Ксения Кантор
MAYDAY 2

Глава 1.

25 марта.

Дневной свет! Это первое, что заметила Кристина очнувшись. Солнечные лучи свободно лились из окна, освещая небольшое помещение. Это ли не чудо!? Не в силах поверить собственным глазам, девушка приподнялась и огляделась. Помимо матраса, на котором она лежала, в комнате стоял деревянный стол, стул и ведро. Итак, судя по обстановке, она находится в тюрьме или больничном боксе. В пользу первого свидетельствовала решетка на окне, в пользу второго – светлые стены. Кое-где на них виднелись надписи, нацарапанные чем-то острым на светлой краске. Но сильнейшая слабость и головокружение мешали сосредоточиться и прочесть их.

Не сразу, но ей все же удалось подняться и по стеночке добраться до дверей. Как и ожидалось, они были заперты.

– Эй! – хрипло произнесла она и постучала. – Есть кто-нибудь?

С той стороны немедленно послышался шум. Дверь распахнулась, и на пороге возник парень в защитной солдатской форме. Незнакомец окинул ее внимательным взглядом и кивнул кому-то в сторону. Тут же в комнату внесли поднос с едой.

– Поешьте, скоро за вами придут.

Дверь снова заперли. Кристина перевела растерянный взгляд на поднос. На нем стояла кружка с чаем и тарелка каши. Желудок мгновенно откликнулся, отчаянно требуя еды. Чай оказался крепким и сладким, а каша сытной. Съев все до последней крошки, девушка почувствовала себя чуточку лучше. Назначение ведра сомнений не вызывало, поэтому она быстро справила нужду и присела на стул. Пока ждала, пыталась осмыслить свое положение. Первое, она жива. Само по себе невероятно. Кристина была уверена, что не переживет последнюю вылазку.

Второе, судя по решетке на окне, ее держат в плену. Опять!

Третье, наличие военных доказывало, это место относительно безопасное.

Если это и есть то самое спасение, то в ее случае какое-то откровенно стремное. А где же дети, медицинская помощь и вообще, куда ее привезли? Может, ее переместили в один из небоскребов? Все еще сомневаясь, девушка подошла к окну. Небоскребов не было. Было зимнее серое небо с плеядой огромных белых облаков. Совершенно реальное.

В голове возникли отрывки воспоминаний. Кажется, перед тем как отключиться, она слышала крики и выстрелы. В тот момент мозг воспринял это за предсмертные галлюцинации, но похоже, все происходило на самом деле. Осталось понять, где остальные дети и ее брат. Их судьба сейчас волновала больше, чем собственная. Девушка вновь попыталась было стучать в дверь, но с той стороны никто не ответил. Ей не оставалось иного, как ждать. Вернувшись к столу, Кристина устало опустилась на стул и замерла.

Прошло минут тридцать, прежде чем дверь отворилась вновь. На пороге стоял тот же военный.

– Следуйте за мной, – кинул он и сделала шаг назад, пропуская ее наружу.

Впереди простирался коридор с такими же дверями. Озираясь по сторонам, девушка молча следовала, куда велит провожатый. Они без конца куда-то сворачивали, затем поднялись на несколько этажей выше. И все это время мужчина держал винтовку наготове. Заметив это, она не удержалась от жесткой ухмылки. Видимо, судьба у нее такая – вечно быть под прицелом нервных солдат.

Они остановились напротив массивной железной двери. Постучав, солдат дождался позволения войти и с порога доложил:

– Командор, вы просили привести, как только девушка очнется.

Кристина робко вошла в просторный кабинет. Одну стену сплошь покрывали карты, вдоль второй тянулись высокие стеллажи с папками. Напротив стены с окном стоял внушительный стол. Он занимал центральную часть помещения. К нему тянулся еще один – переговорный с ровными рядами стульев по обеим сторонам. Спиной к окну сидел, очевидно, хозяин кабинета. Из-за света, падавшего на него сзади, невозможно было рассмотреть его лицо, лишь силуэт – огромные плечи и очертания головы с темными волнами волос. Мужчина молчал. Поежившись, Кристина почувствовала, как ее вновь одолевает страх.

Марк окинул взглядом стоявшую перед ним пленницу. На голове всклоченные засаленные волосы, на теле убогое тряпье, которое уже мало напоминало одежду. Грязная, потерянная и настолько худая, что выглядела лет на четырнадцать. Неудивительно, что сначала он принял ее за школьницу, а потому и велел определить в отдельный бокс. В тот момент это ее спасло, но сейчас, все будет зависеть только от нее. Предварительно ему удалось расспросить детей о девушке и составить свое представление о ее роли во всей этой истории. Тем не менее оставалось слишком много белых пятен.

Кристина затравленyо озиралась по сторонам, словно загнанный звереныш, но все же набралась смелости спросить:

– Где дети?

– Вопросы здесь задаю я.

От этого низкого рычащего голоса по спине побежали мурашки. Мужчина встал, вышел из-за стола и приблизился. Смена положения наконец-то позволила рассмотреть его. В ту же секунду Кристине стало еще хуже, пол начал медленно уходить из-под ног.

Этот ледяной взгляд и жесткое каменное лицо ни с кем не перепутаешь. Перед ней стоял командующий военной базой Марк Страхов. Сердце грохотало в груди так, что она не сразу расслышала прозвучавшие слова.

– Вы находитесь на закрытой базе «Аргон». Всех выживших из Афимолла доставили сегодня ночью солдаты. И только от вас сейчас зависит? останетесь вы здесь гостьей или пленницей. Рассказывайте, – раздраженно повторил он.

– Что именно?

– Все.

Мужчина вернулся за стол и молча уставился на нее. Под прицелом льдисто-голубых глаз даже мысли трусливо разбежались. Обхватив себя руками, Кристина попыталась собрать их хотя бы в жалкое подобие кучки. Судя по всему, командор ее не узнал, хотя и видел в тренировочном зале во время визита в Кремль. Ей это только на руку, поскольку открыть всей правды она не могла. Лишь ту ее часть, что касалась плена у крысиного короля. Прочистив горло, девушка начала:

– Мы с братом искали еду. В очередную вылазку отправились в Москва-Сити. Я знала, там есть магазин продуктов. Но не знала, что Афимолл под контролем короля. Там мы и попались…

Дальше она как можно подробнее описала последовавшие события. Утаив только об укусах. В этот момент она молилась, чтобы Рита не успела проболтаться об их секрете. Понятно, рано или поздно правда всплывет, но, возможно, потом она что-нибудь придумает, выкрутится. Или же ей удастся переговорить с девочкой и убедить хранить молчание и дальше.

Когда речь зашла о рации, командор прервал ее:

– Как вам удалось ее отремонтировать?

– Никак. Мы вставили новые батарейки, а после Рита научила меня сигналу SOS. Может, я пару раз ударила рацию об пол. Не помню. Я тогда была почти в бессознательном состоянии.

Скулы на лице мужчины мгновенно заострились. Было видно, он изо всех сил сдерживает гнев.

– Никогда не смейте так халатно обращаться с оборудованием. Рация – единственное, что связывало меня с дочерью.

– Рита… ваша дочь?

Вопрос остался без ответа.

– Но ведь сработало, – робко возразила Кристина.

Хотя понимала, разбей она рацию, у девочки не осталось бы ни единого шанса встретиться с отцом. Невольно из груди вырвался тяжелый вздох. Проведя ладонью по лицу, она осознала, что этот разговор отнял слишком много сил. Колени задрожали, и Кристина едва успела ухватиться за спинку стула, чтобы не упасть. Заметив это, собеседник прищурился и холодно уточнил:

– Вам есть что добавить?

Хотя сказанного было достаточно. Открывшаяся правда никак не желала укладываться в голове. Бесновалась, царапала, кусала. Сам Марк не раз бывал в пекле, где товарищей разрывало на куски, а под ногами хлюпала еще теплая кровь. Но то взрослые… а дети, за что им такое? Изо дня в день, из ночи в ночь тихий, непрекращающийся кошмар.

Пленница лишь мотнула головой. Ладно, с ней он разберется позже.

– Вы здесь только благодаря моей дочери. Так что давайте сразу расставим все точки над i. Жалости и сантиментов не будет.

Он встал и прошелся по кабинету.

– Вас отведут в комнату. Отдохните. И помойтесь, от вас воняет.

Сказав это, он поморщился так, словно перед ним лежала куча навоза.

Кристина кивнула. Что тут скажешь, почти два месяца они провели под землей и за все это время лишь изредка протирались влажными салфетками. Даже представить страшно, насколько отталкивающе она сейчас выглядит.

– Я хочу увидеть своего брата.

Но на нее больше не смотрели. Ухватив за локоть, солдат вывел Кристину из кабинета. И снова лестница, длинный коридор, и наконец-то долгожданный выход на улицу.

Несколько мгновений она глубоко и медленно дышала. И пусть сейчас легкий мороз, но не было ничего слаще этих глотков чистого свежего воздуха.

– Какой сегодня день? – обратилась она к солдату.

– Двадцать пятое марта.

Выходит, они провели в плену… шестьдесят дней! Шестьдесят дней в кромешной темноте и затхлости, без возможности увидеть солнечный свет, без нормальной еды, в жутких, нечеловеческих условиях. Подняв голову к небу, девушка устремила взгляд на облака и, как парализованная, не могла сделать ни шага. Прохладный ветерок холодил щеки, касался век, забирался под одежду. И это были самые прекрасные ощущения за последние несколько недель.

Солдат терпеливо ждал. Чуть нахмурившись, он наблюдал, с каким наслаждением девушка дышит, и вопреки словам командора, все же испытывал жалость. Если верить рассказу, прозвучавшему в кабинете, крошка побывала в аду и умудрилась выжить.

Опомнившись, Кристина встретилась глазами с провожатым и пробормотала:

– Извините, я готова идти.

От слабости мутило и качало, но она шла вперед, стараясь держаться прямо. Навстречу попадались люди. Шагая по утоптанным снежным дорожкам, они кидали на девушку ошеломленные, полные сочувствия взгляды, но никто так и не решился обратиться к ее конвоиру.

Их путь лежал к длинному секционному зданию. Покопавшись в памяти, Кристина вспомнила, что это таунхаусы, такие обычно строили за городом. Фасад условно был разделен на равные части, у каждой имелась дверь, окно и остроугольная крыша, венчавшая второй этаж.

Солдат остановился напротив одной из дверей и открыл, пропуская девушку внутрь. Сам он зашел следом и как ни в чем не бывало встал у выхода. Ясно, значит, к ней приставлен наблюдатель. Пусть так, главное – на окнах нет решеток.

Комната оказалась небольшой и совмещала в себе крошечную кухню и скромную гостиную, которая включала диван и книжный шкаф. Справа располагалась лестница, ведущая на второй этаж. Кинув робкий взгляд на военного, девушка получила короткий кивок.

– На втором этаже есть душ. Вода наполняется раз в сутки, так что лучше экономить.

Вода? Он серьезно сказал вода? Если бы не дрожь в коленях и отдышка, она бы взлетела по ступеням вверх, а так пришлось карабкаться почти ползком. Кое-как все же удалось преодолеть лестницу. На втором этаже обнаружились две крохотных спаленки и ванная комната с небольшой душевой, унитазом и умывальником. Над раковиной висело зеркало. Заглянув в него, Кристина потрясенно застыла. Оттуда смотрело непонятное существо: с впалыми щеками, грязным, серым лицом и жуткими космами, свисающими с головы. И этот взгляд… затравленный, потухший. Неужели это она? Ужаснувшись собственному отражению, Кристина принялась судорожно срывать с себя лохмотья, в которых провела больше двух месяцев. После чего трясущимися руками повернула вентили, не особо надеясь на чудо. Из крана фыркало, шипело, но вскоре оттуда действительно потекла вода. Да, тоненькой струйкой, да, чуть теплая, но она была! Обалдеть!

Также в душевой обнаружилось мыло. Настоящее мыло – белое и ароматное! Не веря своему счастью, Кристина встала под слабые струйки и блаженно замерла.

Она помнила о предупреждении солдата, но ничего не могла с собой поделать. Намыливала волосы, терла мочалкой тело снова и снова, а оно все равно казалось грязным.

Насилу заставила себя остановиться. Обернувшись полотенцем, посмотрела на одежду, лежавшую на полу бесформенно грязной кучей, и с отвращением запихала ее в мусорное ведро. Нет, даже если придется ходить голой, она ни за что не наденет ее вновь. Невольно взгляд скользнул на руки. Худые, тоненькие, словно веточки. Но ужасало не это. Кожу сплошь покрывали следы от укусов. Уродливые, кое-как затянувшиеся, красные полумесяцы. Итого восемь: пять на правой, три на левой руке. Если верить преданиям, у нее осталась последняя девятая жизнь. Как никак ее фамилия – Кошкина. Невесело усмехнувшись глупым мыслям, она прошла в спальню.

Здесь имелись кровать и комод. На окнах простые белые занавески, на деревянном полу небольшой бежевый коврик. К счастью, в комоде обнаружился комбинезон цвета хаки, очень напоминавший тот, в который был облачен ее провожатый. Одевшись, Кристина расчесала пальцами волосы и оставила их распущенными, чтобы побыстрее высохли.

Мысли о брате не давали покоя. Внутренний голос подсказывал, скорее всего, Кирилл вместе с другими детьми под присмотром. Но все же тревожность не отпускала. А вдруг он напуган, или ему требуется помощь? Решившись, она спустилась на первый этаж.

Солдат стоял на месте, но при виде девушки переменился в лице. Удивленно моргнул и окинул ее странным взглядом. И вдруг до нее дошло. Очевидно, перемена в ее внешности оказалась колоссальной. Солдат привел в дом лохматое чудище и не ожидал, что после душа под слоем грязи и тряпья скрывается вполне себе человек.

– Где мой брат? Я хочу его увидеть.

– Такого приказа не было.

Равнодушный ответ не остановил ее.

– Пожалуйста… он – единственный близкий мне человек. Я очень переживаю за него.

Но лицо охранника оставалось безучастным. Сглотнув, она предприняла последнюю попытку:

– Он не может говорить, только я его понимаю. Проводите меня к нему. Умоляю!

Но легче было разжалобить камень. Солдат окончательно замкнулся и больше не проронил ни слова.

Невольно из глаз покатились слезы. Резко развернувшись, Кристина ушла на второй этаж и, закрывшись в комнате, попыталась открыть окно. Но несмотря на все усилия, оконная рама не поддавалась. Только пальца разодрала. Вне себя от отчаяния и бессилия девушка повалилась на кровать.

Пахло мятой и лавандой, но, возможно, так просто пахла чистота. Она уже и забыла, каково это. Пообещав себе полежать ровно пять минут, прежде чем атаковать солдата вновь, Кристина закрыла глаза.

Глава 2.

В больнице командора немедленно проводили в палату дочери. Маргарита лежала на койке и почти сливалась с белым одеялом. Она выглядела неестественно бледной и такой хрупкой, что сердце болезненно сжалось. С бесконечной осторожностью Марк дотронулся до детской щеки.

До сих пор не верилось, что ему далось. Долгие месяцы поисков, вылазок, когда отряды прочесывали район за районом. Мучительные часы ожидания, бессонные ночи, полные догадок и терзаний. Сколько раз он твердил сам себе, что все напрасно и его дочь мертва? А с наступлением утра отдавал очередной приказ.

И вот Рита здесь.

От прикосновения реснички затрепетали, но дочь не проснулась. Лишь вздохнула во сне и вновь затихла.

Рядом молчаливой статуй замер доктор. Почтительно склонив голову, он ждал, понимая, как радостно и одновременно тревожно, должно быть, сейчас командору. Все в «Аргоне» знали, с каким отчаянием он стремился вернуть дочь.

– Как она? – тихо поинтересовался Марк.

– На успокоительных. Помимо удручающего физического состояния, у всех детей сильнейшее нервное истощение. Со своей стороны мы делаем все возможное, а все невозможное сделает забота, сон и чувство безопасности.

– Спасибо, доктор. Как только она проснется, дайте мне знать.

Собеседник кивнул. На секунду задумался, но все же решился. Откинув край одеяла, он указал на лодыжку девочки. Там виднелась жуткая рана, словно кто-то вырезал кусок плоти. Внимательно осмотрев ровные края, покрытые свежими коростами, Марк мгновенно догадался: рана нанесена ножом и явно неслучайно. В ту же секунду он с хрустом сжал кулаки.

Внутренний монстр бесновался и скреб когтями. Безжалостный, свирепый хищник, одержимый жаждой крови, рвался наружу, грозясь снести внутренние преграды и заслонки. В груди все вибрировало и сотрясалось от ярости. И Марк едва сдерживался, чтобы немедленно не рвануть и прикончить всех мразей, захваченных в Афимолле. Он вырвал дочь из плена. Ее и еще восемь детей, которые прошли через немыслимое. И сгореть ему заживо, если он не отомстит. Те сволочи получат сполна. Они пожалеют, что остались живы.

Вторя мыслям, монстр разразился утробным свирепым рыком. Только дай приказ, разорвет всех. С этой темной, звериной стороной личности Страхов познакомился лет в четырнадцать и с тех пор скрывал от всех. Поначалу было невыносимо сложно контролировать внезапные вспышки ярости и агрессии. Родители и вовсе были в ужасе. Бесконечные драки, скандалы, исключение из школ. Отчаявшись, они отдали сына в кадетский корпус-интернат. Жесточайшая дисциплина и тренировки немного усмирили внутреннего монстра. Однако Марку потребовались долгие годы, чтобы приручить и научиться контролировать эту часть своей личности. Но бывали такие моменты, когда монстр брал верх. Например, как сейчас. В голове отбойным молотком звучало: убить, растерзать, порвать. Перед глазами яркими вспышками мелькали сцены кровавой расправы.

Наблюдая за командором, доктор нервно сглотнул и на всякий случай отошел подальше. Напряженный, с бугрящимися мышцами, сейчас Страхов напоминал убийцу, готового в любой момент напасть. Как можно мягче, мужчина заметил:

– Рана не представляет опасности, но мне бы хотелось знать, при каких обстоятельствах она получена.

– Это Кристина… – раздался сонный голосок.

Резко повернув голову, Марк встретился с ярко-голубыми глазами дочки. Точь-в-точь как у него. После секундного замешательства она вдруг часто-часто заморгала, обвела взглядом палату и вновь уставилась на него.

– Папочка? – ошеломленно прошептала Рита.

– Да, малышка.

Он шагнул ближе и как раз вовремя, дочка кинулась к нему и зашлась рыданиями. Доктор было засуетился, но Марк остановил его одним движением. Подхватив дочь, мужчина прижал ее к себе и не отпускал, пока не стихли слезы. Она стала почти невесомой, такой тонкой и хрупкой, словно перышко – одно неверное движение и переломится. Грудь вновь обожгло волной жалости и гнева. Пришлось напомнить себе, главное – Рита жива, а со всем прочим он разберется.

В палате мужчина провел час, и все это время Рита просила его не уходить. И только когда дочь снова заснула, Марк смог переложить ее на кровать. Отдав распоряжение вызвать его сразу же, как только маленькая пациентка проснется, командор вышел из больницы и решительно направился в южную часть лагеря. Внутри вновь царило привычное хладнокровие. За время, проведенное в больнице, мужчине удалось обуздать внутреннего монстра и наметить дальнейшие шаги.

– Роков, прием! – сказал он в рацию. – В какой дом поместили пленницу?

Получив ответ, он также спокойно дошел до нужного крыльца. Солдат уже ждал. Пропустив командора внутрь, он взглядом указал на лестницу, ведущую на второй этаж. Кивнув, Марк медленно направился наверх.

Каждая ступень приближала его к возмездию. До полного удовлетворения еще далеко. Он лично порежет на кусочки всех причастных, никто не уйдет от ответственности. Но эту гниду прикончит первой. Лживая тварь. Прикинулась спасительницей, втерлась в доверие к детям, а сама истязала их.

В окно лился тусклый дневной свет, какой часто бывает ранней весной. Из-за этого в комнате царил полумрак. На кровати виднелась небольшая фигурка. Свернувшись в комок, девушка безмятежно спала. Вокруг головы змеями расползались пряди волос. За них-то он и стащил преступницу с кровати.

Не пришедшая в себе после сна, Кристина в ужасе смотрела на направленный в лоб пистолет. Очередной кошмар? Или реальность? Но сверкающий ненавистью ледяной взгляд и сжатые губы выглядели слишком реалистично. Как и черное дуло.

– Один вопрос. Когда ты резала мою дочь, о чем ты думала? Что это сойдет с рук? Или все равно никто не узнает?

Пленницу начала бить дрожь. В серых глазах застыл невообразимый ужас. Переводя взгляд с дула на лицо командора, она наконец-то смогла выговорить:

– Я… не понимаю, о чем вы.

В дверном проеме неподвижно замер солдат. Оружие наготове, на лице холодная решимость. От прозвучавших слов, стыла кровь. Если это правда, он лично изрешетит гадину.

– В больнице мне показали ее лодыжку, из которой вырезан кусок мяса.

Почуяв запах крови, монстр вновь бесновался и бился о ребра. Не понимал, зачем с ней разговаривать. Почему до сих пор они не пустили ей пулю в лоб. Но даже сейчас, глядя в ненавистное лицо, Марк чувствовал, что должен услышать хоть малейшие слова раскаяния. Иначе те крупицы веры в людей, что еще теплились в его сердце, исчезнут окончательно.

Медленно со скрежетом, продираясь сквозь панику и страх, до девчонки наконец-то начал доходить смысл прозвучавших слов. Он видел это по ее глазам, из которых хлынули слезы, слышал по участившемуся дыханию. Ну, давай же дрянь, скажи хоть что-нибудь!

Но вопреки ожиданиям, девушка безвольно опустила руки. И на пистолет она больше не смотрела. Вместо этого, отведя взгляд в сторону, безжизненным голосом призналась:

– Ее укусили. Единственная возможность спасти – вырезать пораженный участок. Простите, что причинила Рите такую боль.

Сказав это, Кристина почувствовала, как разом хлынули последние воспоминания. Десяток голодных тварей, рана девочки, попытки ее спасти, жуткий укус на шее Дамира, слова «беги как можно быстрее…», и его удаляющаяся спина. Он мог быть сейчас среди спасенных. От свободы его отделяли несколько жалких часов. Бессмысленная, ужасная, необратимая потеря…

От осознания горькой правды стало трудно дышать. Чувство вины топило, било наотмашь, причиняя физические страдания. Ухватившись за дуло пистолета, Кристина с силой вдавила в висок.

– А вот Дамира не уберегла! Он защищал нас до последнего, и этот долг мне не оплатить никогда. Поэтому, давай… стреляй! Потому что жить с этим в тысячу раз сложнее, чем умереть!

Ее трясло, но слез больше не было. Как не было ни тени страха или растерянности, лишь огромное, как Вселенная, бессилие что-либо исправить.

Желтоглазый монстр замер и принюхался, задумчиво поскреб лапой. В груди медленно разгорался огонек любопытства. Не так себя ведут преступники на пороге разоблачения. Совсем не так. И Марк это тоже знал, а потому резко разжав пальцы, выпустил из захвата волосы и выпрямился. Внутри адским бульоном кипели смятение, подозрительность, гнев. И не понять, какое из чувств сильнее. Мужчина провел ладонью по онемевшему лицу. Нет, сейчас он не готов принимать решение, слишком много эмоций. Отступив, выдохнул и приказал, стоявшему неподалеку, солдату:

– Следить за ней, из дома не выпускать.

Отдав приказ, командор пошел прочь. Пока пленница выторговала себе несколько часов жизни. Пока. Ровно до того момента, как он узнает правду. Благо ждать осталось недолго. Из дома мужчина прямиком направился в тюрьму.

Сегодня здесь царило непривычное оживление. Из камер доносились крики, а солдаты, ведущие допрос, сменялись каждые два часа. Проходя мимо, Марк заглянул в каждую камеру, посмотрел в глаза каждому ублюдку. И только после этого позвал к себе заместителя.

– Докладывай.

Коротко и емко Олег изложил информацию. К этому моменту признания удалось выбить из всех преступников. Уроды кололись как орехи. Единственное, пришлось потратить немного времени, чтобы распутать клубок взаимных обвинений, поскольку пленники всю вину сваливали друг на друга. Но и это не вызвало сложностей. К концу дня картина обрела предельную ясность.

Командор слушал, не перебивая, и лишь в самом конце спросил:

– Выходит, девчонка действительно была на стороне детей?

Почему-то Олег сразу понял, о какой девчонке идет речь, и отрапортовал:

– Так точно!

А после насторожился и внимательней присмотрелся к боссу. На секунду показалось, в глазах командора мелькнула растерянность. Но лишь на секунду. Уже в следующее мгновение Марк вернул привычную холодность и невозмутимость.

Выхватив рацию, он отдал приказ:

– Проводить девушку к брату. После вернуть в дом. И пусть ее осмотрит доктор.

До вечера всех пленников казнили. Страхов лично наблюдал, как ублюдки корчились и истекали кровью, пока не сдохли в собственных испражнениях. Король и его охранники верещали громче всех, и куда только делась изначальная бравада, загадка. Все время допросов подонки разыгрывали клоунаду, прикидывались ненормальными, то заходясь безумным смехом, то принимались умолять о пощаде, видно, до последнего надеялись, что ввиду слабоумия их оставят в живых. Вот только выродки не знали, Марк Страхов никому и никогда не делал поблажек. Не в его правилах. Более того, устав от воплей, командор лично размозжил пулями головы всем троим. И только, когда из трубы крематория повалил густой серый дым, мужчина смог выдохнуть и спокойно отправился домой.

Первым делом – в душ. Вонь крови, пота, испражнений воющих от страха узников, их чудовищные признания, крики – казалось, впитались под кожу и все еще эхом звучали в голове. Встав под бьющие струи воды, мужчина прикрыл глаза. Постепенно каменные мышцы расслаблялись. Вода смывала запахи тюрьмы, собственное напряжение, заглушала воспоминания об этом невероятно долгом, мерзком дне.

Выйдя из душа, он обернул вокруг бедер полотенце и зашел в спальню. Ожившая рация сообщила, девушка навестила детей в больнице, но от помощи докторов категорически отказалась. Это рождало новые вопросы и подозрения. Но на сегодня он слишком устал, чтобы решать очередную задачку.

Перед тем как лечь спать, командор зашел в детскую комнату. Скоро, совсем скоро Риту выпишут из больницы, и дом наполнится суетой, смехом, топотом ее ножек. И возможно тогда, это ноющее, тянущее чувство одиночества, занозой застрявшее в его груди, наконец-то отступит.

Глава 3.

МРАК и СТРАХ. Именно это Кристина ощущала после встречи с командором. Ей потребовалось несколько часов, чтобы прийти в себя и осмелиться спуститься на первый этаж. И то, если бы не сильнейшая жажда, так бы и просидела в спальне до утра.

На кухне обнаружилась вода в графине и холодный ужин. Ну и солдат, разумеется, тоже. Немым исполином он стоял у дверей и уходить, похоже, не собирался. Прошмыгнув мимо, она подхватила еду и поднялась на второй этаж. И думать нечего ужинать при солдате, кусок бы в горло не полез.

С наступлением сумерек стражник пришел сам. Остановился на пороге, окинул предупреждающим взглядом застывшую пленницу, осмотрел комнату и только потом перекинул винтовку за плечо. Именно в таком порядке.

– Приказано отвести вас к брату, – неожиданно заявил он и потопал вниз.

Вскочив, Кристина кинулась следом. Признаться, она до последнего не верила, что он говорит правду. Расстрел, обливание холодной водой на морозе, иголки под ногти – казались более вероятным завершением этого дня. С чего вдруг такая милость?

Но солдат действительно проводил ее к Кириллу. Как оказалось, всех освобожденных детей поместили в больницу. Помимо брата, в палате обнаружился Сашка и Лешка. Они так обрадовались ее появлению, что повскакивали с коек и кинулись обниматься. Сашка прогорлопанил:

– Кристина, где ты была?

– Ты останешься с нами? – это уже Лешик.

– К сожалению, нет.

Кирик молчаливо обнял и тут же смущенно отстранился. Отметив про себя сдержанность брата, Кристина задумалась. Чего это он? Но все мысли тут же улетучились под натиском радости от встречи. Мальчишки сообщили, что вся банда лежит в соседних палатах и они тайком бегают друг к другу. Хотя грозные «тетки в белых халатах» гоняют их. Представив себе эту картину, девушка невольно улыбнулась. Эх, знали бы медсестры, от каких монстров ребятки умудрялись удирать и прятаться, тогда бы поняли, гонять и ловить их совершенно бесполезно.

В больнице она пробыла довольно долго и успела переговорить с доктором. Он настаивал на обследовании, но получил отказ. Девушка заверила, что чувствует себя прекрасно, хотя это было далеко от истины. В теле до сих пор ощущалась слабость, и пара капельниц ей бы точно не помешали. Но шрамы на руках делали невозможными любые медицинские осмотры, как и манипуляции. Насчет состояния детей мужчина дал обнадеживающий прогноз и заверил, что через неделю маленькие пациенты отправятся по домам. На этом моменте девушка насторожилась.

– По каким домам?

– Командованием принято решение расселить детей по семьям. Поверьте, им это пойдет на пользу, учитывая, сколько лишений они пережили.

Может быть… но она точно знала, есть нюансы, о которых нельзя молчать.

– Не разлучайте Сашу и Лешу. Они стали как братья. Алена хвостиком ходит за Максом, хотя бы на первое время их стоит поселить вместе.

О сближении с Ритой она предпочла умолчать. Учитывая, родственную связь с начальником лагеря, белокурый ангелочек теперь вип-персона, к ней априори будет особое отношение.

Доктор слушал предельно внимательно, кивал, а в конце беседы пришел к очевидному выводу: девушка, как никто другой, знает детей и сможет помочь с их адаптацией в новом месте.

– Приходите завтра. Я организую встречу с психологом. Вы обладаете бесценной информацией и сможете дать верные подсказки.

– С радостью. Они больше, чем кто-либо из нас, заслуживают спокойной жизни.

С этими словами она ушла.

Вечер прошел спокойно. Ближе к полуночи охранника сменил другой солдат. Такой же высокий и грозный. Правда, в отличие от предшественника, этот щеголял со странной прической: виски выбриты, а все волосы с затылка стянуты в косичку. Но удивляло не это. Неужели командор всерьез полагает, что она представляет опасность? Подумав о нем, Кристина вновь ощутила ужас. Меньше всего на свете хотелось бы встречаться с ним вновь. Но что-то подсказывало, это неизбежно случится.

Укрывшись с головой одеялом, она постепенно заснула.

Ночью раздался звук открывающегося замка и скрип двери, предвещавший только одно – пора бежать за едой. Резко сев, Кристина принялась шарить руками вокруг. Но ей никак не удавалось отыскать Риту и Кирилла. Чем дольше ее пальцы хватались за пустоту, тем сильнее в груди нарастала паника. Где они? Девушка лихорадочно металась по кровати, ощупывая одеяло. Из груди вырывался почти звериный хрип – смесь ужаса и отчаяния:

– Кирилл! Рита!

Но вокруг было пусто. В воспаленном сознании мелькнула страшная догадка. Их забрал король и отправил на охоту без нее.

Боже, пожалуйста, только не это!

Мгновенно сделалось дурно. Резко вскочив, она запуталась в одеяле и с грохотом полетела вниз. Объятая чудовищными предчувствиями, Кристина даже не поняла, что упала с кровати, а вместо привычной тьмы вокруг виднелись очертания незнакомой комнаты.

– Кирилл!

В дверном проеме показалось незнакомое лицо. Это точно не один из близнецов. Не понимая, что происходит, девушка кинулась к незнакомцу.

– Где они? Выпустите меня! Я должна… – она задыхалась, из глаз текли горькие слезы. Только бы не опоздать! Иначе всех до единого сожрут. – Кирилл, Рита… я должна быть с ними!

– Успокойтесь, – сильные руки обхватили ее за предплечья. – Вы в безопасности.

Она пыталась вырваться, умоляла, бормотала нечто бессвязное про детей, смерть и короля. Солдат ни черта не понял, приняв слова пленницы за бред. Все это время он удерживал ее и терпеливо призывал к спокойствию. Наконец, кошмар начал отступать. Жуткие картины сменялись реальностью. Она в доме. Кирилл с Ритой в больнице. А крысиный король… наверняка уже сдох.

Солдат дождался, когда девушка перестанет вырываться, и только потом ослабил хватку.

– Вы в порядке? – в тишине дома его уверенный голос подействовал успокаивающе.

Сердце еще продолжало колотиться о ребра, но Кристина наконец-то смогла выдохнуть. Отошла от военного и рассеянно кивнула.

– Да, порядок.

Ни. Черта. Она. Не. В. Порядке.

Но об этом упоминать не стоило.

Военный наблюдал, как бедолага медленно осела на кровать. Уперев локти в колени, обхватила голову ладонями и затихла.

– Я сделаю чай. Через пару минут спуститесь на первый этаж.

Парень был в смятении, а еще он был сердит и раздражен. Он почти привык, что ему поручали исключительно дерьмовые задания. Но это – верх идиотизма. Девчонке нужен доктор, а еще лучше мозгоправ. Но никак не охрана.

К тому моменту, как пленница спустилась, он успел вскипятить воду и заварить чай.

– Извините, – пробормотала Кристина.

На солдата она не смотрела, просто не могла.

– Не извиняйтесь. Выпейте, это поможет.

К ней придвинули дымящуюся чашку. Обхватив ее холодными пальцами, Кристина почувствовала, как сквозь кожу проникает целительное тепло.

Но тут взгляд выхватил луч фонарика. Он стоял в углу кухни, повернутый вверх, отчего на потолке расплывалось светлое пятно. Она на секунду закрыла глаза. Вновь нахлынули болезненные воспоминания. Театр теней, сказки, разговоры о доме.

– Хотите, я выключу? – видимо, охранник заметил ее реакцию.

– Да… пожалуйста.

Так и сидели в темноте. Опустошив кружку, Кристина поблагодарила и направилась наверх. Стало и, правда, чуточку лучше.

Все это время солдат пристально наблюдал за девушкой. По идее, о произошедшем стоило доложить, но его никто не спросил, а самому идти к командованию не хотелось. Утром его сменил коллега. Покинув дом, Зверев решил оставить все как есть. Тем более дома в теплой постели его ждала Эмилия. Предвкушая, как разбудит возлюбленную поцелуями, он шел по просыпающемуся лагерю, насвистывая под нос веселую мелодию. И о сумасшедшей девчонке больше не думал.

Глава 4.

26 марта.

Утром она осторожно села на кровати и огляделась. Немного потряхивало от истощения, но бивший в окна свет, запах свежей постели и собственное ощущение чистоты, вне сомнений, придавали сил. Добравшись до ванной, Кристина открыла воду и едва не застонала от наслаждения. Зубная щетка, паста, мыло, здесь была даже туалетная бумага! Кто бы мог подумать, счастье в простом – свежем воздухе, чистой воде, элементарной гигиене, а главное – безопасности близких. Подумав о последнем, она снова распереживалась, но тут же приказала себе успокоиться. С братом все будет в порядке. Скоро его выпишут. Хорошо, если им оставят дом и позволят здесь жить. Но о такой роскоши можно только мечтать. Скорее всего, их определят в какой-нибудь барак или комнату. В любом случае на улицу не выпрут, и на том спасибо.

Умылась, почистила зубы, расчесала пальцами волосы и направилась вниз.

На первом этаже обнаружился новый солдат и завтрак. Кормят, уже хорошо!

Ближе к обеду пришел незнакомец, назвавшийся координатором. Седовласый, бородатый и веселый, он напоминал Санту из рекламы мобильной связи. Такой же брутальный и ушлый. Правда, местный Санта переоделся в военную форму, выбросил колокольчик, распустил оленей и взялся за пистолет. Да-да, оружие тоже имелось.

Мужчина задал не меньше сотни вопросов, попутно выясняя ее навыки и умения. В ответ девушка мычала нечто невразумительное. Особых талантов у нее не имелось. А сама мысль вернуться к медицине вызывала ужас. Стоило вспомнить одержимость Дока, его бесконечные рассуждения и теории, а после навязчивое желание выкачать из нее всю кровь, как становилось дурно. Кроме того, кто-нибудь из персонала мог заметить шрамы на ее руках, и тогда кошмар повторится. Ее и Кирилла раздербанят по кусочкам. Нет, в больницу она больше ни ногой!

Пообещав подыскать несколько вакансий, координатор перешел к другим вопросам. По ходу беседы выяснилось, что на базе вместо денег использовали жетоны. На них можно было купить необходимые товары. Ими же оплачивалась работа, если таковая имелась.

– Не скажу, что ассортимент товаров очень разнообразен, но в лагере есть склад одежды, товаров первой необходимости и домашней утвари. По сути, все необходимое. На первый месяц вам положено пособие в размере пятидесяти жетонов. А дальше необходимо найти работу.

Хо-хо-хо…– казалось, он вот-вот произнесет знаменитую концовку, но этого не произошло. Впрочем, чуда тоже не случилось, и в сказку она не попала. Жизнь в «Аргоне» подчинялась строгим правилам и законам. Нарушителей наказывали, бунтарям указывали на ворота. Как называется государство с военным режимом? Кристина на секунду задумалась… точно – диктатура! А во главе диктатор-тиран. И Марк Страхов подходил на эту роль идеально.

Координатор вручил брошюру со сводом правил «Аргона».

– Я настоятельно рекомендую отнестись к нашим законам со всей серьезностью. Незнание не освобождает от ответственности, и судить вас будут по всей строгости.

Боже, куда она попала? Из рабства крысиного короля угодить в вотчину тирана. Везение? Едва ли…

Что касается питания, с ним тоже было строго. Каждому жителю выдавали месячную карту, по ней можно было получить еду в столовой. Карта представляла собой обычный разлинованный бланк с тремя колонками «обед, завтрак, ужин» и тридцатью строками. Каждый раз выдавая порцию еды, работник столовой делал пометку в соответствующей графе. Выходит, в месяц каждому полагалось тридцать завтраков, обедов и столько же ужинов. Меньше можно, больше нет.

– А как быть, если в месяце тридцать один день?

– Растягивать, – уклончиво ответил мужчина.

Кому пришла в голову такая система и насколько она оптимальна, Кристина не знала. Оставалось выяснить на собственном опыте.

Отсчитав жетоны, местный Санта убрался восвояси, а девушка накинула не по размеру огромный пуховик, невесть откуда появившейся на крючке в коридоре, и отправилась на поиски столовой. У конвоира вновь сменилось лицо, увы, форма, огнестрел, молчание, суровость – остались на месте. Парень неотступно следовал за ней и слегка нервировал.

Впрочем, на улице все мрачные мысли мигом улетучились. Над головой раскинулось небо, вокруг ходили люди, изумительно пах воздух – первой капелью, влажной землей и лесом. Хоть и относительная, но все же свобода! Нет, определенно нельзя сравнивать базу с коморкой, в которой она провела последние месяцы. Здесь хотя бы пытались создать подобие нормальной жизни, кормили, давали работу, лечили.

Пока шла до столовой, вовсю изучала окружающую обстановку. Вчера все мысли занимал брат и дети, было как-то не до наблюдений. Но сейчас она отметила ровные ряды невысоких трех- четырехэтажных зданий, выкрашенных в светлые тона. Вдалеке виднелся полигон с военными машинами, за ним длинное двухэтажное строение, за ним еще и еще. Размеры базы поражали. «Аргон» скорее напоминал город. Во все стороны, насколько хватало взгляда, тянулись здания и постройки, над которыми возвышались водонапорные башни. А вот откуда электричество, пока оставалось загадкой. Но ничего, у нее еще будет время выяснить.

Солдат указал на одноэтажное здание с дымящей трубой на крыше.

– Вам сюда.

Кивнув, девушка зашла внутрь и остановилась. Она ни разу не видела армейской столовой, но готова была поклясться, что это оно. Самые обычные столы, стулья, жестяная посуда. Ничего лишнего, все необходимое. Как и предупреждал координатор, работник поставил отметку в карточке и только после этого выдал еду – суп и гречневую кашу. Устроившись за свободным столом, Кристина украдкой огляделась. Примерно половина посетителей были облачены в такие же защитные комбинезоны, на всех прочих вполне обычная гражданская одежда. Возможно, в «Аргоне» существовала своя иерархия, диктующая внешний вид? Надо бы как можно скорее изучить брошюру – подумала девушка и приступила к еде. То и дело в ее сторону прилетали заинтересованные взгляды аргоновцев, но никто не делал попыток приблизиться и познакомиться.

Пообедав, Кристина задумалась, что делать дальше. Точку в размышлениях поставил конвоир.

– Я должен провести экскурсию.

Территория оказалась поистине впечатляющей и условно делилась на центральную часть, где располагались столовая, больница, школа, склады-магазины и административный корпус. Военная территория занимала западную часть, и без специального пропуска туда не пускали. Солдат сухо пояснил, что здесь находятся стратегически важные объекты. Додумать не составило труда – оружие, техника и прочее. Жилые кварталы огибали южную и восточную части.

Вместе с охранником они дошли до больницы, и здесь их пути разошлись. Кристина отправилась на встречу с доктором, а конвоир по своим делам. Оба с нескрываемым облегчением.

Глава 5.

Вот уже который раз Кремль намекал на ответный визит, а Марк, занятый поисками дочери, все откладывал. Теперь оправдания закончились даже перед самим собой, тем не менее приглашать кремлевцев все равно не хотелось. Глядя на разложенные на столе бумаги, он задумался, – почему?

Единственная причина, которая приходила в голову – осуждение. Во время общения с полковником, Марк отчетливо видел в его глазах именно это выражение. Старый вояка не понимал или не желал понимать, почему верхушка власти приняла именно такое решение: устроить базы подальше от столицы и в первую очередь оборонять их. В его идеальном мире нужно было все силы кинуть на защиту Москвы, как в старые военные времена. Но те времена давно прошли, а новые диктовали свои условия. Враг тоже был иным, и против него прежние методы оказались бессильны. Какой толк спасать огромный город, где кишмя кишат одержимые монстры, куда логичнее собрать людей на удаленных базах и попытаться сохранить хотя бы малое.

Марк понимал, что Соколовский чувствует себя обманутым, покинутым и преданным. Разубеждать его и открывать всей правды, не хотелось. Да это и бессмысленно, едва ли он поймет.

А правда заключалась в том, что еще весной разведка донесла о предстоящей угрозе – новой пандемии. Президент успел отдать соответствующие указания, и все базы Подмосковья в ускоренном темпе принялись модернизировать, оснащать и готовить к эвакуации людей.

Никаких талонов, лотереи и прочей чуши, какую показывали в голливудских фильмах, и в помине не было. Все базы изначально предназначались для проживания военных и их семьей. Ничто так не стимулирует отвагу, как защита родных. А укрывшимся здесь солдатам предстояло именно защищать, ценой собственной жизни. Кроме военных, предполагалось взять ученых из разных областей. Но согласились далеко не все. Догадаться о дальнейшей судьбе и печальном конце этих людей, нетрудно. Но то был их собственный выбор.

Командор встал, чтобы размять затекшие мышцы, и прошелся по кабинету. Вдалеке мелькнула девичья фигурка в огромном пуховике. Он сразу узнал спасенную девушку. Как там ее… Кристина Кошкина… почему-то ее фамилия казалась ему знакомой. Где он мог ее слышать? Достав с полки архивную папку, Марк выбрал в алфавитном указателе букву «К» и открыл нужные страницы. Прошелся по списку и замер. Вот оно!

Кошкин Александр Сергеевич, д. м. н., вирусолог, 45 лет, жена, 2 ребенка.

Совпадение? Возможно. Как бы то ни было, Кошкин оказался одним из тех упрямцев, кто отказался от эвакуации. А мог бы сейчас продолжать свою научную и практическую деятельность во благо выживших. Невольно Марк почувствовал раздражение. Если бы, да кабы… Как известно, история не терпит сослагательного наклонения. Надо смотреть вперед.

Такие, как Соколовский никогда этого не поймут, но это не его проблема.

Для себя командор решил – оправдываться ни перед кем не станет. Но если кремлевцам потребуется помощь, не откажет. Приняв решение, вызвал по рации помощника. Вскоре в кабинете бесшумно возник Олег.

– Свяжись с Кремлем. Мы готовы их принять, скажем… – он прошелся взглядом по записям в ежедневнике, – десятого апреля.

– Принято! – отрапортовал помощник.

– Что по текущим делам?

– В штатном режиме. Механики просят подшипники, электрики – резисторы, инженеры – микросхемы. Всех снабжаем по мере возможности.

Благо склады забиты под завязку. И тем не менее всего не предусмотришь. Так и вышло, чуть помявшись, Олег признался:

– У нас закончились смесители.

– Пусть ремонтируют старые. Или выкручивают из свободных домов.

– Уже распорядился, но снабженцы просят отправить отряд. Составили список.

Мужчина протянул командору бумагу. Пробежав взглядом по строкам, тот категорично отрезал:

– Обойдутся. Без всего этого можно легко прожить. Рисковать солдатами ради такой ерунды не стану.

– Вас понял!

Олег ждал. Он достаточно долго и хорошо знал Марка, чтобы понимать, разговор еще не закончен.

– Надо собрать планерку. Сообщи другим базам, чтобы руководители прибыли сюда пятого апреля.

– Какую повестку обозначить?

– Какую хочешь, мне просто надо посмотреть в глаза каждому.

Олег едва удержался от ухмылки. В этом весь Марк, у такого командора не забалуешь. Всех руководителей он держал на коротком поводке и строго следил за дисциплиной. Пока все было спокойно, разведчики из баз «Квантум», «Теллур» и «Протон» исправно докладывали обстановку. Но в случае с режимными объектами строгость никогда не бывает лишней.

– Что сейчас в «Протоне»?

База «Протон» наполнялась в последнюю очередь, и туда заселили рядовых солдат, специалистов узких областей и… чиновников. Словом, самый разношерстный контингент. Довольно скоро на базе начали процветать пьянство, проституция, драки. «Протон» стал нескончаемой головной болью. Марк сменил там уже третьего руководителя, однако проблемы не исчезли.

– Пока без осложнений. Но они вновь требуют отправить колонну провизии.

– Думают, особенные? Распределение припасов между базами происходит равнозначно и по давно согласованному графику. Пусть экономят и растягивают.

Бо́льшая часть запасов хранилась в подземных хранилищах «Аргона» и это было сделано намеренно, как один из инструментов влияния. Страхову доверили самую укомплектованную и большую базу, знали, что он напрочь лишен предвзятости. И в случае конфликта сможет отстоять и уберечь контроль.

– Так и ответили.

Марк размял шею. В поле зрения вновь попался стеллаж с папкой.

– Собери информацию по Кошкиной. Откуда, чем занималась ДО, кем были родители, личные качества. – ему захотелось прояснить этот момент. Не любил незакрытых вопросов.

Если помощник и удивился, то виду не подал.

Вновь оставшись один, Страхов засел за бумажки. Не прошло и часа, как он раздраженно откинулся на спинку кресла. Черт бы побрал, эту бюрократию! Наверное, останься на свете даже один человек, найдется что написать, распланировать, а после составить отчет о проделанной работе.

Он ненавидел кабинетную работу, все, что только возможно, делегировал своим замам. А бумажки все равно появлялись на его столе.

Глава 6.

Беседа с доктором и психологом прошла плодотворно. Кристина рассказала обо всем без прикрас: крысиные бега, затхлая коморка, побои, схватки с визгунами, смерть детей. Описала взаимоотношения и образовавшиеся коалиции в их маленькой группе.

Говорила и сама не верила. Боже, теперь заточенье казалось чем-то нереальным. Выдумкой больного писателя. И тем не менее это было правдой. Наверное, когда-нибудь жуткие воспоминания затрутся, перекроются более светлыми и добрыми. Но пока они острыми осколками впивались в сознание, не позволяя выдохнуть и поверить: все происходящее – спасение, «Аргон», безопасность – не сон.

Мужчины внимательно слушали, хмурились, переглядывались, время от времени делали в блокнотах какие-то пометки. К концу беседы психолог заметил:

– Дети пока неохотно идут на контакт. Но мы все понимаем и действуем аккуратно. Беспокойство вызывает ваш брат, он вообще молчит. Рита сказала, что это нормально…

– Он не немой, если вы об этом.

Вышло немного резко, но она никому не позволит ставить крест на брате. Пришлось рассказать о смерти матери и последовавшем за ней молчанием Кирика.

– Помогите ему, пожалуйста. Я делала все, что могла.

– Конечно, не переживайте, – поспешил успокоить психолог. – Я буду заниматься с ним ежедневно даже после выписки.

Слова собеседника немного успокоили ее. Оставался последний невыясненный момент. Кристина замялась, не зная, насколько уместно, но все же спросила:

– Меня поселили в таунхаус на окраине. Хотелось бы понимать, это временно или нам оставят это жилище?

Мужчины переглянулись.

– Думаю, оставят. – предположил доктор. – Но лучше уточнить этот момент у командора.

При упоминании Марка Страхова девушка поежилась, и это не укрылось от внимания собеседников. Как можно мягче психолог предложил:

– Кристина, вам тоже нужна поддержка. Если вы не против, мы могли бы встречаться пару раз в неделю.

Поразмыслив, она ответила согласием. Ночные кошмары не отпускали. Они были такими яркими и реалистичными, словно все происходило наяву. И с этим определенно нужно что-то делать.

После разговора ее проводили к брату и мальчишкам. В палате девушка провела чуть больше часа, а пациенты все равно не хотели ее отпускать. Пообещав вернуться завтра, Кристина ушла. Беседа с координатором, докторами, визит в больницу отняли последние силы. Еле как добравшись до дома, она рухнула прямо в гостиной и мгновенно уснула. И чуть не проспала ужин. Кинув взгляд на часы, Кристина поняла, что в запасе всего полчаса. А значит, надо поторопиться.

Невзирая на позднее время, столовая оказалась забита под завязку. Примостившись за дальним столом, девушка приступила к еде, внимательно прислушиваясь к окружающим разговорам. В основном народ болтал о рабочих буднях, обсуждали коровники, ремонт машин, вылазки за периметр. Не обошлось и без сплетен. Так она узнала, что слухи о спасении дочери командора и других детей успели разлететься по базе. Люди пересказывали друг другу историю спасения, радуясь удачному исходу.

В какой-то момент к ней подсела незнакомая девушка. На вид ровесница или чуть старше. Она окинула Кристину любопытным взглядом и без предисловий спросила:

– Правда, что ты – сестра командора?

У нее были блестящие каштановые волосы до плеч, ореховые глаза и кожа изумительного персикового оттенка, подчеркнутая кристально-белой водолазкой. Усмехнувшись про себя, Кристина отметила, что на фоне такой красотки сама она, должно быть, выглядит той еще страхолюдиной. Худущая, замученная, с впалыми щеками и тусклой паклей на голове. Но что есть, то есть. Вспомнив про заданный вопрос, рассудила, что, пожалуй, эта сплетня могла бы стать идеальной защитой от излишне любопытных аргоновцев. Ведь к сестре командора лезть не будут. Вот только начинать знакомство с вранья не хотелось, поэтому пришлось признаться:

– Нет. К семье Страхова я не имею никакого отношения.

– Алиса, – протянула руку собеседница.

– Кристина.

Обменявшись рукопожатиями, девушки улыбнулись друг другу.

– Извини, но народ болтает всякое. Одни говорят, ты – такая же пленница из Афимолла, другие распускают небылицы. На базе редко происходит что-то интересное, а потому быть тебе героиней сплетен еще долгое-долгое время.

– Боже, надеюсь, что нет. Я просто пленница, которой посчастливилось выжить.

В глазах девушки промелькнул неподдельный страх. Чуть наклонившись вперед, она прошептала:

– Там, правда, было так ужасно?

– Хуже. Но… мне не хочется говорить об этом.

– Да-да, я понимаю. Еще раз извини меня за излишнее любопытство.

Кристина кивнула и сделала большой глоток сладкого чая. И хотя ее тяготило излишнее внимание к своей персоне, все же новая знакомая могла оказаться полезной. Ведь Кристина никого не знала на базе, следовательно, ей бы не помешал человек, который поможет собрать информацию и понять, как здесь все устроено. Одно дело – рассказ координатора, совсем другое – мнение местных жителей. Кроме того, друзей, как известно, много не бывает.

Вновь переведя взгляд на Алису, Кристина выдавила улыбку.

– Ты давно на базе?

– С самого начала. Мой папа был ведущим физиком-ядерщиком в Курчатовском институте, поэтому нас эвакуировали сюда еще в мае.

Прозвучало с нескрываемой гордостью. Но зацепило не это.

– В мае?

– Ага. В «Аргон» поселили всех лучших ученых Москвы с семьями.

Стало грустно и до ужаса обидно. Выходит, пока столица корчилась в агонии, день за днем теряла тысячи жителей, «лучшие ученые» пребывали в безопасности. А как же ее отец? Семья? Окончательно погрузиться в пучину жалости к себе и праведного негодования, не позволила новая знакомая. Окинув сочувствующим взглядом, Алиса мягко поинтересовалась:

– Твоя семья погибла?

Сжав зубы, Кристина процедила:

– Остались только я и брат.

Окончательно смутившись, девушка извиняющимся тоном пробормотала:

– Мне очень жаль.

Пришлось сделать глубокий вдох. В конце концов, Алиса ни в чем не виновата. Глупо злиться на человека, которому повезло чуть больше остальных.

– Брось, ты здесь ни при чем. Лучше расскажи про жизнь на базе.

– Особых развлечений здесь нет. И каждый день похож на другой. Все подчиняются строгому порядку, впрочем, чего еще ждать от военных? Но есть клуб, там иногда играет местная группа. Еще есть книги, но их крайне мало. В основном молодежь развлекается, бегая на свидания. Хочешь познакомлю с друзьями?

Свидания, клуб… все это казалось таким далеким и… бессмысленным. Нет, определенно сейчас необходимо сосредоточиться на другом. Тряхнув головой, Кристина призналась:

– Боюсь, я пока не готова. Для начала необходимо найти работу, а дальше посмотрим.

– О, не переживай! Здесь есть представители почти всех важных профессий: инженеры, механики, строители, врачи, ветеринары, агрономы и так далее. Думаю, проблем с работой не возникнет. Ты сама чем бы хотела заниматься?

Отличный вопрос. Знать бы еще на него ответ.

– Ладно, не спеши. Осмотрись, дай себе время. Уверена, все непременно наладится.

Закончив с ужином, они сдали пустую посуду и вышли на крыльцо. Махнув на прощание рукой, Алиса побежала на встречу к друзьям. Глядя на удаляющуюся фигурку, Кристина отметила брюки-карго и короткую куртку приятного кофейного цвета. Взгляд невольно переместился на собственное одеяние. Мешковатый комбез и безразмерный пуховик, в котором самой себе Кристина напоминала небезызвестного Филипка. Все казенное. К этому моменту она успела провести ревизию шкафов и обнаружить помимо пары комбинезонов – защитного и «парадного» черного, одну пару носков, футболку, ботинки – берцы и теплый пуховик, явно рассчитанный на двухметрового мужика. Негусто. На первое время, возможно, достаточно, но стоило признать, без нижнего белья, домашней одежды и парочки «гражданских» вещей будет некомфортно. А потому уже следующим утром Кристина расспросила одну из кухарок, где находится склад-магазин, сбегала домой за жетонами и отправилась за покупками.

Одноэтажное здание, похожее на коробочку, хранило в своих недрах несметные сокровища. В просторном зале стояли стеллажи и контейнеры, доверху забитые одеждой. Но хорошая и теплая стоило дорого. А красивую и бесполезную отдавали почти даром. Об этом сообщила бойкая женщина-продавец. Убедив себя, что в дальних контейнерах тоже могут затеряться приличные вещи, Кристина приступила к поискам. Битый час она перебирала нечто кружевное, воздушное, на бретельках и без, расшитое пайетками, бисером, короткое и длинное, красное, розовое, голубое. Кому вообще пришло в голову тащить такой хлам на базу? Но выбора нет, пришлось брать. Итак, джинсы, три шелковых платья в пол, похожая на белоснежную паутинку накидка, гипюровые шорты (непрактичные, но вполне подходящие для сна). Сложно представить более бесполезные вещи в условиях апокалипсиса. Но на работу и дома тоже надо в чем-то ходить.

А вот для Кирика пришлось раскошелиться. Ботинки, спортивные штаны, теплые кофты, несколько футболок и нижнее белье. В самом конце, рассудив, что иначе никак, прихватила толстовку для себя. Все же руки необходимо прятать, это вопрос безопасности.

После оплаты вещей в кармане осталось семь жетонов, которые предстояло растянуть до конца месяца. Выходит, с покупками пока стоит повременить. Вернувшись домой, она разложила вещи по шкафам и удовлетворенно вздохнула.

По сути, все необходимое для комфортного существования в доме было. А хотелки – расческа, резинки для волос, бумага и фломастеры для брата – могут и подождать.

Раздумывая, чем бы занять себя, Кристина переоделась и решительно направилась на поиски работы. Ее путь лежал на главную улицу базы.

Глава 7.

Сегодняшнее утро ничем не отличалось от предыдущих. С восьми утра Марк находился в своем кабинете и принимал замов с докладами. Обычная ежедневная рутина, но ровно до того момента, как в кабинет вошел Олег.

– Командор, разрешите обратиться?

Последовал легкий кивок.

– Командование баз «Квантум» и «Теллур» подтвердили встречу. «Протон» так и не вышел на связь. Сначала думали проблемы с оборудованием, но сигнал точно доходит.

– Отправь отряд.

– Еще вчера, – отрапортовал первый зам, – при приближении к воротам по нашим открыли огонь.

Дремавший монстр резко вскочил на лапы и зарычал, почуяв близкую угрозу. Марк замер, резанул холодным взглядом, словно желал удостовериться, не послышалось ли? Не послышалось. И шумно выдохнул:

– Глупцы. Очень недальновидно, но ожидаемо. – он легко поднялся и, уже накидывая пуховик, диктовал приказы. – Собери пять команд. Через час общий сбор. Выезжаем в девять. Три «Ахмата», один танк. Остальное на тебе. Хоть гранатометы берите, мне плевать. Сегодня засранцы поймут, кто здесь «папочка».

В одну секунду черты его лица стали резкими, движения стремительными и выверенными. Олег понял, друг готовится к бою. И на все сто поддерживал его решение. Сам бы он поступил также. Протоновцев давно пора прижать, совсем от рук отбились.

В груди стремительно нарастало возбуждение. Наконец-то разомнутся!

– Принял. Но это еще не все.

Командор притормозил.

– Кремль отменил поездку. Связной передал извинения и сообщение о плохом самочувствии полковника. Как только здоровье восстановится, они сообщат.

– Все к лучшему. Сейчас не до них, – кивнул Марк, и они вместе покинули кабинет.

К назначенному часу все было готово.

***

На главной улице, помимо жилых домов, располагалось несколько обслуживающих заведений: парикмахерская, швейная мастерская, прачечная, а также школа и несколько научных бюро. Кристина постучалась в каждую дверь, и везде ее с радостью принимали. Вот только работников интересовали вовсе не ее навыки, а история заточения и спасения. Люди сыпали вопросами, с жадностью ловя каждое ее слово. А в конце беседы объявляли, что свободных мест нет. После третьего «допроса» Кристина стала умнее и, прежде чем отвечать на вопросы, интересовалась наличием мест. Но служащие лишь разводили руками и просили оставить свои координаты на случай, если вакансия появится.

К обеду она обошла все заведения главной улицы, однако везде ее ждало разочарование. Занятая невесёлыми мыслями о поисках работы, девушка свернула на второстепенную улицу и чуть не налетела на группу солдат. Парни притормозили и окинули ее заинтересованными взглядами.

– Аккуратней, малышка! – подмигнул незнакомый блондин с зелеными глазами.

– Ого, какая красотка, – подхватил его приятель.

– Новенькая?

– Чур моя! Вот вернусь и сразу приглашу на свидание, – а этот блондин не промах.

Извинившись, Кристина прошмыгнула мимо. Но почему-то ноги сами понесли ее вслед за парнями. Те вновь спешили по своим делам, что-то оживлённо обсуждая. До слуха донеслись обрывки фраз, не сулившие ничего хорошего: «выступаем в Протон», «разнесем ублюдков», «мятеж», «приказ командора» и все в таком духе. И стало ясно, что вечером планируется важный выезд. Почему важный? Раз сам командор возглавляет кампанию, значит, случилось нечто чрезвычайное. Понятное дело, Кристину распирало от любопытства, но спросить подробности было не у кого. К сожалению, вчера она не додумалась спросить у Алисы, где та живет и работает. Сделав себе мысленную пометку, непременно исправить оплошность, девушка остановилась недалеко от пропускного пункта на территорию военных. Хватило одного взгляда, чтобы понять – за шлагбаумом вовсю готовились к вылазке.

Воздух гудел от рокота мотора и криков, а у склада боеприпасов активно шныряли солдаты. Невдалеке показалась высокая фигура Страхова. Мужчина спокойно наблюдал за приготовлениями, время от времени отдавая четкие короткие приказы. И стало окончательно ясно, случилось нечто неприятное.

***

База «Протон».

Ровно в девять вечера выдвинулись. В десять тридцать заняли позиции. К одиннадцати первые снайперы сняли дежурных с вышки. Еще через десять минут ворота раскурочили бомбой и все отряды беспрепятственно проникли на территорию «Протона». К полуночи все закончилось. База полностью перешла под контроль аргоновцев. Мятежников схватили и скрутили, бывшего руководителя «Протона» нашли в подвале избитым до полусмерти. Ход событий тоже восстановили довольно быстро. Еще бы, ведь сам командор поучаствовал в допросах. Как выяснилось, два дня назад группа дебоширов организовали переворот. Возглавили базу, поставили на ключевые должности своих людей и занялись самоуправством. По большому счету оно сводилось к бесконечному пьянству и запугиванию гражданских. Вот последних было искреннее жаль. Они встречали аргоновцев со слезами на глазах, как спасителей.

Разглядывая мятежников, Марк слышал на задворках своего сознания негромкое порыкивание. Вот уж поистине человеческая глупость безгранична. О чем только думали? На что рассчитывали? Боевая мощь, численность солдат – явно не на их стороне. Но даже при таком раскладе самоуправцы упивались собственной значимостью и строили наполеоновские планы по захвату «Аргона».

Не раздумывая ни секунды, он отдал приказ казнить всех до единого. Публичная порка необходима, чтобы другие понимали, какой конец ждет мятежников. Когда все было кончено, Марк заперся в кабинете руководителя вместе со своим замом. Без предисловий объявил:

– Олег, извини, тебе придется остаться здесь.

Вынужденная мера, иначе бы он ни за что не стал лишать себя верного помощника.

Олег кивнул. Нечто подобное он ожидал и не сопротивлялся. Более того, в глубине души он чувствовал облегчение. Как бы ни был ему дорог «Аргон», какая бы крепкая дружба ни связывала их с командором, все же каждый день на базе напоминал пытку. Бывшая возлюбленная мозолила глаза своим счастливым видом, а о ее новом парне и говорить нечего. Каждый раз завидев Зверева, Олег едва сдерживался, чтобы не свернуть тому шею. А потому беспрекословно подчинился приказу и уже следующим утром принял командование на себя.

Марк же уезжал с чувством спокойствия, ни секунды не сомневаясь, что Олег быстро наведет здесь порядок. Одно только раздражало, после взрыва противно звенело в ушах.

Глава 8.

3 апреля.

Как и обещали доктора, детей выписали из больницы. Всех до единого распределили по семьям, а Кристина с братом наконец-то воссоединились. Поскольку из дома никто не выгонял, девушка рассудила, что жилье оставили за ними. Кирик невероятно обрадовался отдельной комнате, но каждую ночь девушка обнаруживала брата рядом с собой. Интересно, других детей тоже мучают страхи и кошмары? Надо бы спросить у психолога. Но это было не единственной заботой. К концу второй недели она успела обойти все службы «Аргона». Попыталась устроиться в теплицы, курятник, коровник, в ремонтную бригаду, уборщицей, прачкой, продавцом-кладовщиком, но тщетно. Вакантных мест не было. Стараясь не впадать в уныние, каждый день она отправлялась на поиски работы. Заглядывала в каждый кабинет, цех, мастерскую. Ей кивали, сочувствовали и просили подождать. Но шли дни, а в дверь так никто и не постучал. Отчаявшись, она подкараулила у столовой Алису. К этому моменту Кристина уже знала, что новая подруга помогает отцу с обслуживанием ядерного реактора, установленного на территории базы для обеспечения электричеством. И хотя сама она ничего не знала о ядерном топливе и подобных установках, но попытаться стоило.

Завидев Кристину, Алиса радостно улыбнулась.

– Привет! Ты чего тут мерзнешь?

– Привет. Тебя жду. Есть разговор.

– Обсудим за обедом? Или ты уже поела?

– Нет, еще не успела.

Вместе они прошли внутрь и, скинув одежду, взяли у раздаточного стола подносы с едой. Картофельное пюре и котлеты… судя по виду и запаху овощные. С мясом здесь тоже было весьма напряженно.

– Хотела спросить насчет работы. – призналась Кристина, когда они заняли свободный стол. – Никак не могу устроиться. Может у тебя или твоих друзей есть что-то на примете?

Собеседница задумалась и неожиданно предложила:

– Пойдем сегодня к Эрику вместе? Там будут все наши, вот и спросим. Заодно и познакомлю с ребятами.

Кристина замялась. Признаться, ей не очень хотелось оставлять брата одного, но еще больше оказаться в незнакомой компании. Верно истолковав ее замешательство, Алиса тряхнула каштановыми волосами и весело заметила:

– Брось, они отличные ребята. И никогда не бросят в беде. Уверена, вместе мы непременно подыщем тебе местечко.

Делать нечего, пришлось согласиться. Весь остаток обеда Алиса рассказывала о своих друзьях. Судя по ее словам, они и правда были ничего. А как на самом деле, выяснится вечером.

– Зайду за тобой в восемь. Идет?

– Хорошо, тогда до вечера.

Напоследок Алиса озорно сверкнула глазами и шепотом предупредила:

– Мне очень нравится Эрик. Он, правда, еще не знает об этом, но я рассчитываю, что вскоре мы будем вместе.

– Обещаю, строить глазки не буду, – в том же духе ответила Кристина и подняла руки вверх. – Он – твой!

– Вот и отлично. Тогда до вечера!

***

Как и договаривались, ровно в восемь Алиса стояла на пороге дома. В широких джинсах и коротенькой кофточке под легкой курткой. Скользнув взглядом по полоске обнаженной кожи на животе, Кристина присвистнула.

– Отлично выглядишь! Я и забыла, что бывает такая одежда.

– О да! Отец вечно упрекает меня в непрактичности.

Сама Кристина выбрала на вечер джинсы-скинни и огромную толстовку. Не хотелось привлекать внимания и лишний раз нервировать подругу. Пока они обменивались приветствиями, в гостиную спустился Кирик. Брат помахал гостье рукой и остановил вопросительный взгляд на сестре.

– Кирилл, это Алиса. Я тебе про нее рассказывала. А это мой брат.

Алиса улыбнулась мальчишке и достала из кармана шоколадку.

– Держи, приятель. Это чтобы ты не скучал.

Разумеется, Кирилл тут же заграбастал угощение и восторженно кивнул. Вполне очевидно, рейтинг новой знакомой в его глазах тут же взлетел до небес. Он и сам не мог вспомнить, когда в последний раз ел шоколад. Даже вкус забыл.

Наблюдая, как брат трепетно держит в руках подарок, Кристина почувствовала угрызения совести. Из-за тотальной экономии они не могли себе позволить ничего лишнего. Решительно развернувшись, девушка встретилась взглядом с искрящимися глазами Алисы.

– Идем? – и уже на улице, тихо сказала: – спасибо тебе. Давно не видела Кирилла таким счастливым.

– Не переживай, как только найдешь себе работу, с первой же зарплаты купишь брату тонну шоколада.

– Хотелось бы…

***

Как оказалось, будущий молодой человек Алисы жил в таком же таунхаусе всего в паре кварталов. Стоило девушкам войти, как взоры всех присутствующих метнулись в их сторону.

– Познакомьтесь с Кристиной. – беззаботно кинула Алиса и скинула куртку. – Я вам про нее говорила. Не против, если она потусит с нами?

– Конечно, мы всегда рады новым знакомым. Я Эрик, кстати. – ухмыльнулся зеленоглазый блондин. Приятный с хрипотцой голос, хитрющий взгляд и край тату над воротником футболки. Кристина мгновенно его узнала, он был среди тех солдат, в которых она чуть случайно не врезалась. Именно он грозился пригласить ее на свидание.

Помимо хозяина дома, здесь находились еще две девушки и пятеро парней. Откуда-то доносилась музыка, обшарив взглядом окружающее пространство, она заметила на столике небольшую колонку с телефоном. Когда-то у папы был похожий гаджет, но после его сменили более современные беспроводные системы. Насколько Кристина помнила, в колонке был встроенный адаптер, куда и вставлялся телефон. И где только ребята раздобыли такое чудо-техники!?

Алиса утянула за собой Кристину. Девчонки подвинулись, освобождая им место на диване.

– Катя, Лиза, Матвей…

Алиса представила всех, а после долго не запрягая, изложила суть проблемы. Узнав о сложностях с работой, ребята принялись предлагать варианты. И все так или иначе были связаны с технической сферой деятельности. Неудивительно, учитывая, что среди парней два электрика, автомеханик, сварщик и солдат. Что касается девушек, Лиза работала в теплицах, Катя занималась химическими удобрениями.

Кристина чувствовала себя ужасно. Ни одно из предложений ей не подходило. Более того, пришлось наврать про неудачно сданное ЕГЭ и как следствие этого про работу в кофейне. Услышав это, ребята крепко задумались.

– Можно попробовать устроиться в бар, – предложил Эрик. – Если, конечно, готова к пьяной солдатне.

И стало ясно, что план с быстрым поиском работы, с треском провалился.

– Определенно нет. Ладно, не парьтесь. Что-нибудь да подвернется. Лучше расскажите, откуда у вас колонка и телефон?

И хотя по большей части она хотела просто сменить тему, признаться, этот вопрос действительно вызывал любопытство.

– Эрик протащил на базу во время эвакуации, – донеслось от Алисы, окинув парня восхищенным взглядом, она добавила, – тайно. Ведь можно было брать только самые необходимые вещи

– Только у нас один плейлист, – удрученно покачал головой Матвей и поправил очки. – Вот и гоняем по кругу.

Лиза – симпатичная девушка со светло-голубыми глазами и русыми локонами, понимающе хмыкнула.

– Точно! Мне уже снятся эти песни.

– Кому налить? – кудрявый Егор с милой родинкой над верхней губой, достал бутылку с мутноватой жидкостью и хорошенько встряхнул. – Лучший самогон!

Парни оживились, а девушки сморщили носы.

– Фу, от него ужасное похмелье.

– А ты закусывай, – подмигнул Матвей и метнулся на кухню за солеными огурцами.

Выпили все, кроме Кристины. Притихнув в своем уголке, она прислушивалась к разговорам и старалась не отсвечивать. Ребята обсуждали незнакомых ей людей, шутили, подкалывали друг друга. Все происходящее выглядело слишком нормальным, словно они не скрывались в глуши на военной базе, а сидели в городской квартире одного из знакомых – болтали, слушали музыку. Она отвыкла от такого. Перед глазами невольно появилась угловая комната Сената, вечно холодная и неуютная. Следом темная коморка в магазине, где в ворохе грязных тряпок жались и тряслись от страха дети. Наверное, она слишком долго пребывала в гораздо худших условиях, чем окружавшие ее ребята, а потому за весь вечер так и не смогла расслабиться и отвлечься от тяжелых мыслей.

В какой-то момент Эрик плюхнулся рядом и окинул ее посоловелым взглядом.

– Говорят, тебя спасли вместе с дочкой Страхова. Мне вот интересно, как вам удалось так долго продержаться в торговом центре, кишащим зараженными?

Интересно ему! Кристина едва удержалась от резкого ответа. Вопрос парня вызвал в груди волну раздражения и злости. Все эти люди понятия не имели, каково это – выживать, сражаться, быть готовым умереть каждую минуту. Вместо этого они спокойно работали в «Аргоне», пили самогон, тусили по вечерам в гостиной, словно ничего не произошло. Выдохнув, она как можно спокойнее ответила:

– Скажем так, непросто. Закроем тему, не самые приятные воспоминания.

– Извини, – легко согласился парень и прищурился.

Глаза у него были красивые: зеленые с серыми крапинками и по-девчачьи закрученные ресницы. Похоже, он прекрасно знал, какой эффект производит на девушек. По крайней мере, на протяжении всего вечера Алиса не сводила с него щенячьего взгляда.

– Может, прогуляемся? – внезапно предложил Эрик.

И вроде сказано невинно, но Кристина отчетливо услышала скрытый подтекст.

– В другой раз. Мне давно пора домой. Брат ждет.

С этими словами она резко поднялась, на ходу натянула пуховик и вышла. Следом на крыльцо выскочила Алиса.

– Не обращай внимания на Эрика. Он со всеми флиртует, это его способ самовыражения. Я поэтому тебя предупредила… ну, о том, что он мне нравится.

От выпитого в ее глазах появился игривый блеск, а на щеках румянец. Алиса выглядела такой расслабленной и красивой. Не хотелось портить ей вечер своим плохим настроением.

– Все в порядке. Мне, правда, пора. Хорошего вечера!

– И тебе, – улыбнулась девушка и легонько обняла Кристину.

По дороге домой она отчетливо поняла две вещи: первое – с этой компанией ей не по пути, и второе – вопрос с работой остается открытым.

Ладно, и не в таких ситуациях находила решение. Как-нибудь выкрутится. Но это была не единственная проблема. Через два дня наступит десятое апреля – день рождения брата. О празднике и думать нечего, пока они не могли себе позволить ничего лишнего. А вот ребят позвать стоило. Десять лет бывает лишь раз в жизни!

На следующий день вместе с Кириком они вместе обошли всех детей и пригласили на чаепитие. Оставалось только оповестить Риту. Но для этого нужно постучаться в дом КОМАНДОРА и, возможно, даже говорить с ним. Одна только мысль об этом внушала ужас. Воображение рисовало, как вместо приветствия раздаются автоматные очереди, а ее скручивают военные и бросают в темный подвал умирать.

Минут двадцать Кристина кружила в нерешительности, пока не получила от брата ощутимый тычок в бок и столь же нетерпеливый взгляд. Мол, чего мнешься, пошли уже! Пришлось идти.

Дом окружал высокий металлический забор. Еще на подходе их остановили военные. Тщательно обыскали на предмет оружия, трижды спросили о цели визита и только потом пропустили. Фух…

Еще одна хорошая новость заключалась в том, что машины у крыльца не было. Значит, ее хозяин вне дома. К этому моменту Кристина уже знала, единственная в лагере гражданская машина принадлежит Страхову. Огромный внедорожник цвета вороненой стали периодически курсировал по улицам базы, и каждый раз девушка предпочитала сворачивать на соседнюю улицу. Ощущения холодного дула, прижатого к виску, были еще слишком свежи, как и ужас от ледяного взгляда командора. До сих пор непонятно, что удержало его от выстрела.

Миновав внутренний двор, они остановились на крыльце и постучались. Дверь открыла молодая женщина в строгом синем платье.

Жена?

Как бы то ни было, пистолета в ее руках не наблюдалось, и это обнадеживало. Быстро, чтобы не передумать, Кристина протараторила:

– Здравствуйте, завтра у Кирилла день рождения, мы бы хотели пригласить Риту. Ждем к шести часам у нас дома.

За спиной женщины замаячило знакомое лицо, и в следующую секунду воздух содрогнулся от пронзительного крика:

– Кристина!!!

Все… теперь им точно конец. Она кожей ощущала направленные в спину холодные дула. Внутренне сжавшись, девушка быстро обернулась. Солдаты смотрели – пристально, подозрительно, но попыток приблизиться не делали.

Пуля все-таки вылетела. Но у нее были две белые косички, красивое платье и звенящий голосок. Кристина едва успела раскрыть объятия, как Рита обрушилась на нее ураганом слез и упреков.

– Где ты пряталась? Почему не навещала? Я так ждала тебя! Ой, какие у тебя длинные волосы.

Прижавшись к нежной щечке, Кристина почувствовала сладкий запах леденцов и огромное, размерами с Земной шар, облегчение. Маленький белокурый ангелочек в безопасности, окружен заботой, вниманием и, очевидно, конфетами.

– Рита, какая ты красивая! Настоящая принцесса.

Поскольку все происходило на крыльце, а на улице по-прежнему держалась минусовая температура, женщина пригласила всех внутрь.

Радость встречи немного сгладила первоначальный страх, и все же Кристина чувствовала себя здесь максимально дискомфортно. Они стояли в холле, из которого во все стороны расходились комнаты, а в центре виднелась широкая лестница на второй этаж. Определённо этот дом был гораздо просторнее и обставлен лучше. Но она бы ни за что не променяла их с Кириком домишко на этот.

– Проходите, я сделаю чай. – гостеприимно предложила хозяйка.

– Нет-нет, мы на секундочку. Хотели лишь позвать Риту в гости.

Повторив приглашение и получив согласие, они поспешили убраться прочь. Не хватало еще застать возвращение хозяина. Что угодно, только не новая встреча!

Следующим утром Кристина первой поздравила брата и чмокнула в лохматую макушку. Одно только портило настроение – скромный подарок. Из-за экономии она смогла позволить лишь альбом и карандаши.

– Извини, дружок, я пока не могу купить тебе настоящий подарок. Но обещаю, как только найду работу, подарю что-нибудь грандиозное!

Братишка обнял, поблагодарил кивком, и тут же умчался рисовать.

Невольно вспомнились родители. Они устраивали им потрясающие праздники с воздушными шарами, кучей гостей и подарков. И неизменно повторяли, как сильно гордятся обоими.

Смахнув непрошеные слезы, девушка занялась делами. Убрала весь дом, сбегала в продуктовую лавку. Пришлось потратиться на печенье и заварку, ведь гостей надо чем-то угощать. Заставила надеть именника самую яркую футболку, сама нарядилась в одно из платьев, а руки прикрыла никидкой-паутинкой с длинными рукавами.

К назначенному часу пожаловали первые гости. Завидев в их руках подарки, Кирилл замер. На секунду показалось, вот-вот раздастся радостный возглас или смех, но нет, чуда не произошло. С молчаливой улыбкой брат принимал подарки и поздравления.

Одной из последних пришла Рита с огромным сладким пирогом. Надо ли говорить, насколько все были счастливы?

Вечер получился отличным. После чаепития каждый рассказал о своей новой семье и жизни. Узнав, что Леша с Сашей живут в одном доме, Кристина обрадовалась. Ведь мальчишки были не разлей вода. Макса и Алену расселили, но теперь они стали соседями и часто ходили друг к другу в гости. Новости натолкнули ее на прекрасную мысль.

– Ребят, а давайте иногда собираться у нас?

В их распоряжении целый дом, да и Кириллу общение со сверстниками только на пользу. На ее предложение все единогласно проголосовали «за»!

Глава 9.

17 апреля.

Миновала еще неделя. Кирилла определили в школу, и теперь каждый вечер он горделиво собирал учебники в рюкзак, а утром вприпрыжку мчался в новый класс. Детей на базе жило на порядок больше, чем в Кремле, так что брата определили к таким же десятилеткам. Его очень поддерживали Денис и Илья, оказавшиеся в том же классе. Так что за брата Кристина была спокойна. А вот за себя – нет. Время шло, жетоны закончились, а подходящих вакансий так и не появилось. Координатор лишь разводил руками и кормил завтраками. Правда заключалась в том, что все места были давно заняты. На базе не так много занятий, подходящих для женщин, поэтому все держались за свою работу и уступать не собирались. Свободными оставались должности, где требовалась грубая мужская сила или специальные навыки в электронике, механике и прочих областях, о которых Кристина не имела ни малейшего понятия.

В порыве отчаяния девушка даже наведалась в военную часть, но стоило заикнуться о работе в отряде солдат, как ее тут же подняли на смех. Воодушевление стремительно таяло, а беспокойство росло. Если бы не продуктовые карточки, им с братом пришлось бы голодать.

А тут еще гребаный психолог. Во время встреч он без конца повторял «все будет хорошо», «вы в безопасности», а сам только и делал, что строчил в своем блокноте. Уже можно было три тома ее биографии накатать! Придурок! При очередном упоминании о безопасности у Кристины начинал дергаться глаз. С Кириком тоже улучшений не наблюдалось. И для себя девушка решила в сегодняшний визит поставить вопрос ребром.

***

Вот уже несколько дней Марк вводил в курс дел своего нового заместителя. Выбор пал на Кожина по трем причинам: понятливость, исполнительность, предприимчивость. Майору не нужно было разжевывать, все схватывал на лету, а если в процессе исполнения и случалось импровизировать, то почти всегда делал это филигранно. Одно только Марка категорически не устраивало, Кожин был страшным матершинником. Пришлось сразу обозначить границы дозволенного, а именно: при нем не выражаться. То, как Кожин изъясняется с солдатами – его личное дело, но с руководством будь любезен, выбирай выражения. Новый зам очень старался, из-за этого в его речи случались паузы. Оставалось надеяться, вскоре он окончательно приспособится.

Так и сегодня, возникнув на пороге кабинета, Кожин в своей манере доложил:

– Командор, в больнице случился пи… драка.

Марк поднял на него тяжелый взгляд.

– И как это меня касается?

– Случай особый и требует вашего участия. – майор едва сдерживал ироничную ухмылку. – Девушка, которую мы привезли из Афимолла разъе… напала на психолога. Подоспевшие медсестры также пострадали. Усмирить ее смогли только солдаты.

У Марка выпал глаз и забралом упала челюсть. Казалось, его давно ничего не удивляло, однако визитеру это удалось.

– Сколько солдат?

– Три.

– Причина нападения?

– Мозгоправ занимался с ее братом. Мальчишка немой и тот предложил изучить язык жестов. За что и получил по морде.

– Неожиданная реакция, учитывая, что предложение звучит вполне разумно.

– Там какая-то история, – собеседник поморщился. – Он вроде как раньше разговаривал, по крайней мере, так утверждает нападавшая.

– Напомни, как ее зовут.

– Кошкина Кристина.

– Где она сейчас?

– В изоляторе.

– Приведи.

Получив приказ, помощник исчез. Через пять минут бунтарка стояла перед командором. Растрёпанная, с разбитой губой и таким выражением лица, словно готова все повторить. Некоторое время Марк разглядывал ее. Отмытая от грязи и вони сейчас она выглядела гораздо лучше. И все же скорее походила на облезлую кошку, чем на воительницу. Солдатский комбинезон самого маленького размера висел на ней мешком. Исхудавшее лицо можно было бы назвать привлекательным, если бы не темные круги под глазами и разбитая губа.

Приоткрыв желтый глаз, монстр пренебрежительно фыркнул и вновь затих.

Пожалуй, единственное, что в ней было красивым – волосы. Густые, необычного пепельного оттенка они тяжелой волной покрывали ее плечи и доходили почти до талии.

После того ужасного вечера они встретились впервые. И если для командора это был всего лишь досадный эпизод, Кристина до сих пор просыпалась ночами в холодном поту. И сейчас под прицелом ледяного взгляда, ее трясло от страха.

– И чем вам не угодил психолог?

При упоминании о хлыще с усиками девушку вновь накрыло волной негодования. Он предложил изучить жестовый язык! Идиот! И как она сама не догадалась?!

– Любой доктор знает, если у человека есть язык и голосовые связки, он может говорить. Вместо того чтобы делать свою работу, придурок решил отделаться дерьмовым советом.

– Попрошу не выражаться в моем присутствии. – строго предупредил Марк и припечатал, – на базе за драку вменено наказание. Вы лишитесь половины месячного пайка.

Девушка никак не отреагировала, упорно продолжая смотреть в окно за его спиной.

– Если приметесь вновь размахивать кулаками, загремите в изолятор на три дня.

– Давайте сразу в изолятор.

Даже так? Командор раздраженно выдохнул. У него достаточно забот, а тут еще приходится разбираться с неуравновешенными девицами.

– У вас есть минута, чтобы изложить суть проблемы и предложить решение.

Кристина набрала в легкие побольше воздуха и на секунду прикрыла глаза. Это был ее шанс.

– Кирилл раньше разговаривал, после смерти матери замолчал. Насколько я могу судить, на базе есть дефектолог и логопед. Они могут помочь.

– Я вас услышал. А теперь свободны. – он подал знак помощнику отпустить девушку.

Она не особо надеялась на помощь командора. Для него они – всего лишь лица из толпы. Более того, Кристина была уверена, стоит ей выйти из кабинета, как Страхов тут же забудет о разговоре. Но по крайней мере, она попыталась.

– И займитесь уже чем-нибудь полезным. Помимо драчунов, в «Аргоне» не терпят бездельников, – слова ледяной сосулькой прилетели в спину, да там и застряли.

Отлично сказано, командор! Проще сказать, чем сделать. Раздумав уходить без боя, Кристина медленно обернулась.

Ей показалось или командор предупреждающе клацнул зубами?

– Я хотела примкнуть к военным, но мне отказали.

– Мы не привлекаем к военной службе женщин и детей. – отрезал мужчина.

– Дайте хотя бы доступ в зал. – тут вспомнилось, что немного вежливости не помешает. – Пожалуйста…

– Зачем?

– Для поддержания физической формы, – туманно ответила девушка.

Конечно, причина крылась в другом, но Марку Страхову об этом знать не обязательно.

– Майор, выпиши пропуск, – только чтобы отделаться от нее, отдал распоряжение Марк.

Вот ведь неугомонная! Мало ей крысиных бегов, захотела к военным. Окинув визитершу прощальным «вон отсюда!» взглядом, он покачал головой. Такую нежную фиалку в два счета сожрут. Ладно на себя плевать, но брат? То, как самоотверженно она заботилась о детях, подкупало, но взбалмошная дурь в ее голове напрочь перечеркивала это впечатление.

Справку о Кошкиной ему положили на стол уже давно. Увы, Олегу удалось раздобыть совсем немного информации.

«Кристина Кошкина, 20 лет. До пандемии училась на менеджера. Отец – водитель, мать – работник офиса. По отзывам на контакт идет неохотно, сторонится людей. Ценными навыками не обладает. Есть брат, Кирилл Кошкин, 10 лет».

Одним словом, пустышка.

Выдохнув, он поднялся с кресла. На сегодня с делами покончено, в том числе и с Кошкиной. Значит, пора домой. Радуясь, что сегодня освободился раньше обычного и сможет это время провести с дочерью, Марк переступил порог и тут же наткнулся на умоляющий взгляд Риты.

– Папочка, пожалуйста, отпусти в гости к Кристине!

Услышав просьбу, командор не удержался от досадливого вздоха. Медом ей там, что ли, помазано? Каждый субботний вечер Рита проводит в доме Кошкиных. Дай ей волю, наверное, торчала бы там безвылазно. Уму непостижимо! Детская комната завалена игрушками, в доме хоть на голове ходи, он ничего не скажет, по вечерам с ней сидит лучшая няня на базе. Но стабильно два-три раза в неделю, происходило одно и то же. Рита умоляла отпустить ее к Кристине.

– Уже слишком поздно, – как можно спокойнее ответил Марк.

От этих слов губы дочки задрожали. Она побежала по ступеням, но вдруг остановилась на середине лестницы и резко развернулась.

– Тогда пусть Кристина переедет к нам!

От такого заявления ему и вовсе поплохело. Святая простота, Рита даже не представляла, о чем просит. На секунду представив совместное проживание с девицей, Марк внутренне чертыхнулся.

Няня переводила растерянный взгляд с Риты на него и обратно.

– Это невозможно.

– Сашка и Лешка живут в одном доме, почему нам с Кристиной нельзя?

Час от часу не легче.

– Потому что она взрослая девушка. У нее есть свой дом.

– Тогда я перееду к ней!

– Не говори глупостей, – излишне резко одернул Марк. – Иначе в гости больше не пойдешь. Твои капризы переходят всякие границы!

Риту окончательно прорвало, разрыдавшись, она умчалась наверх. До слуха донесся грохот захлопнувшейся двери.

С капризами он, конечно, погорячился. После плена дочь словно подменили, вместо избалованного, взбалмошного ребенка, вернулась тихая, послушная девочка. Она искренне радовалась подаркам, сладостям, его вниманию. Но за все это время, несмотря на его возможности и положение, ничего не просила. Кроме Кошкиной, разумеется.

Няня переминалась с ногу на ногу и явно чувствовала себя неловко из-за сцены, невольной свидетельницей которой стала. После тягостного молчания в холле раздался ее робкий голос:

– Не лишайте Риту общения с этой девушкой. Она всегда возвращается от нее… умиротворенная, что ли.

Кивнув, Марк отпустил няню домой, а сам пошел успокаивать дочь.

Глава 10.

27 апреля.

С тех пор как они поселились на базе, минуло чуть больше месяца и судя по отсутствию работы, у нее был только один шанс закрепиться в «Аргоне» – стать солдатом. Так что уже на следующий день Кристина в припрыжку помчалась в зал. Пропуск лежал в кармане и жег бедро. Нет, четкого плана не было, она собиралась импровизировать. Примелькаться, втереться в доверие, а дальше дождаться удобного случая и вступить в один из отрядов. Понятное дело, понадобится время и упорство, но и того и другого у нее было в избытке.

Еще на подходе к зданию до слуха донесся лязгающий звук железа и сдавленные крики. Сердце тут же сделало радостный кульбит и понеслось галопом. Прислушиваясь к себе, девушка вдруг осознала, что скучала по тренировкам. Кто бы мог подумать!

Внутри все оказалось значительно лучше, чем в тренировочном зале Кремля. Здесь имелись даже тренажеры. Солдат тоже было гораздо больше. И все они повернули головы в ее сторону.

– Вы что-то хотели? – к ней приблизился здоровяк.

Выбритые виски и коса за спиной. Точно! Он среди прочих караулили ее в первые дни пребывания на базе. А еще парень определённо подражал викингам. Светлые брови, борода и витиеватые татуировки на предплечьях также свидетельствовали в пользу этого предположения. Хотелось сделать два шага назад, а еще лучше – развернуться и мчаться прочь из зала. Но нет, так просто она не отступится. Внутренне собравшись, Кристина сообщила:

– Я пришла на тренировку.

– Чего? – не понял парень.

– Здесь тренируются солдаты? – после утвердительного кивка, она подытожила, – отлично, значит, я по адресу.

– В «Аргоне» женщин и детей не привлекают к военной службе. – отчеканил незнакомец, один в один повторяя слова командора.

Они точно учили свод правил по одной книжке. Подавив тяжелый вздох, девушка сняла пуховик, оставшись в легком тренировочном комбинезоне, и развернулась лицом к собеседнику.

– Ну и дальше-то что?

– А то, что вам здесь находиться НЕЛЬЗЯ.

– Не видела на дверях табличку: «Девушкам вход воспрещен».

Со стороны тренирующихся прилетели сдавленные смешки. Это однозначно не подняло настроение здоровяку. Более того, его светлые брови грозно сошлись на переносице. В воздухе запахло дымом и, кажется, искрило. Не дожидаясь, когда рванет, Кристина поспешила отойти в дальний конец зала и приступила к разминке.

Далее последовали отжимания, пресс, боксёрская груша. И все это под неусыпным вниманием обитателей зала. Так себе ощущения, если честно. Невзирая на внешнюю браваду, ей до одури было страшно и неуютно в этой обители тестостерона. Здесь даже воздух пах враждебно. Каждая гантель, которую она брала в руки, каждая перекладина звенели и кричали – тебе здесь не место! Помимо внутреннего тремора, отвыкшее от тренировок тело предательски дрожало и к концу тренировки почти не слушалось.

Наверное, со стороны она напоминала полудохлого червя, который едва-едва трепыхался, а над ним склонялись любопытные прохожие и гадали, через какое время он окончательно сдохнет. Да пожалуй, именно эта картинка как нельзя лучше демонстрировала происходящее сегодня в зале. В какой-то момент в помещение зашел Эрик, вытаращился на девушку изумленным взглядом, но подходить и здороваться не спешил. Понятно, переживал за свою репутацию. Кристина не обиделась, но выводы сделала.

Они встретились вновь в столовой. В этот момент Кристина ужинала с Алисой, как вдруг парень подсел за их столик и напрямую спросил:

– Как ты оказалась в зале?

– Страхов дал разрешение, – спокойно ответила Кристина.

Теперь уже на нее во все глаза таращилась Алиса.

– Ты тренируешься вместе с солдатами?

– Отдельно. Мы успешно игнорируем друг друга.

Эрик шумно выдохнул. Было видно, он не в восторге от такого соседства.

– Не пойми меня неправильно, но до тебя девушек среди нас не было.

На это пожала плечами и мило улыбнулась.

– Все когда-нибудь случается в первый раз.

Никто не отговорит ее от затеи с тренировками. Тем более Эрик. Вместо того чтобы поддержать, парень сделал вид, что они незнакомы. Герой, ничего не скажешь.

– Спорим, ты и недели не продержишься? Я слышал, как сегодня парни обсуждали твое присутствие. И поверь, они сделают все, чтобы выпереть тебя.

– Удачи, – вновь улыбнулась девушка и поймала на себе два взгляда – ошеломленный от Алисы и злобный от ее будущего парня.

И чего так переживать? Она ж никого не трогает, правил не нарушает и вообще ведет себя максимально незаметно.

– И тебе не страшно?

Напрочь забыв про еду, Алиса нервно теребила рукав белого свитера. Было видно, новость ее очень встревожила. Вот только непонятно, за кого она больше беспокоится – за здоровье подруги или за свободу Эрика.

– Ни капельки.

Следующим утром Кристина вновь заявилась в зал и невозмутимо приступила к тренировке.

– Опять ты?! – взревел чудик с косичкой.

– Таблички до сих пор нет.

На нее смотрели убийственно-раздраженно и, кажется, мечтали придушить.

– Я тебе еще вчера сказал, женщин и детей не привлекают к военной службе.

– Тренироваться девушкам тоже запрещено?

– Командование против.

– Это их проблемы.

Разминка. Бег. Отжимания. Пресс. Груша. Враждебность окружающих тоже входила в меню тренировки.

С тем же гостеприимством прошел второй, третий день, неделя. Все это время солдаты бульдозерами кружили неподалеку, давя мускулами, силищей, взглядами. А Кристина знай себе пыхтит, то приседает, то пресс качает, то по груше колошматит и на окружающих не смотрит. Постепенно к ней возвращалось ощущение собственного тела, гибкость и выносливость, а потому день ото дня она усиливала нагрузки и останавливаться не собиралась.

На вторую неделю здоровяк не выдержал. Подошел в тот момент, когда Кристина отжималась и навис над ней, монолитный и мрачный, как надгробная плита. Разумеется, еще в первый день он узнал сумасшедшую девчонку, которую ему довелось отпивать чаем после панической атаки. Но жалости не было, лишь раздражение. Ее присутствие в зале нарушало дисциплину и сильно отвлекало солдат от тренировок. И он уже задолбался одергивать своих ребят, чтобы те прекратили пялиться.

– Ну и как тебя зовут?

– А тебя?

Здоровяк хмыкнул и, намеренно растягивая буквы, выдал:

– Зверь.

Эх, не ударить бы в грязь лицом. Исходя из прошлого опыта, Кристина знала, в случае с военными, первое впечатление зачастую последнее. Взять хотя бы Дэна, он так и не смог разглядеть в ней ничего иного, кроме обременительного балласта. Или того хуже, господин Страхов… похоже, тот вообще воспринимал ее не иначе, как зубную боль. А значит, надо изначально задать планку выше некуда. Легко вскочив на ноги, она полностью скопировала позу собеседника. Руки в бока, подбородок вверх, глаза в глаза.

– Тогда зови меня Кошкой.

Светлая бровь удивленно взметнулась вверх.

– Серьезно?

– Вполне.

Ого, глаза-то как сверкнули. Промолчав, парень отошел, но всю тренировку девушка чувствовала на себе его заинтригованный взгляд.

В очередной визит координатор отсыпал двадцать пять жетонов и выдал карточки, где вместо тридцати строк было всего пятнадцать. Приговор в действии. Как и предупреждал командор, из-за драки все довольство урезали наполовину.

Но как растянуть на тридцать дней пятнадцать завтраков, обедов и ужинов? Это катастрофа! Быстро прикинув в уме, Кристина пришла к неутешительному выводу: ей придется обходиться одним приемом пищи в день, все прочее достанется Кириллу, чтобы он смог нормально питаться.

Учитывая возросшие физические нагрузки, будет непросто. Ей просто жизненно необходима хотя бы какая-то подработка! Самая низкооплачиваемая, грязная, тяжелая, хоть поломойкой, неважно. Важно другое – продержаться следующий месяц и не загнуться от голода. Кружа по гостиной, девушка перебирала в голове все оставшиеся службы в «Аргоне», где она еще не побывала. И после мучительных размышлений пришла к выводу, что таковых оставалось две – больница и столовая. Была еще третья – административный корпус, но она скорее сдохнет, чем станет работать под носом Страхова. Нет, это абсолютно исключено! Больница тоже под запретом. Значит, остается столовая. А что? Это отличный вариант! Прошлый опыт жизни в Кремле подсказывал: чем ближе к кухне, тем сытнее жизнь. Но увы, в столовой ее постигло очередное разочарование. Свободных мест нет.

Чуть не плача, она вышла на крыльцо. Будущее снова виделось в исключительно мрачных тонах. Как вдруг позади послышались тяжелые шаги. По коридору, словно закипавший чайник, спешила грузная начальница.

– Эй, погоди. Посудомойщица наша беременная, тяжело ей весь день на ногах стоять. Я поговорю с ней, может, уступит тебе полсмены.

– Спасибо, – выдохнула Кристина, – я была бы вам очень благодарна!

– Рано радоваться. Приходи завтра.

Следующим утром, проснувшись ни свет ни заря, Кристина отправилась к столовой. Было еще темно, на горизонте едва-едва занимался рассвет. Двери пока оставались запертыми и, хотя внутри слышались голоса, постучаться она не решилась. Так и мерзла, пока не начали впускать посетителей в столовую. Вместе с первыми едоками Кристина проскользнула внутрь и робко постучалась в дверь, ведущую на кухню.

– Чего хотела? – не особо вежливо поинтересовалась девица в заляпанном переднике.

– Я насчет вакансии посудомойщицы.

Окинув ее недовольным взглядом, незнакомка громко крикнула:

– Азиза, к тебе!

Из глубины помещения показалась та самая грузная женщина-чайник. С замиранием сердца девушка наблюдала за ее приближением и внутренне молилась. Подслеповато щурясь, Азиза пригляделась.

– А это ты. Приходи в понедельник. Будешь работать первую половину дня и выходные.

Не сдержавшись, Кристина кинулась к благодетельнице.

– Спасибо, спасибо! Вы не представляете, как выручили нас с братом!

– Ну полно тебе, полно!

Азиза ласково похлопала ее по плечу. Сама Кристина в этот момент едва сдерживала слезы. У нее будет подработка! А еще еда для брата! Доброту этой женщины она никогда не забудет. И непременно найдет способ отблагодарить.

Новая начальница наказала прийти к семи утра. А также сообщила, что зарплата пока будет составлять ровно половину – сорок жетонов. Но как только сменщица окончательно уйдет в декрет, должность останется за Кристиной, как и восемьдесят жетонов.

Выходные прошли в приподнятом настроении, а уже в понедельник в семь утра начался ее первый рабочий день.

Глава 11.

Азиза провела краткий инструктаж, велела выдать со склада длинные до локтя резиновые перчатки и строго настрого наказала не бить посуду. Вотчиной новенькой стали три огромных раковины: в первой замачивались тарелки, вилки и ложки, во второй – стаканы, в третьей отмытая посуда ополаскивалась. Чистые тарелки следовало составлять высокими стопкам и их тут же забирали на раздачу. Казалось бы, проще простого! Вот только спустя два часа на кухне случился коллапс! Грязной посуды оказалось на порядок больше, чем чистой. Кристина совершенно не успевала управляться с таким количеством тарелок и стаканов. Ведь люди шли непрерывным потоком. Тут же прискакали девчонки с раздачи – Лейла и Машка – и принялись кричать, как оголтелые товарки на базаре, на чем свет распекая новенькую за нерасторопность. Подоспевшая начальница тоже в долгу не осталась, нахлобучила со всей строгостью. Изо всех сил стараясь не паниковать, Кристина извинилась и пообещала ускориться. Остаток смены она, как угорелая, терла, скребла, намыливала, споласкивала. Всю одежду покрывали разводы от мыльной воды, по спине струился пот, а руки с непривычки ныли.

И только когда смена подошла к концу, она наконец-то смогла присесть и выдохнуть. Никогда бы не подумала, что посудомойщица – такая сложная профессия. Словно боевое крещение прошла!

Во второй день дело пошло быстрее, к концу недели она уже без проблем справлялась со всеми обязанностями. На нее больше не кричали и даже выдали длинный резиновый фартук, благодаря которому одежда оставалась сухой. А еще кормили, совершенно бесплатно! Так что Кирилл получал полноценное питание по их урезанным карточкам.

Довольно быстро выяснилось, что болтовня и сплетни – единственное развлечение на кухне. Пока Кристина мыла посуду, прочие работницы с удовольствием перемывали косточки всем своим знакомым, обсуждали внутреннюю жизнь базы, и конечно же, парней. Девчонки охотно делились друг с другом сокровенным, спрашивали совета и без конца рассказывали про свидания. Прислушиваясь к их веселой болтовне, Кристина молча делала свое дело, но ухо держала востро и все запоминала. Затыкались они, только когда поблизости оказывалась Азиза. Она на самом деле напоминала вечно закипающий чайник. И дело было даже не в фигуре, женщина всегда и всем была недовольна. В помощницах у нее бегали две поварихи, две уборщицы и кладовщица. Понятное дело, за спиной они ругали женщину, на чем свет стоит, но перед начальницей все ходили на цыпочках.

Смена обычно заканчивалась к двум, после чего девушка спешила в зал, где солдаты донимали ее скабрезными шуточками. Хорошо хоть выгонять перестали, и на том спасибо. Особо прыткие пытались пригласить на свидание. Пару раз после тренировок ее подкарауливал Эрик, с такими же намерениями. Но Кристина неизменно отвечала отказом. Во-первых, это было подло по отношению к подруге. Во-вторых, поведение Эрика во время первой тренировки оставило весьма неприятный осадок. И третье, оно же самое главное – ее тайна не подразумевала дружбы и уж тем более романтических отношений. Возможно, когда-нибудь на ее пути встретится человек, которому захочется довериться. Но точно не в ближайшее время. Жизнь только-только начала налаживаться и портить все любовной драмой – опасная затея.

***

Спустя испытательный месяц Страхов принял решение окончательно закрепить должность заместителя за Кожиным. Майор показал себя достаточно адекватным и исполнительным. И сегодня он вызвал его в кабинет, чтобы обсудить ближайшие задачи, но постепенно разговор свернул в сторону далекоидущих планов. Точнее, командор позволил туда свернуть. Не то чтобы он делал из них тайну, но лишняя осторожность никогда не помешает.

– Через год мы планируем перебросить базу в Нижний Новгород. Там расположены стратегически важные заводы – оружейный, фармацевтический, металлургический и так далее. И что немаловажно нефтеперерабатывающий комбинат. Они были законсервированы еще в начале пандемии, и именно с них планируется возобновить производство. Кроме того, сам город относительно небольшой, зачистить его от зараженных не составит труда, как и защитить стеной.

– Не совсем понимаю, командор, – признался Кожин. – На зачистку могут уйти годы, как и на строительство стены.

– В городе есть строительный завод по производству бетонных плит. Так что со стеной проблем не будет. Что касается зачистки… я почти уверен, зараженные не обладают сверхъестественными качествами, которые им приписывает народная молва. Но в этом вопросе мне понадобится ваша помощь.

– Что от меня требуется? – тут же оживился Кожин.

– Необходимо подготовить три надежных клетки. Далее хочу, чтобы вы лично проконтролировали отлов трех особей и привезли в лагерь для дальнейшего наблюдения. Привлекайте как можно меньше людей, и только самых надежных. Никакой огласки, все держите в строжайшем секрете. Ни к чему поднимать панику среди жителей «Аргона».

Кожин выглядел крепко задумавшимся и все же рискнул спросить.

– Могу я узнать, зачем вам нужны зараженные?

– Можете. Хочу понять, чем они могут питаться и через какое время сдохнут без еды.

Марк откинулся в кресле. Его взгляд скользнул по черной папке на столе. Именно там хранился план передислокации. Он мог бы повторить его наизусть, ведь не счесть сколько раз за минувшие месяцы он снова и снова вчитывался в строки, отыскивая слабые моменты. А таковых нашлось немало. План был откровенно сырым, но самое важное – написан еще до последней мутации AVE. Следовательно, составители не знали, что зараженные станут агрессивными монстрами. Поэтому прежде Марк хотел собрать как можно больше информации насчет их жизнеспособности. Сейчас твари дожирают трупы и последних людей в городах, но скоро закончится и это. И здесь начинается самое интересное. Как они себя поведут? Начнут ли питаться травой или же все передохнут. Словом, для принятия окончательного решения о переезде ему не хватало данных.

– Сколько времени на исполнение?

– Три дня.

– Понял.

Отпустив помощника, Марк просмотрел сообщение из «Протона». Олег докладывал, что все идет по плану и подкрепления не требуется. Что ж, одной проблемой меньше.

Сегодня он задержался в кабинете дольше обычного и, вернувшись домой, с досадой обнаружил, что дочь уже спит. Он ненавидел такие дни, когда уходил пока она ЕЩЕ спала, а приходил, когда она УЖЕ спала. В эти моменты Марк чувствовал себя крайне скверно, словно обрекал Риту на одиночество.

Отпустив няню, мужчина поднялся на второй этаж. В детской горел ночник, тускло подсвечивая окружающее пространство. Некоторое время он смотрел на мирно спящую дочь. Сейчас она так сильно походила на бывшую жену. Те же тонкие черты лица, белокурые волосы, капризный изгиб губ… Чтобы вновь не скатиться в пропасть отвратительных воспоминаний, что неизменно будили мысли о бывшей, и тем более чтобы не проецировать их на дочь, пришлось глубоко вздохнуть и напомнить себе: в Рите заключена ровно половина его генов. Причем лучшая половина.

Рука потянулась было, чтобы выключить свет, но тут же замерла. Внимание привлек странный рисунок: на белом листе виднелась женская фигурка с неестественно длинными руками, в которых был зажат окровавленный нож… или тесак. Фигурка замахивалась на нечто бесформенное, черно-красное у своих ног. А в другой части рисунка стояло несколько лилипутов. На их лицах не было ни носов, ни ртов, только большие черные глаза.

Под листом обнаружились еще несколько рисунков. Марк внимательно просмотрел один за другим и все это время анализировал. Чтобы понять суть нарисованного, ему специалисты не требовались.

Очевидно, главный персонаж рисунков – Кошкина, а лилипуты – пленные дети. Похоже, дочь до сих пор воспринимает девушку как свою защитницу. Интуитивно держится за нее, воображая, что только с ней рядом будет в безопасности. Как иначе объяснить неудержимую потребность Риты в этой девице? Скрипнув от досады зубами, Страхов все же выключил ночник и направился в кабинет. Там он еще раз пристально изучил изображения и на всякий случай сунул их в ящик стола. Оставалось надеяться, что со временем зависимость дочери от Кошкиной сойдет на нет. Однако через несколько дней он обнаружил Риту с разрисованными руками. И озадаченно поинтересовался:

– Татуировки?

– Да, они защитят меня от монстров, как Кристину.

Дочь так и заснула с ними, наотрез отказавшись смывать. Все это категорически не нравилось Марку. А что, если общение с Кошкиной напоминает ей о плене и провоцирует новые страхи и фантазии? Будь его воля, запретил Рите даже приближаться к ней. Но все вокруг, включая няню и докторов, твердили: сейчас любые ограничения только навредят. Ой ли?

Судя по тому, что он успел узнать о Кристине, то была крайне неуравновешенная, своенравная девица, себе на уме. Он не мог ее контролировать, более того, она неизменно выводила его из привычного состояния хладнокровия.

А что это значит? – сам себе задал вопрос Марк.

Значит, надо изучить, понять и обезвредить.

Придя к такому выводу, он спокойно отправился спать. Даже не подозревая, что тем самым собственноручно вырыл себе… если не могилу, то наверняка яму, в которую провалится не раз.

***

Благодаря разговорчивости коллег, Кристина узнала очень много полезной информации. Например, что Зверь (парень с косичкой) – один из командиров отряда. А еще – он в опале у командора. Из-за чего его отряд отправляли на самые тяжелые и опасные задания. Как ни странно, новые данные удивления не вызвали. Зверь производил впечатление бунтаря, а таких как известно, руководство не любит. Именно он первым пошел на контакт, все чаще от него звучали дельные советы, касательно упражнений. Интуиция подсказывала, Зверев может стать тем самым буфером, что протащит ее в ряды военных. Улучив момент, Кристина невзначай поинтересовалась у кухарок:

– А почему командор недолюбливает Зверева?

Женщины переглянулись. Новенькая доверия не внушала. Замкнутая, неразговорчивая, она явно не искала подруг. Держалась особняком и по большей части молчала. А тут вдруг заинтересовалась, с чего бы это? Уловив в воздухе настороженность, Кристина призналась:

– Не подумайте, мне он неинтересен. Просто я хочу попасть в его отряд.

Атмосфера стала еще напряженней. В повисшей тишине слышался лишь шум воды, да булькало варево в кастрюлях. Обернувшись, девушка заметила вытянувшиеся лица работниц. Но к подобной реакции уже привыкла, а потому лишь пожала плечами:

– Мы с братом выживали в городе, а потому визгунов я не боюсь.

– Дурная, – недовольно поцокала языком Азиза. – Куда лезешь?

Сказав это, женщина зыркнула своими черными глазищами, раздраженно заправила выбившиеся седые пряди под платок и отвернулась.

Кристина попыталась было вернуть разговор в прежнее русло. Но куда там! Весь следующий час дамы наперебой пересказывали солдатские страшилки про зараженных. Наивные, знали бы они, через что ей пришлось пройти, возможно, отреагировали иначе.

Страх перед визгунами действительно исчез. А вот перед голодом и властью самодуров, напротив, только укрепился. Чтобы выжить в новом мире, нужно быть сильной и уметь давать отпор. А в ее случае за двоих, ведь Кирилл еще слишком мал. Именно поэтому с упорством бульдога Кристина продолжала тренироваться, старательно мозоля глаза солдатам. И останавливаться не планировала.

Перед концом смены девушку подозвала Азиза. На ее морщинистом рябом лице почти всегда царило недовольное хмурое выражение. Но сейчас оно дрогнуло, приоткрыв совершенно иные чувства.

– Поешь, а то дохлая, аж смотреть больно. А еще в солдаты собралась.

С этими словами она сунула в руки Кристины пакет. Внутри обнаружились булочки – ароматные, посыпанные сахаром и корицей, еще теплые. Преисполненная благодарности, Кристина чмокнула женщину в щеку и хотела сказать что-то теплое, приятное, но ее нетерпеливо вытолкали за дверь.

Просто удивительно, как в этой женщине уживались столь разные личности. Она могла сколько угодно гонять своих кухарок, охаживая крепким словцом, а иногда и тряпкой, зорко следила за складом, но это не отменяло главного – за внешней суровостью пряталась удивительно чуткая и милосердная душа.

***

Булочки источали умопомрачительный запах. Не в силах удержаться, Кристина умолотила одну по дороге домой. Остальные оставила дома на столе и, переодевшись, поспешила на тренировку. Наступивший май радовал свежей травкой на газонах и заметно потеплевшим воздухом. Шагая по улице, девушка с наслаждением вдыхала свежий, чистый воздух и тихо мурлыкала под нос какую-то песенку. И в который раз подумала, как же ей не хватает музыки! На работе, на тренировках, да и просто иногда хотелось включить какой-нибудь безумный трек. Вот бы разжиться наушниками и телефоном. Она даже спрашивала на сладах, однако продавщицы лишь разводили руками, поясняя, что с техникой на базе туго. Продолжая напевать, она добралась до шлагбаума и помахала рукой парням на КПП. К счастью, те уже успели к ней привыкнуть и не спрашивали допуск.

Вчера зал почти пустовал. По косвенным разговорам стало ясно, несколько отрядов уезжали на задание. Что бы там ни произошло, сегодня все солдаты вернулись целыми и невредимыми. И осознание сего факта принесло невероятное облегчение. Да, они вели себя довольно агрессивно, да они были ей никем, но нет, она бы ни за что не пожелала им смерти, более того, искренне обрадовалась, увидев солдат живыми. В самом приподнятом настроении Кристина приступила к занятиям, как вдруг рядом возник Зверь.

– Послушай, парни косоглазие заработали, глядя на твои балетные па.

Кристина придержала грушу и утерла пот со лба. Вот значит, как Зверь оценил ее старания? Капец. Каждую тренировку она выкладывалась на полную, а здоровяк насмехается.

– Так научи меня драться также ловко и быстро.

Парень открыл рот, затем закрыл. Видно, не ожидал такой дерзости от балерины.

– Назови хоть одну причину, зачем мне это делать?

На секунду задумавшись, Кристина предположила:

– Когда-нибудь я спасу тебе жизнь.

Пи-и-ип. Система зависла, срочно требуется перезагрузка. Вперив в нее удивленный взгляд, Зверев молчал. И не понять, удалось ли хоть на миллиметр сдвинуть его упрямство.

На следующий день он стоял на ринге с парой перчаток и щитком. И едва заметив ее, поманил к себе. Кристина едва сдержала победную улыбку. Ха! У нее получилось обратить на себя внимание.

– Для начала отработаем удары. Бей со всей силы, мне нужно понять, на что ты способна.

Далее настал черед рукопашного боя. И владение ножом она тоже показала. Вердикт неутешительный:

– Ты даже новобранцу проиграешь. Чтоб ты знала, там за периметром никто поблажек делать не будет.

– Я не с новобранцами пришла сражаться. Чтоб ты знал, с визгунами у меня проблем не возникало.

Последовал удрученный вздох. Девчонка достала его до чертиков. С другой стороны, та настойчивость, с какой она тренировалась, игнорируя насмешки, смелость, с какой противостояла всеобщему пренебрежению, вызывали уважение. Кроме того, до Зверева дошли кое-какие слухи о ее приключениях до переезда в «Аргон». Возможно, он еще пожалеет об этом, но внутренний голос уговаривал взять ее под свое крыло в отряд.

– Ладно, будешь пока в запасе. Тренируйся, учись и, возможно, через пару-тройку месяцев сможешь выезжать с нами.

В ответ ему прилетела широченная улыбка. Девчонка едва не пританцовывала от радости, а от ее искрящегося взгляда исходили волны благодарности и счастья. Заметив это, Зверь удручённо выдохнул и заметил:

– Надеюсь, я об этом не пожалею…

Если бы он только знал, как скоро это случится! Вечером дома его ждал грандиозный скандал. Слухи о совместной тренировке с Кошкиной дошли до Эмилии. Надо ли говорить, в каком бешенстве пребывала его ревнивая подружка?

На следующий день не менее «приятный» разговор ждал Кристину. Подкараулив на выходе из столовой, блондинка прорычала, чтобы та даже не смела подходить к ее парню.

– Без проблем, – согласилась Кристина, – подходить не буду, только драться. Окей?

Эмилия насторожилась, мысленно ища подвох. Во-первых, девица слишком легко согласилась, во-вторых, драться вроде как тоже нельзя… и вообще, новенькая ей категорически не нравилась. Было что-то дерзкое и одновременно обманчиво-кроткое в ней, из-за чего парни сворачивали головы, а их половинки сходили с ума от ревности. Эмилия тоже чувствовала угрозу, но сидеть сложа руки, не собиралась.

Видя, что ее слова не успокоили ревнивицу, Кристина пояснила:

– Мне чужого не надо. Моя цель – попасть в отряд и выезжать за периметр.

– Тогда сдохни побыстрей и не мозоль мне глаза, – злобно выдохнула собеседница.

Кристина осеклась. Стало больно и невероятно обидно.

Вдох-выдох.

Главное – сохранить спокойствие и не наговорить грубостей. Все же перед ней стояла подружка Зверя и ссориться с ней – стратегически неверный шаг. Умом Кристина понимала, за собеседницу говорят эмоции. Под влиянием злобы и ненависти люди способны на страшное. Но неужели вот так просто можно пожелать человеку смерти?

Больше не сказав ни слова, она развернулась и вошла в зал.

***

Все были в сборе. Восемь человек, включая Зверя. Командир принялся поочередно указывать на парней, перечисляя: – Вепрь, Бегемот, Волк, Лис…

Неизвестно, то ли Вселенная так пошутила, то ли Зверь намеренно подбирал команду, но по какому-то немыслимому совпадению все парни в отряде имели сплошь «звериные» фамилии: Зайцев (довольно щуплый, но резвый парень), Медведев (статный мужчина средних лет), Вепрев (не самый умный, зато отважный), Лисицин (первый модник отряда, нескончаемые шутки и длинная косая челка), Волков (молчун с ранней сединой на висках), Левченко (суровый и нелюдимый), выбивался только Мотюков, которого прозвали Бегемот за невероятную силищу.

Только сейчас стало ясно, назвавшись Кошкой, она сорвала джекпот!

После знакомства всем «зверинцем» двинули к спортивным снарядам. Парни вели себя нейтрально, не подкалывали, но и не поддерживали. Они наблюдали, оценивали, присматривались. Далеко не все одобряли решение командира взять девчонку в отряд. Успокаивало только одно – Зверь сказал, что Кошку определит в запас, и за периметр она выходить не будет.

К сожалению, на этом проблемы Зверева не закончились. Вечером его вызвал командор. И это не сулило ничего хорошего. Отношения с главой «Аргона» и так были напряженными, а тут новые осложнения. Подавив тяжелый вздох, парень направился к начальству. Кристина увязалась за ним, пообещав, что на рожон не полезет, но, если представится возможность, выступит в его защиту и попытается убедить командора сделать исключение из правил. Рассудив, что поддержка лишней не будет, парень согласился.

Марк встретил его в кабинете. И без того всегда жесткий и сдержанный, при появлении визитера, казалось, и вовсе заиндевел, превратившись в ледяную статую. Нет, ничего против Зверева он лично не имел. Выносливый, сообразительный, смелый – что еще нужно от солдата? И все же внутри Марка противным сверчком свербело раздражение. Причина крылась в усталости. Он только-только разгрёб текущие дела и хотел приступить к отчетам от помощников, а тут два придурка решили подкинуть дров в костер его усталости. Глядя на главного придурка, стоявшего сейчас перед ним, Марк всерьез раздумывал, а не отправить ли Зверева в «Протон» в наказание за своеволие? Но тут же отмел эту мысль, представив новую бойню на вышеупомянутой базе. Ведь теперь там командовал Олег, у которого в свое время Зверев увел невесту. Эти двое на дух друг друга не переносили. Так что идея со ссылкой отпадает.

Окинув суровым взглядом визитера, хозяин кабинета рубанул без предисловий.

– Зверев, вы нарушили правило базы. Что там сказано про женщин в отрядах?

– Командор, я определил девушку в запас. Правила не нарушены.

Помимо прочего, Зверь был хитрым и азартным. Благодаря этому он нашел лазейку в своде правил. Взяв Кошкину в запас, формально он действительно ничего не нарушил. Но то была лишь уловка. И Страхов прекрасно это понял. А потому желание отослать наглеца вернулось с утроенной силой. Только бы не сорваться! Опасно прищурившись, командор глухо пояснил:

– Она – гражданское лицо. Причем весьма неуравновешенное и травмированное. За последнее время я столько раз услышал ее фамилию, что меня уже тошнит!

Стоявший перед ним парень как-то подозрительно потупился и скосил глаза в сторону выхода. В ту же секунду Марка пронзила внезапная догадка.

– Только не говори, что она стоит под дверью, – тихо прорычал он.

По лицу солдата понял, что угадал. Твою ж мать! Нет, от своих слов он бы не отказался, все сказанное было чистой правдой. Но девушки, они такие девушки…

– Кошкина, зайдите, – гаркнул он.

Девчонка бесшумно скользнула в кабинет и встала рядом со Зверевым. На лице спокойствие, в глазах безрассудство. Но держится спокойно, уже хорошо.

– Думаете, убив парочку зараженных, стали профи? Готов поспорить, вы не переживете первое же задание. Более того, из-за вас могут погибнуть солдаты. И что в результате? Глупые, напрасные смерти. Я понятно объяснил?

Ну надо же! Кристина едва удержалась, чтобы не закатить глаза. Меняются локации, лица, а аргументы остаются прежними.

То ли присутствие Зверя сыграло свою роль, то ли надоело быть девочкой для битья больших боссов, но внезапно она почувствовала в себе силы ответить.

– Спасибо, командор, все предельно ясно. В свою защиту могу сказать, что нашла для себя идеальную работу, как вы и просили. Я буду максимальна полезна в качестве солдата. И это мой выбор и мое право. Я понятно объяснила?

В ту же секунду огромный кулак с грохотом опустился на стол. Даже Зверев дернулся, а девчонка и вовсе впала в полуобморочное состояние. Бледная, с огромными, полными ужаса глазами и трясущимися лапками. И тем не менее не убежала, не спряталась за спину сообщника. Стоит, не дышит, не моргает. Марк некоторое время гипнотизировал посетительницу злым взглядом. Ее безрассудство, невзирая на бедственное положение, бесило и одновременно восхищало. Одинаково сильно ему хотелось придушить ее и поаплодировать. Клеммы в голове сбоили, искрили провода, только ухудшая и без того поганое настроение. Эта кошмарная девица определенно послана ему для испытания нервов, выдержки и здравого смысла. Испытания, которое он с треском провалил, иначе как объяснить неожиданное для самого себя решение?

– Отлично, считайте вы в отряде. Скоро вы погибнете, а у меня будет наглядный пример для других дурищ. А ты, – обратился он к Звереву, – станешь для всей базы убийцей. Свободны!

И почему все так настойчиво желают ей сдохнуть? Сама Кристина планировала еще пожить, благодаря устойчивости к вирусу, у нее были все шансы для этого. А потому на слова командора отреагировала спокойно.

Выйдя из кабинета, оба молчали. Что тут скажешь? Их разнесли, как неразумных детишек. Но скосив глаза, Кристина с изумлением заметила улыбку. Шагая рядом, ее спутник улыбался во весь рот.

– Первый раз вижу, чтобы командора кто-нибудь так выбесил, – смакуя каждое слово, пояснил Зверев.

– Буду считать это комплиментом.

Глава 12.

Потянулись насыщенные, интересные, порой заполошные дни. С семи утра до обеда Кристина сражалась с посудой, а как только заступала сменщица, мчалась в тренировочный зал. Зачем? А затем, что на кухне ей платили сорок жетонов, а за вступление в отряд к ним добавилось еще восемьдесят. И девушка не теряла надежды попасть в основной состав, ведь тогда ее зарплата вырастет до ста пятидесяти.

Пока ей удавалось совмещать обе работы. Более того, когда тело адаптировалось к нагрузкам, Кристина начала испытывать ни с чем не сравнимый драйв. Иногда, казалось, она проживает две жизни. Одна была наполнена мыльной пеной, сплетнями, девичьим смехом, вторая лязганьем железа, запахом пота, солдатским юмором и грозными криками Зверя.

Да порой приходилось тяжеловато, зато исчезли проблемы со сном. Едва голова касалась подушки, как Кристина тут же вырубалась.

Жаль только с Алисой они теперь виделись урывками, лишь иногда встречаясь в столовой. Судя по ее мечтательному лицу и рассказам, планы по завоеванию Эрика почти осуществилась. Он то и дело приглашал ее погулять вечерами, и почти каждая прогулка заканчивалась поцелуями. Слушая подругу, Кристина испытывала смешанные чувства. С одной стороны радовалась, с другой переживала за Алису. Ведь, судя по всему, Эрик был тем еще ловеласом, и ей не бы не хотелось, чтобы парень причинил Алисе боль. Как-то она намекнула насчет своих опасений, но та лишь отмахнулась. Посему Кристина решила не лезть. У каждого своя голова на плечах, пусть и затуманенная любовью.

Брат окончательно адаптировался к жизни на базе и даже записался в спортивные секции. Как оказалось, детей в «Аргоне» старались загрузить по полной и тем самым уберечь от праздного шатания и безделья.

В выходные дни заглядывала Рита и другие ребята. С собой они приносили угощения – печенье, булочки, реже шоклад. Кристина ставила чай, накрывала на стол и устраивала уютные посиделки. Постепенно дети натаскали много разных настольных игр, благодаря чему вечера превращались в веселые забавы. Она научила играть всех в мафию, очень зашли карты, в дурака все резались с азартом, криками и смехом.

В один из таких вечеров в их крошечной гостиной собралась вся компания. Сашка с Лешкой пришли с кульком конфет, приемные родители в них души не чаяли и баловали как могли. Рита с Аленой принесли по пачке печенья. Макс явился с заваркой. И как раз вовремя! Собственные запасы как раз подошли к концу. В общем, получился целый пир. По такому случаю Кристина нарядилась в платье изумрудного цвета, накинула на плечи накидку-паутинку. Не взирая на тонкую ткань, накидка отлично маскировала шрамы, так что насчет этого можно было не переживать.

Наряд хозяйки не остался незамеченным, и девочки упросили нарядить их «по-взрослому». Мальчишки тоже в стороне не остались, нарисовав себе усы и бороды фломастерами.

В разгар веселья в дверь постучали. Увлеченная игрой, Кристина открыла не глядя.

– Чур не подглядывать! Алена, я все вижу, – пригрозила она, улыбаясь, и только после этого взглянула на гостя.

Улыбка медленно сползла с ее лица. На пороге стоял командор в черной армейской форме и нечитаемым выражением на лице. Высокий, широкоплечий, казалось, он занимает весь дверной проем. Взгляд – рентген просканировал ее наряд и остановился на ногах. Проследив за ним, Кристина поняла, что мужчина смотрит на босые ступни, едва-едва прикрытые подолом платья. Захотелось немедленно убежать на второй этаж и спрятаться под кровать. Но вместо этого девушка покрепче запахнула полы накидки и поежилась от ледяных мурашек. И дело было вовсе не в распахнутой двери.

– Можно войти? – надменный голос, вывел ее из ступора.

Отступив назад, она впустила гостя. Войдя, мужчина обвел комнату равнодушным взглядом.

– Добрый вечер, командор. – сказала и тут же замерла от страха. На столе были раскиданы игральные карты, а на детских лицах виднелась раскраска – у кого-то усы, у кого-то шрам, Сашка сидел в шляпе и изображал ковбоя, Рита нацепила одно из ее платьев.

Представив, как это выглядит со стороны, Кристина внутренне чертыхнулась.

– Карты… – не спросил, констатировал Марк. – Рита, тебе пора домой.

– Папочка, ну пожалуйста-пожалуйста, тут так весело!

Папочка и командор – существа из разных вселенных. И сколько бы Кристина ни пыталась склеить эти два образа в один, у нее так и не получилось. Не могла эта глыба изо льда и ужаса называться «папочкой».

Заложив руки за спину, Марк прошелся по гостиной. Собственно, прошелся – громко сказано. После трех шагов гостиная закончилась. Да и рассматривать здесь особо нечего. Стандартный крошечный таунхаус для гражданских. Безликий, тесный, один в один похожий на соседние.

А вот компания здесь собралась занятная. Разглядывая пошлое платье на бретельках и помаду на губах дочери, он задумчиво пробормотал:

– Я все думал, почему Рита так стремится сюда.

Марку наконец-то удалось поймать ускользающую мысль, точнее, даже не мысль, сравнение. Кошкин дом – именно так Марку теперь виделось крошечное жилище. Место, куда впустили бедных котят погреться и поиграться. А они и рады. Только вот развлечения в этом доме мало напоминали детские. Карты, помада, усы – точно хорошему не научат.

Взгляд невольно вернулся к девушке. И почему эта пигалица неизменно пробуждает в нем интерес? К чему это шелковое нелепое платье? И почему босиком? Миниатюрные розовые ступни с аккуратными пальчиками ворвались в его картину мира террористическим взрывом. Чуждым, неправильным, разрушительным. Сам не зная почему, Марк почувствовал досаду.

Сама хозяйка дома молчала. На бледном лице ни кровинки, в глазах – паника. А еще минуту назад улыбалась. Но он привык к подобной реакции, и она его вполне устраивала.

– Пап, десять минут. – вновь попыталась торговаться дочь.

– Думаю, пора расходится, – тихо согласилась девушка. – Продолжим в следующий раз.

Один за другим гости потянулись на выход. Марк с дочерью ушли предпоследними. И всю дорогу до дома перед глазами стояла девушка в абсурдном наряде и с босыми ногами. Что-то неправильное, запретное было в этом образе. Но что именно Марк так и не смог разгадать.

***

10 мая.

Стрельбище – такое место, куда либо рвутся, как на самый занимательный аттракцион, либо улепетывают, сверкая пятками. Кристина сразу причислила себя ко вторым. Если в прочих спортивных дисциплинах – беге, единоборствах, силовых нагрузках она старалась и, к вящему удивлению отряда, показывала успехи, то в стрельбе – полный провал. Черный холодный пистолет никак не желал сливаться с рукой и уж тем более становиться ее продолжением. И хотя глаза оставались открытыми, Кристине так ни разу не удалось поразить цель. Грохот выстрелов, мишени, оружие действовали на нее угнетающе. Каждый день, направляясь на стрельбище, она шла, словно на пытку, а возвращалась оттуда контуженная на оба уха.

Зверь злился, снова и снова объяснял, орал, негодовал, но результат оставался неизменным. То есть плачевным.

– Какое у тебя зрение?

– Нормальное, – огрызнулась Кристина.

Она и сама не понимала, в чем дело.

– Дуй к докторам, проверь.

Справка гласила: зрение сто процентов. Косоглазия тоже нет. Но пули продолжали лететь, куда угодно, только не в мишени. Как бы она не целилась, не задерживала дыхание, ничего не помогало.

– Уму непостижимо, – в одну из тренировок покачал головой командир. – Ты ведь убивала зараженных, что сейчас происходит?

– Так я их топором или тесаком рубила.

Парни переглянулись. Зверь недоверчиво нахмурился, но все же уточнил:

– Хочешь сказать, все столкновения проходили в ближнем бою?

– А как еще? Мы же находились в закрытом торговом центре.

– Может оставить ее в покое? – вступился Волк. – Выдай ей холодное оружие. С огнестрелом мы сами разберемся.

– Я за! Она скорее всех нас перестреляет, чем попадет в мертвяка, – невесело добавил Вепрь.

Кристина состроила ему кислую мину, но в целом была согласна. С такой «потрясающей» меткостью браться за пистолет или карабин нельзя.

С протяжным, полным усталости и смирения, вздохом Зверь вынужденно кивнул. И повел ее на склад. Вот там она оторвалась по полной. Ножи, топорики – здесь отыскались даже мачете и секиры! Любовно проводя по сверкающим лезвиям, Кристина разве что не урчала от удовольствия. Ей позволили выбрать три любых вида. Итогом визита стали топорик, охотничий нож и мачете. А поскольку обретенное великолепие надо как-то носить с собой, ей еще вручили кожаную военную портупею. Выдавая девушке последнее, старый усатый кладовщик лишь удрученно качал головой. О единственной девушке-солдате он слышал, но стоило увидеть ее, как стало ясно – пропадет. В первый же выезд сгинет. А жаль, хорошенькая.

Все это время Зверь наблюдал за подопечной и пришел к выводу, что вид острого, точно лезвие, оружия действительно пробуждает в ней восторг. Ровно такой же он сам испытывал от огнестрела. Значит, и правда, ее. Дело за малым. Найти девчонке наставника. Сам он не обладал достаточными навыками владения холодным оружием.

– У меня есть приятель, бывший спецназовец, попрошу тренировать тебя.

Кристина тут же насторожилась. Вспомнился Шальной, его головокружительная скорость и навыки профессионального убийцы. Такой ее в два счета размажет.

– Может не надо?

– Надо! Да, ты не бойся, он рубит только тех, кто ему перечит.

Глядя на звериный оскал командира, Кристина нервно сглотнула. Но додумать, сколько в его шутке было шутки, ей не дали. При виде девушки в портупее парни чуть не захлебнулись.

– Малышка, да ты огнище! – присвистнул Волк.

– Что ты делаешь сегодня вечером? – встрял Бегемот.

Лис тоже в стороне не остался, подколол собрата:

– Седина в бороду, триппер на гениталиях. Слышал такую примету?

– Да, ты просто кладезь народной мудрости, старина!

– Обращайся.

– Конечно, как только лишишься девственности, – ввернул обиженный Бегемот.

Грубые, пошлые, зачастую чудовищные по своему содержанию шутки, от большинства из них хотелось провалиться сквозь землю, но почему-то она смеялась. Так и сейчас, Кристина хохотала в голос над беззлобной перепалкой парней, как вдруг навстречу показалось двое. Командор и его помощник. Черт, ну почему именно в этот момент они решили прогуляться пешком?

Железобетонные двухметровые бруталы – они походили на братьев-близнецов, если бы не лица. В отличие от командора, его новый первый зам был совершенно лысым, лет на десять старше и обладал черными, непроницаемыми глазами. Суеверные аргоновцы при виде мужчины неистово крестились, а после еще и умывались святой водой от сглаза. Солдаты тоже его побаивались. Кожин слыл полным психом и однозначно относился к женоненавистникам. Как иначе объяснить полный неприязни взгляд, кинутый в ее сторону. Что касается командора…

Вертикальные зрачки ему бы очень пошли, как и костяной гребень вдоль позвоночника – подумала Кристина. Он выглядел как аллигатор во время охоты – убийственно. Нет, не убийственно красиво, опасно, серьезно. Просто убийственно.

Встретившись с ним взглядом, девушка поняла, за привычным равнодушием скрывается недовольство. Опять. Интересно, что его выбесило в этот раз? Ее неуместный смех, встреча со Зверем или дело было во всем их отряде? Так не сказав ни слова, командор прошел мимо, но уже через час его заместитель вызвал Зверя к себе и дал задание.

В тот же день отряд собрался вместе для обсуждения предстоящей вылазки. Посовещавшись, парни решили позвать и Кристину. Хоть она и в запасе, все же должна привыкать к планеркам и мозговым штурмам.

– Ночью выезжаем на задание. Цель – больничный склад, – объявил вмиг посерьёзневший командир.

Услышав это, Кошкина едва не застонала. Кошмар! Опять больница, опять склад! Сложно вообразить более опасное место. Она ни секунды не сомневалась, что по больничным коридорам все еще бегают толпы бывших пациентов. Вот и парни отлично понимали все риски, а потому выглядели хмурыми и напряженными. Но приказы, как известно, не обсуждаются.

– Необходимо найти: интубакционные трубки, – с трудом прочитал Зверь, – катетеры…

– Интубационные, – тихо поправила Кристина, но ее услышали.

– Ларин…черт…ларингеальные маски, наборы для плевального дернирования…

– Плеврального дренирования, – снова не сдержалась она и тут же прикусила язык, почувствовав на себе мрачный взгляд командира.

Окончательно психанув, Зверь гаркнул:

– Если такая умная, сама и читай!

Ей сунули в руки листок. Пробежав глазами список, девушка мысленно отметила, что у докторов страшное чувство юмора. Рядовому солдату ни за что не разобраться с медицинской номенклатурой. Так что вариантов два: либо парни сгребут со склада все подряд, либо погибнут, пытаясь разобраться с трубками и масками. А результат один – задание будет провалено. Или же в том и заключалась цель командора – завалить отряд Зверя? Почему-то эта мысль показалась более вероятной. Она прекрасно помнила разговор кухарок про сложные отношения Зверева с начальством.

Одновременно она испытала муки совести. А что, если Страхов так взбесился и решил наказать ребят из-за нее? Ведь фактически своим решением принять девушку в отряд парни нарушили устав базы и немножко субординацию. Решившись, Кристина предложила:

– Я могу помочь. Это расходники для хирургии, и я точно знаю, как они выглядят.

Один только момент – она не в основном составе. Ни на что особо не надеясь, девушка пожала плечами и вернула лист Зверю.

– Откуда такие познания?

Опять вопросы. И почему всем так интересно узнать о ее прошлом? Кухарки из кожи вон лезли, лишь бы выведать подробности ее личной жизни, Страхов вечно подозревал в чем-то. Но ребятам она доверяла, знала, что не станут трепать языками, а потому ответила правду:

– Мои родители были докторами. В детстве вместо игрушек у меня были медицинские инструменты.

– О, ну это многое объясняет, – криво усмехнулся Лис, но тут же умолк под грозным взглядом командира.

– Принято. Ночью выступаешь с нами. Заяц – на тебе транспорт. Бегемот – проложи маршрут. Волк – подготовь оружие. Работаем!

Все поспешили выполнять поручения. Кристина же побежала к школе, предупредить брата. Но на середине пути передумала. К чему пугать его раньше времени? Лучше скажет непосредственно перед выездом. Вместо этого завернула в столовую. Девчонки на раздаче приветливо помахали руками и отсыпали двойную порцию жареной картошки.

– Как служба? – хитро спросила Лейла, за что получила тычок от Машки.

– Нормально. Сегодня выходим в город.

– Знаем-знаем. Сорока на хвосте уже принесла. – тут же ей прилетел второй тычок. Да, что происходит?

Пока Кристина озадаченно поглядывала на девушек, Машка хмуро пояснила:

– Балбесы делают ставки на то, что ты не вернешься из поездки.

– В смысле?

– В прямом.

Как выяснилось, весть о предстоящей вылазке Зверя, как о том, что Кристина едет с отрядом, тут же разнеслась по базе. Особо ушлые жители принялись делать ставки: переживет девушка поездку или нет. Причем больше ставили на ее гибель, чем на удачный исход. Нормально, да?

И вновь грудь полоснуло жгучей обидой. Сначала Дэн, затем о ее скорейшей гибели твердил командор, Эмилия и вовсе пожелала сдохнуть, а теперь и весь лагерь потирал руки от предвкушения ее скорейшей кончины. Неужели никто не верил в нее? Задумчивая и расстроенная, она поплелась к столу и взялась за вилку. Все обеденное время прошло в невеселых размышлениях, как вдруг сквозь сумрачные мысли прорезалась одна светлая – но на миллион! Если аргоновцы так убеждены в ее гибели, значит, нужно на этом сыграть! Быстро расправившись с картошкой, Кристина побежала домой, выгребла все жетоны и рванула на поиски Зверя. Она не имела права делать ставку, а вот командир – вполне! Отыскав парня, она высыпала в его ладони все свое скромное богатство и выпалила:

– Поставь все на мое возвращение.

– Чего? – обалдел парень.

– Поверь, умирать я не собираюсь. А лишние жетоны не помешают. Ставь по максимуму, не сомневайся!

Но Зверь сомневался. Да, он был азартен, но на человеческую жизнь никогда бы не поставил. Честь, достоинство и все такое.

– В случае проигрыша ты ничего не потеряешь, ведь жетоны – мои. Выигрыш разделим пополам.

С некоторым колебанием парень все же ударил по рукам с хитрой Кошкой и пошел черным букмекерам.

Глава 13.

Марк редко ошибался в людях, не промахнулся и в этот раз. Кожин не разочаровал. Не прошло и суток после приказа, как на базу прибыло четыре «экземпляра». Всех зараженных тут же посадили в клетки и установили круглосуточное наблюдение. К работе пришлось привлечь двух докторов. Узнав, с кем им предстоит иметь дело, те сначала не на шутку струхнули, но уже вскоре с нескрываемым энтузиазмом приступили к исследованиям.

Отчеты поступали ежедневно. На текущий момент удалось выяснить, три важных аспекта.

Первый. Твари могли обходиться без еды чуть дольше обычного – пятнадцать дней. Без воды трое суток. Питались они всем, чем ни попадя. Траву и кору тоже лопали за милую душу. Следовательно, с наступлением лета они получат новый источник еды. А это грозило рисками. Все прежние расчёты можно было обнулить. Те особи, что доживут до весны, продержатся лето и осень. А, значит, переезд откладывается на неопределенный срок. Не то чтобы Марк расстроился, запаса продовольствия на базах достаточно, а вот арсенал мог существенно поредеть. Но сейчас не об этом.

Второе важное открытие, сделанное в ходе исследований, оказалось весьма любопытным и проливало свет на их поведение. Как выяснилось, зрение зараженных улавливало лишь движущиеся фигуры. Именно поэтому в темноте они замирали. Зато со слухом и обонянием был полный порядок, благодаря чему и ловили добычу. Из этого можно было сделать только один вывод. Если не использовать отдушки, не потеть и в минуту опасности слиться со стеной, то может и пронести. Но пока проверить это на практике, желающих не нашлось.

Третье открытие: твари полностью утратили речь, интеллект, но сохранили зачатки социальных навыков. Коммуницировали друг с другом при помощи жестов и звуков. Так, в их небольшой компании почти сразу наметилась иерархия – одна из особей вела себя максимально агрессивно и быстро подавила прочих. Таким образом, она отвоевала себе право первой подходить к еде и устанавливать свои порядки.

Очередной отчет докторов проходил в подвале, где держали зараженных. На этом настоял сам Марк. Не то чтобы он мечтал увидеть их вновь, но в некоторых выводах желал удостовериться лично.

Вместе с Кожиным они вышли из здания и сели в машину. И как раз вовремя. Совершенно неожиданно хлынул проливной дождь. Первый, настоящий, майский дождь. Еще холодный, колкий и злой, он напоминал капризного ребенка, проспавшего слишком долго и теперь разразившегося истерикой. Крупные капли непрерывным потоком барабанили по лобовому стеклу, подгоняемые шквалистым ветром. Наблюдая за ливнем, Страхов подумал: все к лучшему. Перемены в природе люди всегда воспринимали к переменам в жизни. Как знать, возможно, долгожданное лето, пришедшее на смену затянувшейся весне, привнесет в жизнь базы что-то хорошее.

Вскоре внедорожник доехал до военной части, миновав шлагбаум, и приблизился к зданию на отшибе. Именно там, в подвале находились клетки.

Стоило войти, как в нос ударил отвратительный запах смрада, и все поспешили надеть респираторы. Помещение освещалось тусклым светом, но при появлении гостей охранники включили дополнительное освещение.

Твари мгновенно активизировались и кинулись к решетке. Одежды не было и, судя по половым признакам, в клетках находились две женщины и двое мужчин. Если этих существ можно так идентифицировать. Сероватая, с грязными потеками кожа обтягивала выпирающие кости. Ни волос, ни ресниц. В потрескавшихся щелях, отдаленно напоминавших рты, виднелись обломанные зубы. Твари неотрывно следили за визитерами, при этом в их красных воспаленных глазах не наблюдалось ни проблеска человечности. Только голод.

Разглядывая их, Марк с досадой отметил, что пребывание в тепле и сухости, явно оказало благотворное влияние. Гнойные струпья на телах затянулись и практически исчезли. Плохо. Очень плохо.

– Приглушите свет, – попросил один из докторов.

В возникшем полумраке твари растерянно заозирались по сторонам, но стоило доктору сделать шаг в сторону, как взгляд всех троих метнулись четко на него.

– Как видите, исследуемые реагируют на движения.

Далее последовало еще несколько наглядных тестов, подтверждающих сделанные выводы. Наблюдая, как зараженные с одинаковым вожделением поедают сырой картофель и еловые шишки, Кожин недоуменно поинтересовался:

– Вы говорите обоняние сохранилось, но ведь и ежу понятно, что шишки непригодны для пищи.

– Ежу, может, и понятно. Миллион лет эволюции выработали определенные пищевые пристрастия на уровне инстинктов, – невозмутимо парировал эскулап. – А мы с вами наблюдаем совершенно новый, ранее неизвестный науке вид живых существ. Мы называем их Homo AVE.

На секунду у Страхова потемнело в глазах. Новый вид человекообразных, серьезно?

– Вы уверены?

– Абсолютно. Да, данных пока мало, но то, что мы видим доказывает – они учатся, пробуют, совсем как когда-то наши доисторические предки.

А дальше доктора сделали вывод, от которого поплохело всем.

– Невзирая на изменения, зараженные вполне жизнеспособны. Вирус не убил их, а всего лишь вернул к первобытному строю.

– Хотите сказать, вирус вернул человечество к истокам?

Вывих мироздания? Месть природы? Несведущие люди так бы и предположили, раскаиваясь во всем, что сотворило человечество с планетой, и воспринимая происходящее, как заслуженную кару. Но только не Марк. Он знал наверняка, вирус создали люди! Как и то, что за злодеянием стояли могущественные мировые кланы.

Кому-то надоело размениваться на войны, политические игры и торговые эмбарго. Решили разом закрыть вопрос с перенаселением планеты. Кто они, и на каких островах обосновались, неизвестно. В любом случае в условиях апокалипсиса долго им не протянуть. Так что имена мировых злодеев едва ли когда-нибудь всплывут наружу. Ну и черт с ними! Есть дела поважнее.

Слово взял второй доктор:

– У меня есть еще один важный аспект для исследования. Способность испытуемых к размножению. Увы, на текущий момент у нас нет возможности это проверить.

Кожин бросил многозначительный взгляд на заключенных в клетках. Мол, две самки, два самца, в чем проблема? Верно уловив ход его мыслей, доктор смущенно пояснил:

– Пока особи не проявляют интимного интереса к сокамерницам. Нам требуется выборка побольше, чтобы провести эксперименты.

Аппетит, как известно, приходит во время еды. В данном случае научный. Командор с отвращением посмотрел на особей и перевел взгляд на доктора.

– Предлагаете разместить здесь зверинец для спаривания?

Собеседник явно смутился, но все же пояснил:

– Ранее мы предполагали, что когда-нибудь планета очистится от зараженных. Но, если они способны самовоспроизводиться, вопрос – кто в конечном итоге станет хозяином Земли, остается открытым.

Командор кивнул и в свойственной ему манере равнодушно заметил:

– Я подумаю над вашей просьбой. Продолжайте наблюдать.

Устраивать на базе зоопарк – верх легкомыслия. Да, твари сидели в клетках, но человеческий фактор никто не отменял. Если случится укус даже одного человека, эпидемия может полыхнуть, как пожар. Поэтому, прежде чем принимать подобные решения, стоило все хорошенько обдумать.

Вскоре командование покинуло подвал. Визит к клеткам, как и выводы докторов произвели неизгладимое впечатление на обоих. Первым не выдержал Кожин. Скрипнув зубами, мужчина по-своему подытожил минувший разговор.

– Неужели в будущем люди будут прятаться в резервациях?

От «радужных» перспектив кожа на лысом черепе помощника собралась гармошкой да так и застыла. Наверное, будь у него хоть немного волос, они бы непременно встали дыбом.

Командор ничего не ответил. В салоне тихо жужжал кондиционер, шуршали шины о мокрый асфальт. Дождь по-прежнему хлестал по стеклам. Вот только теперь в его шуме Марку слышалось настойчивое предупреждение. Ему вторила интуиция. Она шарашила отбойным молотком, вопила сиреной и огромными буквами выводила в голове: «ПЕРЕЕЗД НЕВОЗМОЖЕН». Пока.

Утихомирив оркестр внутри, Марк воззвал к логике. Восстановил в памяти план, хладнокровно откинул пункты, несовместимые с новыми реалиями. И сконцентрировался на разумных.

Спустя десять минут в салоне внедорожника раздался его спокойный голос:

– Собери всех на планерку завтра, к десяти утра. Командующих баз тоже предупреди, явка обязательна. К этому времени подготовь отчеты по остаткам военного арсенала, продовольствия, численности людей. Запроси данные со всех баз. Привлекай любого, кто тебе нужен. Подбейте с бухгалтером баланс, сколько довольствия было потрачено за последние десять месяцев. Согласно полученным данным сделай прогноз, как долго базы смогут продержаться при текущем потреблении. Второй прогноз, если войти в режим строгой экономии.

Кожин уже не хмурился, а лихорадочно запоминал.

При подъезде к административному корпусу раздался последний приказ:

– И еще… сегодня в поездку отправляется отряд Зверева. В его команде состоит Кошкина. Постарайтесь добыть как можно больше информации о ней. Это не срочно. На этом все.

Заместитель пулей вылетел из авто, едва затих двигатель. Под его задницей разразился такой пожар, что можно было прикуривать. Но, как всегда, в таких случаях выручила закалка. Не прошло и минуты, как Кожин раздавал указания со скоростью залпового огня, попутно заряжая окружающих. Вскоре все замы командора носились по базе, как ужаленные.

Кому-то могло показаться, такая спешка излишня. Но Марк давно и, увы, на собственном горьком опыте, познал простую истину: проблемы нужно решать немедленно, потому что завтра может быть уже слишком поздно. Так и сейчас: если переезд в срок невозможен, то режим экономии стоило ввести еще «вчера». А, значит, действовать нужно быстро и без лишних сантиментов.

***

С наступлением сумерек Кристина покинула дом и направилась в сторону КПП. К этому моменту она успела переговорить с братом, успокоить его и заверить, что вернется целой и невредимой. А поскольку Кирик ни капли ей не поверил и наотрез отказался оставаться один, пришлось звать на ночевку Алису и вводить ее в курс дела. Надо ли говорить, что подруга немедленно кинулась отговаривать Кристину от вылазки. Слова «смерть», «безумие» и «опасность» прозвучали не менее десяти раз. Кристина не поленилась посчитать, пока слушала истеричный монолог подруги. В итоге она слегка психанула и велела подруге отправляться домой, так как от ее присутствия стало гораздо хуже. Кирилл окончательно замкнулся и заперся в своей комнате. И только тогда Алиса отступила. Устремив на подругу полный мольбы взгляд, она попросила быть очень-очень-очень осторожной и крепко обняла.

И все же Алисе удалось расшатать ее нервы. От былого спокойствия не осталось и следа. Шагая по военной части базы, девушка изо всех сил сдерживала дрожь. Вновь закружили воспоминания о толпах зараженных, атакующих ее в больничных коридорах. Шипение огнеметов, крики ребят, запах дыма и привкус горьких лекарств во рту. И тот укус – самый первый, снова нестерпимо жег запястье.

А ведь еще можно отказаться… Сослаться на плохое самочувствие, панику, страх – да, на что угодно. Предатель-мозг услужливо предложил ей кучу возможных причин, но поглядывая на ребят, уже поджидавших ее рядом со складом, девушка поняла, что не имеет права так поступать. Помимо чувства долга, ею двигало чувство собственного достоинства. Кем она станет выглядеть в глазах коллег, если позволит страху победить? Трусихой, предательницей, ни на что не годной, кроме как отмывание грязных тарелок. И едва ли после такого поступка, ей удастся завоевать их доверие вновь. Усмехнувшись собственным мыслям, Кристина покачала головой. Нет, назвалась солдатом, бери оружие и полезай в броневик. А иначе грош тебе цена.

Смело встретившись взглядом со Зверем, девушка поприветствовала отряд. Парни неожиданно расплылись в улыбках.

– Вепрь, с тебя десять жетонов, – насмешливо протянул Лис и добавил, обратившись к Кристине, – он был уверен, ты не придешь.

На это она лишь закатила глаза и потопала к складу. Парни последовали за ней и все то время, пока вооружались, обменивались колкими шуточками. Удивительно, но это помогло. Прислушиваясь к их весёлым переругиваниям, Кристина почувствовала, как тревожность отпускает.

В отличие от кремлевских солдат, аргоновцы не заморачивались спецкостюмами, выступали в обычной армейской одежде, чтобы было максимально удобно. Единственное, перед выездом всем до единого выдали щитки на руки и голени, респираторные маски, а еще широкие очки из прозрачного пластика, похожие на строительные. Очевидно, для защиты глаз от крови зараженных. Кристина внимательно выслушала инструкции, взяла амуницию и вместе с остальными погрузилась в «Ахмат».

На теле кожаная перевязь с острыми ножами, вокруг сосредоточенные члены отряда, а в голове непрерывный мыслительный процесс. Всю дорогу до больницы, она восстанавливала в памяти ту единственную вылазку с командой Вершинина. Только теперь без эмоций, только логика, только факты.

Итак…

Визгунов будет много. К этому нужно быть готовой.

По ходу движения блокировать любые открытые двери. Ведь за каждой могло скрываться гнездо.

Что еще?

Запасной выход. Лучше сразу двигать туда, наверняка, все центральные коридоры завалены трупами.

Отвлекающий маневр. Точно! Если пошуметь снаружи, им удастся выманить тварей из больницы и тем самым расчистить себе проход. Зацепившись за эту мысль, Кристина спросила у командира:

– Зверь, у нас есть звуковая бомба или типа того?

– Тебе зачем?

Она объяснила логику своих рассуждений.

– А у нее голова варит, – одобрительно хмыкнул Бегемот.

– Да, мы используем такой прием. – кивнул Зверь. – Но в редких случаях. Поскольку на звук сбегаются все окрестные мертвяки, а не только те, что прячутся на объекте.

Да, это проблема.

– Не переживай, в основном этого не требуется. Мы всегда подбираемся к объекту на максимально близкое расстояние. На шум двигателя вываливают наружу все мертвяки, мы их отстреливаем, а потом красиво и гордо заходим внутрь. – пояснил Волк и не удержался от колкости, – для этого и надо уметь стрелять.

– И попадать в цель, – хитро ввернул Лис.

– Урыли, – Кристина подняла ладони вверх и усмехнулась.

Как и предсказывал Зверь, стоило им подъехать, как на рокот моторов высыпали полчища зараженных. Местные выглядели гораздо хуже тех, что нападали в Афимолле. Конечности сплошь покрыты почерневшей кожей и не понять, то результат гниения или обморожений. На телах почти не осталось одежды, а лица всех до единого покрывали глубокие, похожие на ножевые раны, струпья. Бррр… разглядывая их, Кристина передернула плечами от отвращения. Оказывается, за время, проведенное на защищенной базе, она успела порядком отвыкнуть от их мерзкого вида.

Парни работали слаженно, вскинули оружие, открыли окошки, расположенные почти под самым потолком кузова, и застрекотали автоматными очередями. Прижав ладони к ушам, Кристина сидела и просто ждала.

Когда выстрелы стихли, машины подъехали еще ближе к больничному крыльцу.

– Защита, – коротко скомандовал командир и все натянули респираторы и очки.

Выдвинулись вперед. Дорогу преграждали огромные лужи, но парням это нисколько не мешало. Не сбавляя темпа, они преодолели ступени и крыльцо. Услышав позади одиночные выстрелы, Кристина на секунду обернулась. На земле лежали десятки окровавленных трупов. Красные на черном. Тем временем оба водителя осторожно переступали тела, добивая тех, кто еще шевелился.

Отвернувшись, девушка поспешила за остальными.

Наконец, добрались до распахнутых дверей. В полной темноте они продвигались вперед. Фонарик был только у Зверя, который шел впереди отряда. Из-за обилия мусора и человеческих останков приходилось выверять каждый шаг, чтобы ненароком не наделать шуму.

Как и обговаривали заранее, Кристина шла в кольце парней. Хотелось ли ей геройствовать? Вот уж нет! Как показала последняя схватка с зараженными, силенок и опыта было маловато. Ее укусили трижды, а значит, она трижды должна была умереть. А всего суммарно восемь раз. Так что похвастаться нечем. Сегодня хотелось добраться до склада, взять все необходимое и целехонькой вернуться к транспорту. Но все хорошо задуманное часто плохо удается. Все пошло наперекосяк, стоило свернуть в главный коридор.

Зверь выстрелил первым, за ним открыл огонь Лис, Волк и Бегемот. Грохот выстрелов смешался с оглушительным визгом, доносившемся со всех сторон. Из глубины больницы, со всех этажей, как черви из гнилой утробы мертвеца, посыпались визгуны. Срань собачья! Не прошло и пары минут, как они оказались в плотном кольце тварей. А они все бежали и бежали. Сколько их тут?

Пока парни расчищали путь вперед, Заяц с Вепрем отстреливались от зараженных, выскакивающих из боковых помещений. Медведь прикрывал тыл. Выхватив из ножен тесак, Кристина приготовилась к бою.

Несколько тварей выскочили из ближайшего кабинета прямиком на них. Вепрь с ходу снес одной череп. На стену позади брызнуло густое кровавое месиво. Второй твари угодил в лицо, и туда лучше было не смотреть. Заяц не отставал, угощая гостей пулями. В какой-то момент он промахнулся и зараженный успел вцепиться ему в предплечье. Парень тут же пустил тому пулю в глаз и резко выдохнул. Если бы не щиток, ему конец.

– Мазила! – выкрикнул Лис.

– Слева! – гаркнул кто-то, и Лис едва успел подстрелить летевшего на него мертвяка.

– Растяпа! – прилетела ответочка от Зайца.

Его магазин закончился, и та минута, что потребовалась на смену, стала роковой. Зайца снес один из нападавших и повалил на пол. Сверху прыгнул второй, третий. Размахнувшись, девушка рубанула верхнего тесаком по шее. От второго удара отсоединилась голова. Следующему сразу удалось перебить шейные позвонки. Самый нижний, тот, что клацал зубами перед лицом парня, оказался удивительно живучим. Она била изо всех сил, снова и снова. Слышался треск костей, кровища лилась ручьем, а тот никак не унимался. Приходилось лупить исключительно по спине, поскольку башка визгуна находилась слишком близко от лица Зайца. Не дай бог, зараженная кровь попадет в рот! Наконец, тварь обмякла. Не теряя времени, парень столкнул с себя труп и быстро вскочил на ноги. Вся его одежда пропиталась кровью, к счастью, лицо оставалось чистым. Но в строй ему вернуться не дали. Командир запихнул его в пустой кабинет и резко закрыл дверь, приказав забаррикадироваться.

Кристина кинула ошеломленный взгляд на Зверя, как вдруг ее осенило. Очевидно, то был своего рода карантин. В пылу сражения сложно сориентироваться, заразился ли солдат. Так что командир благоразумно изолировал Зайца от команды.

– Засеки пять минут! – проорал Зверев в закрытую дверь.

Вокруг росла баррикада из трупов, мешая продвижению вперед. И они окончательно застопорились. Парни сосредоточенно и хладнокровно палили по бегущим монстрам, на ходу меняя магазины. Командиру и Бегемоту приходилось тяжелее всех, ведь они стояли на первой линии, взяв основной удар на себя. Старались сразу попасть в голову, но получалось не всегда, и тогда добивали Лис со Львом. Вот у кого проблем с меткостью точно не было.

Кристина помогала, чем могла: топтала тварей ногами, отрубала тянущиеся к солдатам конечности, и орала, если вдруг кто-то пропускал опасность. Словом, скучать не приходилось, да и пугаться времени не было. Все происходило очень интенсивно и стремительно.

Наконец, поток зараженных начал стихать. Первым делом освободили Зайца. К счастью, он был в полном порядке. Затем короткими перебежками двинулись дальше. Перешагивая очередной труп, Медведь вдруг взревел:

– @@ка!

Недобитый визгун ухватил его за ногу и впился зубами в щиток. Мужчина дернулся, нажал курок, но вышла осечка. Кристина стояла ближе всех. Сработали инстинкты. Быстро взмахнула тесаком и опустила на лысую башку, чтобы наверняка. Лезвие раскололо череп, вошло до середины головы и застряло. Твою ж мать! Вытаскивать нет времени, позади пять зараженных. Раненные, изъеденные вирусом, но они упорно ползли за отрядом. Пришлось оставить застрявшее оружие и бежать дальше.

Впереди показалась лестница. Зверь показал рукой подниматься. Вскоре команда уже мчалась по второму этажу в сторону операционных. Здесь визгунов было гораздо меньше, и парни даже не напрягались, отстреливая их еще на подходе. Глядя на очередную сочившуюся гноем тушу, Кристина внутреннее порадовалась наличию респиратора.

Вскоре они оказались у двери с табличкой «Операционный блок №1». Солдаты рассредоточились и осмотрели помещение. Все было чисто. Тогда Волк развернул огромный баул и кивнул в сторону девушки. Она примерно понимала, как утроено хирургическое отделение, а потому сразу метнулась в подсобное помещение. Наудачу там нашлось много полезного. Хотя почему наудачу, оперировать зараженных никто не собирался, их просто держали до естественной кончины, а потому именно в операционных до последнего сохранялся запас медикаментов.

Интубационные трубки, катетеры, ларингеальные маски, шовные материалы, иглы, даже стерильные перчатки – она сгребала все: и указанное в списке, и то, что наверняка пригодится в больнице. Когда баул был полон под завязку, переместились в следующую операционную. Стол перевернут, анестезиологическое оборудование разбито вдребезги, словно здесь шла бойня. Опрометчиво кинувшись к смежному помещению, Кристина нарвалась на засаду. Из темноты на нее стремглав кинулся зараженный.

Вспомнился Дамир и его фирменный прием. Всадить нож в глаз, полоснуть по горлу, чтобы мертвяк не трепыхался. Так и сделала. С одним исключением охотничий нож очень отличался от кухонных, поэтому входил плотнее, но резал глубже. Так что все закончилось быстро. Тварь так и застыла с раззявленным черным ртом, не успев цапнуть.

Пока она переводила дух после схватки, вперед просочился Зверь и обшарил помещение фонариком. И не зря! Там прятался еще один. Выхватив пистолет, парень уложил визгуна одним выстрелом. Туша все еще дергалась в предсмертных конвульсиях, а внутри уже вовсю орудовали парни. Суть они уловили быстро, стоило один раз показать, что брать, а что не стоит.

Больше операционных не было, зато на соседней двери имелась табличка «Склад». Замок был заперт, но это не проблема, когда у тебя есть пушка. Пара выстрелов и путь свободен.

– Отлично, – пробормотала девушка, заметив эндотрахеальные трубки и прочие полезные вещи на полках.

– Что это? – Лев схватил с полки пластиковый бочонок в стерильном пакете.

– Набор для дренирования ран, берем!

Сегодня они однозначно перевыполнили план. Оставалось надеяться, доктора оценят их рвение. Все уже потянулись к выходу, как взгляд Кристины наткнулся на небольшой прямоугольный аппарат, завёрнутый в целлофан. Приглядевшись, она опознала в нем злополучную центрифугу. Секундная заминка и быстрое решение – надо брать!

– Эту штуковину тоже прихватим.

Бегемот понятливо кивнул и легко подхватил ценную ношу.

Командир торопил, не стоило долго задерживаться на одном месте. А потому схватив баулы, парни выстроились клином и поспешили на выход.

Обратный путь проходил через тот же холл. Заметив свой тесак, Кристина радостно кинулась к трупу. Уперев ногу в тушу, изо всех сил дернула оружие на себя и вытащила. Обтерев прилипшие мозги о тело мертвеца, девушка как ни в чем не бывало выпрямилась. И тут же заметила округлившиеся взгляды парней.

– Что? – шепотом спросила она.

Подумав, что могла заляпать мозгами лицо, вытерлась рукавом. Зверь как-то странно икнул и подал знак рукой продолжать путь. Остался последний рывок до машин. Перескакивая убитых, ребята мчали к центральным дверям. Благо расходники для хирургии по большей части весили мало, так что баулы движения не замедляли.

Оказавшись на улице, отряд кинулся к машине. Водители только и ждали, когда все окажутся внутри. Едва дверь захлопнулась, тут же взревел мотор. Броневик тронулся и начал стремительно удаляться от больницы. С каким-то ошалелым восторгом Кристина осознала, что они справились! Выполнили задание и при этом не понесли потерь! Все девять членов отряда и оба водителя, находились в кабине. Живые, запыхавшиеся, но весьма довольные собой. Выдохнув, девушка испытала ни с чем не сравнимое чувство облегчения. И только сейчас поняла, в каком невероятном напряжении пребывала все это время. Не то чтобы она не верила в успех миссии, просто в случае с визгунами в любой момент все могло пойти не так.

Машина катила по бездорожью, но на тряску никто не обращал внимания. После бойни с тварями все прочее казалось такой незначительной мелочью. Вальяжно развалившись в креслах, парни просто отдыхали.

Наконец-то можно снять маску и вдохнуть полной грудью. Но пальцы еще не успели коснуться маски, как Волк перехватил ее запястье и покачал головой.

– Нельзя. Только после обработки.

Точно! Вся форма ребят была сплошь заляпана кровью и ошметками внутренностей. Наверное, ее комбинезон выглядел не лучше, и все боялись, что она может заразиться. Поразмыслив, Кристина решилась поделиться своими выводами на этот счет.

– Вирус не передается воздушно-капельным путем. Ученые ошибались.

– Откуда ты знаешь?

– В Афимолле дети не носили масок. И ни один не заразился по воздуху. Только от укусов или если на слизистую попадала кровь визгуна.

Парни переглянулись. В кабине повисла тишина. Все обдумывали услышанное. Но снять маску так никто и не решился. К чему испытывать судьбу?

– Ты как? – через некоторое время спросил Зверь.

Ни одного укуса, на ее счету как минимум пять убитых тварей. Все просто великолепно! Но вслух, разумеется, сказала иное:

– Живая и богатая.

Зайцев подозрительно нахмурился. Невзирая на успешную операцию, настроение у него было отвратным. Ведь перед отъездом, он поставил тридцать жетонов (немалая для него сумма) на гибель Кошки. А девчонка расстроила все его планы. Чтобы хоть как-то отвлечься от мрачных мыслей, он кивнул в сторону аппарата.

– Что за чудо техники?

– Центрифуга для выделения плазмы из крови. За такую находку можешь смело просить у докторов безлимитный сертификат на кружку Эсмарха. В любое время, когда захочешь.

Звучало круто, но Заяц недоверчиво посматривал на девушку. И, кажется, шевелил ушами.

– Никогда не слышал.

– О, поверь, ты будешь в восторге!

Уже на базе весь отряд прошел санобработку, избавился от щитков, масок, грязной одежды, и облачился в чистую форму. Похвалив всех за отличную работу, Зверь отпустил ребят отдыхать. Кристина поспешила домой, стоило как можно быстрее успокоить брата и подругу. Наверняка ведь не спят, переживают. Но стоило миновать шлагбаум, как вдруг позади послышались осторожные шаги. Волк.

– Кошка, что такое кружка Эсмарха? – немного помявшись, спросил парень.

Ну конечно, Гугла-то нет. Единственный источник информации – знания и книги. Более не сдерживая озорную улыбку, девушка пояснила:

– Обычная очистительная клизма.

В ответ Волк оскалился и хрипло рассмеялся.

Глава 14.

Утренняя планерка перетекла в ночную и закончилась только к пяти утра. Поэтому на следующий день Марк появился в кабинете ближе к полудню и немедленно приступил к работе. Предстояло скорректировать план с учетом новых вводных данных.

Нет, они не станут переезжать летом. К этому выводу все пришли единогласно. Слишком высок риск. Перевозить людей в город, кишащий толпами выживших тварей, неразумно. Самое верное – выждать еще некоторое время, но сделать так, чтобы оно работало на них, а не против. А для этого совместными усилиями была выработана пошаговая программа для всех баз. В ближайшее время им предстоит:

Сократить потребление продуктов.

Провести инструктаж с солдатами насчет экономии патронов.

Переправить в «Аргон» самых опытных ученых для помощи в исследованиях.

Максимально увеличить посевные работы.

Невольно вспомнилось, как на этом пункте Олег, не сдержавшись, скривился. Как человек военный, он был очень далек от растениеводства. Но ничего не поделаешь, для выживания важна каждая отрасль. Тем более никто не предлагал заниматься посадками лично, на базах вполне достаточно рабочих.

Страхов почти закончил перекраивать план, как его прервали. Дежурный доложил о посетителях – командора желали видеть доктора. Внутренне чертыхнувшись, Марк все же распорядился впустить их. В развернувшемся сценарии они могли сыграть одну из ключевых ролей. А потому игнорировать их не стоило.

– Слушаю вас.

– Командор, мы бы хотели провести вскрытие.

Просьба звучала весьма неоднозначно, и Страхов решил уточнить:

– Надеюсь, не мое?

Послышались сдавленные смешки, хотя как по Марку, смешного в вопросе было мало.

– Вскрытие одного из «образцов». – поспешил пояснить один из визитеров. – Мы бы хотели взглянуть на органы зараженного, чтобы понять, как вирус действует на основные системы организма. В том числе и на детородную.

Сдалась им эта детородная функция! Но, подавив раздражение, командор вынужденно согласился.

– Валяйте. Только выберите самого хилого. Крупные особи еще пригодятся. Жду отчета о проделанной работе.

Обрадованные быстрыми и успешными переговорами с несговорчивым начальником, эскулапы чуть ли не вприпрыжку кинулись осуществлять задуманное. Марк лишь покачал головой.

Следом явился Кожин. Доложил о ходе работ. К этому моменту он успел разобраться со складами оружия и ознакомить воинский состав с новыми правилами. С ботаниками тоже проблем не возникло. А вот на кухне какая-то наглая баба, едва заслышав о сокращении ежедневной нормы продуктов, отхлестала мокрой тряпкой третьего зама. Но об этом первый зам предпочел не упоминать. Исключительно из солидарности с пострадавшим. В конце доклада добавил:

– Есть новая информация по Кошкиной.

Как же не вовремя! Заметив мимолетную тень на лице командора, мужчина осекся:

– Можем вернуться к этому вопросу позже.

Внутренний хищник мгновенно рыкнул, услужливо напомнив: твоя дочь привязалась к Кошкиной слишком сильно, и вывести девицу на чистую выводу, одна из первостепенных задач.

– Докладывай, – кивнул Страхов.

Слушая, командор в задумчивости крутил в пальцах карандаш, а по спине, холке желтоглазого монстра дыбилась шерсть. Предупреждающе урча, он затаился и повернул уши в сторону докладчика.

Марк неспроста распорядился отправить на задание отряд Зверева. Как чувствовал, будут сюрпризы. Известие, что девчонку взяли с собой, воспринял с затаенным любопытством. В минуты смертельной опасности человек, сам того не ведая, мог выдать все свои секреты. И она непременно где-нибудь оступится.

Так и случилось.

– Девица неплохо проявила себя на задании. Судя по отчету Зверева, вполне сносно владеет холодным оружием и при виде зараженных в обморок не падает. Напротив, способна защитить себя и сослуживцев. Кроме того, она знакома с медицинской терминологией, по ее словам, родители работали докторами. Благодаря этому оказала прямое содействие в поиске нужной номенклатуры. Так что команда с заданием справилась успешно.

Вот оно! Значит, ранее она намеренно предоставила ложную информацию о своей семье. Куратору сказала, что мать – сотрудник офиса, отец – водитель. Коллегам из отряда проболталась, что ее родители – врачи. Зачем соврала?

– И еще… – Кожин положил на стол бумажку, – это копия сеанса радиосвязи с Кремлем. В начале января от них поступило сообщение о двух беглецах и просьба о содействии в их поимке. Сбежавшие – брат и сестра – Кристина и Кирилл Кошкины.

Даже так? Пробежав глазами текст, Марк внутренне подобрался. А ведь с самых первых дней чувствовал в ней фальшь!

– Причина бегства?

– Неизвестна.

Судя по записям, связист передал информацию Рокову. Тот ответил, что, если во время вылазок им встретятся беглецы, они постараются привезти их в «Аргон», а после передать Кремлю. Но организовывать отдельный поисковый отряд отказался. Что ж разумно. Но вот чего Марк не понимал, как мог Олег забыть об этом инциденте? Не так уж часто поступают подобные сообщения. Если бы не майор, правда бы так и не всплыла наружу. Ладно, с Олегом он разберется позже.

Можно ли что-то предпринять сейчас? Логика подсказывала: если запросить больше информации у Кремля, это вызовет ненужные подозрения, и едва ли кремлевцы откроют правду. Разумнее действовать на месте. Но как? Не пытать же ее в самом деле?

Как вдруг его осенило:

– Найди для ее брата всевозможных специалистов. Психологи, дефектологи, хренологи, мне плевать, привлеки лучших. Пусть разговорят мальчишку.

Он наконец-то понял. Приблизиться к правде, да и к самой Кошкиной можно только через ее брата.

– Будет сделано!

– Можешь идти.

Оставшись один, Марк прошелся по кабинету. Доставленный обед давно остыл, и он приказал унести поднос. Все равно аппетита не было. Зато был угрюмый растревоженный монстр, который то и дело шебуршал, ворочался и никак не желал затихнуть.

Информация о бегстве Кошкиных ставила в тупик. Что могло заставить девушку покинуть безопасное место и сбежать в город, полный опасностей? Да еще и вместе с братом. Нужна очень веская причина, чтобы подвергнуть себя такому риску. Насколько он успел узнать, Кошкина рьяно пеклась о мальчишке и готова была защищать его ценой собственной жизни. И вдруг столь резкий поворот.

На ум приходило две версии. Первая – в лагере им угрожала еще большая опасность, чем на улицах города. Вторая – она совершила преступление и побоялась расправы. Мысли, точно коршуны кружили в голове, и никак не желали угомониться. Он подошел к карте и мысленно представил путь беглецов. Итак, они вышли из Кремля и добрались до Москва-Сити, следовательно, им пришлось преодолеть более семи километров по столице, наводненной голодными монстрами, прибавьте к этому вооруженные банды обозлённых, отчаявшихся людей. Как? Как им это удалось?! Гражданским без оружия, спецтехники и защиты выжить в подобных условиях практически нереально. А тут почти дети. Хм… очередная загадка.

***

– Надо же, живая!

Именно такими словами ее встретили на кухне. О тактичности тут никто не слышал. Ну и пусть. Кристина превосходно выспалась и вчерашний выезд теперь воспринимала, как приключение. Нет, серьезно, было круто и почти не страшно. О чем и сообщила любопытным кухаркам. Как и ожидалось, те слушали с круглыми глазами, то и дело охая. Зато теперь все смотрели на нее с нескрываемым уважением. Настроение резко взметнулось вверх. И сегодня, моя посуду, она мурлыкала под нос какую-то веселую песенку.

Был еще один повод для радости. Перед тренировкой Зверь отсыпал половину выигрыша – целых пятьсот жетонов! Сжимая в руках драгоценный мешочек, Кристина сладко щурилась, уже прикидывая, на что потратит свалившееся состояние. Наконец-то у нее появится нормальная одежда, у Кирика книги и канцелярия для школы, можно позволить себе что-нибудь для дома и даже немного косметики. Фантастика!

Закончив с физухой, девушка рванула домой за братом. Первым делом они заглянули в парикмахерскую. Здесь заправляла довольно молодая женщина. На вид лет двадцать пять -тридцать максимум. Привлекательное лицо, подтянутая фигура, но больше цепляло не это. Прическа! От корней волос до талии с головы мастерицы спускались фиолетово-оранжевые жгуты и косички. Выглядело потрясающе и очень круто! Все то время, пока стригли брата, Кристина глаз не могла оторвать от прически. И в конце концов не выдержала.

– А как это называется?

Женщина понимающе улыбнулась и пояснила:

– Де-косы и де-дреды. Нравится?

– Очень!

– Хочешь и тебе сделаем такие? Цвет можешь выбрать сама.

Далее Ольга, как представилась работница парикмахерской, объяснила суть: косы и дреды изготовляются из специального легкого материала – канекалона и вплетаются в родные волосы. Они не требовали особого ухода: достаточно мыть раз в неделю и расплетаться раз в месяц. Все!

Поскольку естественный цвет волос Кристины был довольно редким и красивым, они договорились оставить у корней такой же, а далее «жгуты» будут переходить в холодный белый цвет. Мысленно представив, как это будет смотреться, девушка пришла дикий в восторг. Новая база, новая команда, новый образ – все складывалось идеально! Поскольку Ольге требовалось время на изготовления новой «шевелюры», они условились встретиться через неделю.

Далее вручив Кириллу тридцать жетонов, Кристина благополучно отправила его в магазин канцелярии, а сама наведалась на уже знакомый склад одежды, где оторвалась по полной. Пара джинсов по размеру, свитера, водолазки, кроссовки, удобный спортивный костюм и белье. Брату тоже достался огромный пакет новой одежды и обуви. Не смогла пройти мимо всеми забытых контейнеров с платьями и выудила парочку самых приличных. Продавец подсказал, где разжиться косметикой, и вскоре девушка стала счастливой обладательницей кремов, шампуня, туши для ресниц и подводки. Блеск для губ тоже прихватила. Так, на всякий случай.

Подарок для Азизы она выбирала с особым трепетом. В итоге выбор остановился на удобных широких тапках с прорезиненной подошвой (все же женщина большую часть времени проводила на ногах) и красивом ярко-красном платке. К головным аксессуарам начальница питала слабость и носила на особый манер. Накидывала платок, сворачивала концы в тугие жгуты и обвязала ими голову. Получалось очень аутентично.

Закончив с покупками, Кристина зашла на склад канцелярии и обнаружила брата за странным занятием. Он стоял напротив стеллажей с книгами и озадаченно изучал корешки. Заметив сестру, мальчишка смущенно потупился.

– Хочешь выбрать книгу? Давай помогу!

Но он мотнул головой и указал пальцем в ее сторону.

– Книгу для меня?

Судя по реакции брата, она угадала. В глазах мгновенно защипало, а горло перехватил спазм. Надо же! Братишка решил сделать ей подарок. Милота! Справившись с эмоциями, Кристина указала на сборник рассказов Чехова и подмигнула. Расплатившись за покупки, довольные и счастливые брат с сестрой вернулись домой. Кирик тут же умчался обновлять новые краски и альбом, а Кристина до вечера крутилась перед зеркалом, примеряя обновки.

Одно только расстраивало. Руки сплошь покрывали уродливые шрамы. Помимо эстетической стороны вопроса, беспокоил практический. В холодное время года одежда с длинными рукавами не вызывала вопросов, но как быть летом? День ото дня на улице становилось все теплее, даже вечерами уже вполне можно обходиться без кофты или накидки. Про футболки и майки и думать нечего. Придется потеть и изнывать от жары, но носить лонгсливы. Рассудив, что проблемы нужно решать по мере их поступления, Кристина отмахнулась от тревожных мыслей и развесила одежду в шкаф. А затем завалилась на кровать с книжкой.

За окном давно стемнело, один за другим гасли соседние окна, а девушка никак не могла оторваться от чтения. Как вдруг с улицы донесся рокот двигателя. Выглянув из-за занавески, Кристина в ужасе замерла. Под окнами стоял стальной внедорожник. Хищный, сверкающий, он напоминал баллистический снаряд нового поколения… и он замер точно напротив их крыльца. Дверь авто открылась, и на асфальт опустились черные массивные ботинки, а после показалась и вся исполинская фигура командора.

Что ему надо? С какой целью приехал? И вообще, зачем было портить такой прекрасный день?

В голове яркими вспышками замелькали панические мысли. Что делать? Спрятаться и притвориться, что дома никого нет? Но свет-то горит! Кроме того, Страхов наверняка заметил, как колыхнулась штора. От этого типа ничего не ускользнет. Делать нечего, придется открывать. Она спустилась на первый этаж и распахнула дверь.

Командор вошел, как к себе домой, медленно обвел глазами гостиную и выдал:

– Здесь тесно.

Спасибо, Кэп!

А у вас вместо сердца ледышка.

По утрам сцеживаете яд в баночку как змея?

Уверена, когда-то давно вы проглотили ежа, с тех пор он застрял на «выходе».

С наступлением лета вы тоже растаете, как Снегурочка?

Как минимум десять возможных ответов возникли в голове, но вслух пришлось сказать иное:

– Нам с братом хватает.

– Не самое удобное место для детских встреч.

– Зато здесь уютно, дружелюбно и весело.

Гость оценил шпильку и снисходительно парировал:

– Можете спрятать свои коготки. Меня они не способны задеть, только зря силы потратите.

Пожалуй, вариант с ежом – наиболее вероятный!

– Завтра в семь вечера вместе с братом явитесь к Рите.

И вышел. Через пару секунд до слуха донесся рев двигателя, и машина начала стремительно удаляться.

Это типа приглашения в гости? Кошмар, этот человек вообще знает, что такое вежливость? Сложно облечь приглашение в более суровую форму, однако ему удалось. В этом весь Марк Страхов: не требует, а берет; не просит, а приказывает; не сомневается, делает.

***

Следующий день пролетел незаметно. До обеда Кристина провела на кухне. Азиза невероятно обрадовалась подаркам и чуть не сломала ей ребра крепкими объятиями. Но то мелочи по сравнению с ее довольным лицом, на котором так редко появлялась улыбка.

После смены настал черед тренировки. В зале ее ждал Зверь и тот самый спецназовец. Им оказался Бегемот! В голове не укладывалось, чему этот увалень мог ее научить? Явно наслаждаясь выражением ее лица, мужчина хитро ухмылялся. Это настораживало.

Вооружившись деревянным аналогом мачете, второй экземпляр он кинул Кристине со словами:

– Нападай!

Ну она и напала, однако, противник легко отразил удар и ощутимо лупанул ее по заднице. Раздосадованная промахом, девушка, лихорадочно размышляла. Сбить такую тушу с ног – напрасная затея. Нет, тут нужна хитрая тактика и сноровка. Попыталась было добраться до живота, ног, шеи, но все ее попытки неизменно проваливались. Только сейчас до нее дошло, сколь обманчива внешность! Мужчина двигался как Панда Кунг-Фу, и лишний жирок ему нисколько в этом не мешал. В следующий час Бегемот гонял ее по рингу как сидорову козу, да еще и подшучивал. Лишь пару раз Кристине удалось отразить его атаки.

Жалкое вышло зрелище!

К концу занятия у нее дрожали руки, ноги, легкие горели, а по телу, как флюоресцентные медузы то там, то сям, вспыхивали очаги боли. Это не тренировка, а избиение младенцев!

– Слабовато, – вынес вердикт мужчина. – Будем тренироваться каждый день.

Видимо, на ее лице отразился столь откровенный ужас, что парни загоготали.

– Назвалась Кошкой, держи удар, – подмигнул Зверь и протянул ей руку, помогая встать.

Размеры бедствия выяснились только дома. Кожа напоминала шкуру гепарда – в точно таких же разнокалиберных пятнах от синяков. Мда…

После горячего душа Кристина почувствовала себя немного лучше, но наступивший вечер принес новые волнения. Стоит ли идти в дом командора? А если проигнорировать, какие ждут последствия? А в том, что они будут, Кристина не сомневалась. Точку в сомнениях поставил Кирик. Одетый, причесанный, с шоколадкой в руках, к семи часам он спустился в гостиную и вопросительно глянул на сестру. Мол, кого ждем?

Пришлось сменить комбинезон на платье, натянуть кофту крупной вязки, кроссовки и идти. Ей-богу, легче было отправиться на задание, чем в гости к Рите. Шли медленно, девушка намеренно тянула время, но база не бесконечна, и вскоре они приблизились к знакомому особняку. Охрана проверила на наличие оружия, но в этот раз все прошло быстрее, видимо, хозяин дома предупредил о гостях.

На крыльце Кристину вновь охватил мандраж. От тяжелой металлической двери с черным дулом глазка веяло холодом и враждебностью. Неужели она действительно согласилась прийти сюда? Сама, без конвоя? Похоже на правду. Или на сумасшествие. Нет, она определенно не в себе, раз сейчас стоит под его дверью.

Кирилл топтался рядом и буравил ее нетерпеливым взглядом. Но где набраться смелости, чтобы постучаться? Хотелось развернуться и стремглав мчаться прочь, но подошвы обувки словно пристыли к крыльцу, не позволяя сделать ни шага назад. Как вдруг дверь распахнулась. На пороге стоял мрак и страх. Точнее Марк Страхов, но выглядел как первое.

– Так и будете стоять за порогом?

Да, – чуть было не ответила Кристина, но вовремя сдержалась. Молча пропустила брата вперед и вошла сама.

Тотчас в холле раздался ледяной голос командора:

– Что на вас надето? – стоя неподалеку, мужчина смотрел с таким отвращением, словно вместо платья не ней были фекалии.

– Платье.

– А нормальной одежды у вас нет?

Не понимая, как реагировать на такое заявление, Кристина промолчала. Чем ему не угодило платье, непонятно.

Сам он выглядел непривычно человечно. Вместо военной формы домашние брюки и футболка – все цвета хаки. И только лицо, закрытое на тысячи невидимых замков, оставалось прежним.

Холл они уже видели – полы из темного дерева, современный интерьер, а вот в других комнатах еще не были. Сняв обувь, гости прошли в гостиную и замерли.

Ваууу! Нет, серьезно, комната выглядела, как на открытке. В светло-серых тонах с синими, белыми и графитовыми акцентами, многоуровневой светодиодной подсветкой. Стильный светлый диван мог вместить человек десять, за ним стоял обеденный стол со стульями. На стене огромная картина с интересным и довольно абстрактным содержанием: по желанию смотрящего это могли быть горы или море. Под ней широкое кресло, рядом маленький столик и торшер. И огромный пушистый ковер на полу. Как должно быть здорово раскинуться на нем с книгой или просто валяться и маяться бездельем. Подумалось ей.

А еще тут был камин! Настоящий, с дровами и полкой, на которой стояли… нет, не часы, гораздо лучше – ваза, полная конфет! А через арочный дверной проем виднелась просторная кухня с островком.

Все это время хозяин дома внимательно наблюдал за ними. Наткнувшись на пристальный взгляд, Кристина робко заметила:

– У вас очень красивый дом.

Ей ответили легким кивком.

Да, это вам не гостиная три на три. По меркам новой реальности дом командора выглядел роскошно. На дворец, конечно, не тянул, но определенно впечатлял.

Разговор прервала Рита, маленьким ураганом ворвавшись в гостиную.

– Кристина! Кирилл! Наконец-то вы пришли! Ребята, спускайтесь скорее!

Следом со второго этажа высыпала вся «крысиная» компания. Хотя сейчас в этих радостных, чистых, наряженных ребятах мало что напоминало заморышей из коморки.

Кто помладше, облепили девушку и что-то радостно верещали. И это было дико больно! Дети не знали, что каждый сантиметр ее тела покрывали ушибы и ссадины, а потому каждое прикосновение отдавало пульсирующей болью. Борясь с подступившими слезами, Кристина выдавила вымученную улыбку. И едва сдержала вопль облегчения, когда детишки отошли.

К счастью, Макс, Денис и Илья приветствовали более сдержанно. Им, как и Кристине, было не по себе. Воздух буквально вибрировал от ауры власти и силы, заставляя нервно оглядываться. Пока хозяин дома находился рядом, все чувствовали себя скованно и по большей части молчали. Ко всеобщему облегчению мужчина скрылся, как только все расселись в гостиной и приступили к играм. Не сразу, но вскоре послышались разговоры и шутки. А дальше понеслось. То и дело уличая старших в мухлеже, малявки кричали и возмущались, мальчишки тоже совершенно расслабились и вошли в раж. Препираясь, подкалывая друг друга, они с азартом кидали кубики и каждый раз пытались продвинуть свои фигурки чуть дальше. Но куда там! Кристина зорко следила за негодниками, не позволяя жульничать.

В какой-то момент нестерпимо захотелось пить. Стоило подняться, как тело прострелило болью. Сжав зубы, чтобы сдержать стоны, девушка заковыляла на кухню. Но тут же застыла, как вкопанная. Задумчиво помешивая ложкой чай, у островка стоял командор. Оказывается, все это время мужчина был здесь! Заняв наиболее выгодную позицию, позволявшую оставаться вне поля зрения, он наблюдал. Что за…? Льдистый взгляд немедленно переместился на нее и вопросительно замер.

– Воды, – пролепетала она.

Он указал на наполненный графин и подсказал, где взять стакан. Миссия была почти выполнена, как вдруг раздался спокойный голос:

– Вы не ходите в клуб. Общаетесь только с детьми. Вечера проводите дома. Что с вами не так?

От такой наглости даже голос пропал. Один только плюс – страх отступил под натиском возмущения. Какое ему вообще дело, с кем и как она проводит время? Но резкий ответ мог спровоцировать новые вопросы и подозрения. Определенно, дерзить не стоило. Тщательно подбирая слова, девушка ответила:

– Эмм… общения мне вполне хватает на работе. Что касается детей… они гораздо искренней и добрей, чем подавляющее большинство взрослых. – и вспомнив тот единственный вечер с самогоном в кругу технарей, призналась. – А насчет клуба… я скорее домоседка. Мне гораздо комфортнее с книгами, чем с людьми.

Прищурившись, мужчина некоторое время ее разглядывал, словно хотел что-то понять. Неизвестно удалось или нет, просто кивнув, командор напомнил:

– Вода. – а затем протянул ей ладонь, на которой лежала таблетка. – Выпейте, это поможет.

– Яд? – выпалила она прежде, чем подумала.

– А вы попробуйте, – вкрадчиво предложил Страхов.

Божечки, это он так шутит?

Заметив на лице гостьи неподдельный страх, Марк пояснил:

– Всего лишь болеутоляющее. Пейте.

Как? Как ему удается все подмечать?

Каким-то немыслимым образом командор догадался о ее страданиях. Но еще более странно, что мужчина решил помочь. Дрожащими пальцами Кристина взяла таблетку и искренне удивилась, ощутив теплую ладонь командора. От этого прикосновения по телу пробежали мурашки. Ей всегда казалось, он везде ледяной как айсберг. Неужели в этом хладнокровном существе течет теплая кровь? Вот уж вечер открытий!

– Почему вы решили дать мне таблетку?

В ответ ей прилетел хмурый, предостерегающий взгляд. И стало ясно, последний вопрос – явно лишний. Спохватившись, Кристина закинула лекарство в рот, залпом выдула содержимое стакана и шмыгнула обратно в гостиную.

Странный вышел разговор. Он – глыба льда и невозмутимости. Она – комок нервов и неловкости. И оба из разных Вселенных, а потому любой диалог неизбежно сталкивался с трудностями перевода. Им совершенно не удавалось понять друг друга.

Игры продолжались до девяти вечера. Еще минут пятнадцать потребовалось, чтобы угомонить детвору и собрать всех в холле. Все это время Риты ныла и упрашивала поиграть еще немного. Но появление отца заставило девочку смолкнуть и смириться с неизбежным – пора по домам.

Только оказавшись на улице, Кристина смогла выдохнуть и осмыслить произошедшее. Почему-то складывалось впечатление, что этим вечером их позвали не просто так. Командор вообще ничего не делал без причины. А это значит… он хотел что-то понять или увидеть. Сердце кольнуло от дурных предчувствий. Вдруг он как-то узнал об укусах? Могла проболтаться Рита или случайно задрался рукав. Нет, последнее исключено. Кристина зорко следила за одеждой: на тренировках, в обычной жизни, во время общения с детьми ее руки были наглухо скрыты. Что касается Риты, раскрой она секрет отцу, тому ничего не мешало заломить ей руки и убедиться во всем лично. И сейчас бы Кристина уже была под стражей на больничной койке, связанная по рукам и ногам, а вокруг толпа заинтригованных докторов со скальпелями. Нет, тут нечто другое. Тогда зачем он пригласил всех домой? Чтобы дочь была под присмотром? Хотел лично узнать всех ее друзей?

Боже, столько вопросов и ни одного ответа. Окончательно запутавшись, она решила просто отпустить. Все равно понять мотивы командора ей не под силу.

Как бы то ни было, с этого дня вся компания собиралась у Риты дважды в неделю: каждую среду и пятницу. Если честно, Кристина воспринимала вынужденные визиты как пытку. Ей так ни разу не удалось расслабиться и избавиться от тревожности. Ведь каждый визит – напряжение, ожидание нападок и невидимый, но вполне реальный комондор, следящий за всем происходящим, как зверь из засады. Буээээ.

Сам командор по-прежнему держался на расстоянии. Наблюдал, делал выводы и то и дело ловил на себе настороженный внимательный взгляд Кошкиной. Словом, он следил за ней, она за ним, а Рита за обоими.

Глава 15.

16 мая. Кремль.

Март подкинул кремлевцам новые проблемы с дровами. Пришлось делать несколько вылазок и опустошить парк Горького. Теперь там не осталось ни единого деревца. А лагерь недосчитался пятнадцати солдат. Апрель принес слякоть и болезни, наступивший май грозил голодом. А теперь еще и это. Утром Дэна разбудил громкий стук в дверь. Стоявший на пороге паренек принес трагичную весть. В общем-то, ожидаемую, но от этого было не легче. Быстро одевшись, Вершинин добрался до Штаба и все увидел своими глазами.

Сокол сидел в своем кресле, словно дремал. Но синюшный оттенок кожи вокруг рта и бледное, словно покрытое воском лицо, подсказывали, это не тот сон, после которого следует пробуждение. Полковник мертв.

Рядом стоял терапевт и скорбно взирал на покойника.

– Как это случилось?

– Думаю, инфаркт. Точнее сказать не могу. Для этого необходимо вскрытие, но ни я, ни мои коллеги не обладаем необходимыми знаниями.

– Не надо вскрытия. Когда он умер?

– Смерть наступила примерно в час ночи, как видите, тело успело окоченеть.

Вершинин с силой сжал кулаки. Последние дни полковник почти не выходил из Штаба, окончательно замкнулся и ни с кем не общался.

Дневальный доложил, что закончил смену в семь вечера. А утром нашел полковника уже мертвым. На первый взгляд признаков насильственной смерти на теле покойного не было, да и кабинет выглядел привычно, следы борьбы отсутствовали. Похоже, действительно естественная смерть.

Дэн вышел из Штаба и спустился по лестнице. На крыльце ждали Рыжий с Шальным.

– Ром, найди двух людей, пусть выроют могилу где-нибудь у стены. Димка, ты нужен мне на собрании.

Весть о смерти командующего разлетелась мгновенно, и командиры отрядов засуетились. В целом Дэн понимал и одобрял такую поспешность. Дальше тянуть нельзя. Пока не началась грызня, нужно провести цивилизованное голосование и выбрать нового лидера. Судя по слухам, расклад прост: большинство поддержит Немца, у самого Дэна примерно одинаковые позиции с Кабанчиком. Прочие командиры в пролете. Но именно это и настораживало. Смогут ли они принять мирное решение или жажда власти пересилит доводы разума?

К тому моменту, как Вершинин вошел в Успенский Собор, почти все были в сборе. Не хватало только двух. На лицах присутствующих читались разные эмоции: задумчивость, сосредоточенность, ирония. Спокойным выглядел только Немец. Из чего Дэн решил, что все решено, а предстоявшие выборы – простая формальность. Что ж тем лучше и понятнее. Окинув взглядом собравшихся, он предложил:

– Если никто не возражает, Дима проведет голосование.

Последовали кивки. Вскоре подошли два оставшихся командира и Шальной озвучил правила:

– Я называю кандидата, если вы «за» – поднимаете руку. Воздержаться нельзя. За себя голосовать тоже. Кандидат, набравший большинство голосов, занимает должность главнокомандующего лагерем. Голосуем, кто за Женю, поднимите руки.

Все остались неподвижными, точно так же случилось со всеми кандидатами, кроме трех. Кабанчик набрал два голоса, Дэн с Немцем по три. Неожиданный поворот поставил всех в тупик. Поглядывая друг на друга, мужчины размышляли, как быть дальше, но тут слово взял Немец. Выпустив сизую струю сигаретного дыма, он огорошил товарищей неожиданным решением.

– Отдаю свои голоса в пользу Дэна.

Фламмеры растерянно взирали на говорящего, но возражать не спешили.

– Аргументируй, – попросил Кабанчик.

Немец затушил сигарету и с готовностью ответил:

– Выдержка, дипломатичность, решительность, справедливость. Только Дэну под силу управлять нашим сбродом. Я на такое неспособен… Кроме того, он первым поднял тревогу насчет Умара, выходит, с интуицией у него тоже полный порядок. Ну и все вы согласитесь, Сокол всегда его выделял. Думаю, если бы старику довелось оставить преемника, выбор пал именно на Вершинина. Так что… тебе все карты в руки.

Повисло молчание. Все обдумывали услышанное. Первым подал голос Женька Обрез.

– Не возражаю.

Один за другим командиры выразили согласие с решением Немца. И только сам Дэн хранил молчание и счастливым не выглядел. Он оказался совершенно не готов к такому повороту событий. И все же кое-какие мысли в голове появились. Он долго наблюдал за Соколовским и пришел к однозначному выводу: полковника сгубило неумение делегировать полномочия. Взвалив все на себя, старый вояка сломался. А между тем грамотное распределение обязанностей могло бы продлить ему жизнь, а главное – управлять лагерем более эффективно.

Прочистив горло, Данила сказал:

– Спасибо, друзья, за оказанное доверие и поддержку. Но как бы Немец ни восхвалял мои навыки, одному мне не справиться. Поэтому предлагаю следующее… Трое из присутствующих командиров – Немец, Кабанчик и Женя становятся моими равноправными заместителями со своей зоной ответственности. Вова, думаю, ты согласишься отвечать за техническое состояние машин. Немец, на тебе график рейдов и дежурств на стенах, а также согласование пунктов назначения и маршрутов. Женя, буду рад, если возьмешь под свою ответственность арсенал и укомплектованность оружейного склада.

– Звучит разумно, – кивнул Кабанчик.

– Я – за! – согласился Немец.

Трое прочих командиров также получили назначения. Макар – командир пятой команды, теперь отвечал за внутренний порядок и дисциплину. Арсений за подготовку добровольцев. Во время трагических событий погиб командир седьмой команды, теперь его место занимала Мишель. Ей Данила поручил хозяйственные вопросы и общение с гражданскими.

– Также предлагаю повысить Димку Шального до командира отряда. Следить за продовольственными складами и распределением продуктов назначаю Ромку. Если все согласны, голосуем.

Удивительно, но возражающих вновь не нашлось. После собрания фламмеры направились к Штабу, где уже собралась толпа гражданских. Дэн объявил о кадровых перестановках и назначениях. Оставив народ переваривать новости, всем командирским составом фламмеры поднялись в Штаб. Предстояло много работы.

Глава 16.

Накануне Ольга сообщила, что комплект готов. Поэтому после тренировки Кристина стрелой помчала в парикмахерскую. Спустя два часа кропотливой работы, Ольга счастливо выдохнула, а клиентка ошеломленно разглядывала себя в зеркале, при этом испытывая жгучую смесь эйфории и страха. Аж пальцы подрагивали. За свою в, общем-то, недолгую жизнь Кристина успела побывать в разных амплуа: вдумчивой отличницей в школе, затем серьезной студенткой в мединституте, робкой жительницей Кремля, измученной пленницей, и наконец, замкнутой посудомойщицей. Но никогда прежде из отражения в зеркале на нее не смотрела хулиганка! Новая прическа разом превратила ее в дерзкую, яркую, блондинистую оторву. Длинные упругие жгуты вились от корней до самой талии. И при каждом шаге приходили в движение. Собственное преображение буквально заворожило ее.

Ольга и сама радостно улыбалась. До пандемии она работала в студии брейдинга и с утра до ночи вплетала комплекты из кос, дредов, афрокудрей посетительницам. Уставала, конечно, но никогда не жаловалась. После долгих часов плетения всегда наступало вознаграждение – искрящиеся неподдельным восторгом глаза клиенток. И сейчас, наблюдая за реакцией Кристины, женщина испытывала ни с чем не сравнимое удовольствие.

Расплатившись с мастерицей, Кристина вышла на улицу и сразу оказалась в эпицентре внимания. При виде ее прохожие изумленно замирали, оглядывались и провожали взглядом. Слухи о первой девушке-солдате, и так-то, будоражили общественность, но теперь ажиотаж вокруг Кошкиной вышел на новый уровень. Желая продлить минуты славы, Кристина завернула к дому Алисы. А через мгновение наслаждалась вытянувшимся от изумления лицом подруги.

– Как круто! Я тоже хочу! – выдохнула девушка и, не сдержавшись, потрогала прическу.

– Пойдем погуляем, заодно расскажу все явки-пароли, – предложила Кристина.

Упрашивать не пришлось. Алиса с готовностью натянула кроссовки и вышла за дверь, в чем была – в коротеньких шортах и футболке. Температура держалась на отметке двадцать градусов, и все жители «Аргона» перешли на летний режим, вовсю щеголяя в легких одеждах. Кристина же придерживалась мер предосторожности, единственное, что она себе позволила – бежевую юбку, которую дополнял неизменный лонгслив. Сегодня цвета шоколада. К этому моменту в ее гардеробе собралась приличная коллекция подобных кофт. Разных расцветок, глубины декольте, но неизменно с длинными рукавами. К счастью, пока никто не заострял внимания на этом аспекте.

Девушки неторопливо шли по улице. Пока Кристина рассказывала про Ольгу и ее умения, Алиса жадно слушала, уже прикидывая в уме, какой цвет выбрать. И в конечном итоге решила вплести себе алые дреды.

– Только представь, какой крутышкой я стану!

– Ты уже крутышка, – заметила собеседница, – парни глаз с тебя не сводят.

Действительно, все время прогулки, девушки то и дело ловили на себе заинтересованные взгляды.

– Ничего подобного! – возразила Алиса. – Они пялятся на тебя. И потом парни меня больше не интересуют.

Внезапно ее лицо помрачнело.

– Только не говори, что опять поссорилась с Эриком.

– Мы расстались. Застала его целующимся с какой-то дурой из теплиц. Сама знаешь, там работают одни давалки, только подмигни и сразу ноги раздвигают.

Да, Кристина слышала нечто подобное от кухарок. Те тоже негодовали по поводу нравов «тепличных девиц». Судя по сплетням, многие солдаты вечерами бегали на садоводческую территорию ради быстрого и необременительного перепиха. Так что ничего удивительного, что любвеобильный Эрик быстро протоптал туда дорожку.

– Может все к лучшему?

Подруга же едва сдерживала слезы. Было очень ее жаль, но ведь она с самого начала знала, с кем связывалась. Блондинчик никогда не скрывал своего темперамента.

– Извини, но я искренне не понимаю, – все же осмелилась высказаться Кристина. – На базе полно парней – выбирай любого. Ты очень красивая, веселая, с тобой интересно. Почем именно Эрик?

Некоторое время Алиса молчала. Они свернули на улицу, в конце которой виднелась детская площадка. По вечерам туда стекалась молодежь. Послушать музыку, пообщаться и просто весело провести время. Не доходя до нее, Алиса присела на лавочку и призналась.

– Я люблю его. Понимаешь, я искренне считаю, что в основе любых отношений должна быть любовь. Вот мои родители никогда друг друга не любили. Едва мне исполнилось пять, как мать ушла от нас к другому мужчине. Родила себе новую дочку и жила вполне счастливо. А отец… мне кажется, он даже не заметил ее ухода. Вечно в работе, в своих мыслях, формулах. Физик-ядерщик, что с него взять. Но я так не хочу. – она встретилась взглядом с Кристиной и с жаром продолжила, – хочу бури эмоций, когда сердце колошматит, как сумасшедшее, тебя переполняют чувства и каждая встреча как взрыв. Когда не можешь спать от бурлящих эмоций и каждую минуту хочется проводить вместе. Неужели я недостойна настоящей любви?

Алиса всхлипнула и разом сникла. А Кристина пыталась осмыслить услышанное. Вполне очевидно, с юного возраста оставшись один на один с безэмоциональным отцом, девушка страдала от нехватки любви и внимания. Повзрослев, она решила во что бы то ни стало их обрести. Но вот незадача, выбрала совершенно неподходящего парня.

Присев рядом, она приобняла подругу и как можно ласковей сказала:

– Конечно, достойна. Я уверена рядом с такой потрясающей девушкой рано или поздно появится достойный парень.

В потрясающих ореховых глазах подруги дрожали слезы. Сейчас она напоминала маленького олененка, потерянного, запутавшегося и очень одинокого. В очередной раз всхлипнув, Алиса жалобно спросила:

– А как быть с Эриком и моими чувствами?

– Дай себе время. И начни уже смотреть в сторону других парней. А еще завтра же дуй к Ольге и вплетай дреды. Спорим, этим летом у тебя случится самый головокружительный роман? И ты напрочь забудешь о белобрысом мерзавце, будешь порхать и наслаждаться колотящимся сердцем.

Алиса усмехнулась сквозь слезы.

– На что поспорим?

Кажется, Кристине удалось отвлечь страдалицу и вселить в нее капельку надежды.

– На огромную шоколадку с орехами, – улыбнулась она. Ведь подруга была такая же сладкоежка, как и брат. Оба готовы были продать душу за конфеты.

– Идет.

Пока подруга швыркала носом, рядом показались трое парней и тут же принялись зазывать их на площадку. Но Кристина лишь отрицательно покачала головой.

После разговора она проводила Алису до дома и пошла к себе.

Кирилл при виде преображенной сестры сначала вытаращился, потрогал руками «жгуты», затем отошел и показал большой палец. Стало быть, тоже оценил.

Умывшись, Кристина плотно задернула шторы в своей комнате и только после этого переоделась ко сну. Те самые гипюровые шортики, которые она прикупила в первый поход на склад, оказались очень удобными и служили ей пижамными. На верх она натянула свободный топик и с наслаждением завалилась на кровать. Вот только лежать с дредами было очень неудобно, и ей не сразу удалось найти удобную позу. Дотянувшись до книжки, она открыла было ее, но глаза слипались. Так и заснула с включенным ночником и книгой в руках.

Проснувшись утром, Кристина поняла, что перед сном к ней заходил брат. Ночник был выключен, книжка лежала на тумбе, а сама она куталась в одеяло. Такая забота со стороны Кирика отозвалась нежностью в груди. Захотелось обнять его и от души потискать, как в старые добрые времена.

Она заглянула в соседнюю комнату, но там никого не оказалось. Затем спустилась на первый этаж и обнаружила на столе записку. В ней значилось расписание на время летних каникул. Пробежав глазами список, девушка присвистнула. Ничего себе! Она-то думала, у нее насыщенная жизнь, но младший братишка явно ее переплюнул. Тренировка по футболу, кружок рисования, конструирования, волонтерство на животноводческой ферме. А внизу приписка: вернусь после 16.00. Ну и ну! А брат-то взрослеет. Усмехнувшись, девушка вновь вернулась на второй этаж, чтобы умыться и переодеться.

Время на кухне пролетело незаметно. Сдав смену, Кристина поспешила к отряду. Но стоило войти в зал, как все головы тут же повернулись в ее сторону. По привычке внутренне сжавшись, Кристина тут же приказала себе успокоиться и гордо прошествовала к ребятам. Новый образ придал смелости и уверенности.

– Охренеть! – выдохнул Волк.

Зверь открыл рот и тут же его закрыл, во все глаза таращась на Кошку.

– Кажется, у меня встал, – в своей манере заметил Лис и откинул с глаз челку, чтобы получше рассмотреть возникшее чудо.

Не сдержавшись, Кристина закатила глаза и погрозила кулачком пошляку.

– Дикая, – после длительного молчания наконец-то подал голос Лев. Он был старше всех, имел крепкую семью и двоих детей, но, видимо, даже его проняло.

Кристина смущенно потупила взгляд. Да, пожалуй, это слово идеально отражало новый образ. ДИКАЯ.

– Вот решила, надо соответствовать крутому отряду.

– Стопроцентное попадание, – подмигнул Бегемот и вручил снаряд. – Посмотрим, как ты с этими штуковинами будешь сражаться.

Ха! Еще вчера Ольга показала, как можно быстро и изящно скрутить дреды, чтобы они не мешались. Поэтому уже через минуту Кошка стояла на ринге. Собранная, хищная, и как никогда прежде готовая порвать всех.

То ли прическа-силы подействовала, но внутреннее ощущение изменилось. Спарринг прошел отлично, как и последовавшая тренировка. И если сначала излишнее внимание напрягало, то к концу занятий Кристина вполне освоилась. Тем более ее окружали восемь крутых, натренированных парней, которые все попытки приблизиться и заговорить с ней со стороны прочих солдат, обрубали еще на подлете.

***

Пока Кошкина вовсю грелась в лучах всеобщего внимания, в кабинете Страхова проходили менее радостные события. За переговорным столом сидели ученые с докладом. Вскрытие зараженного показало, внутренности в полном порядке. По сути, самому большому разрушению подвергался только мозг и кожа. В целом же это были вполне жизнеспособные твари. Доктора могли лишь строить предположения насчет причин, и самое разумное гласило – струпья, язвы, поражение мозга – побочные эффекты вируса. Зато поломанные кости, вывернутые суставы и прочие увечья восстанавливались благодаря бешеной регенерации, который запускает AVE. Таким образом, вирус с разрушил интеллектуальный центр человека, зато подарил своим носителям невероятно сильный защитный механизм.

Выслушав, командор уточнил:

– Вам удалось наладить сотрудничество с коллегами?

Еще две недели назад он пригласил лучших ученых из других баз для помощи в исследованиях. Как и ожидалось, появление конкурентов доктора восприняли весьма неоднозначно и первое время враждовали.

– Все превосходно, – поспешил заверить посетитель. – Мы достигли взаимопонимания по всем спорным моментам.

Марку хватило одного взгляда, чтобы понять – это наглая ложь. Но пусть с этим разбирается Кожин и другие его замы. Тратить свое время и силы на самовлюбленных болванов, он считал непростительным расточительством.

Через два часа он покинул кабинет и вышел на улицу. Сегодня предстояла очередная детская встреча.

Майский вечер встретил его теплом и дурманящими запахами. Пахло хвоей, тянуло терпким ароматом земли и той свежестью, в которой безошибочно угадывался клейкий, чуть сладковатый аромат свежих листьев. Асфальт высох, а на газонах вовсю колосилась зеленая трава. Когда успело наступить лето? Вроде еще вчера лежали сугробы. Разглядывая улицу, неожиданно для себя самого Марк понял, что пропустил этот момент. Бесконечные задачи, планерки, отчеты, словно трясина утягивали его с головой, складываясь в вереницу тяжелых дней без дат и точек отсчета. А между тем жизнь продолжалась… где-то там, и точно проходила мимо него. Оглядевшись, командор подметил еще кое-какие изменения. Между зданий прогуливались влюбленные парочки. Кто за ручку, кто под ручку, другие, только-только присматривались друг к другу, а потому держали дистанцию.

Вдруг захотелось пройтись. Поэтому мужчина отдал ключи охраннику, попросил пригнать машину к дому, а сам отправился пешком.

Как это водится, при встрече с ним все тут же замирали и вытягивались по струнке. Он почти привык, но почему-то именно сейчас подобная реакция тяготила. Нестерпимо захотелось оказаться далеко отсюда, где его никто не знает, где воспримут как случайного прохожего, а не как сурового командора. И это тоже была одной из причин, почему он не пропускал детские встречи.

Гости уже почти привыкли к его присутствию, не замирали и не шарахались при виде хозяина дома. Не то чтобы Марк хотел заслужить их доверие или расположить к себе, нет. Просто с какого-то момента ему самому начали нравиться их посиделки. Дом словно оживал, в комнатах звучал смех, веселые голоса, да и Рита выглядела такой счастливой. Сам Марк, наблюдая за ребятнёй, их невинными играми и перепалками, хоть на краткие мгновения мог отвлечься от тяжелых мыслей, планов, немного забыться и отдохнуть. А еще ему было любопытно посмотреть на очередное «безумное» платье Кошкиной, это стало нечто сродни развлечению. Девчонка умудрялась каждый раз появляться в новом наряде, и где только добывала все эти шедевры, загадка.

Однако сегодня платья не случилось. Были непозволительно короткие шорты, синяя кофта и полное сумасшествие на голове. Стоило девчонке появиться на пороге, как Марк изумленно замер.

Внутренний хищник лениво приоткрыл желтый глаз, затем второй. Повел носом, словно уловил запах новой самки и сел, вперив немигающий взгляд в девушку.

Одернув себя, Марк напомнил – Кристина здесь только по одной причине, раскрыть все свои тайны инквизитору, то есть ему. Так что хватит пялиться!

***

– Что с вашей головой?

Именно такой фразой, произнесенной убийственно-холодным тоном, встретил ее хозяин дома.

– Вроде все нормально. Пока не жалуюсь.

В нее тут же прилетел ироничный взгляд. Больше ничего не сказав, командор развернулся и величественно удалился из комнаты. Поглядывая на пуленепробиваемую, идеально вылепленную спину, девушка гадала, каких еще нападок ждать этим вечером. И не лучше ли, сославшись на плохое самочувствие, вернуться домой? Как и прежде, командор пробуждал в ней глубинный страх. И вроде больше не лез с вопросами, угрозами, но его широкоплечая фигура, время от времени курсирующая по дому, неизменно нервировала. В такие моменты в голову закрадывались подозрения: им пора? он вышел, чтобы это показать? Или просто мониторит обстановку? Как ни успокаивала себя Кристина, а все одно – дергалась при каждом его появлении.

Мысли о позорном бегстве пришлось откинуть, едва в гостиную вбежала Рита. В отличие от отца, она отреагировала ожидаемо бурно. Засыпала вопросами, кинулась разглядывать и щупать диковинные дреды. Примерно представляя дальнейшее развитие событий, как дочь начнет упрашивать командора сделать такую же прическу, Кристина нервно кусала губы. Но, в конце-то концов, это не ее проблемы! Пусть родитель сам разбирается с капризами своего ребенка. А ее дело – маленькое – развлекать шебутную ребятню.

– Во что поиграем?

Но в этот пятничный вечер дети требовали сказок. Переубедить не удалось. Как бы Кристина ни сопротивлялась, пришлось снова пересказывать все те истории, которые когда-то звучали в коморке. Только сейчас на полу были не грязные вонючие тряпки, а мягкий светлый ковер. Его длинный ворс приятно щекотал ступни. Их окружала красивая уютная обстановка гостиной, где мягкими мазками стелились тени, отбрасываемые торшером. Не хватало только огня в камине, но попросить его разжечь, Кристина так и не решилась.

Когда поток сказок иссяк, она перешла на фильмы. Очень зашел «Аватар», «Пятый элемент» и «Аквамен». Добравшись до «Властелина колец», Кристина призвала в помощники Макса, поскольку ее собственный язык уже распух от бесконечного потока слов. Тогда парень выключил свет, Рита притащила фонарик, и они вместе устроили показательное выступление, стараясь при помощи рук передать сюжет. Вышло очень забавно. Макс то и дело отклонялся от сюжетной линии, вставляя свои импровизации. Вскоре к показу присоединился и командор. Встав в дверном проеме, он внимательно смотрел на круг света на стене и мелькавшие в нем тени.

В этот момент Марк наконец-то понял один из рисунков дочери, где на белом фоне красовались черные каракули. Хорошо бы разгадать и прочие ее творения. Невольно взгляд переместился на Кристину. С новой сумасшедшей прической она абсолютно соответствовала образу воительницы с руками-базуками, какой ее рисовала Рита. Что ж, как и ожидалось, постепенно картинка начинала проясняться.

Когда пришло время расходиться, Рита принялась упрашивать девушку немного почитать. Дочери всегда было ее мало. Марк прекрасно слышал просьбу и на вопросительный взгляд Кошкиной неопределённо пожал плечами.

– Только одну сказку! – предупредила Кристина и обреченно потопала за Ритой наверх.

В детской они расстелили на полу плед, накидали сверху подушек и устроились втроем: дети по бокам, Кристина в середине. К концу сказки дети вырубились. Подумав, что надо как-то подняться, растолкать брата и убираться восвояси, она лишь на секунду прикрыла глаза. А в следующий момент – за окном темень и тишина вокруг. Осторожно поднявшись, девушка обнаружила, что кто-то накрыл их сверху пледом. И этот кто-то сейчас поблизости. На цыпочках она вышла из детской. Света не было, звуков тоже. Прокравшись к лестнице, Кристина заметила полоску света на первом этаже. Излишнее любопытство никогда до добра не доводит, особенно в доме высшего командования. Так и получилось.

Спустившись, она тихонько скользнула к приоткрытой двери. Но стоило заглянуть внутрь, как все адекватные мысли напрочь вылетели из головы. В образовавшейся щели виднелись стеллажи, сплошь заполненные книгами! Похоже, это библиотека! Томик Чехова она успела прочитать трижды, а покупать новые книги не решилась. Экономила. А здесь стояли десятки книг! Обрадованная находкой, девушка приоткрыла дверь, но спустя мгновение в ужасе застыла. Чуть правее за столом сидел Марк. При появлении гостьи он резко вскинул голову и пригвоздил ее нечитаемым взглядом. Повисла напряженная пауза.

– Входите, раз уж пришли.

На часах три ночи, суббота, что он здесь делает? Как воришка, девушка бесшумно вышла из тени и, сделав пару шагов, в нерешительности остановилась. Комната, которую она ошибочно приняла за библиотеку, оказалась полноценным домашним кабинетом. Помимо стеллажей с книгами, здесь стоял массивный стол и широкое кресло, на котором сейчас восседал командор. Напротив стола тоже стояло кресло, но не столь впечатляющих размеров, как у хозяина кабинета.

– Я увидела книги.

– Да-да. Я помню, они гораздо интересней людей. Можете взять почитать любую.

Страшно – да, отказаться – нет! Она безумно, до одури скучала по книгам. Никогда ни телефон, ни телевизор не могли заменить пахнущие типографской краской страницы и умиротворенные часы, проведенные за чтением. Сейчас и вовсе, книги стали единственным развлечением. Щедрое предложение командора мгновенно пробудило радость, предвкушение и растерянность. Как же выбрать что-то одно? Видимо, ошалевший мозг напрочь позабыл об инстинкте самосохранения, раз она осмелилась спросить:

– А можно две?

Последовал очередной кивок.

Медленно она прошлась вдоль стеллажей. В первом – сплошь классика, во втором – фантастика, детективы. В третьем биографии, исторические работы и книги по военному делу. Вернувшись, к первому стеллажу, девушка занесла руку и осторожно потянула за корешок. Пожалуй… Конан Дойл. Следом был изъят том Достоевского. Руки так и чесались прихватить еще Агату Кристи, но лимит уже исчерпан.

Все это время Марк не сводил с гостьи пристального взгляда. Наблюдал, как она затаив дыхание, изучает содержимое стеллажей, с каким трепетом прикасается к корешкам книг. И размышлял.

За все это время Кошкина не проявила ни капли агрессии, вела себя неизменно тихо, если не сказать робко, и замирала от страха каждый раз, стоило ему приблизиться. Это отражалось в ее глазах, движениях, голосе. Кажется, девчонка даже не дышала, когда он был рядом. Видимо, все еще помнила тот разговор в спальне. Марк ни капли не жалел, что был так груб и жесток. Он всегда предпочитал выстраивать с людьми дистанцию и терпеть не мог нарушения субординации. Поэтому ее появление в кабинете сильно удивило его. Пожалуй, это был самый дерзкий поступок с ее стороны. И он не совсем понимал, как на него реагировать. А потому просто наблюдал, решая, что с ней делать дальше.

Определившись с выбором, девушка прижала книги к груди, словно боялась, что их отберут.

– Спасибо, – поблагодарила она и, опомнившись, добавила: – извините, за неудобства. Мы сейчас уйдем.

Он впустил девчонку на свою личную неприкосновенную территорию, исключительно по необходимости. К сожалению, до сих пор у него не было ни единой зацепки, чтобы в чем-то заподозрить или приблизиться к разгадке причин, заставивших Кошкину покинуть Кремль. Либо она сбежала не по своей воле, либо была мастером грязной игры. По идее, можно усилить напор, устроить ей пару провокаций. Да пожалуй, так он и сделает.

– Присядьте. Мне необходимо прояснить один момент.

Он указал на кресло для посетителей. Дождавшись, когда девушка сядет, вышел из-за стола и остановился в шаге от нее, скрестив руки на груди.

Невольно ее взгляд скользнул на внушительный мышечный рельеф. Бицепс, трицепс (что там еще имеется на руках?) – угрожающе выпирали под кожей. В который раз Кристина с досадой отметила тягу командора к доминированию. Вот зачем, спрашивается, так нависать над ней, зачем подавлять своей невозможно статной фигурой? Мысли метались в голове, как перепуганные стрижи, одна тревожней другой. В оглушающей тишине дома слышалось лишь два дыхания. Его – размеренное и спокойное, ее – едва заметное, робкое. Несмело подняв глаза, она встретилась с пронзительно голубым взглядом. И тут случилось странное. Удивительно, сейчас в нем не было привычной холодности и равнодушия. Легкое любопытство – да, а еще, пожалуй, усталость. Тщательно маскируемая, скрытая от посторонних. Но там, в глубине небесной радужки она все же сумела рассмотреть и наконец-то осознать, что стоявший перед ней исполин, который, казалось, сделан из стали и колкого льда, на самом деле всего лишь человек. Человек невероятной выдержки, внутренней силы и воли. Человек, имеющий право на усталость, разочарования и маленькие слабости, но не имеющий право их показывать. Смутившись собственным мыслям, Кристина вновь потупила взгляд.

К счастью, игра в переглядки не продлилась долго. Марк наконец-то сказал:

– В доме полно еды, а Рита все равно прячет запасы под матрас. Я случайно обнаружил схрон, когда выяснял, откуда в доме появились мыши.

Поняв, что допроса не будет, Кристина с облегчением выдохнула. Он всего лишь беспокоится о дочери. На размышление ушла ровно секунда, потому что девушка точно знала ответ.

– Когда мы были в плену, единственный шанс поесть выпадал во время охоты. Мы ели то, что находили в магазине и ресторанах, но большую часть отдавали королю. Иногда удавалось проносить что-то в коморку, но редко, поскольку нас обыскивали, – тут же в памяти всплыли мерзкие прикосновения близнецов, и она невольно передернула плечами. – Ничего удивительного в поведении Риты нет. Кто хоть раз испытает голод, уже не забудет.

Мужчина слушал, явно о чем-то раздумывая. И тогда гостья набралась смелости предложить:

– Я заметила сундучок в ее комнате. Предложите дочери положить в него стратегический запас еды. Ей будет спокойнее, и мыши не доберутся.

– Хорошая идея, но сундук набит каким-то блестящим хламом.

После этой фразы, невольно вспомнились розовые кроссовки. Потеряв в одну из вылазок ботинок, Рита фактически осталась босиком. Пришлось искать магазин детской обуви. Но там девочка намертво вцепилась в розовые блестящие кроссовки. Обувка – кошмар любого эстета: сплошь стразы, пайетки и феечки. Как Кристина ни уговаривала выбрать более практичную, незаметную обувь, Рита не соглашалась. Поскольку долго оставаться было опасно, пришлось махнуть рукой. В самом деле, обувка не шумела, была удобной, а что до страз – ну пусть малышка хоть чему-то порадуется. Так они и мчались по торговому центру – она в своих берцах и Рита в ярких сверкающих кроссовках.

В плену крысиного короля смешного не было, но этот случай неизменно вызывал улыбку. В этом была вся Рита – непосредственная, шебутная и… упертая до звёздочек в глазах.

Похоже, это их семейная черта.

– Чему вы улыбаетесь?

– Да так, задумалась.

Он посмотрел так, словно вообще сомневался, что у нее есть мозги.

– И последнее. Почему вы соврали о своих родителях?

Услышав вопрос, Кристина потрясенно замерла. Вот как так можно!? Подкрался, подловил, когда она была совершенно к этому не готова. Застигнутая врасплох, она злилась на командора, но больше всего на саму себя. Поплыла, расчувствовалась, как наивная идиотка!

– Это личное.

– На базе все личное имеет значение. Отвечайте на вопрос.

– Только если вы ответите на мой.

От собственной наглости потемнело в глазах. Это ж надо, такое ляпнуть! Никак прическа-силы подействовала. В другой ситуации ни за что бы ни решилась на такое.

– Хм…забавно, – пробормотал Марк. – Очевидно, вы превратно воспринимаете ситуацию. Пребывание в моем доме не делает вас особенной и уж точно не наделяет привилегиями. Вопросы, как и прежде, здесь задаю я.

Сердце вмиг сделало кульбит и понеслось галопом. Чувствуя, как полыхают щеки, Кристина резко вскочила со стула.

– Не понимаю, почему вы все время меня подозреваете, допрашиваете?! Я хоть раз дала повод сомневаться? Да, вы просто параноик!

Казалось, он стал еще больше. Под футболкой забугрились мышцы, плечи окаменели, а в глазах зажегся недобрый огонек. Резкий выпад вперед, и она в тисках его рук.

– В следующий раз думай, что ты говоришь и кому!

Кристина нервно сглотнула. Крепкие мужские пальцы обхватили плечи и сжали, не позволяя сдвинуться с места. Книги с грохотом полетели на пол, но на них никто не обратил внимания.

Конец ознакомительного фрагмента.

Текст предоставлен ООО «Литрес».

Прочитайте эту книгу целиком, купив полную легальную версию на Литрес.

Безопасно оплатить книгу можно банковской картой Visa, MasterCard, Maestro, со счета мобильного телефона, с платежного терминала, в салоне МТС или Связной, через PayPal, WebMoney, Яндекс.Деньги, QIWI Кошелек, бонусными картами или другим удобным Вам способом.