Трезини
TRIVIAL Часть I

Посвящено той, которая никогда это не прочитает

Глава 1

МЫСЛЬ

Иван Бледный, работавший в новостном бюро, только что выйдя из здания отдела бухгалтерии, торопливо шел по проспекту. Был пасмурный, осенний день. Воздух был душный. Пахло сухой травой и листьями. Небо было серым, пустым и тяжелым. Казалось, вот-вот должен был пойти дождь, но он не шел.

Иван шел домой без зарплаты, хотя по графику, висящему в бухгалтерии, выдать ее должны были сегодня. Однако, немолодая пухлая бухгалтерша лишь развела руками – нет зарплаты, ни у кого нет. Ее почти никому не выплачивали начиная с мая, как началась очередная Революция в N, сопровождаемая восстаниями, вызвавшими забастовки и экономический кризис. Революция была третьей за последние 17 лет, после свержения Императора, Ивану тогда было всего 9, но он отлично это помнил. Он помнил, как императорские гвардейцы расстреляли его мать-учительницу, помнил, как первые революционеры перерезали горло его отцу, помнил артиллерийские обстрелы школы и городской площади, и много чего еще помнил, ведь такие события не проходят мимо детской памяти. Очередные революционеры, недовольные жизнью при текущем режиме, решили его свергнуть. Свергнули. И установили свой, отличающийся от прошлого только членами правительства (не каждый смог бы сказать, что и они отличаются, ведь на лицо и манеры они все были как один). Возможно, глава Партии никогда и не менялся, но никто об этом не знал и знать не мог. После очередной Революции в жизни страны и граждан почти ничего не менялось. И в целом, кроме невыплаты зарплаты, Бледного Третья Революция никак не коснулась. Он благодарил Бога за то, что его не призвали в правительственные войска для подавления восстания в столице, полностью разгромленные в середине августа. А вот соседа Ивана, Михаила, напротив, мобилизовали, он воевал и вернулся домой в июле, без одной ноги. Его жена, не желая жить с инвалидом, ушла к молодому любовнику-революционеру. (Измены в годы Революций стали привычной вещью.) Михаил с женой так официально и не развелись. Да и не вышло бы, ведь все ЗАГСы были закрыты еще 4 года назад, с началом Второй Революции.

Иван шел по Ленскому Проспекту как будто растерянно, даже пугливо, постоянно на всех озираясь, замечая каждую мелочь, встречающуюся ему на пути. Он обращал внимание на цвет и номер каждой проезжающей машины, на одежду каждого прохожего и направление его взгляда, на цвет и траекторию полета каждого падающего с дерева листка. Его голова была пуста, любая полученная сейчас информация легко входила в него и тут же выходила, не оставляя абсолютно никакого следа.

Особенным ему показалась лишь одна машина необычного цвета – желтого, но не яркого, а скорее грязного, заношенного, пороги и низ дверец испачканы были в сухой грязи.

Вернувшись домой и закрыв на старый, ржавый замок деревянную входную дверь (чуть сгнившую с левого нижнего края), Иван снял новые туфли (стащил он их неделю назад с коллеги, застрелившегося в соседнем от Бледного кабинете), прошел пару шагов вперед, остановился и задумчиво посмотрел на круглый циферблат часов в рамке янтарного цвета (естественно, ни о каком янтаре и речи идти не могло, ведь предметы роскоши были запрещены обычным гражданам и могли являться обвинением в госизмене). На часах – 16:55. Он почему-то не стал как обычно идти дальше в комнату, на кухню – к жене. Каждый раз, возвращаясь с работы, он чисто машинально подходил к ней и обнимал ее своими грубыми руками за талию. Обнимал он ее совершенно бесчувственно, но грузно, как накрывает тяжелое одеяло. Да и откуда у Ивана взяться чувствам? Он не любил свою жену, вернее, он не мог точно сказать любит или нет. Он задумался о том, что это значит – любить. Задумался…

Очередным революционерам стоило задуматься о результате своих бессмысленных действий. Солдатам, убивающим таких же как они солдат, стоило задуматься о возможности непослушания командованию. Но они не задумывались. Мысль для солдата – это приказ самому себе, а для революционера – отхождение от идеи. Инициатива, самодеятельность – в N при любом из новых правительств это все являлось бунтарством и наказывалось по всей строгости. Бунтари не любят других бунтарей с иными взглядами, потому что видят в них прямую опасность.

Конец ознакомительного фрагмента.

Текст предоставлен ООО «Литрес».

Прочитайте эту книгу целиком, купив полную легальную версию на Литрес.

Безопасно оплатить книгу можно банковской картой Visa, MasterCard, Maestro, со счета мобильного телефона, с платежного терминала, в салоне МТС или Связной, через PayPal, WebMoney, Яндекс.Деньги, QIWI Кошелек, бонусными картами или другим удобным Вам способом.