Марья Гриневская
Шарлоттка для генерального

Глава 1

Шарлотта Королева

– Чарли, ну, посмотри, какой комплект, как сидит, а? – Слава тычет мне в нос глянцевым журналом.

Подруга счастлива, а я в ужасе. Уже два часа! Два! Как она пытается обновить мой гардероб.

– Отличный комплект, – вздыхаю, не глядя, – для фотомоделей.

– Ну почему? – не унимается она. – Он совсем не подчеркивает фигуру. В смысле, не обтягивает.

– Потому что там обтягивать нечего! – психую я и бросаю взгляд в окно.

Там на противоположной стороне улицы мой любимый «Кренделек», кондитерская со сдобными булочками и вкуснейшим какао. Слюна моментально собирается во рту, и я даже чувствую вкус пончиков, покрытых шоколадной глазурью.

– Все, Слав, заканчиваем, – этой тростиночке пойдет все. Ее даже в мужских семейниках можно на подиум выпускать. Один фиг, все будут, разинув рты любоваться и оголтело хлопать в ладоши.

– Чарли! – подруга откладывает журнал. – Ну, почему ты такая упертая? А? Я стараюсь, хочу, чтобы в свои тридцать два ты выглядела как женщина, чтобы блистала, а мужики от тебя голову теряли. Представь только, идешь вся такая и навстречу тебе твой бывший Лёлик.

– Во-первых, Слав, прекрати называть меня Чарли. Терпеть не могу это имя. Во-вторых, сделать из меня женщину больше, чем в этом преуспели родители, у тебя вряд ли получится. Ну, и про Лёлика – табу, я тебя предупреждала.

Бросаю не подругу красноречивый взгляд, чтобы поняла, о бывших, как о мертвых, либо хорошо, либо… Правды мне хватило, а хорошего сказать нечего.

– Ну, Шарлотта – это длинно и не молодежно совсем, – игнорирует мой главный посыл подруга. – Лично я, когда слышу имя Шарлотта, представляю себе эдакую засушенную английскую бабушку в шляпке.

– Лара, простое имя, легко запомнить, не вызывает привыкания и ассоциаций с бабушками, – выдаю и быстро собираюсь, потому что весь мой пятьдесят шестой уже давно сидит за столиком в пекарне напротив и доедает третий пончик.

Позорно сбегаю, оставив подругу наедине с каталогом и надеждой на мое преображение.

Стыдно?

Уже лет семь как нет. Выживая в глянцевом мире идеальных девушек и истинных мачо, хочешь не хочешь, а отрастишь броню. Привычным движением толкаю дверь кондитерской, улыбаюсь мелодичному позвякиванию дверного колокольчика и шагаю к прилавку. Желудок урчит, и я мысленно уговариваю его потерпеть.

«Мы на месте, всего-то одна девушка впереди, чего разнылся-то? Не одни мы…» – замолкаю, рассматривая незнакомку.

Странное сочетание: спортивная сумка, джинсы, коробка пирожных с кремом? Все ясно, очередная начинающая спортсменка, пытающаяся втиснуть свои аппетитные формы в заветный XS.

«Сильно начинающая, – отмечает внутренний голос, – даже жаль ее. Сейчас как натренируется, а потом с горя уничтожит целую коробку сладостей. Проходили».

– Мне четыре пончика и большой какао с маршмеллоу, – озвучиваю свой заказ и чуть отступаю, чтобы «спортсменка» могла протиснуться к выходу.

Девушка с грацией кошки обходит меня, умудряясь одной рукой нести коробку со сладостями, а второй – прижимать к уху смартфон. Занимаю свое место у кассы и в нетерпении постукиваю уголком банковской карты по стеклянной витрине.

– А-ах! – возмущается спортсменка. – Вы когда-нибудь смотрите по сторонам?

– А вы?! – вторит ей не менее возмущенный мужской баритон.

Не могу удержаться и поворачиваюсь в сторону шума.

На входе в кондитерскую стоит представительный мужчина и раздраженно изучает несчастную спортсменку. Не сразу понимаю, что случилось. Мужчина вполне себе приличный, масс-маркет, можно сказать: гладко выбрит, в костюме, при галстуке. Типичный белый воротничок. Наверняка, из нашего офисного небоскреба сбежал. Спускаюсь взглядом ниже и замечаю, как из-под его руки испуганно выглядывает кудрявая рыжая макушка. Дочка? Девочка испуганно рассматривает спортсменку с коробкой и крепко держит мужчину за руку. Точно, дочка.

– И что мне теперь с этим делать, – устало произносит девушка, указывая на живописную мазню из розового крема, украшающую прозрачную крышку коробки.

– Я оплачу, она нечаянно, – оправдывается белый воротничок. – Мы не хотели. Да, Лиза?

Ребенок виновато кивает. Конфликт исчерпан. Вкусняшки, конечно же, жалко, а дети, на то и дети, чтобы бегали и прыгали. Вот я уже не попрыгаю. Теряю интерес к происходящему, но где-то на подсознании все-таки отмечаю, что мужчина не такой уж и масс-маркет, симпатичный.

– Ваши какао и пончики, – отвлекает меня мелодичный голос хозяйки.

Забываю про странную троицу, переключая все внимание на сладости. Вместе с драгоценной ношей занимаю единственный свободный столик и прикидываю, смогут ли четыре пончика компенсировать мне потерянный от общения с подругой серотонин?

«Не хватит, возьму еще», – успокаиваю себя, цепляю пальчиками десерт, покрытый шоколадной глазурью и, жмурясь от удовольствия, откусываю кусочек, а потом еще и еще…

Отхлебнув сладкого какао, я открываю календарь и просматриваю список дел на сегодня.

– В десять собеседование с кандидатами на вакансию аналитика, потом сразу проектные менеджеры. Пум-пу-пум, – листаю расписание. – До двенадцати надо успеть как-то или скинуть менеджеров на Анжелу.

Провожу пальцем по экрану, сверяю запись в календаре с записью в приложении клиники и, убедившись, что время совпадает, ставлю звуковое напоминание на одиннадцать тридцать.

Славка бы была в бешенстве. Это не мой мешковатый костюмчик оверсайз, который она ненавидит, а целая клиника репродуктивной медицины. Я ей сказала, что отказалась, а сама даже не нашла времени позвонить. Получается, сегодня у меня плановый и последний прием у репродуктолога.

Блокирую телефон и кладу его на стол рядом с тарелкой стремительно заканчивающихся пончиков. Кофейня постепенно заполняется посетителями, и обычно я стараюсь поскорее все съесть и сбежать. Обычно, но не сегодня. Настроение отвратное, но ведь и какао еще не закончился? Обняв большую теплую кружку ладошками, я отворачиваюсь к окну и мыслями возвращаюсь в тот день, когда все сломалось… Полгода прошло, а почему-то вспомнилось.

Глава 2

Шарлотта Королева

Полгода назад

– Я не пойду в клинику.

Леша стоял в дверях кухни и всем своим видом показывал, что принятое решение менять не собирается. Уверенный, гладко выбритый, родной…

– Что-то случилось? – попыталась отсечь эмоции.

– Нет, просто считаю, что наше решение по ЭКО было… – Леша несколько раз перекатился с пятки на носок, – поспешным, что ли.

– Три года?

Вместо ответа Леша развел руками, и я только тогда поняла, что все это время он как-то прятал их в карманах своих узеньких джинсов.

«Неудобно ведь», – почему-то пришло мне в голову.

– Ладно, – словно сдался Леша. – Не буду врать, я был у врача.

Я не стала комментировать эту новость. Отключила плиту и развернулась к нему, готовая услышать настоящую причину.

– Он сказал, что у меня могут быть дети, – вывалил Леша с какой-то гордостью и, увидев мое недоумение, пояснил: – нормальным путем, как у всех, Шарлот.

– Замечательная новость. Возможно, никакое ЭКО и не понадобится.

Я развернулась к плите, словно прячась. Если я не вижу, то и меня не видят? Так? Пока я переводила дух, Леша молча подошел к столу, с грохотом отодвинул стул и сел.

– Ты не поняла, – наконец-то произнес он. – Это значит, что проблема в тебе. Три года, Шарлот.

– Мы пошли в клинику, чтобы выяснить, кто виноват или?

Закончить фразу я не успела. Догадка, словно молния, выстрелила точно в цель. Я резко развернулась и практически придавила Лешу взглядом.

– То, что у нас три года не получалось не моя вина, – объяснил он мне как ребенку. – Ты тоже не виновата, так бывает. Просто сделаешь ЭКО без меня. Я – все.

– Как это без тебя?

– Вот так, – снова развел руками Алексей. – Я ухожу от тебя. Со мной все в порядке, Шарлот, я здоров и не хочу, чтобы моих детей какой-то посторонний мужик в пробирке выращивал. У меня все нормально может быть.

– Ах, нормально, – еле успела глотнуть воздуха, – тогда беги, Лё-лик!

Специально назвала его так. Знала, что взбесится, всегда бесился, если Славка его так называла. Невзлюбила она его с первой встречи и, как теперь вижу, не зря. Одна я три года с ним носилась!

Все сошлось. Сложилось один к одному: слякотная майская погода, магнитные бури, головная боль… Наверняка, и планеты объединились и выстроились против меня, но этого уже не узнать. Я вообще плохо помню, что было после того, как прицельно метнула в Лешу сковородой с грибами.

Пришла в себя только после его пронзительного визга, а хлопнувшая дверь и брошенное напоследок: «Дура!» – окончательно вернули меня в реальность.

Спустя пять минут я прошлась по квартире и собрала в мусорный пакет все, что не забрал Леша. Туда же отправились испорченные грибы, которые я долго и старательно отскребала от пола и стен.

Злость, обида, жажда мести и… бессилие – вот что я чувствовала. Что бы я ни сделала, ни сказала, все останется на своих местах: я в своей квартире и Лёлик, шагающий навстречу своему правильному счастью!

– Сволочь! – выкрикнула я и усилила нажим на швабру.

Масло никак не хотело отмываться, а я терла и терла пол, подливая побольше ароматного средства, словно хотела стереть не только все жирные пятна, но и свою память.

Спустя полчаса я оценила результат своих трудов и бросила швабру.

– Главное, что следов этого козлевича не осталось, на остальное плевать.

Сказала и перевела взгляд на притаившийся у двери мешок с мусором. Нет, это не просто мешок мусора, это как раз они, следы! Я решительно направилась к пакету и, подхватив его за узелок, вынесла к мусорным бакам. По сути, мелочь, не способная успокоить бушевавший внутри меня дикий ураган, но в тот момент, когда я выбрасывала Лешины вещи в контейнер, немного отпустило.

Вернувшись домой, я продолжила спасительную уборку. До дыр затерла зеркала и стекла и, кажется, на молекулярном уровне уничтожила пыль во всей квартире. Даже грязное белье, что неделю лежало в корзине перестирала.

Дом блестел, я вымоталась, но ничего не изменилось.

Факт, что меня красиво бросили, обвинив в неполноценности, никакой генеральной уборкой не исправишь. Обиднее всего другое – это был предлог. Да, я – идиотка, раз за три года не разглядела в своем Алексее самого обычного Лёлика, но не настолько, чтобы не понять этого.

Предлог… и меня накрыло.

Вряд ли я кому-то расскажу, как весь следующий день позорно лежала на диване, капала себе в кружку настойку пустырника, плакала и спала. Пустырник помогал слабо, но в домашней аптечке больше ничего не нашлось, а вставать с дивана я не хотела.

– Девушка, у вас свободно?

Голос сначала звучит в голове, перемешиваясь с воспоминаниями того самого дня, когда мы с Лешей расстались. Пытаюсь пристроить фразу к ситуации хоть как-то, а когда не получается, нехотя возвращаюсь в реальность.

– У вас свободно? Можно присесть?

Офисный клерк «масс-маркет», как я окрестила его раньше, стоит возле моего столика с дочкой и ждет. Волей-неволей начинаю рассматривать его: дорогой костюм, фирменные часы, парфюм. Нет, он явно нерядовой клерк.

– Я уже ухожу, – натянуто улыбаюсь мужчине и встаю.

Стул предательски скрипит тонкими железными ножками по полу, но это еще не все. Точно так же скрипит соседний, который я двигаю, чтобы пройти. Пытаюсь ускориться и непослушными пальцами хватаю висящий на спинке этого самого скрипучего стула ремешок сумки.

Боже, какая я растяпа! Провалиться хочется, особенно от того, как смотрят на меня этот мужчина и его дочка.

«Да, я не из тех, кто протиснется где угодно!» – бросаю на клерка красноречивый взгляд.

Кажется, эти двое все понимают и отводят глаза, а мне становится стыдно. Вот что я срываюсь на людях? Они тут вообще никаким боком. Это мне пора прощаться с прошлым. Идти на работу, проводить собеседование, а после ехать в клинику, чтобы разорвать договор на ЭКО.

«Соберись, Лара, соберись», – пинаю себя мысленно и ухожу из кофейни.

Глава 3

Шарлотта Королева

Время на собеседованиях пролетает быстро.

Как только срабатывает напоминание на мобильном, я передаю Анжеле анкету лучшего, на мой взгляд, кандидата и сбегаю в клинику. Здесь рядом, две остановки – если на транспорте, а если прогуляться через дворы… Времени у меня не так и много, поэтому вариант «через дворы» отметаю и прыгаю в удачно подвернувшийся мне автобус.

Добираюсь быстро и захожу в просторный холл.

– Вы на двенадцать? – тормозит меня, несущуюся на всех порах к кабинету, девушка-администратор.

– А, да, – хлопаю себя по лбу и возвращаюсь к регистратуре. – К Чепиковой.

– Королёва Шарлотта? – не отрывая глаз от монитора, уточняет девушка.

– Она самая.

– Паспорт, пожалуйста.

Тяжело вздыхаю и лезу в сумочку за документом. На часах, что висят за спиной администратора без двух минут двенадцать.

Нервничаю.

Паспорт с хлопком ложится на столик регистрации, и я, поглядывая на часы, раздраженно тарабаню пальцами, пока девушка что-то проверяет и записывает.

– Ваша карта, – невозмутимо произносит она, поправляя обтягивающий тоненькую фигурку халатик, – третий этаж тридцать второй кабинет.

Спешу. Быстрым шагом преодолеваю ступени, кое-где перескакивая через одну. Потому что могу, потому что не права Славка… Глаза скользят по дверям в поисках нужного номера. На экране зажатого в руках мобильного ровно двенадцать, и я, не оставив себе времени перевести дух, врываюсь в тридцать второй кабинет.

– Можно?

– Шарлотта Королева? Да, проходите.

Карточка перекочевывает из моих рук в руки врача, и я даю себе немного времени, чтобы собраться и озвучить то, за чем я пришла.

– Так, анализы готовы, – проговаривает вслух доктор.

– Все в норме?

– Да, но, – начинает женщина и не успевает договорить.

– Я бы хотела отказаться от процедуры.

Сказала.

Всматриваюсь в ее немолодое, но красивое лицо и немного завидую светлым, собранным в пучок волосам.

«Не то что мои черные вихри».

– Перенести хотите?

– Что? А, нет. Совсем отказываемся. Решили попробовать без всего этого.

– Мысли верные, с такими анализами надо сначала пройти курс лечения, – кивает женщина, а я рассматриваю ее морщинки вокруг глаз.

– Какими такими? Со мной что-то не так? – вытягиваюсь по струнке и не отрываю взгляда от врача.

– Не переживайте, все решаемо, – улыбается доктор.

«Морщинки от доброты. Бывает же». – мелькает в голове.

– У вас все в пределах нормы, Шарлотта. Но у вашего мужа…

– Боже упаси! – вскидываю ладони вверх и тут же возвращаю их на колени.

– Что?

– Я не вам, простите. Так-так, что там с его анализами?

– У вашего мужа… – начинает она, листая карточку. – А он разве не сказал?

Врач отрывается от документов и сканирует меня взглядом. Отдаю должное ее интуиции и цежу сквозь зубы: «Муж бы, может, и сказал».

– Что, простите? – уточняет врач.

– Не сказал, – отвечаю громче, – и уже вряд ли скажет.

– Как?!

– Ой! Все нормально с ним, не переживайте. Просто не муж он мне – это, во-первых, а, во-вторых, мы с ним расстались.

Вот и все, больше не нужно строить из себя счастливую семейную женщину.

Доктор тоже облегченно вздыхает и по-женски, с сочувствием рассказывает, что у Леши, безусловно, могут быть дети, зачатые естественным путем, но только после хорошего, а главное, длительного лечения.

Что я чувствую, покидая клинику? Полгода назад злорадствовала бы и, может, даже отпраздновала эту новость. Сейчас же мне совсем не интересны подробности. Последние ниточки, связывавшие меня с прошлым, разорваны, и впереди меня ждет…

Что-то точно ждет.

Находясь в какой-то прострации, я прохожу мимо остановки, а когда это понимаю, решаю не возвращаться. Пройду через парк, подушу воздухом. Благо, у меня в запасе целый час обеденного времени, а сентябрь сегодня радует теплой погодой.

В голове пусто. Я медленно бреду по центральной аллее, рассматривая роскошные клумбы, и боюсь разрушить хрупкое чувство равновесия внутри. Сегодня сошлось все: правда про Лешу, расторжение контракта, погода, прогулка…

Где-то в стороне от дороги заиграла музыка, и я отвлеклась от мыслей, чтобы найти ее источник.

Кафе.

Небольшой домик с витиеватой надписью «Лукоморье» стоит метрах в пятидесяти от дороги. Он действительно напоминает избушку из русской сказки и настолько органично смотрится среди деревьев и цветов, что я не могу сдержаться и сворачиваю на тропинку, ведущую к центральному входу.

«Как удачно все складывается: прогулка, обед и на работу успею вернуться».

Я уже заношу ногу, чтобы поставить ее на первую ступеньку резного крыльца, когда мобильный в моем кармане взрывается знакомой мелодией. Подруга словно следит за мной. Вспоминаю ее нравоучения про правильное питание и спорт и, вздохнув, отвечаю на звонок: «Да, Слав».

– Шарлотт, танцуй! – возбужденно пищит она в трубку – У меня для тебя шикарная новость, просто бомбезная!

Закатываю глаза, радуясь, что Славка меня не видит и жду. По опыту знаю, мое участие в разговоре не потребуется, подруга вывалит все сама.

– Ты в курсе, что Дворец спорта открывают, – сообщает известный факт – Так вот, торжественная церемония сегодня в четыре. Сначала там всех будут благодарить, потом поздравлять, а потом. Та-дам! Потом, Чарли, будет фуршет и не простой, с выступлениями артистов и танцами.

– И? – не выдерживаю я.

– Ну, что ты такая нудная, а? Приглашения я достала на двоих. Сбегаешь пораньше с работы, наряжаешься, и к шести чтобы была там!

– Нет, Слав. Спасибо, но нет.

– Господи, почему я тебе все должна разжевывать?! Думаешь, мне есть дело до этого самого дворца? Пятьсот раз нет, Чарли! Мы должны пойти туда, потому что все лучшие мужики города будут там! Это шанс, подруга. Ничего не надо делать, просто подобающе одеться и красиво постоять с бокалом шампанского!

– Нет, Слав, я пас. Уговаривать бесполезно.

– Бла-бла, Чарли! Я ничего не слышала, в шесть у входа. Жду пять минут и захожу. Не придешь, тебе же хуже, будешь своего принца у окошка до пенсии ждать.

Звонок обрывается, вернее, Слава его завершает, а я так и остаюсь стоять перед входом в сказочное Лукоморье. Солнечная погода уже не радует, музыка раздражает, а аппетит…

– Вот умеешь же ты, Славка! – бросаю в сердцах и разворачиваюсь.

Возвращаюсь на центральную аллею и быстрым шагом иду к выходу. Вместо обеда покупаю несколько пирожков в хлебном ларьке у ворот и направляюсь в офис.

Глава 4

Шарлотта Королева

Сижу в кабинете за маленьким столиком, спрятанным за стеллажом с документами. Начальство категорически против посиделок на рабочем месте, вот нам и приходится шифроваться. Я не жалуюсь, нет, уголок для отдыха и перекуса получился очень даже уютный. Делаю глоток чая из большой керамической кружки и тянусь за вторым пирожком, когда слышу хлопок двери.

– Шарлотт? Ты здесь? – кричат на весь кабинет.

– Да, за шкафом – откликаюсь я.

Слушаю торопливое цоканье каблучков, и вот передо мной стоит взволнованная Анжела.

– Слава богу, ты здесь, – берет стул, двигает его поближе к столу и садится.

– Что случилось? – интересуюсь у коллеги, а сама разламываю пирог пополам и пробую.

– Руководство из Москвы пожаловало! – шепчет она, словно нас кто-то подслушивает, а сама тянется к коробочке с чайными пакетиками. – Велели подготовить большую переговорку.

Анжела достает свою чашку, а я неопределенно пожимаю плечами, мол, ничего особенного. Начальство, оно на то и начальство, приедут, посовещаются, уедут, а мы будем дальше работать.

– Говорят, нашего Палыча в Сочинский филиал переводят, – продолжает делиться секретной информацией Анжела, пока наливает кипяток в свою чашку.

– Были такие слухи. Угощайся, – киваю на пакет с еще теплой выпечкой.

– С чем? – принюхивается она и сглатывает слюну.

– Картошка, грибы, лук, – отвечаю и с аппетитом откусываю от пирожка кусок побольше.

– М-м-м, – вздыхает Анжела, – с капустой я бы еще рискнула, а так… Три кило после отпуска набрала, надо сгонять.

Закатываю глаза и быстро запихиваю остатки пирожка в рот. Диета, так диета, кто я такая, чтобы спорить?

– Так что там с начальством? – возвращаюсь к разговору.

– Говорят, но это еще не точно, что учредители привезли нового генерального. Хотят все здесь, – многозначительно описывает круг головой Анжела, – реструктурировать.

– Понятно. Звучит красиво, – с грохотом опускаю свою тяжелую кружку на стол. – Сокращения, слияния отделов и работа за троих, вот что нас ждет на самом деле.

– Думаешь? – Анжела цепляется за свою чашку и кусает губы. – Может, обойдется?

Качаю головой. Мне ли не знать, чем все эти телодвижения руководства заканчиваются? Если владельцы хотят все оставить, как есть, они не привозят нового руководителя «со стороны», а выбирают кого-то из коллектива. Оценивают заслуги, изучают личные дела… Ничего такого в последние полгода не было, а значит…

– Уверена, Анжел, – двигаю пакет с пирожками к ней поближе. – Ешь, силы нам с тобой понадобятся.

Обед подходит к концу. В кабинет потихоньку возвращаются коллеги, и, как я понимаю, все уже в курсе главных новостей. Анжела в расстройстве доедает пирожок и тычет пальцем в экран мобильного.

– Мне нельзя без работы, сына к школе готовить надо, – жалуется она. – Закину резюме, а там, пока то да се… Может, что-то и найду подходящее.

– Может, и не сократят, подожди паниковать.

Пытаюсь успокоить коллегу, хоть и понимаю – нечем. Все зависит от нового руководства. Бывали случаи, когда весь коллектив старый выкашивали и приводили костяк со старого места работы.

– Так, девочки, через полчаса в большой переговорке нам представят новое руководство и озвучат цели компании на ближайшее время. Явка обязательна, – гремит на весь кабинет голос Ларисы Львовны.

Изображаю испуганное лицо, прячу кружку и покидаю наше с Анжелой укрытие.

«В любой ситуации, каждый прежде всего должен выполнять свою работу», – проговариваю про себя любимую фразу нашей начальницы и удивляюсь, насколько права Лариса Львовна.

Оставшиеся полчаса до массового сборища оформляю документы на нового аналитика. Бессмысленная работа, учитывая последние новости, но о плохом стараюсь не думать.

– Девочки, пора, – заглядывает к нам в кабинет Лариса Петровна.

Мы нервничаем, но послушно встаем и дружно следуем на пятый этаж в большой зал для переговоров. Идем не спеша, в надежде, что все первые ряды займут юристы и финансовый отдел, но, когда заходим, понимаем, что просчитались, ближайшие к столу стулья достаются именно нам.

– Все в сборе? – довольно потирает ладони высокий седой мужчина в дорогущем костюме. – Тогда начнем! Рад вас всех видеть! Сразу представлюсь, я – новый владелец АО «Аванта», меня зовут Игорь Святославович.

По рядам пробегает волнение, юристы оживленно обсуждают причину внезапной продажи. Переспрашивают что-то друг у друга. Бухгалтерия напрягается так, словно их уже увольняют. Одни мы спокойны. Кого-кого, а нас если и сократят, то только после того, как мы сократим их всех.

– Давайте я сначала расскажу о своих планах, а потом дам вам возможность задать вопросы, – обращается к самым разговорчивым Игорь Святославович.

Все затихают, а новый владелец компании подтверждает версию Анжелы и сообщает, что наш генеральный уходит на повышение, а нас ждет полная реорганизация и оптимизация ресурсов.

– Капец, – шепчет мне на ухо Анжела.

Вздыхаю в ответ, показывая, что слышу, понимаю, но обсуждать здесь и сейчас не готова.

– Простите, что опоздал! – доносится со стороны входа— Всем добрый день, рад всех видеть.

Невольно оборачиваемся в сторону радостного говорящего и замираем, пытаясь угадать, кто он. Только я замираю еще и потому, что уже встречалась с этим опаздывающим. По проходу вдоль стены бодро вышагивает тот самый молодой клерк из кондитерской. Это он, ошибка исключена. В том же модном костюме, рубашке… только без дочки.

– Давай, проходи, Егор, – вскидывает руку в приглашающем жесте Игорь Святославович и обращается уже к нам. – Коллеги, позвольте представить вам нового генерального директора.

– Добрый день, я Астахов Егор Игоревич, – представляется он.

Глава 5

Шарлотта Королева

Собрание давно закончилось, начальство разъехалось, а офис, словно улей, гудит и гудит о предстоящих переменах.

– Новый генеральный ничего такой, молодой, симпатичный, – хихикают девочки.

– Это и плохо, – подключается к разговору Анжела.

– Чем же? – дружно возмущаются Света и Таня, самые молоденькие у нас в кадрах.

– Тем, что точно все перевернет и будет перед хозяевами выслуживаться, – как детям, разжевывает Анжела. – Сам будет работать без продыху и вас заставит!

– А мы что, мы только, что симпа-атичный, говорим, – дуют губки девочки.

– Толку-то с его внешности, как и с вашей, – бурчит себе под нос Анжела.

Тут она права, толку нам с его молодости и привлекательности. С улыбкой или без улыбки нас будут увольнять, значения не имеет. Кидаю беглый взгляд на наших модниц и чуть покачиваю головой. Блузки в обтяжку, юбки на грани, и это с учетом строгого дресс-кода в компании. А если их не ограничивать? Страшно представить.

«Осуждаю ли я? Нет, понимаю, чисто по-женски. Пока молодые, и… хотят урвать от этой жизни по максимуму. Мне, наверное, тоже так надо было. Да, надо. Только поздно уже».

Коллеги продолжают обсуждать новое руководство, а я, чтобы отвлечься от грустных мыслей, погружаюсь в заполнение карточек. Рабочий день закончится через час, а после – полная свобода.

Удар в дверь кабинета заставляет всех притихнуть. Ручка дергается, проворачивается несколько раз, словно кто-то чужой стоит в коридоре и пытается ее сломать.

– Да, чтобы вас, – шипит себе под нос начальница, когда заходит в кабинет.

Хмурая и раскрасневшаяся она окидывает нас усталым взглядом.

– Завтра в десять совещание с новым руководством по кадровым перестановкам. Не опаздывать, – произносит она уже спокойнее и подходит ко мне. – Шарлотт, здесь документы на нового генерального. Надо оформить.

Передо мной на стол ложится папка. Я непроизвольно бросаю взгляд на часы, и Лариса Петровна, считывая мои мысли, добавляет: «Можно завтра утром».

Вот и отлично. День получился насыщенным, и мне очень хочется бросить все эти бумажки и поехать домой. Я вся в предвкушении, как поужинаю, переберусь в зал, включу какую-нибудь дурацкую комедию и буду счастлива.

– До завтра, – прощается Лариса Петровна с нами и уходит.

Облегченно вздыхаю, но рано. В тот самый момент, когда за ней закрывается дверь, на меня налетают девочки с просьбами: «Давай посмотрим! Сколько ему? Москвич? Женат?»

Галдеж и протянутые ко мне руки заставляют лишь сильнее прижимать папку и защищать частную жизнь генерального в прямом смысле грудью.

– Ну, так нечестно, – дуются девочки. – Мы тоже можем оформить, нам нужнее.

– Это почему же, интересно? – встревает Анжела.

– Мы – девушки в поиске, а в нашем городе особо не разгуляешься, – без тени стеснения объясняет Света.

– Хм, не разгуляешься… – подхватывает ее Татьяна. – У нас все приличные кандидаты разобраны лет на пять вперед.

– Вот, вот, а через пять лет что? – уперев руки в бока, спрашивает у нас Света и сама же отвечает., – морщины и обвисшая задница. Вот что! Женская красота – явление временное. Прохлопал возможности, и все, менеджер Вася с оптового склада твой потолок.

– Хорошо, если Вася, – поддакивает Танечка, – а то и Вазген.

Закатываю глаза и ничего не отвечаю. Сегодня мой лимит на глупые разговоры исчерпан. Подруга с утра постаралась. Под осуждающие взгляды коллег прячу документы в сейф и начинаю собираться домой. Ладошкой сгребаю ручки и бумаги в верхний ящик стола, выключаю монитор и сбегаю. Телефон в кармане издает пищащие звуки, но я их игнорирую, стараясь побыстрее покинуть офисное здание. Мобильный достаю, только когда оказываюсь на улице. Разблокирую экран и читаю чат.

– Славка…

За всей этой кутерьмой я совершенно забыла о грандиозных планах подруги на вечер. Читаю адресованное мне грозное сообщение, в котором она требует немедленно явиться на праздник, и набираю ответ: «Не жди. Я не приду».

Славка пишет что-то. Точечки бегут и бегут в строке рядом с ее именем, а потом пропадают. Все, абонент не в сети. Облегченно вздыхаю и прячу телефон в карман. Теперь точно домой.

Отдыхать.

А еще спать надо лечь пораньше, чтобы утром выглядеть…

– Не проспать, Лара, просто не ПРОС-ПАТЬ на работу!

Глава 6

Шарлотта Королева

Еду на работу, трясусь в заполненном автобусе, а в голове эхом кружатся вчерашние слова коллег.

Почему все считают, что девушка должна, сбиваясь с ног, искать достойного мужика?! Нет, я не против достойных, я искать не хочу.

– Почему не наоборот?! – возмущаюсь вслух и тут же ловлю на себе косые взгляды сонных пассажиров.

«Вот, правда, почему не наоборот?!» – продолжаю размышлять я.

Ответа не нахожу, потому что водитель объявляет следующую остановку, и она моя. Начинаю пробираться к выходу и сразу ощущаю все прелести женственных нарядов. Подол платья успевает и прилипнуть к ногам, и зацепиться за чью-то сумочку одновременно. Отвоевав юбку, собираю ее перед собой и, придерживая пальцами, двигаюсь к двери, туда, где несокрушимыми глыбами, спина к спине, стоят двое мужчин.

«Маловато будет, точнее, узковато», – оцениваю я щель, в которую мне предстоит протиснуться.

Или нет?

В надежде, что все обойдется, обращаюсь к мужчинам: «Не выходите?»

Мрачные лица и легкое шатание вместо ответа.

Вздыхаю и иду в бой, потому что у меня совещание, на которое категорически нельзя опаздывать и…

«Я больше! По габаритам так точно»

– Позвольте, – бурчу также хмуро, как они отреагировали на мое желание выйти, и иду на штурм.

Толкаюсь вперед что есть мочи, тяну за собой сумку и… застреваю. Вдавленные в поручни мужчины, сопротивляются, кряхтят и изо всех сил стараются мне помочь.

«Давно бы так», – делаю последний рывок и оказываюсь в свободном пространстве перед дверью ровно в тот момент, когда автобус останавливается.

В офис прихожу за пятнадцать минут до совещания. Подхожу к турникету, провожу пропуском по экрану и останавливаюсь у большой зеркальной стены. Почти три года каждое утро я пролетала мимо, спеша к лифтам. Проскальзывала в набитую до отказа кабинку и, отсчитывая этажи на электронном табло, ждала, когда лифт доставит меня в офис. Сегодня все изменилось.

«Все в моей жизни будет хорошо. С мужчиной или без, неважно».

Кручусь у зеркала, рассматривая, как красиво запах черного платья очерчивает линию декольте, подчеркивает грудь, талию… Шикарное платье, особенно юбка, мягкая драпировка которой очень удачно скрывает лишние сантиметры. Даже непослушные кудри сегодня сжалились надо мной и позволили уложить их крупными волнами.

– Ты чего здесь красуешься? – подхватывает меня под руку Анжела и тянет к лифту. – Сказали же, не опаздывать.

– Я… В автобусе помяли, представляешь? Мужики, мужики! А на деле, – распаляюсь на ходу, – ни один не сдвинулся! Стояли, как, как…

– Понятно, – вздыхает коллега и окидывает меня оценивающим взглядом. – На собрание принарядилась? Правильно. Надо произвести на новое руководство хорошее впечатление. Глядишь, и не уволят.

– Да, брось ты. Я не только поэтому. Вернее, не поэтому совсем.

– Ладно, ладно, – приобнимает меня за плечи Анжела и, окинув взглядом подошедших к лифту коллег, добавляет уже шепотом, – я все понимаю.

И с этим вот «понимаю» я захожу в лифт.

В лифте нас четверо. Красная, как рак, я, Анжела и две почтенных дамы из бухгалтерии. Здороваемся, улыбаемся друг другу, а на самом деле все хотим побыстрее вырваться из этой металлической коробки.

«Пусть в кабинете никого не будет», – загадываю, скрестив пальцы наудачу, и мне везет.

В кабинете пусто. Лишь девочка из бухгалтерии, Лена, кажется, разбирает папку с документами на отпуска. Здороваюсь с ней и иду к своему столу.

– Чай? – направляется к стеллажу Анжела.

– Мне надо шефа оформить, пока наши охотницы за женихами не пришли.

Лена отрывается от бумаг, внимательно на нас смотрит, а потом улыбается.

– Эти что ли мадамы? – кивает на стол Светы.

Переглядываемся с Анжелой и прыскаем от смеха. Слава о девочках, похоже, вышла за пределы отдела кадров.

– Так они вызвались готовить комнату для совещаний у генерального. Пришли и сразу убежали. Губы – во, каблуки – во! – смеется Лена.

– Лучше бы с мозгами что-то придумали, – качает головой Анжела и, бросив сумку на стол, идет заваривать нам чай.

За оставшиеся до совещания пятнадцать минут я успеваю оформить два приказа и распечатать бланки. Захвачу их с собой, сяду куда-нибудь в уголок, заполню, а потом оставлю секретарю на подпись.

Так и делаю. Только укромное место в уголке мне не достается. Усаживаюсь на стул с прикрученным столиком и рассматриваю присутствующих.

«М-да, не одна я сегодня приоделась. Даже неудобно как-то. Хотя… по сравнению с Татьяной и Светой мы все одеты как крепостные крестьяне».

– Все? Ждем кого-то? – обращается к Ларисе Львовне генеральный.

– Все на месте, Егор Игоревич, – кивает начальница.

– Тогда начнем? – потирает руки мужчина и окидывает нас взглядом. – Представлюсь, еще раз. Я – Астахов Егор Игоревич, новый генеральный директор «Аванты». Дабы пресечь слухи и ненужные вопросы, сразу поясню: наш учредитель Игорь Святославович – мой отец.

Пауза, которую делает мужчина, необходима. Все переваривают информацию. Кто-то вздыхает, кто-то начинает шушукаться. Я же просто пользуюсь моментом и без стеснения рассматриваю нового босса.

А что такого?

– Что-то хотели спросить? Простите, не знаю, как к вам обращаться, – спрашивает босс, а я смотрю и смотрю на него.

Сегодня он без пиджака. Голубая рубашка, без галстука… волосы немного взъерошены. Вид совсем нестрогий, не такой, как вчера. Мне даже нравится… Совсем немного, правда…

Поток моих мыслей прерывает строгий голос Ларисы Львовны: «Королева Шарлотта Владимировна, старший инспектор, моя правая рука».

– Я?

– Да, да, вы! – смотрит на меня начальник. – Вы хотите что-то спросить?

– А… Нет, нет, просто очень внимательно слушаю.

– Похвально, – улыбается Егор Игоревич. – Тогда приступим. Начнем с приятного: я пришел не с пустыми руками, у меня на руках три новых проекта, и для их выполнения нам необходимо увеличить штат АйТи-разработчиков. Мы все – люди взрослые, и понимаем, если в одном месте прибывает, то, к сожалению, где-то должно убывать. Расширяться без этих ограничений мы пока не можем. Сокращения неизбежны в финансовом отделе, отделе кадров и секретариате. Практически всем подразделениям придется проститься с такой единицей как помощник, секретарь или младший специалист.

«Вот и доулыбались», – размышляю я, пряча глаза в кипе бумаг, разложенных на моем столике.

Глава 7

Шарлотта Королева

– А ты видела его руки? До дрожи, – шепчет Света своей подружке. – Я думала прям там… ну ты понимаешь.

– Да, такие… одновременно брутально мужские и ухоженные. Бр-р-р-р! Адская смесь.

– Т-с-с-с! – Света толкает Таню локтем в бок и озирается на нас с Анжелой. – Здесь слишком много ушей.

Мы возвращаемся в кабинет после совещания, и, похоже, только нас волнует перспектива сокращений. Молодежь у нас мыслит другими категориями.

– Что думаешь? – спрашивает Анжела, когда мы доходим до моего стола.

– А что тут думать, – пожимаю плечами. – месяца три у нас есть. Мы – последние в очереди на ликвидацию. Вот как уведомление подпишем, начнем думать.

Таня со Светой косятся на нас недобро, а накалять обстановку совсем не хочется.

– Давай работать, Анжел, в обед поговорим.

Хочется закончить разговор и заняться работой, но коллеги настроены решительно.

– Как вы думаете, кого из нас сократят? – нарочито громко интересуется Света.

– Юристов, бухгалтерию, секретариат и нас, – перечисляю я. – Все, как сказал Егор Игоревич.

– Я имею в виду, кого из нас? – Светлана обводит рукой кабинет.

– Это уже как начальство решит, – вмешивается в разговор Анжела. – Работайте лучше, а то развели здесь пустую болтовню.

– Пустую, не пустую, а я вот не собираюсь уходить. Да, Татьян?

Таня нехотя кивает. Видно, что ей совсем не нравится обсуждать грядущее сокращение таким тоном.

– Я вообще-то молодой перспективный специалист и докажу это Игорю, то есть Егору Игоревичу! Сегодня я помогала готовиться к совещанию, и он, между прочим, это заметил и все совещание смотрел на меня! – заканчивает Света свой монолог.

Гордо вздернув нос, она пробует найти поддержку у коллеги, но та молчит. Светлана громко шлепает сумкой по столу и раздраженно жмет кнопку монитора.

– Все равно будет по-моему, – бурчит она, а я почти молюсь, чтобы ей никто не отвечал.

– Ну-у-у, – тянет Анжела, а я закрываю лицо ладонью, – если он на кого и смотрел, то на нашу Шарлотту.

«Какого?!» – убрав руку, резко вскидываю голову.

– Да, да, – хитро улыбается Анжела. – А Шарлотта свои невинные глазки в бумажках спрятала и просидела так до конца собрания.

– Может быть… кхм… – разрывает от злости Светлану. – Только вот смотреть по-разному можно, если понимаете, о чем я. А Шарлотта у нас, как бы это сказать, девушка видная.

Слова коллеги так и сочатся ядом. Обидно ли мне? Разве что чуть-чуть, но Светлане об этом знать не обязательно.

«Света, Света, когда ты родилась, я уже заканчивала начальную школу, имея за спиной не только багаж знаний, но и внушительную броню от таких вот «красавиц». Стройняшкой я никогда не была. А вот откуда у тебя, молодой и успешной, такое ярое желание уколоть «видную» старую тетю – вопрос. Может, не все так радужно, как ты нам расписываешь?»

– Если тебе легче от этого, то пусть будет так. Только он все равно СМО-ТРЕЛ на нее, – продолжает издеваться над коллегой Анжела. – Шарлотт? Пойдем пошепчемся за чашечкой чая?

– Зачем ты так? – одергиваю ее, как только мы скрываемся за стеллажом.

– Ну а чего она? Возомнила о себе невесть что! Кстати, в этом платье ты просто бомба.

– Да, брось ты, бомба. А девочки… Время все расставит на места. Я, действительно, видная дама, – улыбаюсь и расправляю плечи. – А еще я пялилась на него как идиотка, вот он и заметил.

– Да, ты что?! – Анжела падает на стул, отчего тот жалобно скрипит.

– Ага, представляешь, – включаю чайник и достаю коробочку с чаем, – задумалась, засмотрелась на его «брутальные руки».

Я кривляюсь, подражая интонации коллег, и смеюсь. Анжела подхватывает мое веселье, и вроде бы становится легче… Да, грядут большие перемены в компании, сокращения, и, возможно, через полгода мне придется искать новую работу, но, пока мы сидим с Анжелой и пьем вкусный чай, будущее видится не таким уж мрачным.

Откуда мне было знать, что испытания на прочность на сегодня не закончились?

Началось все с того, что к нашему с Анжелой обеду пошел дождь. Не грибной, моросящий, а основательный осенний ливень. Он так тарабанил по стеклам, что напрочь отметал все мысли о прогулке вне офисного здания.

– Идем в наше местное кафе? – Анжела зачем-то подошла к окну.

– Надеешься, что это не дождь, или оцениваешь глубину луж?

– Веселишься?

– Что ты, Анжел, – театрально прикладываю ладони к груди.

Офисное кафе на третьем этаже, в которое мы отправляемся с коллегой, переполнено. В старые добрые времена мы бы подождали и пошли бы обедать на час позже. Только вот где они, эти старые добрые времена? Кончились.

Останавливаемся у зоны раздачи и занимаем очередь.

– Возьми мне комплексный с винегретом, – бросает Анжела и бежит занимать освободившийся столик.

– С винегретом, так с винегретом.

Я не худею, поэтому просто беру себе то, от чего во рту скапливаются слюнки, а желудок начинает пританцовывать от счастья. Кое-как умещаю все на подносе, а потом, подумав, прошу положить мне в пакет еще и пирожок с ливером.

Добираюсь до нашего столика и, пристроив поднос на край стола, принимаюсь расставлять тарелки.

– Знаете, как в старину проверяли работников? – слышу голос из-за спины и чуть не роняю салатник с оливье. – Его приглашали за стол и смотрели, как он ест.

Глаза Анжелы медленно ползут на лоб.

– У вас свободно? – уточняет Егор Игоревич, а я не могу ничего сказать, так и стою с тарелкой в руках.

– Д-да, – кивает Анжела.

– Так вот, если работник плохо ел, его не брали на работу, – продолжает генеральный и ставит тарелку с борщом на стол – Потому что что? Для полноценной работы нужен полноценный обед и отдых. Кто не умеет правильно питаться и отдыхать – не сможет хорошо работать.

– Как хорошо, что сейчас другие времена и можно подбирать персонал по современным критериям, – вмешивается Светлана, сидящая за соседним столиком.

– Я ее не заметила, прости, – шепчет Анжела.

– Ну почему же, я вот, например, стараюсь придерживаться традиций. Старовер практически, – шутит босс, и все коллеги натянуто улыбаются.

Все, кроме Светланы. Она хлопает в ладоши, смотрит на шефа и с щенячьей преданностью в глазах выдает: «Ой, и я тоже так люблю все старинное! В обряды всякие верю и гадания!»

Теперь с тарелкой в руках замираю не только я, но и генеральный.

Глава 8

Шарлотта Королева

Не знаю, как мы пережили этот обед.

Лично я, сидя за одним столом с новым боссом, с трудом съела все, что мой желудок выбирал с такой любовью. Надо было, как Анжела, брать комплексный – два взмаха вилкой и готово, да и для фигуры полезно.

– Вот угораздило же его сесть за наш столик, – бурчит Анжела, пока я любуюсь, как идеально сидит на ней юбка-карандаш.

– Мест не было, а потом, он никого не знает, ему было все равно, куда садиться, – объясняю я поступок генерального.

– А Светка-то, слышала, что ляпнула? – хихикает коллега, пользуясь тем, что мы в лифте одни.

– Ой, у нее другие приоритеты. Мы вот умные, поэтому без мужиков и на себе все тащим.

– Это не от ума, – вздыхает Анжела, – слишком ковыряемся. Сама посуди, Свете с Танькой в кавалерах что важно? Богатый и…

– И все, – заканчиваю за коллегу.

– Вот именно и все! А тебе?

Задумываюсь и пытаюсь из сотни мужских качеств выбрать главное для себя. Лифт уверенно ползет вверх, а я все молчу и молчу.

«Как так? – задаюсь вопросом и тут же нахожу оправдание. – Если человека любишь, то не за что-то, а просто так».

Открываю рот, чтобы озвучить эту ценную мысль, но Анжела меня опережает: «Во-о-от! Не знаешь!» – трясет указательным пальцем в воздухе.

– Потому что любят не за что-то, а…

– Потому что расплывчато все! Хороший, добрый, работящий, умный, с интересами схожими. Так?

– Так, – киваю, не понимая, к чему она ведет.

– А если он страшненький будет, как бармалей, и ростом метр? А если человек двадцать убил, пока тебя не встретил?

– Ну-у-у.

– Вот, тебе и ну-у-у, Шарлотт. Еще и симпатичный, высокий, не уголовник, но и это не предел, поверь. Познакомишься с таким, как сейчас нафантазировала, и еще сто пятьдесят одно качество к списку добавишь.

– Если человек понравится, то не добавлю, – упираюсь я. – Многие недостатки не замечаешь, когда…

– Полгода не замечаешь, год, а потом, бац, – Анжела грустно разводит руками, – и, приятно познакомиться, разведенка с прицепом.

Прикусываю губу. Сказать нечего. Я вот только на четвертый год разглядела эти самые недостатки. А так, вроде подходил: с деньгами, симпатичный, высокий и не уголовник.

– Так, я к чему это, Шарлотт, – продолжает Анжела, когда мы выходим из лифта и сворачиваем в коридор. – У Светы с Таней один критерий для мужиков: богатый! Все!

– Может, ты и права… Но как же?

– А вот так, дорогая Шарлотта. Под их критерий как минимум пятьдесят процентов мужиков подходит, а под наш с тобой процента два-три. Цифры, так, для образности.

– И что делать?

– Жить, – пожимает плечами Анжела, – а конкретно сейчас – работать.

Мы больше с Анжелой не разговариваем. Таня со Светой тоже ведут себя тихо. Вроде работаем, не отвлекаемся, но я все равно мало что успеваю: список помощников во всех отделах, уведомления о сокращении да приказы на генерального. Листаю копии документов и ломаю голову: что они с отцом забыли в нашем городке? Нет, у нас неплохо, и до столицы всего полтора часа на машине, но в тридцать пять променять мегаполис на нашу почти что провинцию? А еще у него всего две страницы паспорта отксерокопированы: те, что с фото и пропиской. Поэтому ни про семейное положение, ни про детей я данных не вносила. Приклеила стикер-напоминалку, а Лариса Львовна пусть разбирается.

«Вот девочки расстроились бы».

Или нет?

Ведь если подумать, в словах Анжелы есть доля правды, и по современным критериям получается, что значение имеет только размер кошелька? А если, кроме кошелька, у него больше нет ничего? Как тогда? Жить с кошельком?

Об этом я думала весь вечер. Думала, пока ехала домой, пока готовила себе ужин и, только когда забралась в горячую ванну с пеной, смогла переключиться.

«О себе думай, Лара, о себе. По чужим правилам не проживешь».

А мой жизненный опыт подсказывает, что для меня актуальнее не размер кошелька избранника, а способ распознать в нем подлеца в максимально короткие сроки.

– Обучающие курсы «Сто один признак будущего предателя»! Хм, было бы забавно, – пробурчала я и погрузилась с головой в воду.

Аромат клубники расслаблял и возвращал в лето. Жара, солнце, белые ночи… Звонок мобильного раздался, когда я беззаботно строила замки из пены, напевала какую-то танцевальную мелодию и совсем не думала о проблемах.

– Да, Слав, – ответила, смахнув с волос воздушную пену.

– Привет, дезертирша. Что делаешь?

– Нежусь в ванне после тяжелого рабочего дня.

Слышу, как подруга хмыкает и шуршит чем-то.

– Зря вчера не пошла. Столько молодежи было, столько симпатичных руководителей.

– Слав, ты же знаешь, я этим слабо интересуюсь, – выстраиваю из пены еще один замок и наблюдаю, как он медленно оседает.

– Дурочка, ты, – вздыхает она и снова чем-то шуршит.

– Чем ты там шуршишь?

– Батончиком, мюсли. Я вчера с таким мужчиной познакомилась, Шарлотт. Просто нереальный! Такой, такой… В общем, мне теперь нельзя фигуру портить. Если бы пришла, нашли бы и тебе принца.

– Какие принцы в наше время?

– Обычные, Шарлотт! Просто после своего Лелика ты на все рукой махнула, а так нельзя! Пошла бы в спортзал, похудела для начала, потом прическа, гардероб, и стала бы завидной невестой.

– Тебя послушать, так все мои проблемы от лишнего веса и неправильного цвета волос.

– Не все, Шарлотт, но это ключевое. Скажи, много тебе мужиков написало, когда ты демонстративно свою реальную фотографию на сайт знакомств воткнула?

– Сайты знакомств – это несерьезно, – злюсь и разгоняю пену по воде. – Там нет нормальных мужиков моего возраста.

– Разочарую тебя, дорогая, не поэтому. Мужиков там предостаточно, только они сначала на внешность смотрят. В реальной жизни также, но при встрече у тебя остается малюсенький шанс блеснуть умом. Хочешь эксперимент?

– Что ты опять придумала?

– Ничего криминального. Просто создам дубликат твоей анкеты и заменю фото на отфотошопленное. Идет?

– Там нельзя две анкеты, – пытаюсь сопротивляться.

– Свою удалишь, когда позвоню. Толку с нее все равно нет. Соглашайся, ничего не потеряешь, но к пониманию мужской природы приблизишься.

Глава 9

Шарлотта Королева

«Удаляй анкету», – падает мне в мессенджер послание от Славы.

С нашего разговора с подругой прошло три дня, и я не сразу понимаю, о чем она.

«Ни тебе здрасьте, ни до свидания», – перечитываю сообщение подруги.

– Черт!

Похоже, Славка сдержала слово и создала мне новый аккаунт на сайте знакомств и теперь просит удалить старый.

–Ты чего такая испуганная? Домой идешь? – останавливается у моего стола Анжела.

В последнее время мы сдружились. Нет, мы и раньше не враждовали, просто все эти события: новое руководство, перестановки и переживания о будущем сильно нас сблизили.

– Все хорошо, забыла кое-что сделать, а дома ноута нет. Минут пятнадцать подождешь?

– Ой, Шарлотт, прости, побегу, мне Севу из садика забирать.

– Беги, конечно, – машу ей рукой и включаю компьютер.

Анжела уходит, а я остаюсь одна в пустом кабинете. На стене громко тикают часы, за дверью в коридоре кто-то ходит и разговаривает по телефону. Очень хорошо, значит, не только я сегодня задерживаюсь.

– Бр-р-р, – передергиваю плечами, вспоминая, как в прошлый раз пришлось пробираться к лифту по мрачным офисным коридорам.

Монитор мигает, и на экране появляется флажок загрузки. Быстро. Еще бы пароль от личного кабинета вспомнить.

– И зачем я на это подписалась?! – нервно ерзаю на стуле, пока загружается сайт знакомств.

Копирую и вставляю в окошко адрес электронной почты и, немного подумав, набираю один из своих любимых паролей.

– Мимо, – перезагружаю страницу и делаю все заново.

«Удалила?» – мигает от Славкиных сообщений экран мобильного.

«Нет еще», – набираю в ответ.

Если и он не подойдет… Дую на взмокшие ладошки, хватаю мышку и навожу курсор на большую надпись «ВХОД».– Только нервировать и может, – бурчу на подругу и, скрестив пальцы, ввожу третий вариант пароля.

– Уф! Повезло.

Сразу нахожу в настройках пункт «Удалить анкету», но не нажимаю, зависаю, гипнотизируя курсор на экране.

– Может, не удалять? – пробегаюсь взглядом по анкете и замечаю маленький желтый конвертик в углу экрана.

– Хм, а Славка сказала, что нет толку.

Сообщения от подруги продолжают сыпаться в мессенджер, но вместо того, чтобы отвечать, я внимательно прохожусь взглядом меню и нахожу кнопку «Скрыть анкету».

– Вот так – довольная собой кликаю мышкой. – Пригодится еще.

С чистой совестью отчитываюсь подруге, что все сделано, и в нетерпении нажимаю на желтый конвертик. Внутри все замирает от предвкушения, но прочитать ничего не успеваю. Как только я открываю сообщение, раздается тихий стук в дверь.

– Да! Заходите! – кричу и быстро сворачиваю окошко браузера.

«Чтобы ты всю жизнь так свои любимые сериалы смотрел», – ругаюсь на незваного гостя.

Поворачиваюсь к двери и тут же расплываюсь в улыбке.

– Здравствуйте, – произносит девочка, в которой я сразу узнаю дочку нового генерального.

– Здравствуй.

Гостья останавливается у двери, молча опускает свои глазки в пол и мнет в руках красивую темно-синюю ткань платья.

«Надо что-то сказать, Шарлотт», – пинаю себя.

Только что? Мой уровень общения с мужчинами и детьми даже до уровня «Новичок» не дотягивает.

– Ты с папой здесь? Да? – задаю логичный вопрос?

Девочка поднимает голову, кивает, а после, отпустив подол, сразу же прячет руки за спину.

– А, папа?

– Папа Пушка ищет.

«Они что, додумались в офис кота притащить?! – закатываю глаза. – Час от часу не легче».

– Он маленький еще и скучает, когда мы уходим. Я его в переноску положила, а он сбежал.

– Так, – пытаюсь успокоить в первую очередь себя – Как тебя зовут?

– Лизавета, – шмыгает носом девочка.

– Так, вот, Лизавета, не надо так расстраиваться, – встаю из-за стола и подхожу к малышке – Пушок обязательно найдется, он просто заскучал в переноске и решил выйти погулять. Сидит сейчас в каком-нибудь кабинете и ждет, когда ты за ним придешь. Где, говоришь, переноску оставила?

– В комнате отдыха, у окна, там еще рядом большой шкаф с шоколадками.

«Так, где у нас может быть шкаф с шоколадками, да еще и большой?.. Вендинговый автомат!» – складывается пазл.

– Идем искать твоего Пушка? Ну, и папу заодно.

Протягиваю Лизе руку и бросаю взгляд на монитор.

«Не выключать? Сейчас же быстренько найдем кота… Ну, в самом-то деле, где у нас в офисе можно спрятаться? Пройдемся по кабинетам, покискискаем. Котенок, наверняка, голодный, вылезет».

Оставляю компьютер включенным и отправляюсь на поиски. Начнем с комнаты отдыха. Как сказала Лизавета…

«Лизавета, имя-то какое интересное. Не Лиза, а Лизавета… Звучит!»

– Здесь оставила, да? – спрашиваю, когда мы заходим в просторное помещение.

– Вон она.

Девочка показывает пальчиком на красивый рюкзак с круглой прозрачной вставкой из пластика, лежащий на ярко-оранжевом диване. Маленькая такая переноска, но котенок влезет?

«Должен влезть, конечно, а иначе как она его принесла?» – уговариваю себя, хотя интуиция вопит вовсю.

Не сходится что-то, но разве меня это когда-нибудь останавливало?

Подгоняемая любопытством хочу побыстрее найти кота, а в идеале передать ребенка в руки отца и сбежать читать сообщение от таинственного незнакомца.

– Пушок, кис-кис – зову я и обхожу комнату по периметру.

– Пуша, пунечка, – подхватывает Лиза.

Глава 10

Шарлотта Королева

– Пушок, кис-кис – зову я и обхожу комнату по периметру.

– Пуша, пунечка, – подхватывает Лиза.

В комнате пусто. Останавливаюсь у окна и отодвигаю жалюзи. Подоконник чист, как ни странно. Опираюсь руками о холодный пластик, смотрю в окно и вспоминаю, что еще любят кошки, кроме посиделок на окне? Спать на диванах и креслах, прятаться в коробках или на шкафах. Разворачиваюсь и еще раз внимательно осматриваю комнату, представляя, куда бы на месте кошки залезла я. Шкафов здесь нет, диван пуст, за ним тоже проверяли. Лиза на цыпочках отходит от дивана и направляется к автомату с шоколадками.

– Почему ты крадешься?

– Т-с-с! – девочка прижимает палец к губам. – Пушок не любит, когда шумят и топают. Он так не выйдет.

Перевариваю сказанное Лизаветой, и в голове красной лампочкой сигналит: «Лара, не сходится!».

Но я опять все игнорирую.

Жалюзи чуть колышутся от сквозняка и цепляются за тонкий трикотаж платья. Отхожу немного в сторону и слышу чьи-то торопливые шаги в коридоре.

Ищут девочку?

Так и есть.

Дверь открывается, и в комнату отдыха врывается горе-отец.

– Вот ты где, Лизавета Егоровна! Я же предупреждал… – с порога отчитывает дочку генеральный, но, увидев меня, осекается.

– Я Пушка искала, пап.

– Лиз, я же просил… Оу… Шарлотта Владимировна, вы нашли нашего Пушка?

– Пушок! – складывает перед собой ладошки Лиза.

Стоп! Я стою у окна, рядом никого нет. То есть совсем никого, ну или никого похожего на Пушка.

«Но кто-то же есть? Они его видят!».

Мне становится не по себе от того, как смотрят на меня эти двое.

– Я. Никого. Не. Находила, – медленно и четко выговариваю каждое слово.

– Пушочек, – тянет руки и идет ко мне на цыпочках Лиза.

А меня словно выстрелом пронзает догадка, и от этого внутри все холодеет. Я давно отошла от окна. Оно закрыто, и жалюзи спокойно висят в нескольких сантиметрах от моего плеча. Тогда почему что-то до сих пор цепляется за рукав платья? Интуиция, долго пытавшаяся достучаться до меня, притихает, и я наконец-то задаю себе правильный вопрос. Да, с запозданием, но правильный: «Лара, а с чего ты взяла, что Пушок – это маленький котенок?»

Дальше в ход идут инстинкты.

Лиза бежит ко мне, а я, медленно, мало ли кого эти двое назвали безобидным именем Пушок, поворачиваю голову налево.

– Лизавета, не смей трогать паука голыми руками!

– Ну, пап! Дедушка сказал можно, – тоненький голосок ребенка сочится обидой.

– С дедушкой я отдельно поговорю! – строго осаживает отец дочку. – Где перчатки, что я купил?

– В переноске, и, пап, он не кусается.

– Кусается, Лизавета, а еще он сбрасывает волоски! Опять чесаться будешь, – строгим голосом отчитывает девочку Егор Игоревич. – И не надо сейчас из меня делать тирана! Я разрешил держать его дома только с одним условием…

– Прекратите! – кричу и не узнаю свой голос. – И уберите с меня это чудовище немедленно, или я за себя не ручаюсь!

– Шарлотта, вы, главное, не кричите и не трогайте его! – успокаивает меня генеральный и, выставив руки вперед, пытается побыстрее натянуть перчатки.

– Я не собираюсь трогать эту гадость!

Пытаюсь выглядеть грозной, но на самом деле меня жутко потряхивает. Я не трусиха, нет. Могу взять в руки мышь, лягушку, змею да кого угодно, но только не паука. Боюсь этих тварей панически, и страху этому ровно столько же лет, сколько и мне. Всю свою сознательную жизнь я стараюсь обходить этих восьмилапых монстров стороной, а сегодня не удалось. Дрожу всем телом и неотрывно смотрю на волосатую тушку паука, нагло устроившегося на моем предплечье.

– Ой! А куда он? – пищу, когда замечаю движение.

Монстр поднимает передние волосатые лапки и, чуть качнувшись в такой воинственной позе, делает шаг.

– А-а-а! – кричу так громко, что у самой в ушах звенит.

Паук на моей руке замирает, поджимает лапки, а потом…

Я не помню, что происходит потом, потому что становится темно и тихо. Страх отпускает, и я радуюсь внезапно окутавшему меня спокойствию. Вот только длится оно совсем недолго.

Сначала сквозь темноту прорывается боль. Тихая такая, но назойливая до тошноты. Она сверлит и сверлит плечо до тех пор, пока я не просыпаюсь.

– Она умерла? – долетает до меня тоненький расстроенный голосок.

– Нет, очень испугалась и упала в обморок, – строгим басом отвечает кто-то. – Сейчас вызову врача. Оставь паука в покое, Лиз!

Мужской голос продолжает отчитывать ребенка. Детский же всеми способами пытается оправдать волосатого монстра.

– Пушок Альбисум, пап, самый мирный и безвредный паук.

– Ты это Шарлотте Владимировне расскажешь, когда она очнется.

– А она точно очнется?

– Арахнофобия не опасна, но вот то, что она упала и ударилась, вполне может иметь последствия.

– Арахно что?

– Боязнь пауков, Лиз. Не все люди их любят.

– Но… – вздыхает детский голосок.

– И выучи уже, наконец, если вы с дедом такие натуралисты, твой Пушок относится к роду Брахипельма Альбопилосум – это, во-первых. Во-вторых, пауки животные-одиночки, они не умеют скучать, и вот такие вот вылазки для них – стресс.

– М-м-м, – мычу от боли, когда открываю глаза и делаю попытку встать. – Он меня все-таки укусил, да?

– Нет, с чего вы взяли? Что-то болит?

Прислушиваюсь… нет, не к приятному мужскому голосу, а к себе. На шефа, что сейчас стоит рядом с диваном и практически нависает надо мной, стараюсь не смотреть.

– Голова и рука, плечо, где он сидел. Ой! – дергаюсь от боли – Он точно не укусил? Он же ядовитый!

– Не больше, чем оса, – вклинивается в разговор Лиза.

– Лизавета! – строго останавливает ее отец. – Вы лежите, Шарлотта Владимировна, сейчас врач приедет и вас осмотрит.

Глава 11

Шарлотта Королева

– Ничего серьезного, – врач скорой закрывает чемоданчик. – Обычный ушиб, выпишу мазь и обезболивающее.

– А обморок? – спрашиваю, косясь на переноску с Пушком.

– Нервы, испуг, если я правильно понял предысторию, – перехватывает мой встревоженный взгляд на причину испуга доктор и устало улыбается.

– Спасибо.

Подрываюсь проводить врача, но меня тут же укладывают обратно. Тянусь, пытаясь забрать рецепт на лекарства, но Егор Игоревич перехватывает бумажный листок, игнорируя мой недовольный взгляд.

– Да, мы все купим, – отвечает врачу. – Лично прослежу, чтобы все принимала и отлежалась.

Суетится, трет лоб и вчитывается в размашистые врачебные каракули, а потом, словно вспомнив о чем-то, срывается вслед за доктором. Решаю воспользоваться отсутствием начальника и встать, но с первого раза не получается. Голова не кружится, нет, но общая слабость ощущается хорошо. Не сводя глаз со злополучной переноски, сажусь на диване и уточняю у Лизы: «Как твой Пушок?»

– Не шевелится совсем. Надо дедушке звонить.

– Он, наверное, тоже в обмороке, – шучу я и тут же прикусываю язык.

Пожалуй, лучше помолчу, пока не вернется ее отец, а потом вызову такси и поеду домой. А дома? Дома кушать и баиньки.

– А вы, правда, так сильно пауков боитесь? – отвлекается от своего питомца девочка.

– Очень боюсь.

– Не бойтесь. Они хорошие и тихие, – гладит выпуклое стекло переноски Лиза и вздыхает.

Я тоже вздыхаю, рассматривая девочку. Милая она, а еще добрая. Так переживать за паука? Примеряю на себя ситуацию…

– Бр-р-р! – вздрагиваю всем телом, и именно в этот момент Егор Игоревич возвращается в комнату.

– Вам нехорошо? Знобит? – сканирует взглядом, словно рентгеном. – Доктор сказал полежать часик, а потом домой.

– А можно наоборот: сначала домой, а потом полежать? Поздно уже.

– Шарлотта Владимировна, мы вас отвезем, вы не переживайте. Все-таки это мы виноваты, точнее, я. Простите. Не уследил.

– Прощаю.

Других слов нет, а фразу, что животному в офисе не место, все это время крутившуюся у меня на языке, я так и не решаюсь произнести.

– Простите, – присоединяется Лиза к отцу – Мы с Пушком не специально.

От такого потока извинений я краснею. Бурчу под нос слова благодарности и встаю с дивана.

– Все-таки я домой, – поправляю платье под пристальным взглядом генерального. – Можно?

– Да, да, – спохватывается он. – Лиза, собирайся. Сначала заедем в аптеку, потом поужинаем где-нибудь и отвезем Шарлотту Владимировну домой.

– Нет, нет, что вы, – начинаю нервно размахивать руками. – Меня только домой! Аптека прямо в моем доме, хорошая аптека, я там все-все куплю, честно. Выпью лекарства, поужинаю и отдыхать. Обещаю.

Впервые за все это время смотрю прямо в глаза новому боссу и понимаю, не отпустит. Настроен решительно, и словно в подтверждение моих мыслей слышу: «Ну, нет. Вы не представляете, как мне неудобно. Вся эта ситуация… Я требую, чтобы мне позволили хоть немного искупить свою вину. Да, и нам с Лизой приятно будет. Мы новенькие в этом городе, друзьями пока не обзавелись, поэтому всегда рады компании».

Сдаюсь. Как тут откажешь?

Тем более с друзьями у меня тоже так себе. За три года отношений с Лешей осталась одна Славка, но мы с ней в последнее время не очень ладим. Думаю о нас с подругой и послушно лежу на диване еще целых пять минут, а потом не выдерживаю и встаю. Возвращаюсь к себе в кабинет, забираю вещи и в сопровождении генерального и Лизаветы покидаю офис.

На улице уже темно. Теплый сентябрьский вечер грозится с минуты на минуту разразится дождем, и где-то в глубине души я рада, что не придется добираться домой на автобусе.

– Вы какую кухню любите? – уточняет Егор Игоревич, помогая мне забраться в его внедорожник.

– Любую вкусную, – отвечаю честно и тут же ругаю себя, вспоминая Славкины наказы.

«Даже если ты любитель навернуть тарелку пельменей под водочку, на свидании заказываешь устриц и лучшее вино. Так, ты покажешь, что ты не какая-то там Маша Пупкина, а дама, с которой не стыдно выйти в люди».

– Тогда предлагаю классику. Русская кухня: картошечка, селедочка. Шучу, – тут же добавляет генеральный.

Сижу… Не разинув рот, нет, но обалдев от его слов точно.

– Да, макарончики с котлеткой я бы съела, – добивает меня Лиза.

Они с Пушком сидят на заднем сиденье. Расчет был на то, чтобы я ненароком не отключилась, когда мохнатая паучья лапа помашет сквозь выпуклое стекло переноски.

– Договорились, – кивает отец Лизе – Как Пушок?

– Не шевелится, – вздыхает она, и генеральный послушно набирает чей-то номер на телефоне.

– Привет, пап. Дома? – уточняет он по громкой связи.

– Да, слушаю.

Приятный мужской голос звучит на весь салон. Я сразу узнаю говорящего и вжимаюсь в кресло, словно меня могут увидеть. Беседа продолжается. Лиза и ее отец коротко пересказывают злоключения Пушка, рассказывают о доведенной до обморока сотруднице, и после этих слов я, кажется, перестаю дышать.

– Ох, нежные дамы пошли, – ворчит новый владелец нашей компании. – Пушка не трогайте. Живой – это главное, а стыдно должно быть даме, что так маленького паучка напугала.

– Дедушка, а дама тебя слышит, – сдает меня Лизавета.

– Кхм, да, пап, ты это… на громкой связи.

– И что? – без тени смущения в голосе спрашивает Игорь Святославович.

– Шарлотта Владимировна тебя тоже слышит.

– Ну тогда извините, Шарлотта Владимировна, советую проработать арахнофобию с психологом. Любую фобию надо прорабатывать со специалистом.

– Спасибо, учту, – выдавливаю из себя.

У меня и так не было аппетита, а после этого разговора… Домой хочу, к моему холодильнику с бутербродами, жареной картошечке и баварскими колбасками. От одной мысли об одиноких колбасках, лежащих в темной и холодной морозилке, желудок сжимается и тихонько бурчит. Отворачиваюсь к окну и с интересом рассматриваю здание небольшого ресторанчика, к которому мы подъезжаем. Хороший выбор. Я бывала здесь, правда, давно, почти в прошлой жизни.

– Здесь хорошая кухня, – поворачиваю голову, и наши глаза встречаются.

«Почему он так странно смотрит? И в офисе, в комнате отдыха, тоже странно себя вел. Словно он не большой босс».

Глава 12

Шарлотта Королева

– Командой, получается, могу руководить, а собственной дочерью… Не успеваю все… Сейчас срочно ищу няню. В Москве как-то проще было, где родители помогали, где няня, а здесь, в новом городе, не обжились еще.

Мы сидим за столиком в ресторане, ждем наш заказ и общаемся. Вернее, Егор Игоревич общается, а я слушаю его и рассматриваю помещение. Здесь все изменилось, уютнее стало, что ли… Раньше все было в темных тонах, мрачно, но соответствовало определению «дорого, богато». Сейчас же, в интерьере много золота и кремовых оттенков. Смотрится тоже статусно, но теплее, что ли?

– А почему переехали?

Вопрос давно крутится на языке и, наконец-то обдумав, решаю, что ничего слишком личного в нем нет.

– Год назад отец купил дачу в вашем городе. Сказал, что устал от мегаполиса и пора…

Рассказ генерального прерывается ровно на время, которое требуется официанту для того, что бы расставить блюда.

– Решил, что пора на пенсию, – продолжает он, когда мы снова остаемся одни, – природа, речка, чистый воздух.

– А вы? – решаю наглеть по полной.

– А я никогда не любил столицу. Поэтому даже обрадовался его решению. Вот так мы здесь и оказались.

– И как вам наш городок?

– Обычный, – пожимает босс плечами, – тихий, спокойный. Два часа от большого города, а ощущение, что лет на десять в прошлое вернулся, но мы потихоньку привыкаем. Да, Лиз?

Девочка кивает. Мне тоже хочется поддакнуть, сказать, что он прекрасно справляется. Дочка милая, воспитанная, в платье с пышным подъюбником из фатина, в белых туфельках… Истинная леди. Если бы у меня было что-то подобное в детстве…

«Смысл фантазировать, если бы, если бы… В те времена с деньгами плохо было, а если что и покупалось, то непременно немаркое, и чтобы и в пир, и в мир. Мама, конечно, старалась, и на утренниках я всегда была в каком-нибудь костюме…»

– Шарлотта, а я вас помню. Это же вы тогда в Крендельке были? Лиза еще девушке пирожные испортила?

Фраза генерального очень вовремя выдергивает меня из невеселых воспоминаний.

– Вы пили какао, – продолжает он, – и как-то очень задумчиво смотрели в окно. Я еще подумал, такая милая девушка и грустит.

Замираю с вилкой в руке и как идиотка хлопаю глазами.

– Вы еще пончики с какао и с этим… – босс щелкает пальцами в воздухе, пытаясь вспомнить.

– Маршмеллоу, – подсказывает дочка папе.

– Вот, вот, – улыбается он. – Какао с маршмеллоу пили.

«Странно, все странно. Он – мой начальник, я – рядовой сотрудник, и сегодня мы здесь только… Благодаря Пушку, получается? Да уж, точнее и не скажешь».

Я опять молчу, но ни мужчину, ни дочку это совсем не смущает. Лиза за обе щеки уплетает оливье, а мой новый босс невозмутимо разрезает на мелкие кусочки отбивную. Получается, что одна я считаю это все неестественным?

– Да, помню вас, – выдыхаю, как только расслабляюсь.

Вроде ничего особенного не сказала, а генеральный оживает. Рассказывает о жизни в Москве, о переезде, планах на компанию.

– Мы можем брать большие проекты и за счет того, что находимся не в столице, немного снижать стоимость. Совсем немного, но для столичных корпораций с кучей задач получается хорошая экономия. Новые контракты, что я привез, – это стартовое. Да, первое время придется ужаться, зато потом начнем расти.

Генеральный воодушевленно делится планами, а я внимательно слушаю. Напряжение между нами незаметно растворяется, и я начинаю есть. Отбрасываю все предрассудки и с аппетитом поглощаю ароматное жаркое из горшочка.

– Я даже больше скажу вам по секрету как кадровику. В течение года мы постараемся вернуть всех сокращенных сотрудников. Не в один день, постепенно, а там, и про повышение зарплат поговорим.

– Это хорошо, – улыбаюсь я. – У нас в городе непросто найти работу, и многие, узнав о сокращениях, расстроились.

Мне не верится. Хорошие новости, да на сытый желудок? Фантастика какая-то!

– Ваш десерт, – вышколенный официант ставит передо мной и Лизой тарелочки.

Рассматриваю изящную корзиночку, наполненную воздушным кремом и украшенную вишенкой.

«Боже, это же произведение искусства! Плевать на все предрассудки и Славкины наставления, я просто не смогу не съесть этот шедевр».

Перевожу взгляд на Лизу. Ее глаза тоже сияют, и, кажется, я понимаю почему. Запускаю ложку в витую башенку из крема и, зажмуриваясь, отправляю в рот кусочек счастья.

– Все-таки все женщины – сладкоежки.

Резко открываю глаза, но во взгляде мужчины не читается ничего, кроме радости от доставленного нам с Лизой удовольствия.

– Дашь попробовать? – шутливо обращается он к дочке, и та зачерпывает ложкой побольше крема, предварительно засунув ягодку в рот.

Картинка уморительная. Генеральный требует вернуть ему вишенку, хватает и дергает торчащий из Лизиного рта тоненький хвостик от вишенки и остается с этим самым хвостиком в руках. Шеф хохочет. Я тоже смеюсь, но недолго. Подперев ладошкой подбородок, любуюсь на них, чувствуя, как что-то теплое ворочается в груди, и от этой возни внутри начинает пощипывать глаза…

Пушок… странный ужин, аптека… Рядом чужие люди, а я…

Возвращаюсь в пустую квартиру. Свет не включаю. Скинув обувь, вешаю плащ на крючок. Делаю все в темноте, наощупь и только в ванной шлепаю по выключателю, чтобы зажечь маленький софит над зеркалом.

Душ, как ни странно, помогает. Ежась от холода, медленно возвращаюсь в реальность. Старательно растираю тело тяжелым махровым полотенцем и заворачиваюсь в халат. Мысли потихоньку приходят в порядок, а с ними и понимание, что лучший выход сейчас – лечь в кровать. Завтра, когда проснусь, все будет казаться сном, и меня вновь затянет в череду будней: работа, дом, Славкины нотации… Прямо в халате заползаю под одеяло и укрываюсь с головой. Сколько так лежу, не знаю. Сон не идет, и я уже решаю встать, пойти на кухню и съесть чего-нибудь вкусненького, когда слышу, как на тумбочке брякает телефон. Тянусь за мобильным, мысленно отчитывая того, кто мешает мне спать. Растираю лицо ладонью и тычу пальцем в экран.

«Спасибо за компанию. Нам с Лизой понравилось. Как-нибудь повторим?» – читаю сообщение от неизвестного контакта.

Глава 13

Шарлотта Королева

– Мне все приснилось, – первое, что говорю, когда открываю глаза.

Убедить себя несложно. Пасмурная погода и дождь за окном хорошего настроения не добавляют. Пока варю кофе, рассматриваю в окно, как сгорбившиеся под зонтами люди спешат по делам, обходя огромные лужи по асфальту.

– Вот и я сейчас так побегу. Надо только надеть что-то теплое.

Распахиваю свой старый шкаф и рассматриваю развешанную на плечиках одежду. Яркие летние наряды все еще притягивают взгляд, но уже неуместны. Собираюсь долго. Сначала примеряю платье и кручусь в нем перед зеркалом. Толстый, теплый трикотаж кажется идеальным для промозглой погоды, но…

– Не плюс-сайз, а плюс-три-сайз – выношу приговор любимому наряду и надеваю брючный костюм.

«Не так тепло, но хотя бы не выгляжу хомячком на зимовке», – рассуждаю, пока пью кофе.

Как выясняется позже, толкаться в переполненном автобусе в брюках тоже удобнее. Цепляюсь за эту правильную мысль. Вот они – два моих ориентира на сегодня: удобно и приснилось. Обвожу красным маркером и размещаю в голове, задвигая подальше все ванильные фантазии.

Потому что, правда!

Потому что где я и где он?

«И где же?» – как бы между прочим уточняет внутренний голос, а я цыкаю на него так, что мужики в автобусе буквально отскакивают от меня в разные стороны.

Права Славка, ой, права… Я бы могла за эти полгода и похудеть, и всякие там бровки-реснички наклеить, и прическу… Теперь же только хлопать ручками и наблюдать, как молодежь с правильно расставленными приоритетами бульдозером прет навстречу счастью.

«А тебя там сообщение на сайте знакомств дожидается», – игнорируя очередной приступ самобичевания, шепчет внутренний голос.

– Точно!

Я аж подпрыгиваю на последней ступеньке офисного центра и ускоряюсь. Если поднажать, выиграю минут пять и прочитаю все в спокойной обстановке, без любопытных взглядов коллег. Словно ракета мчусь через холл, влетаю в лифт и, пока двери не закрываются, несколько раз жму на нужную кнопку. Морально готовлюсь к нудному подъему, но восемь этажей пролетают, как один: без остановок, задержек и практически без скрипа.

В нашем кабинете пусто.

Прикрываю дверь и спиной прислоняюсь к гладкому пластику. Отдышаться бы, но, если верить часам на стене, времени совсем не осталось. На ходу снимаю плащ, разматываю прилипший к шее шарф и бросаю на стол. Плечики и шкаф – будут после.

Включаю монитор и падаю на стул.

Вдох, выдох, вдох.

«Странно, я же вроде не выключала монитор? Или выключала?»

Пытаюсь вспомнить, но когда на экране появляется заветное окошко для пароля, бросаю затею. Ввожу нужные цифры и впиваюсь взглядом в экран.

«Привет! Познакомимся? Я Игорь, мне тридцать три, живу в деревне, занимаюсь фермерством».

Кликаю мышкой на профиль этого фермера. Фото размером на пол-экрана открывается долго, и я чуть разворачиваю монитор к себе.

– Х-м-м.

С качественной, явно постановочной фотографии на меня смотрит молодой мужчина. Он сразу напоминает мне героя старого доброго фильма про ковбоев. Все атрибуты на месте: плетеная ограда, клетчатая рубашка, ровный загар и взгляд куда-то вдаль…

Порываюсь написать ему, но не успеваю. Звонит телефон, и я ищу его в карманах лежащего на столе плаща.

– Да, Слав, – отвечаю, планируя побыстрее завершить звонок.

– Привет, Чарли.

Скриплю зубами и молчу.

– Я там в мессенджер скинула пароль и логин от твоего нового аккаунта. Можешь поменять его и… Пользуйся, короче. Между прочим, там тебе уже написали, так что я оказалась права.

– Хорошо, Слав. Что-то еще?

– Да, должна мне будешь, – довольно мурлычет подруга. – Я, правда, еще не придумала, что, но ты будешь недовольна, обещаю, – хихикает она и отключается.

– Что б тебя! – ругаюсь шепотом и возвращаюсь к переписке.

«Привет. Я Шарлотта, работаю в отделе кадров, мне тридцать два», – дублирую данные из анкеты.

Отправляю сообщение и тут же спохватываюсь. Я же хочу, чтобы мне ответили? Значит, надо что-то спросить. Поднимаю глаза, рассматриваю белую потолочную плитку, а потом набираю еще одно сообщение: «Чем занимаешься в свободное от работы время?»

Ответа не жду. Сразу выхожу из одного аккаунта и ввожу данные, полученные от подруги.

На первый взгляд, профили одинаковые, анкета заполнена один в один.

Фото.

Увеличиваю его и не могу поверить… С экрана на меня смотрит молодая, симпатичная, но главное, стройная девушка. Я бы даже сказала, слишком стройная.

– Ну, Славка, ну, авантюристка, – шепчу сквозь зубы. – Я тебя сейчас… отфотошоплю!

Беру в руки мобильный, но набрать номер подруги не успеваю. Дверь в кабинет открывается, и на пороге появляются Света и Таня.

– Ой, ты рано сегодня. Что-то случилось? – щурится Света.

Откладываю мобильный в сторону. Нет, я не оставила идею высказать свое «фи» Славе, просто сделаю это позже, без свидетелей.

– Спасибо общественному транспорту, – отвечаю Свете и с заинтересованным видом смотрю в монитор.

Громко цокая десятисантиметровыми шпильками, девочки проходят мимо моего стола. Дежурно улыбаюсь и прикрываю нос рукой, сраженная тяжелым шлейфом дорогого парфюма.

«Подготовились», – вздыхаю и жму на желтый конвертик сообщения.

«Привет, это снова Игорь. Увидел, что ты удалила анкету, и немного расстроился. Стал искать тебя в интернете. Соцсети, организации, а нашел вторую анкету. Решила что-то поменять? Красивое фото, кстати».

«Маньяк?» – предполагаю самое страшное.

Искал зачем? Фото красивое, а старое, значит, нет? Получается, Славка права?

Несколько раз щелкаю мышкой в пустом окне для сообщений. Отвечать или нет, а потом, все-таки прихожу к выводу, что Слава неправа. Игорь написал раньше, чем она создала новую анкету, а значит, его ничего не смутило. Хочется схватить телефон и вывалить все подруге, а потом сделать скрины и добить железными фактами. Я даже тянусь к телефону, но в последний момент отказываюсь от этой затеи. Пусть считает, что победила.

– Шарлотт, – растерянный голос Анжелы застает меня врасплох. – Слышишь меня?

Подпрыгиваю и щелкаю мышкой, чтобы закрыть браузер с сайтом знакомств.

– Ага, задумалась что-то.

– Понятно. Здесь доставка на твое имя, курьера не пустили.

Смотрю на Анжелу и ничего не понимаю. Какой курьер? Откуда доставка?