Евгений Лит
Методы патриотов. Сопутствующие потери

Глава 1

Столичная агломерация, район Первого города

27 сентября, 13:00

В большом камине ярко-горел огонь, временами приятно трещали поленья, шипела смола. Длинный, темного дерева стеллаж с ровным строем книг сверкавших золотом корешков, тяжелые насыщенно бордовые шторы, и панорамное окно, за которым стоял притихший под снегом хвойник.

Идиллию обстановки нарушали низенький кофейный столик и пара кресел возле него. Слишком простые, дешевые, зато настоящие. Всё остальное, только 4Д-проекция. Вариант из базового набора интерьеров, кажется, «Загородная гостиная». За окном, среди деревьев пугливо мелькнул рыжий олень.

Освещение чуть изменилось, он обернулся, дверь исчезла, словно растворившись в воздухе. Внутрь, вместе с Молчуном, вошла пожилая женщина. Не высокая, с седые волосы, короткая стрижка. Черч поднялся, приветствуя ее. Она улыбнулась:

– Здравствуйте, Старший лейтенант. Приятно видеть, что ещё остались мужчины, помнящие правила хорошего тона, присаживайтесь.

Он узнал голос. Эта женщина определённо была на той первой встрече, когда Молчун привел его к лидерам Подполья. Тогда из темноты, кроме Голема, так никто и не вышел. А теперь перед ним сидит ещё один из тех, кто направляет копьё. На вид, тут легко ошибиться, ей глубоко за семьдесят. Правильное, но далеко не красивое лицо с очень живыми голубыми глазами, жесткие бесцветные губы. Словом, бойкая старушка, если это настоящее лицо.

Словно невзначай, он посмотрел на её кисти. Аккуратный маникюр, но всё остальное соответствовало возрасту. Мимолётный взгляд не остался незамеченным.

– Проверяете меня, лейтенант? Гадаете, так ли я выгляжу на самом деле? Пусть это останется тайной, в женщине должна же быть загадка, – она улыбнулась, продолжая без стеснения разглядывать его. Взаимный интерес продолжался недолго, она, словно спохватившись и вспомнив, всплеснула руками и быстро заговорила.

– Ах, что ж я? Чай, кофе? Или может какао? – и видя, что он готовится отказаться: Нет-нет, не отказывайтесь. Молчун отлично варит какао, его стоит попробовать, как знать может больше и случая не представится.

В последней фразе, казалось совсем невинной, чувствовался намёк. Делай, что тебе говорят и возможно ещё какое-то время будешь пить какао. Как надоели эти намеки, недомолвки, многозначительные слова. Откровенные угрозы Голема были ему куда ближе.

– Все мы смертны, – ответил Черч намеком на намёк и видя, как поджались её бесцветные губы, добавил: Вы правы, чашка какао стоит того, чтобы еще не много пожить.

Ответ, видимо, удовлетворил, она кивнула Молчуну, стоявшему за его спиной и тот, не проронив ни слова, вышел. В наступившей тишине стало слышно, как потрескивают дрова в фальшивом камине.

– Готова поспорить, вас это раздражает, – первой нарушила она молчание: Вся эта проекция. Камин без жара, зима за окном без мороза. Вы, лейтенант, человек прямой и честный, даже немного лишнего. Я тоже буду откровенна, вы мне не понравились во время нашей прошлой встречи. Можете назвать это интуицией, однако я чувствовала, что ничего хорошего вы нам не принесёте. Это Голем настоял, она поморщилась, он всегда хватал больше, чем мог откусить. …

– А сейчас, что интуиция подсказывает вам?

– Что вы лишний элемент и вас нужно ликвидировать…

Словно подгадав, момент, давая время обдумать эти слова, вернулся Молчун, внеся поднос с двумя фарфоровыми чашками дымящегося какао и вазочкой с печеньем. С ловкостью официанта, он выставил всё на стол и опять занял прежнее место за его спиной. Черч взял со стола тонкого фарфора чашку и кивнул в сторону стоявшего позади Молчуна:

– Получается, мое последнее какао?

Он сделал небольшой глоток. Приторно, талант Молчуна был явно переоценен. Вариантов действия, как обычно два. Силовой – выплеснуть какао в лицо Молчуну и попробовать взять мерзкую бабку в заложники. Отпадает. Неизвестно где точно стоит Молчун, и не смотрит ли ему в затылок черное дуло пистолета. Второй вариант более перспективный, попробовать убедить старую ведьму в своей исключительной необходимости. Черч снова отпил из чашки и удивился, сладость исчезла, её заменила терпкая горечь с чуть заметными пряными нотками каких-то специй.

– Согласитесь, это удивительный эффект. Он не раскрывает секретного рецепта, молчит негодник, – она улыбнулась, уловив его реакцию на изменившийся вкус, но в миг стала серьёзной: Лейтенант, теперь ваша очередь удивить меня, расскажите почему вы должны жить.

Черч поставил чашку на стол.

– Я должен исполнить закон Альянса. Пункт два Кодекса Железного Легиона, – тут она скривилась и хотела возразить, но он продолжил: не надо слов, я отлично понимаю ваше отношение к Железному Легиону. Пункт второй гласит: «Жизнь гражданина Альянса бесценна, а в Пенте произошло массовое убийство граждан Альянса.

Он сделал паузу, ожидая реакции.

– Я прекрасно знаю Кодекс, лейтенант. за всё хорошее, против всего плохого. Прикрываясь именно вторым пунктом, Легион борется с нами, защищая свои привилегии. Ваш закон для них, всего лишь инструмент. Набор красивых правильных фраз…

– А для меня, это закон, который я поклялся исполнять. Сейчас, главную опасность для граждан Альянса представляют путч военных и мой бывший шеф полковник Эстерхази. А кто из них несёт наибольшую угрозу еще вопрос.

– Приятно слышать, что мы для вас пока меньшее зло, – она отвернулась и некоторое время молчала, маленькими глотками отпивая какао и глядя на зимний лес за искусственным окном, наконец она отвернулась от окна и посмотрев куда-то за его плечо, кивнула. Черч мгновенно напрягся, готовый защищать свою жизнь, но ничего не произошло. Молчун вышел из-за его спины и встал рядом с креслом женщины.

– Чувствую, что пожалею. Впрочем, вы и так всё узнаете. Группа Сатира отказалась передать нам генерала Хольца без гарантий вашей безопасности. Чем-то вы им понравились, иначе не пить вам какао, – она вздохнула, добавив: Молчун о вас тоже хорошего мнения.

– Спасибо, – он кивнул Молчуну, никак не отреагировавшему на это.

– Не спешите благодарить, лейтенант. Вы же понимаете, я не могу поверить вам на слово. Мне нужны доказательства вашей лояльности и искреннего желания вступить в наши ряды…

– А я не хочу никуда вступать, – прервал он её. Брови собеседницы удивленно поднялись, она раздраженно спросила:

– Чего же вы хотите, лейтенант?

– Я уже сказал, исполнить закон Альянса и ликвидировать главную опасность для его граждан.

Пока наши цели совпадают, мы рядом, но не вместе…

– А дальше? – теперь она не дала ему закончить

– Выпьем по чашке какао и решим, – он и сам не знал, что будет делать потом.

– Какой хитрец, – она погрозила ему пальцем: Я возможно прослушала, но в чём наша выгода от всего этого? Лейтенант, вы же не думаете, что я буду поить вас какао за просто так. Нам нужен Голем.

На последних словах, милая старушка провела пальцем поперек горла. Жест был однозначный, Черч кивнул. Опять эти интриги и внутренние игры. Вся эта встреча, очередной спектакль, чтобы он согласился убрать Голема до суда товарищей по борьбе, а то ведь на нём может всплыть что-то неудобное для остальных.

– Вот и отлично. Группа Сатира вам поможет. Это у них теперь идея фикс. Ну и конечно же Молчун, тоже будет с вами. У вас есть вопросы? – она поднялась со своего кресла. Черч тоже встал.

– Да, только один. Как вас зовут?

Она улыбнулась, вы все еще не догадались? Стыдно, стыдно лейтенант. Я – Белоснежка.

Глава 2

Столичная агломерация, Пента

27 сентября, 14:53

На развернутом экране скоростным слайд-шоу менялись профили и лица. Симпатичные и не очень, в основном молодые, даже юные. Некоторым МакИсл годился в отцы. Дурачьё. Жаль, его собственная молодость уже прошла. Познай он жизнь раньше, давно бы стал капитаном.

Понять кто атаковал Пенту было не сложно. Всё лежало на поверхности, Подполье и Эстерхази. Невероятный тандем для всего пару месяцев назад. Однако, без железной фактуры, с одними умозаключениями идти к Мазоха было нельзя. За неимением лучшего перс-пикты прогнали через базу данных муниципалов, выудив двадцать семь мелких правонарушителей. Неповиновение властям и вандализм, джентельменский набор молодого пламенного бунтаря, рано или поздно пополнявшего ряды одной из группировок Подполья…

Наконец-то мелькнуло знакомое лицо, МакИсл даже подскочил, почти расплескав кофе.

– Стоп! – скомандовал он, но система по инерции проскочила еще пару фотографий: Давай обратно, ещё назад!

На экран вернулся искомый пикт. Он прищурился, приглядываясь в темнокожего мужчину. На вид лет сорок, лицо овальное чуть вытянутое. Рядом с пиктом отобразилось досье. Лейтенант Усейн Лунга, 43-я бригада, рота Си…

Однако, к человеку на фото эти данные, он точно знал, отношения не имели. Это был Сауэль Дрез, по прозвищу Эльф, террорист, один из сотников банд подполья. Целый год они с Макинди охотились за ним, но Эльфу удалось скрыться. Информаторы позже сообщали, что он тогда покинул Надежду.

– А я говорил, ты допрыгаешься, парень. Пометить досье, – Грегор откинулся назад и вновь запустил калейдоскоп уже мертвых лиц. Теперь у него были факты участия Подполья в нападении, но как объяснить их проникновение в Пенту, не упоминая сотрудничество с полковником Эстерхази? Ему почему-то не хотелось упоминать в докладе своего бывшего шефа. В карусели сменяющихся пиктов, снова мелькнуло знакомое лицо, Грегор пометил и его.

В течение ближайших нескольких часов из общей массы просмотренных фотографий он выловил почти два десятка знакомых лиц, связанных с подпольем. За полчаса составил краткую аналитическую записку-отчет и отправил Мазоху. Теперь можно было и вздремнуть, Грегор зевнул и потянулся, в шее привычно хрустнуло.

– Старость, не радость, – прокомментировал он и задумался, может приказать Петреску сделать ему массаж? Нет, эта зверюга легко может сломать шею, лучше так не рисковать. Тогда Кияшко…

Вибрация коммуникатора прервала размышления, вызывал адъютант Мазоха. Нутром чувствуя неприятности, Грегор принял звонок.

– Капитан МакИсл, вам назначено на девятнадцать сорок семь, – быстро без приветствия протараторил тот и отключился.

– Сучонок, где твоя субординация? – буркнул в пустоту черного экрана грегор и взглянул на циферблат. В запасе девять минут. В этом проблема начальства, слишком много дел, время становится все ценнее, некогда порадоваться жизни. Ладно, отдохну на пенсии. На ходу накидывая китель он вышел.

Перед ним на приеме был незнакомый полковник, вылетевший из кабинета словно болид. Такой же красный и стремительный. Генерал был не в настроении, слов, как обычно не выбирал и обрушился на него, стоило переступить порог.

– Хреново ты мне служишь, капитан! Прочел твою писульку, ничего толкового. Ты чем занимался у Эстерхази в этой его, как там говорил покойник Бони? Придворной группе для специальных поручений, по крышам скакал? – Мазох вернулся к столу и плюхнулся в кресло, продолжив чуть спокойнее: впрочем, неплохо, что подтвердил очевидные вещи. Опознал несколько ублюдков, теперь мы это дело раскрутим…

Попробуйте раскрасчики, с удовольствием посмотрю, как вы будете разбираться в делах, с которыми еле справлялось ведомство Эстерхази.

Конечно, мысли не могли отразится на его лице, за годы службы МакИсл вполне освоил искусство лицемерия. Однако, Мазох будто прочёл их:

– Нечего ухмыляться, Грегор. Даже не сомневайся, раскрутим. Военное положение позволяет мне положить на все гражданские права оптом. Оценил каламбур?

– Так точно, сэр, – на деле его впечатлила не игра слов, а проницательность шефа.

– Вот и молодец, капитан. Теперь прикинь в своей рыжей башке, что я могу сделать с предателем, – Генерал наклонился вперед, не сводя с него взгляда: Я про твой отчет, МакИсл.

Неужели догадывается или он знает? Волна, нет, настоящее цунами страха накрыло его. Многолетняя привычка не помогла, на лице появилась растерянность.

– Про что вы, сэр? – услышал он собственный голос. Мазох ответил не сразу, несколько секунд всматривался в него, точно оценивая.

– я же сказал, про твой доклад. Что за странная формулировка, цитирую. Проникновение в Пенту было обеспеченно иными силами. Это какими? Кто мог подменить акаунты, перс-пикты, ДНК в конце концов? Ты же не дурак и надеюсь меня за него не держишь? Грегор, единственный кто на это способен, Эстерхази, упёрший с собой базу данных. Он снюхался с Подпольем, так ведь?

– Да, сэр.

– Так, что ж ты об этом не написал?! Подумай на досуге, – Мазох откинулся в кресле: Теперь к делу слышал про Эстебан Баптиста, по кличке Голем?

– Да, сэр. Активный член банд подполья, руководил группой, организовавшей покушение на президента Валери два года назад.

– Лично встречал?

– Так точно. Наша группа вела это дело…

– Группа капитана Сильвестр? – с интересом перебил его Мазох. – Тогда, наверняка, ты будешь рад встретиться со старым знакомым?

Память мгновенно выдала картинку взрыва, поглотившего Голема и его людей.

– Это невозможно, сэр, – Грегор покачал головой: Баптиста ликвидирован…

– А вот и нет. Облажалась служба твоего Эстерхази, – генерал рассмеялся: Живёхонький и хочет нам что-то предложить…

Глава 3

Столичная агломерация, Пента

27 сентября, 21:10

Идиот. Идиот, идиот, – снова про себя повторил он, словно это могло что-то исправить в его положении. Лишь констатация факта, укреплявшегося с каждым новым сеансом рефлексии. Игорь и связной агент погибли, что с Патриком неизвестно, сам он будет разменной монетой в борьбе одинаково чуждых ему сторон. Идиот, еще раз идиот.

Лежать в одной позе в течении нескольких часов само по себе мучение, к которому он осознано прибавил голод, оставив без внимания обед и ужин, давно остывшие на столе. Всё лишь бы выйти из зоны комфорта, куда его поместили. За ним внимательно наблюдают, оценивают, дистанционно считывая физиологические показатели, ищут точки воздействия. Поэтому спокойствие, только спокойствие. Время спектакля с нервным хождением из угла в угол с заглатыванием рук или бессмысленным стуком в запертую дверь, с криками о немедленном освобождении, ещё не пришло. А пока лежи и повторяй свою мантру. Идиот, идиот, идиот…

Круглая дверь с тихим шелестом распалась на несколько лепестков, скрывшихся в стене, впуская посетителя. Ожидаемо, в проеме появилась массивная фигура Мазоха. Уж лучше была бы та капитан, что приходила с ним прошлый раз, на неё, было хотя бы приятно смотреть.

До вчерашней встречи, он лишь единожды слышал фамилию и видел пикт генерала. На инструктажах и в своих аналитических записях Головко делал основной акцент на главе АСБ, Эстерхази, об Армейском Корпусе упоминая лишь краем. Откуда Максиму было знать, что его работодатель окажется идиотом и ввяжется в борьбу с местной армией.

– Добрый вечер, Сергей, – приятно улыбаясь генерал подошел ближе, – нет, нет не надо вставать. Лежите, отдыхайте.

В ответ он не шелохнулся, даже головы не повернул, а Мазох не получив никакой реакции, добродушно покачал головой и пожав плечами, уселся на ближайший стул.

– Ну, как вам у нас? – продолжая улыбаться заговорил он, понимаю не президентский люкс, но чем богаты. Вы смотрю не едите, аппетита нет или на диете?

Проигнорировав вопрос, он повернул голову и долгим взглядом посмотрел на генерала.

– Мне нужна встреча с представителем посольства Земли.

– Я бы с радостью, – Мазох демонстративно развел руками: Но пока это невозможно. Все дипломатические работники во главе с послом эвакуировались на Орбитальную платформу, а планета находится под блокадой кораблей мятежников. Но как только мы придем в консенсус с Флотом, я сразу сообщу о вашем местоположении.

Тогда нам пока не о чем говорить, генерал, – он отвернулся от своего посетителя

Ну как скажите, – Мазох поднялся со стула и медленно прошел к вновь раскрывшейся двери. У самого выхода он задержался, обернувшись.

– Да, совершенно забыл. Вам известен некий… как его там… а, вспомнил, Патрик Харп, рыженький такой, не большого роста…

Ну, вот и все. Это йоги из приданий могли управлять своим телом, замедлять сердце и годами без движения пялится в одну точку. Но я, блин, не йог…

Сердце забилось, пульс предательски участился и те, что наблюдали за ним засекли изменения, тут же доложив своему шефу, а издевательская усмешка Мазоха подтвердила догадку.

– Да, – он обречённо кивнул головой.

– Он для вас ценен? – генерал сделал шаг обратно.

Что за игры? Ты же знаешь ответ, или нет? Какая-то непонятная проверка? Тогда, блин, что ответить? Сказать нет эта обезьяна в погонах поймет все буквально и Патрику не поздоровится. Ответить да, значит дать ему рычаг управления собой.

– А почему это Вас так интересует?

– Мазох расхохотался.

– Именно этого я и ожидал! Вопросом на вопрос. Все вы бизнесмены такие. Ну, ладно будь, по-вашему. Он все еще у этих недоделанных из Первого города, как их там – Кобры или Удавы?

– Дети Анаконды, – он внимательно смотрел на собеседника.

Да, точно. Так вот, он у них, и я могу вытащить его или оставить им. Пусть детишки развлекаются. Как поступить, что посоветуете?

Вспомнилась их последняя встреча с главным змеенышем на крыше. Безумные глаза, гримасы, перекошенный рот и шипение, вперемешку с угрозами. Если бы не вмешался тот Человек Мазоха, им был бы конец. Больше он не колебался:

– Да, он мне нужен.

–Что ж окажу вам и эту услугу, Сергей. До свидания.

Подойдя к дверному проему Мазох снова обернулся и мерзко ухмыльнувшись спросил:

– Настоящая «мужская дружба»?

Лепестки двери сомкнулись за генералом, а у него снова был повод заняться самобичеванием.

–– Идиот, идиот, идиот, – в этот раз вслух повторил он.

Глава 4

АСК, орбитальная платформа «Европа»

27 сентября, 23:00

Быстрым, но всё-таки шагом, чтобы не ронять достоинства адмирала, он спешил по центральному коридору флагмана. Позади бесшумными тенями следовали адъютант и телохранитель. Последний стал личным приказом Феликса, сразу заявившего, что не может исключить наличие предателей и среди флотских. Ему это было не по душе, он ненавидел заговоры и всевозможные интриги. Верность и честь, девиз Флота, был для него священным. А еще он не любил опаздывать, а сейчас задерживался, причем без особой на то причины.

Возле бронированных дверей штабной рубки его приветствовали двое штурмовиков, еще одно нововведение Сильвестр, несших здесь пост и слишком тщательно по его меркам и от того медленно проверявшие его доступ. Они похитили еще минуту с лишним. Когда он наконец вошел внутрь, все собравшиеся обернулись посмотреть на него, а Феликс молча показал три пальца. Три минуты. Опоздал на три минуты. Незначительное время в обычной жизни в скоротечной схватке космических флотов могло стоить поражения. Он почувствовал, как краснеют мочки. Извинятся не было смысла, впрочем, этого и не ждали. Его вообще не ждали, совещание уже началось. Над большим полупрозрачным столом-экраном, окружённым присутствующими, висела галопроекция Надежды с кружившими в пространстве вокруг нее кораблями Флота и орбитальными платформами. Ему уступили место, Он дотронулся до поверхности стола, позволив отсканировать ладонь, запуская перед собой бегущий поток персонализированных данных.

– Следовательно, – видимо продолжил, прерванную его появлением мысль, Феликс: Нужно нанести один концентрированный удар. И мы, и противник понимаем, что этим местом будет столичная агломерация.

Проекция планеты сменилась. Теперь на столе возникла 3Д-карта столичной агломерации с обозначенными красным цветом символами подразделений Армейского Корпуса. Красные точки, ромбы и квадраты усеивали все округа города сливаясь в легко читаемую сеть, которая словно накрыла столицу. Концентрация сил в узловых точках, эшелонированная оборона, огневые мешки прикрытия. Армейский Корпус приготовился к обороне.

– Ваши предложения, господа офицеры? – Феликс, как обычно, вначале давал высказаться другим.

– Орбитальная бомбардировка исключена? – холодным тоном спросил один из офицеров. В ответе сомнений у него не было и слова Сильвестр поразили.

– в ограниченном объёме, точечные удары по узлам обороны и концентрациям сил, – и перехватив его удивленный взгляд, добавил: Иначе, адмирал Тодда, можно сразу сдаться или лететь в открытый космос на все четыре стороны. Ответственность я беру на себя.

Он опустил взгляд. Решительность, вот чего ему недоставало всю жизнь и не хватает сейчас, чтобы возразить Феликсу. Точечная орбитальная бомбардировка в условиях густонаселенного мегаполиса, это все равно, что косметическая операция топором. Сотни тысяч, если не миллионы жертв.

– Адмирал Сильвестр, сэр, возможно правильнее будет сразу сосредоточится на Пенте? – один из офицеров из штаба Милоша, указал на пятигранник полностью горевший красным цветом: Нам может не хватить сил для ведения действий даже на таком ограниченном поле боя, как столичная агломерация.

– Даже если удастся штурм, и получиться закрепиться, противник подтянет резервы и возьмет нас в кольцо, – Феликс покачал головой, а на карте иллюстрируя его слова, Пента окрасившаяся в синий, через мгновенье оказалась в окружении красных: а учитывая превосходство в огневой мощи Корпуса на поверхности, у нас будет два варианта. Умереть или полномасштабная бомбардировка. Адмирал Тодда, что вы предложите?

Головы присутствующих повернулись к нему.

– Высаживаемся и создаем плацдарм в районе полей космопорта, там можно провести орбитальную бомбардировку с наименьшими потерями среди гражданского населения. Затем начинаем концентрацию сил для последующего удара в район Пенты. Противник будет стараться выбить нас с плацдарма и, если нам удастся создать широкую зону отчуждения, будет возможность отбивать его контратаки при поддержке с орбиты, а когда он выдохнется начнем своё контрнаступление.

Офицеры одобрительно закивали, но его самого интересовало только мнение Феликса, за реакцией которого он внимательно следил.

тот несколько секунд смотрел на карту словно представляя развивающиеся события, затем произнес:

– Хороший план. Несколько дней назад он стал бы основой, но теперь это лишь часть другого варианта.

Сильвестр щелкнул пальцами по парящей гало панели и статический план города пришел в движение. Вначале в районе космопорта началась орбитальная бомбардировка, но более широкомасштабная чем он предполагал. Зона отчуждения прошла по периметру космодрома, захватывая часть старых кварталов, почти полностью уничтожила Первый город. Затем в центре очищенной от противника зоны начали десантирование подразделения Флота, окрашенные синим цветом. Силы Армейского Корпуса ожидаемо начали контратаку, при поддержке артиллерии расположенной в городе. Батареи практически сразу были уничтожены точечными ударами с орбиты. По плану Феликса, Армейский Корпус провел три контратаки на плацдарм космопорта, после чего началась вторая фаза операции. Снова последовала бомбардировка, в этот раз удар пришелся в северное крыло Пенты, а следом началась вторая волна высадки штурмовых подразделений прямо в сердце вражеской цитадели. Сильвестр остановил проекцию и обвел присутствующих взглядом. Ваши замечания и пожелания, господа?

Первым высказался Алан, озвучив его собственные мысли:

– У нас нет сил на два штурмовых десантирования. Либо космопорт, либо Пента.

– В космопорте высаживаемся не мы, – ответ Феликса ошеломил всех, наступила тишина.

– А, кто? – спросил с растерянным видом один из офицеров.

– Экспедиционный корпус корпорации «Победоносец», четыре тяжелых крейсера уже приближаются от границ системы, Сильвестр взглянул на хронометр в углу проекционного стола. Будут на орбите через сорок семь часов восемнадцать минут, уже семнадцать, – в ожидании эмоционального взрыва, они с Аланом посмотрели в сторону склонившегося над столом Лазаревича, но тот промолчал. Лишь прикусил губу, что не укрылось от Сильвестр, продолжившего: Терранские наемники на Надежде, это ещё одно трудное решение. Но разве переговоры с предателями Альянса и его принципов, лучше? Лично я себя этим не опозорю, – Феликс положил руку на плечо Лазаревича и когда тот посмотрел на него, спросил: а ты, Милош? военная хунта именно этого и ждет.

– Мы понимаем, – ответил тот за всех. Феликс улыбнулся, что делал крайне редко:

– Я надеялся, что вы поймете и поддержите меня. Тогда начинаем подготовку к операции. Каждому из Вас приготовлен план и цели. Общее командование и согласование действий с корпорацией, я беру на себя. Игураши, ты отвечаешь за орбитальную поддержку космопорта. Милош и Алан, ваша зона пента, – Феликс обвел всех присутствующих взглядом: Верность и…

– Честь! Честь!! Честь!!! – прогремел девиз Флота.

Глава 5

столичная агломерация, район Первого города

28 сентября, 08:17

На лице горели свежие ссадины, под глазом чувствительно налилась гематома, а сам он на коленях, руки, заведённые за спину, скованны наручниками, во рту внушительный кляп. Всё на алтарь достоверности. Рядом, чуть покачиваясь, еле держался на ногах резидент-коротышка, та жирная сволочь, что сдал их. Полутруп, оживший под запредельной дозой наркостимуляторов. С другого бока, постоянно тыча в него стволом своей «ракетницы», нависал змеёныш. Вот в ком погибал прирождённый актёр. Впрочем, возможно под прицелом трех штурмвинтов в каждом может проснутся подобный талант. Сейчас он с достоверным азартом торговался за его голову. Собеседник, скрытый тёмным экраном коммуникатора коротышки вяло, сопротивлялся, в его бесцветном голосе, чувствовалась заинтересованность.

– Чё, не яс-с-сн? Говорю, с-с-стволы! Много больш-ш-ших пуш-ш-шек, – змеёныш снова, довольно больно, ткнул его дулом пистолета: Мы с-с-свою долю с-с-сделали, я видел, как эта обез-з-зьяна улетела с-с-со вторым, нам всё дерьмо рас-с-схлебывать ос-с-ставил! По Первачу уж-ж-же ш-ш-шепчутся, мол Анаконд проредили, ес-с-сли другие банды навалятся нам… Короче, я з-з-задолбалс-с-ся, либо давай чё я говорю, либо я этого говнюка прям щ-щ-щас-с-с кончаю!

– Хорошо, договорились, – наконец-то сдался тот: Мои люди будут у вас через полтора-два часа, – Стоило экрану растворится в воздухе, как коротышка бессильно повалился на пол, но на него уже никто не обратил внимания. Змеёныша вывели, а ему помогли встать, одним незаметным движением освободив от наручников. Кляп пришлось доставать самостоятельно.

– Каков дальнейший план действий, сэр? – рядом возник Девятый. Вместо ответа, которого у него по сути ещё не было, он указал на распростертого на полу резидента: Что с ним?

– Отработанный материал, сэр, – безразлично ответил тот даже не взглянув на бывшего агента. Возможно, Девятый и прав, такова цена предательства, но от такой формулировки его передёрнуло: Человек, а не материал. Проверь, чтоб не мучился.

В соседней комнате никого не оказалось, на гало экране беззвучно шло кулинарное шоу. Высокий темнокожий мужчина в старинном поварском наряде разделывал тушку птицы. Ловко орудуя ножом, отработанными движениями взрезал её, выпотрошил, отсёк лапы и голову и начал отделять мясо от костей. Он, точно заворожённый, наблюдал, как перед шефом растут две кучки. Одна – мясная, другая из требухи и костей. Повар справился в три-четыре минуты, затем одним взмахом сбросил вторую в мусорное ведро.

– Отработанный материал, – не задумываясь произнес он, тут же вспомнив о коротышке и его снова передёрнуло. Жив он или уже… Надо отвлечься, пожевать что-нибудь. Ещё этот непреходящий вкус дрянной резины от кляпа.

На столе в беспорядке были свалены блестящие упаковки консервированных пайков. Вскрыл первую попавшуюся, откусил. По консистенции напоминает камень, по вкусу… тут сложнее, что-то мясное, незнакомое.

– Утка по-пекински, – с удивлением прочёл он на упаковке: Что за дрянь?

– Вы, что-то сказали, сэр? – с порога спросил Девятый, в ответ он показал ему плитку: Да вот, сплошное надувательство. Пишут, утка по-пекински. Я всю жизнь прожил в Новом Пеке, там уток даже в зоопарке никогда не было.

– Это очень древний рецепт, сэр.

– Естественно, я же говорю, сейчас в Пеке уток нет. Что там с коротышкой?

– С ним всё, сэр. Умер.

– Из-за чего? – более дурацкого вопроса с очевидным ответом, особенно громко хрустя уткой по-пекински, задать в этой ситуации было невозможно. Но он и не хотел спрашивать, так выскочило на автомате.

– Он, итак был в тяжелом состоянии, сэр. Проникающее ранение в брюшную и грудную полости. Ради сеанса связи пришлось ввести чрезмерную дозу стимуляторов. Как итог, не выдержало сердце.

Девятый говорил спокойно, бесстрастным тоном, однако он чувствовал или так казалось, тот намекает, коротышка умер по твоей вине. Потому, что ты не послушал меня, решил покомандовать, придумал какой-то план. Это ты со своим планом его убили и нечего было строить из себя гуманиста…

– Повезло, легко отделался, – он, глядя в глаза собеседника, откусил большой кусок от плитки: Я-то думал, удастся повесить его на суку. Хочешь попробовать?

– Нет, сэр. Я уже ел. Каков наш дальнейший план?

Он долго не отвечал, медленно и тщательно прожевывая кусок, который бы с удовольствием выплюнул, но Девятому стоило, хотя бы так, показать, кто здесь главный.

– Он прост, как всё гениальное, ждем гостей, захватываем их транспорт и отправляемся за Серёгой, – ему наконец удалось справится с куском плитки.

– Это не план, сэр, – Девятый оставался спокойным, – даже если мы захватим транспортное средство, мы не сможем проникнуть на нём в Пенту.

–А почему ты вообще решил, что нам придется лезть в эту коробку?

– Гравилёт на котором увезли объект был военным, сэр. Учитывая ценность объекта, логично предположить, что его держат в наиболее защищенном месте. В агломерации, это Пента, – Девятый говорил не спеша, делая паузы, словно объясняя ребенку: Коды доступа транспортного средства возможно совпадут, но от персонального сканирования мы не сможем скрыться…

– Тогда другой план, – от досады на себя, он забылся и снова откусил от плитки, тут же выплюнув: Какая же дрянь! Короче, передаём меня и мы с Серёгой самостоятельно выбираемся из этой пятигранной задницы.

– Это опять плохой план, сэр.

Можно подумать, он сам этого не понимает. Планирование, не его конек, но Девятый с этим его спокойствием, менторским тоном, просто выводит из себя.

– Да без тебя знаю, что дерьмо, а не план! Как и эта утка, – он запустил злополучную плитку в дальний угол: Но другого нет. Или у тебя есть свой?

– Нет, сэр, у меня нет собственного плана, – Девятый говорил, по-прежнему спокойным ровным голосом, но в глазах бойца ему почудился огонек злорадного веселья, – у меня есть дополнение к вашему. Разрешите рассказать?

Глава 6

Столичная агломерация, ЦТС

28 сентября, 08:30

Состав подземки мягко покачиваясь в магнитных кольцах скользил в разряженном воздухе замкнутого тоннеля. Внутрь звук изолированных вагонов смогла проникнуть лишь вездесущая реклама, с точностью до секунды заполнявшая время между станциями. Лишь по этим коротким навязчивым презентациям товара можно было ощутить скорость экспресса, летевшего сквозь темноту запутанной системы тоннелей огромного мегаполиса. Меньше пяти минут назад Грегор зашел в вагон и уже был почти в трех десятках километров от исходной точки, возвращаясь в Пенту.

Местом рандеву Голем выбрал крупный транспортный узел на восточной окраине агломерации. Сотня залов и платформ, бесконечный пассажиропоток, достигающий в сутки полмиллиона, десятки линий для отхода и всё это помноженное на утренний час пик.

Он и сам предпочел бы что-нибудь подобное и выбор Баптиста не удивил. Зато внешний вид неприятно поразив, разочаровал. Бледный с красными от напряжения и бессонницы глазами, Голем казался своей тенью двухлетней давности. Затравленный взгляд мечется по сторонам, движения нервные, дёрганые. Крепко же тебя прижали, парень.

дальнейший разговор это только подтвердил. Баптиста предлагал, нет правильнее сказать просил или даже умолял, взять у него информацию о верхушке бандподполья в обмен на защиту для себя и нескольких особенно близких людей. Слушая эти заманчивые предложения, Грегор невольно гадал входят они уже в план Эстерхази или ещё нет. Имя полковника, Голем не упоминал, но без сомнений, это он довел его до такой жизни. На прощанье, Баптиста буквально всучил ему в руку инфокристалл, как аванс серьезности своего предложения, а он пообещав передать всё своему новому начальству, холодно попрощался.

Теперь Грегор возвращался в Пенту, не зная, как ему поступить. Внешне спокойный, внутри он испытывал страх. Но это нормально, не боятся только дураки, а Мазоха и Эстерхази боятся даже самые безумные. Первый, его точно подозревает в двойной игре, для второго, он, как и все, марионетка. И для обоих, он несет клеймо предательства. Кто там это говорил? Врага можно понять и простить, предателя – никогда. Тогда может…

Он нащупал в кармане твердый прямоугольник инфрокристалла. Стих очередной рекламный слоган и прямо перед глазами медленно возникли несколько экранов с сообщением о скорой остановке и схемой отрезка маршрута с предыдущей и двумя следующими станциями. Через несколько секунд двери вагона растворились, впустив внутрь шум платформы и новых пассажиров. Одна из них невысокая девушка с темным каре присела рядом, он скосил на неё взгляд, встретив хмурое выражение злых, довольно красивых глаз. Дура зеленоглазая, видела бы ты меня в мундире…

Последним вошел подтянутый мужчина, к его неудовольствию, тоже севший рядом. «Обычный офисный бегунок в дешевом костюме, так и не пробившийся в представители среднего класса». Зеленоглазая соседка, наверняка, подобных из-за мужиков не считает. Туфли, знавшие лучшие времена и дорогой, не по костюму, галстук.

Вагон покачнулся, вновь замелькали радостные лица героев рекламы, жующие плесневелый сыр. Героиня следующего ролика, внешне напомнила капитана Сильвестр Ох, как она удивилась бы, узнав, что Баптиста жив…

Неожиданно сидевший рядом обладатель дорогого галстука прервал его размышления.

– Добрый день капитан МакИсл, -

От неожиданности Грегор вздрогнул. Поразило даже не то, что незнакомец знал его, а голос. Это был полковник Эстерхази.

– Не надо дергаться, Грегор, – продолжил он и МакИсл почувствовал, как в левый бок упёрлось что-то твердое. Он посмотрел на сидевшую рядом девушку. На этот раз она дружески улыбнулась, продемонстрировав на щеках милые ямочки. Не удержавшись, он подмигнул ей.

–Как прошла встреча с Эстебаном Баптистой? – продолжил Эстерхази и Грегор отвернулся от подсадной соседки.

– Без эксцессов. Вы уже знаете, что он предложил?

– Конечно, – ответил полковник: Хочет обменять свою жизнь на имеющуюся у него информацию о структуре и главах подполья, так?

– Да, сэр, – Грегор кивнул, не глядя на собеседника.

– Не дурное предложение на будущее, – Эстерхази улыбнулся. – Вы понимаете меня, капитан?

Грегор снова кивнул, намек был прозрачным. Ему указали нужную сторону и даже пообещали оставить звание. Полковник продолжил.

Только боюсь, это как бисер перед свиньями метать. Ваш нынешний работодатель не способен оценить этого подарка судьбы. Поэтому я расскажу вам для него немного другую историю. Запоминайте, МакИсл.

Грегор сосредоточился, готовясь впитывать информацию как губка.

Глава 7

столичная агломерация, район Вайскранк-кросс

28 сентября, 08:33

– Наконец-то, он выходит. Я уже думал, мы его упустим, – тихо, почти шепотом, точно боясь спугнуть, произнес Сатир сидевший рядом, и Черч взглянул ему через плечо на экран. Качество картинки с микрокамеры, закрепленной у кого-то на воротнике, было откровенно скверное, но узнать в мужчине быстро поднимающимся по эскалатору, Голема вполне позволяло.

– Сколько у нас людей на поверхности?

– Трое у каждого выхода, итого пятнадцать. Сейчас направлю всех с ближайших станций, выйдет до полусотни, – проговорил Сатир и тут же спохватившись: Леший, вы чего ждете?! Станция Вайс-кросс, быстрее!!

Тот буркнул что-то под нос, машина рванула с места, а Черч продолжил наблюдать за Големом, но мысли занимало другое. Баптисту вели от станции Берривэй, где, как сообщил информатор Белоснежки, с ним должен был встретиться кто-то из Армейской СБ. это меняло планы, теперь прежде, чем ликвидировать, Баптисту следовало допросить. Слежку, взялся организовать Сатир и в итоге поразил его размахом возможностей, казалось разгромленного Подполья. По какой бы ветке не отправился Голем, на каждой станции его ждали несколько человек, а в городе на подхвате мобильные группы, способные оказаться поблизости. Потом он увидел МакИсла, на удивление, ничего при этом не почувствовав. Просто, очередное предательство, новый противник…

– Они потеряли его, наш человек убит, – неожиданно сообщил Сатир и не понявший о ком он, ведь Голема, уже вышедшего на улицу продолжали вести, Черч спросил:

– Что?

– Команда, следившая за армейским агентом. Последнего из наших, кто его вёл, сбросили под состав. Видимо, группа прикрытия.

Опять плохо. Инфокристалл, переданный Грегору. Конечно, это уже не его проблема, пусть её решает Белоснежка и остальные, но всё же интересно, к кому эти данные попадут…

– Вон он, дон гандон чешит по той стороне, – воскликнул Леший, на экране появился их остановившийся на красный свет грузовой минивэн службы доставки.

– Притормози за перекрестком, я выйду, разомнусь, – велел он Лешему, тот кивнул, а Сатир, когда Черч выскочил на тротуар, напомнил:

– Не забывайте, он ещё нужен!

Он вернулся к переходу. Голем прошел уже довольно далеко, почти половину квартала. Впереди за следующим перекрёстком начинался большой жилой комплекс, за ним, согласно генеральному плану города, должен быть парк. Навряд ли Баптиста настолько любит пешие прогулки, чтобы рисковать быть узнанным, гуляя по улицам. Его надо брать сейчас, пока он не затерялся в жилом комплексе.

– Сатир, – он дотронулся до ларингофона: Его надо брать до жилого комплекса. Пусть Молчун начинает, я позади, поддержу.

Чуть прибавил шаг, сокращая дистанцию. Определённо, Баптисту никто не страховал.

Одна фатальная ошибка сделала прежнего героя, изгоем. Крыса-одиночка, опасная в своём желании жить.

Голем всё ближе подходил к перекрёстку. Навстречу, почти синхронно, туда же приближался очередной минивэн службы доставки. Когда они по равняются, Боковая дверь скользнет в сторону и Молчун со своими дружками затянут Голема внутрь, а он если что подстрахует…

Конец ознакомительного фрагмента.

Текст предоставлен ООО «Литрес».

Прочитайте эту книгу целиком, купив полную легальную версию на Литрес.

Безопасно оплатить книгу можно банковской картой Visa, MasterCard, Maestro, со счета мобильного телефона, с платежного терминала, в салоне МТС или Связной, через PayPal, WebMoney, Яндекс.Деньги, QIWI Кошелек, бонусными картами или другим удобным Вам способом.