангел… никак иначе не скажешь. Она бежала по ступенькам, и ее волосы подхватывал ветер.

– Энджел! – крикнул Эванс и помахал девушке широкой ладонью.

Она остановилась и посмотрела на него неуверенно, исподлобья.

– Да? – Короткое слово, но голос Энджел окутал Эванса.

– Школьный автобус уже уехал, – сообщил он и увидел досаду в ее глазах. – Слушай, я могу тебя подвезти. – Широкая улыбка озарила его лицо – та самая, источавшая эвановское обаяние, о котором в Деполе ходили легенды, и помогавшая добиваться поставленных целей.

– А тебе несложно? – Энджел несколько раз моргнула.

– Только в радость, – не прекращая своего наступления, произнес Джейк низким голосом.

Она неуверенно оглядела пустой двор, а затем в ее голубых глазах мелькнула решимость.

– А давай! Только мне нужно в книжный магазин на центральной улице.

– Да хоть на луну. – Джейк галантно открыл дверь своего джипа и помог ей забраться внутрь.

«Какая же она хрупкая», – пронеслось у него в голове. Подол голубого платья слегка приоткрыл худенькие коленки, и она сдвинула их вместе. Одета она была не для такой погоды. Сразу видно, не зимовала еще ни разу в этой части страны.

Энджел пристегнулась и уставилась в телефон.

– А что там, в книжном? – Джейк выехал со школьного двора.

– Да так… заказала новинку любимого автора, – неопределенно ответила Энджел, листая новостную ленту.

– И кто любимый автор? – с любопытством поинтересовался Джейк.

– Дана Делон, – глухо ответила Бэлл, не поднимая на него взгляда.

Краем глаза он увидел на экране ее телефона пост с Астером в короне, который этот нахал подписал двумя словами: «На колени!».

Энджел нахмурилась и тихо пробормотала:

– Придурок…

Джейк едва подавил рвущийся наружу смех. Пожалуй, не буду ее переубеждать, весело решил он.

Энджел испуганно замерла.

– Кажется, моя нога упирается во что-то мягкое, – пробормотала она.

Джейк, услышав страх в ее голосе, улыбнулся.

– Это мягкая игрушка моей младшей сестры Сьюзен, но на твоем месте я бы не шевелился. Она такая же кровожадная, как и хозяйка, – флиртуя, сказал он и поиграл бровями.

Энджел наклонилась и подняла пушистую черную кошку, вид у которой действительно был пугающий.

– А сколько лет Сьюзен?

– Пять, и она уверена, что это Макгонагалл.

– А я единственная в семье.

– Я даже немного завидую. У меня три младшие сестры. Фунти, Чарли и Сьюзен, с игрушкой которой ты уже познакомилась.

Прекрасная мисс Бэлл улыбнулась:

– Я тоже мечтаю о большой семье. – Она заправила светлую прядь за ухо и посмотрела на Джейка. – Дом полон шума и смеха…

– И споров, и выяснений, кто чью вещь украл, – продолжил он вместо нее.

– Обедов за большим столом и тонн совместных фото.

– Ободранных обоев, разбитых ваз и порванных вещей.

– Зато какое чувство юмора можно отрастить!

И они одновременно рассмеялись.

– Нет, правда. Я мечтаю о доме с красивым крыльцом, о детях и об огромной кухне. Знаешь, такой, чтобы все за столом помещались. Нам с мамой хватало двух стульев… – Она смущенно опустила глаза, словно пожалела о своем искреннем порыве.

Мысли Эванса заполонили прекрасные картинки с собой в главной роли. Эмоции захлестнули. Он откашлялся:

– Любишь готовить?

– Обожаю! – Но она тут же махнула на него рукой. – Знаю-знаю, о чем ты сейчас думаешь. В наше время девушки должны мечтать подвинуть всех мужчин мира с главных должностей, а я даже не уверена, что хочу в колледж. – Она смяла подол платья руками. – Создание семьи – это не цель, да?

Джейкоб встретился с ней взглядом.

– Это очень крутая цель, Энджел, – серьезно отозвался он.

Салон автомобиля погрузился в тишину. Джейкоб сильнее обхватил руль. Сердце от волнения выпрыгивало из груди. Нежная. Добрая. Женственная. Мысли его рисовали прекрасные картины будущего… Как легко утонуть в фантазиях. Нарисовать в голове ее образ, воссоздать сцены, словно из фильма с этой незнакомкой в главной роли.

Центральная улица Деполе пестрела рождественскими украшениями. Не все магазины успели приодеться к началу сезона, но все над этим работали. Гирлянды сверкали, шары переливались.

Они слишком быстро подъехали к книжному магазинчику под названием Trendbooks, который уже сверкал новогодним безумием.

– Спасибо, что подвез, – поблагодарила Энджел.

Джейк замер, разглядывая ее.

– Послушай, может… сходим куда-нибудь? – без всякого стеснения произнес он, прямо и искренне озвучивая свое желание.

Энджел удивленно приоткрыла губы, но не успела ответить – отвлек телефонный звонок. На машинной панели засветилось имя «Астер», и трек «Royalty», который в шутку установил Джейкоб, разнесся по всему салону:

«Они будут звать меня, звать меня,

будут звать меня Ваше королевское Величество».

– Это мой кузен, – нахмурившись, произнес он, поднял трубку и, выслушав пару секунд, ответил: – Перезвоню. – Джейк сбросил и, повернув голову, посмотрел на Энджел. – Прости.

– Надеюсь, ничего срочного? – спросила девушка.

Джейк удивленно приподнял брови:

– Нет, конечно. Это же Астер, что у него может быть срочного?

Энджел выглядела сбитой с толку.

– Люди обычно не звонят, если все в порядке. Пары сообщений бывает достаточно, – пояснила девушка.

– Нет, просто Астер… – Джейк замялся. – Астер никогда не пишет сообщения. Это… один из его королевских принципов, – пошутил Эванс.

– Принципов? – переспросила она тихо, и Эванс вдруг увидел перед собой другую Энджел. – Королевских?

– Ну так что? – прочистив горло, спросил он, решая перевести тему на то, что его сейчас интересовало больше всего. – Ты согласна?

– Да. Думаю, да.

На ее лице больше не было ни удивления, ни растерянности – скорее твердое решение.

– Может, в среду в четыре в пиццерии Cosa Papa? – Энджел указала на уютный итальянский ресторан рядом с книжным.

– Заметано, – отозвался он и почувствовал, как волнение кружит голову.

Она махнула рукой ему на прощание и ушла.

«Свидание. Свидание. Свидание», —

горело неоном в его голове.

Волнительно.

Радостно.

Предвкушающе.

Глава 3, в которой заключается один очень нехороший спор

В спортивном кампусе школы Алтиор все было создано для достижения успеха. На территории учебного заведения построили целый комплекс, состоявший из крытых стадионов, спортзалов и бассейна олимпийского размера – все для того, чтобы тренировки и игры проходили и в зимний период.

Джейкоб Эванс, скользя по искусственному покрытию, с грустью думал, что скучает по теплу и свежему воздуху. Свист тренера разнесся по всему стадиону, а значит, тренировка наконец окончилась. Джейк выдохнул с облегчением. За последние два часа тренер Майлз не дал им с командой ни секунды передышки.

– Джейк! – позвал он его.

Майлз был ровесником отца Джейка и, сколько последний себя помнил, носил красную кепку с гербом Алтиора, несмотря на погоду или тот факт, что находился в помещении. Ходила легенда, будто тренер снял ее лишь раз, пятнадцать лет назад, когда Алтиор выиграл чемпионат штата, – Майзл тогда на радостях подбросил кепку в воздух. Также были слухи про плешь, которую скрывал тренер. Астер даже как-то предложил с разбегу стащить кепку с его башки, но Эванс, хоть обычно и поддавался на всякие безумства кузена, впервые в жизни сказал твердое «нет». Жизнь была слишком прекрасна, чтобы умирать от рук собственного тренера.

– Я хотел бы обсудить с тобой некоторые моменты. – Майлз закинул в рот жвачку и позвал Джейка в свой кабинет.

Эванс провел по лицу тыльной стороной ладони. Он ненавидел, когда ему не давали принять душ прежде, чем обсудить все детали игры. Маленький кабинет тренера тут же наполнился жгучим ароматом тестостерона Эванса. Он надеялся, что беседа не займет много времени. Как-то раз он пришел домой в таком виде: все три сестры как по команде зажали носы пальцами, словно прищепками, и побежали к матери уточнять, есть ли в доме отцовский противогаз. Майлз же подошел к доскам со стратегическими схемами и планами игр и даже бровью не повел. Наверное, за столько лет работы с подростками у него атрофировались все обонятельные рецепторы.

– Не думал, что до этого дойдет, но давай разберем положение твоего тела при приеме мяча. – Тренер выплюнул жвачку в стакан, посмотрел на Эванса усталым взглядом и начал объяснять, как малолетке: – Ты должен стоять на полусогнутых ногах, дабы сразу начать движение в любом направлении. Руки держи перед собой, будь готов к мгновенному захвату мяча. Джейк, ты что, превратился в третьеклассника?

Эванс стыдливо опустил голову. Чертово плечо! Ему страшно им двигать, и поэтому он неосознанно принимает позы, при которых оно задействовано меньше всего.

– Нет, сэр, – ответил Джейк на вопрос тренера.

– Тогда скажи, почему важно, чтобы ты соблюдал это элементарное правило?

– Это увеличит мои шансы на успешный прием и позволит быстрее начать бег, – заученно проговорил Джейк.

– Я рад, что мы разобрались. Капитан не может себе позволить подобную оплошность. —

Майлз кивнул, взял в руки маркер и указал на доску с изображенной на ней игровой комбинацией. Он начертил маршрут для квортербека.

– Видишь, Джейкоб, если ты займешь эту позицию, то откроешь возможности для паса. Твое положение критически важно для всего исхода игры.

Джейкоб внимательно следил за каждым жестом тренера. Он знал, что любой совет крайне важен.

Тренер перешел к видеоанализу последней игры. На экране появились моменты из матча, где Джейкоб играл ключевую роль.

– Посмотри здесь. – Майлз поставил видео на паузу, показывая, как Джейкоб ушел от защитника, используя обходной маневр. – Твой забег был отличным, но в следующий раз попробуй более резко изменить направление после пятнадцатиярдовой линии. Это сбивает с толку защитников. И не забывай о смене темпа: внезапно ускоряйся и замедляйся, чтобы лайнбекер не мог предугадать твоих действий.

Тактика тренера Майлза в отношении спортсменов была проста: вначале сбить спесь, потом намекнуть, что все не так плохо, а дальше жирно подчеркнуть, что могло быть и лучше. Эта техника работала с Джейкобом Эвансом. Майлз всегда находил правильные слова, делая акцент на важности усердия и терпения.

Когда беседа подошла к концу, тренер положил руку на плечо Джейкоба:

– Ты делаешь огромные успехи, Джейки. И никогда не забывай, что американский футбол – это игра разума, а не только тела.

Последняя фраза была визитной карточкой тренера Майлза. Он ненавидел тупых спортсменов, и в его команде таковых не было.

– Можешь идти, – улыбнувшись, попрощался он.

– Спасибо, сэр.

Джейк вылетел из кабинета тренера, быстро глянув на часы, и с досадой подумал, что опять опаздывает. Сегодня ТОТ САМЫЙ ДЕНЬ!

У мамы Эванс была традиция. В середине ноября она собирала близких сердцу людей, чтобы отпраздновать начало рождественского периода. Девочки обожали этот день, и на то была причина. Из подвала и с антресолей доставались рождественские декорации. Все вместе наряжали елку и дом, а затем садились в большой столовой за ужином. Мама Эванс готовилась к этому дню заранее и очень его ждала. Будь ее воля, она бы собирала всех и на Рождество, но, к ее сожалению, у остальных имелись свои планы. Астер и Аврора чопорно сидели в столовой своего особняка и уныло ковырялись серебристыми вилками в каком-нибудь европейском блюде. Логан слушал шутки дедушки и играл с отцом в шахматы… У всех были планы на семейный праздник. И поэтому мама Эванс выдумала ТОТ САМЫЙ ДЕНЬ.

Джейк забежал в раздевалку и первым делом проверил телефон.

«Мы ждем у выхода!» – горело на экране сообщение от Логана.

Он принял душ и оделся со скоростью света. Даже волосы не высушил. Предусмотрительно натянул шапку, которую связала мама, и побежал к главному зданию Алтиора. Джейкобу еще нужно было забрать учебник по английской литературе.

Коридор школы был пуст. Эванс набрал на шкафчике код и схватил книгу, как вдруг что-то упало на пол. Конверт нежно-розового цвета. Джейк нахмурился и, опустившись на корточки, поднял его с пола. «От незнакомки», – было написано на конверте аккуратным курсивом. Эванс, недолго думая, разорвал его. Карие глаза пробежались по красивому женскому почерку.

Привет. Скажу сразу, я впервые пишу такое послание, и, возможно, оно будет неловким, но не суди, пожалуйста, строго. Не знаю никаких особых слов, чтобы сказать то, что хочу. Поэтому напишу как есть.

Мне бы хотелось узнать тебя получше… К сожалению, в наше время мы думаем, что знаем о человеке все, лишь взглянув на него. Делаем ошибочные выводы, заблуждаемся и думаем, что правы. Но мне хотелось бы, чтобы ты узнал меня иначе. Глубже. И сделал выводы обо мне настоящей. Может, это глупый порыв и я вообще пожалею, что написала тебе, но что-то не дает мне покоя. Я хочу сломать систему. Хочу впервые показать всю себя без утайки.

Если ты заинтригован, то вот электронная почта: mysterygirl@depolemail.com.

Да-да, хоть перекидываться бумажными письмами и романтично, но мне вовсе не хочется давать тебе свой адрес, ведь ты сразу поймешь, кто я.

Очень надеюсь, что ты напишешь, Джейкоб.

Незнакомка из Деполе.

Джейк непонимающе нахмурился. Это могло быть шуткой Логана и Астера, но почерк был слишком утонченным. А вдруг эти двое обратились к какой-нибудь девчонке? Мысли хаотично кружились в голове Эванса. Он смотрел на буквы и умирал от любопытства. Это было так неожиданно… А если это не шутка? Кто из школы настолько романтик, чтобы делать подобное? А затем он вспомнил, как Энджел за обедом читала книгу «Письма тебе». Джейкоб резко выпрямился, посмотрел по сторонам. И, словно в подтверждение его теории, из-за угла появилась девушка. Ангел в светлом облаке волос.

– Джейк, – кивнула она в знак приветствия, посмотрела на послание в его руке и смущенно опустила глаза.

«Обалдеть! – подумал Эванс. – Она написала мне послание!» Адреналин кипел в крови, сердце бешено колотилось.

– Энджел, – на выдохе поздоровался он, провожая ее взглядом; дыхание сбилось.

Он посмотрел на письмо и широко улыбнулся.

Сегодня ночью Джейкоб Эванс напишет ей сообщение!

***

Когда прозвенел звонок с биологии, Логан испытал облегчение, потому что эти уроки становились сущим кошмаром из-за Авроры Блэквуд. Она ждала повода, чтобы перебить Логана и ответить первой, а потом показывала язык, как нашкодивший ребенок. Логан вписал последний ответ в бланк короткого теста, который преподаватель выдал под конец урока, отнес работу и успел сделать к своему месту лишь пару шагов, чтобы собрать вещи, когда услышал за спиной: «Упс!».

Ну конечно, это была Аврора Блэквуд, только что вошедшая в класс.

– Мистер Гэмбон, я случайно уронила и порвала тест Логана, – невинно хлопая глазами, сообщила Аврора, перекинув за спину длинные черные волосы. Ее рука оказалась за спиной, и пальцы сложились в изящный фак.

– Да чтоб тебя, Блэквуд, – тихо рыкнул в ее сторону Логан. – Так как это не моя вина, я могу переписать?

– Только быстро, – вздохнул мистер Гэмбон, собирая учебники.

Аврора с невинной улыбкой удалилась.

Следующий урок в этом кабинете был для их же класса, но уже по базовому курсу биологии, и сюда должна была завалиться шумная толпа.

«У Энджел Бэлл базовый курс», – пришло в голову Логану, и с довольной улыбкой он не спеша сел за первую парту.

Впервые за восемь лет его кто-то зацепил, и этим кем-то была Энджел Бэлл. Он действительно думал о ней и всю неделю искал взглядом в толпе, просто чтобы еще раз проверить: екнет в груди или нет. И всякий раз это случалось снова и снова. Тот химический процесс в организме, что заставляет улыбаться, заикаться и придумывать то, чего нет, запустился. И это было не так, как в двенадцать. Это и правда выглядело как то, что Джейк назвал «жизнь продолжается». А еще вот уже который день Логан раздумывал, как предложить Энджел билет на концерт, просто потому что она была идеальным кандидатом. Ей не пять, и она не сестра Джейка; ей нет тридцати, она определенно девушка. При мысли, что эта девушка сейчас войдет в класс, Логан отнял ручку от листа бумаги. Тест подождет.

За ним никто не следил, потому что в его успехах мистер Гэмбон не сомневался. Обвести кружками нужные варианты ответов – дело пары секунд, так что Логан должен был управиться и даже успеть без опоздания на следующий урок. Но к чему торопиться, когда есть оправдание, а следующий урок – тригонометрия у мистера Робертса, который если и отчитает, то уже дома?

Логан сел за первую парту и начал решать тест, с широкой улыбкой и нарочито медленно.

«Подавляющий, преобладающий признак… хм… даже не знаю. Может, рецессивный? Не-ет, конечно, доминантный. Совокупность всех признаков и свойств организма… хм… фенотип? Да-а!» Молодец, Логан!

Тест был легким. Кажется, мистер Гэмбон его задал, чтобы последние десять минут честно отвести себе любимому и поиграть в волшебные кексики на телефоне. Все знали, что у профессора там рекорды и он даже покупает кристаллы, чтобы получать дополнительные жизни. Сумасшедший.

– О, Логан.

Да-а, это я.

– Привет, – улыбнулся он.

– А ты тут…

– А вот как раз заканчиваю тест. Способность организма приобретать новые признаки в процессе онтогенеза называется… изменчивость. Как дела? Как первая неделя учебы?

– Неплохо. – Энджел села рядом с Логаном. – Мне нравится. У вас мило, я даже кое с кем познакомилась.

– Правда?

– Ага… на днях иду в пиццерию. – Она улыбнулась, и Логан мог поклясться, что эти слова ему не понравились.

– Ты слышала? «Мэд Хеттер» приезжают на следующей неделе в Хэмптон, это совсем рядом!

Он не знал, что подтолкнуло начать говорить про концерт. Может, солнечный зайчик в светлых, с медовым отливом волосах Энджел. Может, мысль, что она пойдет в какую-то пиццерию… вероятно, на свидание с кем-то? А это вполне реально. А может, Люк Скоткинс, который прошел мимо, глядя на Энджел так, будто она самый красивый кекс на витрине.

– Слышала, – вздохнула Энджел. – Но и билетов уже не найти, причем давно. Не знаю, кто те люди, что умудрились их отыскать.

«Мои друзья», – подумал Логан, испытав на мгновение всепоглощающую любовь к этим двоим.

– Слушай, я знаю, что это странно, ведь мы едва знакомы…

Энджел посмотрела ему в глаза, и Логан решил, что это его шанс. Просто не отводи взгляд. Ни на секунду. У тебя получится. Сейчас ты не Логан, ты Джейк, который может решить все проблемы одной только улыбкой.

– Мне подарили два билета.

– Оу…

– И мне некому отдать второй.

– А…

– Ну, это вроде как было условием дарителя, что второй билет достанется кому-то особенному. Только не пугайся. – Логан заметил, как Энджел встрепенулась. Он бы и сам так сделал, потому что звучало это паршиво в разговоре едва знакомых людей. – И если честно, ты меня даже выручишь, потому что в моей жизни вроде как нет никого «особенного».

– А…

– Нет, правда. Мне будет жаль, если билет пропадет, а ты не попадешь на концерт. Если твои родители переживают, они могут связаться с моим отцом, – профессор Робертс, знаешь его?

– О да! Он мне очень понравился. Он твой папа?

– Да. – Пришло время смущаться Логану. Он знал, что его отец нравится всем: он был обаятельным, добрым и имел талант учить.

– Разве не круто в шестой раз сходить на концерт?

– Я подумаю. И поговорю с отцом. Дай свой номер, я тебе напишу, ладно? И вот, запиши мой, на случай, ну… если появится особенная, ладно?

Он только что обменялся с девчонкой номерами. Его сердце забилось чаще просто потому, что это была Энджел. Логан мог поклясться, что его номер есть в контактах у дюжины человек, не больше, он просто терпеть не мог знакомиться. И снова голос Джейка в его голове сказал: «Молодец, парень. Начинаешь жить! Ты это заслужил!». Это всегда был Джейк, тот самый внутренний голос, позволяющий смотреть на мир чуть менее мрачно и всегда со щелчком возвращаться на сторону света.

– Я буду ждать. Следующая пятница. Пятнадцатое число.

– Робертс, вы что тут делаете?

Энджел и Логан обернулись. Все сидели на своих местах. Урок уже начался, а значит, с него точно спросят дома.

– Прошу прощения, сэр, уже ухожу.

Логан бросился к двери, услышав за спиной:

– Ваш тест, Робертс.

– Тест?.. – Едва не хлопнув себя по лбу, он отдал мистеру Гэмбону заполненный лист и выбежал из класса под гул перешептываний.

К моменту, когда Логан добежал до кабинета тригонометрии, он уже не мог перестать улыбаться.

– Прошу прощения, мистер Робертс. Кое-кто порвал мой тест по биологии, и пришлось быстро решать его заново. – Он выразительно улыбнулся, и Логан-средний глянул на Аврору, которая и тут портила настроение своим присутствием.

– Проходите, садитесь, мистер Робертс.

Логан достал телефон и быстро отправил отцу сообщение: «Ты помнишь? Я вечером к Эвансам».

Он увидел, как отец поднял телефон и коротко кивнул. «Только не рассказывай потом, что мама Эванс готовит лучше деда. Иначе тебя выселят. Хорошего вечера».

Логан рассмеялся, просто потому что у него и без того было слишком хорошее настроение.

Чат «Беда не приходит одна»

Астер (голосовое сообщение): Аврора едет с нами, не пугайтесь.

Логан: Легко тебе говорить.

Джейк: Черт, девчонки с ума сойдут и будут требовать купить им черную краску для волос, чтобы быть, как Аврора…

Логан: Ладно, прорвемся.

***

Трое парней неловко переступали с ноги на ногу на деревянном крыльце дома Эвансов. Музыка по ту сторону двери гремела. Звуки беготни, собачий лай и детские крики были слышны даже поверх нее. Астер держал в руках корону из папье-маше и готовился к мечтательным взглядам Чарли, мысли Логана как будто витали где-то далеко. Джейк же надеялся, что этот вечер быстро подойдет к концу и он сможет написать то самое заветное сообщение на таинственный имейл. Сзади раздалось недовольное «кхе-кхе», и Аврора в блестящей черной шубке из искусственного меха начала притопывать каблуком, давая понять, что все это ей совсем не нравится.

– Чего стоим? Кого ждем? – раздался властный голос, от которого каждый парень в Деполе покрывался мурашками.

Логан скривился, Астер с любопытством покосился на сестру, которая терпеть не могла семейные посиделки, но никогда не пропускала ТОТ САМЫЙ ДЕНЬ от мамы Эванс. Загадка, ответа на которую у него все еще не было. Джейкоб же подумал, что всю следующую неделю ему придется слушать, как младшие сестры пытаются повторить хриплый тембр голоса их кузины. Аврора для Фунти, Чарли и Сьюзен была самой любимой кузиной в мире. Втайне каждая мечтала стать ее копией, когда вырастет.

Не дождавшись, пока парни придут в себя, Аврора подняла аккуратную ладонь с маникюром цвета вишни и, сжав ее в кулак, громко постучалась. Последовал топот ног, затем спор о том, кто откроет дверь. Услышав приглушенные пререкания, Джейк улыбнулся. В итоге мама Эванс всех разогнала и отворила дверь сама.

– Наконец-то! – Она взмахнула руками. – Где вас носит?

На ней был вязаный рождественский свитер и сережки в форме елочных шаров.

– Мы вытащили елку! – воскликнула Фунти позади нее.

– И игрушки с гирляндами, – впопыхах сообщила Сьюзен.

Мама Эванс ласково погладила дочек по голове.

– Да, кстати, пока не забыла! – воскликнула она так, словно весь день об этом думала. – Логан, не забудь инструменты своего дедушки, —указала она на коробку, стоящую прямо в прихожей. – И передай ему еще раз спасибо. Он подлатал нам окно, а то такой сквозняк!

– Занавески летали! – Сьюзен подпрыгнула. – Так: ш-ш-ш…

Логан улыбнулся ей и подхватил инструменты:

– Больше не летают?

Малышка Сью серьезно покачала головой.

– Уже тихо, – с явным облегчением сообщила она.

– Вот и славно! Сейчас вернусь, – пообещал Логан и вышел во двор.

Сьюзен переключилась на брата, потянула его за штанину и заговорщически сообщила:

– Лиона готовит мясной рулет. – А затем громким шепотом пожаловалась на сестру: – А Фунти ворует печенье из кухни.

Покрасневшая Фунти взвыла:

– Ябеда!

– Нельзя портить аппетит, – нравоучительным тоном провозгласила Сьюзен, подняв указательный палец.

Чарли, хлопая голубыми глазами, смотрела на кузена. Мама Эванс проследила за ее взглядом и тяжело вздохнула.

– Астер, я делаю все что могу! – со смехом сообщила она.

Губы Астера расползлись в кривой усмешке.

– Не будем рушить детские мечты, – произнес он и нацепил на голову корону.

Чарли едва не упала в обморок.

– Он же вылитый Кардан! – схватив Аврору за руку, прошептала она.

Аврора посмотрела на брата, и в ее взгляде читалась издевка. Но вслух она произнесла:

– Вылитый!

– А ты как принцесса фейри. – Чарли во все глаза смотрела на кузину. – Когда я вырасту, у меня тоже будут такие ресницы?

– У тебя будут еще круче. – Джейк подхватил сестру на руки и потащил в зал, где царил такой беспорядок, что ему пришлось перескакивать через многочисленные картонные коробки.

– А мы повесим оленей снаружи? – спросила Сьюзен, обхватывая ногу брата.

– Конечно!

– А можно украсить гирляндами потолок нашей спальни?

– Разумеется.

– А можно… можно…

Сразу три сестры облепили старшего брата и смотрели на Джейка, как на главного исполнителя всех желаний. На каждое «А можно?» он отвечал утвердительно. Мама Эванс, бросив взгляд на свое семейство, со счастливой улыбкой удалилась на кухню, где Лиона доготавливала ужин по фамильным рецептам.

Украшения сверкали огнями. На праздничной елке были развешаны игрушки всевозможных цветов и форм. У Моники Геллер случился бы припадок, увидь она елку Эвансов. Но в их доме все были счастливы. Логан поднимал Сьюзен, и она цепляла игрушки у самой верхушки дерева, – еще одна детская мечта сбылась в этот вечер.

– Когда вырасту, я хочу быть высокой, как ты! – с восхищением сообщила она Логану, и парень глухо рассмеялся.

– А я буду, как Джейк! – провозгласила Фунти.

Мама Эванс побледнела.

– Надеюсь, до него ты не дорастешь, – пробормотала она, выкладывая блюда на белоснежную скатерть в снежинках.

Аврора спрятала за кашлем смех. Да, шесть с половиной футов – тот самый рост мечты!

Стол потихоньку заполнялся разными вкусностями. Джейкоб в какой-то момент поймал маму в коридоре и усадил ее в кресло в зале.

– Дальше мы сами, – сообщил он и привычно подал ей лекарства.

– Я практически ничего не делала, – оправдывалась мама, – все приготовила Лиона.

Тетушка добродушно покачала головой с копной коротких каштановых волос.

– Разве я могу ее остановить? – хмыкнув, спросила она, и карие глаза ее засверкали.

Джейк оставил легкий поцелуй на лбу матери:

– Ты превзошла себя. Ароматы такие, что я мечтаю сесть за стол.

– Ты слишком добр для этого мира. – Мама Эванс стукнула его по плечу кухонным полотенцем.

Через десять минут все сидели за столом, а Локи и Тор, виляя хвостами, ждали подачек. Будучи умными собаками, они, конечно же, заняли место рядом со Сьюзен, которая была рада делиться всем подряд. Свиные отбивные? Горошек? Сырное пюре? Собаки попробовали каждое блюдо с этого стола.

– И как у вас дела? – Мама Эванс вертела в руках бокал с виноградным соком и смотрела на каждого подростка по очереди. – Еще не встретили любовь всей своей жизни? – интересовалась она, посмеиваясь, пока материнский взгляд внимательно изучал ребят.

Астер в короне уминал за обе щеки рулет. Аврора скривилась, услышав этот вопрос. Глаза Джейкоба загорелись, а Логан смущенно улыбнулся.

– Кажется, Логану есть что нам рассказать, – шутливо заметила мама Эванс.

Аврора закатила глаза и пробубнила под нос:

– Логан может понравиться только слепой девчонке.

За столом все резко замолчали. Рори прикусила губу, явно сожалея, что произнесла это вслух, но извиняться не собиралась. Астер бросил непонимающий взгляд на сестру. Она выпрямилась и задрала вверх подбородок, будто нисколько не стыдилась своих слов.

– Почему же? – подала голос Сьюзен. Ее рот был полон еды, и, громко чавкая, она неожиданно сообщила: – Я бы выбрала Логана. – Пятилетка запихнула в рот очередную ложку пюре, и ее розовые щеки надулись, как у хомяка. – Он умный, веселый и… СИЛЬНЫЙ! – Ложка взмыла в воздух, и пюре разлетелось во все стороны. – Он так держал меня! Смотрите, куда я игрушку повесила! – Она с гордостью указала на макушку рождественской елки. – А еще у него такие кудряш-ш-шки! – Звук «ш» затмил собой все остальные. Так бывает, когда говоришь с полным ртом и у тебя выпало три молочных зуба.

Астер хмыкнул. Джейкоб мог поклясться: из них двоих Астер тоже бы выбрал Логана.

– Так кто эта девушка? – неловко откашлявшись, поинтересовалась мама Эванс.

Аврора откинулась на спинку стула и скрестила руки на груди.

– Да неважно, – попробовал отмахнуться Логан.

Джейкоб видел, как его другу неуютно от всеобщего внимания, и решил перевести внимание на себя.

– Я тоже на этой неделе познакомился с девушкой! – звонко провозгласил он.

– Нам неинтересно, Джейк, – перебила его Рори. – Нам скорее любопытно послушать про несуществующую личную жизнь Логана. Кажется, кто-то больше не хранит верность выдуманным девушкам? Какие новости! Это же первая полоса, запускайте станки, будем печатать во всех газетах!

Аврора стрельнула в Логана взглядом, и тот сжал челюсти.

– Да, я кое с кем познакомился и предложил сходить со мной на концерт, – глядя девушке в глаза, неожиданно произнес он.

Секунд пять они молча буравили друг друга взглядами. Аврора сдалась первой – равнодушно пожала плечами и отвернулась.

– Я только что вспомнила, что мне нужно… – Она встала со стула, так и не договорив предложение. – Спасибо за ужин и за рождественское настроение, – поблагодарила она, оставляя салфетку и поспешно подхватывая шубку.

Мама Эванс набрала в грудь воздуха и хотела встать, но Астер накрыл ее ладонь своей и покачал головой. Все знали, что Авроре нужно время, чтобы успокоиться, иначе она взорвется. Вероятно, брат поговорит с ней уже дома, – так, по крайней мере, обычно бывало. «Авроре нужна безопасная территория», – всегда повторял Астер, когда речь заходила о его сестре.

– Да, ужин и правда великолепный. – Блэквуд улыбнулся своей самой сногсшибательной улыбкой.

Посуда гремела, остатки еды отправлялись в контейнеры. Парни собирали грязные тарелки, в то время как младшие девочки убежали на ванные процедуры перед сном.

– И как тебе химия с Мэдди? – Логан ополаскивал на кухне блюдца.

Лицо Джейкоба потемнело.

– Мои яичники больше твоих яиц, – передразнил он ее. – Посмотрел бы я на тебя, если бы они болтались снаружи!

Все прыснули от смеха.

– Давайте заканчивайте с кухней, и уходим. – Астер расселся на стуле, закинув ноги на соседний и залипая в телефоне.

– А ты нам помочь не хочешь? – возмущенно поинтересовался Джейкоб.

Астер, не поднимая глаз, как ни в чем не бывало ответил:

– Нет.

Логан швырнул в него полотенцем. Завязалась шуточная потасовка.

– Так, все! Хватит! А то кухню мне разнесете! – выкрикнул Джейк и сунул полотенце в руки кузена: – Простите, принцесса фейри, но вы будете вытирать посуду!

Астер снова попытался улизнуть.

– Ой, а вы что, дом на дереве починили? – открывая дверь и вглядываясь в уже потемневший двор, произнес он, но следом за полотенцем получил стопку тарелок и закатил глаза. – Раз уж на то пошло, не королевское это…

– Заткнись, – в унисон заявили Логан и Джейкоб.

***

– Не уверен, что это хорошая идея и он под нами не развалится, – шепнул Джейкоб. – Мы не залезали сюда с тех пор, как…

– Да шевелись уже! – толкнул Астер друга, застрявшего на середине лестницы.

Логан залез внутрь первым, подсвечивая путь фонариком, следом Джейк, а за ним Астер, задевший макушкой висящую на двух цепочках деревянную табличку «Никаких девчонок!». Они повесили ее в двенадцать.

«Здесь ничего не изменилось с тех пор», – подумал Астер, осматриваясь. Те же струганые доски, сбитые дедушкой Логана, тот же садовый фонарь, тайком унесенный с лужайки Блэквудов, отметина на полу у окна – раньше там стоял телескоп. Его подарили Джейку на тринадцатилетие, рассчитывая, что он будет наблюдать за звездами. Но на деле телескоп очень хорошо показал себя в наблюдении за Сарой Порш, двадцатилетней соседкой Эвансов, которая по выходным любила загорать у бассейна.

– Эй, подвинься! – Джейк, уже давно перемахнувший отметку в шесть футов, вписался плечом в скошенный потолок.

Домик опасно пошатнулся.

– Оу! – засмеялся Астер, пытаясь выровнять баланс, и уселся у противоположной стены. Логан разместился в третьем углу.

– Раньше это место казалось больше, верно?

– Ага, – улыбнулся Логан. – И выше.

– А помните, как мистер Эванс припрятал тут под половицей кубинские сигары? Мы его еще спалили, – рассмеялся Астер. – Мама Эванс потом так на него ругалась…

– Да, было дело, – хмыкнул Джейк. – Мы потом в тот тайник сигареты прятали.

– И журналы.

– И настойку деда на гекконах, которую так никто и не рискнул попробовать, – сказал Логан. – До этой недели.

Все застонали, припомнив, какая же она паршивая.

– Это было где-то здесь. – Джейкоб провел рукой по половицам, простукивая каждую, пока одна из них не отозвалась глухим эхом. Аккуратно поддев обломок доски, он приподнял его. Просунул руку внутрь и вытащил старую металлическую коробку из-под печенья. Краска на ней облупилась, углы поела ржавчина, но, скрипнув под грубыми пальцами Джейкоба, коробка приоткрылась. – Кстати, тут что-то есть.

– Надеюсь, оно там за столько лет не разложилось?

– Да вроде нет, – произнес Джейкоб, на всякий случай понюхав содержимое. – Это, кажется, записки. – Он вытащил из коробки выцветшую бумажку в форме сердца.

– Валентинки, – поправил друга Астер.

Той зимой все трое, как всегда на спор, написали валентинки с признаниями, вот только так и не отправили. Астер помнил, кому писал Джейк, ведь сам подбил его на это. А Логан тогда твердо дал понять, что это секрет, Блэквуду даже пришлось поклясться, что он не станет допытываться. Все-таки валентинки в четырнадцать – особый вид унижения. Ему же писать было некому. До этого из девчонок возле него всегда крутилась лишь Аврора, но кто пишет валентинки сестре? И просто чтоб не быть хуже других, Астер тогда выглянул в окно, ткнул кончиком карандаша в силуэт расчищающей снег Сары Порш и написал ей.

– Ой, дай сюда. – Протянув руку, он выхватил из пальцев Эванса сложенный пополам листок, достал из кармана пальто зажигалку и поджег его.

– Дом не спали! – отшатнулся Джейк.

– Это я писал твоей соседке, – хмыкнул Астер. – И поверьте мне, читать этот бред никому не стоит.

– Она же тебя на пять лет старше!

– Ну и что? Когда меня это останавливало? – Отряхнув руки от черного пепла, Блэквуд полез в коробку. – Лучше посмотрим, кто был у малыша Ло! – Он развернул лежащий сверху листок со знакомым почерком и выразительно прочитал: – Я хочу быть тебе не только другом, Э.

– Кто такая Э? – спросил Джейк.

– Да так, не важно, – потупил взгляд Логан. Астер, хмыкнув, покачал головой.

– Однажды ты нам все расскажешь, дружище. Может, не сейчас, не в этом году, но этот день настанет! – Джейк стащил с колен Астера коробку. – Вот у меня секретов нет, я открытая книга. У меня… – Кажется, он сам не ожидал кто, потому что скривился, будто проглотил горькую пилюлю. – Господи, у меня безумная Мэдс. С какого перепугу я писал ей валентинку?

Блэквуд спрятал за широкой ладонью улыбку. Он не помнил как, но точно знал, что заставил тогда Эванса накропать эту записку. Правда, он ее не отправил и план свести Джейка с Мэдс провалился… А ведь все могло быть сейчас совершенно иначе.

– Наверняка я сделал это на спор. – Джейк с раздражением отбросил розовое серечко в сторону. – Ну и бред! Ладно, забыли. Давай, Логан, колись, кто там твоя…

Логан нахмурился.

– Да незнакомка твоя кто? На концерт ты кого позвал? Как спонсоры, мы обязаны знать наверняка, вдруг это все фарс и ты поедешь с мадам Марш.

Логан слегка улыбнулся.

– Ну да, есть одна девушка, – произнес он тихо, и парни засвистели и заржали, как дикие лошади. – Ну все, все, – выставив руки вперед, уже сильнее улыбаясь, постарался охладить их пыл Логан. – На самом деле я встретил ее буквально в тот день, когда вы подарили билеты. Может, это и правда судьба? Но она еще не согласилась. Сказала, подумает и спросит родителей.

– Это крутая новость, чувак, – хлопнул его по плечу Джейк.

– Мне кажется, у нас много общего. Думаю, она… мне подходит.

– Что, по выходным она тоже обожает чинить старый пикап? – ухмыльнулся Астер.

– Можем устроить двойное свидание, – предложил Джейкоб. – Потому что я сам отхватил такую девчонку, ух! – помахал он перед собой расслабленной кистью, словно случайно обжегся. – Мы договорились пойти в пиццерию, потом отправимся гулять.

– Нет, еще рано. Я не хочу давить на нее. К тому же… она еще не дала ответ.

– Да ладно тебе! Это всего лишь пиццерия, ты не замуж ее зовешь. Cosa Papa на центральной улице, приходите вместе.

– Пиццерия? – переспросил Логан, нахмурившись. – Вообще Энджел говорила, что любит пиццу.

И тут лицо Эванса перекосило, словно у неудачно высеченной статуи.

– Энджел? – переспросил он. – Ты сказал, ее зовут Энджел?

Его друзья замолчали, глядя друг на друга.

– Энджел Бэлл? – осторожно произнес Логан, будто еще слово – и все вокруг разлетится на ошметки. – Энджел Бэлл из класса химии?

– Энджел Бэлл из класса химии, – обреченно простонал Джейк.

Астер понятия не имел, чем их обоих так сразила эта самая Энджел Бэлл, но происходящее его определенно забавляло.

– Слушайте, парни, не продолжайте. Дайте я за попкорном сгоняю, потому что это шоу приобретает очешуительный оборот, – ухмыльнулся он.

– Вот же черт! – Джейк вскочил, словно собираясь уйти, но, очевидно, забыл, что с тех пор, как ему стукнуло тринадцать, стал на несколько дюймов выше, поэтому со всего маху ударился макушкой о потолок. – Ай! – А потом смачно выругался, потирая ушибленную голову.

– Сядь, святой Холли и матери ее Горгоны ради, – дернул его за штанину Астер, возвращая на место.

– Я не пойду! – решительно заявил Джейкоб. – Просто извинюсь и отменю это свидание. Иди ты, – махнул он рукой в сторону Логана. – В конце концов, это даже нечестно.

– В каком смысле нечестно? – вдруг нахмурился Робертс.

– Ну… – осторожно попытался объяснить Эванс, – учитывая наш с Астером опыт и все такое… Ты этого много лет ждал! Ну… ту самую. Мы же затеяли эти билеты ради того, чтобы что-то вышло.

Ох, зря он начал клонить в эту сторону.

Глаза Логана вспыхнули.

– То есть ты намекаешь, что я не могу закадрить девчонку?

– Нет, он не совсем это имел в виду. – Астер положил руку другу на плечо, но тот ее сбросил.

– Подожди. Мне не нужны подачки.

– Логан…

– И уступать мне не надо, ясно?

– Хорошо! – взорвался Джейк. – Что в таком случае ты предлагаешь?

Повисла тяжелая пауза, в течение которой эти двое сверлили друг друга взглядами.

– Предлагаю решить, как обычно, – произнес в тишине Астер, заставив друзей повернуться к нему.

– Спор? – скривился Логан.

– Нет, – ответил Астер. – Честный поединок. Кого она сама выберет к новогоднему маскараду, того и девушка. А я могу быть судьей, ну или советы раздавать, – хмыкнул он. – Все-таки у меня в этом деле опыта явно побольше, чем у вас обоих.

– С чего это? – откликнулся Джейк.

– С того, что это я, если помнишь, помог тебе закадрить Эмму Пирсонс в восьмом классе, – ответил Астер. – К тому же кто из нас переспал с «мисс Деполе» прошлого года? «Мисс Алтиор» позапрошлого?

– Ой, все, – отмахнулся Джейк и, высунувшись из окошка домика, наигранно прокричал: – Эй, Чарли! Твой принц, кажется, потерял свою корону.

– Ха-ха, – скривился Астер. – Любую девушку можно влюбить в себя. Вот так, – щелкнул он пальцами.

– Но не Энджел, – обиженно ответил Логан. – Потому что Энджел не такая.

– Ну конечно же, не такая. – Улыбка Астера стала шире. – Или вы правда боитесь, что она может выбрать именно меня?

– Она не выберет, – произнес Логан.

– Не выберет, – подтвердил Джейкоб.

– Проверим?

Повисла пауза.

«Господи, зачем я ввязался в это дерьмо? – подумал Астер. – Мне эта Энджел Бэлл даже не нравится!»

– Ладно, забудьте, – отмахнулся он. – Просто понесло. Я выхожу из спора.

Он развернулся, собираясь покинуть домик на дереве, но услышал в спину знакомое: «Зассал?» Это был Джейк.

Астер остановился.

В общем-то, в этом всегда и заключалась их дружба. Джейк раздувал костры, которые Астер невольно разводил. А Логан? Логан, поправив на носу воображаемые очки, объяснял, как не спалить к чертям, ну, хотя бы Деполе. Но в тот день Робертс явно прогулял смену.

В полной тишине Астер развернулся. Теперь они втроем образовывали четкий треугольник, в центре которого все еще стояла коробка с единственной валентинкой. От Логана той самой Э.

– Надо установить правила, – произнес Астер, подтягивая к себе коробку, чтобы использовать валентинку друга как чистый (ну, почти) лист, и доставая валяющий внутри карандаш. – Не рассказывать объекту спора о споре.

Это было первое правило королевского клуба Алтиора. В общем-то, оно в разъяснениях не нуждалось.

– Не оговаривать соперника, – сказал Логан. Судя по взгляду, на этот раз он действительно был настроен серьезно.

– Не мешать чужим свиданиям, – покосившись на кузена, добавил Джейк.

– И никаких поцелуев. – Снова Логан, на что Астер и Джейкоб возмущенно вскинули головы. – Так будет честно по отношению к тому, с кем она в итоге останется.

Астер все записал.

– И не играть с ней в шахматы!

– А шахматы-то тут при чем? – воскликнул Блэквуд.

– Так ведь уже ходят легенды, что каждая, кто сядет с тобой за стол, оказывается потом в твоей постели.

– Наглая ложь, – покачал головой Астер, но все равно записал: «Не играть с ней в шахматы».

Парни посмотрели друг другу в глаза. Астер положил руку на валентинку, превратившуюся в договор. Сверху легла рука Логана, а потом и Джейка.

– И пусть победит сильнейший!

– Лучший для нее!

– Определенно, лучший!

Глава 4, в которой Джейку так и не удается поесть пиццу, Логану – нормально сходить на концерт, а Астеру – выспаться

Дорогая незнакомка…

Отчего-то кажется, что письма должны начинаться именно так. Есть же какое-то негласное правило?

Да, я получил твое послание. И, честно говоря, не знаю, что написать в ответ. Это привело меня к мысли, что, возможно, мы упустили что-то важное. В моей семье хранятся письма, которые прадед слал бабушке во время Второй мировой войны. Тогда, наверное, все было иначе. Даже почерк моего дедушки отличался от корявых букв в моей тетради. И то, как он все расписывал. В его словах оживала каждая деталь. Предупреждаю, я не столь красноречив, но готов пытаться. Знаешь, это своеобразный новый челлендж, а я никогда не пасую перед препятствиями, как бы самоуверенно это ни звучало.

Буду ждать твоего ответа. Надеюсь, у тебя появятся вопросы и я не буду больше высасывать из пальца и строчить ерунду типа той, что выше.

Незнакомке от вполне знакомого ей Джейка Эванса.

Джейк трижды перечитал сообщение и проверил, нет ли ошибок. Едва не стер все. Но затем понял, что ничего лучше не придумает. Возможно, учительница по литературе права и их поколению надо читать больше книг. Тяжело вздохнув, он нажал на заветную кнопку «отправить». Сделал это быстро, чтобы снова не передумать.

В ту ночь он не мог уснуть. Спор с парнями не давал ему покоя. Впервые в жизни между ними была девушка. Эванс ворочался в постели. Самодовольное выражение на лице Астера раздражало, между тем задумчивый и где-то даже злой взгляд Логана вызывал в нем чувство вины. Он ни в коем случае не хотел обидеть друга, но в душе теплилась надежда, что Логан просто не так понял Энджел. В конечном итоге такое частенько бывает с парнями, особенно в старшей школе. Девочка проявляет доброту, а мальчик уже решил, что она от него без ума.

Джейкоб так обжегся в пятом классе и с тех пор старается считать намерения до того, как надумает себе воздушный замок… Да, скорее всего, Энджел согласилась пойти на концерт из добрых побуждений. Возможно, ей действительно нравится группа, а Логан не так понял ее мотивы. Ведь именно с Джейкобом она пойдет на свидание, и самое главное… Энджел Бэлл хочет узнать его получше! Астера впервые в жизни ждет горькая пилюля разочарования – единственная мысль, которая слегка веселила Джейка. Король Кардан не сможет закадрить девчонку. Такого еще не было. Этот день в календаре необходимо будет обвести кружочком и праздновать каждый год.

Пиццерия Cosa Papa была наполнена ароматами горячей пиццы, томатного соуса и базилика. Эти запахи сильно контрастировали с холодом, который царил снаружи. Джейк ждал Энджел за столиком в самом конце ресторана. Он был недоволен: во-первых, Энджел не позволила подвезти ее и назначила встречу сразу в пиццерии; во-вторых, она выглядела так, будто жалела, что согласилась. Эванс прокручивал в голове их диалог, который состоялся чуть раньше в школе, и надеялся, что у нее просто плохое настроение.

Живя с четырьмя женщинами разных возрастов, он вполне понимал важность настроения. Мисс Бэлл опаздывала на целых тридцать минут. Джейк проверил телефон. Он не знал ее номера, но она не ответила и на электронное письмо, которое он накатал прошлой ночью. Это было странно. Эванс хотел перечитать свое послание: может, он там что-то не так написал? Вот только не успел собраться с силами и открыть его. Все негативные мысли улетучились, как только он увидел ее, переступающую порог пиццерии. На ней была короткая белая куртка и объемная вязаная шапка того же цвета. Светлые волосы волной лежали на плечах, на губах сверкал нежно-розовый блеск, и Джейку очень захотелось узнать, какой он на вкус. Но тут он вспомнил правило: никаких поцелуев. Только зануда Логан мог придумать такое!

– Привет! Прости за опоздание, на дорогах почему-то ужасные пробки…

Джейкоб мгновенно подскочил с места и засуетился. Он отодвинул для нее стул, помог повесить куртку. Его сердце стучало в груди так сильно, словно это было первое в жизни свидание или, скорее, важная игра. Он не мог понять, почему так нервничает, – из-за девушки или же из-за спора? Не было времени размышлять.

– Все хорошо, я даже не заметил, – солгал Джейк и передал ей меню. – У тебя есть любимая пицца?

Энджел задумалась:

– Знаешь, удивительно, я никогда не задавалась этим вопросом.

– Это потому что у тебя нет трех младших сестер, – улыбнулся Джейк. – Иногда поездки домой бывают полны разговоров в стиле: твоя любимая принцесса, сорт сыра, цвет и, конечно, вкус Skittles!

Энджел тихо рассмеялась. Он увидел, как ее плечи расслабились, и мысленно дал себе пять. Непринужденная атмосфера – один из ключевых моментов идеального свидания.

– И какая же у тебя любимая принцесса? – Ее голубые глаза сверкали весельем.

– Рапунцель, – без запинки ответил Джейк. – Ее любовь к приключениям заразительна.

А также Эвансу всю жизнь нравились блондинки. Но эту деталь он не стал упоминать вслух.

– Хороший выбор. А пицца? Можешь дать совет? – Энджел пролистала меню.

– Я люблю все, где есть мясо, – честно признался Эванс. – Но мои сестры предпочитают здешнюю «Маргариту».

– Тогда, наверное, я возьму ее. – Бэлл закрыла меню и посмотрела на Джейка.

– А твоя любимая принцесса? – спросил он, чтобы не повисла неловкая пауза.

Энджел задумалась. Ноготок розового цвета постукивал по столу.

Джейк замер в ожидании. Только его не последовало. Над их столом нависла тень. Он поднял голову и чуть не подпрыгнул от ужаса. Безумная Мэдс скрестила руки на груди и стреляла в него зелеными глазами. Черт возьми, откуда она здесь? Она что, следит за ним?!

Энджел застыла, внимательно наблюдая за Мэдди, чьи курчавые волосы торчали в разные стороны. Джейкоб неловко подумал, что у нее действительно красивые волосы. Да и сама она ничего. У Астера губа не дура. Вот только стоило ей открыть рот, как вся секундная симпатия пропала.

– Сегодня в шестнадцать ноль-ноль, – произнесла она, и каждое ее слово, словно снаряд, взрывалось в воздухе. – Джейкоб, скажи, пожалуйста, мне, по-твоему, заняться нечем? – Недовольство исказило хорошенькое лицо.

Джейк встал со стула:

– Как ты тут оказалась и что тебе от меня опять надо?

Это было ошибкой. Его слова подействовали, как красная тряпка на рассвирепевшего быка.

– Оказалась? Я тут работаю, болван! А насчет того, что мне от тебя надо… – У безумной Мэдс был такой вид, будто она его убьет прямо здесь и сейчас. – Ты что, совсем совесть потерял?! Мы должны были встретиться в четыре часа! – сквозь зубы выплюнула она.

И Джейкоб Эванс наконец понял, что случилось.

– Черт… Лабораторная по химии…

– Не могу поверить, что ждала тебя, как последняя идиотка. Так и знала, что нужно было все сделать самой! —

Покачав головой, она направилась в кухню.

– Стой! Давай перенесем на завтра? – Он поймал ее за локоть.

– Я, по-твоему, каждый раз должна менять свои планы?

В ней больше не было злости, лишь усталость. И отчего-то Джейку это не нравилось. Он предпочитал, когда Мэдди рвет и мечет, нежели это бессилие и разочарование в зеленых глазах.

– Я подстроюсь, – произнес он. – Когда тебе удобно?

Мэд обернулась и сощурила глаза, оглядывая его:

– Завтра в семнадцать ноль-ноль?

Джейкоб тяжело вздохнул:

– У меня тренировка…

– А что стало с «подстроюсь»? – Ее полные губы расползлись в полуулыбке, но веселье не тронуло глаз.

– Тренер Майлз с меня шкуру спустит.

– Представляешь, у меня тоже есть обязательства.

Энджел неловко откашлялась.

– Джейкоб, мы можем встретиться в любое другое время, – вдруг произнесла она. – Занимайся своими делами, все хорошо.

Энджел Бэлл встала со стула и принялась надевать куртку. У Джейкоба разве что челюсть не упала на пол.

– Я уверена, он забыл не со зла, – глядя на Мэдди, тихо сказала Бэлл.

Мэдс ничего ей не ответила, лишь кивнула.

– Подожди, – растерянно пробормотал Джейк, глядя, как девушка мечты за считаные секунды ускользала от него.

– Все в порядке, я даже не сильно голодна, – утешающе отозвалась Энджел.

Джейк несколько раз моргнул. Попытался сообразить, что же ему делать, вот только в голове было пусто. Такое с ним впервые.

– Еще увидимся, – помахала она на прощание.

– Увидимся. – У Джейка было ощущение, что его ударили по башке.

Энджел Бэлл вышла из пиццерии Cosa Papa, оставив его наедине с безумной Мэдс.

– Ну, если ты теперь свободен, – приподняла идеальную бровь рыжая бестия, – тогда подбрось нас до школы. Лаборатория все равно сейчас свободна.

Джейк заглянул ей в лицо. Она была на высоких каблуках, да и сама не низкого роста, потому что ее губы оказались напротив его шеи. Они стояли слишком близко для людей, которые терпеть друг друга не могут. Что-то в зеленых глазах переменилось. Джейкоб Эванс впервые увидел неуверенность и смущение.

– Ты испортила мне свидание, – хрипло произнес он.

– А ты мне лабораторную, – прошептала она, не оставаясь в долгу.

Иначе представлял себе этот вечер Джейкоб Эванс.

Той ночью он вновь вертелся в постели от бессонницы. Обдумывал прошедший день, и вместо голубых глаз в сознании вспыхивали ярко-зеленые. Надо было сбросить это наваждение. Джейкоб не выдержал и написал на почту незнакомке один-единственный вопрос: «Твоя любимая принцесса?» Ответ пришел мгновенно: «Мерида». Эванс даже не успел его обдумать, как прилетело второе послание: «А твоя? Думаю, у меня есть догадка: Рапунцель?»

Восемь лет назад

Плач девчонки был слышен из того самого туалета, где Логан прятался с Энни всего пару дней назад. Он сразу решил: это она в беде, и бесцеремонно толкнул дверь.

В темноте кто-то взвизгнул, закрылся руками и ногами так, что торчали только лысая макушка и острые коленки. Логан тут же сделал шаг назад, а потом сразу два вперед и захлопнул дверь, щелкнув замком. Он уже потянулся к выключателю, но девчонка стала мотать головой. В распоряжении Логана была только пара полосок света, падающих в мутное окно туалета из коридора, так что он сощурился, чтобы получше рассмотреть девчонку. Он ее не узнавал, она оказалась не похожа на Энни. Тем более в темноте ничего толком не понять, но у его новой подруги были блестящие рыжеватые волосы, а у той, что сидела, забившись в угол, – лысая голова.

– Эй, ты чего? Ты… кто?

И только задав этот вопрос, он понял, как оплошал. Это та же Энни, но без парика. Ее густые волосы были ненастоящими. Не то чтобы Логана такое могло удивить, но все-таки Энни изменилась. Оказалось, что у нее просто огромные глаза, как будто даже слишком большие для маленького лица с тонкими чертами. И прямо-таки крошечные губы, как у кукол. Фарфоровой, бледной кожей мог похвастаться почти любой ребенок в отделении, но на щеках у Энни был румянец от слез, что сверкали на коже, как крошечные камушки. Энни казалась мистически хорошенькой. Она определенно была очень хорошенькой.

– Энни?

– Не смотри на меня, и света не надо…

– И не подумаю. Ты чего тут плачешь?

– О, это Люси! Мерзкая, она мне к волосам прилепила жвачку! – взвизгнула Энни скорее не капризно и обиженно, а возмущенно.

Она плакала не от обиды, а от несправедливости, и это показалось Логану важным уточнением. Он не знал никого сильнее Энни, и ему казалось, что ей по жизни доставалось вдвое больше других.

– Мама забрала парик, чтобы его починили. Не выйду отсюда.

– Конечно, выйдешь. Чего ты стесняешься? Ты же очень красивая. – Логан не понимал, что не так, но говорить женщинам, что они красивы, по словам деда, надо было не скупясь.

– О, не ври, – фыркнула Энни, но плакать перестала. Она вытянула ноги и откинула лысую голову на холодную стену.

В туалете, по сравнению с прошлым посещением, оказалось довольно много места – отсюда убрали швабры и еще что-то очень большое. Логан не мог вспомнить, чем было загромождено пространство, потому что если раньше приходилось тесниться стоя, то теперь Энни спокойно сидела на полу.

– Правда красивая?

– Очень красивая. Я не видел девчонок красивее. Хочешь, кое-что покажу?

Она кивнула. Логан порылся в кармане, вынул пару конфет – одной поделился с Энни, другую избавил от обертки и закинул в рот. А потом достал фотографию. Крошечную полароидную карточку, на которой были красивая женщина с тюрбаном на голове и крошечный мальчик. Кажется, он даже еще сидеть не умел.

– Это ты?

– Я. И моя мама. Я ее не знаю, она умерла через пару месяцев после того, как сделали это фото. – Он пожал плечами.

Энни кивнула. Не то чтобы в детской онкологии не понимали, что такое смерть.

– И смотри: у нее не было волос, а она очень красивая.

– Очень, – кивнула Энни. – Вы так похожи… Но у тебя есть волосы. Это несправедливо! Ты мальчишка, зачем они тебе?

– Тебе точно не нужны волосы, чтобы быть красивой, – тихо сказал он и покраснел до самых бровей. Впервые в жизни.

Она улыбнулась. А потом улыбка стала шире и радостнее, глаза Энни начали светиться, и у Логана захватило дух.

– Логан?

– М-м?

– Спасибо, – шепнула она, подползла к нему и положила голову на угловатое плечо. – Только ты так больше никому не говори. Можешь? А то будет неправда, что я самая красивая.

– Не скажу.

Логан был уверен, что не скажет. Он мог бы поклясться в этом на своей истории болезни – ничего более внушительного в его жизни не было.

– Вообще-то Люси считает, что ты самый крутой в отделении, но я велела ей помалкивать. Прости.

Логан закатил глаза и засмеялся так, что Энни стукнула его по плечу, в которое утыкалась теперь носом. Она переплела его пальцы со своими и со счастливой улыбкой закрыла глаза.

– Мы друзья? – спросила она.

– Лучшие.

Наши дни

Энджел Бэлл училась в их школе уже вторую неделю, и теперь можно было составить ее портрет. Она однозначно оказалась неглупой. Отец сказал, что она неплохо разбирается в алгебре. Логану же нравилось, как она продвинулась по химии, где их продолжали сажать вместе. А в прошлую субботу она даже пришла на занятие его кружка и с восторгом смотрела, как он проводит у доски опыт с плавиковой кислотой вне школьной программы. Тогда впервые чье-то одобрение зажгло в сердце Логана искру, так похожую на нежность, а не просто на благодарность.

Энджел подошла к Логану после и радостно сообщила, что ее отец планирует созвониться с мистером Робертсом. Звонок состоялся в среду вечером. Все трое Логанов претерпевали ежемесячный акт стрижки, и средний как раз сидел на стуле посреди гостиной с видом пятилетнего мальчишки, который вот-вот готов заорать «Не хочу!» и убежать в свою комнату. Над ним стоял старший с машинкой и безжалостно брил сыну голову. В этот момент и раздался звонок, от которого у Логана екнуло сердце, как будто он точно знал, кто звонит.

– Да. О, вы отец Энджел, да? Прошу прощения. Хочу поздравить, ваша дочь прекрасно адаптировалась к нашей программе алгебры… Да, Логан говорил. Конечно. Да, он будет на машине. Не волнуйтесь, этот парень мухи не обидит. Если честно, это его первое свидание…

И вот тут Логан и начал проваливаться сквозь землю. Все было хуже, чем обычно, это настоящий фестиваль позора. Зато позже ему пришло сообщение: «Папа в восторге! Мы едем на концерт. Спасибо тебе! Правда, я очень рада, что у меня в новой школе появился друг. Папа привезет меня к стадиону, а обратно просит тебя меня забрать, ему нужно будет уехать по работе».

И вот пятница. Логан почесал колючую бритую голову и рассмеялся, заранее предвкушая, что вечер будет замечательным. Впереди уже виднелись огни города, и, как только пикап проехал мимо таблички «Добро пожаловать в Хэмптон», настроение поднялось еще на пару градусов. Даже тот факт, что до сих пор не выпал снег, хотя было уже пятнадцатое ноября, казался отличным знаком. На улице относительно тепло, настроение в плюсе, и первый в жизни концерт на арене вместимостью почти четырнадцать тысяч человек. Никогда Логан не бывал на таких мероприятиях.

Логан свернул на Колизей Драйв, с восторгом глядя на огромный стадион. Он приехал достаточно рано, чтобы найти парковочное место, но недостаточно вовремя, чтобы оно было близко к входу.

Чат «Беда не приходит одна»

Астер (голосовое сообщение): Доехал, Ромео?

Джейк: Кто-то волнуется?

Не хочу знать, как там на концерте. Надеюсь, будет скучно.

Но если доехал, все-таки напиши.

И никаких фото со счастливыми лицами.

Логан: *счастливое лицо на фоне Колизея*

Джейк: Однажды я буду играть на этом стадионе, а Энджел Эванс сидеть в первом ряду.

Астер (голосовое сообщение): На этом стадионе не играют в футбол, умник.

Логан проторчал у Колизея, просто рассматривая его, еще с четверть часа, пока не получил сообщение от Энджел: «Мы подъезжаем». И тут же со всех ног помчался к местам для высадки пассажиров, потому что оказался на другом конце парковки. В итоге в боку закололо и появилась одышка, зато эффектно появился.

Чтобы не тормозить очередь из такси и родителей, провожающих детей, мистер Эванс махнул рукой, а Энджел торопливо натянула шапку и выскочила из машины, – им уже начинали сигналить.

– Привет! Ну и холод. Может, и снег наконец увижу?

– Только не в мою смену, – пошутил Логан и запоздало понял, что вообще-то это был бы первый снег в жизни Энджел. Ему тут же захотелось, чтобы это случилось, но переобуваться было поздно.

– Вообще, тут довольно тепло, шесть градусов. В Деполе сейчас ноль, кажется.

– О боже! Как люди выживают в такую холодину?

– И даже веселятся. Готов поспорить, ты никогда не стояла на коньках.

– Вообще-то у нас есть катки, но нет, не стояла. И не думаю, что встану. О, не верится, что я тут!

– Мне тем более. – Логан протянул Энджел билет, и их руки соприкоснулись.

– Ты замерз, – шепнула Энджел.

– Немного, – кивнул он, и их пальцы соприкоснулись снова. Логан нервно засмеялся, крепче взял Энджел за руку, послав к черту «неопытность», о которой говорил Джейк, и весело сказал: – Пошли, не будем задерживать очередь!

***

– Поверить не могу. Это было лучшее шоу в моей жизни!

– Да ладно!

– Слушай, я никогда не бывала на таком огромном стадионе! Ты слышал, что сказал Галлахан? Это их самое масштабное мероприятие. Я в восторге. Спасибо, спасибо, спасибо, что выбрал меня! Я правда не могу до сих пор перестать дрожать. Когда нас поймали в камеру… думала, провалюсь сквозь землю. Это самое смелое, что я делала, – рассмеялась Энджел, пританцовывая под орущих из динамика «Мэд Хеттер». – Я была в ужасе, увидев нас на экране. И когда ты запел и сделал вид, что играешь, я просто… вообразила, что я Лана Ли, и стала, ну… – Она опять продемонстрировала, как отыгрывает свою партию на воображаемых ударных, и Логан засмеялся. – Спасибо, что поддержал меня. Это было так глупо и так круто…

– Жаль, никто это не снимал. – Только сказав это, Логан понял – парни этого не видели. Но с ним была Энджел Бэлл, и вдруг показалось, что это не менее круто.

В машине будто воздух искрился, и Логан ждал снега, он был обязан пойти именно сейчас. Они проехали почти пятьдесят миль, и можно было рассчитывать на милость неба, которое обязано послать немного Рождества, но этого так и не случилось.

– А могу я тебя спросить?

– Да?

– Я за две недели… ну, знаешь, наслушалась всякого. И все твердят, что у тебя какая-то тайная любовь. И просто… Я чувствую себя странно.

– Это чушь. – Логан пожал плечами и покачал головой, как никогда прежде понимая, что врать нехорошо. – Ладно, не чушь. Но это в прошлом. Мне было двенадцать, ее звали Энни. Ее больше нет. – Логан привык произносить эту фразу.

Ее больше нет.

Кажется, так впервые сказали вслух парни, а он просто кивнул, и это стало реальностью. Ее больше нет. С каждым годом говорить так становилось все проще, а прошлое становилось все бледнее.

– И я никогда никому не говорил ее имя, так что ты первая. Парни называют ее Э.

– Унесу это с собой в могилу, – улыбнулась Энджел. – А еще я слышала…

– Дай угадаю… про кукурузное поле и пикап.

– Да. По закону жанра пикап сейчас должен заглохнуть и мы через лес пойдем за помощью, а там…

– Пара канистр плавиковой кислоты и хорошая пластиковая бочка, – подсказал Логан.

– «Во все тяжкие», – хихикнула Энджел. – Я посмотрела про это «Разрушителей легенд».

– Да ладно?

– Ну-у… я не фанатка таких штук, но мне было интересно про плавиковую кислоту после субботнего занятия. Пришлось постараться, чтобы найти нужный выпуск. Мне попадался про огромный магнит и какой-то там диск, его я тоже посмотрела, а вот сам сериал, наверное, не буду. Мне от выпусков-то не по себе.

– Ну вот, я научил тебя плохому. – Логан улыбнулся, Энджел тоже, и ее глаза снова стали цвета гидроксида меди. Глубокий голубой, такой, что можно долго рассматривать, и…

Пикап вдруг кашлянул, потерял обороты.

– Черт.

– В лес за канистрами? – тихо шепнула Энджел.

– Кажется, да. – Он повернулся к ней, поджал губы, чтобы не рассмеяться, но все равно рассмеялся, понимая, что это нервное. – Подожди, я проверю.

Она кивнула, и Логан торопливо вышел из машины, заглянул под нее и обреченно вздохнул. По асфальту растекалось бензиновое пятно.

– Просто блеск.

Логан отогнул брезент и достал из кузова пару старых пледов. На одном в дороге обычно спала Холли, на другом Горгона, и оба были в машинном масле, потому что в них же дед зачем-то завернул протекшую канистру.

– Без паники. Карбюратор потек, это чинится, но не в темноте на дороге. Поплавок пробит уже пару лет, а пикап такой старый, что непросто найти такую мелкую деталь. Завестись мы не сможем, так что будем стоять, пока не приедет помощь. А машина будет остывать, так что вот тебе. – И он протянул ей пледы.

– Странно пахнут, – осторожно произнесла Энджел.

– Один пахнет Холли, нашей козой, второй Горгоной, нашей собакой. Она от стресса ужасно линяет, а поездки в машине для нее стресс. Деда это не волнует, так что она местами лысая, а плед волосатый.

Еще никогда Логану не было так стыдно презентовать своих животных.

– Ну главное же, что я не околею? – улыбнулась Энджел. – А какую помощь мы ждем?

– Сейчас соображу, – вздохнул Логан и открыл чат с парнями.

Чат «Беда не приходит одна»

Джейк: Что-то Ромео не шлет фотки. Все или хорошо, или плохо? Ладно, я спать.

Астер: *смайл с поцелуем*

Джейк: *смайл со средним пальцем*

Джейк или Астер? Его палец метался между двумя контактами, добавленными в избранное.

«Да кого ты обманываешь, – отругал сам себя Логан. – Ты выбираешь между тем, кто в Энджел изначально заинтересован, и тем, кому на нее плевать». И нажал на «Астер».

***

Был вечер пятницы. На улице стемнело, но в конюшне было ясно как днем. Круглые лампы оставляли на полу яркие желтые круги, горели кинопрожекторы. Астер, одетый в черную рубашку, белые бриджи и высокие сапоги, размеренно шел между стойлами, где, как всегда, стоял запах сена, опилок, растительного масла и немного кожаной амуниции, висящей здесь же, вдоль стен. Перед ним спиной вперед семенил оператор с камерой. Девчонки, отвечающие за грим, толклись сбоку, глупо хихикая и посмеиваясь. Астер переживал лишь об одном – слишком уж близко их волосы маячили перед мордами лошадей: как бы вечер не закончился тем, что чью-то тщательно уложенную шевелюру придется с боем выдирать из зубастой пасти.

– Отлично. Теперь поверни голову влево, вот так. Подойди к своей лошади. Отлично.

Астер не любил сниматься в рекламных роликах, но, как сказал Линч, хозяин конного клуба, лицо Блэквуда только в этом месяце привлекло в школу верховой езды больше девушек, чем вся их рекламная кампания за прошлый год. Астер не спорил. Чем старше он становился, тем ярче и острее проступала его красота. Утонченность и аристократическая хрупкость сменились статностью. А частые тренировки изменили тело, из мальчишески неуклюжего превратив его в стройное и подтянутое.

Порода. Слово, которое Астер ненавидел, но которое слышал такое количество раз, что чувствовал себя ни больше ни меньше таким же жеребцом, как и остальные в этой конюшне. И точно таким же несвободным. Ожидающим, когда его пристроят подороже.

– Теперь вместе с лошадью! – скомандовал оператор.

Его конь Орион зафыркал, беспокойно водя ушами. Астер видел, что от толпы и яркого света тот сам не свой. А значит, это может закончиться более чем плачевно.

Они выступали вместе уже четвертый год. Нераздельный дуэт. Самая яркая звезда и самая темная ночь. Орион так же, как Астер, был беспрецедентно красив. Серебристой масти, высокий, с заплетенной в плотный колосок гривой.

– Тихо, – произнес Блэквуд, успокаивая коня. – Ш-ш-ш. – Дернув за поводья, Астер придвинул его морду ближе к себе и погладил гриву, шепча прямо в ухо, касаясь жесткой щетины губами: – Спокойно.

– Господи, ты только потом этими губами подружек не целуй, – рассмеялась одна из девушек. Гример. Именно она нанесла на лицо Астера такой слой тоналки, что хотелось чесаться.

– На табличке написано, что лошадей кормить нельзя, – добавила вторая, она отвечала за свет. – Откусят не только пальцы, но могут и всю руку. А ты суешь к нему лицо.

Астер не ответил. Им было не понять. Большинство, то самое недалекое большинство девчонок воротило от конного спорта нос, априори считая, что лошадь грязная и воняет. Но это было не так. Астер знал, у каждой лошади есть свой, особенный запах – неповторимый и едва заметно остающийся на ладони, если погладить. Его первая лошадь пахла гречишным медом, Орион – жженой карамелью. И это был самый прекрасный запах, который Астер когда-то чувствовал.

Конь вскинул голову, выгибая шею, как будто пытаясь понять, что именно ему принесли. Астер улыбнулся.

– Ну на, на, – достал он из кармана кубик сахара.

В бардачке его машины всегда лежала пачка рафинада, а на заднем сиденье валялся мешок с морковью.

– Снято! – раздался бодрый голос. – Всем спасибо! Все свободны!

Девчонки о чем-то шептались, кивая в его сторону, но Астер не хотел, чтобы на него обращали внимание. Завел коня в стойло и присел, принявшись разматывать бинты с его ног. Вряд ли он стал бы делать это для какой-то другой лошади, особенно сейчас, когда рядом все еще толчется куча чужих людей, каждый из которых может что-нибудь выкинуть, но Ориону он доверял. Хотя и понимал, что это опрометчиво.

Они были похожи. Идеальные отпрыски своей идеальной породы. Оба норовистые и строптивые. И от каждого мир что-то хотел. Возможно, поэтому Астер так легко нашел с этим конем общий язык.

– Ты уже в курсе, что на него нашелся покупатель? – услышал вдруг Блэквуд.

Рядом с оградой стоял Сойер, бессменный конюх, следящий за Орионом последние несколько лет. И от его слов у Астера все внутри скрутило.

– Линч обещал, что не продаст его, – ответил он, вставая и сматывая бинт.

В то же время он почувствовал, как к горлу медленно подступает паника. От одной только мысли потерять свою лошадь, он ощущал, как кровь внутри превращалась в ртуть.

– Что за покупатель? – спросил Астер осторожно.

– Какой-то шейх, – ответил Сойер. – Хочет арабского скакуна для своей конюшни.

– А что, своих там нет?

– Хочет разнообразить генофонд, видимо.

Орион, словно услышав это, вздохнул и прижал морду к плечу Астера, как будто говоря: «Не отдавай, не надо». А может, наоборот, пытаясь успокоить: «Ничего не случится, друг». Астер погладил его за ухом, запуская пальцы в гриву, чтобы успокоиться самому.

– Сколько он хочет за него? – посмотрел он на Сойера.

– Сто тридцать вроде бы.

– Сто тридцать тысяч! – Астер аж зажмурился. – Сраную сотню тысяч долларов. Вот же черт!

Он не мог выкупить Ориона – слишком высокой была цена, а отец никогда не даст таких денег. Он и его увлечение-то не поддерживал. Но тогда, четыре года назад, Астера поддержал Линч. Условия их сделки были просты – все призовые, что Астер выигрывал на Орионе, а также все, что зарабатывал на рекламе, уходило на содержание лошади. Такой расклад устраивал обоих, но Блэквуд знал: чем выше поднимается Орион, тем ярче он светит и тем больше внимания привлекает. И вот настал переломный момент.

Может, машину продать? Вот только проблема в том, что машина фактически ему не принадлежала. Астер Блэквуд Второй сделал в свое время все, чтобы огородить Астера Блэквуда Третьего от опрометчивых поступков, лишив по факту всего. Даже карточки в его портмоне могли быть заблокированы по одному звонку отца. Дело секунды. Иметь все и не иметь ничего – вот так выглядела жизнь Астера последние три года.

Сойер же, навалившись всем весом на ограду и чуть наклонившись, чтобы только Астер услышал, произнес:

– Он просил передать, чтобы ты вывел Ориона.

– Ночь на дворе, – зашипел Астер. – Скажи, что он спит.

Одно дело выкраивать время для его рекламных съемок, совсем другое – выводить лошадь на манеж затемно.

– Блэквуд, ты понимаешь, какого уровня этот покупатель? Да если он скажет в три часа ночи станцевать, мы всей конюшней дружно возьмем маракасы и, мать твою, пустимся в ламбаду.

– Слушай… я… я не…

– Сейчас Линч показывает шейху Звездочку. Молись, чтоб она ему понравилась больше Ориона.

Кобыла была, конечно, замечательная, но Астер знал – ни одна из лошадей Линча не сравнится с Орионом. И вот этого он больше всего опасался.

В этот момент завибрировал телефон. Звонил Логан.

– Да, – произнес Астер в трубку, жестом показывая конюху подождать. На том конце гудел ветер, и что-то свистело так, что даже трудно было расслышать.

– Мне нужна помощь, – произнес друг, кашлянув.

– С каких это пор у меня на лбу написано «Благотворительность», а, Робертс? – вскинулся Астер, но все равно уточнил: – Что там у тебя опять в одиннадцатом часу ночи? Коза сбежала в лес и надо ловить, пока дед не проснулся?

– Пикап, – произнес одно лишь слово Логан.

– Ясно. – Пояснений не требовалось. Удивительно, как эта колымага до сих пор не откинулась. Да одна только школьная рубашка Астера стоила больше, чем этот пикап. – Диктуй. – А когда Логан сбросил геолокацию, Астер удивленно присвистнул: – Это же в часе езды!

– Мы застряли по дороге из Хэмптона.

– Мы?

– Мы. Я и Энджел.

– Свидание пошло не по плану? – не сдержался Астер.

– Здесь очень холодно, – вдруг совершенно серьезно ответил Логан. – Печка накрылась, и… Энджел замерзла. Она в тонкой куртке.

– Ладно, придумайте пока что-нибудь. Я постараюсь побыстрей. – И, засунув телефон в карман, Блэквуд бодрым шагом направился к выходу.

– Эй, Астер, – окликнул Сойер. – А лошадь?

– Не сегодня, – ответил он. – Мне срочно нужно уехать. Передай, что просто меня не нашел. – Астер знал, что выиграл немного времени, и это все же лучше, чем ничего. – Дело жизни и смерти. Надо друга спасать.

Сойер, конечно же, не догадывался, что Астера и Логана связывало нечто большее, чем просто дружба. Больше, чем работы по литературе, что тот делал за него. Больше, чем все ночные звонки по пьяни, когда Астер выливал на Логана все тяготы своей аристократической жизни, а тот молча его выслушивал, лежа на самодельной кровати, сбитой еще дедом, когда Логану было тринадцать, и не говорил при этом в осуждение ни слова.

Иногда, в самые отвратительные вечера, Астер размышлял о том, что с удовольствием поменялся бы с ним местами. Но увы. Все, чего он хотел, – убраться из этого города, да поскорей. Сбросить с себя чужие поводки, отца и Линча, и эту корону с головы, которую непонятно кто и когда на него водрузил. «Астер, ты звезда», – много раз повторял Линч, когда тот приносил ему деньги с очередных соревнований. А итог?

Пока машина грелась, он смотрел на небо, где ярче всех светила другая звезда – Орион, понимая, что в его мире две звезды с одного неба могут только упасть.

…Низкий спортивный автомобиль, сияющий так, будто его только что выкатили из салона, остановился у обочины дороги. Полтора часа – именно столько потребовалось, чтобы найти машину Логана на практически неосвещенном участке трассы. Астер пикнул сигнализацией, и черный зверь мигнул узкими блестящими фарами.

– Ну наконец-то! Почему так долго? – стуча зубами, произнес Логан.

Очевидно, пикап остыл настолько, что он решил греться танцем. Из глухой аудиосистемы играло что-то заводное и совершенно в стиле Логана, сам же он приплясывал рядом, укутавшись в кокон из одеяла.

Астер молча повернул голову в сторону друга, бессловесно вопрошая: «И ты еще смеешь возмущаться?» А потом перевел взгляд на девушку, присевшую на капот развалюхи и закутавшуюся в старое одеяло. На ее голове была шапка, очевидно тоже валявшаяся где-то в багажнике Логана и похожая на убитого бобра.

– Ну, привет, ангел, – широко улыбнулся Астер.

Девушка нахмурилась:

– Не называй меня так!

Обязательно.

– Забирайся внутрь, – самодовольно кивнул Астер на свою машину.

Девушка подняла глаза, предельно ясно выражая взглядом все, что думает по этому поводу, но выбора у нее не оставалось. Так что, подхватив одеяло, она залезла в «мерседес».

«Возможно, будет чуть сложнее, чем я предполагал», – мелькнуло в голове Астера, когда он подумал про спор.

– Возьмешь на буксир? – спросил Логан. В его руках уже лежал трос.

Но Астер покачал головой:

– Не могу, брат. Это не джип Джейка. У меня вариатор, если ты забыл.

– Черт! Совмем из головы вылетело, – ругнулся Логан. – А эта консервная банка встала намертво.

– Там следом эвакуатор едет, будет здесь минут через десять.

Логан предупредительно выставил перед собой палец. Он ненавидел быть кому-то из них должным, но Астер и не считал такие поступки за долг. Вот только как доказать это Логану?

– Даже не начинай! Эвакуатор стоит не миллион, – предупредил Блэквуд.

В последний раз они серьезно разругались, когда он тайно оплатил ремонт электрощитка, сгоревшего в мастерской Логана-старшего. А ведь из-за этой штуки встало все производство. Кругленькая сумма, которую запросил электрик, просто не могла сама собой появиться в кармане деда, который заявил, что все в таком случае сделает сам. Только вот это грозило потерей кучи разрешений от пожарной инспекции. Не прошло и дня, как электрик выполнил всю работу, не взяв ни цента. Когда об этом узнал Логан, он не разговаривал с Астером неделю.

– А что я должен был сделать? Оставить вас здесь замерзать? – вскинулся Блэквуд, хлопнул Логана по плечу и, чтобы поскорей замять этот разговор, бросил: – Потом как-нибудь сочтемся, – надеясь на то, что Робертс об этом просто забудет, – прекрасно зная, что тот никогда ничего не забывает.

Астер сел в машину и завел мотор. Они отъехали от обочины. Энджел молчала, свернувшись на переднем сиденье клубочком, все еще укутанная в одеяло. Дохлого бобра она стянула с головы, и теперь его труп валялся сзади.

– Тебе не кажется, что животиной воняет? – вдруг произнес Астер, нахмурившись и несколько раз втянув воздух.

Энджел перевела на него полный недовольства взгляд. Если бы не стучащие зубы, вид ее мог бы сойти за вполне воинственный.

– Это оде-де-яло, в котором… – вдохнула она, поежившись, – в котором перевозили козу.

Астер рассмеялся, не сдержавшись:

– Так это малышка Холли, значит. Все ясно.

Хотя про себя отметил: девчонка оказалась на удивление не брезгливой. Любая другая из Алтиора на ее месте уже билась бы в истерике. А эта сидела молча. Дрожала разве что, стуча зубами.

– Может, тебе дать пальто? Вместо одеяла-то? – предложил он.

– Нет, спасибо. – Она снова насупилась, переведя взгляд в окно.

Небо висело низкое и тяжелое, еще чуть-чуть – и сорвется снегом. Энджел Бэлл сидела молча и печально, как будто это он, Астер, был виноват, что пикап сломался.

– Не согрелась? – Это молчание начинало порядком напрягать, и Блэквуд предпринял неловкую попытку разговора.

– Нет.

Вот так, коротко.

– Может, чего покрепче? – Протянув руку к бардачку, из-за чего Энджел машинально подобрала ноги, Астер достал оттуда серебристую фляжку.

Глаза девушки в ужасе расширились.

– Ты в своем уме? – возмущенно прошептала она, словно кто-то мог их услышать. – Нам ведь нет двадцати одного! Это запрещено законом!

– Да ну… Ты серьезно?

– Конечно!

– Вот так, ангел мой, и выглядит молодость, – произнес Астер, жестикулируя свободной рукой. – Мы не имеем права покупать алкоголь, но обязаны принимать решения, влияющие на всю нашу жизнь.

– Это дру-дру-гое! – возмутилась Энджел.

– Ой, все одно, так что держи, – сунул он ей в руку фляжку. – Я тебя не выдам. К тому же даже на памятниках собакам, спасавшим людей в горах, лепят бочонки с ромом!

– Что, правда? – Она нахмурилась.

– Абсолютно, – кивнул Астер. – Я в Париже сам видел. Барри – пес-спасатель, не слышала о таком?

Энджел покачала головой.

– Собаки всегда использовались для поиска пропавших в горах, а бочонок с ромом – для найденных, чтобы согрелись. Все исключительно в медицинских целях.

Девушка задумалась, все еще сжимая обеими руками одеяло. А потом все-таки отвинтила крышку и сделала большой глоток.

– Фу! Господи, какая гадость! – поморщилась она, закашлявшись. – Что это? Боже, ну и отрава! У меня все горит!

– Кажется, ирландский виски. – Астер вскинул бровь.

– Ужас, – захрипела девушка. – Пить эту гадость? Больше никогда, – протянула она фляжку обратно.

– Стой. – Астер снова перегнулся через коробку передач, к ее ногам, открыл бардачок и достал коробку с рафинадом. – На, закуси этим. Легче пойдет.

– Что это? – держа в одной руке фляжку, а в другой то, что он ей всучил, хмыкнула девушка.

– Сахар.

Энджел замерла, словно не до конца веря в происходящее. А потом вдруг рассмеялась. Таким легким и звонким смехом, как перелив колокольчика. Одеяло съехало набок, обнажая тонкую шею. Астер на мгновение завис. Та часть мозга, что не была занята наблюдением за дорогой, напомнила: «Ты пялишься», и он торопливо отвел взгляд.

– У меня еще и морковка имеется, – ответил Астер. – Но тут тебе придется самой на заднем сиденье поискать, рядом с трупом бобра, потому что мои руки заняты. – Он приподнял и снова опустил их на руль.

– Сахара будет достаточно, – сменив гнев на милость, ответила девушка, с хрустом раскусив белый кубик. Она сделала еще один маленький глоток и внимательно посмотрела на Астера.

– Что? – спросил он, слишком уж пристально она его разглядывала.

– Просто смотрю. О тебе ходят очень нехорошие слухи, Блэквуд.

Астер улыбнулся:

– То, что говорят обо мне, никак не характеризует меня. Зато отлично характеризует их.

– И как же именно? – спросила девушка, продолжая грызть рафинад.

Печка работала на полную. Небо хмурилось. Энджел, очевидно, согрелась, потому что складка между ее бровями расслабилась, а сама она поудобнее устроилась на кожаном сиденье.

– Достаточно просто выделяться, и о тебе уже будут говорить. А что именно – не имеет значения.

– О, Астер Блэквуд – философ, это что-то новенькое, – ответила Энджел. – А как же чужое мнение?

– Плевать на него. Люди в большинстве своем идиоты.

– Ясно. Еще бы. – Она хмыкнула, отвернувшись. Сделала еще глоток.

Что именно ей было ясно, Астер так и не узнал. Энджел молчала, он продолжал смотреть на дорогу. Стало тихо и очень тепло, так что он даже пошире раскрыл ворот. Затем негромко включил музыку. И наконец пошел снег…

Он валил так, будто из подушек-туч кто-то отчаянно выбивал белые перья. Летел, сгребаемый со стекла дворниками.

– Надо же! Кажется, первый в этом году. – Астер повернулся к девушке, но увидел, что она спит. – Ладно, не буду будить, – прошептал он и вернулся взглядом к дороге.

Граница города была пересечена, до центра оставалось не так далеко, и Астер припарковался у тротуара.

– Эй, мы приехали, – позвал он тихо, но девушка не отреагировала. Растеклась по сиденью, пригревшись, и казалась такой милой и беззащитной. – Энджел, – повторил уже громче, и она пошевелилась. Ее щеки раскраснелись, светлая прядь прилипла к губам, и Астер осторожно убрал ее за ухо.

– Отстань, Блэквуд, – пробормотала девушка сонно.

Конец ознакомительного фрагмента.

Текст предоставлен ООО «Литрес».

Прочитайте эту книгу целиком, купив полную легальную версию на Литрес.

Безопасно оплатить книгу можно банковской картой Visa, MasterCard, Maestro, со счета мобильного телефона, с платежного терминала, в салоне МТС или Связной, через PayPal, WebMoney, Яндекс.Деньги, QIWI Кошелек, бонусными картами или другим удобным Вам способом.