# Королева лунного света

Анна Безбрежная

Лунная магия отметила меня, а люди хотят за это казнить. Мне открылась правда о том, что я – Дочь Правителя Дома Гроз. Но обретенная семья отказалась от меня, отдав Повелителю Дома Мечей. Но что, если тот, кого я должна была ненавидеть, окажется спасителем и возможностью возродить запретную магию? Смогу ли я снять проклятие, веками разрушавшее жизни магов, обрести надежду на счастье и любовь?

> Кто прячется в твоих тенях? Друг или враг?

> Мы с тобой охотники или добыча?

> Нам предстоит сыграть в жестокую игру.

> Игру на выживание.

> У нас нет выбора: или мы, или они.

© Анна Безбрежная, 2024

© Издание на русском языке, оформление. ООО «Издательство «Эксмо», 2025

## Глава 1. Похищение

– Отпустите меня! Слышите? Выпустите меня отсюда! – отчаянно кричала я, вцепившись в решетку, что отделяла от свободы.

Паника и страх перед неизвестностью поглотили меня, накрыли удушающей волной, срывая дыхание и отправляя сердце вскачь.

Как я здесь оказалась? Что происходит?

Меня куда-то увозила крытая повозка по лесной дороге.

– Эй! – еще отчаянней завопила я.

За окном показался мужик на лошади. Огромный, в кожаных доспехах, с двуручным мечом за спиной. Небритое лицо было прорезано застарелым кривым шрамом, пересекающим щеку и глаз. Его губы расплылись в оскале, но с них не слетело ни звука. Лишь масляный взгляд скользил по моему лицу. Мужик не отводил от меня темных глаз и ни слова не говорил. От него несло таким мраком, что становилось жутко. Я громко сглотнула и забилась в дальний угол повозки, пытаясь скрыться в тени. Вся сжалась и вцепилась в потертый край кожаного сиденья. Мужик, что меня пленил, хмыкнул и отъехал от окна. Всего похитителей было несколько. Такие же суровые и мощные воины с глазами, полными льда и безучастности к чужому горю.

О Триединый, что происходит? Как я оказалась в карете с решетками? Одна. В лесной глуши, окруженная грозными мужиками, по виду напоминающими наемников.

Судорожно сжимая руки, стала вспоминать произошедшее. Совсем недавно я очнулась, лежа на шершавом потрепанном сиденье кареты. Голова дико болела, и в носу все еще стоял удушающий запах, который затмил мой разум, опустив его на дно тьмы. Меня схватил в переулке очень высокий и сильный мужчина, зажал мне рот и нос зловонной тряпкой.

Зачем я им? Куда меня везут? Паника все больше окутывала меня, и неугомонные мысли скакали, словно испуганные зайцы. Мне нужно было привести их в порядок и попытаться проанализировать ситуацию. Я стала глубоко вдыхать и выдыхать, как учила мама, когда мне снился страшный сон и она прибегала ко мне, чтобы успокоить.

Так, Ноа, дыши, думай и вспоминай.

Я шла после школы, где подрабатывала после смерти мамы. Она покинула меня почти год назад, и я осталась одна в этом мире. Мое сердце разом опустело, и хотя люди вокруг твердили, что со временем станет легче, это оказалось ложью. Я всхлипнула, вспоминая боль от утраты, все такую же яркую.

Мы с мамой жили в небольшом городке Риал на юге нашей страны Анцем, в уютном одноэтажном домике с красной черепичной крышей и флюгером в виде лошадки. В саду мама выращивала красивые цветы, нежные, как дыхание теплого ветра, и яркие, словно леденцы.

Я оканчивала школу, в которой мама преподавала литературу, словесность и этикет. И вот в один самый страшный для меня день ее не стало. Думали, легкая простуда, но она переросла в удушающий кашель, мама начала постепенно угасать, и ее жизнь оборвалась.

Полная глухота к миру и отчаяние захлестнули с головой. Я не могла выйти из дома и даже приготовить себе поесть. Одиночество отравляло мой организм и выпивало все краски жизни. Я тонула в горе и тоске по самому любимому человеку на свете.

Директор школы, где я училась, и мамина подруга приходили ко мне, приносили еду и пытались со мной говорить. Жизнь шла дальше, и я понимала, что надо вставать и что-то делать. Тогда директор школы пригласил меня работать у них на подхвате после уроков, и там я и осталась, когда через пару месяцев окончила ее. Я протирала полки в библиотеке, мыла полы, выставляла лабораторные склянки в классе химии, чистила парты и помогала рисовать плакаты.

Через месяц, в конце лета, я собиралась ехать в один из крупных городов Анцема – Баску, чтобы поступить в колледж на звездочета. Но очутилась в этой повозке с наглухо закрытыми дверьми и решетками на окнах, в окружении грозных мужчин с бандитской внешностью.

Полуденное солнце, достигнув зенита на небосводе, озаряло своим светом густой лес. Воздух наполнялся ароматами разнотравья и хвои, смешиваясь с запахом моего страха. Он, казалось, пропитал все вокруг.

Птицы будто смеялись надо мной, радостно пели: «Смотри, мы свободны улететь куда хотим!» А я мучилась от ужаса и вопросов: «Зачем я им понадобилась, и куда меня везут?»

Я предприняла еще пару попыток позвать своих похитителей, но получила лишь молчание в ответ. Между собой они перекидывались скупыми фразами. Я насчитала пятерых наемников.

Привычно потерев правое запястье, чтобы проверить, на месте ли широкий кожаный браслет, я похолодела. Браслета не было! Прежде он прикрывал три звезды, образующие треугольник Проклятой.

Я ахнула и схватилась за сердце, думала, оно сейчас выпрыгнет из груди. Они меня нашли! Меня убьют! Как и сотни человек до меня, отмеченных знаком Сейны и отверженных обществом.

Я всполошилась, не зная, что делать. Значит, меня везут на казнь! Слезы выступили на глазах, и я сжалась, тихонечко подвывая.

Карета внезапно остановилась, скрежетнули колеса.

– Вылезай! – грубо бросил мне мужик с рассеченным шрамом лицом, открывая дверь повозки, у которой не было ручки внутри.

Я забилась в дальний угол, пытаясь прочитать по его лицу свою участь. Что меня ждет? Казнь? Насилие? Рабство? Предположения одно страшнее другого. Похитители могли и не знать, что я проклятая: вдруг браслет случайно упал с руки, а не они сдернули. Тогда меня ждут последние два варианта. Юных небогатых девушек, сирот, как я, часто крадут для продажи в публичные дома, для коллекций каких-нибудь извращенцев или еще куда.

Я знала, что красива. Мои длинные белые волосы отливали серебром. Прозрачные светло-голубые глаза всегда привлекали внимание, а еще я хрупкая и невысокая. Преступники могли выследить меня и украсть из-за внешности. Или другой вариант – они охотники на отмеченных знаком Сейны.

Проклятых рождалось все меньше и меньше в последние десятилетия. Нас почти всех истребили. Сейна – древняя и первозданная Богиня луны, что отмечала своих детей магией. Я не знаю, почему подобных мне считают проклятыми и убивают, это погребено под пластом веков. Мама лишь рассказывала, что магия Сейны велика и опасна. Однажды ее признали незаконной и приняли указ убивать всех, рожденных под знаком Луны. Мне очень сильно не повезло в этой жизни – я получила отметку Сейны. Меня бы тоже убили, но мама тщательно скрывала мой секрет, с рождения оберегая и пряча знак Луны на моем запястье под разными лентами и браслетами.

Я с детства слышала, что самое для меня страшное – открыть и показать знак другим людям. Это сулило мне конец. И вот сейчас они сняли мой браслет! У меня затряслась нижняя губа, и я обняла себя в попытке защититься.

– Долго я буду ждать? – резко произнес мужик.

Я будто прилипла к сиденью. Тогда наемник силой вытащил меня из повозки, и я чуть было не упала, зацепившись за подножку. Мужик со мной не церемонился, грубо поднял и потянул к полянке, где наемники, похоже, остановились на привал. Они разводили костер, привязывали лошадей и вытаскивали припасы из сумок.

– Грэн, посади ее сюда, – указал на старое потертое покрывало высокий наемник с грязными сальными волосами и сломанным носом. Тряпка была расстелена под раскидистым деревом.

– Садись сюда и не вздумай бежать! – приказал Грэн и зло зыркнул на меня.

Я села и поджала под себя ноги, с ужасом думая о своей участи. Мне надо бежать! Наемники быстро развели огонь, повесили на него котелок с водой, в который бросили куски копченого мяса, пару картофелин и соль.

Я мрачно подумала, что они сейчас пообедают, а меня на десерт оставили. Ведь не факт, что везут на казнь. Они могут просто продать меня в рабство, а извращенцам без разницы, проклята я или нет.

Зубы стучали от страха. Я попыталась незаметно отползти за дерево, а там быстро встать и побежать со всех ног в чащу. Но как только я шевелилась, кто-то из наемников сразу же бросал на меня грозный взгляд, показывая, что за мной беспрерывно наблюдают.

В пряном воздухе летнего леса появился еще один яркий аромат – наваристого супа. Наемники разлили себе по плошкам приготовленное, а одну тарелку Грэн принес мне, поставил на плед и дал чистую ложку, достав ее из тряпицы. Бросил рядом пару кусков черного хлеба. Я не притронулась ни к чему. Неизвестность и страх сдавили желудок, и есть не хотелось. Мне бы в горло кусок не пролез.

Когда наемники все съели, протянули мне фляжку с водой, но я и к ней не притронулась.

– Зря, – просто сказал Грэн, – еще долго ехать.

Я отвернулась, посмотрев на ярких юрких бабочек, беззаботно порхающих с цветка на цветок, и тяжело вздохнула. Значит, везут меня куда-то далеко. Но куда?

Дорога выматывала монотонностью, напряженностью и бесконечным страхом, заполонившим нутро. Я не знала, как сбежать. Искала разные способы, но под строгим взглядом мужчин все мои попытки пресекались.

Лес редел, и все больше тропинок встречались с нашей. Вскоре показался широкий тракт, где все чаще попадались крестьяне, ехавшие на открытых повозках, груженных шкурами, мешками с зерном и утварью на продажу. Я несколько раз хваталась за решетки, надеясь попросить о помощи, но похитители чутко следили за мной. Они пригрозили мне расправой, если высунусь и закричу.

На ночлег мы останавливались на опушках леса, разбивая стоянку. Меня кормили кашей, супом, черствым хлебом и сыром. Я ела неохотно, но надежда сбежать горела ярким факелом в ночи, помогая верить в лучшее.

В кусты по нужде меня водили под острым взором, не отходя далеко, и мои щеки пылали от унижения. На ночь крепко связывали, от чего руки болели и затекали. Я пыталась уползти, но всегда был наемник, дежуривший у костра, зорко за мной следивший. В холодные ночи я дрожала от озноба, и меня накрывали курткой одного из них, от нее пахло потом и табаком.

Вскоре путешествие закончилось показавшимся вдали городом. Мы влились в огромный шумный бурлящий поток из наездников, повозок и бредущих людей, которым ни до кого не было дела. А в это время в повозке от страха умирала юная девушка.

Мне как-то мама рассказывала, что в крупных городах одиночество чувствуется острее. Ты один среди сотен, и тебе никто не хочет помочь. В такие моменты из ее прекрасных голубых глаз стекали прозрачные слезинки. Она раньше жила в огромном городе, но никогда не рассказывала, как оказалась в Риале.

Впереди я заметила величественный замок. Его фасад был выполнен из светлого камня, украшенного резными узорами и барельефами. Вход в него охраняли две массивные башни. На вершине каждой из них развевался флаг с гербом. И тут я увидела эмблему – Дом Гроз. Один из правящих Домов нашей страны. Значит, город, куда я прибыла, – Баска. Именно сюда я и собиралась ехать поступать в колледж.

Вот ты, Ноа, и попала, куда стремилась.

## Глава 2. Воссоединение

Карета остановилась прямо перед замком. Я выглянула из зарешеченного окна, ничего не понимая. Меня что, привезли в резиденцию главы Дома Гроз? Зачем?

Грубо схватив за руку, наемник вытащил меня из повозки. Передо мной простирался широкий двор, покрытый отполированным булыжником. Над главным входом висел огромный герб с изображением ярко-синей молнии в черном круге.

Газоны возле замка выглядели удивительно красивыми и ухоженными. Они были покрыты мягкой зеленой травой, которая создавала ощущение свежести и чистоты. Легкий теплый ветерок раскачивал кроны высоких деревьев. Яркие солнечные лучи освещали клумбы с цветами разных оттенков, которые наполняли воздух приятным ароматом.

Вход охраняли воины в черной форме с красными лампасами на брюках и нашивками в виде эмблемы Дома Гроз. Грэн отпустил меня, и я остановилась, затравленно оглядываясь и поправляя свое изрядно помявшееся в дороге платье. И вдруг я почувствовала пристальный взгляд, обернулась и увидела группу мужчин. Больше всех выделялся статью молодой высокий парень с широкими плечами, атлетической фигурой, густыми темными волосами и ярко-синими глазами. Он пристально смотрел на меня. Нет, не на меня… На мое запястье с тремя звездами знака Сейны! Я нервно одернула рукав платья, и глаза молодого человека тут же впились в мое лицо.

– Наконец-то вы приехали! – неожиданно раздался голос. К нам шел какой-то мужчина, судя по форме, воин, средних лет, с короткой стрижкой и массивным подбородком. – Как доехали? Все хорошо? – заинтересованно оглядывая меня, спросил он.

Я опешила, словно меня сюда в гости пригласили и как ни в чем не бывало интересуются, как я доехала.

– Командор Веснер, все хорошо, проблем не было, – отчеканил наемник Грэн.

– Отлично, отлично, – пробормотал командор, осматривая меня с ног до головы. Потом он достал из кармана форменных брюк пухлый кошелек, звякнувший монетами, и бросил его Грэну.

– Пройдемте, мы вас заждались, – обратился ко мне Веснер, чуть улыбнувшись, отчего его глаза теплей не стали.

А мне так и хотелось спросить: «И кто меня тут заждался?» Но я побоялась.

Командор Веснер осторожно положил руку мне на спину и повел ко входу в замок, где нас ожидали две девушки, по виду служанки, в белых чепцах, серых платьях и белых же фартуках.

– Девушки, отведите нашу гостью в покои, что ей приготовили, – приказал Веснер служанкам.

Покои? Да что происходит? Меня что, ждали в замке самого Правителя Дома Гроз? Я заозиралась и только было открыла рот спросить командора, что происходит, как он нетерпеливо проговорил:

– Все потом, потом.

Девушки указали мне рукой вперед, и пришлось следовать за ними.

Лихорадочные мысли о цели моего пребывания в замке метались, как птицы во время грозы и шторма, так же нервно и беспорядочно. По пути я отмечала роскошное и величественное убранство замка. Высокие потолки, украшенные лепниной и позолотой, создавали ощущение простора. Витражные окна пропускали много света, наполняя помещения теплыми красками. Стены украшали дорогие гобелены с изображениями пейзажей и охотничьих сцен. Пол покрывал белый мрамор с серыми тонкими прожилками, и отзвук шагов отлетал от стен и терялся в высоких сводах.

Если бы меня хотели убить, то, наверное, отправили бы не в покои, а куда-нибудь в тюрьму. Тогда что я тут делаю? Правитель Дома Гроз решил пополнить свой гарем? Не слишком ли много чести тащить через полстраны меня, небогатую и незнатную, для его любовных утех? Точно дело не в этом.

Вскоре меня ввели в огромные покои, достойные самого главы Дома. Через большие окна падал теплый свет на паркет орехового оттенка. Диван и кресла расположились по центру комнаты, обитые голубой тканью с узором из мелких белых цветочков. Изогнутые ножки мебели утопали в белом ковре с длинным ворсом. На круглом чайном столике стояла изящная ваза с фруктами.

– Госпожа, это ваши покои. Мы принесем вам еду, – поклонилась мне служанка, светловолосая девушка с круглым лицом и носом-кнопкой.

– Зачем меня сюда привезли? – спросила я жалобным голосом. Подумала, может, получится уговорить их помочь мне бежать.

– Госпожа, нам велено только вам прислуживать, и мы ничего не знаем, правда, – быстро заговорила вторая девушка, с черными волосами, заплетенными в косу, и карими большими глазами на узком лице.

– Пожалуйста! Я должна отсюда выбраться! – Я отчаянно схватила ее за руку.

– Извините нас, мы пойдем. – Служанка осторожно высвободилась из моего захвата, и обе девушки быстро удалились.

Я думала, меня запрут, но звука проворачивающегося в замке ключа не было! Я постояла пару минут, ожидая, вдруг служанки опомнятся и вернутся запереть меня, но никто не приходил. И тогда я осторожно на цыпочках подошла к двери и выглянула в коридор. На меня уставились две пары глаз высоких и крупных охранников. Я тут же закрыла дверь.

Подбежала к окну, разглядывая парк, где по гравийным белым дорожкам ходили стражи. Красиво одетые дамы сидели на резных скамейках под раскидистыми деревьями, которые защищали их белоснежную кожу от жалящих лучей летнего солнца. Дамы о чем-то весело щебетали и мелодично смеялись. Точно не получится незаметно при них вылезти из окна на связанных между собой простынях. Я прошла в спальню, но окна из нее выходили на все тот же живописный зеленый парк.

И что мне делать? Я металась по комнатам, лишь на миг заглянула в ванную, поразившись ее просторностью и богатым убранством, сиянием белого мрамора и позолоты.

Я кусала губы, заламывала руки, грызла ногти и пыталась придумать объяснение моего пребывания здесь.

После получаса, проведенного в роскошной темнице, в дверь постучали, и вошел мужчина лет сорока в темных брюках и синем сюртуке, отделанном серебряными узорами. Он нес небольшой чемоданчик. На его худощавое лицо падали светлые пряди волос, а полные губы были плотно сжаты. За ним в комнату проследовали двое охранников. Я попятилась в ужасе и схватилась за спинку стула.

– Госпожа Ноа, разрешите представиться – я главный маг Дома Гроз – Эскер Билво. Вам не нужно ничего бояться, – мягким голосом заговорил он.

Он знает мое имя?!

– Присядьте вот сюда, пожалуйста. – Он отодвинул для меня стул. Я осторожно на него покосилась и нерешительно подошла. Села, выпрямив спину и сцепив пальцы рук.

– Госпожа Ноа, позвольте проверить вас магически. Это не больно, уверяю вас, – успокаивающе говорил со мной Билво.

Маг достал из чемоданчика длинную палочку, похожую на прутик, и принялся махать ею перед моим лицом. Я сначала следила за ней, а потом у меня закружилась голова, и я уставилась в стену, обшитую деревянными панелями.

– Вот так! – Вокруг меня что-то заискрило и несколько раз вспыхнуло малиновым, а потом серебристым цветом.

Я зажмурилась от яркого света. Магом я не была, и меня всегда завораживала волшебная сила. Я переживала, что родилась без дара, ведь мама была отличным бытовым и водным магом. Она твердила, чтобы я не расстраивалась, ведь магия не самое важное в жизни. Но я так не думала и многое бы отдала, чтобы владеть самой силой жизни и природы. Обладай я хоть маленьким уровнем этой силы – была бы воистину счастливой!

– Отлично, моя дорогая, – улыбнулся мне Билво. – Теперь отдыхайте.

И он удалился с довольным видом вместе с охранниками.

И что он узнал? А ведь внимательно смотрел на мои звезды на запястье, даже потер их пальцем, проверяя, не краска ли это. Ага, конечно, делать мне нечего – рисовать на себе знак проклятья.

Только было я встала и собралась идти в ванную попить воды из-под крана, так как графин не обнаружила в комнате, как вбежали девушки-служанки. Одну скрывал ворох платьев, а другая несла большой поднос с едой.

– Госпожа Ноа, вы желаете сначала поесть или принять ванну? – ставя на столик поднос, спросила курносая девушка.

Я скрестила руки на груди и враждебно уставилась на служанок.

– Я хочу, чтобы мне кто-нибудь пояснил, что я тут делаю!

– Извините, этого мы не можем знать. Нас только попросили помочь привести вас в порядок и отвести к главе Дома Гроз. Он вам все объяснит.

Я поджала губы. Значит, все-таки Правитель Дома напрямую замешан в моем похищении. У меня даже нет предположений, зачем ему бедная проклятая девушка с окраины страны.

– Госпожа, извините, но у нас приказ привести вас в порядок, – более настойчиво произнесла брюнетка.

Да уж, к главе Дома вести девушку в поношенном и грязном с дороги платье нельзя. Вдруг я испорчу его величеству аппетит!

Я пожевала нижнюю губу и отправилась в ванную. Все равно вымыться очень хотелось. Казалось, пыль всех дорог покрыла меня с ног до головы.

Курносая служанка побежала вперед и запорхнула в ванную первая. Я стояла и ждала, пока она наберет горячей воды, опрокинет в нее бутылек молочной пены с ароматом карамели. Дальше я от услуг Линды, как ее звали, отказалась. Я никакая им не госпожа, сама вымоюсь. И лучше сделать это побыстрее, чтобы встретиться с тем, к кому меня привезли, и узнать, зачем он меня похитил.

Я быстро намылилась, смывая пыль и грязь, не стала сильно отмокать и вылезла из ванны. Закутавшись в полотенце, вышла. Линда и Мокки уже ждали меня, разложив несколько платьев на шелковом лиловом покрывале кровати. Я нахмурилась.

– Госпожа Ноа, мы вам поможем одеться и сделать прическу.

Я понимала, что без этого никак, но меня пугали яркие наряды из дорогой ткани с искусной вышивкой. Они явно достойны дам высокого положения, но не меня.

Я тяжело вздохнула и подошла ближе, разглядывая облако шелка и органзы. Будто меня на бал готовили. Я взяла в руки самое неяркое платье, если такое возможно в этой феерии красок. Легкое, бежевого цвета, с длинными прозрачными рукавами, заканчивающимися манжетами, с неглубоким вырезом на груди, украшенным цветами, и длинной юбкой до пола. И белье мне тоже принесли, тончайшее и нежное. Белые панталончики и бюстье, чулки и несколько туфель на выбор разных размеров.

Облачившись в невесомый струящийся шелк, который хорошо подчеркивал мою тонкую фигуру, я села в кресло перед зеркалом, так как мне не разрешили идти с просто распущенными волосами. Их заплели в косу и уложили вокруг головы, закрепив заколками с белыми цветами.

Я сильно нервничала, пока ждала, когда служанки закончат со мной. Сжимала пальцы и кусала губы. Есть я категорически отказалась, только выпила залпом полчашки зеленого чая и сказала, чтобы меня отвели к Правителю.

Сейчас я и узнаю свою судьбу. И что мне она преподнесет?

Руки вспотели, а сердце холодело от неизвестности и страха перед будущим. Пока я шла по коридорам, считала шаги, словно до плахи. Линда довела меня до конца прохода и остановилась перед двустворчатыми дверьми, украшенными золотыми узорами. Служанка постучала и открыла створку. Я вошла на деревянных ногах в огромный зал, видимо, для приема гостей. Паркет с геометрическим рисунком, парчовые золотые шторы и никакой мебели, кроме стоящих в центре двух кресел на помосте. На одном из них восседал, иначе и не скажешь, мужчина лет пятидесяти, с черными волосами, волевым подбородком, карими глазами, излучающими силу. Широкие плечи облегал черный сюртук, под который была надета белоснежная рубашка. Рядом с ним стоял молодой мужчина, около тридцати лет. Орлиный нос и хищный взгляд черных глаз вызывали желание тут же отвести взор. Он был очень похож на мужчину в кресле – и цветом волос, и чертами лица.

– Ноа! – громко произнес Правитель Дома Гроз – Арак Дорган. А рядом с ним, похоже, его сын – Ваид Дорган. И почему-то они меня знали.

– Наконец-то я тебя нашел! – Арак Дорган встал, демонстрируя высокий рост.

Я настороженно наблюдала, как он с радостным выражением лица идет ко мне. Правитель заключил меня в объятия. Я же стояла, не шелохнувшись, словно приросла к полу. От Арака исходил тяжелый амбровый аромат парфюма.

– Ты не представляешь, Ноа, как долго я тебя искал! Моя дочь… – Его глаза потеплели, и он жадно всматривался в мое лицо.

У меня отвисла челюсть, а брови взметнулись вверх. Это что, шутка такая? Какая дочь? Мама сказала, что мой отец погиб!

– Ваид! Твоя сестра наконец-то здесь! – торжественно возвестил довольный правитель.

Ваид Дорган подошел ближе и криво мне улыбнулся, что-то в его взгляде настораживало. Он, в отличие от Арака Доргана, явно не очень был рад меня видеть.

– Я тебе должен так много рассказать! Твоя мать и моя жена Шарлотта убежала от меня, когда ты только родилась. Исчезла в неизвестном направлении. Я долго искал вас, но тщетно. И только недавно нашел и узнал, что моя возлюбленная Шарлотта умерла, оставив мою дочь одну. Как же хорошо, что я вовремя тебя нашел, пока ты не пошла по миру!

Правитель вещал, по-моему, полный бред. Может, он меня с кем-то перепутал? Или сошел с ума? Хотя мою маму и правда звали Шарлотта.

Я сомневалась.

– Но мама не говорила, что вы мой отец.

– Конечно! Как она это скажет, если она тебя украла у меня! Оставила отца без его маленькой девочки и убежала с моим военачальником, к которому внезапно воспылала страстью. Я думал, она меня любит! У нас был счастливый брак!

Я почувствовала, как сердце прихватило, и задышала, точно рыба, выброшенная на песок. Моя мама сбежала из правящего Дома? От мужа Правителя? Она мне так мало рассказывала об отце, вернее, о том, кого я им считала, говорила, что ей больно вспоминать о нем. И якобы он умер, когда я была совсем маленькой.

– Вы действительно мой отец? – Я подозрительно на него посмотрела: на ярко выраженный восторг на его лице и горящие глаза.

– Да, несомненно! И мой придворный маг только что это подтвердил окончательно. Не сомневайся – ты моя родная дочь! – торжественно оповестил он.

Я перевела взгляд с нежданно-негаданно приобретенного отца на Ваида, его лицо казалось непроницаемым.

– Не знаю… – покачала я головой, не верилось мне в такое счастье. Я была в принципе недоверчивой. Что-то больно мягко стелет Арак.

– Все будет теперь хорошо! Ты снова дома! Мы с тобой обязательно все обсудим, и ты расскажешь о своей жизни и маме. Мы снова стали одной семьей. – Правитель Дома Гроз вдруг обнял меня, прижимая к груди. – Мне так жаль, что твоя мама умерла, – тише проговорил он.

Видимо, ему уже рассказали о моей жизни, раз уж меня отыскали. Наверняка многое Арак и сам знает.

– Я так бы хотел встретиться и поговорить с моей женой Шарлоттой, несмотря на то что она сделала. – Правитель горестно поджал губы. – Но не печалься, моя дорогая, теперь ты под моей защитой и больше не сирота. У тебя есть семья, брат. Теперь все будет хорошо.

– Надеюсь, – тихо выдавила я. Мне до сих пор казалось все неправдой или сном.

– Не сомневайся даже. А теперь, Ноа, иди отдыхай, вечером поужинаем и поговорим обо всем. А завтра устроим прием в твою честь! Приедут главы правящих Домов приветствовать мою найденную дочь!

Я не знала, что и сказать. Все это так ошеломило! Но почему же мама мне лгала? Ведь я бы точно хотела знать, что я – дочь правящего Дома! Это же изменило бы всю мою жизнь! Деньги, хорошее образование, много всяких возможностей!

– До встречи на ужине, Ноа. Я очень рад, что ты снова с нами, – улыбнулся Арак. – Добро пожаловать домой.

## Глава 3. Знакомство

Уплетая десерт из груши, покрытой золотистой хрустящей корочкой из карамели, я завершала обед, что принесли в мои покои служанки. Наевшись до отвала, откинулась на спинку дивана и поджала под себя ноги. Если подумать, у нас в доме не было портрета якобы моего отца, которого мама называла Мелон. Она лишь иногда упоминала, как его зовут и что он умер, когда я была совсем маленькой и поэтому его не помню. Когда я приставала к ней с расспросами об отце, она ничего не говорила, только что не хочет об этом вспоминать и бередить старые раны. Хотя я не видела, чтобы она лила слезы, называя его имя, и только сейчас мне это показалось странным.

В моих воспоминаниях есть только я и мама. Наш маленький сад за домом, утопающий в зелени и цветах. Пышные розы, что наполняли воздух нежным ароматом. Мы с мамой наряжали кукол и заплетали им косички. Она шила для моих игрушек великолепные платья. Вкусные обеды и ужины, улыбки и объятия. Время солнца и любви всегда сопровождало меня в детстве.

Когда я стала старше, пришли подозрения, что, может, я ребенок от случайной связи, поэтому перестала мучить маму вопросами. О себе и своем прошлом она тоже почти ничего не рассказывала, только то, что она из семьи со средним достатком, ее родители умерли, оставив ей немного денег, на которые она и купила дом, а других родственников у нас нет.

Так что слова новоиспеченного отца о маме, воспылавшей вдруг любовью к какому-то мужчине и сбежавшей из дома с младенцем на руках, – полный бред. Этому я точно не верю. Но зачем мне врет глава Дома Гроз? И братец мой старший, от другой жены отца, не слишком мне рад, это уж точно.

Я решила ко всему и всем присмотреться. Чутье мне подсказывало, что многое вокруг меня ложь, в том числе и моя жизнь, как оказалось.

Комфортно в этом замке не было, наоборот, будто лежишь на колючем шерстяном одеяле: плохо, колется, а выхода нет. Пару часов назад я узнала о своем богатом родителе и что мне, похоже, не придется больше заботиться о своем пропитании. Но так просто принять факт, что я часть Правящей семьи Анцема? Совершенно не укладывается в голове.

И почему, если я – Дочь Дома Гроз, меня везли в замок как пленницу? И не воины, а наемники? Почему наемники мне ничего не сказали, не успокоили? Я ведь от страха за свою жизнь чуть не умерла, пока ехала сюда! А оказывается, к папочке!

Хотя… Если бы за мной явились военные, я бы точно подумала, что меня собираются убить как проклятую со знаком Сейны. И может, Правитель Дома Гроз хотел мне сам все рассказать? Ведь логично же, что ни военным, ни тем более наемникам я бы не поверила. Так что, вероятно, так и надо было, и зря я злюсь? По дороге же меня никто не насиловал, не бил, кормили даже.

Побродив по выделенным мне комнатам, потрогала изящные бронзовые статуэтки девушек, лошадей и диковинных животных, посидела в разных креслах. Покои были обставлены с роскошью и изяществом. Стены комнат завешаны гобеленами, изображающими сцены из мифов и легенд. Пол устилал толстый ковер с замысловатым узором. Массивная мебель из ценных пород дерева украшена искусной резьбой и инкрустацией драгоценными камнями. Над камином, облицованным белым мрамором, висело большое зеркало в золотистой узорной оправе. В каждой комнате люстры, заполненные светляками, которые маг мог зажигать сам, или их зажигали специальным заклинанием обычные люди.

В спальне стояла большая кровать с бархатным темно-красным балдахином, застеленная роскошным шелковым покрывалом, а рядом с ней – небольшой столик для чтения. А еще шкаф возле стены и секретер со множеством ящичков, заглянув в которые, я ничего не нашла.

Я открыла окно, чтобы впустить в спальню легкий свежий воздух, насыщенный ароматами лета. Меня стало клонить в сон, и я сняла платье, оставшись лишь в одном белье. Прилегла на кровать и проспала до вечера.

Перед ужином меня разбудила Линда. Я села в кровати, сгорбившись, голова болела, и идти никуда не хотелось. Отец у меня никаких родственных чувств не вызвал, но надо как-то вливаться в новую жизнь.

Со вздохом встала и поплелась умываться. В зеркале отражалась бледная я, кожа, казалось, стала еще белее, глаза ввалились и потускнели. Я умылась холодной водой, чтобы щеки хоть немного разрумянились. Попыталась себе улыбнуться, но получила лишь жалкую тень улыбки.

Мне сказали, что надо готовиться к ужину. Волосы я не дала убрать в прическу, оставила их свободно струящимися по спине. Их цвет мама называла лунным серебром.

Я привычно потерла свое запястье, без кожаного браслета чувствуя себя голой. Покрутилась, соображая, чем бы мне спрятать знак Сейны, и нашла белую ленту. Хоть рукава у платья и длинные, но надо перестраховаться. Обернула шелк несколько раз вокруг запястья и сделала красивый бантик. Линда настороженно поглядывала на мой знак Проклятой, наверное, боялась. Мой отец и брат о нем знали, но приняли в семью и, похоже, не собираются меня казнить, так что остальным придется помалкивать.

* * *

Я шла по длинным коридорам замка Правящего Дома Гроз, стараясь держать спину прямой и не показывать свои беспокойство и страх. Пыталась вести себя так, будто я просто ненадолго покидала отчий дом и вернулась к привычному укладу.

На стенах висели картины с чьими-то портретами, возможно даже, моих предков. Строгие надменные лица взирали на меня будто с неодобрением, и я от них отвернулась. Слуги замка были одеты в красивые ливреи и вели себя достойно, проявляя ко всем уважение. В одном из залов я увидела на потолке фрески с изображением яркого летнего неба и плывущих по нему безмятежных облаков. Мне нравились легкость и воздушность дома отца. Много света и чистоты, изящества и благородства. Надеюсь, и мой отец такой же.

Наконец-то я дошла до помпезной обеденной залы. Деревянный паркет из темного дерева покрывал огромное помещение. Окна прятались за золотистыми портьерами. Посередине стоял стол, уставленный различными яствами, а к нему были придвинуты стулья с высокими резными спинками.

– Дочь моя! – Улыбаясь и протянув ко мне руки, из-за стола поднялся отец.

Я его не знала, и мне было непривычно такое обращение. Я себя чувствовала некомфортно. Арак Дорган подошел, чмокнул меня в макушку и, приобнимая, повел за стол. Ваид кивнул с легкой полуулыбкой, хотя его холодные глаза выдавали безразличие ко мне. Брат облачился в шикарный темно-синий сюртук и белоснежную рубашку с сапфировой булавкой в шейном платке. А рядом с ним сидела девушка лет двадцати пяти, очень красивая блондинка с густыми блестящими волосами медово-солнечного оттенка, большими глазами, сверкающими изумрудным цветом. Вырез ее кроваво-красного платья демонстрировал грудь. Она встала меня поприветствовать, вот только радости на ее лице я не увидела. Лишь вымученную улыбку. Она мне сразу же не понравилась. Я ей холодно кивнула.

– Пойдем, дорогая Ноа, сядешь рядом со мной, – радушно проговорил Арак.

Отец сел во главе стола, справа мой брат Ваид, рядом с ним девушка со взором змеи, а слева устроилась я.

– Это Квирида, – представил мне девушку отец. Вот так просто. Без всяких титулов и пояснений, кто она. И я поняла – она его любовница и, раз сидит рядом с самим Правителем Дома Гроз, явно каким-то образом потеснила всех конкуренток, надеющихся быть возле могущественного господина.

Думаю, Квирида, как и все охотницы за деньгами и властью, претендует стать очередной женой Арака. А раз моя мать мертва, то теперь путь к его кошельку и официальному титулу Правительницы Дома открыт.

Ну что же, у правителей Домов всегда были любовницы, я слышала, что и для женатых это считалось чуть ли не нормой. Может, моя мать и сбежала потому, что устала терпеть его измены? Я подозрительно уставилась на отца, пытаясь разгадать истинную причину маминого побега со мной на руках.

Стол был заставлен разнообразными блюдами, каждое из которых выглядело произведением искусства. Здесь были и жареные поросята, фаршированные яблоками и орехами, и запеченные фазаны, украшенные перьями и ягодами, и множество других деликатесов. Также на столе стояли кувшины с вином и графины с фруктовыми соками.

Рот наполнялся слюной от запаха и вида мясных блюд. Ждала своего часа запеченная оленина с хрустящей корочкой, фаршированная грибами и овощами. Жареные перепела возвышались горкой на большом блюде. Тушеные в молоке кролики и фазаны, украшенные настоящими перьями, думаю, стоили бедным поварам многих часов, потраченных на их приготовление. Все блюда были украшены цветами. В воздухе царили восхитительные ароматы, исходившие от блюд. Все это великолепие создавало атмосферу праздника и роскоши.

Я сидела с прямой спиной, правильно расположив локти, и спокойно вкушала деликатесы. Я знала правила этикета и могла с легкостью их соблюдать. Мама моему воспитанию, достойному благородной девицы, уделяла много времени. Она учила меня так, будто мне завтра идти на светский прием. Мама запрещала мне использовать в речи бранные и просторечные выражения, и сама она всегда ела грациозно, сидя с прямой спиной, будто родилась в высокородной семье. Внезапно меня пронзила мысль: а кто она на самом деле была? Ведь глава Дома не мог жениться на простолюдинке. Аристократы всегда женились только на аристократках. Надо все выспросить!

Между фазаном и порцией салата с тунцом отец, видимо, решил, что пора приступать к расспросам.

– Ноа, расскажи нам о себе. Как ты жила?

Я прочистила горло и заговорила:

– Мы жили в маленьком городке на юге Анцема – Риале. Мама работала в школе учителем этикета и литературы. Я этим летом окончила школу и собиралась ехать поступать в колледж, причем к вам сюда – в Баску.

Я сжала вилку, и голос дрогнул. Воспоминания о смерти мамы всегда проходились внутри болезненной волной и отдавались острой болью в сердце.

– Дорогая, расскажи, как она умерла? – задал вопрос отец, участливо глядя на меня.

– Мама заболела, врачи думали, что обычная простуда, но пошли осложнения, и она быстро скончалась, – тихо договорила я и опустила взгляд, уставившись на скатерть, белоснежную, как наша жизнь, когда мы только приходим на этот свет. А потом разные пятна начинают ее разрисовывать. Черные – беды, красные – утраты, желтые – радость и счастье. Пока наконец наша скатерть жизни не станет холстом, цвета которого выбрала сама судьба.

– Очень жаль, Ноа, что я встретил тебя так поздно, – сдавленным голосом проговорил Арак.

Есть мне перехотелось, и я положила вилку и нож на тарелку.

Отец сделал знак слуге, и мне подлили вина. Я к нему не притронулась, не любила горячительные напитки. Брат молча ел, и он выпил уже несколько бокалов рубиновой жидкости. Квирида ела медленно, скорее просто ковыряясь в пище, и бросала на меня настороженные взгляды, будто ожидая подвоха.

– Ноа, а какой ты магией обладаешь? – перевел Арак разговор, но опять неудачно попал. Тема магии для меня тоже была болезненная.

– У меня нет магии, – тихо ответила я и посмотрела на его реакцию.

Брови Арака поползли вверх, а взгляд он непроизвольно перевел на мое запястье, обмотанное шелковой лентой. Да, я знаю, что это странно. Последователей Сейны убивали как раз за сильную необычную магию. Но в моем случае что-то сломалось. Я так ее ждала! Я так жаждала!

В нашем мире много магов и волшебства. Я так хотела обладать этой силой! Но ничего не выходило. Я очень расстраивалась, и мама говорила, что, может, магия проснется у меня лет в восемь, как и у многих. У самых сильных она проявлялась лет с двух, а то и раньше. Я все расспрашивала маму, когда же получу магию. Она каждый год говорила мне подождать еще. Чем слабее маг, тем позже появится его способность. Я становилась все старше, и в шестнадцать лет уже перестала спрашивать, но ждать и надеяться – нет.

Потом я решила узнать о магии луны и своих звездах на запястье в надежде хотя бы приблизиться к разгадке, почему убивали отмеченных Сейной, и стать ближе к магии. Поэтому я и собиралась учиться на звездочета. Сейчас мне семнадцать, и у меня есть еще шанс, что после совершеннолетия волшебство проявится, хоть чуть-чуть. Тогда я буду самым счастливым человеком на свете.

– А у вас какая магия? – спросила я отца и брата.

Отец чуть улыбнулся и поднял руку, крутанул указательным пальцем и создал вихрь, направил его к вазе с цветами, и воздушный поток, словно пальцами, ухватил розовый нежный пион и поднес мне. Я с восхищением смотрела на чудо, приняв дар. Арак – маг воздуха! Это здорово! А вдруг у меня что-то подобное проявится?

Негромко свистнул Ваид, и вдруг за его спиной сгустился Сумрак. Разом потемнело, словно ночь наступила, пахнуло какой-то затхлостью и сыростью, и тут из мрака за его спиной выскочили два огромных черных поджарых добермана! Я испугалась и прижала руки к замершему сердцу. Я почему-то очень боялась собак, хотя они меня ни разу не кусали.

Ваид самодовольно улыбнулся, и два стража тьмы сели по обе его стороны.

– Это что?.. – спросила хрипло я.

– Ваид – некромант, – пояснил Глава Дома Гроз, с гордостью глядя на сына.

А у меня неприятно сжалось все внутри. Интересно, а обо мне отец когда-нибудь будет с такой же гордостью отзываться?

– Они откуда? Собаки мертвые? – спросила я, глядя с подозрением на псов Сумрака.

Вроде бы некромантам должны служить умертвия, скелеты со свисающей кусками кожей, пустыми глазницами и мерзким запахом тлена, а не собаки.

– Они из Серой пустоши, – довольно растянул губы в улыбке брат.

– О-о, – только и сумела произнести я.

Тогда Ваид очень сильный маг! Уметь входить в Серую пустошь, которая за гранью нашего мира, но еще не тот свет, – это огромный дар.

«Повезло ему», – с завистью подумала я.

– А у меня дар природный, могу цветы выращивать за пару минут, – встряла любовница отца, но никто на нее и внимания не обратил.

«Садовод ерундовый», – с неприязнью подумала я.

Дальше разговор шел на отстраненные темы. Еще задавали вопросы о моей жизни, но никаких сильных потрясений, кроме маминой болезни, у меня не было. Моя жизнь до этого была уютной.

За окном стало темнеть. Вечер выпускал прохладу, развеивая серый туман по ветру, накрывая им, словно покрывалом, улицы, заставляя людей предвкушать заслуженный отдых.

– Ну что же, я вынужден вас покинуть, дела. – Отец встал из-за стола, и за ним тут же вскочила Квирида. – Ноа, завтра званый обед, будь готова.

– Да, конечно, – кивнула я, утомленная длительным днем, который словно провернул меня через жернова быстро сменявшихся событий.

Арак Дорган широкой уверенной походкой двинулся к выходу, а за ним проследовала Квирида, демонстрируя высокий вырез кровавого платья, оголяющего стройную длинную ногу до бедра. Квирида вроде бы гордо шла за отцом, но смотрелась как шавка, бегущая за хозяином.

Я заметила, что за мной наблюдает Ваид. Он отодвинулся от стола и сидел, закинув ногу на ногу. Собаки грозно смотрели на меня черными немигающими глазами. Они внушали безотчетный страх, холод прошелся по моему телу.

Брат молчал, а я нервничала, не зная, что сказать новоявленному родственнику, но и Ваид не спешил рассеять неловкую паузу.

– А твоя мама… – начала было я и тут же осеклась, не надо было все-таки поднимать этот вопрос.

Но Ваид ответил. С неохотой и спустя какое-то время молчания.

– Моя мать – Марионна, первая жена Арака. Она умерла, когда я был маленький. Потом уже, после череды таких, как Квирида, – сквозь зубы произнес он ее имя, – появилась Шарлотта и стала второй женой Арака.

– Ты помнишь мою маму? – спросила я, подавшись вперед.

– Конечно, она была доброй, – грустно произнес он.

– А это правда, что она… ну… Убежала из замка? – Не стала спрашивать, с кем.

Ваид молчал, словно раздумывал, что стоит сказать мне, а что нет. Спустя несколько долгих секунд он произнес наконец:

– Она ушла с тобой, когда ты только родилась. Я тебя помню, такую сморщенную и красную. И как-то вдруг Дом забурлил, отец бегал, на всех кричал и ломал мебель. Ты исчезла вместе с Шарлоттой.

– И что было дальше?

– Поиски, – пожал он плечами.

– С кем она сбежала? – Мне надоели его короткие ответы без подробностей, которые я так жаждала услышать.

– Тебе же отец сказал, – вдруг резко выпалил Ваид.

– Но… – начала было я, раздумывая, как выспросить про этого, по моему мнению, мифического командора Арака.

– Иди спать, Ноа. Прошлое есть прошлое. Иногда не стоит его ворошить, иначе оно придет и сметет все в твоей жизни.

«О чем это он? Хотя успею еще расспросить его, впереди много времени», – решила я.

– Доброй ночи, Ваид. – Постаралась тепло улыбнуться брату, решив налаживать отношения с ним и отцом. Ведь у меня теперь есть настоящая семья, и все обязательно будет хорошо.

– Спокойных снов, – ответил он отстраненно, разглядывая огонь в камине, который бросал на его лицо зловещие блики.

## Глава 4. Крушение

В распахнутое окно врывался теплый ветер, колыша невесомые занавески, и приносил ароматы летних цветов, что украшали многочисленные клумбы в парке замка. В тени вековых деревьев, среди пышных кустов тянулись ухоженные дорожки, выложенные из разноцветных камней, стояли изящные скамейки. В воздухе витал сладкий аромат роз, жасмина и лилий, наполняя его свежестью и чистотой. Огромные дубы, клены и тополя, словно стражи, охраняли парк от внешнего мира. Их могучие стволы и пышные кроны создавали укрытие от палящего солнца, а нежный шелест листьев убаюкивал слух. На фоне изумрудной зелени, словно драгоценности, сверкали фонтаны, украшенные скульптурами прекрасных дев.

Я очень любила природу, пение птиц, стрекот сверчков и часто ходила в лес с подружками и мамой. Мне нравился парк замка, надо обязательно походить везде, осмотреться. И мне нравилось, что мой отец оказался богатым и аж Правителем Дома. И еще грело сердце, что я больше не сирота. И отныне не придется думать, где искать деньги для пропитания, а еще для меня открыты двери самых лучших учебных заведений страны! Я теперь смогу не только колледж окончить, но и академию какую-нибудь! А еще… У меня аж дыхание перехватило от внезапно возникшей мысли… Может, отец найдет наставника, который пробудит во мне магию? Вдруг она все же у меня есть?

С радостным трепетом и предвкушением великолепного будущего я окинула взглядом огромный гардероб, который служанки заполнили яркими красивыми платьями. Погладила невероятно нежный шелк и кружева нарядов. Внезапно я задумалась: «А как они все так точно подобрали, не сняв с меня ни единой мерки?» И опять в груди неприятно кольнуло от этой мысли. Ведь они точно знали и мой размер одежды, и многое другое, похоже. За мной явно следили еще до моего приезда сюда, раз купили все заранее. И вопрос только в том, как давно они за мной наблюдали? И когда отец вообще узнал о моем местопребывании?

Я пожевала губу в задумчивости и села в кресло, барабаня пальцами по деревянным отполированным подлокотникам, таким же гладким и ровным, как и вся жизнь в замке правящей семьи.

Утром я думала, что меня пригласят на общий завтрак, но то ли не захотели, то ли не принято у них три раза в день трапезничать всей семьей. А я ведь с утра надела платье, сама причесалась и стала в нетерпении ждать, но меня никто так и не позвал. Служанки было пытались возразить, что они должны мне помогать одеваться и делать прически, но я в их услугах не нуждалась. Еще не привыкла к такой жизни.