Никита Семин
Искусственный маг 2

Глава 1

– Ты точно все взял? – суетилась мама вокруг меня. – Нижнее белье? Рубашки положил? Брюки? А шампунь с зубной щеткой?

Я на ее метания не обращал внимания. Рюкзак давно был собран, и я просто ждал, когда к дому подъедет автобус, который заберет меня и довезет до аэропорта. Там будет посадка на военный борт, который только и имеет право приземляться в аэропорту Школы ватажников, и после меня ждет новая жизнь. Мда. Выбился в аристократы, называется.

– Вика, успокойся! – одернул маму отец. Потом грустно посмотрел на меня и вздохнул. – Ну… может так и лучше будет.

В отношении отца – однозначно лучше. Обучение в школе ватажников приравнивается к однозначной службе императору. Кто бы там ни был офицером, даже родовитый маг, а все распри между родами необходимо оставлять за стенами школы. За этим требованием следят неукоснительно. Ну, так мне сержант Синицкий говорил, который даже вне стен здания имперской безопасности продолжил охранять меня. Или присматривать, чтобы не сбежал. Хороший парень и шутки понимает. Когда я, вернувшись домой, встретил его у порога, то не выдержал и спросил:

– А посрать-то я в одиночестве смогу?

Ну вырвалось. После того, как с дочкой императора поговорил, слегка не в себе был. Тут и общий стресс от ситуации и неопределенности моего будущего. И такое внимание со стороны высшей власти страны… Но он не обиделся. Просто ответил:

– Конечно. А то, что я тебе попу вытру – так ты не обращай внимания. Считай особым сервисом от нашей службы.

Говорю же – понимает хорошую шутку. Вот и сейчас стоит у двери и делает вид, что его здесь нет.

Для родителей такое внимание со стороны спецслужб объяснили просто, сказав полуправду. Мол, я оказался повелителем алмаза – магом с уникальным даром, которые на земле не валяются. Вот и оценили меня по достоинству.

– Виктория Валерьевна, ему пора, – прервал причитания мамы Синицкий.

– Да, конечно, – взяв себя в руки, кивнула она.

После чего все же крепко обняла меня и поцеловала в щеку.

– Береги себя, Саша.

– Удачи, сын, – пожал мне руку отец.

– Покажи им там, кто самый сильный на районе! – не остался в стороне Юрка.

– Пока! – махнул я им рукой и, подхватив рюкзак, вышел за дверь.

Внизу нас уже ждал автобус с собранной мной ватагой. Десять парней, которые будут проходить со мной обучение, но в качестве моих подчиненных. Те, кто должны по идее наставников школы, стать моей опорой и силой, если меня отправят на границу для борьбы с ОСЛ. Ну или если война новая разразится, они тогда станут костяком моего подразделения, на какое бы направление меня не поставили и кого бы в помощь не выделили.

Как я их набирал – отдельный разговор. Из моей старой банды остались лишь четверо. Остальные не захотели менять мирную жизнь на воинскую стезю. Так они восприняли мое обучение. Рустам, Артем, Толик и молчаливый Андрей, пришедший ко мне когда-то с Игорем. Сам Игорь сказал, что больно непредсказуемо рядом со мной. Кирилл тоже решил остаться с другом в Москве. А вот Андрея здесь ничего не держало, кроме друзей, и особых перспектив для себя он не видел. Потому и согласился пойти за мной в ватагу. Рустам и Артем просто сказали: мы тебе клятву уже раз дали и нарушать ее не собираемся. Куда ты, туда и мы. Хорошие парни. Верные. С Толиком для меня только непонятка вышла. Не думал, что он решится за мной идти. Ему только семнадцать, ему еще год в обычной школе учиться, а он за мной пошел. И ведь дали ему разрешение! Даже удивительно. Но с набором оставшейся шестерки парней в ватагу мне именно Толик помог.

Мирон, Леня, Жека, Святослав (и не иначе!), Колька и Антон. Двое из них, Мирон и Антон, ходили раньше в свите Михея. Но после того боя, когда мы ввосьмером пошли против пятидесяти бойцов объединенной свиты Михея, Борьки и Давида, они ушли от него. Сначала думали вообще с бандами завязать, да не нашли себя в другом деле. Подраться любят, а кроме как в бандах официально это сделать нельзя. Есть еще конечно спортивные секции, но «это не то» по их же словам.

Остальные приезжие. В основном из деревень. В Москву приехали искать свое место в жизни, а тут на них Толик вышел. Поначалу просто подсказал, где работу найти. В свою «разведбанду» думал взять. Это он так со мной по секрету поделился. Хитер, однако, надо будет учесть, что у него тоже есть лидерские амбиции. Но вот – с разведбандой не получилось, зато в мою ватагу они вошли.

– А ты тоже с нами? – удивился я, когда Синицкий подсел к нам в автобус.

Мое удивление понятно. Тут кроме моих парней и водителя и так было еще трое бойцов от ИСБ. По идее «услуги» сержанта по моей охране уже не требовались. До самолета эта троица нас будет сопровождать, с самолета мы никуда не денемся (а может и там они с нами сядут), а уж в школе ватажников мне никуда будет уже не деться. Я думал, он меня оставит, как только я в автобус сяду.

– С вами, с вами, – усмехнулся сержант. – Надо же проверить, как там дела в альма-матер.

Больше ничего добавлять он не стал. Автобус тронулся, унося меня к новой странице в моей жизни.

***

– Отец, ты серьезно?! – негодующе воскликнул Игорь Горюнов. – Мне год в университете осталось доучиться, а ты меня в школу ватажников пихаешь? Зачем?!

– Затем, что ты опозорился! Получить нож в задницу – это по твоему нормально?!

– Этот выскочка не имеет никакого понятия о благородной дуэли!

– А ты в своем высокомерии не учел этот факт! – свирепел Василий Горюнов. – Ну ничего, в школе из тебя спесь выбьют. Чрезмерный гонор – он тоже не на пользу роду. Зря я Володю не слушал. А ведь он мне много раз говорил, что ты меры в своем высокомерии не знаешь. Боком тебе это выйдет. Вот – дождались! Игорь Горюнов – «дырявый»!!!

Парень от сравнения отца покрылся красными пятнами. Вот уж от кого, а от него он такого не ожидал. Назвать его мужеложцем – позор для любого дворянина.

– Ты мне здесь не загорайся! – рявкнул глава рода.

Огонь, вспыхнувший на руках Игоря, накрыло волной магии его отца, тут же потушив на корню.

– Ишь, чего удумал! Чуть что – сразу к силе обращаться. Хоть бы раз головой подумал, а не жопой! Вот, получил в нее, теперь может хоть мозги на место встанут. Все. Решение принято! Собирай себе ватагу, и завтра же полетишь в Новосибирск.

Спорить дальше было бессмысленно. Уж что и вынес Игорь из общения с отцом, то это его непоколебимость. Раз «решение принято», то изменить его почти невозможно. Сжав губы от злости, парень мысленно пообещал себе при первой возможности жестоко отомстить Травину. Пусть даже для этого придется подождать неопределенное количество времени. Его имя он запомнил на всю жизнь.

***

– Звал, дедушка?

Молодой паренек, которому едва исполнилось семнадцать лет, зашел в кабинет графа Мезенцева.

– Да, Миша, звал. Помнится, ты грезил поступлением в школу ватажников?

– Да. Но еще год ждать, – загрустил парень.

Сам он был тощим, нескладным. Даже не скажешь, что юноша легко способен выдержать удар тяжеловеса, да еще в ответ скрутить того в бараний рог. А все благодаря магии земли и занятиям по борьбе.

– Ничего страшного, – усмехнулся граф. – Думаю то, что ты не окончишь последний год в старшей школе, не повлияет на твое образование в целом. А вот твое поступление в школу ватажников сейчас может помочь роду.

– Это каким же образом? – с любопытством посмотрел на деда парень, пристроившись на стул напротив.

– Сейчас туда поступает один интересный молодой человек. Тебе нужно будет сдружиться с ним. Ты наверное слышал уже его имя – Александр Травин.

– Это который Горюнову зад проткнул? – со смехом спросил Миша.

– Да, он, – улыбнулся в усы Мезенцев. – Сможешь выполнить мое поручение?

– Приложу все силы, – убрав с лица улыбку, тут же серьезно кивнул парень.

– Тогда решено. С директором школы ватажников я уже договорился. Отправляешься завтра утром. Иди, собирай вещи.

***

Весь полет я поближе знакомился с набранными в ватагу парнями. А то времени на это раньше не было. То с Георгием Константиновичем вопросы решал. Теперь, когда меня официально признали магом и дворянином, «крышевать» его лавку было уже не обязательно. Да и мое вынужденное поступление в Школу ватажников ставит крест на самой возможности это осуществлять. Потом еще снова пришлось ездить в здание безопасников. Кровь опять на анализы сдавал, подписки о неразглашении заполнял, еще и официальное согласие на мое содействие в исследованиях работы нанитов пришлось дать.

В здании ИСБ случайно узнал, что аристократии не понравилось, когда безопасники оцепили поместье графа Мезенцева, и дворяне посчитали это оскорблением и вмешательством в их дела. Какого-то генерала Нахимова, который и отдал этот приказ, сняли с должности. А был он ни много ни мало – адъютантом аж самого цесаревича. Правда, что с ним дальше после такого стало, я уже не услышал – обсуждавшие это бойцы ИСБ прошли мимо, а я как раз сидел рядом с медкабинетом, ожидая новой сдачи крови.

Зато сейчас мне с ватагой лететь не меньше четырех часов. Можно и поближе познакомиться с шестеркой набранных парней. Даже нужно!

– Парни, – начал я, – вы уже кратко о себе рассказывали. А сейчас, пока есть время, я хотел бы услышать подробней о вас. Мирон, начнешь? – предложил я низкорослому крепышу с пудовыми кулаками.

– Ну. Чего там говорить-то? – замялся тот. – Закончил среднюю школу. В старшую не пошел, не интересно мне это. Подраться вот люблю.

– Так и говори – из-за этой любви тебя в старшую и не взяли, – вмешался Антон.

– Да иди ты, – отмахнулся от него Мирон и замолчал.

– Не перебивайте друг друга, – зыркнул я на Антона. – До всех очередь дойдет. Ты продолжай. Чего замолчал?

– А что говорить-то? Тоха прав. Из-за поведения меня в старшую не взяли, – пробурчал, пряча глаза от стыда, Мирон. – После по улицам шлялся. Задирал всех. Так к Михею в банду и попал. Кроме как драться, я ниче и не умею.

– От него почему ушел?

– Не люблю трусов. Если вызвали на бой – так дерись! Даже если знаешь, что шансов на победу нет. А так, как он делал… нас подтягивал, вперед не лез… Тоже мне – лидер называется.

После Мирона за себя рассказал Антон.

– Я от Михея по той же причине ушел. Ссыкло он, хоть и маг. Меня хоть из школы, как Мира, не выгоняли, но только потому, что я знаю, где и когда можно почесать кулаки, а когда лучше их в карманах держать. А так – мы с Миром постоянно в драку первыми лезем.

– Я помню, – кивнул я им. – Вы частенько от меня тумаки раньше других при стычках получали.

– Было дело, – беззлобно рассмеялся Антон. – Ну… кроме драк я еще прыгать люблю. Начинал просто с прыжков со второго этажа, а сейчас для меня в кайф с крыши на крышу высоток перемахивать. Как подумаю, что могу не долететь – аж мурашки по коже. Ка-а-айф!

Адреналиновый маньяк, – сделал я вывод.

– Дальше.

– А что дальше? – пожал плечами Антон. – Ниче такого больше о себе сказать не могу.

Кивнув, я посмотрел на Святослава.

– У нас в семье кроме меня еще трое братьев. Батюшка дом, хозяйство – все старшему сказал оставит. А нам, младшим, либо на старшего батрачить, либо свое место в городе искать. Я решил искать.

– А что значит – на старшего батрачить? – не понял я.

– То и значит. Все, что он ни прикажет, делать. А получу я за это лишь место в доме, да еду. Вячеслав еще и гоголем ходит – как же, практически наследник, как у дворян.

– Зачем же твой отец так поступает? – не понял я.

– У Вячеслава дар открылся. Вот и посчитал батюшка, что он станет первым в нашей семье, кто магический род создаст. Основателем будет, – чуть ли не сплюнул Святослав.

– Ладно, Славян, не кисни! – хлопнул его по плечу сидящий рядом Колька.

– Я Святослав, – процедил тот, зло посмотрев на парня.

– Святослав – долго, – покачал я головой. – Почему ты не согласен, когда тебя Славой называют?

– Все в семье «Славы», – было мне в ответ бурчание парня. – Старший – Вячеслав. Потом Владислав. Я вот – Святослав. И младший – Радислав. Да и негоже это, имя сокращать. Как кличку собаке дать.

– Это твой отец так говорил? – заметил я, как в конце изменился тон Святослава.

– Да.

– Тогда будешь Свят, – решил я. – И не вскидывайся! До Святослава тебе еще дорасти надо. И по возрасту – и по уважению. К тому же, если ты не знал, мы в воинскую школу летим. Там длинные имена не в почете. Долго приказ отдавать придется.

– Понял, – буркнул парень, повесив голову.

Леня с Жекой оказались из одной деревни. Леня был любителем авиации. Приехал в летную школу поступать, да провалил экзамен. А возвращаться назад не захотел. В мою ватагу пошел в надежде, что уж под крылом у аристократа точно сможет полетать. И сейчас он почти не отрывался от иллюминатора, остро сожалея лишь о том, что не за штурвалом самолета, а в его салоне.

Жека другой. Спокойный, даже меланхоличный здоровяк. Хоть и земляк Лени, но с ним почти не общается. Другие интересы. Жека хотел стать компьютерным мастером. И на удивление в технике «шарит», вот только чтобы попасть в университет ему банально не хватило денег. Вот и хотел подзаработать их до следующего года.

Ко мне в ватагу Жека пошел из-за конфликта с сыном богатого купца. Тот пришел в кабак, где Жека с помощью Толика устроился вышибалой, напился и стал приставать к девушкам. Естественно Жека его выпнул. Но мажор оказался злопамятным, а его отец плевать хотел, что получил его сынишка за дело. Из кабака Жеку поперли, купец пообещал парню «веселую жизнь», а тут к нему снова Толик подошел с предложением вступить в ватагу. Решив, что это знак, парень отказываться не стал.

Последний из шестерки новеньких – Колька. Хоть и не из Москвы, а из пригорода, но на остальных парней, приехавших из деревни, посматривает свысока. Сам он оказался из семьи потомственных слуг. Прям как я. На основе чего поначалу даже пытался держаться со мной, как с равным. Но быстро получил от меня в зубы, и в мою стороны «пальцы гнуть» перестал. К Рустаму с Артемом он тоже не лез. Видно парни успели показать себя, пока я вещи собирал. А вот Святу от него доставалось. На Мирона с Антоном Колька тоже не лез. У первого кулаки, как голова Кольки, а второй и сам языкастый. Ох чую, если Свят не выдержит, и от него Кольке прилетит.

Когда все о себе немного рассказали, атмосфера в салоне самолета изменилась. Напряжение у парней слегка спало. Они уже сами стали расспрашивать друг друга. Узнавать, есть ли у кого общие знакомые. Колька предложил сыграть в карты, но их тут же отобрал сержант Синицкий, со словами «еще потом спасибо мне скажите, что не офицеры их забирают».

К моменту как мы долетели, у меня все же появилось чувство, что вот эти десять ребят – теперь моя команда. Ватага. Посмотрим, как они теперь проявят себя в учебе.

– Приготовиться, – скомандовал пилот самолета по громкой связи, обрывая веселый смех ребят, слушавших анекдот от Антохи. – Посадка через пять минут. После приземления в салоне не задерживаемся.

Расслабленность ребят сменилась шорохом вытаскиваемых из-под сидений рюкзаков. Шелестом одежды и бурчанием Свята, все еще недовольного, что его имя сократили.

Когда самолет затормозил и пилот открыл выходную дверь, Синицкий тут же шепнул мне командовать выгрузкой и вообще – приучаться постоянно руководить своими ватажниками.

– В колонну по одному! – крикнул я на весь салон, схватив за руку спешащего на выход Кольку. – Построились!

Дождавшись, когда ребята нехотя выполнят команду, я скомандовал «на выход» и покинул салон самолета последним.

Спустившись по трапу вниз, мне пришлось снова выстраивать свое «воинство». У самолета нас уже ждали. Какой-то офицер в чине капитана и молоденькая медсестра, показавшаяся мне знакомой.

– Меня зовут капитан Павлинов, Вадим Семенович, – зычно начал он. Послышались смешки ребят. – Ат-ставить смех! Еще один хохоток по поводу моей фамилии, и вы у меня из маршбросков вылазить не будете! Атаман, – повернулся ко мне капитан. – Донеси эту простую мысль до своей ватаги.

– Есть! – гаркнул я, вспоминая свою службу в прошлой жизни.

Мир другой, а порядки такие же. И хоть мы сейчас не в армии, а вроде как школе, но чую, что попали мы в аналог кадетских корпусов моего мира.

– На ближайший год – я куратор вашей ватаги. И еще четырех таких же салажак, как вы. Все вопросы, что у вас возникают, задавать своему атаману, а тот уж спросит у меня. Для вас он теперь – царь. Богом для вас являюсь я. Если до вас не дойдет эта простая истина… Ну, я уже говорил, как буду ее в вас вбивать. СМИРНА!!! – неожиданно гаркнул он во всю мощь своих легких. – За мной, шагом-м… арш!

Проходя мимо медсестры, которая с улыбкой взирала на нас, я все же понял, почему ее лицо мне знакомо. Просто не ожидал увидеть ее здесь, да еще в таком виде. Безмятежно улыбаясь, на меня и мою ватагу смотрела Ольга Шувалова.

Глава 2

От аэропорта, где нас встретил капитан Павлинов, до самого расположения Школы ватажников было около километра. Даже страшно представить, как мы спать будем с таким-то соседством. Одна надежда – что самолеты сюда прилетают не часто. Звук взлетающих и садящихся стальных «птиц» – не то соседство, что способствует крепкому сну.

Не знаю, зачем дочка императора лично встречала нас, но вместе с нами она не пошла. А наш куратор первым делом повел нас не в казарму или ее подобие, а на склад. Получать форму и прочую амуницию, положенную ватаге для учебного процесса. Два комплекта нижнего белья, походный рюкзак, обувь типа «берцы», форма для тренировок, форма для построения и выхода в город, к которой выдавались еще и туфли, еще одна форма – для занятий «в поле».

После вопроса Кольки, а зачем мы тогда вещи с собой брали, Вадим Семенович цыкнул на него. Потом недовольно покосился в мою сторону и заметил, что выкрики с места наказываются. Намек капитана я понял. Пришлось приказать ватаге остановить прием вещей и построиться, а Кольке отжаться десять раз.

– Вещи в рюкзаках вам понадобятся в том невероятном случае, если вы получите увольнительную, – пояснил капитан, пока Колька пыхтя отжимался. – Но это бывает редко. Особенно у такого сокола, как ты, – посмотрел он на поднявшегося после отжиманий парня.

– Номер вашей ватаги – три, – вещал капитан, пока мы продолжили нагружаться как мулы. – На погоны пришиваете эту цифру. Атаман – ты рядом с цифрой пришиваешь букву «А». Имя ваша ватага получит после окончания обучения. Тогда же вам дадут воинские звания, согласно вашей успеваемости. Все слышали? – прикрикнул Павлинов. – Если постараетесь, то уже через год будете сержантами! А ты, – повернулся он ко мне, – и сразу лейтенанта можешь получить. Ну а плохо справишься – стать выше унтера не рассчитывай.

Покинув склад, мы двинулись к стоящим около леса трехэтажным квадратным приземистым домикам, отличающимся друг от друга лишь цветом стен. Когда я попал внутрь одного из них, то сразу увидел кардинальные различия с казармами из моей прошлой жизни.

При входе в домик ты попадаешь в большой холл, с противоположной стороны которого находится еще один выход на улицу. Слева и справа от входа по одной двери с цифрами «1» и «2» соответственно. Около противоположного входа расположена лестница на следующие этажи. Капитан повел нас к ней.

На втором этаже было все то же самое, что на первом. Только цифры на дверях отличались. Подведя нас к двери с цифрой «3», Павлинов открыл ее и скомандовал.

– Ватага! По одному вперед шагом марш. На обустройство – пятнадцать минут. Затем выходим на построение на плац около кубика. Если кто не понял, этот дом – и есть кубик. Запомните его расположение. Это легко – он тут единственный зеленого цвета. Чтобы через пятнадцать минут все были в форме. Проведу вам экскурсию по школе. Ну? Чего замерли, верблюды хромоногие? Выполнять!

Парни чуть ли не бегом ломанулись в дверь. Я снова, но уже не так торопливо как они, зашел следом.

За дверью находился небольшой зал-прихожая с рядом шкафов справа от входа. Десять штук ровно. А вот мой шкаф атамана стоял отдельно слева. Из прихожей шло три двери. Одна – в санузел. Колька со Святом тут же его и опробовали. Да и я не поленился заглянуть, но уже чисто из интереса. Все максимально аскетично и утилитарно: пять унитазов слева, отгороженных друг от друга пластиковыми перегородками по грудь. На противоположной стене к потолку были прикреплены душевые лейки, а в стену вмурованы барашки регулирования воды к ним. Тоже пять. И они также были разгорожены пластиком. Да уж, о стеснении в таких условиях можно забыть. Да и мыться моя ватага сможет лишь по очереди в два захода.

Вторая дверь вела в комнату досуга. Там стояли парты со стульями, к стене был прислонен стеллаж с книгами, на одной из стен висел телевизор. Можно и кино посмотреть, и видео-лекцию личному составу устроить.

Последняя дверь вела в спальню. Кроме десяти коек с прикроватными тумбочками, я нашел там еще одну дверь, за которой оказалась уже комната командира. Моя комната. С кроватью, столом, шкафом под личные вещи и даже сейфом. Кинув свой рюкзак в этот шкаф, я побросал выданные на складе вещи на кровать и быстро переоделся в форму, которую предполагалось одевать на построения и «на выход». Светло-зеленые брюки, такого же цвета рубашка, туфли и черный берет. На рубашке на плечах было место под погоны, но их нашью позже. На внутренней стороне дверцы шкафа оказалось зеркало. Оглядев себя в него и удовлетворенный получившимся видом, я покинул свою комнату.

– Могли бы всем по комнате выдать, – услышал я недовольный голос Кольки.

– Ускоряемся! – поторопил я ребят.

В основном моя команда касалась как раз Кольки и Мирона. Остальные уже почти переоделись и как раз поправляли свои зеленые береты. Это было сейчас единственным и главным отличием в их форме от моей.

В пятнадцать минут мы уложились, но выслушать недовольство капитана Павлинова все равно пришлось. И ремень на брюках не все затянули как надо, и брюки ушить некоторым требуется по длине, да и береты мы еще носить не умеем. Но судя по тону, ворчал он больше по привычке или в силу характера.

– Строй своих по росту в колонну по двое и за мной. Сейчас шагом пройдетесь, а на будущее запомни, атаман – по территории школы передвигаться только бегом. Можно трусцой, но никак не шагом. Право вышагивать еще заслужить надо. Понял?

– Так точно, – кивнул я.

С каждой минутой, проведенной в школе, все больше вспоминались навыки, полученные когда-то мной в армейке в прошлой жизни. Что помогало мне легче принять ситуацию с навязанной императором учебой здесь. А вот парни пока только приспосабливались. Строились долго, в строю переминались с ноги на ногу, кто-то недовольно зыркал по сторонам (Колька), кто-то дергал челюстью, словно что-то жует (Рустам), были и те, кто судя по по бросаемым по сторонам взглядам, уже успел пожалеть о своем решении (Леня). Однако в отличие от них, я все же понимал, что полноценной армейки здесь нет. Только «условия приближенные к боевым».

Наконец мы двинулись по территории школы под короткие, но емкие пояснения капитана.

– Как видите, кубики разного цвета. Цвет означает срок вашего обучения. Новички живут в зеленом кубике. Кто отучился три месяца – в желтом. Полгода – в красном. Ну а те, кто осилил девять месяцев, уже обживают синий.

– Разрешите вопрос? – обратился я к нему.

– Валяй, атаман.

– Мы будем переезжать каждые три месяца?

– Смекнул, хвалю, – одобрительно кивнул он.

Дальше нам показали здание столовой, медпункт, административное здание, оно же штаб. Здание с учебными классами и бассейном.

– Стрельбище находится в пяти километрах отсюда. Полигоны там же. И не надейтесь, что вас туда будут возить – бегать вам придется много, – «обнадежил» нас Павлинов.

После экскурсии нам предстояло пройти медосмотр, а уж после будет обед. Когда мы вернулись в кубик, и моя ватага зашла в отведенную нам часть здания, капитан придержал меня за рукав.

– Смотрю, атаман, парень ты сметливый. Да и втягиваешься быстро. Хочу пару советов тебе дать.

– Слушаю, господин капитан.

– В комнате отдыха на стеллажах есть книги с описанием внутреннего распорядка школы – вы их должны выучить. Обычно об этом ватаге говорят на вводном занятии, а до того новички успевают нахватать по несколько нарядов. Это чтобы сразу прочувствовали, что тут все серьезно. Это первое. А второе – хоть вражда между родами на территории школы запрещена, но вот личное соперничество между атаманами лишь приветствуется. Да и дуэли возможны, хотя и только с разрешения кураторов. Так что захочешь кого-то вызвать – вызывай. Но пока я не дал добро, драться не смей. Понял?

– Так точно!

– Ну, иди тогда.

До похода в медпункт оставалось еще полчаса, и парни потратили это время, чтобы обсудить, куда попали. Я пока предпочел молча их послушать, присматриваясь к каждому.

– И нафиг я согласился, – тоскливо протянул Леня. – Самолеты – вот они, рукой подать, а доведется ли полетать на них?

– А ты думал, тебя сразу за штурвал пустят? – осклабился Колька.

– Надо сначала расписание занятий узнать, – протянул Толик.

Ребята тут же согласились с ним, что рано еще делать выводы. А я вот вывод один уже сделал. Не показалось мне, что мой разведчик в лидеры метит. Тут одно из двух – либо делать его своим замом, либо окорачивать. Но двоевластие в ватаге мне не нужно. И пожалуй, я выберу второй вариант. Уж больно умный он. Настолько, что оглянуться не успею, как ватага в первую очередь его слушать будет, а уж потом меня.

– Вот ты, Толь, и узнай. Сроку тебе – до обеда.

– Но как же, – растерялся парень.

– А так. Это приказ. И имей в виду, что и в медпункт и в столовую ты пойдешь со всеми.

Поймет, или нет?

Глаза Толика потемнели, губы поджал. Но промолчал и больше реплик в разговор не вставлял. Кажется, понял. Я еще десять минут послушал обсуждение парней об их изменившейся жизни, после чего погнал всех в комнату отдыха. За книгами по распорядку, ага. И приказал к отбою как минимум их прочитать, тем более что книги по объему были скорее брошюрками, чем какими-то «романами».

Ну а потом мы двинулись в медпункт. Где я вновь встретил Ольгу Шувалову. Не показалось мне там, у самолета. Она это была!

Сама девушка делала вид, что обычная медсестра. Спокойно заполняла наши данные, которые ей диктовал осматривающий нас доктор, в карточки. Улыбнулась, когда ей подмигнул Антон. И лишь когда меня завели в отдельный кабинет для осмотра магов, заговорила со мной, сразу подтвердив, что она именно дочь императора, а не просто как две капли воды похожая на нее девушка.

– Знаешь, папенька был очень недоволен, когда я вызвалась присмотреть за тобой, – вколов мне шприц в вену для забора крови, с улыбкой заявила она.

– И зачем же вы вызвались, если он был недоволен?

– Так будет правильно, – с непонятной для меня интонацией произнесла она последнее слово. – Кстати, советую не соглашаться, когда Ринат Ибрагимович сделает тебе предложение.

– Какое предложение? – не понял я.

– Узнаешь, – безмятежно улыбнувшись, отмахнулась она.

Закончив с забором крови, она попрощалась, оставив меня в смятенных чувствах. Что вообще она имела в виду? Зачем вообще дочка императора прилетела сюда? Чего она добивается, и как вообще смогла уговорить отца отпустить ее, если тот был против? Непонятно. А все, что непонятно, вызывает у меня инстинктивную опаску.

Однако это была не последняя для меня встреча на сегодня. Но произошло это далеко не сразу.

После того, как я покинул Ольгу, меня вызвал к себе главврач медпункта Школы.

– Здравствуйте, молодой человек, – приветливо улыбнулся мне черноволосый с залысинами на висках мужчина. – Мне передали о вашей… особенности. А также дали инструкции по работе с вами. Ах да, я же не представился, – хлопнул он себя по лбу. – Извиняюсь. Ринат Ибрагимович Аскеров.

– Очень приятно, – имя врача, которого упоминала Ольга, заставило меня насторожиться. Так еще и инструкции ему какие-то передали. Уж не о них ли говорила девушка? – Александр Травин.

– Да-да, я в курсе, молодой человек. Итак, для начала я хочу уточнить – вы и правда способны видеть перед глазами интерфейс разработки профессора Пилютина?

– Да.

– Просто замечательно! Даже удивительно. Я о таких возможностях лишь читал в фантастических книгах, а тут – вы!

Тут он полистал бумаги в открытой папке, нашел нужный листок и, пробежав его глазами, спросил.

– Вы ведь можете сами выбирать вектор своего развития?

– Отчасти, – кивнул я.

– Замечательно, просто замечательно. А вы способны сбросить так сказать «настройки» до исходного значения? Тут сказано, что в разработку заложена такая функция. При отклонении от предложенной программы трансформации генома можно провести «процедуру восстановления».

Я вызвал Навигатор и прочитал уже знакомое оповещение.

Процесс трансформации генома нарушен

Текущая оценка генома пользователя:

– искажение М-гена от эталонного варианта, требуется процедура восстановления

Параметры искажения:

– связь генома со стихией Земли – 10%, контроль элемента «углерод» – 50%, остальные элементы земляного типа заблокированы

– связь генома со стихией Воды – 10%, контроль элемента «кровь» – 50%, остальные элементы водного типа заблокированы

Без процедуры восстановления дальнейшее плановое развитие пользователя невозможно

Провести процедуру восстановления?

Да Нет

Похоже, Ольга говорила именно об этом предложении доктора. Но почему мне не нужно на него соглашаться? Я уже узнал, что достать наниты из меня невозможно. Так почему бы мне сейчас не «скинуть настройки», чтобы уже здесь, под присмотром и охраной офицеров Школы не провести нормальную «прокачку»? Как я понимаю, император заинтересован в этом. Это же я обсуждал еще в Москве с коллегой Пилютина, который брал у меня кровь на анализ. Он не слишком распространялся о планах своего института, где были созданы наниты, но одно я понял – они хотят попробовать на основе замеров моего развития воссоздать разработку профессора. И чем лучше и качественней я пройду трансформацию, тем выгодней для них. Так верить мне Ольге или не стоит?

– Про процедуру восстановления упоминается, но как ее провести, я не знаю. И возможно ли это? Надо получше изучить Навигатор. Интерфейс в нем не особо дружелюбен, – ответил я Ринату Ибрагимовичу.

Дам Ольге «шанс». Посмотрим, насколько ее совет окажется полезным.

Грустно покачав головой, доктор попросил меня уделить этому вопросу максимум моего внимания и отпустил. До завтра. Выдохнув, я покинул медпункт и, построив ватагу, пошагал в направлении столовой. Вот тут-то и произошла вторая неожиданная встреча со знакомым мне человеком. Неприятно знакомым.

Помещение столовой разделялось на три части: для ватаги, для атаманов и для офицеров преподавательского состава. Как оказалось, атаманы должны сначала проследить, чтобы личный состав ватаги получил на раздаче пищу, а уж потом заполнить свой поднос и с ним пройти в зону для командного состава. Вот там-то я и наткнулся на удивленный, перешедший в ненавидящий взгляд Игоря Горюнова.

Сидел он за столом вместе с еще двумя атаманами-новичками. Понять это было просто. Столы здесь тоже разделялись по цвету, были круглыми, и у каждого стояло по пять стульев. Игорь сидел за зеленым столом. Желтый и красный были заняты полностью. За синим свободное место имелось, но сомневаюсь, что мне простят наглость сесть за него.

Это же понял и Горюнов, издевательски поманив меня пальцем к себе, вальяжно откинувшись на спинку стула. Его соседи по столу лишь удивленно наблюдали за этой пантомимой, прекратив прием пищи.

Сделав морду кирпичом, я прошел к столу и, поставив поднос, сел. Только я взял компот, чтобы попить, как он резко нагрелся в моих руках, обожгя мне ладонь. Мои пальцы рефлекторно разжались, и стакан упал на стол, расплескав свое содержимое.

– Будьте аккуратнее, – процедил Горюнов. – Вы не одни здесь кушаете.

– Если что-то имеешь против – будь мужчиной и вызывай на дуэль! – зло ответил я ему. – Или… после того моего удара тебя уже нельзя назвать мужиком?

– Ах ты?! – взъярился Горюнов и вскочил со стула.

Руки его покрылись огнем, и он уже хотел снова применить свою магию, вон уже и ниточка огня протянулась от него через стол в мою сторону…

– Прекратить! – раздался рык знакомого голоса, а огонь парня быстро потух от обрушившегося на него сверху потока воды.

К нашему столу из зоны для офицеров двигался капитан Павлинов. Очень злой капитан Павлинов. И злой он судя по взгляду был не только на Горюнова, но и на меня. Мда. Что-то невесело проходит мой первый день в этой Школе.

Глава 3

– Не растягиваться! – кричал капитан Павлинов. – Задние ряды – подтянулись ближе. Передние – помогите своим соватажникам! Зачет по последнему! Ватага, прибежавшая последней, всю неделю будет передвигаться по территории школы с утяжелением за спиной!

Тихо матерясь под нос, молодые парни ускорили шаг и взяли на буксир отстающих. Как капитан может на бегу кричать и отдавать команды, будто он идет прогулочным шагом – я не понимал. Лично я сейчас готов был свои легкие выплюнуть. А все началось после того инцидента в столовой.

– Атаманы встать! – рыкнул Павлинов, подойдя к нашему столу.

Мы все тут же подскочили, как ужаленные. Горюнов и так был уже на ногах. Правда мокрый до нитки после «душа» водным потоком капитана, от чего был похож на боевого петуха, попавшего под ливень. Такой же злой взгляд, наклоненная как перед атакой голова и нелепо топорщащаяся форма.

– Запомните накрепко – применение магии на территории школы строго запрещено! Вы имеете право использовать свои силы исключительно на полигонах во время выполнения заданий, или в учебных классах по разрешению преподавателя. Все! Во всех остальных случаях применение вами магии будет строго караться!

Выдохнув, Павлинов обвел взглядом нашу четверку и закончил свой разнос выполнением когда-то сказанной мне угрозы.

– Всем ватагам – после обеда приготовиться к маршброску. С утяжелением!

– Но господин капитан, – удивленно-возмущенно вскинулся рыжий атаман пятой ватаги. – Я-то тут причем? Это вот они, – ткнул он в нас пальцем, – что-то не поделили.

– А вы их не остановили! Не перечить, атаман Каменев, иначе будете у меня всю неделю из маршбросков не вылазить! Еще возражения у кого-то имеются?

Я бы мог сказать, что я тоже ни при чем. Но смысл? Вадим Семенович сейчас решил просто устроить показательную порку для всех новичков. За столом только атамана четвертой ватаги не было почему-то. Но что-то подобное я ожидал по опыту службы в прошлом мире. Поэтому промолчал.

И вот – все четыре ватаги бегут маршбросок от территории жилого комплекса Школы до полигонов и обратно. Все в полевой форме, за спиной у каждого – рюкзак, набитый камнями, килограмм в десять общим весом. Мы пробежали только четверть пути в одну сторону, а языки уже у всех на бок. И что хуже всего – из-за Лени моя ватага в числе отстающих.

Лично я минуту назад не выдержал и все же применил магию. Магию крови. Тут мне вспомнились слова Акинфея Сергеевича о том, что она подстегивает естественную регенерацию. А там и лекция моего тренера по боксу из прошлого мира о том, что при высоких нагрузках кровь не успевает разнести кислород по организму, от чего мышцы и забиваются, вспомнилась. Теперь вот бегу, гоняя кровь по венам, и надо сказать, что это помогло. Дышу уже не как загнанная лошадь, а вполне размеренно. Но если ничего не предпринять, то мы прибежим последними. И потом еще неделю будем по территории с рюкзаками за спиной бегать. Надо что-то предпринять.

– Господин капитан, разрешите вопрос, – крикнул я Павлинову.

– Разрешаю.

– Можно ли расценивать этот маршбросок как учебное занятие?

– Расценивай, – усмехнулся он. – Только какая тебе разница?

– Так если это учебное занятие, то вы можете разрешить применение магии. Разрешите?

– И как ты ее собрался применять? – подозрительно спросил Павлинов. – Уж не других ли ватажников выбивать, чтобы самому вперед вырваться? Нет уж. Такое не позволю!

– Никак нет, – выдохнул я, стараясь не сбиться с ритма. – Исключительно для помощи своим бойцам. Снятие усталости, повышение их физических качеств.

– Как ты их повышать собрался? – хмыкнул капитан.

– Вот так, – вместо того, чтобы долго распинаться о том, что я повелитель крови, чего между прочим я обещал не делать, давая расписку, я поравнялся с Леней и приложил руку к его груди.

Короткий выплеск своей магии в тело паренька, затем сосредоточиться на ощущении течения чужой крови… и немного ускорить ее ток, насытив своей энергией с вложенным мысленным приказом о максимальном насыщении тела кислородом.

Парень тут же задышал глубже, словно ему поначалу не хватило воздуха, зато потом начал ускоряться, а вдохи стали равномерными и глубокими. Три секунды вдох, две выдох.

– Разрешаю, – посмотрев на результат, кивнул Павлинов.

Уточнять, что за магию я применил, он не стал. Или понял по внешним признакам, или позже лично спросит.

Так, перемещаясь от одного своего бойца к другому, периодически не забывая и о себе, я смог подтянуть строй. А после уже мы и вовсе вырвались вперед. Но вернулся после этого марафона я выжатым как лимон и, зайдя в свою комнату, упал на кровать как подкошенный.

Мыслей не было. Поначалу. А затем пришло недовольство. Оно сменилось раздражением. Что я здесь делаю? Ведь всегда хотел быть независимым. Работать на себя. Служба меня никогда не привлекала. Попав сюда, дворянином я хотел стать как раз по той причине, что они имеют больше возможностей и свободы. А где в итоге оказался? Не тюрьма, конечно, но и свободой это не назвать.

Ощущая, как мышцы постепенно расслабляются, я стал разбираться, почему я вообще согласился на условие императора, переданное Ольгой. Причем даже не попытался поспорить, выторговать себе что-то получше. И вскоре я понял, почему это произошло.

С момента, как Михей обвинил меня в обмане, и был назначен суд на дворянском собрании, у меня начал накапливаться стресс. Я не привык сдаваться без боя, потому и не стал искать возможность сбежать, а делал все возможное, чтобы выиграть суд. И для этого мне пришлось пойти на первый компромисс – уступить отцу и пойти на стажировку, чтобы получить доступ к магическому полю земли. Затем еще Логинов начал давить и угрожать. Появился новый фактор – ответственность за близкого человека, защита его. Теми способами, что мне были доступны.

Все это накапливалось, да еще и свалилось на меня в первые же дни появления в этом мире. А тут еще и постоянная опаска, что меня поймают ИСБ и неизвестность от их дальнейших действий… И когда они пришли за мной, все эти факторы вместе привели меня к решению «сделать вид, что сдался, а когда противник успокоится, нанести неожиданный удар». Помню свой бой за звание мастера спорта. Тяжелый мне противник тогда достался. Каждый удар – как доской деревянной по голове. Пропустив пару таких плюх, я «поплыл». И понял, что третий удар отправит меня в нокаут. Тогда я сделал вид, что «все». Чуть опустил руки, голову слегка наклонил, словно не могу ее держать. С учетом моего состояния, показать свою «потерянность» было несложно. И когда соперник подошел поближе, уверенный в своей победе, я резко прыгнул на него вперед и коротким апперкотом закончил бой.

Вот и сейчас видно подсознание шепнуло мне, что «вид» я сделал. Противник уверен в моей беззащитности и что деться мне некуда. Пора прыгать и наносить свой удар. Только вот какой именно? И кому?

– А совет Ольги помог, – пришла мне в голову неожиданная мысль, что я ее даже озвучил вслух.

Если бы я согласился с Ринатом Ибрагимовичем, то еще неизвестно, как бы себя чувствовал, активировав ту «процедуру». А без контроля над своей кровью не смог бы ни сам осилить весь маршбросок, ни своим парням помочь. Зато сейчас я даже авторитет свой среди них поднял. Слышу, как они за стеной обсуждают произошедшее. Кстати, Толик все же справился с заданием, которое я ему дал. Как он умудрился это сделать – не пойму, зато сейчас вся ватага знает, что нам приготовили преподаватели школы.

Но к вопросу об Ольге – откуда она могла знать, что мне понадобится магия крови? Да еще эта ее фраза, что ее нахождение здесь будет «правильным»? Блин, только вопросов добавила!

– Так какой «апперкот» на этот раз приведет меня к победе? – продолжил я свою мысль. – И что именно считать «победой»? Свободу? Несомненно. Но что считать «свободой»? Вот главный вопрос! – кивнул я своим мыслям. – Как только найду ответ на него, тогда и найду свой «апперкот».

Пока что под свободой я понимал лишь освобождение из-под опеки ИСБ и императора. А для этого я должен либо стать для них неинтересным, либо настолько сильным, чтобы они даже дышать в мою сторону боялись, либо… заставить забыть обо мне. Переключить на другое. Ну вот. Уже целых три варианта появилось!

– Я подумаю об этом завтра, – решил я и стал подниматься с кровати.

День еще не окончен. Впереди ужин и изучение правил поведения на территории школы. Да и погоны надо нашить. А то вон, тот же Горюнов успел это сделать и в столовой был с погонами, как и остальные атаманы новички. Пора это исправить.

Когда я уже пришил знаки различия на свои погоны и придирчиво рассматривал себя в зеркале, в комнату заглянул Колька.

– Атаман. Там это, зовут тебя.

– Кто?

– Сосед наш. Из двери напротив.

Покинув комнату, я вышел в общий коридор и увидел тощего нескладного паренька. Форма на нем сидела мешковато, зато погоны были уже пришиты, говоря мне, что я вижу атамана четвертой ватаги.

– Привет, – открыто улыбнулся парень и протянул мне руку. – Меня Мишей зовут. Будем знакомы?

– Саня, – пожал я протянутую ладонь.

– Я только час назад со своей ватагой заехал. Слышал, вам уже устроили маршбросок?

– Было дело, – не стал я вдаваться в подробности.

– Ясно, – понял мое нежелание обсуждать тему парень. – Это.. я не знаю, в курсе ли ты, но тут периодически устраивают бои между ватагами. И один на один, и командные. Победители получают плюшки. Предлагаю нам объединиться. И на полигоне командную работу вместе отрабатывать. Такое не запрещается. Ты как? Согласен?

Ну, враг у меня тут уже есть. Может, пора появится и другу?

– Можно попробовать, – согласился я.

– Тогда сегодня же куратору об этом надо сказать. А пока – бывай. Мне еще за своими присмотреть надо, все ли погоны пришили, да как вещи разложили.

Махнув мне рукой, Миша скрылся в отведенных его ватаге комнатах. А заодно он невольно напомнил мне, что и я должен не просто приказы отдавать, но и следить, как их выполнили. Да и вообще, чем мои парни живут. Не просто слушая их, но и расспрашивая, что им нужно. Пока не определился с дальнейшими своими действиями в отношении выхода из-под контроля, не нужно создавать себе проблем на ровном месте.

Три дня спустя

– … наиболее опасным в двенадцатом веке считался Рудольф-погонщик, – читал нам лекцию по истории ротмистр Перевалов.

Сухой, щеки впалые, под глазами мешки. Выглядел он, словно чем-то сильно был болен. Да еще и лекцию читал без эмоций, со скучающим голосом, из-за чего тот же Рыльский, атаман второй ватаги, клевал носом. Да и другие держались лишь на силе воли. Вчера Павлинов снова устроил всем новичкам маршбросок. На этот раз ночной. А все из-за того, что Каменев, атаман пятой ватаги, ляпнул во время ужина, что сон ему не нужен. Он тогда хвалился перед Рыльским, как он в клубах тусовался, а потом как огурчик на уроки ходил. И насмехался над атаманом «двойки», что тот выспаться не может всего-то из-за подъема в семь утра.

Ляпнул он, а страдаем мы все. У Павлинова принцип простой – кто бы ни «накосячил» – отдуваться будет весь набранный поток новичков школы.

Однако сейчас, тоже борясь со сном, меня словно что-то кольнуло в словах Перевалова. Прогнав по телу кровь, что за последние дни стало для меня также естественно, как дышать, а контроль над ней поднялся аж на двенадцать процентов, я вслушался в слова преподавателя. Вообще, такие лекции давали только нам, атаманам. Наши ватаги в это время занимались физухой под приглядом Павлинова.

– Считается, что Рудольф-погонщик был способен в одиночку захватывать города и даже целые герцогства. Основано это убеждение всего на одном факте. В тысяча сто шестнадцатом году этому магу удалось захватить крепость Брайнбург. Тогда она считалась самой неприступной и принадлежала герцогу Ульбрихту Брайеру Пятому. После захвата крепости, Рудольф погонщик убил самого герцога и вырезал под корень всю его семью, прервав династию Брайеров. Главной силой, за что Рудольф и получил свое прозвище, было его уникальное заклинание управления каменными големами. До сих пор не расшифрован принцип его создания, а сам Рудольф унес секрет заклинания с собой в могилу. Впоследствии подобной силой обладал только Мустафа Головорез. Однако сила Мустафы отличалась от Рудольфа хотя бы тем, что он был магом воды, а не камня. И управлял своими водяными созданиями напрямую. Умение думать о пяти не связанных вещах одновременно, этакое распараллеливание собственного разума на несколько потоков – вот что было его сильной стороной. Если же водяные големы были однотипными и работали по одной цели, то Мустафа мог контролировать сразу до двадцати созданий. Но этот секрет был раскрыт еще во время его жизни…

Отвлекшись от слов ротмистра, я понял, почему так среагировал на слова о Рудольфе-погонщике. Я уже третий день думаю, как вырваться из-под власти императора. Три первоначальных идеи сократились до одной. Быть «неинтересным» у меня не получится. Просто потому, что я не хочу быть «серой обыденностью», а яркие люди всегда привлекают. Сделать так, чтобы обо мне забыли? А как? И для чего? Вот забудут… а потом вспомнят. Снова от них прятаться или плясать под их дудку? Вот и остался лишь вариант со становлением сильнейшим магом планеты, как бы пафосно это не звучало. Только тогда меня будут бояться и считаться с моим мнением.

И вот Перевалов рассказывает об одном таком маге! А я ведь хоть и думал, что силу может дать и собственная армия, но об армии големов как-то не подумал. А если не големов, а роботов? Смогу ли я создать такого? Надо тщательно обдумать эту мысль и прикинуть, что мне понадобится для ее воплощения в жизнь.

Дальше я лекцию уже почти не слушал, полностью уйдя в появившуюся идею. И чем дольше я над ней думал, тем сильнее она мне нравилась. Быть просто сильным магом – не значит, что меня будут бояться. Сколько сильных магов убили во сне? Отравили? Или предали товарищи? Сотни! Последняя причина также ставит под вопрос целесообразность создания своей армии из людей. А вот армия роботов… Ммм… Полностью подвластные моей воле. Не боящиеся идти в атаку. Их можно сделать под любую задачу. Сон им не нужен, они не предадут. Короче, сотни плюсов!

– Только один минус, – прошептал я грустно себе под нос. – Никто не знает, как их делать.

Действительно, несмотря на развитие техники и создания подобий роботов чисто с помощью инженерной мысли, маги свой аналог почему-то так и не осилили. Вот только этот Рудольф-погонщик… Уж больно его армия големов по описанию их действий подходит под армию дроидов. Что и не дает мне отбросить возникшую идею, как заведомо невыполнимую.

Уже покидая лекционный класс, я понял, что без помощи мне не обойтись. И как это ни удивительно, в создании армии големов-роботов мне способен помочь обычный парень без дара. И он входит в мою ватагу. Ведь что такое робот и чем он отличается от обычной машины? Мозги! У него должен быть хоть какой-то аналог мыслительного аппарата, с помощью которого он и выполнит команду. А мозги робота – это программа. Компьютерная программа, к примеру. И молчаливый здоровяк, приехавший поступать в Москву на специалиста по программированию, а попавший в мою ватагу – это как раз тот, у кого есть хоть какие-то базовые знания по созданию необходимых моему будущему воинству «мозгов».

– Сань, ты чего такой загруженный? – отвлек меня от мыслей по созданию своей армии и порабощению мира Миша.

– Да так. Лекция интересная была.

– Ну да, – хохотнул парень. – То-то почти все на ней с открытыми глазами спали. Идем в столовую, а то за опоздание снова Павлин маршбросок устроит.

Согласно кивнув, я поспешил за постепенно становящимся моим приятелем парнем. Но вечером я обязательно потрясу Жеку, насколько воплотима моя идея в жизнь!

Глава 4

С Жекой мне удалось поговорить лишь вечером, перед отбоем. Вообще ложиться спать мы конечно могли, как сами захотим, но в наши комнаты периодически по ночам заходили дежурные офицеры и, если после официального времени отбоя еще были бодрствующие, атаман получал выговор. А сама ватага потом отрабатывала «залет» у своего куратора. Да и прошлый ночной маршбросок сказывался, потому почти все парни уже завалились спать. Жека бросал на них тоскливые взгляды до тех пор, пока мы не зашли в мою комнату.

– Быстро поможешь мне и тоже спать пойдешь, – пообещал я здоровяку.

– Что нужно, атаман? – вздохнул он.

– Иди сюда, садись, – указал я ему на стул, придвинутый к письменному столу.

На столе уже лежала бумага и ручка. Все было получено мной на складе еще в первый день. Как атаману и будущему офицеру, письменные принадлежности входили в мой учебный комплект.

– Смотри, мне нужно голема создать…

– Так я не маг, – заметил Жека.

Ему хотелось побыстрее пойти спать, вот и позволил себе меня перебить.

– Я знаю. Зато ты в компьютерах понимаешь. А голем – это как робот, только магический. И ему для управления нужен или маг, тогда я им как обычным автомобилем буду самостоятельно «рулить». Или «мозги» – чтобы он хоть что-то мог без моего контроля делать. Вот как создать такие мозги, я и хочу с тобой посоветоваться.

Жека почесал ухо, тяжело вздохнул и грустно посмотрел на меня.

– Ну что такое? Ты беспилотники видел? Те же маленькие игрушечные вертолеты?

– У них в качестве «мозгов», как ты атаман говоришь, плата управления стоит.

– И из чего она сделана? Как мне создать подобную? По какому принципу работает? – закидал я его вопросами.

– Там микросхема стоит. А она из транзисторов состоит.

– Как они выглядят-то? Пойми Жек, чем быстрее ты мне все объяснишь, тем быстрее спать пойдешь.

Здоровяк снова вздохнул и взялся за ручку. Дальше он нарисовал схему транзистора. И я нихрена не понял. Он принялся объяснять про напряжение, ток… Я снова не врубился. Тогда он отложил ручку и грустно посмотрел на меня.

– Короче, атаман. Транзистор – он как выключатель. Это если совсем просто. Подал на него ток – и тут уж зависит, какое напряжение пошло. Он либо «откроет» проход и включит цепь, либо «не откроет», если тип напряжения не подходит.

– А какие типы бывают?

– Отрицательное и положительное. Микросхемы из таких «выключателей» и собирают.

– А мне как это напряжение создать?

Жека пожал плечами.

– Ну, хоть какие-то идеи у тебя есть?

– Я твоих способностей не знаю. Я вот не понимаю, как ты нам усталость снимаешь. Ты сам-то понимаешь?

– В общих чертах, – помахал я рукой в воздухе.

– Вот и я о том.

– Ну а если совсем просто? Вот у меня есть сила. Я могу ее подать… как ток. Дальше-то какие мне выключатели делать, чтобы своего робота собрать?

– Атаман, давай завтра? – взмолился Жека. – Ну совсем сейчас голова не соображает. Я еще завтра подумаю и вечером скажу тебе, удалось ли что придумать.

– Ладно, иди отдыхай, – махнул я рукой.

Тот сразу радостно подскочил и, пока я не передумал, скрылся за дверью. Мда. С лету решить все не получилось.

На следующий день перед обедом я снова зашел в медпункт для очередной сдачи анализов. Это уже стало традицией. Что уж там смогли обнаружить местные доктора, не знаю. Ринат Ибрагимович горько сожалел, что я не могу провести процедуру восстановления, и каждый день спрашивал – а не изменилось ли что-то? Я все также отрицательно качал головой. Отказываться от своей текущей силы я пока не собирался.

Кровь у меня уже традиционно брала Ольга. Однако если в предыдущие пару дней она делала это молча, что меня вполне устраивало, то сейчас вдруг заговорила.

– Ты движешься в правильном направлении, – с улыбкой, сказала она, наполняя шприц моей кровью.

– О чем вы?

– Ты. Давай перейдем на «ты». Зови меня просто по имени – Оля. А я тебя буду Сашей, хорошо?

Я настороженно покосился на дочку императора. Что за игры она ведет?

– Хорошо… Оля.

Пиетета перед ней я не испытывал, зато отлично понимал, что она может мне создать проблемы, просто пожаловавшись своему отцу. Или даже не отцу, а директору школы. Или тому же Павлинову. Потому такой ее переход меня настораживал.

– Так о чем ты, Оля?

– О твоем новом увлечении, – улыбнулась она.

Это она о моих попытках создать голема? Откуда узнала? Хотя… Глупый вопрос. За мной наверняка ведется пригляд. Того же Жеку могли опросить, я же не всегда с ватагой нахожусь. И если опросили, а затем приказали молчать, то я и не узнаю ничего.

– Зря ты так напрягаешься, – продолжила девушка. – Я не враг тебе. Просто даю советы. Кстати, молодец, что к прошлому прислушался. В тот день, когда ты решишь этого не делать, у тебя начнутся большие проблемы.

Ну вот и угрозы пошли. Не знаю, что за игру она ведет, или же это приказ ее отца, но больше пока ее действия похожи на дрессировку. Да и прошлый ее совет… Догадаться, что в этой школе мне может понадобиться магия, не сложно.

– Зря ты так думаешь, – вырвал ее голос меня из мрачных мыслей.

– О чем?

– Что я тебе плохого желаю. Проблемы ты получишь не от меня или отца. Мы не будем иметь к ним никакого отношения. Вижу, не веришь. Я не настаиваю. Со временем ты сам поймешь, что я тебе не враг. И никогда им не была, и не буду. Все, можешь идти, – накрыла она место укола ваткой.

«Блин, странная девушка. Улыбается как блаженная какая. Но красивая. И голос приятный. Не была бы она дочкой императора…» мечтательно подумал я.

Мысли о Ксюше меня уже не посещали. В отличие от всего остального из прошлой жизни, воспоминания о девушке почти стерлись. А я этого и не заметил.

***

Дверь за парнем закрылась, оставив девушку в одиночестве. Та грустно вздохнула.

«Он все равно однажды тебя не послушает, – опять раздался в голове голос, который появился несколько дней назад. – Упрямый», – с раздражением и грустью продолжил он.

– Но я была обязана попробовать.

Ольга не понимала, почему ее так тянет помогать этому парню. Он ей никто. Даже не ровня. Ни по социальному статусу, ни по происхождению. Но ее родовой дар, ее проклятье, как она считала… Он еще ни разу не ошибался. Даже когда девушке этого очень хотелось. Если она воспротивится этому чувству… будет беда. Как с мамой когда-то.

Прислушавшись в себе, Ольга поняла, что голос вновь оставил ее в одиночестве. Надолго ли?

***

– Итак, есть мысли по вчерашнему вопросу? – спросил я Жеку, когда очередной учебный день подошел к концу.

Спрашивать, «стучал» ли он на меня и мой интерес к големам, я не стал. Если да, то это уже не изменить. А вот если нет, то только обижу парня, и его уважение ко мне упадет. Нафиг портить себе отношения на ровном месте.

– Не, ничего, – покачал головой здоровяк.

– Ты хоть думал? – мрачно спросил я его.

– Да, атаман. Только вот в чем дело-то. В транзисторах ток – он быстро течет. А как ваша магия работает, с такой ли скоростью – я понятия не имею. Да и чтобы плату управляющую создать, нужно не меньше сотни таких транзисторов. А лучше – тысячи. И все их между собой еще и связать надо. Это если совсем по-простому.

Теперь мне стало понятно, почему маги так и не придумали аналог обычным роботам.

– Ну хоть какие-то идеи есть? – безнадежно спросил я его, уже не надеясь на положительный ответ.

– А вы говорили, что можете напрямую управлять големом. Ну, как машиной. А как вы это делаете?

– Я голема не создавал, но думаю так же, как лезвием.

Я тут же создал для наглядности небольшое лезвие из алмаза в пару сантиметров длиной и, положив его на палец, закрутил как лопасть вертолета.

– Просто представляю мысленно, что оно должно делать, и все.

– Так у вас, получается, программа-то уже есть. Вот это действие, – ткнул он в крутящееся лезвие, – оно у машин тоже отдельным кодом прописывается. Так может, есть какая-то возможность сразу «целиком» ее вложить, без транзисторов?.. Ну, в голема?

– Хмм… – задумался я. – А это идея. Ладно, иди. Я сам ее проверю.

Жека с облегчением покинул мою комнату, а я тут же попробовал воплотить его идею в жизнь. Для начала – просто напитал лезвие магией и, дав мысленный посыл ему «крутиться», положил на стол. Ничего не произошло. Правда, стоило мне «прикоснуться» к лезвию ниточкой своей силы, как то закрутилось.

Поэкспериментировав, я понял, что пока ничего не добился. Лезвие крутилось лишь тогда, когда я его касался. Пусть даже не рукой, а только магией. И дело было не в том, что в лезвии не было магии, когда я его отпускал. Магия была. Я ее прекрасно чувствовал. Настолько, что даже не протягивая «щуп» из своей энергии, мог закрутить лезвие, пока магия в нем не иссякнет. Но это было «ручное» управление. Вложенной программой тут и не пахло.

Минут двадцать я бился над лезвием, пока не признал идею провальной. Не хотела в него вкладываться «программа» ну никак!

– Плату ему подавай, – бурчал я от бессилия. – Из сотни транзисторов. А где я ее возьму? Да еще магическую? Эх…

Вспомнился поход к Ольге.

– «Ты движешься в правильном направлении», – передразнил я ее. – Тоже мне провидица нашлась. Откуда ей знать, какое направление правильное?

Еще немного посокрушавшись, я все же взял себя в руки, и прикинул, а все ли возможности я использовал? У меня ведь кроме магии алмаза еще и контроль над кровью имеется. А уж про повелителей крови, которые из людей марионеток делают, столько сказок и мифов создано, что ух! Попробовать применить эту свою силу? Но из крови голем получится так себе. Лужица, а не будущий робот.

– Вот бы кровь была крепостью как алмаз, – покосился я на лезвие. – Или…

А почему я эти две стороны своей силы рассматриваю по отдельности? Да, они относятся к разным стихиям, но энергия-то что там, что там течет моя, пусть и с отличающимися оттенками.

– А еще говорят, что в крови память предков заложена, – задумчиво прошептал я. – Чем – не основа под «плату»? Ладно, последняя попытка. Не выгорит – плюну на все, – решил я. – Не будет у меня тогда армии дроидов. Пойду по старинке – обычную собирать.

Капнув каплю крови на алмазное лезвие, я заполнил магией то под завязку и сосредоточился на капле. Единственная мысль, которую я пытался ей «передать», это что лезвие должно крутиться, лежа на столе. Аккуратно убрав руку, я смотрел на вращающееся лезвие. Потом постарался абстрагироваться от этого движения, подозревая, что все еще контролирую его. Даже из комнаты вышел, чуть не напоровшись в темноте на кровать Толика, стоявшую ближе всего к двери в мою комнату. А когда вернулся, то с все возрастающей радостью смотрел, как лезвие продолжает вращаться. Замедляться оно начало где-то минуты через две. А окончательно остановилось через три. Я не поленился, засек время по часам на телефоне.

– Ну, теперь держитесь. Т-800 скоро придет к вам!

С того вечера прошло почти десять дней. Заниматься разработкой своих големов я мог лишь по вечерам, в остальное же время плотно заняла учеба. Маршброски стали обыденностью. Увы, но косячили многие, а отдуваться за каждый проступок приходилось всему потоку. Лишь и разницы, что «легкое» наказание отличалось от «тяжелого» в прямом смысле весом в наших рюкзаках.

А через две недели после начала учебы Павлинов впервые привел нас на полигон не как к точке маршброска, а для практического занятия.

– Ну что, ватажники? Вы немного подкачались, уже от легкого ветерка не упадете. Можно начинать и боевое слаживание. А что лучше всего для этого подходит? Правильно, – не стал он дожидаться нашего ответа, – практика. Как говорится, теория без практики – мертва или бесплодна. Вот и не будем к ней обращаться, пока вы шишек не набьете. Лучше зато потом поймете, что в учебниках написано.

Он прошелся перед нашим куцым строем из двух ватаг и покачался с пятки на носок. Так уж получилось, что на первое практическое занятие моим противником стал Игорь Горюнов со своей ватагой. И как я думаю, неспроста. Мы с Мишей подходили к Павлинову и выразили свое желание при командных состязаниях или заданиях участвовать на одной стороне. Капитан одобрительно кивнул, предупредил, что получится учиться вместе нам не всегда, а иногда и друг против друга придется постоять, и отпустил. Зато как мне кажется, Горюнов попросил его о противоположном, а конкретно – чтобы я его противником почаще был. То-то он на меня с таким предвкушением смотрит.

– Видите вон ту постройку? – он ткнул пальцем себе за спину.

Мы посмотрели в указанную сторону. Там стояла двухэтажная коробка с пустыми провалами окон и проемами вместо дверей. Словно кто-то только начал возводить стены, но бросил это дело на полпути. Вокруг здания не было ни деревьев, ни кустов.

– Внутри нее, – продолжил капитан, – находятся документы. Где они расположены, вы не знаете. Ваша задача – их найти и принести мне. Ватага, выполнившая задание, получит право не участвовать в маршбросках одни сутки. Разрешено все, кроме намеренного убийства. Входа в постройку два с противоположных сторон. Выполнять начнете по моей команде, а сейчас ко входам разойтись!

Я скомандовал ватаге следовать за собой и трусцой побежал к левой стороне здания. Горюнов последовал со своими парнями к правой. Сама постройка была около тридцати метров в длину и, когда мы подбежали к торцу, я сумел оценить и ширину здания. Оказалось примерно столько же, тридцать метров.

– Как окажемся внутри, далеко не разбегаемся, – начал я давать указания. – Разбиваемся на двойки. Расстояние между парами – не больше пяти метров. Из вида друг друга не теряем. Оружия нет, но возможно что-то найдем внутри. Камни, палки, арматура – сойдет все. Если попадутся на глаза двери или их подобие – тоже берите. Вместо щитов будут. В парах один смотрит по сторонам, чтобы не проворонить противника, второй обшаривает комнату. В помещение заходит одна пара. Нас тут на пять пар, так что одновременно осматриваем не больше трех комнат – две пары постоянно в коридоре впереди и сзади, на стреме. Я тоже отвечаю за общий контроль ситуации и магическую поддержку. Вопросы?

– Что делаем, когда найдем документы? И как их отличим, если бумаг будет много? – деловито спросил Толик.

– Берем все, что найдем. Если не будет четко написано, что это документы по заданию, идем обыскивать помещение дальше.

– Пока не наткнемся на «единичек»? – уточнил Рустам.

– Я думаю, что столкновения в любом случае не избежать. Так что настраивайтесь на драку.

Тут раздался звук выстрела. Посмотрев в сторону Павлинова, я увидел, как он опускает пистолет, из которого выстрелил в воздух.

– А вот и сигнал. Заходим!

После команды внутрь сначала сунулся Толик в паре с Колькой. Затем уже я изменил своим привычкам заходить в помещения за ватагой последним и шагнул за ними. Ну а за мной и остальные нырнули в полумрак недостроя.

Голые стены коридора не имели ни надписей, ни каких-то иных отметин. На потолке понятное дело люстр не висело, как и лампочек. Все освещение – то, что попадало из проемов окон. Пока моя ватага разбежалась по ближайшим комнатам, я решил проверить в деле то, над чем работал последние четыре дня. Боевые дроиды – это замечательно, но пораскинув мозгами, я понял, что для начала в любом бою нужна разведка. Да и просто иметь возможность дистанционного наблюдения даже в обычной жизни дорогого стоит. Так в вечерних экспериментах и родилась моя «птичка». Алмазный квадрокоптер с линзой – «видеокамерой». Запас алмазов я теперь создавал загодя и всегда носил с собой, поэтому тратить силы на их создание не пришлось. По капле крови досталось четырем лезвиям-«лопастям». Затем одна капля с вложенной «программой» передачи картинки небольшому кристаллику. Ух как я намучался, пока подбирал нужный мыслеобраз, который давал необходимый результат! Последний кристалл, самый большой – на него досталась капля крови с описанием, как все детали должны крепиться друг к другу и как работать. Ну и вместо «батарейки» этот кристалл был. Естественно все алмазы между собой соединялись магическими нитями, как та же броня, созданная когда-то мной на инстинктах.

Оставшиеся в коридоре Жека с Андреем во все глаза следили не за подходом противника, а за моими действиями. Пришлось шикнуть на них. И вот наконец дрон-беспилотник на магической тяге готов! Пора опробовать его в настоящем деле.

Глава 5

Капитан Павлинов ничего не сказал нам о том, что здание покидать нельзя. Поэтому я, подозревая, что Горюнов может отправить кого-то к месту захода моей ватаги в постройку и устроить засаду, отправил своего голема-дрона через окно наружу. Лопасти у него крутились почти бесшумно. Единственный минус – на свету алмазные грани разбрасывали солнечные зайчики, лишая его скрытности. Но если поднять его повыше, то не страшно. Тогда, чтобы его заметить, надо посмотреть вверх. А кто это будет делать, если даже не предполагает ничего подобного?

Я переоценил своего противника. Снаружи вокруг постройки никого не было. Радиус действия своей поделки до этого я не замерял, но пока проблем с тем, чтобы почувствовать ее, не было. Да и картинка с линзы шла приличная, и я ее «видел» примерно как текст Навигатора – сразу перед носом. Еще и мысленно мог ее чуть сдвинуть в сторону, чтобы не заслоняла мне обзор. Удобно.

Пока голем летал за пределами постройки, я заглянул в комнаты, которые обшаривала моя ватага. В отличие от коридоров, помещения уже не были девственно пустыми. Так в одном из них, куда заглянули Толик с Колькой, обнаружился заброшенный школьный класс. Точнее работники полигона сымитировали в постройке заброшенный класс, принеся сюда парты, часть которых была сломана, повесив школьную доску и поставив пару шкафов, в которых даже нашлись книги. Очень потрепанные учебники по химии. Вот их-то и перелистывал Толик в ускоренном темпе, полагая, что нужный листок с заданием может быть спрятан там.

Я же подошел к доске, оценивающе окинул ее взглядом, и попробовал создать максимально тонкое лезвие из алмаза. Потом кинул его Кольке.

– Разрежь на две половинки, – махнул я рукой на доску. – Будут вместо щитов.

Тот с готовностью взялся за лезвие и, шикнув от того, что случайно порезался, принялся «пилить» снятую со стены доску. А я вот почувствовал, что стал хуже ощущать своего голема. Тут же «позвав» его, подошел к окну. Но ничего страшного не произошло – просто магия в кристалле исчерпалась примерно на две третьих.

Прикинув, сколько времени прошло с момента его запуска, понял, что с полным зарядом голема хватает минут на пять. А всего моего текущего резерва – на пять подзарядок. Потом мне самому придется ждать, пока источник накопит новую порцию энергии. Это около часа, если говорить о полном восстановлении.

Подзарядив голема, снова отправил его наружу. Но теперь уже я стал подводить его к окнам, чтобы определить, где находятся бойцы Горюнова. И довольно быстро их обнаружил. Те тоже подниматься на второй этаж пока не стали, но разбились не на двойки, а на тройки. Лишь сам Игорь шел в паре со своим ватажником. И осмотр комнат у его бойцов получался быстрее. Те не выставляли охранение, как это сделал я, потому все парни Горюнова участвовали в поисках листков задания.

Коридор в постройке был не сквозным, а зигзагообразным. Из-за чего мы и не видели друг друга с момента как зашли. Я не поленился, при третьей подзарядке голема отправил его исследовать именно коридор. Тот тянулся метров на десять в глубину, затем утыкался в стену и поворачивал налево относительно нашего входа. Четыре метра и он снова поворачивает, но уже направо. Там обнаружился лестничный пролет на второй этаж. За ним коридор снова сворачивал направо, и после четырех метров опять налево – и дальше уже тянулся до выхода из здания.

Чтобы голема раньше времени не заметили, я тут же отозвал его назад, когда увидел в коридоре стоящего Горюнова с напарником. Он поглядывал в конец коридора, видно сам являясь охраной остальным, но все же больше покрикивал на свою ватагу, судя по движущимся губам. Стены постройки обладали на удивление плохим эхом, что для подобных пустынных зданий не характерно. Потому мы и не слышали пока друг друга, хотя вот мои парни шумели достаточно сильно.

– Не забываем вооружаться! – напомнил я парням. – Противники разбились на тройки. Пока на первом этаже в другом конце здания. Так, Жека, Андрей – мухой до конца коридора. Он сворачивает, а там уже лестничная площадка наверх. Поднимаетесь и обшариваете второй этаж. Думаю, на первом мы ничего не найдем. Если обнаружите документы, тут же бегите назад. На крайний случай можете выпрыгнуть наружу, и потом – бегом к нашей точке входа.

Парни сорвались с места, а я аккуратно подвел голема к повороту коридора возле той части, где находился Горюнов. Услышит или нет? Не услышал. Отлично!

– Рустам, Артем, – позвал я вторую нашу охранную двойку, – бегите к лестничному пролету за парнями и занимайте там оборону. Колька, сделал щиты?

– Да!

– Отдай их парням. Ваша задача – встать в коридоре пробкой! Так. Нет, стой, – придержал я Рустама.

Горюнов же может тупо сжечь оба «щита», что получились из двух половинок школьной доски. Но если их «напылить» алмазом… Надеюсь, мне хватит на это сил. Но последнюю зарядку голема я провести не сумею. Однако безопасность моих людей важнее.

Доски заблестели в лучах падающего из окон света. Отдав их парням, я еще и «ручки» приделал с противоположной от напыленной стороны. Много сил тратить не стал, потому «ручки» получились в виде загнутого шипа толщиной в миллиметр. Не страшно, что такие тонкие – алмаз еще попробуй сломай.

– Вот теперь – вперед!

Осмотр комнат оставшимися тремя двойками продолжился. Я вернул себе голема, но снова пока запускать его не стал. Сил осталось чуть, хватит на половину заряда. Пусть подкопятся, да и не нужен пока мне разведчик.

Спокойный осмотр комнат закончился минут через десять. Ватага Горюнова ожидаемо быстрее справилась со своими комнатами, хотя их количество не отличалось от нашего. И естественно они наткнулись на заслон из Рустама и Артема.

Парни не подвели. Уперли доски в пол и скрылись за ними, да еще расположили их так, что они полностью перегородили коридор. Он в месте поворота как раз был шириной не больше двух метров, тогда как школьная доска в своих изначальных габаритах была два с половиной на метр восемьдесят. А щиты получились: метр двадцать пять на метр восемьдесят. Ни обойти, ни перепрыгнуть.

Ватажники Горюнова попытались опрокинуть моих ребят. Кто-то разбежался и врезался в импровизированный заслон плечом, но только отбил конечность. Попытались надавить сразу втроем – больше в коридор одновременно не вместилось, но опять неудача. Артем в качалке и до школы немало времени проводил, когда мои задания не выполнял, а сейчас так и вообще в маршброски, когда приноровился, стал больше веса в рюкзак кидать. Рустам сам по себе не намного меньше Жеки, и сил у него тоже немало.

– Отойдите! – резко приказал Игорь своей ватаге, а после вышел вперед.

Я в этот момент на всякий случай стоял за спинами своих парней, готовый в любой момент прийти им на помощь.

– Эй, Травкин, – с издевкой крикнул он мне, намеренно исказив мою фамилию. – Убирай своих парней, иначе им бо-бо будет.

– Ну попробуй. Зад надорвешь от натуги! Ой, так он у тебя уже надорван!

Из-за устроенной парнями баррикады я услышал звук скрежета зубов Игоря и задавливаемые смешки его ватажников. Раздалось гудение, после чего на щиты обрушился удар огненной плети. Я напрягся, мысленно молясь тому, чтобы моя задумка с «напылением» сработала.

– Черт! – раздраженное восклицание Игоря стало мне наградой.

Получилось! Еще пара ударов Горюнова не принесла результата. После чего с той стороны все затихло. Так, а вот сейчас мне не помешает голем! Используя последние остатки своей энергии, заряжаю кристалл в своем дроне и поднимаю его над щитами.

– Черт! – пришло время ругаться уже мне.

С той стороны остались лишь сам Горюнов с одним своим подчиненным, а остальные исчезли. Куда – можно долго не гадать. Наверняка Игорь догадался, что здание вполне можно покидать, как и я до этого, вот и отправил своих обойти нас.

Кидаюсь в сторону еще обшаривающих комнаты ребят и вижу забегающих через «наш» вход тройку бойцов первой ватаги. Похоже, пора вспомнить времена войн банд. Мчусь на них, остро жалея, что истратил всю магию. Одно хорошо – противники не догадались вооружиться подручными средствами, так что драка пойдет на кулаках.

Троица слегка растянулась, пока бежала ко мне, и первого противника я встретил ударом ноги в корпус, заодно погасив набранную скорость. Тот сложился пополам, и на него налетел второй ватажник Горюнова. Третий противник сумел вовремя прижаться к стене, а после ринулся на меня. Уклоняюсь от удара в голову, и коротким апперкотом отправляю его в грогги*.

*грогги – одномоментное ухудшение состояния находящегося на ногах боксёра или бойца ММА после получения им удара в подбородок

Налетевший на своего товарища боец в этот момент получает пространство для маневра и кидается ко мне. Отклоняюсь корпусом назад и бью его по почкам, а затем резким хуком в нос опрокидываю противника на только что разогнувшегося от удара в живот его товарища. Добиваю того ударом по голове и бегу назад, где слышатся звуки битвы.

Залетаю в комнату, где мои парни обшаривали прикрепленные к стенам стеллажи, и вижу, как Леня со Святом выломанными ножками от столов лупасят троих противников по рукам, не подпуская их к себе. Похоже, эта тройка оказалась умнее и пролезла через проем окна, заметив моих ребят. Помогаю своим бойцам, зайдя противнику сбоку-сзади и парой ударов в висок и по затылку кладу их «спать». Еще один оказался или умнее или трусливее и сиганул обратно в окно.

– Тут похоже ничего, – выдохнул тяжело дышащий Леня.

– Двигайтесь к лестнице, прикройте Рустама с Артемом.

То же самое я приказал Мирону с Антоном, обшаривающих комнату, обставленную как чей-то кабинет. Столы они уже проверили, как и ящики в шкафу, а сейчас простукивали стены. Антону пришла идея, будто в них должна быть скрытая ниша.

Вовремя я это приказал! Третья тройка Горюнова все же смогла просочиться мимо нас и ударила моим щитоносцам в спину. Но нанести они успели лишь по паре ударов, не успев сломить моих бойцов, после чего уже на их спины обрушились удары ножками стола от Лени и Свята. А там и Мирон с Антоном подоспели. Отодвинув в сторону не шибко сильного Леню, Мирон обрушился на его противника, в очередной раз доказывая, что не только любит подраться, но и умеет это. Ему и оружие никакое не потребовалось, чтобы отправить своего противника в нокаут.

– Нашел! – с радостным криком слетел по лестнице к нам Андрей, размахивая кипой листков.

– Живо, в окна! – тут же скомандовал я бойцам, лихорадочно соображая, как вытаскивать Рустама с Артемом.

Стоит им опустить щиты, и Горюнов пройдется по ним огненной плетью. Да и ребятам его бойцы могут помешать уже вне постройки, не дав дойти до капитана и сдать задание. Кстати, а мы всей ватагой должны вернуться или хватит и одного человека?

– Все – прикрывайте Андрея! – крикнул я выпрыгивающим в окно бойцам. – Приоткройте щиты, – шепнул я Рустаму.

Тот чуть сдвинул щит в сторону, и я заглянул в появившуюся щелку. Черт! Игоря там уже не было!

– На выход! – крикнул я ребятам. – И щиты не забудьте – Горюнов не даст пройти, а без них не прорвемся!

Когда мы выбежали из постройки и увидели капитана Павлинова, то я понял, что мои опасения оправдались. Горюнов стоял на полпути между нами и офицером. Из его ладони свисала огненная плеть, а на лице играла самодовольная улыбка.

– Рустам, Артем – вставайте клином! Андрей – за их спины. Бегите напролом, а когда пройдете Горюнова – щиты тут же за спину, чтобы он вслед не ударил.

Остальных бойцов я придержал и приказал им останавливать парней Игоря, если те кинутся наперерез нашей троице. Задумка удалась на сто процентов. Игорь пытался бить по ногам наших щитоносцев, тем более что тем приходилось приподнимать щиты над землей, но зазор был слишком небольшим, и его удары не достигли цели. А когда они добежали до него, то Рустам еще и специально столкнул Горюнова щитом на землю и ударил торцом щита того по рукам, окончательно выводя из игры.

– Победитель – ватага номер три атамана Травина, – объявил Павлинов, получив листки от Андрея. – Ватажники – ко мне.

Когда мы подошли и выстроились перед Вадимом Семеновичем, тот оглядел наши ватаги и заявил.

– В постройке были камеры, так что все ваши действия засняты, а я все смотрел в режиме реального времени. Что могу сказать? Я видел бои и получше. Как и тактику. Но одно несомненно – третья ватага одержала убедительную победу. Никакой удачи или случайностей. Так и должно быть! Запомните – никогда нельзя полагаться на случай. Вы обязаны продумывать свои действия заранее, как и обдумать ходы противника. Должны знать свои сильные и слабые стороны. Бой обсудим с атаманами завтра на лекции по тактике, а сейчас всем пострадавшим в медпункт. Свободны.

***

Глядя в спину удалявшемуся Травину, капитан вспоминал, что о нем ему было сказано директором Школы генералом Старопольским.

– Запомни, капитан, головой за этого парня отвечаешь!

– Что в нем такого-то? – тогда спросил Павлинов. – Ну, Повелитель алмаза. Давно таких не было. Ну и что? Это для отдельных родов он может быть ценен, а в армии – винтик. Может и серьезный, но винтик. Ход боя вряд ли переломит, там играют роль большие батальоны и командная работа.

– Не в этом дело, – отмахнулся генерал. – На вот, почитай. Это выжимка, но сразу предупреждаю – даже о ней никому. Даже своему приятелю Раевскому не смей говорить, понял?

– Так точно, – буркнул капитан, принимая тонкую папочку.

– Искусственный маг? – удивленно вскинулся Павлинов через минуту.

– Не кричи! – шикнул на него генерал. – Я же говорю – никому! И у стен есть уши, – намекнул Старопольский на своего секретаря.

– Так чего его сюда отправили?

– Решили спрятать подальше от столицы. Да и есть подозрение, что в стрессовых условиях он будет лучше развиваться. А то стандартную программу ученых он уже запорол.

– Так мне что, ему эти ситуации создавать?

– Зачем? – усмехнулся генерал. – Тут и без тебя справятся. Попадание к нам для молодого парня, который этого не хотел – уже само по себе стресс. А там и наша программа обучения такие ситуации создаст. Нет, наоборот, веди себя с ним как со всеми остальными и вида, что знаешь про его секрет, не показывай. Даже ему самому. Понял?

– Так точно.

– И обо всем, что он делает – доклад сразу мне. Особенно, что касается его магических сил. Понял?

– Так точно.

– Все, капитан, иди.

И если поначалу Травин практически ничего из своих умений нестандартного не показывал. Разве что адаптировался к условиям школы гораздо быстрее остальных, но это ж не магия. То сейчас сумел изрядно удивить Павлинова. Создать с нуля собственного голема – такое под силу очень не многим магам. Да еще и голема, похожего на современный дрон. Правда с зарядом так проблема. Мимо капитана не ускользнуло, что Травин возвращал голема примерно каждые пять минут и держал в руках, после чего вновь отправлял в полет. Но начало положено и об этом обязательно нужно доложить генералу. А какие еще сюрпризы может принести парень?

И ведь прав оказался Старопольский! Вон как Травин соображать стал, когда бой начался. До этого никакого дрона у него не было, хотя капитан и отметил наличие запаса алмазов у паренька. Но это-то логично – сделать запас материала, чтобы потом судорожно не искать его окрест или не создавать с нуля из собственной силы. Таким все «земляки» занимаются. Да и его задумка с покрытием обычной школьной доски тонкой алмазной крошкой, почти пылью хороша. Не нова, такое давно используется, только с другими материалами, но парень молодец – додумался до этого сам.

– Ладно, пора и мне идти, – тряхнул головой Павлинов. – Что там интересно нам на обед повара приготовили?

И насвистывая под нос, капитан неспешным шагом двинулся прочь с полигона.

Глава 6

– ТРЕВОГА! ТРЕВОГА! ТРЕВОГА!

Громкий набат системы оповещения вырвал меня из сна. За стенкой слышались маты парней. Кто-то из них от неожиданности упал с кровати. Кто-то дернулся в сторону выхода и напоролся на койку соседа. Я же, чертыхаясь, выскочил за дверь, чтобы прекратить этот бедлам.

– СМИРНО! – крикнул я во всю мощь своих легких, чтобы перекричать систему оповещения.

Парни тут же прекратили метаться и застыли как суслики, повернувшись ко мне.

– Выходим по одному. В шкафчиках одеваем полевую форму, не забываем рюкзаки и выходим строиться в общий коридор. На выполнение – две минуты, время пошло!

В отличие от парней я знал в чем дело. Пару дней назад Павлинов «обрадовал» нас, атаманов, что ожидаются ночные тревоги. Естественно точное время нам никто не сообщал – элемент обучения. Норматив на сборы – пять минут. Через это время ватага должна стоять перед кубиком на плацу в полевой форме с рюкзаками, укомплектованными согласно инструкции.

В указанное мной время парни не уложились. Зато на плац мы выбежали одними из первых, одновременно с ватагой Миши. Остальные три ватаги опоздали почти на минуту. Капитан уже ждал нас, лениво перекатываясь с пятки на носок и демонстративно посматривая на секундомер в своей ладони.

– Семь минут, тридцать шесть секунд, – подвел он итог, когда последний боец из ватаги Каменева занял свое место, и пять выстроенных в два ряда команд замерли перед офицером. – Плохо. Не уложились. Значит, будем бегать. Травин, Каменев – вам и вашим ватагам отбой. Остальные за мной.

– Но господин капитан, – не выдержал кто-то из ватаги Миши, и обиженным голосом возмутился. – Мы ведь успели, а ватага Каменева – последними пришла!

– А-тставить разговорчики в строю! – нахмурился Павлинов. – Мезенцев! Завтра вечером устрою твоим бойцам проверку на знание субординации. Понял?

– Так точно! – гаркнул Миша.

– Тогда чего ждем?

Я тут же скомандовал своим бегом по одному отправиться в кубик. Судя по всему, пятая ватага Каменева тоже проходила задание, как я с Горюновым, и победила соперников. Что придумали для оставшейся без «пары» ватаге не знаю, но сомневаюсь, что и у них не было шанса добыть себе возможность «отмазаться» от маршброска.

Уже укладываясь в кровать, подумал, что не повезло Мише на говорливого подчиненного. О том, что он Мезенцев, парень рассказал в первый же день нашего знакомства. Тогда же и сказал, что получил задание от деда сблизиться со мной. Такая откровенность мне понравилась в парне и от дальнейшего общения с ним я отказываться не стал. Да и умный он. Ведь правда бы о реальных целях его интереса ко мне все равно бы всплыла. И могла серьезно ударить по нашим отношениям, если бы мы к тому моменту уже стали друзьями. А так он заранее «купировал» эту угрозу. Ну ничего, уверен, к вечеру его ватажники субординацию Школы будут знать на отлично.

Утром Горюнов, Рыльский и Мезенцев за завтраком откровенно клевали носом. Потом Миша встряхнулся и решил прогнать сон разговором.

– Слушайте, а как вы смогли полосу препятствий пройти на «отлично»? Это же нереально сделать с первого раза!

– Мы не проходили, – буркнул Рыльский.

– Ага, – с довольным видом закинул ложку каши в рот Каменев. – Я отмутузил Валерку, забрал артефакт и получил право на день без маршбросков.

– У вас личное сражение было? – тут же с интересом спросил Игорь, недобро покосившись в мою сторону.

– Не, – мотнул головой Егор Каменев. – Задание для ватаг: войти в дом, найти артефакт и доставить его капитану.

– Ты поступил бесчестно, – буркнул Рыльский.

– Чего это? – удивился Егор.

– В дом не заходил, подсторожил меня на выходе и отобрал артефакт. А всю работу сделал я!

– Это называется стратегия! – вскинул палец Каменев. – Зачем ходить по дому, подставляя под ловушки своих бойцов? Если все равно тебе мимо меня было не пройти.

– Я так понимаю, – посмотрел на меня и Игоря Миша, – у вас было нечто похожее? И победил Саня?

– Да, – кивнул я.

А то Горюнов решил отмолчаться, с надменным видом уставившись в тарелку, словно его здесь нет.

– Понятно, – вздохнул парень, и на этом разговор затух, и над столом снова наступила тишина, прерываемая стуком ложек.

После завтрака первым занятием была тактика. Наши ватаги снова забрали, но на этот раз не Павлинов, а его коллега штабс-капитан Раевский. Насколько я знаю, кроме физухи бойцов ватаг обучали еще и рукопашному бою, ножевому бою и давали знания о стрелковом оружии. Последнее – пока в теории.

Наша же пятерка сидела в классе и молча ждала разноса. А в том, что он сейчас будет, не сомневался никто. И наши ожидания оправдались.

– Ну что, зачатки офицера? Чего такие хмурые? – с притворной бодростью начал Вадим Семенович. – Чувствуете, что провинились? Пра-авильно. Это ж надо, так феерически позорно выполнить простейшие задания! Начнем с нашего солиста, – посмотрел он на Мишу. – Атаман Мезенцев!

– Я! – тут же подскочил парень, встав из-за парты.

– Вам было дано простейшее задание – пройти со своей ватагой из точки А в точку Б. Да, вы были ограничены временем, но все же. Ничего сложного. Что вам помешало? Почему вы не уложились в норматив?

– Осмелюсь доложить, путь был усеян ловушками и препятствиями. Пара бойцов в результате получили переломы, из-за чего их пришлось нести на руках, что и привело к задержке.

– Ага. А еще их пришлось лечить дорогими медикаментами и артефактами, чтобы они уже к ночи смогли встать в строй, – кивнул Павлинов. – И задание не выполнили, и убытки школе принесли. Ты мне лучше вот что скажи – почему не проверил маршрут? Не провел разведку? Что тебе мешало выслать вперед наиболее подготовленного бойца, который бы предупредил товарищей о ловушках?

– Виноват, не догадался, – смутился Миша.

– А должен был! В бою ты тоже буром вперед попрешь? Так и положишь всю ватагу, до врага не добравшись. Садись, атаман. Идем дальше.

Капитан перевел свой взгляд на Каменева с Рыльским.

– Боевые петухи! – изрек он. – Вот вы кто. По-другому охарактеризовать ваш «бой» я не могу. Да и до того, Каменев!

– Я!

– Почему проигнорировал задание? Ну-ка, повтори его.

– Зайти в дом, найти артефакт, принести его вам.

– Так почему твоя ватага осталась снаружи? Игнорирование прямого приказа?

– Господин капитан, разрешите объяснить.

– Ну попробуй, – хмыкнул Павлинов.

– При получении задания, мне было известно о втором исполнителе. А также о конечной точке, куда должен был быть доставлен объект поиска. Чтобы минимизировать риск для ватаги, я принял решение перехватить объект на конечном отрезке маршрута. Так я сохранил силы своих бойцов, и не дал противнику достичь собственной цели.

– Шпаришь почти как по писаному, – усмехнулся куратор. – Только туфта это все. А если бы твой противник подсунул тебе обманку? Или разделил свои силы. Пока одна часть задержала твоих бойцов, вторая унесла добычу, и все. В конце концов, на месте хранения объекта могли быть иные интересные для руководства вещи. Или люди. В жизни разное случается. Вот нашел твой противник, о котором тебе известно, объект, а тот с секретом! Открыть можно только зная код. И код тот знал человек, который хранил объект. Противник этот код узнал, хранителя уничтожил, а потом ты объект у него перехватил, да толку то? Код-то ты не знаешь! И я могу привести множество самых разных причин, почему ты обязан был лично со своей ватагой войти внутрь, как и было приказано, а не ждать трусливо в сторонке.

Рыжий Егор покраснел от стыда и уставился в пол. Кулаки парень сжал от злости, но перечить капитану не стал.

– Теперь с тобой, – повернулся Павлинов к Рыльскому. – Почему не догадался разделить свои силы? Вооружиться, в конце концов? Я уж не говорю про то, сколько глупостей совершили твои бойцы в самом доме. Разведка где? На обратном пути – про боевое охранение забыл. Да просто мог своих бойцов врассыпную пустить! Откуда бы Каменев тогда узнал, какой боец бежит с артефактом? Его размеры вполне позволяли спрятать его в карман. Позор! Никакой даже самой примитивной тактики.

Выдержав паузу, чтобы распекаемые атаманы пятой и второй ватаги все осознали, Павлинов повернулся к нам с Горюновым.

– Вас я оставил на сладкое. Причины две: с одной стороны вы показали наилучший результат, если сравнивать с другими ватагами, а с другой – допустили феерически ляпы, что уму непостижимо. Горюнов!

– Я! – кинув на меня злой взгляд, поднялся Игорь.

– Тебя что, в роду не учили ни тактике, ни банальной логике? У тебя дед воевал! И делал это хорошо. Дядя в действующих войсках батальоном командует. У тебя с молоком матери должно быть впитано военное искусство, а что я увидел? Боевого охранения – не было, разведки – не было, использование подручных средств для получения преимущества – и того не было! Позор! Садись. Травин!

– Я! – пришла моя очередь вскакивать из-за парты.

– Вот, учитесь у него. Только стал дворянином, а уже выдает результат на порядок лучше, чем вы, ар-ристократы, – процедил Павлинов. – И охранение выставил, и разведкой озаботился, и тактику боя продумал, и подручным оружием для своих бойцов озаботился, – тут он повернулся ко мне. – И при всем при этом, забыл об опасности обхода противником. Тебе повезло, что сориентировался вовремя, иначе бы все твои тактические изыски полетели бы псу под хвост. Так что не расслабляйся, Травин. Учиться тебе надо не меньше, чем остальным. Садись.

Дальше уже Павлинов раздал нам краткие методички по тактике и начал лекцию, прерывая ее живыми примерами из жизни. В основном он их брал из исторических мемуаров по прошедшим войнам с ОСЛ, но иногда ссылался и на лично знакомых ему офицеров, которым довелось побывать на границе с «осликами» и поучаствовать в боях с ними.

День в целом прошел спокойно. А вечером перед отбоем я уже привычно сел за свой стол в комнате, обдумывая своего голема. На этот раз я не придумывал ему новых наворотов и не пытался сделать поменьше, да полегче, как несколько дней назад, а для начала выписал все положительные и отрицательные стороны получившегося дрона. И главным минусом у него был малый заряд «батареи». Мой кристалл не мог вместить больше энергии, чем на пять минут полета. А ведь алмазы во всем мире признаны одним из лучших камней-накопителей. Так в чем же дело? У меня камни фиговые получаются, или слишком большие потери идут во время работы голема?

Вторым минусом был уже не голем, а я сам. Мой резерв слишком мал, чтобы применять дрон часто. Да и скорость восстановления источника страдает. И если с големом еще нужно подумать, как усовершенствовать конструкцию и как проверить собственные камни на способность хранить мою магию, то вот что делать с источником я знаю. Трансформация с помощью нанитов. Такая функция в них заложена, я прекрасно помню «меню» по изменению моего генома. И эта возможность не заблокирована в отличие от слияния с другими породами, кроме алмаза. Только снова понадобятся микроэлементы и медитации. Смогу ли я их добыть на территории школы? Ладно микроэлементы – тут можно попробовать к Ринату Ибрагимовичу обратиться. Но дадут ли мне время на медитации? Вот в чем вопрос.

На следующий день, придя на рутинную сдачу анализов (и что они хотят там найти? Да еще и делают их каждый день – неужто мало моей крови попили?), я первым делом задал Ринату Ибрагимовичу вопрос о помощи в дальнейшей трансформации моего генома.

– Давно пора, молодой человек! – обрадовался доктор моему желанию использовать наниты для трансформации. – Чего ж вы столько тянули-то?

– Так вы в основном упирали на процедуру восстановления, – растерялся я. – А о том, чтобы продолжить трансформацию с учетом ее невозможности как-то не говорили.

– Да, тут промашка вышла, – вздохнул врач. – Но я до последнего надеялся, что эта возможность все же есть. В бумагах, оставшихся от покойного Пилютина, об этом недвусмысленно говорится. Такая возможность закладывалась еще на ранних стадиях разработки проекта, и неоднократно помогала в тестах на животных.

Я лишь пожал плечами.

– Ладно, – махнул рукой Ринат Ибрагимович. – Так что вам понадобится для увеличения своего резерва?

Я продиктовал микроэлементы, список которых выдал мне Навигатор, и их количество. Также не забыл рассказать о медитациях, которые были включены Навигатором в список необходимых действий для успешной трансформации, и их длительности.

– Насчет медитаций я поговорю с генералом Старопольским лично, – заявил напористо доктор. – Он не должен отказать. Но я требую своего присутствия!

– Хорошо, – кивнул я ему. – Но если у меня не будет получаться отрешиться от мира и войти в нужное состояние из-за вас, то вы оставите меня одного.

– Надеюсь, до этого не дойдет, – недовольно скривился Ринат Ибрагимович. – Идите, молодой человек. Все витамины и медитации завтра.

Покинув доктора, я прикинул, что еще могу попросить у начальства для своего личного развития. И главное – что мне могут дать. На ум пришли лишь лекции по артефакторике, раз уж я все равно засветил своего голема. В учебный план артефакторика не входит. Точнее, есть лишь пара лекций об артефакторах, их опасности и как им противостоять. План занятий на три месяца нам давно отдали, могу ориентироваться в том, чему обучат, а чему нет. Так что дополнительные курсы именно по созданию артефактов, а голем в своей сути – тот же артефакт, мне не помешают.

***

– ТРЕВОГА! ТРЕВОГА! ТРЕВОГА!

Привычно вскакиваю с кровати и бегу в комнату ватаги. Там парни уже не врезаются друг в друга, как в первый раз, да и моих команд пока не требуется. Все организованно побежали к шкафчикам с формой и рюкзаками.

С момента моего похода к доктору и началу трансформации генома на увеличение резерва прошло две недели. Генерал Старопольский дал свое добро на медитации, что было для меня несколько неожиданно. До последнего момента думал, что тот все же воспротивится, сославшись на какую-то причину, почему это невозможно. Невероятно, но Ринат Ибрагимович даже сумел где-то отыскать и привезти на территорию школы три огромных алмаза, источающих магию. Они были поменьше, чем тот монстр, висевший над храмом в академии, но все равно впечатляли. Вот в их окружении я и проводил свои медитации.

На курсы артефакторики тоже удалось записаться. Правда, тут мне пришлось ограничить свое свободное вечернее время. И теперь вместо отдыха с ватагой или зависанием над чертежами своего дрона я проводил время в лекционном зале, вместе еще с четырьмя атаманами из других потоков и аж семнадцати офицеров, служащих в действующей армии. Но я не жалел об этом. Информации там давали море по сравнению с тем «нулем», что у меня был раньше. После лекций у меня уже появились задумки, как не только улучшить свой дрон, но и создать человекоподобного робота. Заодно я понял причину, почему дрон так мало летает. Дело было не в кристалле, а в потерях энергии при передаче магии от кристалла-батарейки другим составным голема. Частично я даже уже сумел внести коррективы в свой дрон, но из-за недостатка свободного времени занимаюсь им либо почти по ночам после лекций, либо вообще беру на медитации. Там удалось убедить Рината Ибрагимовича, что работа с големом повышает мою сосредоточенность и мне легче войти в состояние покоя после этого. Не знаю, поверил ли он, но полчаса времени на возню с дроном раз в день я получил. Только вот приходится его носить с собой в рюкзаке постоянно. А то медитации эти не имеют четкого времени, и посещаю я их в «плавающем» графике.

Но это лирика. Так вот, за эту неделю ночные тревоги тоже повторялись и не раз, поэтому у нас уже выработались первичные рефлексы, как действовать. И в норматив по сборам мы теперь укладывались все. После чего Павлинов стал проверять рюкзаки бойцов – в полном ли они комплекте? Если у кого-то не хватало, к примеру, мыла или походной посуды, то маршбросок был обеспечен.

Когда мы выстроились на плацу, поглядывая на светлеющее по утреннему времени небо, Павлинов впервые на моей памяти не смотрел на секундомер, и даже сам был облачен в полевую форму. Сердце екнуло. Неужели будет новый, пока неизвестный, этап обучения? Но все оказалось еще хуже.

– Становись! Равняйсь, смирно! Так, ватажники. А сейчас собрались и слушать внимательно, потому что тревога боевая, – ошарашил нас капитан.

Боевая? А мы-то здесь причем, мы же новички? Думаю, такая мысль только что пронеслась в головах всех парней, что стояли на плацу.

Глава 7

Боевая тревога для новичков? Новость, озвученная капитаном Павлиновым, была настолько удивительной, что даже несмотря на команду «Смирно» по рядам парней пошли шепотки обсуждения.

– Ат-ставить разговоры! – снова привлек к себе внимание Вадим Семенович. – Итак, ватажники. Тревога боевая, вы не ослышались. Но конечно никто вас на передовую гнать не собирается. Даю вводную: в ста километрах от нас находится тюрьма особого режима, для одаренных. Этой ночью из нее сбежали два преступника. По всей области объявлена повышенная готовность, а силы полиции и армии, расквартированные у нас, подняты по тревоге. Ваша задача: получить оружие парализующего типа и убыть в усиление патрульной полиции, пока войска и силы специальных операций прочесывают территорию, где могут скрываться преступники. По идее, вы их даже не увидите, но в жизни случается всякое, потому бдительности не терять. А сейчас напра-во! Бегом-м-Арш!

И подавая нам пример, капитан сам припустил к зданию складов. Арсенал хранился в нем, только с другой стороны, отличной от той, куда мы заходили для получения обмундирования.

– И что это за ствол? – спросил я у Рустама, когда мы получили оружие и расселись в кузове тентового грузовика.

– Полицейский шокер. Стреляет на десять метров тонким проводом, на концы которого подается ток. Потом вот здесь, – показал он на рычажок сбоку от рукоятки, – отщелкивается использованная пластинка. В магазине три пластины.

Конец ознакомительного фрагмента.

Текст предоставлен ООО «Литрес».

Прочитайте эту книгу целиком, купив полную легальную версию на Литрес.

Безопасно оплатить книгу можно банковской картой Visa, MasterCard, Maestro, со счета мобильного телефона, с платежного терминала, в салоне МТС или Связной, через PayPal, WebMoney, Яндекс.Деньги, QIWI Кошелек, бонусными картами или другим удобным Вам способом.