Никита Четверик
Гроза Будет Только К Вечеру

Гостиница Жизнь

Из Укромного Фьорда в Открытое Море

Иногда хочется то дождя, то снега;

А порою кроет небо,

И от грома,

Будучи под кровлей,

Прячусь в доме

В уголок укромный.

Там снаружи

Деревьев кроны

Не находят места

Над земной корою,

Пока нашёл я тесный,

Свой уголок укромный.

А хочется так просто

Жить легко и непокорно

На острове просторном,

Где нет уголков укромных.

Но хочется так просто,

Среди страхов всех огромных,

Стать небольшого роста

И сбежать в свой уголок укромный.

Выдуманный Аромат Индивидуума

Каждый из нас лишь попытка,

Прежними нитками вытканная,

Слишком пылкая в клубочных пытках,

Сшитая может в убыток.

Но, увы,

Швы тая среди улыбок,

Без осознания слоняемся по ткани мироздания.

Разница какая?

Всех покарают

За рванные нитки, кройку и края.

Снова вернёмся в клубок или в ряд,

В цикл или в сферу, в дугу или в целый круг,

Или в какую-нибудь другую из фигур.

Остаётся лишь верить, что

Из меня сошьют потом

Смелого пилота, чей самолёт сможет описать вираж;

Или умелого творца, кто создаст в небесах витраж;

Или поэта, кто разгоняет словами сам ветра аж;

Или, наконец, людей сошьют подлинно счастливыми,

В свободе цветущими на воле даже под ливнями.

А я так просто из этих ниток выткан,

А я так просто лишь попытка…

Имаго

В мечтах миражи, лживые куражи и лишь кражи,

Не отражающие мир наш, – всё это красочный, но паршивый коллаж.

А может эту картину мира создать в жизни?

Найти краски, кисти и стать пейзажистом?

Холст – твои дни.

Макни кисть и подними

Её над бумагой.

Будь творцом, колдуном или магом.

Можешь плавить сердца или плести из стали.

А можешь представить:

Из окон души сияет кокон пыльный.

Сколько не жди, но бабочка явит вот-вот свои крылья.

Представь не себе, а миру.

Стань или реанимируй.

Ты можешь всё, что угодно: будь творцом, колдуном или магом.

А теперь рисуй на бумаге, имаго.

Кошмар Колыбелей Гостиницы «Жизнь»

Дышу медленно тлея;

Воздух самопокорно тяжелеет в теле;

Сонная смесь, потея, плотнеет.

Взбухает попкорном и жмёт к … земле ли?

Но на деле стухает болото подо мною зельем;

И оголтелый холод лезет ко мне, а ноги замлели.

"Я бегу к теплу из их теней, но мир темнеет"

Я не один, но все вокруг – никого рядом.

Не хватает друга и скрытого яда,

Чтобы проснуться от пряток одинокого ада.

"Я же не один полон, но почему здесь люди полы?"

Они снующим шумом рвут голову, чушь вещая,

Уши трещат, фрагменты пищат в глубинах несуществующих вещей пустующего помещения.

"Я весь уже – лишь детальки целые;

Я на месте бегу в даль под прицелами"

За моё стремление цепляется груда кровавых глаз.

Они жрут моё пространство, как пруд огромный водолаз;

Словно спрут присосавшись к душе,

Они уже хотят всё живое, цветущее

Разорвать,

Забрать,

Взорвать.

"Я чувствую, их ублажает это варварство

Я чувствую, обожают сам факт воровства."

Холодный саспенс извивается по телу.

И без того оголтелый, он лишается пределов.

Она без бесполезной возни желала лезвие вонзить.

Задумался о жизни в те секунды, что остались.

Коса вознеслась, и я коснулся её стали.

"Ни тогда, ни потом

Я не понял толком,

Кошмар окончен

Или начат только?"

"Мама с папой здесь. Всё хорошо.

Успокойся. Кошмар закончился. Он прошёл.

Конец ознакомительного фрагмента.

Текст предоставлен ООО «Литрес».

Прочитайте эту книгу целиком, купив полную легальную версию на Литрес.

Безопасно оплатить книгу можно банковской картой Visa, MasterCard, Maestro, со счета мобильного телефона, с платежного терминала, в салоне МТС или Связной, через PayPal, WebMoney, Яндекс.Деньги, QIWI Кошелек, бонусными картами или другим удобным Вам способом.