Олофина Эрмес
Невинная страсть

Глава 1

Полина жила в пансионате с малых лет. Место, где большой двор, усаженный газоном, плавно перетекал в вишневый сад. Старинное здание, с величественными колонами и каменным крыльцом широкими ступенями переходило в тропы, выложенные округлыми камнями разного размера. Белые стены, внутри и снаружи, придавали месту необходимой свежести. Руководство годами не меняло привычек, каждую весну нанимать женщин, чтобы обновить краску фасада.

Воспитанницы не допускались к делам. Сбор вишни с деревьев был единственным возможным трудом. В такие дни привычно белые наряды сменяли красные платья. Вишневый сок был почти незаметен на красном и легко отстирывался, не оставляя после себя следа.

Подстригали газон, ухаживали за садом и выполняли другие функции исключительно женщины. Их нанимали только через проверенные руки и никогда не держали на месте больше года. Только кухарка привыкала к больши́м объемам работы и предпочтениям воспитанниц, как ее сменяла другая, начиная свой путь без ценного опыта.

В пансионате витал дух прошлых веков. Никто из воспитанниц не знал другой жизни. Романы Джей Остин на полках не могли поведать любительницам чтения, что век технологий давно заселяет планету. Часто сменяющиеся сотрудники также не осмеливались даже заговорить с воспитанницами о жизни вне стен пансионата.

Но все же несколько неизменных женщин оставались в этих стенах долгие годы. Директриса, статная, красивая дама, с удлиненным темным каре, любила строгие костюмы и откровенности от своих воспитанниц. Она знала, как обстоят дела в большом мире, но знала она об этом не с дружелюбной стороны. Некогда девушка была похищена драконом и после ночи отпущена на безлюдной улице в центре города. Она проклинала все на свете и желала лишь одного – умереть. Опоенная, против воли, она не знала, что ее ждет в будущем. Доковыляв до квартиры, где жила только она и бабушка, девушка обнаружила в сумке несколько бриллиантов. Некая оплата за выдержанные мучения. Она долго рыдала в ванной, считая, что жизнь, если не кончена совсем, то близка к этому. Но прошло время. Безмолвное пребывание в комнате начало сменяться выходами на улицу и размышлениями о будущем. Будучи почти сиротой, она думала о том, что девочки по всему миру, потерявшие родителей, так беззащитны и слабы, что им нужна помощь.

Она искала место, где сможет защитить будущее детей. Проводя время в родильном доме на практике, она частенько захаживала в отделение отказников. Представляя их возможную судьбу, она ждала, прежде чем жизнь даст им еще один шанс, и какая-то милая пара удочерит одну из них, другая пара, возможно, придет за второй, но этого не происходило. Тем временем в утробе Луизы развивалась еще одна жизнь.

Узнав об этом, молодая акушерка удостоверилась в правильности своих намерений и нашла старую, заброшенную усадьбу. Стены местами облупились до самых кирпичей, двор зарос высокой травой, а сады на территории цвели буйным цветом. Луиза не раздумывая отдала вырученные от продажи одного драгоценного камня средства, выкупив место с несколькими гектарами земли. Другой камень позволил девушке сделать ремонт и привести земли в порядок. Нанимая исключительно женщин, в роли строителей, уборщиц, садовниц и других помощников, она завершила реставрацию прямо к своим родам.

Одна девушка, училась вместе с ней и жила неподалеку. Она приняла роды и стала для Луизы настоящим другом. Вместе они стали оформлять документы, чтобы превратить усадьбу в настоящий пансионат, куда брали под опеку тех девочек, которых не забрали из дома малютки до трех лет.

Наравне с детьми росла и ее дочь – Виктория. Девочка отличалась многими способностями. Она росла намного быстрее как физически, так и умственно. Отличалась необыкновенной красотой и манерами, словно хорошее воспитание было у нее в крови.

Луиза понимала, что не сможет долго скрывать особенность дочери. Потому как через три года после рождения, ей вполне можно было дать шесть лет на вид. На своем компьютере она ночами искала информацию о быстрорастущих детях, но так ничего и не могла найти. Пока однажды, ее похититель сам не нашел ее.

Днем он нагло вторгся в усадьбу с визитом и, представ перед ней с куском газеты, заявил о предложении.

– Если бы у тебя появился один ребенок. Я с презрением подумал бы о том, что ты понесла от меня. Но ты обзавелась целой стаей детей и попала в заголовки.

– Не думала, что насильники находят в себе мужество предстать перед своей жертвой, – спокойно заявила Луиза.

– Насильник? Девочка, ты вспомни, как тебе было хорошо той ночью. Разве ты сама не желала быть со мной?

– Я помню, как мне было плохо после нее. Это и есть насилие. Воспользоваться чувствами и отречься от человека, выбросив его на улицу как ненужную вещь.

– Не шути так. Я даровал тебе взамен все это! Эти стены, земли, возможности. Кем бы ты была без моей оплаты? И кем стали бы девочки, если бы ты не поселила их в этих стенах?

Луиза думала лишь о том, что ее мир внутри перевернулся. Она подозревала, что перед ней сидит вовсе не простой мужчина, он что-то большее, невиданное, зло во плоти.

– Что ты хочешь?

– Убедиться, что здесь нет моего отродья. И предложить тебе сделку.

– Какую еще сделку? – с отвращением произнесла она.

– Мой вид нуждается в чистых женщинах. Но и времена для похищений становятся не подходящими. Ты соберешь еще больше воспитаниц и вырастишь их, чтобы потом они могли познать счастливую жизнь. После одной ночи каждой хватит богатств, чтобы открыть несколько таких дворцов, или уехать прочь, изменив свою жизнь. А ты будешь получать процент и содержать свой новый дом без каких-либо бед.

– Ты хоть понимаешь, какую мерзость предлагаешь мне? Торговать невинностью девушек, которые будут расти на моих руках?

– Это тебе выпала честь побывать в моей постели. Знаешь, как проходит первая в жизни ночь наслаждений у других девушек? Кто-то прямо в парке отдается любимым. Другие, в подъездах на грязных лестницах, третьи в темных подворотнях идут на это ради любимых, как им кажется, людей. Меньше кому везет, и они могут насладиться быстро пролетающими минутами в теплых постелях своих домов, пока родители парня смотрят телевизор за стенкой, ну а совсем целомудренные ждут до свадьбы и получают зачастую одну боль от неопытных женихов в первую ночь. Думаешь, все они не чувствуют себя разбитыми и грязными после этого? Думаешь, романтика еще долго не выходит из их душ и мыслей? Ты ошибаешься, девочка, сейчас не те времена. Я предлагаю особые условия. Каждой девушке должно исполниться не меньше двадцати одного года, прежде чем ты не отправишь их в мой дворец страсти. А потом ты не должна принимать их обратно ни за что. Они получат целое состояние и начнут новую жизнь. Это будет моя забота.

Луиза стояла в оцепенении. Она не могла поверить, что ее гость предлагает все это. Но мысли ее занимала другая деталь. Он хотел убедиться в том, что она не родила от него.

– Ты еще надеешься, что я соглашусь на подобное? Тебе не жалко этих невинных душ? – закричала она.

– Жалость? Мой вид без зазрения совести избавляется от мерзких отродий, которые рождаются от нас. Ты сделаешь так, чтобы девушки не могли понести, и избавишь весь город от похищений и таких же жертв, как и ты. Ты сможешь донести до своих воспитанниц, когда они подрастут. Что такие правила в нашем мире, и сделать воспитанием так, чтобы они не пострадали, как ты, а смогли насладиться и были готовыми.

Луизу мучило, что они без зазрения совести убивали своих детей, а значит, могли убить и ее маленькую дочь. Сердце женщины сжалось от боли, которая могла накрыть ее, в случае неправильного выбора.

– И что ты от меня хочешь? Быстрого ответа?

– Я жду решения до завтра. Когда приду выяснять, нет ли в этих стенах следов порока, рожденного тобой.

– Я бы вырвала семя с корнем, если бы оно осталось после тебя.

– Видишь, хоть в чем-то мы похожи с тобой, – дракон встал, взял девушку за подбородок и взглянул в ее глаза, желая увидеть правду. Но там была только боль. Он быстро отпрянул и удалился.

Луиза, не теряя времени, собрала маленькую Викторию и тайно передала ее своей подруге. Та вместе с супругом исполнила просьбу несчастной женщины. Они уехали жизнь в город на деньги, что были последними у директрисы в руках.

На следующий день верховный дракон снова вернулся, держа бумагу. Договор подтверждал подробности сделки и увенчивался именем Корнай. Луиза, вникала в суть написанного, пока гость вальяжно ходил по залу и рассматривал всех девочек. У директрисы сжималось сердце оттого, что кто-то из детей может заметить отсутствие Виктории и выдать ее. Она подписала бумагу и сообщила, что ей нужны первые деньги на содержание. Дракон с ехидной улыбкой подметил:

– Видишь, как вовремя мы нашли друг друга.

Удовлетворенный таким началом дел, он удалился прочь.

Глава 2

Годы Виктории шли как у обыкновенного ребенка. Достигнув шести лет по виду, она начала расти в привычном темпе, но с полным пониманием, что ее удочерили. Луиза никогда не говорила девочке о том, что она ее мама, и старалась больше внедрять ее в общение с другими детьми. Виктория спала с тремя соседками по комнате, ела в столовой и не знала теплых объятий, как остальные.

В новой семье ласки также не было из-за стеснений. Помогая подруге содержать пансионат, Елена быстро поняла, что чем меньше ласки получает ребенок, тем приспособление к жизни становится. Такие же методы они с мужем практиковали в отношении приемной девочки.

Луиза же получила обещанный аванс. Корнай, буквально осыпал ее драгоценными камнями и наличными, послав людей к пансионату. Все драгоценности Луиза надежно спрятала за двойной стеной в своем кабинете. Пансионат стал процветать. Наемных женщин становилось больше, но все они работали по ночам, когда девочки спали в своих комнатах. Но чтобы занять их на день, Луиза нашла подходящую кандидатку на роль нянечки. Старушку, из деревни неподалеку, которая соседствовала с Еленой. Не родив детей и не зная внуков, она выбрала одинокую жизнь, вышивая картины в старости.

Директриса сделала предложение и назвала хорошую оплату. Старушка, не раздумывая, согласилась, закрыла дом, отключив в нем газ, и сразу переехала в пансионат, взяв с собой узелок вещей.

Алевтина была послушным, ответственным работником и не заводила никаких дел с воспитанницами пансионата. Откровенничать и обсуждать тонкости жизни она могла лишь с Луизой, принявшей ее на работу и давшей возможность познать материнское счастье рядом с детьми. Верная своим принципам, она устраивала директрису во всем, пока продолжала молчать о том, чего совсем не знала. В деревенской жизни она не знала технологий, которые давно заселили планету, в доме ее не было телевизора, и редкий раз под Новый год она ходила смотреть к подруге старые фильмы.

У девушек тоже были вечера просмотров в большом актовом зале, где на белоснежной стене, проектор крутил романтические фильмы для воспитанниц, достигших шестнадцати лет. Когда они задавались вопросом, как снимают такие фильмы, и как работает эта чудо-машина, светящая на стену, старушка разводила руками, честно не имея понятия, каким образом фильмы появляются на стене.

Директрису отвлекать подобными расспросами никто не намеревался. Она не терпела фамильярностей и была строга, чтобы не привыкать к кому-то из девушек. Часто она сидела в своем кабинете, рассматривая единственную фотографию дочери, и не смела даже мечтать встретиться с ней когда-то, дабы защитить дитя от жестокого мужчины, ставшей причиной ее появления.

Однажды в пансионат поступил звонок. Воспитательница дома малютки слезно просила взять девочку, у которой погибли родители в автокатастрофе. Луиза не смогла пройти мимо. И она когда-то попала в такую тяжелую ситуацию и осталась жить с бабушкой вместо того, чтобы провести детские годы в интернате.

Полине уже было восемь. Она знала, что такое современная жизнь, телефоны, поездки за границу, и другие развлечения, кроме представленных в библиотеке пансионата книг. Но на счастье Луизы, она ничего не могла говорить, пережив сильный шок после аварии. Полина отличалась от других девочек своей грацией, спокойствием и врожденными манерами. Ее богатые родители оставили девочке после себя хорошее наследство. Луиза знала, что растит ее не для того, чтобы потом продать, как других. Она уделяла ей больше внимания, отселила в отдельную комнату неподалеку от своей спальни, и когда по ночам, первое время, девочка плакала во сне, она приходила, чтобы утешить малышку. Луиза читала девочке сказки, гладила по светлым волосам и целовала в лоб, перед тем как вернуться в свои покои. Потом она долго рыдала, снова вспоминая свою дочь.

Полли чувствовала поддержку от директрисы, но не могла понять, почему отношения между остальными девочками так напряжены. Будучи маленькой, она видела как старшие девочки, которым было на тот момент по шестнадцать, задирают друг друга, говорят гадости и откровенно позволяют себе издевательства.

Старушка Алевтина уже не могла смотреть за воспитанницами, как раньше, и больше проводила времени в подвале за пошивом платьев и вышивкой. Она засыпала в очках с толстыми линзами, прямо у швейной машинки и вскакивала, когда рядом появлялась Полли.

– О, деточка, это ты? Пришла помолчать со старой Алевтиной? – спрашивала она, зная, что девочка так и не начала говорить. Прошел год после аварии.

Полина кивала в ответ и садилась рядом, внимательно наблюдая за тем, как старушка делает ровный шов, превращая куски ткани в красивые белоснежные платья.

Старушка угасла, вырастив несколько поколений девочек. Именно Полина нашла ее охладевшее худое тело, ночью в подвале здания. Она набралась смелости и в свои двенадцать пришла к Луизе, сказав ей свои первые слова.

– Алевтина упокоилась в комнате для шитья.

Директриса знала, что век ее работницы подходит к концу. Также она знала, что приобретенное занятие, о котором Аля мечтала всю жизнь, продлило ее годы до девяноста одного и благоприятно сказались на состоянии. Она смотрела на Полину, по щекам которой текли слезы, и не могла поверить, что смерть, когда-то забравшая ее голос, также и вернет его девочке.

Первые похороны в пансионате проходили торжественно. У девочек не было черной одежды. Проводить старую нянечку надели самые лучшие, белые платья, сшитые ее руками. Попрощавшись с Алевтиной у ступенек дома, девушки возложили белые цветы в гроб и проводили любимую старушку в последний путь.

После этого события в пансионате многое поменялось.

Последняя группа, чей возраст был около десяти лет, стали больше времени проводить под присмотром Полины. Луиза начала активно давать наставление для взрослых девушек, чей возраст подходил к отметке двадцати одного.

Лекции были грубы, во многом прямолинейны. Луиза, не щадя старших девушек, объясняла им основы полового воспитания и вводила в курс того, как обстоят дела за пределами пансионата. Она настраивала девушек и готовила их, как велел того Корнай. Сама же, не упускала возможности от его послужных узнать больше о странном клубе.

В один вечер, когда мужчина встретился с ней за пределами усадьбы, чтобы передать сумку наличных, она прямо спросила, сколько пансионатов есть в подчинении у верховного. Мужчина не хотел отвечать. Тогда она представила к его горлу нож. Он, покрывшись испариной, нервно поднял руки и сказал заветную цифру. Три места. Но ваше самое красивое. Другие живут в худших условиях.

– Приведи меня к ним.

Тогда охранник исполнил просьбу и привез Луизу в место, совсем не похожее на ее пансионат. Там девушки подросткового возраста в старых платьях сидели сложа руки на коленях, в большой комнате потрепанного дома. Старая надзирательница била одну из них веником в маленькой комнатушке, чтобы показать, как она была не права, украв кусок хлеба. У Луизы защемило сердце от этой картины. Она забрала всех девочек. Им было не больше шестнадцати. Все они, не противясь, уехали прочь.

Директриса взяла слово с охранника, что тот не передаст этого Корнаю. Тот сдержал слово, но лишился языка тем же вечером, когда верховный узнал от старухи, что девочек выкрала Луиза, а тот ей помогал.

Тогда Корнай во второй раз явился с визитом в пансионат, но Луиза не пустила его внутрь дома. Она говорила с ним в саду, сказав, что готова принять всех девочек, которые в таких же условиях вынуждены жить до двадцатиоднолетнего возраста.

Он подумал, что женщина захотела больше наживы. Получая процент с каждой проданной души.

Пансионат пополнялся девушками разных возрастов, и между ними начиналась вражда, дедовщина и соперничество. Ольга была из новеньких и больше всех поражала своей красотой и удивительно болтливым языком. Она рассказывала, что помнит свою мать, что ее звали Лолитой и они каждые выходные ели мороженое и катались на каруселях. Другим девочкам это было чуждо. Зависть поражала размолвки. Начинались драки, которые останавливали новенькие, вступаясь за болтливую Ольгу.

Полина однажды не выдержала и рассказала Луизе, как обстоят дела.

Разговор директрисе с подопечными предстоял непростой. Она собрала всех в большом зале ночью и рассказала им горькую правду.

– Девушки. Вы совсем скоро продадите свое тело в залах дворца. Там мужчины выберут вас, а вы их, и произойдет ночь, которая изменит ваши жизни. Каждая получит много денег и возможностей вместе с ними. Тогда вам придется сделать выбор, как вы хотите провести свою жизнь. Есть множество мест в мире и множество различных занятий, которые увлекают людей. Вы обучались грамоте и письму, но совершенно не знаете большего. С этого момента через проектор вы получите знания обо всем и пообещаете мне, что выберете профессию, подходящую для вас.

Все стали слишком заняты, чтобы тратить время на размолвки. Одни девочки ушли с головой в журналы с модельными выкройками, в перерывах между лекций, они подолгу находились в старом логове Алевтины. Шили себе разнообразные наряды, оставляя при этом белый цвет в преимуществе. Другие стали увлекаться ботаникой, третьи учить языки, тех стран, куда хотели больше всего попасть.

Так, Луиза смогла добиться равенства и дружелюбной атмосферы в молодом коллективе.

Первые девушки уходили из ее дверей, а дальше она не хотела видеть никого из них. Директриса боялась, что воспитанницы возненавидят ее и будут проклинать, испытав те же чувства, что когда-то пережила она.

От подруги она получила послание, о кончине ее супруга. Луизу взволновало то, как ее дочь, оставшись без приемного отца, сможет жить в этом суровом мире. Тогда Луиза стала отправлять денег больше, но по-прежнему не просила встреч. Она просила подругу лишь об одном. Помочь Виктории выйти замуж, чтобы муж смог защищать девочку от всех нападок. Елена ответила, что такой кандидат есть, и сообщила свою последнюю волю девочке. Свадьба произошла. Виктория вскоре уехала в командировку, из которой Елена так и не дождалась приемную дочь.

Глава 3

Полине исполнилось восемнадцать. Девушка радовалась новому возрасту и все большее внимание уделяла книгам. Она хотела стать писателем, но малообразованность и слабые познания родного языка мешали ей осмелиться и взяться за крупную прозу. Небольшие рассказы о чувствах, побуждали девушку сравнивать написанное с реальной жизнью и оставляли осадок. От старших девочек она знала, через три года ее ждет та же участь, что и других, и всеми силами противилась этому.

Пустив слух о противных старцах, с которыми предстоит спать во дворце, менее эффектные девушки решили тем самым вызвать бунт, который тут же подавился большинством. Но в памяти Полли засели ужасные картинки.

Девушка еще больше убедила себя в надобности испортить грядущую через три года сделку, и разрушить систему пансионата, навязанную девушкам той самой директрисой, что когда-то заменила ей мать. Полина охладела ко всем и держалась сама по себе. Днями она пряталась в саду от лишних глаз, читала романы и ждала возможности, когда в дверях усадьбы она увидит мужчину. В ее представлениях мужчина должен быть достаточно молод, красив, будто сошел со страниц книг, где вставки карандашных рисунков демонстрировали улыбающихся парней, весело держащих за руку молодых девушек.

И вот однажды, когда все девушки переполошились не на шутку, она увидела в холле пансионата настоящего представителя сильного пола. Волосы его были безупречно уложены набок, черный костюм, гладко выглаженный, с иголочки сидел, игриво пряча в нагрудном кармане белый платок, а лицо не выдавало даже намека на улыбку. Полина наблюдала за гостем с лестницы. Она видела, как тот, передает сумку появившейся Ольге, которую никто не видел годами. Одна из первых Полли осмелилась подойти к нему, поняв, что это ее шанс. Девушка была не уверена, что этот мужчина не имеет отношения к клубу. Какие дела могут быть у бывшей воспитанницы и такого джентльмена, она понять не могла. Но шанса упускать не стала.

Присев на подоконник рядом с незнакомцем, она впервые заговорила с мужчиной.

– Вы пожаловали за одной из нас? – сказала она с надеждой, узнать, что он не имеет отношения к мерзкому дворцу.

– Сколько тебе лет? – ошарашенный подобной откровенностью, спросил мужчина. Его поразил юный вид дерзкой девчонки.

– Я не продаюсь! – спохватилась Полина, так и не дождавшись разумных вопросов, отрицающих причастность к клубу собеседника.

Девушки собрались поодаль, наблюдая за незнакомой картиной. Они были благодарны отважной Полли, за то, что она решилась вести диалог с мужчиной. Хоть издали, девушкам был приятен вид гостья и его низкий голос.

– Почему? Уже познала мужчину? – не унимался гость, приходя на откровенность и подтверждая догадки Полины и всех вокруг. Волна шепота прошлась по толпе девушек.

«Значит, он из дворца!», «Точно из дворца!», – твердили они.

Но девушку такая выходка не смутила.

– Нет! Мечтаю о любви, – ответила она, подняв брови, и устремила взгляд в глаза незнакомцу. Небрежно она отодвинула подол платья и продемонстрировала новый роман, который Луиза привезла из города по ее просьбе. «Грозовой перевал», гласило золотые буквы на изумрудной обложке.

– Любви, как в романах? – в голосе собеседника были слышны нотки огорчения. Он словно растоптал фантазии юной особы, с пренебрежением отозвавшись о ее предпочтениях в литературе.

– Я мечтаю о счастливой любви. В романах обычно грустный конец, – нехотя открылась Полли и тут же пожалела, что начала разговор, когда увидела презрительные взгляды некоторых девушек.

– Так сколько тебе лет? – не унимался мужчина.

Проходящая мимо особа, с черной лентой в волосах, услышав вопрос, пробурчала, встревая в разговор:

– Ей только исполнилось восемнадцать, – ехидно она взглянула на Полину и удалилась прочь. Девушки потихоньку начали расходиться и сбиваться в небольшие группы по трое человек.

Поли, стыдливо спрятала глаза. И как теперь уговорить единственного мужчину, прибывшего в пансионат за многие годы, помочь исполнить ее план?

– Значит, есть еще три года, чтобы принять реальность, – прошептал незнакомец, касаясь больши́м пальцем подбородка девушки и направляя ее взгляд на себя.

От этого прикосновения, Полли почувствовала необъяснимую дрожь в теле. Колени предательски подкосились, а кожа покрылась мурашками. Но девушка пересилила себя в нелегкой схватке.

– Имеете в виду, чтобы подготовиться к продаже моего тела? Чтобы какой-то незнакомец наслаждался мной всю ночь, а потом оставил в постели одну с целым состоянием на счету? – прошептала она в ответ с нескрываемой ненавистью к подобным отношениям. Молодой человек, спрятал руку в карман и присел рядом, чтобы огородить их разговор от посторонних ушей. – Об этом многие мечтают в этих стенах. Но я не отношусь к их числу. Уж лучше отдаться молодому садовнику, на свежескошенной траве, и пойти по миру, чем ублажать старых извращенцев за деньги! – прошептала Полли, доверительно приблизившись к собеседнику

– Вы читаете не те книги, мисс, – произнес мужчина еле слышно.

– Я читаю многое, но снизошла до банального сюжета, чтобы показать свое пренебрежение идеологией этих мест, – Полли было горько произносить это.

– И как успехи с садовником? Уже нашли подходящего? – гость пошутил, стараясь разрядить обстановку, но тут же нарвался на откровенность.

– По правде говоря, здесь не бывает мужчин. Вы редкий гость за долгие годы, – призналась Полина.

– И что же? Вы решили отдаться мне? – усмехнулся тот и посмотрел в лицо собеседнице, не скрывая наглой улыбки.

Полли раздумывала несколько мгновений, переводя взгляд с пола на свои белые кожаные сандалии, на которых красовались зеленые линии от травы из-за частых прогулок в саду. Ей показалось, что даже такой вариант, лучше, чем неизвестность и возможность встретить старика в ужасающем дворце. Она надеялась, что инцидент с сотрудником клуба вызовет огромный ажиотаж среди всех вокруг.

– Охотно! Тем более гормоны в моем теле жаждут любви! Но вы, возможно, спите с Ольгой. Поэтому я кланяюсь и не смею вам мешать, – закончив речь, она встала перед гостем и сделала небольшой реверанс, решив оставить мужчину в недоумении от услышанного и больше не позориться.

– Постойте! – он схватил Полли за локоть. – Если уж мы говорим настолько откровенно. Составьте мне компанию для прогулки по саду, – добавил он еле слышно, лукавым взглядом смотря на невинное создание. Полине казалось, что он повелся на ее уловку и уже не сможет отказаться от ее непристойного предложения.

Взмахнув копной густых светлых волос, она вальяжно взяла мужчину под локоть, как это делали на страницах романов, и, натянув улыбку, потащила его к выходу из здания. Большие распахнутые двери выпустили молодых наружу, собирая в своем проеме десяток любопытных девиц.

– Вы давно живете здесь? – прервал неловкую паузу гость уже на улице. Мужчине хотелось разузнать про свою спутницу, которую девушка назвала другим именем.

– С самого рождения, – соврала Полина, чтобы не рассказывать о своем прошлом, которое ей почти удалось забыть.

– А Ольгу знали с детства? – не мог оставить любопытство гость.

– Да, – снова соврала девушка и добавила. – Ей тяжело жилось в этих стенах.

– А вы как справляетесь? – тут же перевел тему мужчина.

– Сейчас другое время. Многие агрессоры ушли, а мы молодые, насмотревшиеся на скандалы и унижения, не желаем повторять ошибки. Если кто-то нарушает спокойствие девушек, применяет насилие как физическое, так и моральное, тех быстро приструнит директриса. Руководство просто боится, что все мы сбежим и тогда пансионат не получит больше ни копейки от процентов с нашей продажи, – ловкое вранье человеку неосведомленному, которого Ольга даже не взяла с собой к директрисе, Полли удавалось просто и без зазрения совести.

– Вот как? Они получают процент? – мужчина нашел за что зацепиться.

По правде сказать, Полина упомянула это неспроста. Она слышала разговор Луизы не раз и точно была уверена в том, что проценты от продажи девушками чести, приходили пансионату, как компенсация.

– Именно! Поэтому я не позволю продать себя, чтобы не вносить вклад в стены этого места! – заявила девушка и, отпустив руку джентльмена, спряталась в тени старого дуба.

Они отдалились от здания на далекое расстояние, завернув по старой алее в сад. Взгляд Полины скользнул по мягким волосам гостя, изучающие проник под расстегнутые дорогой пуговицы рубашки. Замерев, она не моргала, и только ниже опускала голову.

– Значит, хочешь лишиться невинности не во имя любви, а назло всем? – мужчина сделал шаг, надвигаясь на Полли.

– Если убрать весь романтизм, то вы верно подметили, – ее набухшие губы поддались вперед. Гость тут же заметив это, снова шагнул на нее, чем смутил юную особу. Не выдержав напряжения, она попятилась к дубу.

– А что, если я тоже преследую цель? Не платить, а просто воспользоваться милой наивностью и овладеть девственницей на заднем дворе гимназии. Я ведь тоже один из извращенцев, – хриплый голос надвигался. Полина уже чувствовала возбуждение. Ее не отрезвили слова гостя, и она вовсе не поверила ему. Зачем молодому, красивому мужчине, у ног которого могут быть все девушки, если он того захочет, опускаться до такого уровня, и состоять в мерзком клубе?

Томный вздох девушки указывал лишь на одно. Он шагнул еще и прижал Полли к стволу старого дерева.

– Моя цель, – прощебетала она. – Превыше всего! Да и вы не такой уж мерзкий на вид.

– Сочту за комплимент, – усмехнулся он и сделал еще один шаг, прижимая молодое тело к дереву сильнее. Чувствуя желание девушки, ее влечение, гость прикоснулся к открытой шее губами и прошептал. – В моем мире я приношу удовольствие сначала девушке. Если бы ты лежала в моей постели, я непременно поцеловал твою шею, вот так, – демонстрируя сказанное, он снова коснулся ее бледной кожи губами. – Провел бы пальцем по твоим пухлым губам, подбородку, украл сладкий поцелуй с губ. – Глаза девушки были закрыты, дыхание почти исчезло, она замерла в ожидании. – Я мог бы снять твое платье, оголяя прекрасную свежую грудь, и обласкать языком, каждый миллиметр твоего тела, видя, как ты изнемогаешь и хочешь меня. А потом хватило бы нескольких прикосновений, чтобы твое лоно выпустило соки. Еще несколько прикосновений пальцами, и ты бы получила от меня свой первый оргазм.

Тело девушки уже горело от желания. Мужчина чувствовал это и наслаждался победой. Он не испытывал того же.

От словесной прелюдии Полли замерла и не позволяла себе двигаться. Она ждала, когда человек, играющий с ее чувствами, исполнит обещанное. Она жаждала действий вместо слов. Ресницы покрылись маленькими капельками слез, набухшие губы раскрылись в желании. Девушка издала короткий стон. А гость продолжил свою нежную пытку.

– В твое расслабленное тело я бы вошел так нежно, что ты почувствовала лишь истинное наслаждение. И вот тогда, я бы спокойно трахнул тебя.

Послышался еще один стон, и Полли поддалась в объятия мужчины всем телом.

– Так сделай это! – прошептала она.

– Нам непременно бы понравилось наслаждаться друг другом. Но не сейчас…

Глаза девушки раскрылись в недоумении. Брови вопросительно вздыбились вверх.

– Почему? – обиженно произнесла Полина.

Мужчина отступил.

– Условия не подходящие! – сказал от лукаво. – Да и тебе всего восемнадцать лет, – он растягивал слова и наблюдал за тем, как она негодует от прервавшегося кайфа. Мужчина даже почувствовал себя подлецом и пожалел, что не довел девушку до оргазма легкими прикосновениями. Но оба они прятались в саду. Там, где репутация девушки может испортиться в один миг из-за посторонних взглядов.

Полина в растерянности стояла у дуба, когда мужчина медленными шагами отступал все дальше. Он остановился.

– Если хочешь испытать все, о чем я говорил, сто́ит подождать и не спать с садовником, – подмигнул он. – В ином случае у нас ничего не получится.

Он удалился прочь, оставив растерянное создание позади и ни капли не пожалел об этом.

Полли осталась одна, не веря до конца, что поддалась сладкой пытке и так и не исполнила свою придуманную миссию. Ее тело еще вздрагивало от мужских прикосновений. Живот был переполнен трепетной дрожью, а теплые соки уже давно лились по нежной коже.

Глава 4

Трепет от встречи с мужчиной продлился недолго. Разъяренная директриса отправила за Полиной других девушек и приказала привести ее в кабинет немедленно. Сердце Луизы колотилось от мысли, что Ольга, бывшая воспитанница привела с собой негодяя из клуба и отвлекла всех, чтобы он воспользовался одной из девушек. В голове ее творился ужасный шум. Она видела из окна своего кабинета, как названный гость вел под руку девушку в сад, и своими глазами провожала негодяя, когда он возвращался один. Светлые, почти пепельные волосы Полли она не могла не отличить от других девушек, отчего было еще горестнее.

«Почему именно она? Девочка, которая не заслуживает подобного отношения и никогда не попадет в их ужасный клуб», – твердила Луиза, расхаживая по кабинету, пока левая нога не стала отниматься.

В присутствии Ольги, которая заявилась с дерзким предложением выкупить девушек, Луиза до последнего держала лицо. Она не осведомлялась, почему воспитанница решилась так поступить. Директриса попросту не могла этого себе позволить. Ей было достаточно того, что Ольга не осуждает ее, а значит, не пострадала в лапах извращенцев так, как когда-то страдала Луиза.

Лишь на прощанье, директриса позволила себе маленькую слабость.

– С девушками ведь ничего не случиться? – произнесла она, остановив тем самым Ольгу на пути к выходу.

– Со мной ведь ничего не случилось! – дерзко ответила Ольга и удалилась прочь.

Луиза еще помнила ее наивные истории о матери, то, как девочка называла себя Лолитой и слезно просила изменить имя в документах. В глубине души директриса надеялась, что бывшая воспитанница позаботится о девочках и не даст их в обиду.

Разговор с Полиной дался Луизе тяжелее. Эмоции находили выход через крик.

– Ты неблагодарная, разгульная девица, решила, что я тебя буду держать в этих стенах после того, как ты под ручку с эти бесчестным отправишься в сад? Это все происходило на моих глазах! Ты позволила ему воспользоваться собой, своим телом! – кричала она в бешенстве.

Полина лишь молчала в ответ. Она добилась того, чего хотела. Резонанс обрушился на пансионат невинных девиц и сулил вылиться во что-то серьезное.

– Как ты могла, так поступить со мной? Еще эта Ольга привела негодяя сюда, чтобы сделать с одной из вас такое. Какая же она сволочь, не хуже тебя! – кричала Луиза, не замечая, что по лицу девушки текут слезы.

– Ради этого вы готовы оскорблять всех нас? – произнесла Полли. – Потому что не получите деньги за мою невинность? Все пошло не по плану и ваш процент резко пропал? Из-за этого вы злитесь? – уже кричала она. – Тогда не бойтесь, я вас успокою. У нас с тем джентльменом ничего не было. Потому что он оказался вовсе не бесчестным и не воспользовался мной, когда я прямым текстом предложила ему это. Так что ваш процент цел. Он здесь! – девушка ударила себя кулаком низ живота и зарыдала. – Этот мужчина сказал, что все должно быть красиво, – добавила она сквозь слезы.

– Зачем ты предлагала взять твою невинность в саду? – Луиза ошарашенная, вытаращила глаза, сложив руки в замок на столе. Она уже не чувствовала всю левую ногу, но старалась держаться, чтобы не показать бессилия воспитаннице.

– А я не хочу, чтобы моим телом торговали, не хочу этого, – снова закричала Полина.

Обдумывая услышанное, Луиза долго молчала. Полли уже успела успокоиться и сесть на край светлой софы, которая располагалась возле стены. Она опустила голову и пыталась вытереть все слезы. Директриса обдумывала то, стоит ли рассказывать девушке правду, раскрывать подробности ее происхождения и то, что она никогда не попадет на место других, но так и не решилась этого сделать. Вспомнив о том, на что способна юная особа, она отправила ее прочь из кабинета.

Полли спустилась по лестнице настоящей героиней и собрала все взгляды девушек. Некоторые пренебрежительно смотрели в ее сторону, другие с интересом бросились расспрашивать о близости с гостем. Между девушками ходил слух, что Лика спала с джентльменом.

Полли молчала, когда круг возле нее увеличивался, и тогда она впервые услышала его имя.

– Его зовут Эрне. И он вряд ли стал бы спать с нашей мелкой обольстительницей, – громко произнесла одна из старших девушек. – Лика сказала, что он долго и медленно занимался этим с ней, пока она не почувствовала истинного блаженства.

– Они делали это в квартире и в машине, – добавила другая. – И каждый раз она очень хотела, чтобы это длилось долго. А он вернулся из сада так быстро, наверное, отмахнулся от навязчивой Польки и пожалел, что повелся на ее острый язычок. Что такая молодая и неопытная могла предложить ему? У нее грудь-то не доросла, – сказав последнее, девушка смутилась, прикрывая свою и ловя неодобрительные взгляды.

Полли было все равно на то, что говорили другие. У нее начался сильный жар. Тело пылало, голова кружилась, а лицо стало ярко-красного оттенка.

Директриса покашляла, стоя на лестнице, дабы заявить о своем присутствии. Девушки мигом отшагнули от Полины, с замиранием сердца, смотрели наверх.

– Значит, вы достаточно взрослые, чтобы обсуждать такие вещи? – начала она официальную речь, облокачиваясь на деревянную черную трость. – Тогда новости, которые я сообщу вам, будут по нраву старшим девушкам, – она сделала паузу. – Ольга посетила нас неспроста. Ей нужны пятнадцать девушек сразу. А это даже больше того, сколько есть среди вас, нужного возраста. Поэтому мы договорились, что вся дюжина старших девушек отправится в клуб сегодня вечером и завтра. Вы можете разделиться по шестеро и начать сборы.

После сказанного в полной тишине послышался резкий стук. Полли рухнула без сознания на пол. Девочки окружили ее, но командное повеление директрисы доставить ее в спальню, мигом собрало всех, и воспитанницы дружно отнесли Полину в покои.

Пока пансионат кипел от сборов и разговорчиков в предвкушении отъезда, Луиза не отходила от Полли ни на шаг. По ее просьбе в эту же комнату явились две девушки, с которыми Лика успела поделиться сплетнями. Они поведали директрисе все, что услышали.

– Господин Эрне живет в лесу в своем доме с женщиной по имени Виктория. Она была журналисткой, и Лика знала ее мужа, он тоже журналист. Когда Лика сбежала от нас, она сразу обратилась к нему, увидев вакансию о поиске молодых девушек на работу. А потом ее забрал Эрне и отвез к нашей Ольге в клуб. Представляете, как все случилось. Она сбежала, но все равно попала, куда должна была, – счастливо произнесла Диана. Вот и мы отправимся туда. А потом взрослая жизнь, к которой вы нас готовили! – наивность девушек поражала Луизу, и в то же время она вспоминала слова Ольги.

«С ней действительно ничего не случилось, так пусть и с этими девочками будет все в порядке», – думала она.

Луиза, услышав имя родной дочери, долго не могла прийти в себя. Она меняла мокрые полотенца на лбу Полли одно за другим и размышляла над словами девочек.

«Неужели и путь Виктории был прочерчен к злосчастному клубу мужчин? Почему она поселилась в доме этого дракона?», – раздумывая над вопросами, Луиза начала подозревать, что возможно так, ее взрослое дитя оказалось в полной безопасности. Это успокаивало женщину.

Полина очнулась через трое суток. Пансионат успел опустеть. Дюжина девушек уже уехала в клуб, оставив родное гнездо.

Несмотря на новости, Полли чувствовала себя свежей и полной сил, пока не увидела грустную Луизу в дверях своей комнаты.

– Все старшие разъехались. Теперь ты здесь среди тех, кто ответственен за младших детей. Твои ровесницы уже приступили к обязанностям. Они подают им уроки, – сообщила директриса.

Полли было все равно. Она задумала сбежать. Найти добрых людей, которые помогут с жильем, узнать о работе и, в конце концов, скрыться подальше от клуба, как это сделала Лика. Но ее волновал один вопрос. Зачем Лика вернулась в пансионат? В чем была необходимость забирать вещи и наведать их после побега?

– Я еще не восстановилась, – спокойно ответила девушка и принялась за еду, которую Луиза поставила на подносе прямо в кровать. Овсянка на молоке с ягодами, йогурт и зеленый чай и небольшое печенье радовали Полли после трехдневной голодовки.

Луиза заподозрила неладное и присела на край кровати.

– Я должна с тобой поговорить о важных вещах, которые изменят твой настрой, – начала женщина. Ком в горле нарастал. – Твои родители попали в аварию, когда ты была малышкой. Ты чудом выжила на заднем сидении. Но как ты знаешь, они погибли, – Луиза несмотря на всю горечь сказанного, смотрела девочке прямо в глаза. – Они были обеспеченными людьми и позаботились о том, чтобы оставить тебе целое состояние.

Полли чувствовала, как вперемежку с клубникой рот наполняет соленая жидкость. Брови ее скривились в гримасе непонимания. Еще никогда она не разговаривала с директрисой так, откровенно вспоминая свою семью. Директриса продолжила:

Конец ознакомительного фрагмента.

Текст предоставлен ООО «Литрес».

Прочитайте эту книгу целиком, купив полную легальную версию на Литрес.

Безопасно оплатить книгу можно банковской картой Visa, MasterCard, Maestro, со счета мобильного телефона, с платежного терминала, в салоне МТС или Связной, через PayPal, WebMoney, Яндекс.Деньги, QIWI Кошелек, бонусными картами или другим удобным Вам способом.