Алексей Линдер
Даника

Часть 1. Инспектор

Глава 1. Вторник

Седой мужчина в сером костюме внимательно и очень долго изучал документы. Он восседал в массивном кресле за большим столом, добрая половина которого была завалена папками и бумагами. Обстановка кабинета выглядела немного архаичной – шкафы с книгами, длинный ряд стульев, железный сейф в углу. Всё необходимое для работы и ничего лишнего, старая добрая классика, нечета новомодным опенспейсам. Инородным предметом на столе выглядела зеркальная табличка с объёмными чёрными буквами: «Бажаевский комбинат Эласто-композит. Буров Леонид Ильич. Главный инженер».

– У нас уже была проверка. Совсем недавно, – сказал он, отложив бумаги в сторону, и взглянул на Олега поверх очков. – Что-то ваше ведомство к нам зачастило.

– Вопрос не ко мне, – ответил Олег. – Так начальство решило.

Он немного слукавил, эта инспекция была для него первой, и начальник отдела подобрал хорошо знакомое предприятие. Этакий своеобразный тест на готовность к самостоятельной работе.

Главный инженер взял из пачки сигарету, бросил задумчивый взгляд в окно и прикурил. С каким-то упоительным наслаждением он выпустил струю дыма в потолок.

– Извините, я не спросил разрешения закурить, – сказал он, улыбнувшись, – просто время ровно одиннадцать и…

– Ничего страшного, – ответил Олег, хотя сам не переносил запах табачного дыма. – Я вас понимаю, бросаете курить?

– Да, решил для начала ограничить количество сигарет в день. Кстати, я вам не предложил, не желаете подымить?

– Нет, спасибо, я не курю, стараюсь вести здоровый образ жизни.

– Это правильно, вы ещё совсем молодой, лучше не гробить здоровье смолоду, кстати, сколько вам лет?

– Двадцать пять, – ответил Олег, хотя до дня рождения оставалось больше месяца, но двадцать четыре звучало бы как-то несолидно, словно у вчерашнего студента.

– Отличный возраст, – одобрительно кивнул главный инженер. – Я в двадцать пять как раз пришёл стажёром на производство. Сорок лет назад это было, а помню, как вчера. А вы, значит, решили работать в надзорный органах? Интересно почему? Молодёжь сейчас предпочитает другие направления.

– Мой отец всю жизнь проработал в технадзоре.

– Может я его знаю? Как ваша фамилия? – Леонид Ильич взял бумаги со стола и надел очки, – Константинов… Константинов… нет, не припоминаю.

– Он недавно перевёлся в Московскую область из Ивановской, а год назад вышел на пенсию.

– Понятно, – усмехнулся главный инженер, – подготовил себе замену и на заслуженный отдых?

– Наверно можно и так сказать, – смутился Олег, ему вдруг перестал нравиться разговор. Собеседник ловко выудил о нём всю информацию, а сам про себя ничего не раскрыл, кроме возраста, но об этом и так можно было догадаться.

– На самом деле в этом нет ничего плохого, – примирительно сказал Леонид Ильич, потянувшись к пачке сигарет и резко отдёрнув руку. – Вот ведь зараза!

Он открыл ящик стола и бросил туда сигареты вместе с зажигалкой.

– Теперь только в двенадцать можно… так о чём я? Ах да, это очень хорошо, когда сын продолжает дело отца. Работа конечно не сахар – инспекторов недолюбливают, но к этому можно привыкнуть. Кстати, я понимаю, почему вас направили к нам. Это ваша первая самостоятельная проверка?

Олег утвердительно кивнул.

– Наш комбинат хорошо знают в вашем ведомстве. Серьёзных нарушений у нас нет, мы стараемся соблюдать все правила. Конечно, вы найдёте какие-то недостатки, но мы их быстро исправим и отчитаемся. Волки будут сыты и овцы целы.

На столе с дребезжащим звуком проснулся телефон. Главный инженер взял трубку:

– Алло… Дима, ты как раз вовремя. Давай-ка зайди ко мне, надо проводить инспектора на производство… ну конечно прямо сейчас, – немного раздражённо буркнул Леонид Ильич.

– Я не очень понял про волков и овец, – холодно произнёс Олег. – Это моя первая самостоятельная работа, но я провёл несколько проверок в качестве стажёра и получил все допуски, поэтому относиться буду строго.

– Не сомневаюсь, – кивнул главный инженер. – Я на своём веку повидал много инспекторов, и тяжелее всего приходилось с молодыми. Приступайте к работе, а дальше видно будет. Знаете, как говорят – театр начинается с вешалки, а наш комбинат начинается с подготовительного цеха. И вы тоже начните с него.

Он взял постановление о проведении проверки и размашистым почерком написал вверху резолюцию:       «Мирер Д.Д., для исполнения».

Входная дверь приоткрылась, в кабинет заглянул высокий молодой парень с папкой.

– Разрешите?

– Входи, Дима!

Тяжёлая дверь захлопнулась у парня за спиной, он неуверенным шагом направился к столу.

– Я оставлю вам отчёт… ознакомиться…

– Оставляй, я посмотрю, а ты проводи этого симпатичного молодого человека в цех подготовки смесей.

Главный инженер встал из-за стола и протянул руку:

– Удачи, инспектор! Пора вам познакомиться с Даникой.

– С кем? – переспросил Олег, пожимая протянутую руку.

– С начальником цеха.

В последних словах Бурова явно крылся какой-то подвох, он хитро улыбнулся, как будто знакомство с начальником цеха предполагало некий сюрприз. Однако Олег решил, что ему показалось. Что тут может быть необычного?

Два молодых человека покинули кабинет и, пойдя через приёмную, провожаемые взглядом секретарши, оказались в коридоре.

– Тебя как зовут? – спросил Дима, поворачивая на лестницу.

– Олег, – ответил молодой инспектор, которому не понравилось обращение сразу «на ты», но он решил не заострять.

– А меня – Дмитрий, можно просто Дима, я недавно здесь работаю, но всё знаю, так что спрашивай если что. Пока идём в цех, могу тебе по дороге небольшую экскурсию провести.

– Спасибо, было бы не плохо, тут всё так запутано на территории.

Они вышли на улицу в объятья жаркого июльского воздуха, погода уже почти месяц стояла сухая и жаркая. Последние два дня температура перевалила за тридцать пять.

– Ну и жарища, – наморщился Дмитрий. – Это тебе не в начальственном кабинете с кондиционером, а в цеху вообще пекло.

– Да уж, – согласился Олег, ощущая, как рубашка прилипает к спине.

Футболка с шортами в такую погоду были бы намного комфортнее, но одеться пришлось официально – в брюки и светло-голубую рубашку. Узкий галстук был подобран в тон к брюкам, а кожаная папка идеально подходила к ботинкам. Выходя утром из дома, Олег остался доволен своим имиджем, всё-таки он официальное лицо, работник надзорного органа. Вот только погода слегка спутала карты, ехать на электричке пришлось больше часа, потом добираться на автобусе, везде душно и пыльно, поэтому внешний лоск оказался слегка подпорчен.

– Вон там котельная, там подстанция, в той стороне склады, – показывал Дима с видом хозяина, шагая впереди Олега. – Там производственные корпуса начинаются. Вот этот новенький – это основной формовочный цех, там всё оборудование современное импортное. Левее него – каркасный цех, там делают корды, каркасы и прочую арматуру из синтетических нитей или металла. Вон тот – это старый цех РТИ – резино-технических изделий, он давно не работает, там какие-то арендаторы. Ты вообще знаешь, что мы тут производим? Да на самом деле те же самые РТИ, только название красивое. Эластомеры – это та же резина, а композит, потому что армированная чем-то. В общем, ассортимент большой – шланги, патрубки, уплотнительные кольца, транспортёры и даже гусеницы для снегоходов. А вон тот облезлый, это и есть цех, который тебе нужен – подготовительный. Он самый старый. Там собственно и делают резиновые смеси, которые потом идут на формовку.

– Почему он старый? – спросил Олег, оглядываясь по сторонам и стараясь запомнить расположение зданий.

– А на фига его модернизировать? – усмехнулся Дима. – Чтоб выпускать хорошие изделия, нужны современные технологии – экструдеры, термопласт-автоматы, формовочные машины и прочее. А каучук парить, да резину месить можно и на старом чермете.

– Да? А как же условия труда, техника безопасности?

Дмитрий засмеялся:

– Ну ты даёшь, инспектор! Это капитализм… хотя ты знаешь, а вдруг твой визит окажется полезным.

– В смысле?

– Может по результатам проверки акулам бизнеса придётся вкладываться в модернизацию.

– Дима, а начальника подготовительного цеха ты знаешь? Что за женщина?

– Женщина? – идущий впереди парень обернулся, на лице его мелькнула хитрая улыбка, – Не уверен, что это слово к ней подходит.

– В смысле? Она что, старая бабушка? Или… а, я понял, она просто больше на мужика похожа, да?

Парень громко рассмеялся, затем хитро подмигнул и спросил:

– Что, боишься не сработаться? Не бойся, она не кусается.

Олег не ответил, а Дима меж тем потянул на себя большую железную дверь и жестом пригласил собеседника пройти вперёд. В нос сразу ударил резкий запах, в цехе было очень душно.

– Коробочка, открывай! – крикнул Дима, постучав в старую деревянную дверь с табличкой «Кладовка».

– Какая я тебе Коробочка? – ответила полная низкорослая женщина, выглянув из-за двери, – Я вот нажалуюсь на тебя, нахала…

– Принимай инспектора, Коробочка, – усмехнулся парень, – выдай ему каску и проводи к начальнице, а я откланиваюсь. Удачи, инспектор!

– Спасибо, – ответил Олег, ему не понравилось, как Дима разговаривал с женщиной, но он всё же решил воздержаться от замечаний. В чужой монастырь со своим уставом не лезут.

– Проходите, молодой человек, – улыбнулась женщина. – Присядьте вот тут, сейчас я вам подберу каску, у нас в цехе это обязательно. Кстати, меня Людмила Ивановна зовут, я здешний кладовщик.

– Очень приятно, а меня – Олег Константинович.

Женщина достала с полки потёртую оранжевую каску:

– Вот, примерьте, мне кажется это ваш размер.

– Спасибо, подходит, – ответил Олег, водрузив каску на голову.

– Может вам ещё спецовку подобрать? Новых у меня нет, зато все чистые, только сегодня из прачечной привезли, а то запачкаете одежду.

– Да нет, спасибо, пока не надо.

– Тогда скажите Данике Денисовне, что я вам предлагала, а вы сами отказались.

– Хорошо, скажу. Так зовут начальника цеха?

– Да, – женщина странно улыбнулась и как будто хотела ещё что-то сказать, но не решилась.

– Вы проводите меня к ней?

– Ой, извините, молодой человек, не смогу. У меня инвентаризация, до конца дня надо отчёт сдать, да вы сами найдёте, я сейчас расскажу как.

Из путаных объяснений кладовщицы Олег мало чего понял, но решил, что разберётся или спросит кого-нибудь по дороге. Он вышел из кладовки, прошёл через небольшой тамбур, и оказался в цехе.

Здесь было жарко, пыльно и загазованно, кругом гудело какое-то оборудование, под потолком висели огромные вентиляционные короба. Олег шёл по широкому центральному проходу, навстречу попадались рабочие в спецодежде из грубой синей ткани, в тяжёлых чёрных ботинках и оранжевых касках. Впереди шустро орудовал погрузчик, моргая жёлтым маячком. Олег остановился посмотреть, как водитель лихо управляется с ним, вращая рулевое колесо за набалдашник. Он собирал в штабель поддоны, загруженные какими-то чёрными пластинами, пересыпанными тальком.

Это сырая резиновая смесь – догадался Олег, хотя никогда раньше её не видел – полуфабрикат, который производит подготовительный цех.

Женщина, одетая в такую же спецовку и каску подошла, прикрепила на штабель табличку и сделала какую-то отметку в журнале. Сунув ручку в нагрудный карман, она повернулась и пошла навстречу инспектору.

– Извините, пожалуйста, как мне найти Данику Денисовну?

– Её кабинет вон там, – женщина показала рукой в сторону дальней стены. – Там дверь на лестницу и на второй этаж надо подняться.

– Спасибо, – ответил Олег, стараясь перекричать звук внезапно заработавшего рядом аппарата.

– Но в кабинете её, скорее всего, нет. Она, где-то в цехе, я её пять минут назад видела. Посмотрите там у смесителей.

Олег пошёл в указанную сторону мимо вальцев, на которых перемешивалась чёрная масса. Высокий худощавый рабочий ловко орудовал ножом, помогая процессу, два вращающихся диска вырезали полосу смеси, убегающую куда-то по конвейеру. Работа оборудования сопровождалась гулом и грохотом, вверху монотонно гудели вентиляторы, но справлялись они плохо – под потолком висела дымка.

Олег внимательно осмотрелся по сторонам. Ну и атмосфера! Как вообще люди здесь могут работать? И как женщина может руководить всем этим бедламом? Наверняка это какая-то старая грымза или «мужик в юбке» с замашками тюремного надзирателя. Спасибо начальнику отдела! Подогнал непыльную работёнку.

Впереди показались два человека – высокий мужчина богатырского телосложения и женщина, выглядевшая на его фоне просто лилипутом. Впрочем, насчёт женщины была лишь догадка – она стояла спиной, из-под каски свисал хвост светлых волос.

Пока Олег подходил к этой парочке, разговор их видимо закончился, мужчина свернул куда-то в сторону, а женщина осталась на месте. Подойдя ближе, инспектор немного удивился – оказалась, что это молодая девушка с тонкими чертами лица. На ней был такой же рабочий костюм только с расстёгнутой курткой. Его обладательница обмахивала себя полами словно веером, приоткрывая взгляду белый кружевной бюстгальтер. На её ногах вместо тяжёлых рабочих ботинок красовались босоножки из тонких кожаных ремешков.

– Что? – спросила девушка, поймав недоумённый взгляд инспектора. – Жара в цехе просто невыносимая.

– Здравствуйте, – кивнул Олег, стараясь выглядеть деловым и уверенным в себе. – Я ищу начальника цеха, не подскажите, в какую мне сторону?

Девушка широко улыбнулась, показав ряд белоснежных зубов. В её глазах сверкнула какая-то озорная искорка.

– Пойдёмте, провожу.

– Спасибо, – ответил Олег, последовав за собеседницей.

– Вы первый раз у нас? – спросила девушка, уверенно вышагивая по извилистым проходам межу оборудованием. – Как ощущения?

– Духота невыносимая! Как здесь люди работают? Никакие нормы по микроклимату и близко не выполняются.

– Летом здесь филиал ада, зимой сосульки на носу вырастают, зато весной и осенью вполне сносно.

– Это первое о чём я поговорю с начальницей цеха… кстати, что она за человек вообще?

Девушка остановилась перед дверью, и заговорщицки посмотрев на инспектора, шепнула:

– Ужасная стерва! Просто ведьма!

– Я так и подумал, – кивнул Олег. – И имя у неё соответствующее. Надеюсь, она не питается инспекторами?

– Нет, но пару литров крови она из вас выпьет, – шепнула девушка, постаравшись придать лицу страшное выражение, но не сдержалась и засмеялась.

– Так себе перспектива. А вы кем работаете, если не секрет?

– Не секрет. Начальником.

– Начальником чего? Отдела или может быть… лаборатории? Не угадал?

– Нет. Начальником цеха. Даника Денисовна – это я!

Олег растерялся, он смотрел на улыбающуюся молодую девушку и не понимал, как реагировать на шутку. Она между тем открыла дверь и жестом пригласила пройти за ней. За дверью оказался небольшой тамбур и лестничная клетка в два пролёта. На втором этаже от лестницы шёл длинный коридор с несколькими дверями без табличек.

Девушка открыла ключом одну из них и вошла в большой кабинет. Здесь было не так жарко, запах и шум из цеха не ощущались, наоборот, из открытого окна шёл свежий воздух.

– Прошу вас, располагайтесь, – хозяйка кабинета указала на длинный ряд стульев, стоявших вдоль стены. Сама она села за большой стол и откинулась на спинку кресла, полы расстёгнутой куртки сползли в стороны, опять слегка приоткрывая нижнее бельё.

– Слушайте, у меня не так много времени, – ответил Олег, присев на ближайший стул. – Я люблю шутки, но пора уже заняться делом. Где начальник цеха?

Девушка не ответила, она сняла каску, положив её на краешек стола, несколько светлых локонов упали при этом на лоб. Внимательно глядя в глаза собеседника, она уже открыла было рот, но тут в дверь постучали. В проёме появилась кудрявая голова крупного мужчины.

– Денисовна, на пару слов бы…

– Вить, давай чуть позже, я занята, – ответила девушка, не отводя глаз от инспектора.

– Угу, – буркнул посетитель и скрылся за дверью.

– Денисовна? – переспросил Олег, – так значит вы на самом деле…

– Да. Мирер Даника Денисовна, к вашим услугам.

Вот тут молодой инспектор растерялся по-настоящему. Он ожидал увидеть чего угодно, только не это! Начальник вредного и опасного производства – девчонка! Совсем молодая и… симпатичная. Только теперь, сидя напротив, он мог хорошо рассмотреть её черты – правильный овал лица, аккуратный носик, губы чуть тонковаты, но это её не портит, серо-голубые глаза в обрамлении длинных светлых ресниц. Косметики на лице не было, и брови такие же светлые как волосы смотрелись непривычно, но по-своему привлекательно. Вообще всё её лицо казалось светлым и чистым.

– Неожиданно, да? – улыбнулась девушка, убирая рукой пряди волос со лба.

– Да уж! Я на самом деле ожидал увидеть какую-нибудь старую грымзу…

– А увидели блондинку.

– Да нет, не в том смысле… просто…

– Всё нормально, я уже привыкла. Давайте знакомиться, инспектор.

– Да, конечно! Вот… – Олег протянул постановление о проведении проверки с резолюцией главного инженера. – Моя фамилия Константинов, я из управления технадзора по Московской области…

– Очень приятно, Олег Константинович, – ответила начальница цеха, откладывая бумаги в сторону. – Что ж, это будет моя первая проверка в этой должности, постараемся не ударить в грязь лицом.

– Проверка займёт несколько дней, мне нужно где-то разместиться – стол, или кабинет… чтобы изучать документы.

– Без проблем, – ответила Даника, не задумываясь. – Можете расположиться здесь, это наш общий кабинет, здесь же почти все документы, но если хотите, выделим вам отдельный.

– Не надо, – покачал головой Олег, оглядывая большое пространство кабинета. – Здесь и правда будет удобнее.

– Тогда располагайтесь вон за тем столом в углу, он свободен. Правда здесь бывает иногда шумно, люди ходят, ну и вообще… работа кипит.

– Ничего страшного, так даже интереснее – посмотрю свежим взглядом на вашу работу.

Даника неопределённо пожала плечами, будто говоря: «ну я предупредила».

– Можно я начну с технологических регламентов и должностных инструкций инженерно-технических работников? – спросил Олег, посмотрев на часы. – Сегодня до конца рабочего дня ещё есть время.

Девушка подошла к шкафу, достала из него несколько увесистых папок и положила на стол.

– Начинайте, а я ненадолго отлучусь. Кстати, запишите номер моего мобильника.

Олег открыл первую папку и начал читать, но работа не шла, в голову постоянно лезли разные мысли. Худенькая блондинка в грубой рабочей спецовке с широкой улыбкой на открытом лице никак не выходила из головы. А может она над ним всё-таки пошутила? Просто у неё с начальником цеха отчества одинаковые? Тогда он попадёт в ужасно глупую ситуацию. С другой стороны, что он мог сделать? Паспорт у неё спросить? Совсем неловко получилось бы. Размышления прервал звук ключа в замочной скважине, кто-то пытался открыть замок, но он был не заперт. Поняв это, человек по ту сторону двери толкнул её вперёд и вошёл. Им оказался пожилой худощавый мужчина с обветренным морщинистым лицом, одетый в такой же рабочий комбинезон с оранжевой каской под мышкой. Левую руку он не достал из кармана, даже когда положил каску и ключи на стол.

– Здрасьте, – кивнул он Олегу. – Какое-то новое лицо, вот почему дверь не заперта. У нас если кто-то есть в кабинете, то дверь не закрываем.

– Добрый день, – ответил Олег, вставая и протягивая вошедшему руку, – я из технадзора, вот мои документы.

– Это начальница пусть изучает, – махнул рукой мужчина, показывая, что не желает смотреть бумаги. – Мне своих забот хватает. Кстати, а где она?

Олег пожал плечами, вспомнив о своих сомнениях и решил, что можно провести небольшую разведку, задав несколько вопросов.

– А вы тоже здесь работаете?

– Да, я замначальника, Летов моя фамилия, Юрий Львович.

– Очень приятно, а я Олег Константинович.

– Что инспектору приятно, рабочему человеку – не очень, – усмехнулся мужчина, добавив: – Не принимайте на свой счёт, просто с каждой проверкой мы получаем по шее и прощаемся с премией. Уж извиняюсь за прямоту, но я на своём веку столько проверок повидал…

– Я обещаю быть объективным, – ответил Олег, стараясь придать голосу уверенности и немного строгости. – Кстати, вы наверно один из самых опытных работников здесь, может, расскажете немного о производстве, о людях… ну так, для первого знакомства.

– Вот он, мой опыт, – усмехнулся Летов, вытаскивая из кармана левую руку, точнее перемотанную эластичным бинтом культю, – да ещё бронхит хронический.

У молодого инспектора слегка округлились глаза:

– Вы потеряли руку здесь? На производстве?

– Да, молодой ещё был. У меня в вальцах смесь застряла, ну я и помог ей рукой. Сначала просто пальцы зажало, думал, всё обойдётся, врачи соберут, а потом осложнения начались, несколько операций и вот…

– Вы наверно получили хорошую компенсацию? – спросил немного ошарашенный инспектор.

– Получил. Машину купил, в квартире ремонт сделал, ну и всё.

– А дальше?

– А дальше, что со мной делать? Увольнять по закону нельзя, а без руки какой я работник? Вызывает меня главный инженер и говорит – учиться пойдёшь. Дали мне направление в институт, потом вернулся сюда же мастером, потом начальником смены и вот… Меня хотели в отдел охраны труда, но я руками-ногами упёрся! Что я там буду как наглядное пособие? Лучше уж здесь в цехе. Привычнее.

– И давно вы в замах?

– Да уж порядком… лет десять наверно.

– А в начальники цеха вас не выдвигали?

– Ну уж нет, увольте. Какой из меня начальник? Я сам рабочий и из рабочей семьи, институт еле-еле на тройки закончил, и то пожалели инвалида профессоры. Я и в замы-то сопротивлялся.

– Просто как-то необычно выглядит, когда старый опытный человек работает замом у…

– Девчонки? – усмехнулся Летов. – Нет ничего необычного, молодым везде у нас дорога, да и девчонка она только с виду, ты её плохо знаешь.

– Возможно, – задумчиво ответил Олег, теперь он понял, что его не разыграли и от этого испытал облегчение. – Но всё равно не понятно, работа-то вроде не женская.

– Ты про то, почему Данику начальником цеха назначили? Это отдельная история. Была у нас раньше начальница Чайкина Нина Ивановна, год назад на пенсию проводили. Она долго начальником цеха проработала, ещё с тех времён, когда я молодым рабочим в цех пришёл. Характер у неё ужасный был! Все кругом виноваты, все без премии, старые-то работники привыкшие, а молодые приходили и увольнялись через полгода.

– Вы про рабочих или ИТР?

– Да и тех и других, в основном инженеров. А уж если кто-то перечить ей начнёт или спорить, так пиши пропало, со свету сживёт. Все думали – на пенсию не хочет, а ей уж давно пора пришла, но тут вдруг приходит стажёром мастера девчонка новая. Никто и внимания-то не обратил, думали – Чайкина сожрёт её через пару месяцев. Да не тут-то было, девка бойкая такая оказалась, разобралась во всём быстро, и рабочие её начали слушаться, но главное начальница полюбила её вдруг.

– То есть как, полюбила? – переспросил Олег, стараясь ничего не упустить.

– А так! Сразу после стажировки поставила её мастером, перевела ей в смену лучшего технолога, чтобы та её в технологии поднатаскала. Потом начальник смены заболел, она её исполнять обязанности назначает, потом через полгодика совсем в начальники смен перевела. На других орёт, и злость срывает, а с этой как с родной дочерью. Не знаю почему. Много пересудов на этот счёт было, но… так никто точно и не узнал.

– А дальше? Чайкина ушла на пенсию, оставив её вместо себя?

– В общем, да. Не сразу, конечно. Но она её сама и к главному инженеру водила и к директору тоже. Говорят, головой ручалась. Ну а тем куда деваться? Давай, говорят, попробуем. Вот так и стала Даника Денисовна в двадцать шесть лет начальником цеха.

– Двадцать шесть? – переспросил удивлённый Олег. – И не дашь вроде.

– Сейчас двадцать семь, уже. Эта история почти год назад была. А сколько дашь, этого я не знаю. По мне всё, что меньше сорока – молодёжь.

– Ну и как она справляется?

– Да вроде ничего. Вот побудешь здесь несколько дней, сам увидишь. А по мне, так хоть сам чёрт, лишь бы не Чайкина.

– Да… интересные дела… – задумчиво протянул Олег, отодвигая папку, читать должностные инструкции окончательно расхотелось.

– Это правильно, инспектор, – улыбнулся Летов. – Не спеши с бумажной волокитой, завтра сутра начнёшь. Может чаю поставить? Или кофе?

– Нет, спасибо, и так жарко. Чего-нибудь холодненького бы…

В коридоре послышались быстрые шаги, хлопнула дверь. В кабинет буквально влетела Даника, успевшая сменить рабочий костюм на гражданские футболку и шорты.

– Вы уже познакомились? Отлично! Львович, я улетаю! Мне маму надо в больницу отвезти. Буров в курсе.

– Улетай, – кивнул Летов. – Смотри аккуратнее, не гоняй на машине.

– Львович, собери завтра планёрку на десять и займись пока с человеком, а вы, инспектор, извините, пожалуйста. Завтра сутра я в полном вашем распоряжении, – торопливо проговорила девушка, складывая в сумочку вещи со стола, и ветром вылетела за дверь.

Глава 2. Среда.

Тридцать минут на метро, потом пересадка на электричку, полтора часа по железной дороге и ещё минут двадцать на автобусе. Для жителей российской провинции это целое путешествие, а для москвичей – обычный путь на работу и обратно. За время жизни в Москве Олег привык к её ритмам и долгим поездкам, в конце концов, это время тоже можно проводить с пользой. Для этого изобрели мобильный интернет и такой замечательный ресурс как ютуб с огромным количеством популярных лекций. Последнее время Олег самостоятельно изучал экономику и в его подборке стояли десятки лекций про фондовые рынки, фьючерсы, котировки и аккредитивы. Но сегодня что-то пошло не так. Лекция оказалась неинтересной, интернет подвисал, а голову занимали совсем другие мысли. Как только электричка отошла от вокзала, Олег остановил видео и снял наушники.

Из приоткрытого окна тянуло свежим воздухом, за стеклом мелькали дома и эстакады, но телефон видимо не захотел надолго отправляться в карман, и пиликнул, оповестив о сообщении. Молодой человек бросил взгляд на экран:

Телеграм. Настя Покровская.

«Привет»

Что бы это значило? Настя не разговаривала с ним уже почти месяц, не отвечала ни на звонки, ни на сообщения.

«Привет» – после некоторой паузы набрал Олег.

«Как дела? Надо поговорить» – в ту же секунду пришёл ответ.

Олег задумался. Что же случилось? Они ведь расстались, вернее Олегу показалось, что это просто небольшая ссора, через какое-то время они помирятся и всё опять станет как прежде. Но Настя видимо решила иначе, она не желала слышать извинений, холодно и однозначно дав понять – всё кончено! В памяти отпечатались её последние слова: «у нас с тобой слишком мало общего, всё равно ничего хорошего из наших отношений не выйдет, лучше расстаться сейчас…»

«Давай поговорим. Спрашивай» – напечатал Олег после недолгих раздумий.

«Нет. При встрече»

Вот те раз! Если бы это случилось недели две назад он, не задумываясь, ринулся бы к ней на встречу. Но теперь что-то изменилось, может гордость взяла верх над чувствами, или просто время успело вылечить душевную рану…

«У меня сейчас очень много работы»

«Давай вечером. Во сколько ты возвращаешься домой? Я подъеду»

Что? Нет, тут определённо что-то не так!

«Я буду поздно. Что-то случилось?»

«Нет. Ничего. Поздно это во сколько?»

Олег в смятении отложил в сторону телефон, появилось огромное желание ответить грубо, или напомнить ей её же слова… или просто не отвечать, как это делала она…

«Я не знаю. Возможно очень поздно»

«Ок. Напиши мне сразу же. В любое время»

Абонент был в сети секунду назад.

Ничего себе! Олег почувствовал себя немного ошарашенным, в голову сразу же полезли разные мысли – у неё не сложилось с другим парнем, и она решила вернуться… нет, она хочет над ним пошутить… или… просто по старой дружбе попросить об услуге…

Размышления прервал телефон – звонила мама. С ней одну минуту не поговоришь, а электричка уже приближалась к нужной станции.

Пыльный перрон. Новенькая вывеска «РЖД станция Бажаевск» – единственная вещь, относящаяся к 21 веку, если бы не она, могло бы показаться, что попал в прошлое. Бетонная лестница. Остановка, у которой уже поджидает, тарахтя дизелем, старенький автобус. Ухабистая дорога отделяет район безликих панельных пятиэтажек от бесконечной промзоны с бетонными заборами, железными воротами, ангарами, цехами, трубами котельных. От Москвы не так уж далеко, но пейзаж здесь меняется кардинально.

Олег миновал проходную, прошёл знакомым уже путём от административного здания к подготовительному цеху, получил у Коробочки каску и через минуту оказался у двери в общий кабинет. Здесь уже начали собираться люди: на стульях вдоль стены сидели несколько незнакомых мужчин в спецодежде, Летов курил у окна, выпуская дым в форточку. Даника присев на угол стола разговаривала с кем-то по мобильному телефону. На ней был всё тот же рабочий костюм, только застёгнутый на все пуговицы.

– Доброе утро, инспектор, – сказала она, прикрыв на секунду телефон ладонью, – входите, располагайтесь.

Олег прошёл через кабинет и сел за стол в углу. На нём со вчерашнего дня оставались лежать папки с регламентами. Следом вошли ещё несколько человек, кабинет постепенно заполнялся людьми.

– Львович, хватит дымить, – строгим голосом сказала Даника, усаживаясь за большой стол. – Все собрались?

– Француза нет, – ответил кто-то из собравшихся, – и Белова.

– Белов тут, – послышался голос худощавого мужчины в очках, который только что вошёл в кабинет.

– Львович, где Французов? – спросила Даника.

– Звоню, – ответил Летов, плечом он прижимал к уху телефон, – говорит, через минуту будет.

– Хорошо, тогда начинаем, – кивнула начальница, – Тамара Борисовна, давайте остатки.

– Пожилая женщина в больших роговых очках открыла лежащий на коленях журнал и начала свой отчёт:

– «Бэ-эс сорок пятый» на остатке – двадцать восемь тонн, завтра завозим тридцать и в пятницу тридцать. Каолина – тридцать три тонны, пока хватит, в пятницу возьмём ещё двадцать. «Эс-ка шестьдесят пятого» – пятнадцать тонн, завозим двадцать завтра и двадцать в пятницу. СЕРБ на остатках восемь тонн, но его сейчас идёт мало, брать пока не будем.

– Чья смена утренняя? – Даника окинула взглядом собравшихся. – Морозов? Вопросы есть?

– Каучуков надо бы побольше, – ответил круглолицый мужчина средних лет. – В понедельник если завозка чуть задержится – простой будет.

– Хорошо. Тамара Борисовна, добавьте в пятницу по десять тонн каждого, – кивнула начальник цеха. – Если будут какие-то проблемы с завозкой – сразу звоните мне. Простои по сырью нам совсем ни к чему.

– Хорошо, Даника Денисовна, – ответила женщина в очках, сделав отметки в своём журнале. – Я подготовлю заявку в отдел снабжения и принесу на подпись.

– По сырью ещё есть вопросы? Морозов, спрашивайте сейчас, чтобы потом не звонить мне в десять вечера.

Круглолицый мужчина отрицательно покачал головой.

– Хорошо. Механики, что у вас?

– Всё нормально, – ответил пожилой мужчина с растрёпанными седыми волосами. – С пятыми вальцами заканчиваем, потом будем выводить в ремонт седьмые. Там подшипник сильно гремит, но пару дней продержится. А в остальном… так текучка.

– Андреич, на твою службу жалоб всё больше и больше, – Даника взяла со стола ежедневник и, полистав, продолжила: – Первый интенсивник – текут сальницы, четвёртый тоже, на шестых вальцах текут, на двенадцатых, на семнадцатых.

– Так ведь мы их каждую ночную смену набиваем, а толку что? – возразил механик. – На три-четыре дня хватает. Сальницы изношенные, менять надо.

– Меняй, Андреич! Где заявки? Я не видела ни одной.

– Главный механик сказал, что сами будем точить, а у меня один токарь на разрыв и тот увольняться собирается.

– Сказал! – усмехнулась Диника. – А потом скажет, что не говорил. А спрос с тебя будет. Пиши заявку, я завизирую. Если в рабочем порядке не решается вопрос, то пойдём официальным путём. Надоели уже лужи под оборудованием.

– Механик тяжело вздохнул, как будто хотел ещё что-то возразить, но не стал.

– Не работает восьмой тельфер, на второй распарочной камере перекошена дверь, заедающие транспортёры, – продолжила Даника, листая ежедневник, – Андреич, почему до меня вся эта мелочёвка должна доходить? Это должен исправлять сменный механик по звонку начальника смены.

Делаем, Даника Денисовна, – попытался оправдаться механик, – людей не хватает, в сменах некомплект…

– Чего вы делаете? Вот журнал передачи смен… Тельфер номер восемь… раз, два, три… семь дней подряд из смены в смену – неисправен. Вторая камера… тоже. В общем, Андреич, давай разберись. Не сделаешь, я сама пойду ваши журналы проверять, кто там чем занимается. Потом не обижайся, если будет докладная, и без премии останешься.

Механик цеха густо покраснел и ничего не ответил.

– Дальше вопрос по распарочным камерам, – продолжила Даника, переведя взгляд с механика на Летова, – когда у нас там будет нормальная температура? Львович, ты занимался этим вопросом?

– Да, – ответил замначальника, – энергетики говорят, что у них давление пара нормальное – три и пять, а у нас уже меньше трёх. Потому камеры на режим очень долго выходят.

– Ну и? Что дальше? Так и будем работать? – строго спросила Даника. – У нас перерасход пара из-за этого.

– А чего мы с ними сделаем? Там ведь теперь уже другая фирма, они и слышать ничего не хотят. Тыкают пальцем в манометр, на мол смотри…

– Что значит не хотят? От трёх до трёх с половиной атмосфер должно быть на нашем коллекторе, а не на ихнем. Это технологический регламент. И не важно, что фирма теперь другая, есть договор, там всё прописано. Подключай юристов, давай готовить претензию.

– Забюрократили всё с этим разделением на разные фирмы, – вздохнул Летов, – раньше такой вопрос решался звонком в котельную. И зачем только…

– Раньше было так, теперь по другому, – перебила его начальница, – Львович, ты решишь вопрос или мне подключаться?

– Решу. Сегодня этим займусь. О результатах доложу.

– Вот это деловой разговор, – широко улыбнулась Даника и, перевернув страницу ежедневника, продолжила: – КИП и автоматика… Владимир Петрович, опять жалобы по манометрам на вальцах.

– Даника Денисовна, мы не успеваем их менять! – горячо возразил один из собравшихся, – сальницы закусывает, вся гребёнка трясётся как сумасшедшая, какие манометры там выдержат?

– Петрович, не говори не дело! – вмешался механик. – Течь, да текут, но не закусывают. Ты бы лучше напинал своим сменным, чем заступаться! Вообще ни черта не делают…

– Как это не делают, Андреич? Пойдём покажу целую гору сломанных манометров, мы их ремонтируем по возможности, но с поверкой беда…

– Да ладно, уж мне-то не заливай! Я знаю, как вы делаете! В поверку одни и те же манометры сдаёте, только стёкла меняете.

– А ты сам попробуй по-другому! Ты с ЦСМ никогда не работал?

– Так! Стоп, господа, – перебила Даника, виноватым взглядом покосившись на инспектора. – Потом продолжите свою полемику! Владимир Петрович, на оборудовании должны стоять исправные манометры, прошедшие поверку! Это не обсуждается, это регламент. Львович, запиши себе задание – на следующей неделе всё проверить и составить акт.

– Записал, – ответил Летов, – проверю, доложу.

– К киповцам есть ещё вопросы? – спросила Даника, окинув взглядом собравшихся. – Нет? Хорошо, едем дальше. Французов подошёл?

– Я здесь, – отозвался высокий краснолицый мужчина, сидевший на стуле у самого входа.

– Вопрос с бородой – пятнадцатая вентустановка когда заработает?

– Там раму варить надо, я же говорил, Даника Денисовна…

– Ты хочешь, чтобы я приварила?

– У нас сварщика нет, а Андреич не даёт…

– Как это не даю? – возразил механик. – Я же сказал, что дам, как только разрешение оформишь.

– Так ведь там это…

– Всё! – Даника хлопнула по столу ладонью. – Вы оба прекрасно знаете, как решаются такие вопросы. Оформите временный перевод работника в другую службу и разрешение на сварочные работы. Валентин Андреевич, пожалуйста, выделите человека. Господин Французов, на следующей неделе пятнадцатая должна заработать. Там сильная загазованность на участке, а у нас технадзор с проверкой.

– И плана ППР по вентиляции до сих пор нет, – добавил Летов, – но за этим я сам прослежу.

– Хорошо, – кивнула Даника. – Ещё вопросы у кого-нибудь есть? Нет? Тогда планёрка закончена, всем спасибо. А вас, Французов, я попрошу остаться.

В кабинете всё пришло в движение, люди начали вставать со своих мест и потянулись к выходу. Вскоре остались только начальник цеха с замом и Олег, наблюдавший за происходящим со своего места. Начальник отдела вентиляции так и держался неподалёку от выхода. Даника жестом попросила его подойти поближе, но он сдвинулся всего на пару шагов.

– Ну смелее, не укушу, – сказала она тяжело вздохнув. – Думаешь, я не замечу, что ты вчера пил?

Французов ничего не ответил. Он стоял, понурив голову, словно провинившийся школьник у доски.

– Опять критические дни начались? Ты же мне обещал…

– Я больше не буду, Даника Денисовна, просто… година… пять месяцев.

– Ни хрена себе! – вмешался Летов, – Вить, это ты теперь раз в месяц отмаз будешь иметь?

– Простите, товарищи начальники, я больше ни грамма на работе.

– Львович, твоё мнение? – спросила Даника.

– Да гнать его в шею, этих последних разов уже сколько было.

– Я доложу главному инженеру, пусть он решает. Сегодня иди домой, завтра в девять ко мне, и не дай бог хоть малейший запах будет!

Летов подошёл к окну и прикурил сигарету, выпустив дым в открытую форточку:

– Видишь, инспектор, с какими кадрами приходится работать.

– Вижу, – ответил Олег, – а почему вы его не увольняете?

– Во-первых, он напрямую начальнику цеха не подчиняется, а во-вторых специалист-то он хороший, замену ему не так просто найти.

– Ещё у него беда случилась, – добавила Даника, – сына убили. Он крутой был, в Питере чего-то с таможней мутил, ну и… из калаша прямо у дома.

– А давайте-ка чайку поставим, – предложил Летов, – на обед ещё рановато. Инспектор, как насчёт чая?

Олег только сейчас сообразил, что увлёкся происходящим и совсем забыл про свои регламенты.

– Нет, спасибо, мне работать надо.

Он открыл папку и начал читать, стараясь не обращать внимания на начальницу цеха и её зама, продолжавших что-то обсуждать. Идти в столовую он тоже отказался, перекусив бутербродами, пока был в кабинете один.

После обеда всё пошло как-то буднично. Олег остался в кабинете один, только время от времени заглядывали какие-то люди, что-то спрашивали, приносили какие-то документы. Летов появился уже в конце рабочего дня, закурив сигарету, он привычно выпустил струю дыма в окно и вытер рукавом пот со лба.

– Когда уже кончится эта жара? – спросил он, ни к кому не обращаясь. – И ведь как по закону подлости – в августе в отпуск идти, так дожди зальют.

Олег не нашёл что ответить и продолжил перебирать документы, а потом в кабинете появилась она… Молодой человек даже поймал себя на мысли, что ждёт этого. С появлением Даники скучный казённый кабинет будто преобразился. Она полила цветы, расставила стулья, перебрала бумаги на столе, отругала зама за «его бесконечное курево», всё это казалось каким-то лёгким и естественным.

– Задерживаться сегодня не будем? – спросил Летов, по примеру начальницы прибираясь на столе.

– Нет, срочные дела сделали, – ответила Даника, потягиваясь в своём кресле. – Никогда не делай сегодня то, что можно отложить на завтра. А вы как, инспектор?

– Я тоже могу всё остальное отложить на завтра, – улыбнулся Олег, пытаясь поддержать шутку.

– Тогда собираемся и по домам, – подытожила начальница, захлопнув ежедневник.

Дневная жара после пяти вечера и не думала спадать, из-за безветрия горячий воздух промзоны резал нос и глаза, хотелось поскорее покинуть это не очень дружелюбное место. Знакомым маршрутом Олег прошёл по территории предприятия и оказался на проходной. Пропуск нужно было отмечать каждый день у начальника караула, которого как назло не оказалось на месте. Его пришлось ждать минут двадцать, наблюдая из окна, как один за другим от остановки отъехали два автобуса, битком набитые рабочими. Теперь ждать придётся долго, местный транспорт не отличается строгим расписанием…

– Я жутко извиняюсь, – сходу проговорил начальник караула, вбегая в помещение проходной. – У нас там воришку поймали, пришлось разбираться. Давайте я вас отмечу.

Олег молча протянул пропуск и получив заветный штампик наконец покинул душную проходную. На автобусной остановке скучали несколько человек, можно было догадаться, что они не рассчитывают скоро уехать. Справа от проходной на парковке стояли несколько машин, рядом с которыми о чём-то увлечённо болтали три девушки. Скользнув по ним взглядом, Олег уже двинулся было к остановке, но неожиданно для самого себя обернулся – у той, что стояла к нему спиной, были распущенные светлые волосы. Это же… Даника! В таком виде её было и не узнать – короткий голубой сарафан не скрывал красивые загорелые ноги. Струящиеся по плечам волосы, солнечные очки в тонкой серебристой оправе – ничего общего со строгой начальницей цеха в каске и спецовке.

– А, инспектор, это ты? – послышался сзади голос.

Олег обернулся. Со стороны проходной шёл, протягивая руку Дима, тот самый, который провожал его в первый день?

– Автобус ушёл уже? – спросил он после рукопожатия.

– Да. Сразу два, почти друг за другом, – ответил Олег, – пока я на проходной парился.

– Это плохо, теперь ждать до второго пришествия. Ну ладно, я пешком двину, тут есть короткая дорога через овраг.

Олег приподнял руку в прощальном жесте и вздохнул с облегчением, болтать с этим парнем почему-то не хотелось. В это время попрощались и стоявшие поодаль девушки, двое из них нырнули в маленький красный автомобильчик. Даника же обернулась, поймав на себе взгляд молодого человека.

– Инспектор? – удивлённо воскликнула она. – Почему вы задержались?

– Так получилось, – ответил Олег, решив не рассказывать про неловкую заминку на проходной.

– Вы не на машине?

– Нет, я на автобус чуть-чуть не успел.

– Может вас подвезти? Вам наверно на электричку?

– Да… но, неудобно как-то, – смутился Олег.

– Неудобно спать на стенке, одеяло сваливается, – широко улыбнулась Даника, открыв ряд голливудских зубов, – и вообще нам по пути.

Девушка нажала на брелок. Стоявший рядом коричневый Фольксваген мигнул оранжевыми огнями.

– Садитесь, инспектор…

Олег разместился на переднем кресле, положив папку себе на колени. Заурчал двигатель, включились приборы, загудел кондиционер. Даника смотрела на него, улыбаясь, отчего молодому человеку опять стало немножко неловко.

– У вас очень красивое платье, – невпопад сказал он.

– Да? Вообще-то это сарафан, – ответила девушка, потянув подол немного вниз. – Я недавно купила. Мама сказала, что слишком открытый, но мне очень понравился.

– Да нет… не слишком… то есть я хотел сказать… в общем вам идёт… к вашим глазам…

– Спасибо, очень приятно, – снова улыбнулась Даника, переключая селектор коробки передач в «драйв». – Ну что, поехали?

Олег кивнул, сосредоточенно думая о том насколько густо он покраснел. Машина выехала на дорогу и быстро набрала скорость. Мимо замелькали знакомые уже заборы предприятий и серые пятиэтажки.

– Вы в Москве живёте? – спросила Даника, заполняя неловкую паузу.

– Да, – кивнул Олег, – на Беломорской.

– Здорово… я бы тоже хотела в Москву перебраться.

– Но там ведь нет вредных и опасных производств.

Девушка засмеялась:

– Разве я только для них подхожу?

– Нет, но у вас так здорово получается.

– Просто я очень быстро учусь. Я ведь окончила университет нефти и газа, потом пришлось переучиться, чтобы работать поближе к дому… и вот…

– А почему в Москве не остались работать?

Даника ответила не сразу, с её лица пропала улыбка, ресницы дрогнули:

– Так получилось.

Олег опять почувствовал неловкость и собрался извиниться, но ему на выручку пришёл телефон.

– Алло, – ответила девушка. – Да, Леонид Ильич… но ведь… хорошо, я поняла. Хорошо, до свидания.

– Главный инженер? – догадался Олег.

– Да, к нему Француз приходил каяться, ну и вроде как вымолил прощение… последний раз.

Олег хотел было сказать, что не одобряет прощение алкоголиков, все их обещания очень ненадолго, но впереди уже показалась железнодорожная платформа.

– Большое спасибо, что подвезли.

– Не за что, – ответила девушка, останавливая машину у обочины.

– Тогда, до завтра?

– До завтра.

Олег открыл дверь, собираясь выйти из машины, но на мгновение замешкался, ему показалось, что Даника хочет ещё что-то сказать. Она смотрела с лёгкой улыбкой, но глаза оставались немного грустными. Пауза затянулась на несколько долгих секунд.

– Бон вояж, инспектор.

Олег кивнул и поспешно вышел из машины.

Глава 3. Четверг.

Весь предыдущий вечер Олег думал о ней, вспоминал каждую её фразу, жесты, волосы цвета спелой пшеницы. Влюбился? Нет, ему всегда нравились другие девушки, такие как Настя, высокие, стройные, он ведь и сам не маленького роста. К тому же брюнетки раньше казались более яркими и привлекательными, но за последние два дня всё поменялось.

Утром на долгие размышления времени не было, нужно пораньше выехать и постараться успеть к началу рабочей смены. Зато Олег точно знал, чем займётся в метро и электричке. Интернет хранит о каждом из нас кучу информации и если хорошо поискать, то можно заочно познакомиться с человеком поближе. Так кто же ты, Даника Мирер?

Однако сведений удалось найти совсем не много. День рождения – двадцатое июня, двадцать семь лет только что исполнилось. Не замужем. Образование – школа, университет. Группы – рецепты, фильмы, скидки. В общем-то, всё стандартно. Фотографий в соцсетях не много, некоторые явно профессиональные, а есть и довольно смелые. Несколько фото запечатлели девушку в очках с тонкой серебристой оправой, несколько чёрно-белых с мастерски поставленным светом.

Фамилия и имя редкие, но поисковики не выдали ничего интересного, какие-то официальные сведения из университета, какие-то ещё со школы. Самая обычная биография, самая обычная девушка и… самая необыкновенная! Не такая как все!

Приехать к началу смены не получилось, опять подвёл автобус. Потом пришлось постоять около кладовки – Коробочка куда-то отлучилась, впрочем, не очень долго.

– Ой, извините, пожалуйста, Олег Константинович, – на бегу проговорила кладовщица, появившись из дверей цеха, – меня начальники вызывали, эх и переполох у них там!

– Переполох? – переспросил Олег. – А что случилось?

– Да я и сама толком не поняла, какую-то пломбу вроде нарушили, все кричат, ругаются! Может вам здесь у меня лучше подождать?

– Нет, спасибо, давайте каску, сейчас разберёмся.

То, что разразился скандал, было слышно уже с лестницы. В кабинете с понурым видом стоял механик цеха и ещё какой-то бородатый мужчина в спецовке. Даника ходила из стороны в сторону с раскрасневшимся лицом и громко ругалась:

– … я вообще не понимаю как так можно! Ладно слесаря идиоты, а механик смены, что, тоже идиот?

– Не досмотрел, – робко попытался оправдаться бородач.

– А на кой чёрт он тогда вообще нужен? Чтобы смотреть за своими дебилами! Выдал задание и ушёл в слесарку? Я сама спрошу слесарей, как он их инструктировал! Он вообще предупредил их, что там пломба?

– Должен был предупредить, – буркнул механик цеха.

– Что это за дела, Андреич? Должен был? А ты сам у него не поинтересовался? Я должна это сделать?

Механик тяжело вздохнул и ещё ниже понурил голову.

– Он написал объяснительную?

– Пишет…

– Как закончит, сразу ко мне в кабинет вместе со сменным журналом и объяснительной.

– Хорошо.

– Да чего уж хорошего! Подставил нас всех! Чего ты про меня говорил? Бестолковая девка, из-за которой без премии будем сидеть?

– Не было такого, Даника Денисовна!

– Да ладно! Мне разведка донесла. Так из-за кого без премии будем сидеть?

Механик опять вздохнул и промолчал.

– Всё! Идите с глаз долой! Все объяснительные чтобы были до обеда. Не дай бог кто-то не напишет!

Механики друг за другом быстро покинули кабинет, а Даника тяжело опустилась в кресло. Летов прикурил сигарету и отвернулся к форточке. Олег вошёл в кабинет и направился к своему столу:

– Хотел сказать добрый день, но он, похоже, недобрый. Может объясните, что случилось?

– Ночная смена слесарей случайно сорвала пломбу на дифманометре, – ответил Летов, выпуская струю дыма в окно.

– Это большая проблема?

– Да. Раньше котельная входила в состав предприятия, но уже около года идёт какая-то реорганизация, разделение, потом объединение в холдинг. В общем, чёрт его знает, что там руководство с юристами творят. По мне так всё проще обстоит – продали котельную и замаскировали это какими-то хитрыми схемами.

– И что? – спросил Олег, всё ещё плохо понимавший происходящее.

– Теперь мы пар получаем по договору от другой фирмы. На вводе в цех установили новый прибор учёта и опломбировали, а эти дураки, механики ночной смены, набивали сальницу на задвижке и зацепили её случайно ключом.

– За это предусмотрены штрафные санкции?

– Да, теперь нам расход пара посчитают по сечению трубы с начала месяца.

Олег присвистнул:

– Большая сумма получится?

– Даже представить себе боюсь. Вот видишь, инспектор, как получается – пломбу сорвали, нам сразу штраф, а как у них давление низкое, так мы добиться ничего не можем…

– Это ты не можешь, – перебила Даника, вид у неё был расстроенный, – я сколько раз уже говорила: Львович, займись! Львович, займись! Может, сам вместо меня к Бурову пойдёшь? Ему и расскажешь!

Летов промолчал и полез в карман за новой сигаретой.

– Слушайте, а может как-то удастся всё уладить полюбовно? – спросил Олег, – никто ведь пар не воровал, прибор целый, ну а про пломбу объяснить можно.

– Пытались, бесполезно, – махнула рукой Даника. – Корсаков уже сидит и строчит бумаги. Улыбка до ушей. Ещё бы! Выслужился!

– Откуда он так быстро взялся? – спросил Летов, выпуская дым в форточку.

– Я вызвала. Сразу как только мне сообщили. Чем быстрее устраним, тем меньше безучётное потребление. Даже странно от тебя такие вопросы слышать, Львович!

– А ты по-хорошему с ним или как?

– По-всякому. Даже соблазнить пыталась.

Летов усмехнулся.

– Мне совсем не смешно, Львович! Я не знаю, что Бурову говорить. Он из меня котлету сделает. Хорошо, если не уволит, а переведёт куда-нибудь в мастера или лаборанты.

– Может, я поговорю с этим Корсаковым? – предложил Олег. – Вдруг получиться? С нашим ведомством не любят связываться.

Начальница с замом переглянулись.

– Неудобно как-то, – ответила Даника после длинной паузы.

– Как вы вчера сказали? Неудобно спать на стенке?

– А к Бурову на ковёр тебе удобно идти? – добавил Летов.

– Так где он, этот ваш Корсаков?

– Там на первом этаже под нами, – Летов ткнул пальцем вниз, – рядом с лабораторией.

Олег молча кивнул и вышел из кабинета. Спустившись по лестнице, он сразу увидел комнату с несколькими стульями и большим столом, за которым сидел молодой парень. Олегу он не понравился с первого взгляда – лицо вроде привлекательное, но какое-то надменное, волнистые тёмные волосы будто после укладки, одет в синий летний пиджак и светлые брюки на манер студента английского колледжа. Сразу видно, что мнит из себя крутого спеца и покорителя женских сердец.

Поздоровавшись, Олег занял стул напротив:

– Вы представитель энергоснабжающей организации? Корсаков?

Парень молча кивнул и продолжил что-то писать.

– Я – инспектор технадзора Константинов, – медленно проговорил Олег, стараясь придать голосу побольше уверенности, – хочу поговорить с вами о сегодняшнем инциденте.

– А о чём тут говорить-то? – ответил Корсаков, перестав писать и откинувшись на стуле. – Пломба нарушена, значит прибор не удовлетворяет требованиям, предъявляемым к коммерческим узлам учёта. Вы не хуже меня знаете.

– Допустим, но вопрос в последствиях.

– А всё прописано в договоре. Пункт восемь точка двенадцать, расход пара рассчитывается исходя из пропускной способности подающего трубопровода, работающего непрерывно при максимальной нагрузке с момента последнего обследования узла учёта до момента обнаружения безучётного потребления.

– И сколько это в днях?

– Двадцать два. Со времени как показания снимали последний раз.

– Послушайте, господин Корсаков, я сам сторонник строгого выполнения всех правил, пунктов и так далее, хотя бы в силу моей профессии, но то, что вы сейчас делаете, это неправильно. К работе можно относиться формально, но не до такой степени.

– А почему?

– Люди, там на производстве, они ни в чём не виноваты, просто слесарь случайно задел ключом. За что они должны пострадать? Их накажут, кого-то даже уволят…

– Да и ради бога! Может уволят эту сумасшедшую блондинку, которая возомнила из себя великого начальника. А как жареным запахло, так и юбку готова задирать!

«Врезать бы тебе сейчас по роже» – подумал Олег, но сдержался.

– Послушайте меня! Вы прекрасно знаете, сколько реально прошло пара, и знаете, что вчера пломба была на месте. Напишите, что безучётное потребление было в течении суток и это будет правильно. Не думаю, что ваше руководство…

– Да зачем мне это надо? – перебил Корсаков.

– Затем, что я вам предлагаю не портить отношения с нашим ведомством. Следующая проверка может прийти к вам и быть очень пристрастной.

– Это не мои проблемы. Я отвечаю только за учёт, тем более, что… может быть, когда-нибудь… не убедительно.

– А что же может вас убедить?

– За те штрафные санкции, что будут выставлены, мне полагается хорошая премия, между прочим, в процентах! И даже перекрывающая сумма не поможет – мне моя работа очень нравится.

– Я вас услышал, надеюсь, вы меня тоже, – холодно проговорил Олег, вставая со стула.

Возвращаться наверх пришлось ни с чем. Хотя с другой стороны, на что он рассчитывал? На душе было нехорошо, разговор оставил неприятный осадок. В кабинете он застал усталого вида мужчину с сухим обветренным лицом, стоящего напротив начальственного стола. Нетрудно было догадаться, что это и есть механик ночной смены. Даника держала в руках лист бумаги, исписанный мелким почерком.

– Никто не виноват, – грустно сказала она, откладывая листок. – Задание выдал, проинструктировал… трагическая случайность. Инспектор! Может у вас хорошие новости?

Олег отрицательно покачал головой.

– Мне бы это… домой бы, – виновато сказал механик, – я с ночной смены… можно?

Даника тяжело вздохнула и безразлично махнула рукой.

Механик спешно вышел, а начальница откинулась в кресле, обняв голову руками.

– Господи, что же за день-то сегодня такой? Львович, давай хоть напьёмся что ли?

– Сегодня только четверг, до завтра придётся потерпеть, – ответил Летов, привычно пуская клубы дыма в окно. – Да не вешай нос-то, может всё ещё рассосётся?

– Тебе-то хорошо рассуждать, тебя по закону нельзя уволить. Может мне тоже руку куда-нибудь сунуть?

– Типун тебе на язык! Да и вообще хватит себя винить, мы все одинаково виноваты.

– Да нет, Львович, если корабль не может плыть, то виноват капитан.

В дверь заглянула худенькая девушка с веснушчатым лицом в коричневом рабочем халате.

– Можно к вам, Даника Денисовна?

– Марин, давай потом, – поморщилась начальница цеха, – у нас тут Че Пэ.

– Да, я знаю. Я именно поэтому и пришла. Мне кажется, я могу помочь.

– И как же?

– Мы знакомы с Сашей Корсаковым. Я могла бы поговорить с ним.

– Спасибо, Марин, но…

– Поговори, поговори, – вмешался Летов, – чем чёрт не шутит. Сумеешь этого ирода разжалобить – родина тебя не забудет.

– Хорошо, – улыбнулась девушка и исчезла за дверью.

– Кто это? – спросил Олег.

– Марина Лапина, наша лаборантка, – ответила Даника,

– Недавно институт закончила, просится стажёром к технологу, – добавил Летов.

– Ладно, сейчас не до этого. Львович, пошли проверять журналы, и будем писать акты. Это первое о чём Буров спросит. Инспектор, извините, мы вас оставим.

Олег остался в кабинете один. Копаться в регламентах и инструкциях не было никакого желания. День казался испорченным окончательно и затишье, установившееся в кабинете, действовало угнетающе.

Даника и Летов появились только под конец смены усталые и расстроенные. Зам бросил на стол папку с торчащими из неё помятыми бумагами.

– К Бурову завтра пойдём? – спросил он, привычно закуривая.

– Да, – тяжело вздохнула девушка. – Сейчас мне домой надо, с мамой опять проблемы. Вечером подумаю ещё.

Уже сидя в электричке, как следует поразмыслив над случившимся, Олег принял решение – во что бы то ни стало вмешаться в решение конфликта. Нет смысла разговаривать с рядовыми сотрудниками, надо посетить руководство этой фирмы-котельной. Пришло время проявить себя. Работа инспектора не только в бумагах копаться.

Глава 4 Пятница.

Сутра пришлось заехать в управление – начальник потребовал предварительный отчёт, плюс ещё несколько мелких дел, да и от разговоров с коллегами тоже никуда не денешься. В итоге выехать в Бажаевск получилось только после обеда. Олег несколько раз брался за телефон, собираясь позвонить Данике, попросить дождаться его, но так и не решился.

Проходная, знакомый путь до цеха, каска в кладовке у Коробочки – всё уже казалось привычным делом. Олег чётко представлял себе план действий – спросить у Даники о том, как найти руководство фирмы-котельной и сразу направиться туда. Предстоящий разговор тоже был хорошо продуман.

Однако в кабинете его ждал очередной сюрприз – там, где ещё вчера в воздухе витала беда, сегодня царило настоящее веселье. На одном из столов лежали коробки с пиццей, стояли бутылки с лимонадом и баночки с соусом, из небольшого приёмника доносилась музыка. Вокруг стола вместе с Даникой и Летовым сидели механик цеха и девушка-лаборантка, кажется… Марина. Из всех четверых только механик был в спецовке. Летов выглядел очень непривычно, одетый в спортивные трико и разноцветную футболку, лаборантка вместо халата была в майке и коротких джинсовых шортах, а Даника в знакомом уже голубом сарафане.

– О, инспектор, вы как раз во время, – воскликнула начальница вместо приветствия. – Пиццу только что доставили, присоединяйтесь!

– Похоже, вопрос с пломбой как-то решился? – спросил Олег, от неожиданности забыв поздороваться.

– Да, – ответила Даника, разливая лимонад по стаканам. – Герой дня сегодня – наш новый технолог-стажёр Марина Александровна Лапина! Прошу любить и жаловать! Это она помогла решить наш непростой вопрос.

– Но как? – Олег не мог сдержать удивления.

– У женщин на этот счёт свои секреты, – усмехнулся в ответ Летов, – особенно у молодых и красивых. Да, Марин?

Лаборантка, а точнее уже технолог-стажёр, кивнула немного покраснев.

– Ну ты что, не понял, инспектор? – почти смеющимся голосом спросил замначальника, поймав недоумённый взгляд Олега. – Но ты не подумай, у нас всё строго и как воспитанный человек он теперь обязан на ней жениться.

– Кто? – потряс головой Олег, всё ещё ничего не понимая.

– Корсаков, конечно! Кто же ещё?

Олег неожиданно догадался – Марина, красивая и на вид очень скромная девушка… Как она могла? Она давно хочет получить должность технолога! А Корсаков воспользовался своим служебным положением… но это же…

Даника звонко засмеялась, глядя на изумлённого Олега:

– Инспектор, я представляю, о чём вы сейчас подумали! Это у Львовича юмор такой своеобразный. На самом деле всё не так.

– А как? – выдавил из себя Олег, окончательно сбитый с толку.

– Они встречаются уже полгода.

– Кто встречается?

– Маринка с Сашей.

– С каким Сашей?

– Ну с Корсаковым, конечно! С тем самым, который акт о срыве пломбы вчера писал. Они – жених и невеста! Марин, а ты чего молчишь? Львович ведь наговорит, а человек о тебе чёрте что подумает.

Марина опять промолчала, ещё гуще покраснев, а у Олега в голове окончательно сложились пазлы событий.

– Давайте выпьем за нового технолога-стажёра! – Даника подняла стакан с лимонадом. – Успехов тебе, Марин, и поскорей сдать экзамены.

Все присутствующие взяли стаканы и звонко чокнувшись, отпили холодный ароматный напиток. Летов своей единственной рукой ловко подхватил кусок пиццы и отправил его в рот, за ним последовали механик и Марина.

Олег вдруг почувствовал себя неловко – он же инспектор! Нельзя вот так запросто есть пиццу с людьми, которых проверяешь. Он хотел отказаться от угощения и, сославшись на занятость, уйти за свой стол, но в этот момент в кабинет вошёл Корсаков.

– Наконец-то! – воскликнула Даника, вставая из-за стола, – Саш, сколько же можно тебя ждать?

Корсаков обнял её и поцеловал в щёку:

– Ну, извини, с начальством не поспоришь.

Олег очередной раз чуть не потерял дар речи – так вот, оказывается, какие у них отношения! На «ты» по имени и обнимашки-поцелуйчики! А вчера она из-за него чуть не плакала. Даже любопытно, что будет дальше. С этими мыслями Олег взял кусок пиццы и откусил краешек. Она оказалась вкусной, обстановка совсем уж перестала походить на рабочий кабинет. Пойти сейчас за свой стол и заняться регламентами, было бы верхом бестактности.

«Ладно, – решил про себя Олег, – сегодня пятница и рабочий день почти закончился, а с понедельника – только работа, лучше вообще попросить отдельный кабинет».

Вокруг все друг с другом о чём-то переговаривались, провозгласили ещё несколько лимонадных тостов, пицца кончилась, а время перевалило за пять вечера. Первым попрощался и покинул кабинет механик, за ним Летов, посетовав на то, что он слишком старый для такой молодёжной компании.

Корсаков пересел поближе к Марине и обнял её за плечо, вид у девушки был счастливый. Олег повернулся к Данике и увидел, что она смотрит на него. «Может ты меня тоже обнимешь?» – прочитал он во взгляде и даже тряхнул головой – что за вздор! Конечно же показалось.

– Ребята, а давайте посидим где-нибудь, – предложила Даника, как у вас с планами на вечер?

– Мы свободны, – улыбнулась в ответ Марина, предварительно переглянувшись с женихом.

– А вы, Олег… Константинович?

Олег смотрел в глаза девушке и почему-то подумал, что сейчас она совсем не похожа на начальника цеха. Её золотистые волосы спадали на лоб и на плечи, а во взгляде читалась надежда. Или опять показалось?

– Давай, инспектор, – вмешался вдруг Корсаков. – Я же не могу на свидание сразу с двумя девушками пойти.

– Да ладно, Саш, какое свидание… Просто посидим ещё, поболтаем, – Даника опять посмотрела в глаза Олегу. На этот раз он не смог угадать её мысли, но отказываться было совсем неловко, да и не хотелось. Сдерживала только мысль о том, что он инспектор и надо держаться соответственно.

– Здесь где-то недалеко есть хорошее кафе или ресторан? – спросил Олег, уже готовый согласиться.

– Есть отличный ресторанчик в центре города, – кивнула Даника. – Не очень близко, но мы же на машине!

Олег, чуть подумав, кивнул головой, а девушка улыбнулась ему в ответ.

* * *

Ресторан и правда оказался очень симпатичным. Интерьер зала был стилизован под девятнадцатый век с массивной мебелью из натурального дерева. Большое пространство в углу занимал настоящий камин, рядом с ним расположилась деревянная барная стойка и большие напольные часы с маятником. Официантка, одетая в классический русский сарафан с вышивкой принесла меню в кожаной папке.

– Выпьем что-нибудь? – спросил Корсаков. – Сбитень или медовуху?

Он уже не казался Олегу каким-то неприятным снобом. Первое впечатление оказалось обманчивым, а вместе с Мариной они вообще смотрелись очень гармонично.

– Я за рулём, – ответила Даника.

– Я тоже не буду, – поддержала её Марина.

– А ты сам-то, что будешь? – спросил Олег, читая в меню названия старинных русских блюд и напитков.

– Медовуха здесь вообще зачётная!

– Хорошо, давай попробуем.

На столе появились напитки, потом блюда, ресторан начал постепенно наполняться людьми. За тостами и разговорами время летело незаметно и на улице уже начало смеркаться.

Вскоре за пультом появился ди-джей в расшитой русской рубахе, помещение наполнилось негромкой музыкой. В центре зала появилась танцующие. Корсаков встал из-за стола и, проходя мимо Олега, шепнул ему на ухо:

– Я сейчас закажу что-нибудь медленное. Давай, инспектор, лови момент.

Через минуту музыка чуть стихла, и прозвучало объявление ди-джея:

– Для прекрасных работниц подготовительного цеха комбината Эласто-композит звучит следующая песня!

– Можно пригласить вас на танец, сударыня? – спросил Олег, приподнимая невидимую шляпу.

– Право не знаю, сударь, – улыбнулась в ответ Даника, обмахиваясь невидимым веером, – но если вы настаиваете…

Олег взял девушку за руку и вывел в центр зала. Из динамиков уже звучала красивая медленная мелодия. Даника в первый раз оказалась так близко, левая рука почувствовала её спину, которую почти не прикрывал сарафан. Золотистые волосы переливались в свете тусклых ламп и были так близко, что в них можно было уткнуться носом.

– Красивая музыка, – сказал Олег, чтобы заполнить неловкую паузу.

– Ненужно ничего говорить, – прошептала в ответ Даника и подалась чуть ближе, положив голову ему на плечо.

Олег чуть сильнее обнял девушку, чувствуя её тонкое тело и сладкий запах волос. Голова немного кружилась, движения перестали попадать в такт музыке. Внешний мир начал исчезать, всё вокруг таяло, словно кубик сахара в стакане чая. Они остались вдвоём посреди бескрайней вселенной, ощутив то, что невозможно передать словами.

Всё хорошее быстро заканчивается, не стала исключением и медленная мелодия, уступив место более ритмичной. Пришлось возвращаться за стол. Но с этого момента всё изменилось. Всё также играла музыка, танцевали люди, официанты бегали с подносами, Даника сидела рядом на диване, но тонкая структура мира стала другой. Всё что считалось важным – работа, имидж, перспективы роста и карьера, отошло на второй план. Хотелось убежать с ней вдвоём на край земли, жить на маяке посреди бушующего моря. Олег смотрел на Данику, весело болтавшую с Мариной и не мог оторвать взгляд. Её лицо, волосы, спадающие на лоб и плечи, её тонкие руки… Она красивая? Коля, старший брат, наверняка скажет, что нет – не вышла ростом, пышными формами не обладает и вообще по фигуре она больше похожа на девочку, чем на женщину. Только много он понимает в женщинах? Женился в восемнадцать лет на однокласснице. Наташка, его избранница, никогда худенькой не была, а после свадьбы совсем раздобрела. Но Коле как раз такие и нравятся.

А Даника… потрясающая! Она как будто с другой планеты! Почему этого никто не замечает? На неё можно просто смотреть и получать от этого удовольствие. Может медовуха так действует? Или… рождаются какие-то чувства…

Корсаков отошёл в сторону, ответив на телефонный звонок, девушки продолжали о чём-то увлечённо болтать, а Олег всё сидел и смотрел на Данику. То, что сейчас происходило, было как-то неправильно, но просто обалденно!

Саша вернулся через несколько минут и что-то шепнул на ухо Марине.

– Ребята, мы уходим, – сказал он, доставая из кошелька несколько купюр, – вы нас извините, но у нас ещё планы на сегодня.

Состоялось короткое прощание и вот за столиком они остались вдвоём. Олегу вдруг показалось, что девушка чувствует себя нехорошо – что-то переменилось в её лице.

– Всё окей? – спросил он.

– Да… извините, у меня давно такого не было…

– Даника, мы же можем перейти на ты? И просто по именам?

– Конечно, – улыбнулась она в ответ, но улыбка почему-то казалась грустной.

– Если хочешь, уйдём отсюда.

Девушка пожала плечами.

– Ты торопишься домой? Тебя кто-то ждёт?

– Нет, – ответила Даника, – правда у меня телефон сел и зарядки нет, но это не страшно, а ты?

– Я совершенно свободен и… я бы не хотел расставаться сейчас.

– Правда? Тогда давай погуляем по улице, или съездим куда-нибудь.

Олег подозвал официанта, расплатился, оставив хорошие чаевые, и повёл спутницу к выходу. Летняя жара не хотела спадать даже поздно вечером, но поднялся небольшой ветерок, вмиг растрепав девушке волосы.

– У нас сегодня всё как на свидании, – сказала Даника, собирая волосы в хвост.

– Так пусть это и будет свидание… правда я не знаю куда тебя пригласить.

– А поехали… купаться!

– Купаться? – удивлённо переспросил Олег. – Ну, поехали, погода как раз располагает.

Фольксваген на другой стороне улицы мигнул оранжевыми огнями.

– Здесь есть речка? – спросил Олег.

– Лучше, – улыбнулась в ответ Даника, запуская двигатель и трогая машину с места, – здесь есть Ибица.

– Что есть?

– Приедем – увидишь, а пока расскажи хоть немного о себе. Если у нас свидание, то надо познакомиться поближе.

– Да у меня самая обыкновенная биография. Я родился в Иваново, но мой отец, сколько я его помню, всегда собирался в Москву переехать. Он тоже работал в технадзоре, долго добивался перевода. Так, что я не коренной москвич. Мама – учительница, ей было проще в Москве устроиться. После института отец помог мне с работой, так я и стал инспектором.

– Живёшь с родителями?

– Нет, как только начал получать зарплату, снял квартиру. Однокомнатную в Ховрино, район спальный, зато метро недалеко.

– А девушка у тебя есть?

– Вопрос в лоб, – усмехнулся Олег, – два месяца назад была.

– Почему расстались, спрашивать не буду.

– А ты о себе расскажешь?

– У меня тоже не очень голливудская история. Я всю жизнь прожила в Подмосковье, в разных городах. Папа у меня уже умер, он намного старше мамы. Работал актёром в разных театрах, но Москву так и не покорил, а мама была его поклонницей.

– Ух ты!

– Да, он закрыл себе дорогу в московские театры, когда женился на маме. Ну, понимаешь… Он был очень видным мужчиной и мог бы завести роман с какой-нибудь столичной примой бальзаковского возраста, а он взял и женился на молодой девчонке. В театральной среде это очень не любят. Зато в подмосковных театрах он играл много главных ролей. Представляешь афишу: Премьера сезона! В главной роли – Дэн Мирер!

– Звучит, – согласился Олег.

– Намного лучше, чем Денис Мирченко?

– А я думал у тебя немецкая фамилия.

– Папа фамилию поменял, когда закончил театральный. Так что я наполовину украинка, но мало кому об этом рассказываю.

– А твоё имя тоже он выбирал?

– Конечно, разве он мог назвать дочь Машей или Светой?

– У тебя очень красивое и редкое имя.

Девушка пожала плечами:

– Не знаю, я привыкла.

– А твоя мама как поживает?

– Нормально, только болеет постоянно – проблемы с сердцем. Я живу с ней, и парня у меня нет. Мама говорит, что мой парень – это работа.

У Олега отлегло от души, он не решался сам задать этот вопрос.

Машина тем временем свернула на просёлочную дорогу, впереди показались домики садового товарищества. Проехали мимо перелеска, потом вдоль деревянного забора, который казался бесконечным, повернули в открытые ворота на узенькую дорожку вдоль садовых участков.

– Оставим машину здесь, – сказала Даника, заворачивая в небольшой тупичок, – а то местные не любят когда близко к пляжу на машине подъезжают.

– Хорошо, – кивнул Олег, – давай пройдёмся.

Они пошли вдоль небольших домиков, и девушка взяла его под руку. Это оказалось неожиданно приятно. Впрочем, далеко идти не пришлось, вскоре среди садовых участков появилась большая поляна, а за ней пруд. «Ибица – территория свободы» – гласила надпись на деревянной табличке, привязанной к дереву. На поляне стояли несколько «грибков» и скамеек, на которых расположились полтора десятка отдыхающих.

– Давай здесь вещи бросим, – предложила девушка, остановившись около одной их свободных лавочек.

– Отличное место, – согласился Олег, – вот только ветер сильный поднимается.

– Ничего страшного, не замёрзнем, вода наверняка как парное молоко, – ответила Даника, стягивая с себя сарафан.

Олег замер, у него даже немного приоткрылся рот, когда девушка осталась в одних маленьких кружевных трусиках.

– Что? – спросила она, поймав удивлённый взгляд парня. – Это же Ибица! Здесь даже голышом можно загорать и купаться. Это в уставе садового товарищества написано, а для пуритан и детей есть ещё один пруд неподалёку. Раздевайся, пошли!

Даника побежала к пруду и с небольшого мостика прыгнула в воду. Никто из людей, сидевших на пляже, не обратил на неё никакого внимания. Тогда Олег разделся и тоже пошёл в сторону воды, стараясь справиться с волнением. В который раз за сегодняшний день ему приходилось сильно удивляться. С утра даже представить себе было невозможно, что день так закончится… А ведь он ещё и не закончился! Может впереди ждут новые сюрпризы?

Вода и правда оказалась очень тёплой, к тому же она была прозрачной и источала пряный аромат прелых листьев. Темнота, покрывавшая пруд казалась немножко мистической, чуть вдалеке с воды поднимался лёгкий туман. Олег почувствовал под ногами мягкое дно – пруд оказался не глубоким, он начал озираться по сторонам в поисках совей спутницы. Откуда-то доносился всплеск, эхом отражаясь от берегов. Она появилась неожиданно – выпрыгнув прямо ему на спину. Вместе они ушли под воду, а потом вынырнули лицом к лицу. Стоя по плечи в воде с мокрыми светлыми волосами Даника казалась похожей на русалку.

«Не испорчу ли я всё, если поцелую её сейчас?» – подумал Олег, но его сомнения вмиг пропали когда девушка сделала шаг вперёд и обняла его за спину. Их губы как будто сами собой встретились, сначала робко, затем смелее. Олег почувствовал прикосновение её груди, и всё тело слегка задрожало.

– Вот теперь у нас настоящее свидание, – прошептала девушка, когда их губы наконец расстались.

– Сегодня мой самый удивительный день с самой удивительной девушкой, – ответил Олег.

– Спасибо, это и правда было классно… поплыли на берег.

Они вышли из воды, держась за руки, и направились в сторону скамейки. Ветер усиливался, и в какой-то момент стало немножко зябко, непривычное чувство после месяца июльской жары и засухи. Даника села на скамейку откинувшись и вытянув ноги, а Олег искоса смотрел на неё, стараясь не выглядеть нахальным. Какая же она красивая почти без одежды в тусклом свете далёкого фонаря! Он мог бы смотреть на неё вот так часами, но девушка вдруг взяла с лавки сарафан и закрылась им сверху.

– Что-то холодно из-за этого ветра.

– Есть немного, – ответил Олег, присев рядом. Он подбирал слова, чтобы сказать ей о том, какая она красивая, как хорошо, что они встретились, что он хотел бы продолжить… но всё это могло выглядеть глупо или пошло… на помощь пришёл телефон, заиграв где-то в кармане весёлую мелодию.

– Ответь, – прошептала Даника.

– Не хочу, – тихо сказал Олег.

Но телефон, на минуту замолкнув, зазвонил снова, пришлось доставать его наощупь. На экране высвечивался незнакомый номер.

– Алло!

– Олег, это ты? – донёсся из трубки взволнованный голос. – Это Саша Корсаков! Еле нашёл твой номер! Даника ещё с тобой?

– Да, а что случилось?

– Пожар! Её все ищут, а телефон не доступен.

– Что? – прокричала Даника, вырвав телефон из рук. – Какой пожар? Что горит?

– Цех твой! Идёт эвакуация, ищут списки вечерней смены!

– Скажи, что я сейчас буду!

Девушка быстро натянула сарафан на мокрое тело и, подхватив с земли босоножки, бросилась к машине.

– Догоняй! – крикнула она на бегу.

Олегу пришлось потратить на одевание на пару минут больше, и когда он подбежал, Фольксваген уже выехал их тупичка в центральный проезд. Запрыгивать пришлось почти на ходу.

В кармане пиликнул телефон – пришла ссылка с номера Саши Корсакова. В телеграм-канале «Вечерний Бажаевск» уже выложили видео пожара. Запись была сделана из окна соседнего здания – горящий цех как на ладони.

– Почему из труб вырываются столбы пламени? – удивлённо спросил Олег.

– Значит, горит вентиляция, – коротко ответила Даника, занятая управлением машиной, несущейся по улицам вечернего города.

– Внутри вентиляционных коробов?

– Да, там годами скапливаются частички сырья и пыль, если она полыхнула, то вентиляторы начинает крутить в режиме авторотации, ещё больше подпитывая воздухом для горения. Что там на видео? Огонь перекинулся на кровлю?

– Да, горит почти вся крыша.

– Чёрт! – девушка стукнула кулаком по рулю. – Это из-за ветра! Как по закону подлости!

Они выскочили из машины у проходной, основные ворота стояли открытыми, видимо пожарные ждали подкрепления. Вдалеке, быстро приближаясь, слышался вой сирен. Даника бежала короткой дорогой, петляя по узкой грунтовой дорожке, Олег едва поспевал за ней. Чуть в стороне от пылающего цеха собралась толпа людей в спецодежде – рабочие вечерней смены.

– Морозов! – крикнула девушка, отыскав в толпе начальника смены. – Что случилось?

– Да я и сам никак понять не могу, – ответил мужчина в очках с перепачканным сажей лицом. – Дым повалил откуда-то из-за смесителей, сработала сплинкерная система.

– Ты сорвал пожарный извещатель?

– Да, сразу же. Оборудование остановили. На подстанцию позвонил – всё обесточили.

– Люди все вышли?

– Мои – да, про механиков не знаю, у Андреича спроси, он где-то здесь.

Даника начала пробираться сквозь толпу людей, пытаясь найти механика цеха. Он стоял около раскладного стола с табличкой «Оперативный штаб» вместе с двумя пожарными.

– А вот и начальник цеха, – кивнул механик, – по поводу сырья к ней все вопросы.

– Андреич, что с твоими людьми? – строго спросила девушка, игнорируя пожарных.

Механик потупил взгляд:

– Нет Гены… сварщика.

– Что значит, нет? Он был в цехе? На вечерней смене?

– Он… ну в общем это… я сам только что узнал… мне сменный механик сказал…

– Что сказал? Не тяни! – почти прокричала Даника.

– Француз с ним договорился как-то… они пошли раму приварить на пятнадцатой вэ-ушке. Клянусь, я ничего не знал. Они разрешение не оформляли.

– Где Француз?

– Не знаю, его все ищут. И Гену тоже…

– О, нет! – девушка закрыла руками лицо. – Только не это!

– Вы – Даника Денисовна Мирер? – вмешался один из стоявших рядом пожарных. – Я – капитан Семёнов, командую штабом пожаротушения. Мне надо у вас кое-что уточнить.

Ответить она не успела, рядом со столом, взвизгнув шинами, остановился автомобиль. Из него выскочил пожилой мужчина с растрёпанными седыми волосами – Буров, главный инженер комбината.

– Мирер! – крикнул он, увидев Данику. – Что тут, чёрт побери, случилось?

– Пожар… – растеряно пробормотала девушка.

– Это я и без тебя вижу! Что загорелось? Почему? Людей всех вывели? Сколько сырья в цехе?

– Леонид Ильич, похоже, это из-за Французова. Говорят, они варили раму на вентиляторе, и…

– Что?!

– Похоже, они не вышли из цеха.

– Твою мать! – со злостью выкрикнул Буров. – Разрешение ты им подписывала?

– Нет.

– Что с рабочими?

– Все вышли, сейчас будем ещё уточнять.

– Уточняй быстрее! Что с сырьём?

– Сырья в цехе много. Завезли на утреннюю смену понедельника.

Главный инженер, с минуту помолчав, повернулся к пожарным:

– Доложите обстановку.

– Вообще-то я не обязан докладывать гражданским…

– Бросьте, капитан, – скривился Буров, – сейчас не время для субординации, я – главный инженер предприятия!

– Работаем над локализацией очага, – с неохотой ответил пожарный. – Площадь горения около шести тысяч метров, я присвоил пожару третью категорию, сообщил дежурному по городу, он решает вопрос о присвоении четвёртой категории и вызова подкрепления из соседних населённых пунктов.

– Постарайтесь отстоять соседние здания.

– Мы работаем над этим. Правда… ветер очень сильный…

Со стороны горящего цеха раздался сильный хлопок, больше похожий на взрыв и все замолчали.

– Это вакуум-диссольвер, – прошептала Даника, ни к кому не обращаясь, на глазах у неё выступили слёзы.

– Мирер! – словно очнувшись, крикнул Буров. – Всех людей переписать и домой! Возьми подробные объяснительные с начальника смены и механика. Сколько работало людей, как расставлены, сменные задания. Подробно о том, как начался пожар, и как проходила эвакуация. Со старшего технолога – объяснительную по сырью. Когда завезли, сколько, где складировано. С тебя тоже! Все твои действия по минутам! И почему у тебя, чёрт возьми, телефон не работает!

– Аккумулятор сел, – тяжело вздохнула девушка.

– Аккумулятор сел! – передразнил Буров. – Если там погибли люди, ты сама у меня сядешь! Развела бардак! Почему сварочные работы проводятся не в ремонтный день? В рабочую смену! На работающем оборудовании! Это немыслимо! Разрешения не оформляются, а ты сама вообще не в курсе! Почему этот алкоголик Французов до сих пор не уволен?

– Но вы же сами вчера сказали, что надо дать ему последний шанс, – попыталась оправдаться Даника, но слёзы уже вовсю текли из её глаз.

– Вот такой шанс?! – крикнул Буров, ткнув пальцем в сторону горящего цеха. – Это твоя зона ответственности! Я должен решения принимать по каждому алкашу? Зря я Чайкину послушал! Рано тебя на руководящую должность! Сидеть бы тебе в лаборатории.

Вот теперь уже Олег не мог не вмешаться!

– Послушайте, Леонид Ильич! – сказал он, выступая вперёд девушки. – А вам не кажется, что вы торопитесь с назначением виновных? Пожар ещё не потушен, расследование не проведено…

– А! Инспектор! – Буров, казалось, только сейчас заметил Олега. – А вы что здесь делаете? Рабочий день у вас уже давно закончился!

– Какое это имеет значение? Я официально проверяю предприятие, всё произошло на моих глазах, и я буду настаивать на участии в расследовании.

– Ну, это мы ещё посмотрим, – криво усмехнулся главный инженер, – в понедельник я свяжусь с вашим руководством. Расскажу, как вы тут сработались.

– Что вы имеете в виду?

– Почему вы до сих пор ещё здесь? И почему у вас у обоих волосы мокрые? Купаться ездили? Наверно на Ибицу…

– Да какое ваше дело! – Олег чуть не кипел от возмущения. – Кто виноват в пожаре и кто какие меры не принял мы ещё разберёмся!

– Олег, прошу тебя, не надо, – всхлипнула Даника, – это я виновата.

– Олег?! Тебя?! – удивлённо переспросил Буров. – Давно у вас такое неформальное общение?

– Послушайте, товарищ главный инженер… – начал Олег, стараясь сдержать возмущение, но Буров его перебил:

– Немедленно покиньте территорию предприятия, или я вызову охрану. А в понедельник я буду разговаривать с вашим руководством.

– Олег, не надо, – взмолилась Даника, видя, что инспектор сжал зубы и намеревается дать противнику словесный отпор. – У тебя будут неприятности из-за меня! Пожалуйста, уезжай! Мы созвонимся с тобой завтра, я со всем разберусь!

Два охранника возникли как будто из-под земли. Наверно у Бурова был брелок с тревожной кнопкой.

– Пожалуйста, проводите молодого человека, – с какой-то злой усмешкой процедил главный инженер.

Вариантов не было, Олег повернулся и пошёл в сторону проходной. Внутри всё кипело от бессильной злобы. Вот как заканчивается этот день! Кто бы мог себе представить? Он оказался на обочине дороги за проходной, совершенно не зная, что делать дальше. Автобусы уже не ходили, электрички тоже, на улице почти ночь. Там за забором комбината девушка, которая ему не безразлична, а здесь темно и тихо. Олег достал телефон, который к счастью не разрядился до конца и вызвал такси. Машину долго ждать не пришлось.

– Здесь есть гостиница? – спросил Олег, разместившись в машине рядом с водителем.

– Конечно, – ответил таксист, – даже несколько.

– Тогда поехали в какую-нибудь хорошую, но не очень дорогую.

Машина неслась по пустынным улицам города, который казался уже хорошо знакомым. Вот проехали мимо небольшой центральной площади, мимо ресторанчика, в котором сидели всего несколько часов назад. А вот и гостиница – небольшое уютное здание в тихом городском переулке.

– Модно заказать что-нибудь в номер? – спросил Олег, получая ключи на рецепции.

– Конечно, – улыбнулась в ответ девушка за стойкой, – вот, пожалуйста, меню.

– Мне бутылку белого сухого вина и шоколадку.

Молодой инспектор долго стоял под душем, казалось струи воды смывают все проблемы и придают сил. В голове крутился хоровод обрывочных мыслей, которые никак не хотели складываться в общую картину. Одно было понятно чётко – конфликт с Буровым был абсолютно лишним. Он знаком с начальником отдела и в понедельник сутра будет ему звонить. Надо постараться успеть рассказать свою версию первым, прийти на работу придётся очень рано. Но это всё ерунда, ему ничего серьёзного не грозит, а вот Даника в беде…

Олег вышел из душа и завернулся в мягкий гостиничный халат. Удобно устроившись в глубоком кресле, он налил стакан вина. Мысли, которые должны были прийти в порядок, запутались ещё больше. Он не знал что делать. Как он сможет помочь девушке? Что нужно успеть сделать за выходные? Что он вообще о ней знает? А что к ней чувствует? Мозг упорно не желал работать активнее и искать ответы, накатила волна усталости, мышцы словно одеревенели и Олег не заметил, как провалился в глубокий сон.

Проснувшись утром, он сразу же схватился за телефон. Абонент не доступен. В мессенджерах и соцсетях последнее время посещения – вчера. Спит? Похоже на то. У Даники выдалась тяжёлая ночь. Сидеть дальше в Бажаевске не было никакого смысла, надо ехать домой.

Автобус, электричка, метро. Мелькающие за окном пейзажи. Мысли, которые путаются и перескакивают с одного на другое – слишком много событий вчера произошло.

Телефон молчал весь день. Даника не появилась в сети ни к обеду, ни к ужину. К девяти часам вечера беспокойство начало переходить в тревогу. Саша Корсаков ничего не знал о том, что произошло после пожара, но обещал постараться выяснить. Других контактов у Олега не было.

Наступило воскресенье, но ничего не изменилось. Олег пытался убедить сам себя в том, что ничего плохого произойти не могло. Скорее всего, Даника просто сидит дома и не хочет никого видеть и слышать. Её можно понять. Да и что он ей скажет, когда дозвониться? Привет, ты как? Глупый вопрос. Мне очень жаль, что так получилось? Ещё глупее. Я беспокоюсь о тебе… уже лучше, но всё равно плохо.

К вечеру воскресенья позвонил Корсаков и сказал со слов Марины, что работников цеха собирает на территории главный инженер завтра в девять.

Глава 5. Понедельник.

– Разрешите? – спросил Олег, приоткрыв дверь кабинета.

– Заходи, – буркнул мужчина, сидевший за столом.

Молодой человек, одетый в безупречно поглаженные серые брюки, новую белую рубашку и тонкий чёрный галстук, вошёл в кабинет. Он смотрел на начальника отдела и ждал, когда тот оторвётся от чтения какого-то документа. Начальник был уже далеко не молод, его круглое лицо обрамляли седые волосы, усы и небольшая бородка. Сотрудники за глаза называли его «Полковник Сандерс» и он действительно был похож на старичка с эмблемы KFC.

– Наслышан о твоих похождениях в Бажаевске, – сказал начальник, не отрываясь от чтения и не предложив посетителю сесть.

– Каких похождениях? – спросил Олег, понимая, что главный инженер комбината всё же опередил его.

– Тебя посылали предприятие инспектировать, а не девок клеить.

– Каких ещё девок? Я работал с документацией в цехе подготовки смесей…

– Вот таких, – перебил начальник и бросил на стол несколько фотографий.

Олег взял снимки, и у него всё похолодело внутри – пары, танцующие посреди небольшого зала ресторана, среди которых…

– Что это значит? – спросил он, стараясь сдержать возмущение. – Это вмешательство в мою личную жизнь. Я имею право в свободное от работы…

– Эта твоя «личная жизнь» задержана на сорок восемь часов. Ей готовят обвинение в халатности и нарушении требований охраны труда, повлёкшей смерть двух и более человек. До пяти лет лишения свободы.

Олегу показалось, что на него сверху обрушился пыльный мешок, ноги чуть не подкосились. Возмущение от увиденных фотографий сразу куда-то испарилось, все слова, которые он собирался сказать и которые заранее обдумывал, улетучились из головы. Он с трудом смог выговорить только одну фразу:

– Когда суд?

– Сегодня в два часа, – нехотя ответил начальник, – но я тебя не отпускаю. Проверка официально приостановлена из-за чрезвычайного происшествия. С сегодняшнего дня у тебя будет новое задание.

– Владимир Николаевич, – выговорил Олег, чуть дрожащим голосом, – я должен туда поехать. Всё произошло на моих глазах, я знаю, что она ни в чём не виновата…

– Ты что адвокат? – опять перебил его начальник отдела. – Тебя там и слушать никто не будет, и слова тебе не предоставят. Суд избирает меру пресечения и изучает только обстоятельства, собранные следствием. Свидетелей не допрашивают.

– Я должен поехать, – чуть более уверенным голосом сказал Олег – Пожалуйста! Я отработаю в выходные или сверхурочно. Даже если мне не удастся выступить в суде, то я постараюсь разобраться на месте что к чему…

– Олег, прекрати! – начальник стукнул ладонью по столу. – Ты хочешь загубить свою карьеру? Я кое-чем обязан твоему отцу и не позволю тебе этого сделать!

– Ах вот как? Вы вспомнили моего отца! Тогда скажите, как бы он поступил в такой ситуации? Отступил бы? Нет! Для него правда всегда была важна…

– И в чём же здесь правда?

– В том, что в пожаре виновата не Даника, а сам Буров и всё руководство комбината. Хорошую продукцию нельзя сделать на старом формовочном оборудовании, а вот смеси готовить очень даже можно. Этот цех отжил своё лет двадцать назад, там невыносимые условия труда, старое оборудование, вентиляция десятилетиями зарастала грязью и ждала малейшей искры, чтобы полыхнуть. Буров прекрасно это знал, а теперь ищет возможность избежать ответственности и переложить её…

– Буров – муж моей двоюродной сестры, – снова перебил Олега начальник отдела, – а кроме того он старый опытный интриган, если ты перейдёшь ему дорогу, он…

– Ах вот оно что! – теперь настала очередь Олега перебить начальника. – Теперь всё становится понятно.

– Что понятно? Да, я послал тебя туда именно поэтому и просил его присматривать за тобой. Я должен был убедиться, что ты готов к самостоятельной работе. Да, это он послал шпиона, который тебя снимал. И вот эти фотографии самые безобидные из тех, что у него есть. У него ведь есть более интересные?

Вместо ответа Олег густо покраснел.

– Вот видишь? – примирительно сказал начальник. – Я ведь не зря говорю тебе про загубленную карьеру.

– И что же мне делать, Владимир Николаевич? – растерянно пробормотал Олег, ошарашенный услышанным.

– Думать! И слушать советы старших! Ситуация неприятная, но не смертельная. Я помогу тебе, но ты должен пообещать, что ничего не предпримешь без моего одобрения. Согласен?

Олег утвердительно кивнул головой.

– Тогда слушай! Ехать на суд нет никакого смысла, там всё уже решено. По сути, суд – формальность. В Бажаевск поедешь завтра. Я уже сделал запрос от нашего ведомства в местное управление внутренних дел, и они готовы предоставить возможность взять объяснения у обвиняемой в рамках нашей внутренней проверки.

От удивления у Олега округлились глаза. Он вдруг почувствовал себя пешкой в игре двух гроссмейстеров, у которых всё просчитано на несколько ходов вперёд. А он, готовый ринуться в необдуманную атаку, показался сам себе наивным юнцом.

– Сегодня займись вот чем, – продолжал начальник с невозмутимым видом, – найди ей хорошего адвоката вместо того дурачка, которого ей предоставили в полиции. Придётся раскошелиться, поэтому тебе понадобятся союзники – её родители, бабушки, дедушки, тёти, дяди – все кто имеет деньги или какие-нибудь связи. Выясни всё, что сможешь и как можно подробнее. В конце рабочего дня зайдёшь ко мне и доложишь о проделанной работе.

Олег вышел из кабинета озадаченным и одновременно одухотворённым. Всё, что говорил начальник, казалось таким очевидным, но с другой стороны, сам он до этого вряд ли бы додумался. Теперь Олег точно знал, что нужно делать дальше. Не доходя до кабинета, он позвонил матери:

– Мам, мне нужен телефон сына тёти Альбины.

– Олеженька, что случилось? – послышался из трубки взволнованный женский голос. У тебя неприятности?

– Нет, мам, у меня всё хорошо. Просто одному моему знакомому нужно срочно посоветоваться с адвокатом.

– Записывай, – женщина начала диктовать номер.

Уклонившись от дальнейших расспросов и быстро попрощавшись с матерью, Олег набрал только что записанный номер.

– Алло, – ответил на том конце хрипловатый голос.

– Сергей? Это Олег, я сын…

– Да знаю, знаю, – перебил собеседник, – говори сразу чего хотел, а то я тут занят немного.

– Встретится, – коротко ответил Олег, которому не понравился тон собеседника.

– Через час сможешь?

– Да.

– Ну, давай. Я сейчас скину тебе адрес.

Олег всегда не любил когда сразу начинали общаться на «ты». Ну и что, что ещё молодой? Разве это основание быть невежливым? Формально они знакомы с Сергеем, но совсем не близко, поэтому можно было начать как-то иначе. Хотя с другой стороны, сейчас не до формальностей. Сын тёти Альбины действительно был хорошим адвокатом. В прошлом году он сумел добиться оправдательного приговора по обвинению в изнасиловании, оспорил какие-то экспертизы, парню даже компенсацию выплатили за незаконное уголовное преследование.

Телефон пискнул, показывая сообщение с адресом. Олег прикинул, что на метро можно добраться за полчаса. Есть время для ещё одного важного звонка – старшему брату, работающему в уголовном розыске.

– Здорово, Коль! Не отвлекаю?

– Привет, бродяга! Давно тебя не слышал. Давай, говори, чего хотел.

– Пробив нужен.

– Твою мать! Это ведь не совсем законно…

– Знаю, брат, но мне очень нужно.

– Ладно, давай. Только учти, это я не сам делаю, там свои расценки.

– Не вопрос! Скажешь сколько, и я сразу переведу деньги.

– Хорошо, давай вводные.

– Записывай. Даника Денисовна Мирер. Проживает в городе Бажаевск Московской области. Мне надо знать про неё всё.

– Влюбился что ли? – усмехнулся Николай.

– Не смешно! Её сегодня закрывают в СИЗО, и ей грозит до пяти лет.

– Ну, извини…

– Самое главное найти у неё каких-нибудь родственников с деньгами. На адвокатов и всякие экспертизы потребуется уйма средств.

– Ладно, я постараюсь. Позвоню, как что-то будет.

– Давай! Заранее спасибо.

Олег нажал отбой вызова и задумался. Что ещё можно сделать? Пожалуй, ничего. Надо собираться и ехать к адвокату.

Улица встретила бесконечным потоком машин и вечно куда-то спешащих людей. Раскалённый беспощадным солнцем воздух ударил в лицо. Покидать прохладную тишину офиса совсем не хотелось, но дело не терпело отлагательств. Хорошо ещё адвокат согласился встретиться так быстро, терять время в ожидании было бы просто невыносимо. Прогнав из головы лишние мысли, Олег влился в реку людей, спешащих к входу в метро. У офиса адвокатской конторы он появился минута в минуту.

– Можно? – спросил Олег, приоткрыв дверь.

– Заходи, – ленивым голосом ответил парень, развалившийся в офисном кресле. Он был невысокого роста, толстый, небритый с короткими торчащими волосами. А выглядел так и вовсе неопрятно – полинялая футболка, потёртые джинсы и видавшие виды кроссовки. Люди обычно не так представляют себе успешного адвоката, но времена сейчас уже не те, когда встречали по одёжке.

Присев напротив стола, Олег довольно сбивчиво рассказал историю своего знакомства с Даникой, о пожаре, погибших людях и предъявленных ей обвинениях.

– Время упущено, – поморщился адвокат, когда рассказ дошёл до сегодняшнего суда. – Можно было бы сразу порешать вопросы с местными ментами, оформили бы подписку о невыезде, а так…

– Уже ничего нельзя сделать? – спросил Олег.

– Можно, но намного сложнее. Точно пока сказать не могу, надо провести разведку, но дело точно не безнадёжное.

– Вы готовы взяться, Сергей?

– Давай на «ты», – небрежно махнул рукой адвокат, – и можно просто Серёга, мы ведь не старые ещё. За дело я возьмусь.

– Сколько будут стоить… твои услуги? – спросил Олег, запнувшись на слове «твои», такое панибратство ему определённо не нравилось.

– Для начала тысячу евро, в рублёвом эквиваленте, – ответил Сергей с невозмутимым видом, – а дальше решим после того как я всё изучу.

– Хорошо, – со вздохом ответил Олег, понимая, что деньги придётся тратить из своего весьма небольшого загашника.

Глава 6. Вторник.

Наверно все учреждения такого рода в России похожи друг на друга – серые местами облезлые стены, лязгающие решётки, железные двери, ощущение уныния и безнадёги. Бажаевск, конечно же не исключение, скорее наоборот, ко всем прочим неприятностям здесь добавляется мусоросортировочный полигон со стороны которого доносится стойкий кисловатый запах. Лица надсмотрщиков дополняют и без того неприглядную картину своим равнодушием и надменностью. Порой, увидев такое лицо, начинаешь сомневаться, что это человек, а не рептилоид под резиновой маской.

– Ожидайте здесь, – буркнул конвоир, отпирая скрипучую железную дверь.

Олег вошёл в маленькую комнату с зарешёченным окном и грязными серыми стенами. Осмотревшись, он сел на один из двух стульев, расставленных по краям большого потёртого стола, достал из папки бумаги и ручку. Ждать пришлось долго, в таких заведениях никто никуда не торопится, прошло почти полчаса перед тем как привели подозреваемую. У молодого инспектора ёкнуло сердце при её появлении – лицо у девушки было бледное, глаза красные, серая тюремная роба висела на ней как на вешалке.

– Передачи запрещены, допрос только в моём присутствии, – казённым голосом произнесла мужеподобная конвоирша с нашивками сержанта на форменной блузке.

– Я имею право разговаривать с подозреваемой наедине, – строго сказал Олег,

– Нет, не имеете. Вы не адвокат, – холодно ответила женщина.

Олег встал и оказался лицом к лицу с надсмотрщицей:

– Посмотрите внимательно на моё удостоверение.

– Я не… – начала было женщина, взяв документ в руки, – извините, товарищ инспектор, когда понадоблюсь, можете вызвать меня вот этой кнопкой.

Олег забрал назад своё удостоверение, слегка приоткрыл его и убедился, что крупная купюра в нём отсутствует.

– Ну, привет, – сказал он, улыбнувшись, когда железная дверь с лязгом закрылась.

Вместо ответа Даника вскочила со стула и бросилась ему на шею со слезами на глазах.

– Ну, тихо, тихо, – прошептал Олег, обняв девушку за плечи, – всё будет хорошо.

– Прости, я не знаю, как так получилось. Они повесят всю вину на меня, у Бурова есть связи, он хочет сделать из меня козла отпущения.

– Тогда уж козу отпущения.

– Козу, – сквозь слёзы усмехнулась Даника.

– Не переживай, не сделает. С сегодняшнего дня у тебя новый адвокат, один из лучших. Он уже начал заниматься делом, скоро навестит тебя.

– Это наверно очень дорого?

– Всё стоит своих денег, самое главное, что он вытащит тебя отсюда. И по поводу связей Бурова не переживай, у нас связи не хуже.

– Спасибо тебе огромное, я была просто в отчаянии, если бы не ты…

– Давай потом об этом поговорим, – перебил Олег, – у нас мало времени. Лучше скажи, какие у тебя мысли по поводу пожара. Может ты успела с кем-то поговорить? Кто-то что-то знает, или догадывается?

– Ты хочешь провести своё расследование? – удивилась девушка.

– Я же инспектор! Адвокат будет заниматься своим делом, а я своим. Ещё неизвестно какое из них важнее.

– Это первая обнадёживающая новость за последние дни! Спасибо! А по поводу догадок, ты знаешь, я бы многое отдала, чтобы побывать на месте пожара. Хотелось бы осмотреть этот злосчастный пятнадцатый вентилятор.

– И что именно там надо искать?

– Они варили раму – крепление виброплатформы к корпусу. Искры от сварки никак не могли попасть внутрь вентиляционных коробов. Француз алкоголик, но не идиот, он много раз проводил такие работы, наверняка были приготовлены огнетушители и водой всё вокруг полили. Даже если какие-то куски окалины отлетели и начали гореть, их сразу же потушили бы на месте.

– Ты хочешь сказать, что это поджог? И те, кто подожгли, сами там же и сгорели? Или сварочные работы и пожар – совпадение?

– Не знаю. Тут есть какая-то не состыковка.

– Французов может быть как-то причастен?

– Вряд ли. Он не такой человек. За все деньги мира он не согласился бы на преступление. Он лично знал как минимум половину людей, работавших в цехе. Подвергать их такой опасности? Если бы и поджигал, то в ремонтный день, когда в цехе почти пусто.

– Тогда может второй? Сварщик?

Даника пожала плечами:

– Я его не знаю, а с механиками поговорить не успела.

– Понятно… – задумчиво протянул Олег, – будем считать, по крайней мере, одна зацепка есть. А что с сырьём? Цех действительно был перегружен?

– Формально да. Это именно то, к чему они сейчас цепляются, но по факту так делали почти всегда, ещё при Чайкиной. Понимаешь, регламент написан так, что сырья хватает только-только на смену. В будние дни это не проблема, а в пятницу у кладовщиков и грузчиков короткая смена и завозку приходится делать раньше. В утреннюю смену понедельника сырья может не хватить до завозки. Получится простой, а это… ну сам понимаешь.

– То есть, это никак не могло быть причиной пожара?

– Исключено!

– А почему не внесли изменения в регламент?

– Не знаю. Говорят, раньше пытались, но начальство не убедили. Тем более это не самое большое нарушение, на которое приходилось идти. Буров прекрасно знает, что в нашем цехе устроить итальянскую забастовку – раз плюнуть.

– А в случае чего отлично знает, где найти нарушение и на кого возложить вину, – добавил Олег.

– Да. И за соблюдение регламента и за бесперебойность работы отвечает начальник цеха, – тяжело вздохнула Даника, – то есть виноват в любом случае. Когда я только начинала работать, меня это возмущало, а потом привыкла.

С глухим скрежетом открылась дверь. В комнату вошла надсмотрщица.

– Извините, товарищ инспектор, пора заканчивать.

– Да, да, – ответил Олег, вставая, – мы уже всё.

Даника тоже встала, на её лице отразилась улыбка. Несколько секунд они смотрели друг другу в глаза, и это молчаливое прощание говорило больше чем тысяча слов.

Оказавшись на улице, Олег глубоко вздохнул, даже запах со стороны полигона показался ему не таким тяжёлым как атмосфера в камере. Не давала покоя мысль о том, как у Бурова всё удачно складывается. Ощущение как будто сел играть в карты с шулером и оказалось, что все козыри у него. Но отчаиваться нельзя, даже у такого опытного противника есть слабые места, да и Полковник Сандерс обещал помочь, а это уже не мало. Размышления прервал телефонный звонок. Николай.

– Алло, – ответил Олег.

– Ну что, бродяга, боюсь придётся тебя расстроить. Мы особо ничего не накопали.

– Ну, хоть что-то есть?

– Немного. Зарегистрирована и проживает твоя подруга в Бажаевске вдвоём с матерью, адрес я тебе скину. Квартира двухкомнатная, хрущёвка или брежневка. У неё есть машина – Фольксваген Джетта, куплена подержанной полтора года назад в кредит. Работает на…

– Это я знаю, – перебил Олег, – что с родственниками?

– А вот тут засада вообще. Отец умер, при жизни братьев и сестёр не имел, про дальних родственников вообще ничего не нашли. У матери есть старшая сестра – пенсионерка, проживает в Ярославле. Раньше работала учительницей, наверняка бедная, как церковная мышь. Сын у неё, похоже, алкоголик, нигде не работает, судим за кражу, проживает с ней.

– Да уж не весело. Неужели вообще никакой зацепки нет.

– Есть одна, – замялся Николай, – но боюсь, она тебе не очень понравится.

– Ну говори давай, – буркнул Олег, – не тяни.

– Можешь попробовать поговорить с её мужем.

– Что? У неё есть муж?

– Бывший муж, – быстро поправился Николай, – они были женаты всего полтора года, развелись четыре года назад.

– Кто он?

– Какой-то музыкант. Проживает в Москве на шоссе Энтузиастов.

– Музыкант? – удивлённо переспросил Олег. – Телефон его есть?

– Не нашли. Только адрес. Сейчас скину тебе все его данные вместе с суммой и номером счёта… Без обид, но без денег никак, уж и так со скидкой…

– Давай! Сейчас переведу. Спасибо тебе, Коль, огромное! Выручил, с меня причитается.

– Бывай! – попрощался Николай и отключился.

Олег очередной раз тяжело вздохнул. Чем дальше в лес, тем больше дров! От разговора остался неприятный осадок и чувство ревности. Хотя с другой стороны, когда собираешь на человека информацию надо быть готовым услышать неприятные вещи. Почему она не сказала, что была замужем? А должна была? Может просто не успела, они же так мало знакомы. Нельзя вот так сразу всё про себя разболтать. Она ведь очень красивая девушка. Отец как-то говорил, что все красивые девчонки рано выскакивают замуж и почти всегда разводятся, даже какую-то теорию из этого вывел.

В кармане пиликнул телефон – от Николая пришло сообщение. Ну что ж, пора обратно в Москву. Впереди знакомство с музыкантом.

* * *

Дом оказался старым, ещё сталинской эпохи, времён, когда архитекторам позволялось использовать красивые фасадные элементы, сложные крыши, высокие потолки и прочую роскошь, упразднённую во времена массовой застройки. Метро совсем рядом, квартиры в этом доме явно не дешёвые и это внушало оптимизм. Только бы застать этого музыканта дома.

Олег нашёл нужный подъезд, и тут ему улыбнулась удача – пропиликал домофон, из подъезда вышла женщина с маленькой собачкой. Поздоровавшись, Олег придержал закрывающуюся дверь и проскользнул в подъезд. На третий этаж поднялся пешком. Звонок.

– Вам кого? – послышался из-за двери женский голос.

– Моранский Марк Витальевич здесь проживает?

С минуту за дверью раздавались какие-то звуки, потом она приоткрылась и в проёме появилась взъерошенная кудрявая голова.

– Вы из полиции? Ради бога только не говорите ничего моей маме! Давайте поговорим не здесь, я через минуту выйду на улицу.

Олег утвердительно кивнул.

– Марк, кто там? – донёсся голос из квартиры.

– Это курьер, мама, всё в порядке…

Дверь захлопнулась. Чуть постояв, Олег спустился по лестнице и вышел на улицу. Через несколько минут из подъезда выскочил знакомый парень. Он был чуть выше Олега, худощавый, вьющиеся тёмные волосы свисали до плеч.

– Пожалуйста, извините, – сказал он, прикладывая руку к груди, – маме совсем нельзя волноваться, если она узнает… Тут в соседнем доме есть кофейня, может присядем там?

– Хорошо, – ответил Олег и последовал за парнем.

Они разместились в небольшом уютном кафе и заказали чай.

– Простите, пожалуйста, вы не успели представиться и я не знаю, как к вам обращаться, – начал разговор бывший муж Даники.

Олег оценил вежливое обращение и был вынужден изменить своё первоначальное не очень лестное мнение об этом человеке. Как минимум он хорошо воспитан.

– Я не из полиции, – ответил Олег, показывая удостоверение.

Лицо собеседника удивлённо вытянулось.

– Ростехнадзор? Что это за организация такая? Никогда не слышал, но в любом случае рад знакомству, Олег Константинович.

– Извините, пожалуйста, Марк Витальевич, – начал Олег, стараясь быть таким же вежливым, – у вас проблемы с полицией?

– Да, что вы! Не у меня. У моего друга. Ему не продлили группу инвалидности, так он подделал какие-то документы, а деньги, которые ему пришли, ну это… пособие, перевёл мне на карточку. Он просто долг возвращал, а полиция решила, что мы с ним вместе мошенничали. Несколько раз допрашивали, слава богу, мама ничего не узнала…

– Хорошо, что вы так о маме заботитесь, – покачал головой Олег.

– А как же иначе… простите, Олег Константинович, какое у вас ко мне дело?

– Я по поводу вашей бывшей жены.

– Даники? Что случилось? У неё всё в порядке?

– Не совсем. Она в СИЗО и ей грозит до пяти лет тюрьмы.

– Господи боже! – воскликнул Марк, переменившись в лице. – За что?

Официантка принесла чай и пирожные. Олег, взяв чашку, начал вкратце рассказывать историю пожара, присматриваясь к лицу собеседника, на котором очень хорошо читались все эмоции.

– Я ведь говорил ей, что она выбрала очень опасную профессию, – каким-то виноватым голосом произнёс Марк, – но она меня не слушала, она вообще редко меня слушала.

– Почему? – удивился Олег.

– Она считала, что я слишком завишу от маминого мнения.

– А это не так?

– Нелегко это признавать, но наверно так.

– Из-за этого вы расстались? Извиняюсь, если вопрос нескромный.

– Ну, в общем… они с мамой сразу не очень поладили. Она считала, что Даника меня на себе женила, чтобы в Москве остаться после института. Не возвращаться в свой… простите, не буду говорить, как она называла этот город.

– Понятно, – кивнул Олег, – знакомая ситуация, а вы по профессии музыкант?

– В общем да, по классу фортепьяно, сейчас преподаю в музыкальной школе.

– У вас наверно было очень мало общего, простите, я зря лезу в вашу личную жизнь, просто… ей сейчас совсем некому помочь кроме меня… а у меня средства очень ограниченные.

– Я понимаю, – закивал головой Марк, – мой друг из-за этой подделки нанял себе адвоката. У меня волосы дыбом встали, когда я узнал, сколько денег это стоит.

– Мне больше не к кому обратится, – тяжело вздохнул Олег, – у неё ни одного путного родственника и больная мать.

– В музыкальной школе очень скромная зарплата. Я, конечно, даю частные уроки, но… если только какую-то небольшую сумму. Оставьте мне свой телефон или номер карточки.

– Спасибо! – ответил Олег, вставая и протягивая собеседнику руку. – Когда всё закончится, мы постараемся вам всё вернуть.

– Данике повезло, что она встретила вас, – грустно улыбнулся Марк, пожимая протянутую руку.

Глава 7 Среда.

– Разрешите? – спросил Олег, приоткрыв дверь в начальственный кабинет.

– Заходи, – буркнул начальник как всегда занятый чтением каких-то бумаг, – для тебя как раз новости есть. Пожарники прислали предварительный отчёт, на ознакомься.

Олег пробежал глазами документ и обомлел – на месте пожара обнаружен один обгоревший труп. Один! Личность пока не установлена, проводится экспертиза останков. Это наверняка Французов! Где же сварщик?

– Что думаешь? – спросил начальник отдела.

– Это же здорово!

– Конечно. Погибший один, значит часть вторая, а не третья. Максимальный срок на год меньше.

– Я не об этом! Похоже, что Даника была права… Владимир Николаевич, помогите мне попасть на место пожара в Бажаевске.

– Зачем?

– Есть одна версия, которую надо проверить.

– Вижу, как у тебя глаза загорелись! Думаешь, поджёг?

– Возможно. И я знаю, где искать улики.

– Это не так уж просто устроить, даже с моими связями, но я попробую. Только пообещай, что без официального разрешения ты туда не полезешь.

– Обещаю, – кивнул Олег.

– Ну всё, иди работай. Как что-то будет известно, я тебя вызову.

Олег вернулся в свой кабинет и с удовольствием растянулся на кресле. Всё сделано. Теперь остаётся только сидеть и ждать. После нескольких дней перенасыщенных событиями это казалось таким непривычным.

Все процессы запущены, всё идёт своим чередом – Даника сидит, адвокат работает, есть кое-какие подвижки. Утренний звонок Сергея вообще обнадёживал – апелляционная жалоба принята, основания для перевода под домашний арест есть – больная мать, характеристики сослуживцев, согласие сотрудничать со следствием и так далее. А теперь ещё выяснилось, что погибших не двое, а один, все новости хорошие. Надо только подождать.

На работе никакого завала не было, только обычная рутина – подготовка отчётов, но на душе почему-то вдруг стало неспокойно. Какое-то нехорошее предчувствие, И оно оказалось не напрасным – сразу после обеда позвонил адвокат.

– Инспектор, здорово! – голос у него был взволнованный.

– Привет.

– Твоя подруга сбежала!

– Как? – удивлённо воскликнул Олег. – Зачем? Когда?

– Сегодня они со следователем выезжали на место пожара, уточняли какие-то обстоятельства. Она сказала, будто хочет кое-что показать, отвела их в сторону, а сама нырнула в какую-то щель.

– А конвой как же?

– Мужики здоровые – пролезть за ней не смогли, говорят, один даже застрял. Объявили тревогу, перекрыли всё вокруг, но девчонки и след простыл.

– Твою мать! – в сердцах выругался Олег. – Зачем она это сделала? Надо было просто подождать несколько дней.

– Вот именно! А теперь я даже не знаю что делать. Если её поймают или сама вернётся, суд уже не изменит меру пресечения, побег это не шутка, а очень отягчающее обстоятельство.

– И что будем делать?

– Давай подъезжай ко мне часа через два, посидим, подумаем.

– Окей, подъеду.

Молодой инспектор откинулся в кресле и закрыл глаза. Новость свалилась как ушат холодной воды, беспокойство сменилось злостью, а потом отчаянием.

– Даника, Даника, ну что же ты наделала, – проговорил он вслух сам для себя, потом встал и начал ходить по кабинету из угла в угол. – Чёрт бы тебя побрал! Ну зачем?

Немного успокоившись, вдоволь находившись по кабинету, Олег сел в кресло. Делать нечего, нужно идти к начальнику отпрашиваться и ехать к адвокату.

* * *

– Ты знаешь, где её найти? – вместо приветствия спросил Сергей.

Олег пожал плечами.

– Подумай хорошенько. Если её найдёт полиция, будет совсем плохо. Под домашний арест теперь не выпустят, под подписку тем более. А когда дело дойдёт до основного суда, обвинительный приговор почти гарантирован, ведь если человека держали в СИЗО, а потом признали невиновным, то полагается реабилитация и денежная компенсация от государства.

– Да уж, от нашего государства дождёшься, – грустно усмехнулся Олег, – проще посадить.

– Правильно понимаешь, – кивнул адвокат, – отсюда вывод – твою пассию надо найти и спрятать. Перевести, так сказать, на нелегальное положение, и как можно быстрее. Она может наделать ещё каких-нибудь глупостей, прийти домой, например, или к подруге.

– Ну, допустим, а дальше что делать?

– Не знаю, инспектор, – Сергей демонстративно развёл руками, – будем думать, у меня в запасе нет ответов на все вопросы.

– Хорошо, я понял, – тяжело вздохнул Олег.

– Если найдёшь и всё устроишь, позвони мне и скажи что-нибудь типа… «я купил коньяк», если возникнут проблемы, по телефону ничего не говори, приезжай сразу ко мне. Ну, всё давай действуй.

На работу возвращаться некогда – решил Олег, выйдя на улицу. Надо ехать в Бажаевск, и для этого нужна машина, но сначала на ближайший вокзал – там можно найти левые сим-карты и недорогие телефоны.

На метро до Киевского вокзала всего несколько станций, но этого оказалось достаточно, чтобы найти сервис аренды недорогих автомобилей. Уже на первом звонке улыбнулась удача – оператор предложил доставить к вокзалу Шкоду в течении двух часов. Конечно, дороговато, зато быстро и договор можно оформить прямо на месте. Ну что же, жди, подруга, едем тебя спасать!

* * *

На этом везение, можно сказать, закончилось – плотный поток машин Садового кольца перешёл в огромную пробку. Олег уже подумал, что ехать на машине не самая лучшая идея, но что-то менять было уже поздно. Тем более в Бажаевске без машины как без рук – там общественный транспорт и так не отличается качеством, а к вечеру совсем перестаёт работать.

Олег постарался успокоиться, рассуждая сам про себя о том, что спешка не очень то и нужна. Намного важнее продумать план действий, он ведь не один занимается поисками. Найти беглянку нужно раньше полиции и к тому же не привлекать к себе внимание. В общем, есть о чём подумать, толкаясь в пробке, поставленная задача была со многими переменными и начальной информации очень мало. Впрочем, одна идея всё-таки имелась, она родилась сразу после разговора с адвокатом и чем дальше, тем более правильной казалась.

Из-за пробок Олег оказался в Бажаевске только к вечеру и, оставляя в стороне центр городка, свернул на дорогу, ведущую к садовому товариществу. Расчёт был очень простой – вряд ли Даника пойдёт домой, там наверняка засада, к друзьям или подругам тоже идти очень опасно, да и вообще в городе много открытых пространств. Так, где же прятаться? Либо уезжать из города, что очень рискованно, либо затаиться где-то здесь, но забившись в глухой угол.

Олег оставил машину за забором и направился пешком мимо садовых домиков в сторону пруда. Яркая вывеска «Ибица – территория свободы», лавочки, хаотично разбросанные по большому травянистому пляжу, и зеркальная гладь пруда казались до боли знакомыми. Олег сел на том же месте, где они были несколько дней назад, положил мобильный телефон в пакет, написал на нём крупными буквами «Для Даники» и привязал к спинке скамейки. Если она прячется где-то здесь, то возможно придёт на это место, вспомнив их недавнее свидание. Два недорогих телефона были куплены на вокзале вместе с левыми сим-картами, продавец клялся, что как минимум месяц их не заблокируют. Подумав ещё немного, Олег дописал ручкой на пакете: «Очень важно, чтобы этот телефон попал к нужному человеку, если он предназначен не Вам, пожалуйста, не трогайте его». Ну всё, теперь остаётся только ждать.

Чтобы совместить полезное с приятным Олег направился в знакомый уже ресторан. Заняв место около окна, и заказав ужин, он внимательно осматривался по сторонам, вдруг он ошибся и Даника где-то в городе? Если она ждёт от него помощи, то будет придерживаться мест, где они бывали вдвоём, а их не так много. Однако расчёт не оправдался – телефон не звонил и в окрестностях ресторана никто не появился.

Что же делать дальше? В гостиницу пока рано, а сидеть на месте не хочется, и Олег решил рискнуть – съездить к дому, в котором жила Даника. Открыв в телефоне переписку с Николаем он нашёл нужный адрес и направил его в навигатор.

Дом оказался старой пятиэтажкой чуть в стороне от центральных улиц среди точно таких же безликих домов. Между ними располагались зелёные ухоженные дворики, хаотично заставленные машинами. У одной из них, стоявшей вплотную к кустам опущены стёкла – вот она засада. А вот и знакомый Фольксваген, грустно уставившийся фарами в мусорный бак. Наблюдатели расположились так, чтобы хорошо видеть и автомобиль, и подъезды дома. Задерживаться здесь нельзя, но куда же ехать?

Олег сделал несколько кругов по центру города и наконец, припарковал машину в тихом переулке около детского сада и заглушил двигатель. Надев наушники, он включил продолжение лекции по экономике, которую начал слушать несколько дней назад, тогда он её забросил – как-то слишком занудно. Зато сейчас она как раз подходила под настроение, может даже поможет заснуть. Вдруг Даника найдётся, тогда будет не до того.

Телефон зазвонил в первом часу ночи.

– Даника! – крикнул в трубку Олег. – Это ты?

– Я, – чуть слышно ответила девушка.

– Где ты?

– Там, где ты оставил мне телефон.

– Никуда не уходи, я сейчас приеду за тобой! Минут через пятнадцать!

– Жду…

С глуховатым урчанием завёлся двигатель, зажглись фары, осветив большое пространство перед детским садом.

– Йэс! – с радостным возбуждением крикнул Олег и резко рванул машину с места.

Она сидела на той самой лавочке задумчиво глядя на зеркало пруда. Олег остановился в нескольких шагах, чтобы внимательнее рассмотреть её лицо. Интересно, что сейчас чувствует человек, находящийся в бегах? Наверно надо озираться по сторонам, пугаясь каждого шороха, но Даника была удивительно спокойна. Выдавал её только платок, плотно намотанный так, чтобы скрыть длинные светлые волосы – особую примету.

– Маскировка? – улыбнулся Олег, подходя ближе. – Боюсь не очень хорошая. Кто же сейчас носит платки?

– Я хотела отрезать эти чёртовы волосы, но не нашла чем, – ответила Даника, вставая ему навстречу.

– Да ты что, с ума сошла? – испугался молодой человек, заключая девушку в объятья. – Я же пошутил. Не надо ничего отрезать, я просто спрячу тебя.

– Куда?

– Далеко-далеко, туда, где тебя никто не найдёт. Пошли скорее в машину, по дороге поговорим.

Где-то вдалеке тревожно прокричала птица, будто напоминая об опасности. Задерживаться здесь нельзя! Было бы безумно обидно спалиться сейчас, когда путь к свободе открыт. Быстрее, как можно быстрее в машину и вон из города! Из области! Так чтобы никто не видел. Ни в коем случае не на переднем сидении, вдруг попадётся какой-нибудь пост и на дорожных камерах лучше не светиться.

– Что на тебе за одежда? – спросил Олег, трогая машину с места.

Футболка с персонажами мультфильмов и розовые шорты были ей малы и выглядели совсем неуместно.

– Я её украла, – ответила девушка, устраиваясь полулёжа на заднем кресле, – сняла с сушилки около какого-то домика. Выглядит нелепо, да?

– Ну как тебе сказать…

– Больше ничего не нашла. Я их верну, потом когда… если…

– Никаких «если». Всё будет хорошо, мы со всем разберёмся. Главное сейчас уехать из города.

– Куда мы едем?

– В Ивановскую область. Поживёшь немного в деревне у моего деда. Это такая глухомань, вряд ли кто-то будет тебя там искать. А сейчас может, поспишь? Путь не близкий. Правда, подушки нет.

– Я так устала, меня сейчас вырубит без всякой подушки.

За окном уже мелькали редкие маленькие домишки, вдалеке показались развалины фермы. Вот и выезд из города. Вот и свобода…

МКАД. Балашиха. Нижегородская трасса. Ночью она не сильно загружена и ехать можно быстро. С заднего кресла не доносилось ни звука, девушка крепко спала всю дорогу – немудрено после того, что она пережила.

Всё бы хорошо, если б не проклятый сон, предательски подбирающийся к сознанию. Сначала теряется концентрация внимания, потом из головы пропадают мысли, потом начинаешь вздрагивать, понимая, что засыпаешь прямо с открытыми глазами.

– Проклятье! – выругался Олег, останавливая машину у придорожного магазинчика. – До Владимира ещё километров пятьдесят и потом ещё больше сотни.

На часах почти четыре утра. Придётся вздремнуть, хотя бы немного и место вроде подходящее – рядом ещё несколько легковых машин и фура дальнобойщиков, остановившихся на ночлег. Риск разбиться намного выше риска быть обнаруженными… Последняя мысль приходила медленно, как будто убаюкивая.

Олег проснулся, вздрогнув как от удара – салон машины освещали синие и красные вспышки сирены. Шесть утра! Неужели нас нашли? Как? По мере отступления сна картина становилась яснее – машина полиции стоит сзади, но к ним никто не подходит. А где же сами инспекторы? Вот они, около фуры. Ух!

– Поехали, поехали, – спросонья прошептал Олег, запуская двигатель и трогая машину с места, – не будем искушать судьбу!

Опять дорога, мелькающая разметка, небольшие населённые пункты, сон отступил, машина бежала легко, весело урча мотором.

Даника проснулась, когда уже проехали Иваново:

– Где это мы?

– Скоро приедем, километров сорок осталось. Кстати, доброе утро! Как спалось?

– Доброе утро, – ответила девушка, потягиваясь, – спала как убитая, вот только шея немного затекла. А ты всю ночь ехал за рулём?

– Поспал пару часов на трассе.

– Я никогда не бывала в этих краях, – сказала Даника, рассматривая пейзаж за окном, – здесь очень красиво.

Небольшие поля чередовались с перелесками, узкая дорога всё время петляла, а деревья местами почти смыкались над ней. Попадались деревеньки с небольшими старыми домиками, многие из которых выглядели заброшенными.

– Здесь время как будто остановилось, – задумчиво прошептала девушка глядя в окно, – если бы не асфальт невозможно понять в каком ты веке.

– Скоро свернём в сторону, там и асфальта не будет, – усмехнулся Олег, – из всех благ цивилизации только электричество.

– Я никогда не жила в деревне… Расскажи мне про своего деда.

– Ему за семьдесят, но он ещё крепкий, старой закалки. У него обычный деревенский дом, небольшое хозяйство – куры, коза. Место вообще отличное, рядом лес, речка. Я надеюсь, вы подружитесь, характер у него неплохой, шутки разные любит… Ты уж извини, но это единственное место, где я могу тебя спрятать.

– Да нет, Олег, ты что! Наоборот, это же так классно! Поживу в деревне, узнаю, что это такое, и вообще… я так благодарна тебе, если бы не ты, вообще не знаю что бы я делала.

– Да ладно, хватит меня беспрестанно благодарить.

Машина свернула на просёлочную грунтовую дорогу, оставляя в стороне забор детского лагеря и виднеющиеся вдалеке фермы. Перелески остались позади уступая место колосящимся полям и оврагам, заросшим густым кустарником.

Даника смотрела в окно как зачарованная.

– Здесь просто другой мир, – задумчиво прошептала она, когда машина въехала в деревню.

Дом деда стоял в середине улицы в ряду с такими же старыми крестьянскими домиками. Шиферная крыша, на окнах резные наличники, впереди низкий заборчик, на котором сидел петух, свысока наблюдая за своим гаремом. Разноцветные пёстрые куры беспорядочно топтались около деревянного корыта с зерном.

Олег вышел из машины и с удовольствием потянулся – от долгой езды за рулём мышцы сильно затекли. Из-за угла дома появился пожилой мужчина в тельняшке и спортивных штанах. Седую голову венчала странного вида кепка, не плече коромысло с двумя вёдрами. Следом важно вышагивал пушистый кот с торчащим кверху хвостом.

– Дед! – крикнул Олег, помахав рукой.

– А-а, кто приехал! – улыбнулся в ответ пожилой мужчина, ставя вёдра на землю и направляясь к машине. – Ну, здравствуй, внучок, дай-ка я тебя обниму! Какими судьбами?

– У меня к тебе важное дело, – сказал Олег, обнимая деда.

– Это понятно! Иначе бы ты не приехал утром в середине недели. Пойдём, присядем на лавке, расскажешь.

Дед и внук разместились на большой деревянной скамейке, стоявшей под тенью яблони.

– Мне надо спрятать одного человека. Поможешь? – спросил Олег.

– Отчего ж не помочь, – пожал плечами дед, – человек-то хороший?

– Очень.

– А от чего прячется?

– От несправедливого судебного преследования.

– Ай-ай-ай, вот ведь времена настали, ну пойдём знакомиться.

Олег встал со скамейки и направился к машине. Подождав, когда подойдёт дед, он открыл заднюю дверь.

– Вот те раз! – опешил старик, увидев, как Даника выходит из машины. – Это и есть твой человек? Ну, Олежка, ты даёшь!

– Здрасьте, – сказала девушка, опуская глаза.

– Ну, здравствуй, коль не шутишь. Ты что ли у меня скрываться будешь?

– Я.

– Тогда давай знакомиться. Дмитрий Васильевич, можно просто дядя Митя.

– Даника, – представилась девушка.

– Как? – переспросил дед. – Данька? Что ж за имя такое чудное?

– Так уж меня папа назвал.

– В деревне-то жила когда-нибудь?

Девушка отрицательно покачала головой.

– У нас тут всё не как в городе. Да ты не переживай, я тебе всё расскажу, всему научу. Огород, хозяйство, урожай собирать скоро, мне помощник как раз не помешает. Пойдём, я тебе всё покажу.

– Дед, – вмешался Олег, – мне ехать пора, давай попрощаемся, и пойдёшь хозяйство показывать.

– Даже чаю не попьёшь? Ох, молодёжь! Ну, пора, так пора.

– Я приеду в выходные, – сказал Олег, обнимая девушку, – с этого телефона звони только мне вот на этот. Больше никому, ни в коем случае.

– Спасибо тебе огромное! – прошептала Даника. – Если сможешь, сообщи как-нибудь моей маме, что со мной всё в порядке.

– Обязательно! Ну, всё, мне пора.

Олег сел в машину, завёл двигатель и, помахав на прощание рукой в открытое окно, тронулся в обратный путь. Тело сковывала усталость, но на душе было хорошо и легко. В зеркале заднего вида отражалась странная парочка – дед в тельняшке и девушка в мультяшной футболке. Ничего, они найдут общий язык, можно не сомневаться.

– Алло, Серёга, привет, – почти прокричал Олег в телефонную трубку, – я тут отличный коньяк купил, давай вечером продегустируем.

– Ну, слава богу, – вздохнул адвокат, – давай, приезжай, как сможешь.

Глава 8. Четверг.

– Разрешите? – спросил Олег, приоткрыв дверь в кабинет.

– Заходи, – буркнул начальник, который не читал бумаги как обычно, а сердито смотрел поверх очков. – Ты вчера отсутствовал на рабочем месте, сегодня являешься под конец рабочего дня. Как прикажешь это понимать?

– Как форс-мажор, Владимир Николаевич, я всё отработаю…

– Хватит, – сердито махнул рукой начальник отдела, сейчас он совсем не был похож на доброго дедушку из Кентукки, – ты думаешь, я ничего не понимаю? Шито белыми нитками всё, чем ты занимаешься! Хочешь под суд пойти как соучастник? Про карьеру я уж и не напоминаю, на неё тебе похоже вообще наплевать. Я говорил, чтобы ты каждый шаг со мной согласовывал?

– Пришлось действовать по обстоятельствам, – попытался оправдаться Олег, но получилось неубедительно.

– Уволить бы тебя к чёртовой матери, – тяжело вздохнул начальник, – и все основания для этого есть, а я наоборот помогаю тебе. На, читай!

Олег взял лист бумаги с края стола и быстро пробежал его глазами. Разрешение на обследование места чрезвычайного происшествия представителями органов Ростехнадзора.

– Вау! Владимир Николаевич, вы гений! Теперь я понимаю, почему отец вас почти боготворил. Как вам это удалось? И так быстро?

– Ты польсти ещё мне, – смягчил тон начальник отдела, – в общем, так, завтра с утра едешь на место пожара, потом сразу ко мне. И не вздумай хоть одно лишнее движение сделать! Если опять проявишь самодеятельность – пойдёшь дворником работать.

– Есть! – Олег принял «стойку смирно», но не смог сдержать улыбки. – Разрешите исполнять?

– Всё! Уйди с глаз долой!

Олег вышел через приёмную в коридор и танцующим шагом направился в свой кабинет. Неужели Фортуна опять начала улыбаться? А ведь ещё вчера казалось, что ситуация безнадёжно испорчена! Причём испорчена только одним безрассудным шагом, наверно надо было отругать Данику за него, или хотя бы всё высказать, но он не смог. А теперь уже поздно, тем более ситуация начала выправляться.

Олег тяжело опустился в своё рабочее кресло. Несмотря на эмоциональный подъем, тело требовало отдыха, сказывалась бессонная ночь и многие часы, проведённые за рулём. На сегодня оставалось последнее дело – встреча с адвокатом, а потом домой. В душ и спать!

– У меня есть две новости, – вместо приветствия сказал Сергей, когда Олег вошёл в его офис, – начну с хорошей. Я нашёл выход на начальника Бажаевской полиции. Он готов придержать дело.

– То есть, как придержать? – удивился Олег.

– Да очень просто. Информацию о побеге никуда не передавали. Формально сейчас объявлен местный розыск, то есть на территории города и примыкающего района. Они должны провести обыски, опросы и так далее, если это не даст результата, то розыск передадут на более высокий уровень. Я пообещал, что в течении недели мы сами найдём беглянку и убедим её явиться с повинной, тогда они подчистят всё информацию о побеге, будто его и не было.

– И ему можно доверять?

– С ума сошёл? Конечно же, нет! Разве можно доверять ментам? Они потом скажут: «извини, братан, ничего не получилось, обстоятельства изменились».

– Тогда я не совсем понимаю… извини, просто ночь не спавши…

– Смысл в том, что у нас есть неделя для манёвров. Ты будешь копать по своей линии, я – по своей, возможно удастся найти что-то такое, что изменит дело. Через неделю будем решать что делать, вариант явки с повинной тоже нельзя исключать.

– Понятно, но ты сказал, что есть и плохая новость?

– Да, – поморщился адвокат, – я пытался построить всё на хороших отношениях, но не получилось. В общем, они хотят небольшой магарыч за содействие.

– Сколько? – тяжело вздохнул Олег.

Сергей взял карандаш и написал на листке бумаги цифру.

– Хорошо, скажи – будет им магарыч, а сейчас, извини, я поехал домой спать.

Глава 9. Пятница.

Общее собрание по итогам работы ведомства за первое полугодие. Как же оно не вовремя. Когда-то оказавшись на таком собрании первый раз, Олег был поражён его размахом и торжественностью. В актовом зале не было свободных мест, собрались почти все сотрудники. Начальники отделов зачитывали результаты, состоящие из бесконечных цифр и процентов, оглашался план работы на полугодие, вручались награды и денежные премии. Однако в этот раз всё происходившее в зале глухо раздражало молодого инспектора, он понимал, что все цифры притянуты за уши и все собравшиеся слушают их в лучшем случае вполуха. А самое главное – это потеря как минимум трёх часов драгоценного времени. В Бажаевск можно будет выехать только часов в двенадцать, плюс время на дорогу, да ещё неизвестно как всё сложиться там. Возможно, кто-то из руководства предприятия будет вставлять палки в колёса. Совсем не допустить его на место пожара не получится, а вот заволокитить вполне реально, а это опять лишняя потеря времени.

Был в собрании и положительный момент – это отличная возможность спокойно всё обдумать. В принципе всё складывалось неплохо. Более-менее понятно, что нужно делать, адвокат занимается своими вопросами, всё-таки он не зря свой хлеб ест. Времени, конечно, не много, но не впритык. Самая большая проблема с деньгами. Те, что прислал Марк почти все ушли на магарыч ментам, возможно даст ещё, только бы его мамаша не узнала об этом. Своя же заначка просто таяла на глазах. Где искать бабки было совершенно не понятно.

После собрания, наскоро перекусив бутербродами, Олег поехал в Бажаевск. Хорошо, что есть машина, которая стала уже почти родной, да и пробок днём гораздо меньше чем сутра. В общем, если не будет непредвиденных задержек, вполне можно успеть всё намеченное.

На проходной начальник караула долго изучал документы, несколько раз куда-то звонил и наконец, попросил подождать минут двадцать пока подойдёт сопровождающий. Ждать пришлось немного дольше, зато сопровождающим оказался знакомый уже парень по имени Дима.

– Здорово, инспектор, – улыбнулся он с порога, протягивая руку.

– Привет, – кивнул Олег. – Ты сегодня опять будешь моим гидом?

– Да какой там может быть гид на пожарище? Не понимаю, что вообще ты там хочешь найти…

Они шли по хорошо знакомой дорожке между зданиями, впереди показался большой обугленный куб цеха.

– Есть у меня, Дима, кое-какие версии на счёт пожара, – ответил Олег на ходу.

– Поджог?

– Пока рано говорить, сейчас всё внимательно изучим и решим.

Ворота цеха были широко распахнуты, видимо их не закрывали со дня пожара, стоял удушливый запах гари, под ногами всё усыпано сажей. Олег вошёл внутрь и включив фонарик начал аккуратно пробираться через завалы.

– Дим, знаешь, где здесь пятнадцатая вентустановка? – спросил он обернувшись.

– Вроде где-то в районе интенсивных смесителей, – чуть задумавшись, ответил сопровождающий. – Это та, которую Француз варил?

– Да.

– В ту сторону до конца, потом наверх на эстакаду. Только там грязища такая, вылезем оттуда как два трубочиста.

Олег не обратил внимания на предостережение и уверенно двинулся вглубь цеха. Зрелище открывалось жуткое. Кровля здания частично обрушилась, зияя большими прорехами, вентиляционные короба превратились в рваные обугленные лохмотья. Грязь, сажа и покорёженный металл, в котором угадывались контуры оборудования – все, что осталось от цеха, которым командовала Даника.

Залезть наверх тоже оказалось делом непростым, эстакада была покорёжена и сильно шаталась. Запах гари здесь становился совсем невыносимым, зато до злополучного вентилятора оставалось пройти совсем немного. Здесь в эпицентре пожара от венткоробов совсем ничего не осталось, с потолка свисали лишь пустые петли.

– Похоже, вот этот, – Дима показал рукой в сторону большого центробежного вентилятора.

На табличке под слоем сажи читалась гравировка «ВУ-15», сам корпус сохранился довольно неплохо. Рядом брошенный обугленный сварочный аппарат с оплавленными кабелями.

– Он из нержавейки, – с удовлетворением сказал Олег, постучав по корпусу, – из-за этого почти не сгорел.

Дмитрий неопределённо пожал плечами, а Олег принялся внимательно изучать корпус, подсвечивая фонариком.

– Вот лопнувшая рама, – рассуждал он вслух. – Похоже, к ней и не прикасались сваркой. Даника была права, если бы варили в этом месте, то ничего загореться не могло.

Вдруг по спине инспектора пробежал холодок, сначала он даже не поверил своим глазам – на корпусе со стороны привода зияла дырка с оплавленными краями. Вот оно! Вот причина пожара!

– Где нашли тело Французова? – спросил Олег, обернувшись.

– Вон там, – показал рукой Дмитрий. – Чуть дальше по эстакаде.

Олег, аккуратно ступая, прошёл в указанном направлении и замер. Впереди виднелась полуоткрытая дверь – электрощитовая. Картина преступления начинала складываться как простой детский пазл. Французов и сварщик пришли со сварочным аппаратом на эстакаду, подключили его, потом вентустановку нужно было обесточить. Французов пошёл в щитовую и там задержался, возможно, он разбирался в схемах или что-то типа того. Сварщик в это время прожог дырку и вентиляция полыхнула, у него было время убежать оттуда, а его напарник не успел, ему преградил дорогу огонь. Другого выхода из щитовой нет, только через эту эстакаду.

– Мне надо всё здесь сфотографировать, – тяжело вздохнул Олег.

– Пожалуйста, – пожал плечами Дима.

Снимать пришлось на телефон, но тут он неожиданно зазвонил. Настя! Ну как же не вовремя! Задерживаться не хотелось и пришлось сбросить вызов. Фотографии получились так себе, но всё вполне различимо. Для такой съёмки нужна хорошая камера и внешняя вспышка, но пришлось довольствоваться тем, что есть. Хорошо уже то, что никто не препятствовал.

На обратной дороге к проходной Дима начал приставать с вопросами, пришлось аккуратно от них уклониться. Наверняка он доложит Бурову о каждом шаге, поэтому лучше в его присутствии не болтать.

Миновав проходную, Олег оказался на пустой парковочной площадке. Ещё несколько дней назад она была заставлена машинами, а сейчас всё выглядело мёртвым и заброшенным. Можно себе представить состояние сотен людей, которые здесь работали, они остались без средств существования. Руководство провело собрание коллектива и обещало финансовую помощь на время вынужденного простоя, но в это мало кто верил. Цех уничтожен огнём практически полностью, а на строительство нового потребуются месяцы, если не годы.

Олег сел в машину и завёл двигатель. Настало время в очередной раз ослушаться начальника и посетить в Бажаевске ещё одно место. Вернуться в Москву до конца рабочего дня всё равно уже не получится, а в понедельник можно будет всё свалить на пробки и время, потерянное на собрании.

За окном мелькали знакомые пейзажи. Ещё пару недель назад Олег и не знал о существовании этого городка, а теперь довольно неплохо в нём ориентировался. Позади остались серые заборы предприятий, железнодорожная платформа и центр города. Вот несколько улиц, застроенных одинаковыми пятиэтажками, старенькое краснокирпичное здание школы и раскрашенный в яркие цвета детский сад. Чуть дальше начинался большой район частных домов, потом садовое товарищество и остатки колхоза с полуразрушенными фермами. Вот и весь Бажаевск.

Сделав небольшой круг по городу, и убедившись, что за ним никто не следит, Олег свернул на улицу, где жила Даника. Он решил оставить машину около соседнего дома и немного пройтись пешком. Бейсболка и тёмные очки вряд ли могли скрыть лицо, но всё-таки придавали немного спокойствия. Вот и знакомый дом. С торца недалеко от мусорных баков скучает без хозяйки Фольксваген. Все машины, припаркованные во дворе, стоят с закрытыми окнами, звуков работающего двигателя не слышно. Значит если за домом кто-то и наблюдает, то не из автомобиля.

Даже страшно представить, что будет, если начальник узнает о таком безответственном поступке, но риск дело благородное.

Железная дверь подъезда, оклеенная объявлениями, простой домофон – всё как обычно, как в миллионах российских домов. Номер квартиры, вызов, булькающая мелодия.

– Кто там, – ответил домофон далёким женским голосом.

– Здравствуйте, я от Даники, – ответил Олег.

Домофон пропиликал и подмигнул красным огоньком.

Подъезд оказался очень чистым и ухоженным, стены покрашены в персиковый цвет, на окнах горшки с цветами, перед каждой дверью аккуратный коврик. Лифт в пятиэтажке не предусмотрен, подниматься пришлось пешком. Одна из дверей на четвёртом этаже оказалась немного приоткрытой, из-за неё осторожно выглядывала женщина. Несмотря на немолодой возраст, она выглядела стройной и подтянутой. Сетка морщинок на лице не пощадила её былую красоту, но густые светлые волосы, собранные в хвост выглядели свежими и ухоженными. Сходство матери и дочери угадывалось сразу.

– Вы из полиции? – тревожным голосом спросила женщина.

– Нет, я друг вашей дочери, – ответил Олег, стараясь, чтобы его голос звучал убедительно. – Елена Александровна, вы меня не знаете, и мне очень жаль, что знакомиться приходится вот так, но у меня нет другого выбора, мне обязательно нужно с вами поговорить.

– Проходите, – мама Даники отступила в сторону, пропуская гостя.

– Извиняюсь за грязную обувь, я был на месте пожара… кое-как почистил о траву, но…

– Ничего страшного, я сейчас дам вам тапочки…

Переобувшись, Олег прошёл через небольшой коридорчик в комнату. Почему-то он ожидал увидеть потёртые стены со старой мебелью, и немного удивился открывшейся обстановке. В квартире совсем недавно был сделан ремонт – на стенах поклеены светлые обои с геометрическим рисунком, похоже дорогие, на полу ламинат под светлое дерево. Стены украшали оригинальные картинки в тонких рамочках, на потолке люстра современного дизайна. Большой шкаф-купе, угловой диван, тумбочка с тонким телевизором, в целом интерьер смотрелся гармонично и уютно.

– У вас очень красиво, – сказал Олег, осмотревшись, – чувствуется рука мастера.

– Да, – улыбнулась в ответ женщина, – у Даники есть подруга Таня, она дизайнер. Они вдвоём занимались ремонтом, сначала картинки рисовали, потом материал заказывали. Меня совсем к этому делу не допускали, да я и не против, молодёжь сейчас лучше в этом разбирается. Тем более деньги-то Даника сама зарабатывала, начальником большим стала, а с меня чего взять? Только пенсия.

Конец ознакомительного фрагмента.

Текст предоставлен ООО «Литрес».

Прочитайте эту книгу целиком, купив полную легальную версию на Литрес.

Безопасно оплатить книгу можно банковской картой Visa, MasterCard, Maestro, со счета мобильного телефона, с платежного терминала, в салоне МТС или Связной, через PayPal, WebMoney, Яндекс.Деньги, QIWI Кошелек, бонусными картами или другим удобным Вам способом.