Этель Рефар, J. R. Crow
Наперегонки с Луной

Глава 1. Сливовый аромат

Шенкай, небольшой уютный городок на востоке провинции Синье, был в это время года прекрасен в окружении туманных гор и говорливых ручьёв, зацветающих лугов и плодовых садов. Дома утопали в зелени и цветах. Белые и розовые лепестки усыпали улицы, точно снег, залетали в приоткрытые окна домов и заведений, путались в волосах дев. Один такой лепесток угодил прямо в чашку с «Полётом феникса», лучшим золотистым вином в этих краях. С первого этажа роскошного постоялого двора доносились звуки гуциня и флейты да тихие разговоры посетителей. Полное умиротворение.

Лань Юэ сидела у окна и наблюдала за опадающими лепестками сливы, растущей в саду с аккуратными тропинками. В выложенном белыми камешками пруду плавали карпы, которые почитались как талисман заведения. Постоялый двор так и назывался: «Белый карп», с большой красивой рыбой на причудливом гербе. Девушка улыбнулась и неспешно пригубила вино. Она никуда не торопилась. Богатый купец Го Сяофэнь остановился здесь со своими людьми на несколько дней, чтобы отдохнуть и набраться сил перед длительным путешествием на запад. Он восседал за столиком для почётных гостей на шитых золотом шёлковых подушках, его приближённые расположились рядом. Этих людей обслуживали в первую очередь и выполняли каждую прихоть.

Остальные посетители старались не привлекать к себе их внимание. О представителях семейства Го ходила дурная слава как о высокомерных и заносчивых. Они не считались с законами, ибо сами считали себя законом в этих местах. Не дай Небо им покажется, что кто-то не так посмотрел и не то сказал в их присутствии! Горе бедолагам, что попадутся под горячую руку. Го Сяофэнь, ко всему прочему, слыл большим любителем девушек и получал любую, кто ему приглянется. Лань Юэ знала об этом и пока старалась не привлекать внимания: время действовать ещё не пришло, а скандал на публике ей был ни к чему, это могло спутать планы. Её господин очень не любил, когда такое случалось.

Поэтому Лань Юэ продолжила спокойно сидеть, наслаждаясь моментом и красотами, на которые открывался вид из окна. Голубые горы вдали напоминали ей очертания спящего дракона. Легенды говорят, будто хребет Ланшань и есть настоящий голубой дракон, что в незапамятные времена уснул здесь под звуки гуциня, на котором играла небесная фея Нюй. Верят, как только в провинции Синье замолкнет музыка хоть на миг, дракон проснётся и в гневе выведет реки из берегов и обрушит горы. Потому не зря эти земли называют ещё Долиной серебряных струн, Домом музыки, Прибежищем Госпожи Нюй. Лучшие музыканты, которым выпадает честь услаждать слух Императора, родом из Синье. Даже ветер здесь не просто шелестит кронами деревьев, а напевает тихую мелодию, когда играет опавшими лепестками, унося их прочь от «Белого карпа»…

…Влекомые ветерком лепестки, казалось, танцевали, проносясь по рядам городского рынка, а солнечный свет, пробивавшийся сквозь грубого плетения ткань навесов от дождя, рисовал на земле причудливые узоры. В такой благостный день просто невозможно грустить – Цзяо Ян поддался магии хорошей погоды. Настроение у молодого заклинателя было отличное. И неважно, что в кошеле опять пусто – зато есть сладкий сунжуань [1]. Цзяо Ян укусил его за слоёный бок и аж зажмурился от удовольствия.

В этот момент кто-то толкнул его под локоть. Сладость медленно, будто время остановилось, полетела прямиком в одну из немногочисленных грязных луж, Цзяо Ян с ужасом понимал, что не успевает его поймать.

А вот схватить нарядного юношу, который, кажется, даже не заметил, что кого-то толкнул, он успел. Вцепился пальцами в воротник и притянул к себе:

– Ты представляешь, что ты натворил, ослиное отродье?!

– Руки убери, бродяга! – взвизгнул юноша. – Я молодой господин Ли и не потерплю, чтобы подобные тебе пачкали мой новый ханьфу!

– Да мне плевать, кто ты, – широко улыбнулся Цзяо Ян. – Все вы, людишки, одинаковые: ножичком ткнуть – кровь потечёт.

Молодой господин Ли побелел, как полотно:

– На помощь, на помощь! Убивают!

Патруль из четырёх стражников, показавшихся у начала торговых рядов, заставил Цзяо Яна отпустить свою добычу и даже издевательски расправить ему одеяния. Юноша высокомерно фыркнул и зашагал прочь. Цзяо Ян задумчиво повертел в пальцах пару серебряных монет, «выпавших из рукава» молодого господина, и мысленно записал фамилию Ли в перечень тех, кого следует убить. Список уже длинный, но у Цзяо Яна очень хорошая память.

Хорошее настроение уже не вернуть – но стоило хотя бы попытаться сделать его менее паршивым. Цзяо Ян покинул рынок, некоторое время бесцельно блуждал по Шенкаю, пока улица не вывела его к солидному и, скорее всего, дорогому заведению «Белый карп». Что ж, деньги, которые достаются легко, легко и тратить. Цзяо Ян кивнул самому себе и вошёл внутрь. Первый этаж был обставлен попроще – и полностью заполнен людьми. Они галдели, икали, издавали другие неприятные звуки, поэтому Цзяо Ян поднялся на второй. У дальнего окна сидела девушка, чем-то невольно притянувшая его взгляд – тонкая, гибкая, в лазурного цвета одеждах. Кожа её была фарфорово бледной, лишь ярко-красные губы выделялись на изящном лице. Наверняка, очередная дочка родовитого заклинателя – не похоже, что этой девушке приходится много работать.

Всю правую половину занимали люди в почти одинаковых ханьфу, украшенных золотой вышивкой. Они пили и веселились, а остальные посетители почему-то втягивали головы в плечи на каждый слишком громкий взрыв смеха. Цзяо Яну не было дела до этих господ – он просто уселся за свободный столик и показал разносчику серебряную монету.

– Порадуй меня, уважаемый.

Глаза разносчика алчно сверкнули, он с подобострастной улыбкой поклонился и убежал выполнять пожелание.

Лань Юэ не обратила внимание на нового посетителя – пока что он не сделал ничего такого, из-за чего стоило волноваться. Молодой человек в тёмно-зелёных одеждах, гораздо более простых, чем те, в которые были обряжены остальные гости заведения на этом этаже, не походил на завсегдатая, наверняка забрёл сюда из любопытства. Они встретились взглядами лишь на мгновение, не найдя в друг друге ни интереса, ни угрозы. Чего нельзя сказать о людях семейства Го.

Несмотря на открытые в эту пору окна, в помещении от количества народа становилось душно. Го Сяофэнь захмелел от выпитого, как и его свита. Все они были молодыми мужчинами в самом расцвете сил, а потому алкоголь будоражил их кровь, искажая ровное течение ци. Их смех и голоса становились всё громче, а движения рук более размашистыми. Вот уже и взгляды начали блуждать по залу в поисках жертв для увеселения. Лань Юэ понимала, что ещё немного, и её обязательно заметят. Красивая одинокая девушка без заступника лёгкая мишень для… чего угодно. Она заметила, что всё чаще ловит на себе заинтересованные взгляды самого Го Сяофэня. Он склонился к уху своего соседа и что-то ему сказал, тот кивнул и поднялся с места. Несложно было догадаться, куда этот человек пойдёт и зачем.

Лань Юэ, понимая, к чему всё идёт, заранее решила подыграть. Скорее всего, её позовут составить компанию Го Сяофэню, а это именно то, что ей требовалось – подобраться к богачу как можно ближе. Без скандалов, без выходок, не вызывая подозрений.

– Госпожа, – обратился к ней человек Го Сяофэня, – мой господин интересуется, не скучает ли такая красивая девушка одна и не боится ли сидеть тут без сопровождения? Времена нынче неспокойные, мало ли какие проходимцы могут позволить себе прийти сюда.

Он обвёл взглядом зал, чуть задержавшись на недавно пришедшем сюда молодом человеке, который явно был не здешнего круга. Как и остальные посетители – никто здесь не ровня по богатству и положению Го Сяофэню, настолько он был богат и влиятелен. Лань Юэ обворожительно улыбнулась:

– Лань Юэ благодарит твоего господина за заботу и учтивость и просит его не беспокоиться. Это мирное место.

 Она была выдающейся мастерицей произвести впечатление кроткой и благородной молодой госпожи. Помощник Го Сяофэня согласно кивнул:

– Молодая госпожа вежлива и учтива. И всё же мой господин настаивает и просит вас составить ему компанию. Он уверен, что такая девушка, как вы, столь же образована, как и красива, и сможет поведать ему много интересного. Господин Го большой любитель историй.

Он наклонился и лёгким движением руки сжал плечо Лань Юэ, сделав вид, что смахивает с него лепесток сливы.

Цзяо Ян удостоил эту довольно безобразную сцену лишь мимолётным взглядом. Не первая и не последняя подобная ситуация в его жизни. Сейчас они начнут мериться заслугами и титулами кланов, если девчонке удастся запугать приставал своей роднёй даже сквозь хмельной дурман, всё этим и закончится, если нет – ну что ж, такова жизнь. По большому счёту ему было наплевать и на неё, и на вельможу. Просто какое-никакое развлечение, пока ждёшь свой обед.

Разносчик появился с подносом аппетитно дымящихся тарелок и кувшином вина. Цзяо Ян зажал в пальцах монету, даже собирался её отдать, как вдруг один из оставшихся за столиком богатеев подал голос:

– Ты чего это, уважаемый, такое вино – и какому-то бродяге несёшь? Пусть радуется, что его, оборванца, вообще отсюда не выставили. Это вроде как приличное место! Так что неси всё сюда!

Разносчик с извиняющимся видом в последний раз покосился на монету, чуть поклонился и впрямь понёс угощение к столику вельможи. Подождав, пока он поравняется с его столом, Цзяо Ян незаметно подставил разносчику подножку. Тот нелепо взмахнул руками, тарелки полетели в свиту, а кувшин приземлился аккурат на коленях господина, испачкав пышное одеяние.

Багровея от злости, тот вскочил на ноги:

– Ах ты неуклюжий растяпа!

В зале повисла тишина, многие не смели даже шелохнуться. А потому издевательский смех, заполнивший помещение, звучал, как громовые раскаты. Цзяо Ян с вызовом смотрел вельможе в глаза. Он не собирался ничего говорить – ему не нужно было ничего говорить. Очередной напыщенный индюк, которых слишком много в родной Поднебесной, чтобы тратить время на каждого. Вот только оскорблений в свой адрес Цзяо Ян не терпел и терпеть не собирался. Было время, когда безродного мальчишку мог шпынять каждый встречный. Это время прошло.

«Что ты будешь делать? Нападёшь на меня?» – провоцировали чёрные глаза.

Посетители напряглись, ожидая неминуемой драки. Кое-кто даже аккуратно пятился к выходу, чтобы спуститься вниз. План Лань Юэ расправиться с Го Сяофэнем без лишнего шума начинал трещать по швам. Ей было велено провернуть всё настолько тихо, насколько возможно. Взгляд, которым оскорблённый юноша наградил купца, был хорошо ей знаком. Она не раз видела такой же в зеркале и прекрасно знала, что последует совсем скоро, палочка не успеет истлеть. А потому действовать нужно было быстро.

– Господин Го, позвольте вам помочь! – ласково проворковала она, выпорхнув из-за стола.

Каждое движение было отточено до мелочей и исполнено грации. В конце концов, годы обучения изящным искусствам в благородном доме давали свои плоды. Но Лань Юэ была искусна не только в танцах и обольщении. В каждый шорох тонкого шёлка рукавов, в каждый лёгкий взмах точно крыльями бабочки, она вкладывала немного дурманящего колдовства. Отвести глаза, затуманить сознание, набросить морок, чтобы потом никто и не вспомнил о происходившем здесь.

– Господин Го, – присев рядом с купцом, она несколько раз провела руками над мокрым пятном на одеждах, заглядывая ему в глаза.

Лань Юэ как бы невзначай коснулась его колена и бедра и совершенно случайно наклонилась чуть ниже, чем следовало, из-за чего из-под выреза верхних одежд выглянула тонкая полупрозрачная ткань нижнего платья. Го Сяофэнь и глазом не успел моргнуть как пятно исчезло. По его полному, лоснящемуся от выпитого вина лицу расползлась сальная улыбка:

– Фея! – восторженно воскликнул он, окидывая Лань Юэ осоловевшим взглядом, полным желания.

О том, чтобы повздорить с заносчивым молодым человеком, он и его подручные и думать забыли. Они откинулись на подушки, будто пьяны ещё сильнее, чем обычно.

– Ох! – наморщила прекрасный фарфоровый лобик Лань Юэ. – Господин Го, вам стоит пройти в свои покои и отдохнуть, уже темнеет. Ваши люди пьяны, позвольте проводить вас. Вы благородный господин, и ваша компания нисколько не скомпрометирует скромную Лань Юэ. Ваше воспитание не позволит вам причинить девушке вреда, правда?

Лань Юэ обворожительно улыбнулась, нисколько не показывая отвращения, которое испытывала к этому толстому и не очень опрятному, несмотря на своё высокое положение, мужчине. От него пахло кислятиной, которую не перебивал даже запах духов. Ей казалось, что стоит ему коснуться хотя бы ткани её ханьфу пальцами, то на нём останется жирный след. По своей воле Лань Юэ ни за что бы не пошла с таким господином в одну комнату в сумерках, но должна была играть роль до конца. И пусть окружающие сочтут, что она девушка полусвета, каковых немало крутится вокруг богатых людей, это совершенно неважно. Если всё пройдёт удачно, её уже утром не будет в этом городке…

***

Цзяо Ян был очень зол. Утраченная вкусная сладость была первым звоночком, месть за которую всё-таки можно было отложить в долгий ящик, но теперь чаша терпения переполнилась, и гнев бурлил вровень с краями. В таких ситуациях его могла успокоить только кровь, много крови.

Но что творит эта девица?! До раздражённого сознания Цзяо Яна с трудом дошло, что не будет простая дочь благородной семьи с такой отчаянной храбростью предотвращать назревающую бойню. Эти жесты, эти движения – они не могли принадлежать случайной свидетельнице. Всплеск призываемой ци, который он не мог не заметить, также вызывал подозрения. Ей что-то нужно от этого гадкого типа. Впрочем, это неважно, так неважно. Богатый господин, решивший проявить свой нрав в такой момент, даже не заслуживал места в чёрном списке. Его стоило убить сейчас – тем более в уединении это будет сделать проще простого. Но сначала нужно все-таки пообедать. Цзяо Ян заставил себя дождаться нового подноса с едой. Утолив голод и отведав отличного вина, он расплатился и тихо скользнул к выходу.

Вычислить, где остановился грубиян, было просто. Воспарив на мече, Цзяо Ян поравнялся с окном комнаты, где на дорогом матрасе развалился богатый ублюдок, а рядом с ним расположилась та самая девушка. Она щебетала милые глупости, а рука тянулась к жемчужной шпильке в волосах. Меч перекочевал в руку, и Цзяо Ян сделал шаг в сторону сладкой парочки. Значит, убийца. Кто бы сомневался. Но это была его добыча, и он не собирался просто так её отдавать. Толстяк заметил его – глаза обеспокоенно расширились, он нервно отполз к изголовью ложа.

***

– Что не так, господин Го, что случилось? – с деланным беспокойством спросила Лань Юэ, понимая по перекошенному от страха лицу Го Сяофэня, что они в комнате не одни.

Ещё немного, он заорёт, как резаная свинья, и сюда сбежится народ. Не хотелось бы проливать лишнюю кровь, её господин за такое по головке не погладит, но выбора не было. Гость, очевидно, не друг толстяка, но и для неё он может быть опасен как ненужный свидетель.

Лань Юэ сосредоточилась на потоках ци и использовала приём, ускоряющий движения. Обе шпильки молниеносно оказались в руках, тяжёлые, трёхгранные, полноценное метательное оружие, о котором никто не заподозрит, пока одна такая красивая штучка не окажется в его горле или груди. Лань Юэ не требовалось видеть вторую цель, она чувствовала живого человека за спиной и его местоположение. Этого было достаточно для удара. Го Сяофэнь не успел даже икнуть, когда острая игла вошла в его мягкое горло. Он забулькал, пытаясь руками вынуть шпильку, но было поздно – яд, безопасный при соприкосновении с кожей, попадая в кровь, действовал моментально.

А вот вторая игла не достигла цели. Лань Юэ поняла это, услышав, как шпилька вонзилась в деревянную балку над окном. Гость просто уклонился, что было невозможно для обычного человека. Дело принимало скверный оборот. Лань Юэ обернулась, в её руках не было оружия, но она в любой момент готова была достать из рукавов кинжалы.

– Ты?!

Лань Юэ с удивлением узнала того молодого человека, который чуть не устроил массовое кровопролитие в верхнем зале «Белого карпа».

– Ах ты зараза! – в сердцах выругался он. – Я сам хотел его убить! Теперь ничего, совсем ничего не исправит моё испорченное настроение!

Прошёлся по комнате туда-сюда, краем глаза бдительно следя за Лань Юэ.

– Так уж ничего и не исправит? – игриво спросила девушка, спрыгнув с ложа.

Рукав ханьфу от движения окончательно соскользнул с белого плеча. Лань Юэ, заметив это, даже не попыталась привести себя в подобающий для девушки вид. Она лишь призвала шпильки обратно несложным заклинанием. Парень, нервно ходивший туда-сюда, напрягся, он глаз с неё не спускал, так что не стоило делать резких движений, чтобы не решил напасть. Лань Юэ аккуратно вернула шпильки в причёску, попутно успевая разглядеть невольного свидетеля сцены получше. Он был безусловно красив, выше её ростом на полголовы, и всё в его движениях с головой выдавало род деятельности. Этот человек ни разу в жизни честно не работал и вряд ли считал количество жертв. Ему ничего не стоит убить и её, Лань Юэ… Если получится.

В тёмных глазах заплясали безумные огоньки, точно на ум пришла гениальная идея, и заткнув меч за пояс, он вытащил короткий нож:

– Можно я хотя бы язык ему отрежу? Мерзкий, поганый язык, который посмел произносить гадости про меня?

Поняв, что нападение, по крайней мере, откладывается, Лань Юэ чуть расслабилась, но просьба оказалась для неё неожиданностью, поэтому ответ прозвучал несколько растерянно:

– Почему ты спрашиваешь у меня разрешение, будто труп этого урода моя собственность? Мне не интересно, что произойдёт с ним дальше.

Юноша улыбнулся самым обаятельным образом:

– Я просто пытаюсь быть вежливым. Не такая частая вещь в моем исполнении. Цени.

– Вежливость… Меня от неё тошнит, – фыркнула она, как недовольная лисица.

Продолжая следить за Лань Юэ, убийца подошёл к мертвецу, лезвием разжал зубы и одним отточенным движением отделил язык от тела. Приподнял двумя пальцами на уровень глаз:

– Мне уже лучше. Но ненамного. Представляешь, сегодня один напыщенный дурак оставил меня без сладкого рулета. А потом этот покусился на моё вино. Ужасный день.

Лань Юэ капризно надула накрашенные губы, поправляя одежду. Всё это время ей удавалось ловко уворачиваться от рук пьяного купца, чтобы он не дай боги не коснулся её тела. Пришлось позволить лишь немного стянуть верхнее ханьфу, но уже от этого было нестерпимое желание окунуться в горячую ванну, смыть эту маску с лица. Увы…

– Ужасный день, – подтвердила она. – Я оставила почти полный кувшин «Полёта феникса» там, в зале… Эти индюки даже не дали допить, начав приставать.

– Какая потеря, – согласился с ней опасный гость, небрежно помахивая своим трофеем. Спросил с усмешкой: – Тоже любишь свою работу, да?

Он поймал взгляд девушки и пояснил свои выводы:

– Потому что в противном случае тебе не стоило вмешиваться. Забавно, я слышал женщинам нравится, когда какие-нибудь не слишком обременённые благородством заклинатели пачкают руки вместо них.

Лань Юэ невольно вздрогнула. Ей никто никогда не задавал таких вопросов. Никого не интересовало нравится ли ей то, что она делает.

– Работу? – отстранённо переспросила она. – Люблю? Может быть… Другого я не умею. И… я вовсе не обременена благородством, так что вполне могу пачкать руки, – добавила она чуть позже.

– Ты не сказала – хочу.

Он уселся прямо на пол и как будто совсем расслабился. Так казалось только со стороны, и Лань Юэ прекрасно это понимала. Такие люди, как этот парень, постоянно ходят в шаге от гибели и не расслабляются ни на секунду.

– Но ты попробуй. Я имею в виду – искренне порадоваться, пуская кровь очередному богатому подонку. Мне кажется, у тебя получится. Хотя бы потому, что мы с тобой сейчас так мило болтаем в одной комнате с трупом, и он ни одного из нас ни капельки не смущает.

– А ты любишь поболтать с незнакомками на месте убийства, да?

Лань Юэ улыбнулась, выбрав самую невинную улыбку из своего репертуара. Этот странный убийца чем-то привлёк её. Своей… необычностью? Сквозящим в желании перекинуться парой слов с незнакомой девушкой одиночеством? Она рассмотрела его получше: видавшая виды одежда, кое-где даже собственноручно зашитая, небрежный внешний вид… Этот парень походил на одного из многочисленных бродяг и вряд ли казался людям приятным собеседником. При виде таких как он люди презрительно фыркают и отводят взгляд, либо со строгими, полными праведной ярости лицами пытаются достучаться до совести, либо терзают уши мольбами о пощаде, если становятся жертвами.

Он пожал плечами:

– Пожалуй, ты первая, кто остался жив при встрече со мной, а мертвецы действительно немногословны. Как с ними обсудить то, что я действительно люблю? – он хищно улыбнулся, показывая зубы. – Кровь и смерть моя любимая тема для разговоров. С мертвецами нет смысла это обсуждать, не находишь? Я настоятельно рекомендую тебе найти удовольствие в твоей работе, голубая госпожа.

Лань Юэ вздохнула, слушая его слова. Она умела и была готова убивать любого, на кого укажут. Именно так её воспитывали, этому обучили, и теперь она лишь следовала долгу перед теми, кто дал ей всё, что у неё есть. Нравилось ли ей это? Она приучила себя не замечать, не жалеть и в конце концов привыкла к смертям вокруг. И к тому, что очень часто чужая кровь оказывалась именно на её руках. Лань Юэ посмотрела на тело с побагровевшей от яда кожей. Го Сяофэнь был жалок с выпученными красными глазами и кровавой пеной изо рта. В смерти он оказался ещё неприятнее, чем при жизни. Она хотела и могла бы что-то сказать на этот счёт, если бы не дурное предчувствие, а уж в интуиции своей Лань Юэ не сомневалась.

– Сюда идут, – сказала она, глядя на створки дверей.

Снаружи послышались шаги и голоса. Это очнулись от вина и чар люди Го Сяофэня и решили справиться о том, всё ли в порядке с господином.

Парень нехотя поднялся с пола и не торопясь прошествовал к окну. Обернулся, посмотрел на дверь, в которую стучали всё настойчивее – им же лучше, если они задержаться там до того, как он сможет уйти. Перевёл взгляд на девушку:

– А зовут-то тебя как?

Лань Юэ стояла на карнизе, готовая скрыться в ночных тенях. Болтая ногами, обернулась на голос:

– Со мной не встречаются второй раз, – улыбнулась она. – Но если ты думаешь, что мы увидимся снова, что ж… Зови меня Лань Юэ.

И с этими словами она прыгнула на крышу соседнего здания, пробежалась по коньку и исчезла, оставив за собой лишь облако тумана.

-–

[1] Сунжуань – китайский сладкий рулет

Глава 2. Цветы под кровавым дождём

Поместье клана Ли расположилось в небольшой долине к западу от Шенкая. Его нельзя было назвать ни большим, ни чрезмерно богатым. Обычная обитель обычного клана заклинателей средней руки, где за добротной стеной прятался господский дом, помещения для слуг и учеников, хозяйственные постройки…

Цзяо Ян усмехнулся, подбирая описание для декораций своего очередного представления. И когда, интересно, он начал делить поместья на «обычные» и «побогаче»? Ведь, по сути, нет никакой разницы между заклинателями, что обитают в набитых золотом дворцах и монастырях, пропитавшихся духом аскетизма: все они, покорившие потоки ци, считают себя лучше и достойнее тех, кому не повезло родиться среди обычных людей, где нет ни умудрённых опытом учителей, ни забитых свитками библиотек. Кичатся своим мнимым благородством, принимая от горожан почести за убитых чудовищ – и могут без малейших угрызений совести кого-то, допустим, толкнуть и уронить в грязь его сунжуань…

Будучи мальчишкой, Цзяо Ян восхищался и завидовал этим людям – сейчас же, спустя сотни поединков, призом в которых была жизнь, он презирал их. Слишком уж часто видел, как поруганная гордыня в глазах сменяется жалким и низменным страхом. И каждый такой взгляд – словно знак отличия для бродяги, который, не имея ничего, превзошёл очередного счастливчика, перед которым с самого начала были открыты все двери. Словно сладость, приятная почти так же, как конфета.

 Сегодня луну закрывали густые тучи, грозя обрушиться на землю настоящим ливнем. Цзяо Яну это было только на руку – никто не выйдет за порог без большой надобности, вон, даже стража, вместо того, чтобы глядеть по сторонам, то и дело косится на небо, а затем – на уютный свет из окон.

Он мягко спрыгнул с кромки стены в ухоженный садик, где, вытянув стрелы к небу, пышно цвели белые орхидеи. Темнота обволакивала поместье, и лишь тусклое мерцание бумажных фонарей немного рассеивало мрак. Цзяо Ян, скользя подобно тени, бесшумно пробирался вперёд. Он двигался плавно, как тигр на охоте, избегая светлых пятен. В воздухе витал аромат влажной земли и жасминового чая. Проходя мимо пруда с золотыми карпами, Цзяо Ян услышал лёгкий всплеск воды. Он резко обернулся, прислушиваясь, но звук не повторился. Всего лишь рыба.

Найти молодого господина Ли не составило большого труда – достаточно было заглянуть в пару окон, выходивших в сад. Убедившись, что негодяй спит, укрывшись покрывалом, украшенным вышивкой с золотыми драконами, Цзяо Ян шагнул в комнату. Легкие занавески из белого шёлка лишь слегка колыхнулись, пропуская его.

Здесь было много всего красного – стены, высокие деревянные полки со свитками каллиграфии и старинными книгами, фарфоровые вазы с искуснейшей росписью, наполненные свежими цветами. Цзяо Ян улыбнулся, посчитав это добрым знаком, ведь красный – цвет крови – его самый любимый.

Рядом с постелью на низком столике стояла курительница для благовоний, источая приторно-сладкий аромат, а на деревянных бортиках буквально места свободного не осталось от талисманов, должных отпугивать злых духов. А вот и отличная тема для начала разговора.

Цзяо Ян настойчиво потряс молодого господина Ли за плечо. Тот сонно отмахнулся, и Ян дёрнул уже изо всех сил.

– Что ты себе позволяешь, проходимец?! – воскликнул молодой господин, едва продрал глаза. Голос его дрожал от гнева.

– Я думаю, – Цзяо Ян демонстративно взглянул на талисманы, – будет уместно считать меня злым духом, которого ты оскорбил и лишил законной добычи. Как думаешь, помогут тебе твои бумажки, или нет?

– Злым духом? Ты всего лишь жалкий бродяга, которому давно не указывали его место! Думаешь, что напугаешь меня своими сказками?

– Уже напугал, – надменно рассмеялся Цзяо Ян. – Трясёшься, как побег бамбука на ветру – лишь потому, что я стою с тобой рядом. А теперь узри мою истинную силу!

– Да я…

В этот момент за окном сверкнула молния, громыхнул раскат грома, и первые тяжёлые капли дождя ударили по крыше. Ливень обрушился на поместье, занавески взметнулись вверх от порыва ветра, и в комнату ворвался поток холодного воздуха, от чего талисманы зловеще зашуршали.

Лицо молодого господина Ли побледнело.

– Это… это совпадение, – заикаясь, произнёс он, и в голосе уже не осталось былой самоуверенности. – Ты не можешь быть духом!

Разумеется, это и было совпадением – при всех своих многочисленных талантах Цзяо Ян не умел управлять грозой. Но до чего приятно чувствовать, когда твой враг уверен в обратном! И уж если природа решила сделать такой подарок, нужно играть роль до конца.

– Я дам тебе выбор, – потоки тёмной ци дымкой заструились вокруг его руки, принимая очертание меча. – Ты встаёшь на колени и молишь о пощаде, и тогда наказание понесёшь лишь ты, или же я уничтожу весь твой клан, одного за другим.

Цзяо Ян не торопился. Убить жалкого, скулящего труса одним ударом – слишком просто, слишком пресно. Он считал, что проливать кровь – это искусство, подобно каллиграфии или рисованию. А потому стоит подождать, как поведёт себя обидчик – и, зная это, выбрать для него подходящий финал…

Молодой господин Ли, на удивление, оказался не таким бесполезным, как предстал в начале, принадлежность к клану заклинателей дала о себе знать. Набравшись решимости, он вскинул руку, подзывая меч.

– Если ты действительно злой дух, то я сражусь с тобой, как с любым врагом!

Цзяо Ян увернулся от первого удара и с грацией проворного дракона отступил, создавая дистанцию. Ослеплённый гневом, молодой господин Ли с победным рыком ринулся в атаку, размахивая мечом. Его учили, учили хорошо, но ярость возобладала над рассудком, и удары были слишком предсказуемы.

– И это наследник благородного клана? – презрительно бросил Цзяо Ян, легко парировав очередной выпад. – Иные бродяги дерутся лучше тебя!

Тот аж зарычал от злости и усилил натиск, но этим он только больше открылся для удара. Дождавшись подходящего момента, Цзяо Ян нанёс один короткий колющий удар в живот. Молодой господин Ли с болезненным стоном упал на колени, выпустив меч из рук.

Цзяо Ян стоял над поверженным противником, его дыхание было ровным, несмотря на напряжённый бой. Он смотрел на глупого щенка сверху вниз, и в его глазах не было ни капли жалости.

– Я победил.

– П..п…по…

– Что-что ты там бормочешь? Прощения? Пощады? – Цзяо Ян наклонился к его лицу и обманчиво ласково провёл ладонью по щеке.

– Пожалуйста…

– Я так плохо тебя слышу из-за этой бури… Впрочем, неважно это. Вчера у тебя была пара фэней [1], чтобы извиниться и купить мне новый сунжуань. Ты ими не воспользовался. Теперь поздно.

– Не на…

Более не слушая жалких стенаний, Цзяо Ян одним отточенным движением перерезал ему горло. Капельки крови, сорвавшиеся с лезвия меча, опали на лепестки синих цветов, заботливо собранных для господина.

Цзяо Яну почему-то подумалось, что эти цветы сейчас так похожи на рукав ханьфу Лань Юэ. Она не заметила алых пятен, увлёкшись беседой, да и сложись иначе, разве не кровь – лучшее из украшений для убийцы?

Он придирчиво осмотрел свои одежды – ни капельки не попало. Что ж, тогда он заберёт на память эти цветы. Цзяо Ян вытащил букет из вазы и, усмехнувшись, вдохнул аромат, причудливо переплетающийся с запахом крови. О да, такими цветы ему нравились гораздо больше. Будет действительно забавно захватить их с собой – как трофей.

Цзяо Ян направился к открытому окну, через которое заливали сейчас пол холодные струи. Но, приблизившись к нему, он услышал даже сквозь рокот грозы чьи-то тяжёлые шаги в саду. Стражников было не менее двух десятков, все с мечами наготове – их привлекли звуки поединка и крики молодого господина Ли. Цзяо Ян остановился, прикидывая свои шансы. Бежать было рискованно, но оставаться здесь – ещё бессмысленнее. Он крепко сжал в левой руке букет, который уже посчитал символом своей победы и выпрыгнул в окно, попав прямо под проливной дождь.

Как только Цзяо Ян оказался на улице, его тут же окружили, клинки стражи отражали молнии, сверкающие на фоне тёмного неба. Первый стражник, огромный мужчина с тяжёлым мечом, бросился на Цзяо Яна, но он увернулся, и противник, не удержав равновесия, поскользнулся на мокрой траве. Цзяо Ян воспользовался моментом, нанеся молниеносный удар в шею стражника, и тот упал на землю, кровь растеклась по поверхности луж причудливыми разводами.

Но остальные стражники не собирались давать передышки. Они нападали сообща, окружая Цзяо Яна со всех сторон. Он двигался, как вихрь, меч был неотъемлемой частью тела, каждый удар был точным и смертельным. Дождь, льющийся с неба, смешивался с кровью, и земля под ногами становилась скользкой и липкой.

– Тебе не уйти! – крикнул один из стражников, но его голос утонул в раскатах грома.

Цзяо Ян был подобен демону в этом хаосе. Он использовал любимую технику «Прыжок тени», которая позволяла ему мгновенно оказываться у противника за спиной или уклоняться от ударов, словно он был сделан из тумана. Казалось, тёмный меч сыто урчит, вгрызаясь в плоть врагов. Каждый стражник, опрометчиво подошедший слишком близко, падал, крича от боли и ужаса.

Металл сталкивался с металлом, хрипы и стоны смешивались с звуками грозы, создавая зловеще-торжественную музыку. Цзяо Ян двигался без остановки, каждое его движение было выверено до мелочей. Удары противников обрушивались на него всё реже – ведь почти никого не осталось.

Последний стражник, дрожа от страха и усталости, сделал отчаянный выпад, но Цзяо Ян легко отбил атаку, одним движением выбив меч из его рук. Стражник упал на колени, глаза его были полны ужаса.

Цзяо Ян остановился, тяжело дыша, и обвёл взглядом поле битвы. Вокруг него лежали мёртвые враги, а земля под ногами была почти красной. Он посмотрел на букет, который по-прежнему держал в руках. Цветы теперь были омыты кровью и дождём, их аромат стал ещё более насыщенным.

– Расскажи всем, – тихо произнёс Цзяо Ян, обращаясь к поверженному стражнику, – что это был я.

С этими словами он развернулся и скрылся в ночи. Гроза продолжала бушевать, словно сама природа приветствовала его триумф

-–

[1] Фэнь – минута

Глава 3. Цвет полыни

Комната на окраине Юньаня, самого северного города провинции Синье, стоила Цзяо Яну последних нескольких юаней, и была, по большому счету каморкой под крышей. Если начнётся дождь – капли будут отбивать барабанную дробь и мешать спать. Но лето было сухое и солнечное, поэтому Цзяо Ян решил рискнуть.

Он кое-как устроился на узком матрасе и закрыл глаза. День выдался довольно скучный, но утомительный – он шатался по богатому району вдоль дорогих лавок, размышляя о том, где бы достать немного денег. Вариант «просто украсть» был хорош всем, кроме одного – уже начал надоедать. Родовитые заклинатели, нечистые на руку купцы… обычно всегда хватало желающих заплатить таким, как Цзяо Ян, чеканной монетой за чьё-нибудь «исчезновение». А если совсем никаких врагов не заимели, можно было и на чудовищ поохотится, всё развлечение. Но этот городок оказался слишком благостным, даже подозрительно благостным. Никто, пряча лицо в тени, не подзывал наёмника в простой одежде, но с хорошим мечом, никто не жаловался на злых духов в подвале. В конечном итоге Цзяо Ян просто отправился спать.

Он проснулся среди ночи от стука по крыше. Это был не дождь, а поступь чьих-то сапог на мягкой подошве. Обычно по крыше не ходили просто так, а потому Цзяо Ян на всякий случай встал, протиснулся в маленькое окошко и подтянувшись, оказался на раскрашенной черепице.

Девушка уже успела добежать до дальнего края, собираясь перепрыгнуть на соседнюю крышу. Цзяо Ян догнал её, схватил за запястье, развернул к себе… и с удивлением узнал Лань Юэ.

– Эй, ты чего здесь делаешь?

Их лица были настолько близко, что в других обстоятельствах под светом полной луны это можно счесть романтичным, если бы не блеск кинжала, мгновенно оказавшегося у горла. Цзяо Ян, поймавший Лань Юэ, даже бровью не повёл, кожей почувствовав холод стали. Зрачки расширились – она узнала его и нехотя убрала клинок.

– Что я здесь делаю? Не видишь? Убегаю от них! – воскликнула она, мотнув головой в сторону.

Цзяо Ян обернулся и увидел шесть силуэтов, три мужчины и три женщины, которые и не думали останавливаться.

– Ты их обидела?

Девушка ничего не ответила, Цзяо Ян резко отпустил её руку и отошёл на шаг. Преследователи приближались. Один из них недвусмысленно указал мечом на… него самого. У Цзяо Яна не было ни малейшего желания доказывать заклинателям, что они с Лань Юэ не сообщники – в его положении это, скорее всего, совершенно бесполезно. А потому сердито бросив:

– Тогда чего встала, убегай! – он перескочил на соседнюю крышу, вдохновляя девушку личным примером.

Лань Юэ не стала медлить и быстро догнала убегающего. Кто-то из заклинателей бросил наугад стрелу из концентрированной ци. Уклониться было несложно, но если стрел станет больше, прогулка по крышам превратится в опасный аттракцион. Вместе они преодолели ещё пару кварталов, петляя в тенях и напуская туман для отвода глаз. Бесполезно. Погоня дышала в затылок, как стая натасканных охотничьих псов

Лань Юэ была зла. Если бы её не остановили там на крыше с дурацким вопросом, от погони, возможно, удалось бы уйти, но теперь они подпустили преследователей слишком близко. Но, может статься, вдвоём будет проще справиться с шестёркой. Лань Юэ пришлось несколько раз уклоняться от атак. Магические стрелы вещь простая, освоить их нетрудно, но дрянь ещё та. Разве что для их использования нужно видеть цель…

У Лань Юэ оставался шанс скрыться и избежать кровопролития, ей и так был суровый выговор за то, что тело Го Сяофэня было не в надлежащем виде. Не все заказчики любили самоуправство и лишние убийства. И эта миссия один из тех случаев.

Впереди уже виднелась городская стена, а за ней густой лес с дурной демонической славой. Среди зарослей нетрудно было скрыться от преследователей, поисковые чары на этой заколдованной земле работали плохо. А вот иллюзии…

На бегу Лань Юэ вынула из-за пояса склянку с особым составом. Стоит разбить пузырёк, как на волю вырвется густой туман, самый простой, не ядовитый, но и он способен сбить со следа. Это позволит не тратить силы на сотворение магического облака самой. Не останавливаясь, она бросила за спину пузырёк и с улыбкой услышала звон стекла.

– Вниз! – сказала она, когда они подбегали к стене.

Там туман ещё гуще. Он не только позволял спрятаться от чужих глаз, но и приглушал все звуки, так что преследователи даже не услышат их голоса. Внутри всё бурлило от волнения. Ещё немного и они спасутся, можно радоваться, но…

Волну ци она почувствовала раньше, чем увидела эффект от брошенного одним из преследователей заклинания. Порыв ветра! Это же надо было наткнуться именно на мастеров воздуха! Парочке беглецов ещё повезло, что они не овладели искусством призывания молний, иначе бы давно применили.

– Ай!

Вскрикнула она, когда её зацепило стрелой ци во время прыжка вниз. Приземлившись на ноги за стеной, Лань Юэ сплюнула кровью. Левый бок жгло, но не смертельно. Девушка поморщилась, ища взглядом своего невольного спутника.

Цзяо Ян бросил быстрый взгляд на стену, потом вдруг резко оттолкнул Лань Юэ, а сам отскочил в другую сторону. Он все рассчитал верно: первый заклинатель приземлился именно в том месте, где мгновение назад стояла девушка. Он даже понять ничего не успел – меч пронзил его горло.

Вторая заклинательница была осторожнее и не стала опрометчиво прыгать вниз, предполагая, что добыча продолжит бегство. Зависла на мече, дожидаясь соратников.

Цзяо Яну ничего не оставалось, как подняться с ней на один уровень, одновременно нанося прямой удар. Заклинательница перевернулась в воздухе, перехватывая верную рукоять и вовремя заблокировала атаку. Цзяо Ян отшатнулся, уклоняясь от стрелы ци третьего подоспевшего заклинателя.

– Помогай давай! – крикнул он оставшейся внизу Лань Юэ.

Мечи вновь скрестились со стальным звоном.

Лань Юэ, скривившись, взмыла в воздух, быстро оценивая ситуацию. Один заклинатель был уже мёртв, вторая отвлечена, а вот третий, подоспевший чуть позже… Он собирался на подмогу своей напарнице и упустил как Лань Юэ возникла у него за спиной и одним движением перерезала горло. Выбора не оставалось: преследователи желали их убить и требовалось защищаться радикальными методами. Лань Юэ только успела убедиться, что противник мёртв, как ей тут же пришлось сотворить щит, чтобы отразить атаку парочки заклинателей, подоспевших за остальными. Где был ещё один, она не видела.

Численное преимущество было не на их стороне, а значит, разобраться с заклинательницей нужно было быстро. Цзяо Ян на мгновение приземлился на кромку стены и ловко подцепив сапогом кусок болтающейся черепицы, запустил его в противницу. Та увернулась, но явно не ожидала, что вражеский меч доберётся до неё так быстро. Проводив падающее тело взглядом, Цзяо Ян атаковал ближайшего к нему заклинателя, отвлекая его от Лань Юэ.

Когда внимание одного из противников было отвлечено, Лань Юэ смогла расправиться со вторым, точнее со второй. Она сняла щит и тут же перешла в атаку, используя технику удушающего рукава. Взмах руки и шёлковая ткань, ведомая магией, обвила горло женщины, крепко сжав его. И, пока та взмахом меча пыталась обрезать полотно, не успела увернуться от брошенного следом ножа. Белые одеяния тут же обагрились кровью и заклинательница рухнула вниз, выронив из руки оружие.

Цзяо Ян быстро расправился со своим противником, потом усмехнулся и зачем-то прижал тело к себе. Последняя заклинательница, видя судьбу, постигшую спутников, не торопилась вступать в ближний бой. Она сделала несколько пассов руками, и в беглецов полетела золотистая сеть, сплетённая из энергии ци. Увернуться от неё Цзяо Ян не успевал, поэтому просто толкнул труп заклинателя прямо в центр. Сеть захлопнулась, обвила его… хозяйке пришлось дёрнуть сеть на себя. Когда мёртвый заклинатель оказался рядом, он внезапно оскалился, скрючил пальцы и попытался ухватить бывшую соратницу за горло.

Заклинательница, не ожидав такого, шагнула назад и запнулась, что дало мертвецу шанс навалиться на неё. Он, изменённый тёмной магией, оказался сильнее себя при жизни, способный порвать любого голыми руками. Истошные крики заклинательницы потонули в ночи, что не предвещало ничего хорошего. Лань Юэ нахмурилась, они и так наделали слишком много шума.

– Бежим отсюда! – прошипела она, скоро здесь от стражи будет не продохнуть.

Лань Юэ указала в сторону леса, куда никому в здравом уме не придёт мысль пойти. Дальше опушки никто туда не совался, считая, что это место проклято и полно демонов и злых духов. Светлые заклинатели иногда устраивали здесь ночную охоту, когда нечисти становилось слишком много и она начинала докучать горожанам, но полностью очистить его так никому и не удалось. После безуспешных попыток властями провинции было принято решение запретить людям приближаться к границам тёмного леса, чтобы избежать жертв. И именно туда предлагала бежать Лань Юэ, уповая на то, что уж кому, а заклинателям там опасаться нечего или почти нечего, в отличие от простых людей.

Оказавшись под сенью леса, они поняли, что по крайней мере сейчас погоня им не угрожает. Под деревьями пахло сыростью и свежей травой. Густые кроны скрывали от глаз серп луны, и пока глаза не привыкли к темноте, казалось, что ты шагаешь по непроницаемо черной пустоте.

Цзяо Яна такие мелочи не волновали. Едва городская стена скрылась из виду, он зажёг на пальце крохотный огонёк, придирчиво осмотрел выпирающие из земли корни старого дерева, потом сел, прислонившись к стволу, и стал вытирать лезвие меча куском чёрной ткани.

– Неплохая погоня получилась, – сообщил Цзяо Ян, закончив с чисткой оружия. – Я даже почти совсем не жалею, что не смог выспаться этой ночью. Вообще-то, я никогда не высыпаюсь....

– Неплохая? – глаза Лань Юэ сузились от гнева, и она залепила ему звонкую пощёчину. – Мне и так из-за твоего глупого желания изуродовать тело крепко влетело, а теперь это!

– Ты сдурела, женщина? – Цзяо Ян рефлекторно попытался ткнуть её мечом, но не попал. – Разбудила меня, приставила нож к горлу, а теперь бьёшь?

Она указала пальцем в сторону, откуда они пришли. Шесть трупов. Шесть трупов на задании, которое должно пройти тише кошачьих шагов! Ей не только никто не заплатит за убийства, но и за украденный артефакт она рисковала недосчитаться серебра.

– Я бы смогла от них убежать, не ввяжись ты во всё это! Нам ещё повезло, что стража не сунется в этот лес, но это полбеды! Мы глухой ночью неизвестно где без крыши над головой среди множества духов!

Лань Юэ села прямо на землю у корней, закрыв лицо руками. Она пропала, пропала! Стоит вернуться в обитель клана на поклон к господину, её обязательно накажут. И это будет вовсе не стояние на одной ноге в течение дня, а что-то много серьёзнее.

Самого Цзяо Яна не слишком волновали ни духи, ни трупы. В отличие от многих профессиональных убийц, которые считали, что лишние жертвы, за которые никто не платит, это удар по репутации и дополнительная работа, он радовался, когда приходилось с кем-нибудь сражаться. Ещё одна возможность показать несправедливому миру, что он оказался сильнее, чем очередной баловень судьбы из приличной семьи. А духи… что духи? Пусть попытаются доказать, что именно они здесь исчадия тёмной ци, которых нужно бояться.

Но видя, что его спутница, с которой они только что отлично разобрались с заклинателями, совсем не радуется победе, Цзяо Ян озадачился и вместо продолжения гневной отповеди всего лишь сердито проворчал:

– И не надо мне тут про осквернение тел. Ты сама сказала «делай, что хочешь!» Какие вы, женщины, непостоянные.

– А ты чуть не проткнул меня мечом! И ещё возмущаешься, что я была с ножом! А что, скажи на милость, я должна делать, когда меня хватают сзади?

Она вздохнула и огляделась. Они оказались в удобном месте, чтобы остаться тут до рассвета, здесь даже можно спокойно развести огонь, не опасаясь, что его заметят. Гранитные скалы, среди и на которых росли скрюченные от искажённого течения ци деревья, надёжно укрывали от ветра и посторонних глаз.

– И ещё. Я тебя не будила, ты сам проснулся и из окна на крышу выскочил. Что до отрезания языка, я… – Лань Юэ замялась. – Я не думала, что даже такая мелочь выведет их из себя. Некоторые из заказчиков очень капризны, очень. Сама не знаю, что на меня нашло тогда, когда позволила тебе…

– Таким заказчикам нужно самим что-нибудь отрезать, чтобы не выделывались, – авторитетно заметил Цзяо Ян. – Проливать кровь искусство, а убийца – художник, и он так видит.

Если он и хотел так взбодрить Лань Юэ, то его слова явно не достигли цели. Тогда он зашёл с другой стороны:

– Ну… хочешь, свали все на меня. Скажи, пришёл Цзяо Ян и всех убил. Всем хорошо. Мне ещё немного плохой репутации, а ты вроде как ни при чём. По рукам?

Он протянул ей ладонь, но Лань Юэ только молча отмахнулась, стараясь не выдать волнение, и поднялась на ноги. Если ещё недавно она думала, что всё плохо, то теперь всё очень и очень плохо. Цзяо Ян! На него как-то по заказу отправляли людей клана, и ни один не вернулся. Да, убийцы делали свою работу беспристрастно и не принимали ничью из сторон в противостояниях малых и больших кланов. Но Цзяо Ян беспристрастным не был, если всё то, что о нём говорят, хотя бы в половину правда. И если он узнает, откуда она, не захочет ли прирезать за компанию? В таком случае стоит не провоцировать конфликты лишний раз, но Лань Юэ и так уже много наговорила.

Чтобы отвлечься от скверных мыслей, она решила заняться обустройством их импровизированного лагеря. Нужно было развести огонь. Лань Юэ сотворила магический светоч и огляделась: хвороста для костра здесь было вдоволь, недавно в этих местах прошёл ураган и сухие ветки в изобилии усыпали землю. Когда она наклонилась за ещё одной веткой, в раненом боку кольнуло так сильно, что всё собранное выпало из рук и покатилось по земле.

– Ох, – пробормотала Лань Юэ. – Как не вовремя…

Чуткий слух Цзяо Яна уловил тихий возглас из ночной тени. Оттуда, куда упрямая Лань Юэ ушла собирать хворост для костра. Совсем скоро она показалась на поляне, дрожащая, бледная и с пустыми руками. По тому, как неуклюже она прислонилась к ближайшему дереву, Цзяо Ян понял, что девушка вот-вот упадёт в обморок.

– Эй, ты чего? Помирать что ли собралась?

– Не подходи! – Лань Юэ выставила руку в предупреждающем жесте, готовая достать оружие. – Если и умру, то не сейчас и не с твоей помощью.

– Я и не собирался тебя убивать! – его даже как будто расстроило такое предположение. – Если уж на то пошло, у меня было полдесятка возможностей сделать это раньше!

Лань Юэ сосредоточилась на своём дыхании, пытаясь восстановить порядок в мыслях, нарушенный болью.

– Извини, – наконец выговорила она. – Я… я сильно влипла и… И не отдаю отчёт в словах. А ты всё-таки помог мне справиться с этой шестёркой.

Цзяо Ян подозрительно прищурился:

– Ушам не верю. Ты, скорая на расправу Лань Юэ, извиняешься? Похоже, они проткнули тебя сильнее, чем кажется.

Она прикрыла глаза и сделала глубокий вдох, прежде чем сказать:

– Если я не ослышалась и ты назвал себя Цзяо Яном, то не стоит лишний раз ссориться, верно? – слова давались с трудом. – Погибнет кто-то из нас… или оба. Не интересно.

Лань Юэ тяжело дышала. Что-то было определённо не так и стрела ци, которой её задела, была не такой уж простой как она думала.

– Ну-ка дай сюда…

Он подобрал оброненные ветки, сложил их в аккуратную кучку и щёлкнул пальцами, разжигая небольшой огонёк. Весёлое пламя немного разогнало мрак, добавив к давящей темноте леса немного уюта.

Убедившись, что костёр занялся, Цзяо Ян, не спрашивая разрешения, но и не забывая посматривать на рукав, откуда появлялся нож, подхватил девушку под руку и отвёл к огню. Сжал пальцами воротник её верхнего одеяния:

– Перевязать надо…

Лань Юэ, будь сейчас в лучшем состоянии, непременно отвесила бы наглецу ещё пару пощёчин. Когда не нужно было играть роль глупой куклы, чтобы ближе подобраться к жертве, она не церемонилась. Но сейчас слабость только нарастала, лицо горело, будто начинался жар.

– Н-нет…

Она вяло попыталась оттолкнуть его руку. На Лань Юэ накатил страх. Она убивала своих жертв задолго до того, как её могли бы раздеть. Никто и никогда не видел её тела за исключением того, что Лань Юэ позволяла увидеть. Плечи, руки, ноги – не больше. Нельзя позволять и сейчас…

– Всё нормально, – прошептала она, – всё нормально, сейчас пройдёт…

Лицо Цзяо Яна расплылось перед глазами, превратившись в белое пятно.

– Да не нужна мне твоя девичья честь, дурёха, – по-своему истолковал её сбивчивые отговорки Цзяо Ян.

Он аккуратно отодвинул её ладонь, упавшую на завязку пояса, отогнул полу верхнего ханьфу. По некогда белому нижнему платью расползлось кровавое пятно. Отрывать его от кожи сейчас значило разбередить только начавшую подсыхать рану. Поэтому Цзяо Ян просто оторвал часть лёгкого белого рукава, туго обмотал ленту вокруг поясницы и затянул края. Запахнул обратно лазурную ткань.

– Ну вот, а ты дёргалась.

Но Лань Юэ не только не понимала, что он говорил, но и не слышала. Она не чувствовала как её перевязывали, не слышала треск ткани. Они были у огня, но он нисколько не согревал Лань Юэ. Даже находясь без сознания она дрожала, будто вокруг была зима.

– Меня убьют, – шептала она в бреду, ничего не слыша и не видя вокруг. – Убьют.

– Эй.. Лань Юэ! – Цзяо Ян легонько похлопал её по щекам.

Кожа девушки пылала, выступил нездоровый румянец. Кажется, простой перевязкой тут не обойтись. Цзяо Ян вытащил из мешочка целебную пилюлю, поднёс к её рту… и задумался. Собственно, какое ему дело до случайной знакомой? А пилюли штука редкая и дорогая, лишь немногие аптекари умеют их готовить. Цзяо Ян с одной стороны, верил в собственную уникальность и непобедимость, а с другой прекрасно понимал, что однажды может найтись рыба крупней. И в этом случае лучше иметь с собой лекарства, чем их не иметь.

С другой стороны, у него осталось целых две. Две – это лучше, чем одна. Но тогда опять не с кем будет просто поговорить о крови и смерти.

Быстро, чтобы не передумать, Цзяо Ян вложил пилюлю в приоткрывшийся рот Лань Юэ…

***

…Лань Юэ проснулась ранним утром, но сюда, в гущу сплетённых ветвей, солнечный свет почти не проникал. Костёр уже погас и от него шёл тоненький дымок. Она чувствовала себя намного лучше, жара больше не было, а бок… Лань Юэ увидела, что кто-то трогал её одежду. Она с ужасом принялась себя ощупывать и выдохнула, поняв, что перевязка была поверх нижнего ханьфу. Должно быть, ткань слишком прилипла, чтобы отдирать её от раны в таком виде и Цзяо Ян не стал этого делать.

Сам он занял место на толстой ветке наверху, чтобы видеть всё как на ладони. Можно подумать, Лань Юэ рискнула бы на него напасть. Зачем? Между ними нет открытой вражды и такое положение много лучше. Лань Юэ посмотрела на него. Цзяо Ян дремал или делал вид, что дремлет, сложив руки на животе и свесив ногу вниз.

Самое время было по-тихому улизнуть, заказчики не любили ждать. Лань Юэ только собиралась покинуть укромную полянку, проверив, всё ли из вещей в сумке на месте, как чужие голоса вдалеке привлекли её внимание. Неужели стражники всё же сунулись в лес, несмотря на суеверный ужас перед ним? Лань Юэ хлопнула себя по лбу. Ну конечно сунулись. Те заклинатели, которых они с Цзяо Яном вчера убили, это знаменитая Золотая шестёрка, герои Юньаня. И теперь множество народа с удовольствием захотят заполучить головы убийц на блюдечке. Лань Юэ не была уверена, что у её собственного клана хватит сил и влияния, чтобы замять это и укрыть её. Как бы сами не выдали, чтобы не портить репутацию.

– Цзяо Ян! – шикнула она. – Просыпайся, нас ищут!

Цзяо Ян приоткрыл один глаз, потом второй. Чутко прислушался к незнакомым голосам, а после диким котом соскользнул с дерева.

– Очнулась, значит? Это хорошо, – он обаятельно улыбнулся. – Значит, не зря я потратил на тебя целебную пилюлю. Выходит, ты теперь у меня в долгу, да, да.

Подколов Лань Юэ таким образом, он помог ей подняться и махнул рукой вглубь леса.

– Я так понимаю, сражаться со стражей ты не в состоянии. Уйдём подальше, может, совсем в чащу они не полезут.

Лань Юэ ничего не ответила. Она привыкла быть кому-то должной. В конце концов, почти вся её жизнь – это уплата долга… Как верно подметил Цзяо Ян, Лань Юэ была сейчас бесполезна в бою с толпой солдат, так что идея углубиться в лес не выглядела такой уж странной. Если повезёт, погоня отстанет и они смогут выбраться отсюда пораньше. Больше одного-двух дней вряд ли получится продержаться.

В этом лесу не было дичи, не росли плоды, пригодные для людей, а вода… Говорят, реки здесь прокляты и каждый, кто выпьет хоть немного, обречён потерять память и заплутать здесь навечно, рано или поздно пополнив ряды местных духов. Добродетелями они, конечно же, не отличаются и гостей не любят.

– Идём. Я вполне могу замести следы, – сказала Лань Юэ.

Уж на что, а на мороки у неё силы были.

Цзяо Ян не собирался торчать в лесу долго, даже если не принимать во внимание россказни о проклятье, питаться подножным кормом он не любил. От одного воспоминания о жареных крысах – иногда и их приходилось есть, потому что больше было нечего – начинало тошнить. Оставалось надеяться, что преследователи простые стражники и быстро отстанут.

Они углублялись в лес все дальше. Между деревьями начал скользить сизый туман. Иногда даже казалось, что из его бесформенных глубин смотрят чьи-то злые прищуренные глаза.

Лань Юэ почувствовала пробежавший по спине холодок. Чем дольше они шли, тем отчётливее она ощущала чужое присутствие. Призрачная дымка поможет сбить с толку идущих следом за ними стражей города, но для защиты от местных обитателей она была бесполезна. Тени, шорохи – всё это давало понять, что духов вокруг становилось больше. По одиночке они не были опасны, даже простой человек при определённых обстоятельствах мог бы с ними справиться, например, с помощью амулета или даже простого огня. Но когда их собирались десятки в одном месте, не каждый заклинатель уничтожит или изгонит их без труда.

В зачарованном лесу и так стояла мёртвая тишина, здесь никогда не пели птицы, но сейчас воздух просто звенел. Это было настолько неестественно, что можно было услышать шорох упавшего на одежду древесного листа. Стук собственного сердца казался громогласным.

Цзяо Ян вдруг ухватил её за руку, вынуждая остановиться. Дорогу им преградило бесформенное нечто, скалящееся зубастой пастью, с пустыми провалами вместо глазниц.

Злой дух медленно двинулся по кругу, словно принюхивалась. Цзяо Ян ещё не сталкивался с такими большими – аура тёмной ци казалась почти материальной. Но, если срабатывало на его более мелких собратьях, определенно стоит попробовать.

Медленно, не делая резких движений, Цзяо Ян вытащил свой меч из ножен, перехватил за верхнюю часть лезвия под рукоятью и выставил вперёд, ограждаясь от духа.

От меча расползалась черная дымка, напоминающая о тьме и пламени. «Огонь и мрак» – так Цзяо Ян называл свой меч. Злой дух застыл на мгновение а потом вскинул голову, или подобие головы, и протяжно завыл. Мельтешение мелких демонов вокруг напоминало торнадо. С диким улюлюканьем, духи носились вокруг незваных гостей…

И вдруг сгинули в мгновение ока. Чуть поодаль послышались крики – кажется, погоня столкнулась с духами.

– А вот теперь бежим, пока они не опомнились, – поторопил Цзяо Ян Лань Юэ.

Девушка рассеянно кивнула, даже не пытаясь задавать лишние вопросы на тему, откуда у него такой меч и что вообще произошло. Духи могли вернуться в любой момент и тогда вряд ли они, даже объединив силы, смогли бы с ними справиться. Что же до людей, которые идут следом, им и вовсе не поздоровится. Лань Юэ посмотрела на Цзяо Яна. Идея натравить на солдат духов просто отличная, никто не посмеет потом предъявить никаких обвинений. На ней и так уже лишние трупы, что очень и очень не радовало. А если глава узнает, кто именно помог с этим…

Не то чтобы общество Цзяо Яна настолько пугало, но Лань Юэ не могла ручаться ни за его действия, ни за свой клан. Они уже встретились случайно дважды, в третий может и не повезти. Если не Цзяо Ян решит её убить, то это вполне могут сделать собственные братья и сёстры, прознав, с кем она проводит время. Лань Юэ вздохнула и остановилась на открытой полянке, которая ощущалась очень спокойной.

– Надолго они от нас отстали? – спросила она наконец.

– Достаточно, чтобы мы досюда добрались, – пожал плечами Цзяо Ян. – А больше нам и не надо. Лесная нечисть редко покидает пределы своей территории. Кстати, хорошо, что ты не догадалась использовать светлую ци, это их ужасно злит. А убегать от духов вполовину не так весело, как от людей.

Он задумчиво посмотрел вдаль, где можно было различить краешек городской стены.

– Обойдём Юньань и отправимся каждый по своим делам. Правда если, – его глаза лукаво сверкнули, – тебе настолько понравилась моя компания, что расставаться не хочется, то так и быть, можешь пойти со мной…

Цзяо Ян всегда всем говорил, что ему никто не нужен. Более того, он сам искренне верил, что ему никто не нужен. И фраза прозвучала, как обычно – как снисходительная шутка. Но всё-таки в глубине души, где-то очень глубоко, он действительно не хотел уходить один. С чего бы вдруг? Наверное потому, что с ней действительно было весело.

Лань Юэ ушам своим не поверила, когда услышала предложение Цзяо Яна. Да, он бросил слова так небрежно, будто пустая условность, но…

– Я… я… – она неосознанно сжала мешочек с добытым талисманом. – Мне надо возвращаться, они, ну ты понимаешь, не любят ждать и…

Она вздохнула. Что-то глубоко внутри отчаянно желало всё бросить и пойти с Цзяо Яном куда угодно. Но свободно и по своей воле, убивать лишь тех, кого хочешь, делать то, что хочешь и не бояться очередной выволочки за ошибки. Лань Юэ знала, что ждёт её как только она переступит порог Змеиного Дворца.

– Если только тебе не надо идти через перевал Уй. Дорога оживлённая, людей много, мало ли кого можно встретить…

И действительно. Кто узнает? Дорога на Уй широка и многолюдна, кто только не обретается вдоль неё, каких только селений там нет. Да, после перевала их пути разойдутся, но… Кто узнает?

Идея, признаться была весьма заманчивая, но… это получается он пойдёт с ней? Нет, настолько поступиться своей свободой Цзяо Ян был не готов.

– Туда не пойду, – покачал он головой. – Там меня ещё с прошлого раза не забыли. Надо радовать людей своим присутствием в меру. Так что бывай!

Он беспечно повернулся к ней спиной и махнул рукой на прощание, Лань Юэ молча проводила его взглядом.

– Ну и ладно, – бросила она.

Так даже лучше и безопаснее. Для всех. Только к чему был этот печальный вздох?

Глава 4. Пионовый сад

Обитель клана Ланшань Лань располагалась с северной стороны одноименного хребта прямо среди семи ниспадающих с белоснежных вершин рек. Семь сестёр, семь говорливых ручьёв и каскадных водопадов, сбегая вниз, набирали воду из источников и ключей, разливаясь в низинах полноценными реками. Это были плодородные земли с мягким климатом, настоящее богатство клана Лань. Здесь ткали лучшие шелка, делали прекрасные фруктовые вина и добывали несметное количество речного жемчуга. Однако главное богатство скрывалось в горах и залежах драгоценных камней.

В эти места стекалось много людей – клан Лань щедро платил трудягам за их работу, обеспечивал защитой и кровом, не душил неподъёмными поборами. За многие века своей истории они прославились как благородные и добродетельные люди, меценаты и покровители искусств. Многие благородные семьи считали за честь породниться с сыновьями и дочерьми клана, а на обучение и воспитание сюда присылали своих отпрысков со всей страны. Школа клана Лань, где молодые люди изучали науки, боевые искусства и духовные пути, располагалась в долине у самого подножия гор среди живописных лиственных лесов.

Богатое поместье, где жили кровные члены клана, располагалось выше в горах среди говорливых водопадов. Со стороны сюда могли попасть лишь будущие супруги из других семейств, да заранее приглашённые гости. Здесь же получали право жить и числиться в рядах приближённых лучшие ученики и ученицы. Дом Тысячи Ручьёв – так называлось это место, бывшее для многих пределом мечтаний. Удел попавших сюда мирная и безмятежная жизнь среди прославленных бессмертных и серебряных туманов.

Но была ещё одна обитель, сокрытая среди облаков от чужих глаз. Дом, в который, как верили младшие ученики и непосвящённые члены клана, попадали лишь вознесённые. Облачный Пик, говорили они, место, где живут святые. Те, кто поднимался туда, редко спускался вниз к прежним друзьям и соратникам, а цветом их одежд становился белый. Цвет Истины. Так верили люди, так говорили тем, кто не должен знать.

– Вознесённая госпожа Лань, – слуги у причала склонились в почтительном поклоне.

Лань Юэ в кипенно-белом одеянии шагнула в лебединую лодку, такую же ослепительную в своей белизне. Ещё один красивый жест. Её приёмный отец, глава клана, обожал прекрасные вещи, а что может быть прекраснее столь эффектного способа попасть на Облачный Пик с Лебединого причала? Лодка-облако, лодка-птица, скрылась в облаках, оставляя земные заботы далеко внизу. И, если не знать всех секретов поднебесной обители, это действительно умиротворяющее место, дарующее покой и исцеление уставшему духу. Но только не Лань Юэ. Ни омовение после долгой дороги в тёплой ванной, ни благовонные притирания, ни чистота одежд не смогли унять волнение и тревогу. Она возвращалась с задания, которое не было выполнено безупречно. И в этот раз стоянием на столбе отделаться не удастся. Особенно, если в клане прознают, кто ей помогал.

При мыслях о Цзяо Яне, девушка коснулась исцелённого бока. Он всё-таки спас её, а не убил. Но сделал бы так же, если бы знал, кто такая Лань Юэ, воспитанница владыки Змеиного Дворца? А именно под таким именем для посвящённых и тех, кто желал воспользоваться услугами клана убийц, была известна небесная обитель. Орден внутри ордена. Кровь и яд под белыми одеждами…

И вот, облака перед ней расступились как полы ханьфу, и пик предстал во всём сверкании заходящего солнца. Белые ворота у причала лучи окрасили в алый, любимый цвет убийц. Там её уже ждали…

– Шицзе, – восемь младших сестёр склонились в почтительном поклоне, когда Лань Юэ ступила на Облачный Пик. – Нам велено сопроводить первую госпожу Лань.

– Кем велено?

– Лань Цзи Ли, – ответили девушки, переглянувшись.

Ли-цзе не стала бы высылать свиту за ней, подумалось Лань Юэ, она всегда могла сама прийти в покои. А значит она спихнула на младших сестёр собственные обязанности, не желая лично с подобающей по положению компанией встретить её здесь. Вредина Ли-цзе и её приближённые не хотели смиряться с тем, что недотёпа Юэ всё ещё занимает высокое положение. В клане ходили слухи, что если глава погибнет, вся власть перейдёт к ней, единственной дочери, хоть и приёмной. И это многим не нравилось. Сама же Лань Юэ была бы рада, если это никогда не произойдёт.

– Но ждёт меня не вторая госпожа, верно?

Лань Юэ обвела взглядом девушек. Из новеньких, пара лиц и вовсе ей была не знакома.

– Верно, – ответили они, почтительно пропуская Лань Юэ вперёд.

Внутри всё похолодело. Её призывал в Змеиный Дворец Лань И Чэнь лично.

***

– Эта верная дочь принесла талисман, Чэнь-цзюнь.

Лань И Чэнь стоял у окна Зала Тысячи Ядов спиной к Лань Юэ. Левая рука с закрытым веером была сложена за спиной, а это значило, что он не в духе. Лань Юэ склонилась в дочернем поклоне, опасаясь поднять взгляд. Терпкий аромат горьковато-сладких благовоний тяжким грузом ложился на плечи. Она ждала, когда Лань И Чэнь заговорит с ней и позволит ответить.

– Читай, – коротко бросил он, разворачиваясь к столу, на котором лежал талисман и развёрнутый свиток со сломанной печатью, на которой красовался родовой герб правящего клана провинции Синье.

Лань Юэ выпрямилась и взяла письмо в руки, пробегаясь взглядом по написанному. С каждым новым иероглифом она, и без того бледная, белела ещё больше.

– Вслух, – велел Лань И Чэнь. – После перечисления формальностей.

– Настоятельно просим вас выдать преступника властям для публичной казни за убийство прославленных героев, любимцев богов и людей, Золотой Шестёрки Юньаня. Это поможет сгладить острые углы в отношениях наших кланов и…

– Читай дальше, – сказал он, поворачиваясь к Лань Юэ.

Левая сторона его лица, обезображенная шрамом в старом пожаре, была скрыта за изящной маской из слоновой кости с золотым тиснением.

– И мы не разорвём все дипломатические отношения, а также не станем объявлять войну.

– Понимаешь, что это значит? – спросил Лань И Чэнь, грозно взглянув на Лань Юэ.

Она молчала. О, если бы не Цзяо Ян тогда, она бы сумела скрыться от погони и ничего бы из того, что произошло потом, не случилось бы.

– Очень грязная работа, – спокойным голосом произнёс он, подняв подбородок Лань Юэ, чтобы та наконец перестала прятать взгляд. – Очень.

Лазурно-синий и ядовито-зелёный взгляды встретились. Взволнованный и холодный. Лань Юэ нашла в себе силы выдержать.

– Что мне с тобой делать? – вздохнул он, качая головой. – Ты совсем не ценишь того, что клан для тебя сделал, дочь. Я слышу, что говорят о тебе твои младшие сёстры…

Лань Юэ вспыхнула:

– Я…

– Не перебивай. Слышу, но и вижу тебя. Ты провалила задание, клан потерял деньги, честь Змеиного Дворца висит на волоске! И ты же справилась с нашими соперниками, самонадеянными молодыми заклинателями, героями, которые нередко мешали нам.

Лань И Чэнь устало потёр переносицу. По нему было видно, что он не спал в эту ночь.

– Что мне с тобой делать, несносная девчонка? – уже мягче спросил он. – Одной рукой ты разбиваешь мне сердце, а во второй приносишь добрые вести. Но палками и столбами уже не отделаешься, люди меня не поймут.

Лань Юэ перевела дух. Гроза миновала. Про Цзяо Яна никто не прознал, а выдавать её на смерть никто не собирался. Мыслимо ли.

– Выбери, кого отдать вместо тебя.

– Что? – Лань Юэ не поверила своим ушам.

– Чужая жизнь за сохранение лица невелика расплата, дорогая. Когда-нибудь тебе самой предстоит принимать такие решения.

– Нет!

– Что ж, ты не оставляешь мне выбора.

Сердце забилось чаще.

Глава 5. Розы на пепелище

Шаньчжоу, город среди невысоких гор у самого моря, встретил Лань Юэ дурной погодой. Её отправили сюда в ссылку, но Лань Юэ не унывала и сочла, что это… отдых. Своеобразный, но всё-таки. Что ж, это лучшее, что могло произойти. Если цена изгнания – жизнь одной из сестёр, так тому и быть.

Солнце не показывалось уже несколько дней и, как говорили, это гнев Богини Нэн Е, чьё святилище скрывалось среди облаков, нависших над пиками. Дождь кончился совсем недавно и на мостовых были лужи. Несмотря на это, улица Ста Лавок, самое оживлённое место в городе, была полна людей. Навесы укрывали от непогоды, а в многочисленных заведениях можно было переждать и дождь, и ветер.

Лань Юэ не боялась дождей, она прогуливалась по улочке, ведущей к широкому мосту, после которого начиналась городская площадь. Она вдыхала морской воздух, лёгкий бриз с берега, и это успокаивало.

Торговцы уличными сладостями наперебой предлагали купить угощения. Лань Юэ прельстилась рисовыми пирожными с ягодной начинкой и купила сразу десяток. Лавочник подал ей их в яркой бумажной коробочке, которую удобно держать в руках и не испачкаться – сладости были липкими. Лань Юэ расплатилась и собиралась идти обратно, но неудачно поставила ногу и поскользнулась на гладких камнях.

Она бы непременно упала, если бы не чудом оказавшийся рядом человек, чьё лицо больше чем наполовину скрывала соломенная шляпа. Одной рукой поймал коробку со сладостями, а другой придержал локоть Лань Юэ, помогая восстановить равновесие. Незнакомец в шляпе демонстративно принюхался к угощению, и, к возмущению девушки, тут же отправил один из рисовых шариков в рот.

– Это мне? Спасибо, – произнёс он знакомым насмешливым голосом.

–– Эй! – воскликнула Лань Юэ. – А как же приличия? Нехорошо отбирать у девушек сладости!

– Приличия? – Цзяо Ян, а это оказался именно он, не прочь был немного пошутить. – Я не знаю такого слова.

Лань Юэ насупилась и капризно топнула ножкой, глядя как вытягивается его лицо. Опасаясь, как бы он не поперхнулся, она тут сменила гнев на милость.

– Бери сколько хочешь, – с улыбкой разрешила она, – у меня хорошее настроение и в этот раз мне не за что на тебя сердиться.

Цзяо Ян с удовольствием съел ещё пару пирожных, потом всё-таки вернул девушке коробку.

– Но ты тоже поешь. Оставаться без сладкого – это очень грустно.

На его лице мелькнуло что-то странное. Воспоминание? Но это длилось лишь мгновение.

– Не знала, что ты такой сладкоежка, хотя уже взрослый, – усмехнулась Лань Юэ, чтобы вернуть лёгкость разговору, – что ты тут делаешь?

Цзяо Ян чуть приподнял шляпу и посмотрел на неё честнейшим взглядом:

– Гуляю. А ты?

– И я гуляю, как видишь. Делать тут нечего, разве что прогуливаться у моря, но знаешь что? Говорят, есть тут поместье с призраками, я хочу посмотреть.

Лань Юэ махнула рукой на север, указывая на высокий холм, где среди зарослей действительно угадывались старые стены и крыши строений. Если зрение позволяло, можно было даже разглядеть домашний храм предков чуть поодаль.

В ссылке было удивительно скучно и Лань Юэ изнывала от безделия, с ней не послали даже пары служанок, только выделили немного денег на первое время и возможность снять какое-никакое жильё. Сколько продлится такое изгнание, Лань Юэ не знала, а поэтому старалась найти себе какое-нибудь дело, а в компании это всегда веселее.

– Я не верю, что там призраки, но почему бы не сходить? Если там и нет ничего интересного, с холма открывается красивый вид.

– Тебе повезло, я как раз ничем не занят, – легко согласился Цзяо Ян.

Они двинулись вверх по тенистой тропе, миновав городские ворота. Жители не жаловались на мертвецов или злых духов заброшенного поместья, а призраки, в которых верили, не причиняли никому вреда. Лань Юэ положила в рот ещё один рисовый шарик со сладкой ягодной начинкой внутри и задумчиво посмотрела наверх. Сквозь листву проглядывали серые стены с такой же серой черепицей.

– Если там действительно призраки, – заметил Цзяо Ян, проследив за её взглядом, – я легко их отгоню.

Он ласково провёл пальцем по рукояти меча.

– Это тёмный меч, таких мало. Откуда он у тебя? – спросила Лань Юэ, вспоминая как он прогнал демона в лесу. – Те, кто меня учил, говорят, что такая магия опасна. Ты когда-нибудь думал о том, что будет, если однажды не сможешь с ней совладать?

– О, это очень занятная история, – было видно, что Цзяо Яну самому давно хотелось кому-нибудь похвастаться. Он бессовестно стащил очередное пирожное из коробки и продолжил: – однажды я ночевал в разрушенном замке неподалёку от Хейчан. Местные небылицы про него всякие рассказывали, ну примерно как про эту твою усадьбу. Мне это было только на руку, поскольку я уже успел повздорить там с начальником стражи, а про то, чтобы призраки из замка действительно нападали на людей уже много лет никто не слышал. Я развёл огонь, обустроил лежанку и задремал. Проснулся я на исходе ночи – от взгляда в спину…

Цзяо Ян театрально понизил голос:

– Она стояла у догоревшего костра. В белом траурном ханьфу, растрёпанная и бледная. Почти прозрачная – сквозь её очертания я видел дальнюю стену. Призрачная женщина силилась что-то сказать, но не могла, поскольку ей отрезали язык. Отчаявшись, она просто подошла ко мне – веришь-нет, даже мне тогда сделалось не по себе – захотелось бежать, куда глаза глядят. Но я заставил себя остаться на месте, и она положила к моим ногам этот меч. Потом улыбнулась, словно благословляя, и исчезла. С тех пор мы неразлучны. Я назвал его «Огонь и мрак» и долго изучал течение ци вокруг него. И учился повторять. Что до потери контроля… – он ухмыльнулся, один уголок губ поднялся чуть выше другого, – вероятно я просто не доживу до этого момента. А если всё-таки доживу, то разбушевавшиеся тёмные силы – это совершенно не моя проблема.

– Ты специально это придумал, чтобы девушкам рассказывать? – Лань Юэ легонько пихнула его локтем в бок.

Он рассмеялся:

– Были бы девушки, которые готовы слушать мои россказни, может быть и приукрасил. А так, что толку? Поэтому правда и ничего кроме правды.

– Как же так, неужели никому не интересно тебя послушать? – его ответ удивил Лань Юэ.

Может быть, Цзяо Ян и не был разодет как молодой господин богатого клана, но он красив, а девушки это ценят порой больше, чем роскошный внешний вид. Лань Юэ была уверена, что он знает немало интересных историй, к тому же, очень складно говорит и уж точно умеет развеселить.

– Ну… – Цзяо Ян взглянул на неё задумчиво и внимательно, – гораздо чаще меня слушают в последний раз в своей жизни.

А потом рассмеялся звонко и весело, но Лань Юэ заметила в его глазах какой-то нездоровый блеск.

– Ладно, я тебе верю, – она решила, что пришла пора менять тему, – но понять не могу, зачем призрак отдал меч именно тебе. Отдала бы она его первому встречному или же тут что-то более сложное, м?

– Я не знаю, кто она, даже имени клана. В замке были таблички с гербами, но их все скололи – как будто хотели, чтобы о его жителях никто и никогда не вспомнил. Но… – улыбка Цзяо Яна стала загадочной и немного сумасшедшей: – каждый раз, когда меч вонзается в плоть какому-нибудь грубияну, я думаю, что ей бы это понравилось.

Они прошли ещё немного, тропа стала заметно круче, завернув к холму.

Лань Юэ смотрела на Цзяо Яна. В его истории было много недосказанного, а что-то он наверняка и приукрасил, уж слишком она невероятна. Наверное, лезть в душу человеку, которого она видит в третий раз в жизни, стоило бы счесть жутко неприличным, но она не удержалась:

– Говоря о тёмном пути, ты сказал, что «не доживёшь»… Многие заклинатели хотят достичь бессмертия, а ты нет? Или, может быть, ты хотел бы достичь величия и могущества? Власти?

– Чего бы я хотел? – он мечтательно посмотрел на горизонт. – Чтобы мне больше никогда не приходилось думать, на что купить конфеты и вино. Чтобы встречные недотёпы не обзывали меня презрительно «бродягой», а опустив глаза убирались с глаз долой. Чтобы моё умение… вести дела действительно ценили, а не попрекали у всех на глазах, а потом пользовались, когда никто не видит. Кажется, это называют – быть свободным. Это и есть то, чего я хочу.

– Заказчики не очень-то щедры, верно? А порой, поди, и обманывают… Тебе бы не пришлось думать об этом, присоединись ты к влиятельному клану…

Лань Юэ задумалась. А что если ей удастся привлечь Цзяо Яна на их сторону? Его умения очень пригодились бы, а клан прикрывал от закона своими силами. Не пришлось бы бродить по свету и постоянно рисковать. Так ведь гораздо проще, когда тебе есть, куда возвращаться. Но свободнее ли ты сам, когда каждый твой шаг воля эксцентричных господ? Да, клан проследит, чтобы не обманули, а то и сам накажет такого наглеца, но… Лань Юэ вздохнула. Как это удивительно: он, который действительно свободен, как ветер, мечтает о свободе!

– Присоединиться к влиятельному клану? Ходить в расфуфыренном ханьфу и поплёвывать на простолюдинов? – Цзяо Ян удивлённо изогнул бровь. – Не смеши меня. В нашем мире, где слишком любят кичиться заслугами предков до пятидесятого колена, куда бы я ни пристроился, чего бы не добился, я всегда останусь безродным выскочкой, которого можно использовать, но уважать не обязательно. А я их даже убить не смогу, поскольку какие-то-там правила клана это запрещают. Так что нет. Забавный совет – но нет.

Он вдруг приобнял её за плечо и прошептал на ухо:

– Я сам отберу у этого мира мою свободу и мои конфеты. И никто, слышишь, Лань Юэ, никто не будет мне говорить, как мне себя вести и что делать.

И так же резко отстранился. Сделал приглашающий жест в сторону тревожно поскрипывающих ворот, до которых они наконец добрались.

– А вот и поместье. Ну что, зададим жару местным призракам?

Лань Юэ нервно повела плечом. Тон Цзяо Яна ей очень не понравился и она мысленно отругала себя, что позволила его очарованию взять верх настолько, чтобы забыть об опасности. Если реальность и вполовину не так страшна, как рассказы о нём, Цзяо Ян убьёт не моргнув глазом и будет всё так же весело улыбаться, закидывая очередное пирожное в рот. От мрачных мыслей отвлёк тихий плач.

– Призраки? – повторила она за ним и прислушалась.

Нет, всё-таки ветер. В этом месте он завывал так, что впору его спутать со стонами и плачем, именно это слышат простые люди и принимают за голоса призраков. Лань Юэ не чувствовала тёмной ци, которая обычно окружает неупокоенные души. Цзяо Ян так же был спокоен, даже беззаботен.

Не без усилий они открыли тяжёлые створки ворот. Несмотря на то, что серебристая краска слезла и облупилась, а дерево от дождей и времени начало гнить, они всё ещё сохраняли мрачное величие. Изнутри просторного двора повеяло затхлостью. Когда-то в нём был разбит прекрасный сад с прудом и мостиками. Многочисленные кусты роз пожухли, листья на них стали вялыми и тёмными, а сорняки разрослись так бурно, что кое-где трава начала пробиваться через каменную плитку, которой были выложены дорожки.

На террасе у входа в главное здание печально сидели каменные львы со следами сажи на белом мраморе. Одному из них на морде кто-то написал неприличное слово, Лань Юэ провела пальцами по размазанной краске. Надо же, кто-то попытался стереть эту надпись, но безуспешно.

– Здесь был пожар? – спросила она у тишины заброшенного поместья.

Обгоревшее дерево говорило само за себя. Внутри дома обрушились обугленные балки, кое-где провалилась крыша. Мебель была разломана и сожжена, а всё хоть сколько-нибудь ценное давно растащили те, кто сжёг поместье и те, кто поживился тут после.

– Как думаешь, – спросила она Цзяо Яна, – за что их сожгли? Насколько мне известно, здесь давно не было войн, это мирная земля.

А Цзяо Ян тем временем, пригнувшись, прошёл под покосившейся аркой, ведущей в главный дом. Крыша местами обвалилась, ветер гонял по с годами отсыревшему полу пыль вперемежку с черной сажей.

На стенах – том, что от них осталось – если очень сильно присмотреться, можно было увидеть красивую резьбу и остатки росписей, в основном птиц и цветов.

Услышав вопрос Лань Юэ, он отвлёкся от изучения живописи и небрежно ответил:

– Даже предполагать не возьмусь. Если так прикинуть, всегда есть за что.

Когда девушка присоединилась к нему в печальном полуразрушенном зале, Цзяо Ян вдруг задумчиво произнёс:

– Ты не находишь это забавным? Кто-то отстраивает себе поместья, тратится на резчиков, чтобы нанести на стены эти замысловатые узоры, облагораживает своё жилище много лет – а потом приходит кто-то и пфф! Всё сгорает. Остаётся лишь пепел.

Он провёл пальцами по деревянному стеблю цветка, обвивающего остатки колонны:

– Наверное, если владелец выживает, ему становится очень паршиво от того, что столько трудов просто исчезло в никуда… – он поднял палец, передразнивая умудрённого жизнью наставника и весомо закончил: – Поэтому мудрый заклинатель всё своё носит с собой!

– Это ты, что ли, мудрый заклинатель?

Лань Юэ беззлобно рассмеялась. Смех Цзяо Яна, лёгкий и беззаботный, заставил тяжёлые мысли уйти прочь. Это место навевало не страх, нет. Тихую печаль. Когда-то в этих залах кто-то жил, смеялся, радовался… Жил беззаботно и в мире. Может, этому кому-то повезло и в семье царила любовь, пока в один момент вся окружающая этих людей красота не сгорела в огне, а они сами погибли тут же в пожаре или от меча. Картины произошедших здесь событий так ярко вспыхнули перед глазами, будто были собственными воспоминаниями. Это место так впитало в себя эмоции погибших тут людей, что энергии здесь уплотнились, и можно уловить тени прошлых событий.

– У-у-у-у, – завыло за спиной со стороны сада.

– Ты это слышал? – спросила Лань Юэ.

Присутствия чего-то потустороннего она не ощущала, что показалось ещё более странным.

Лицо Цзяо Яна изменилось – черты заострились, глаза хищно сузились, будто у вынюхивающего зверя. Он быстро, но внимательно осмотрелся, успев заметить что-то белое, мелькнувшее в развалинах флигеля для прислуги.

– Там, – одними губами прошептал Цзяо Ян, коротким жестом показывая Лань Юэ путь. – Разделимся и попробуем окружить.

Ему было неважно, последует ли девушка его напутствию или нет. Цзяо Ян слишком долго был один и привык рассчитывать только на себя. Бесшумно пробежав вдоль стены, он остановился, чтобы осмотреть блестевшую лужу крови. Яркого, насыщенного цвета – как у свежей. Вот только запаха не было, этого дурманящего запаха. Цзяо Ян провёл пальцами по пятну и принюхался. Краска?

Лань Юэ же бросилась в другую сторону почти на ощупь. В следующей комнате было темно, но это нисколько не помешало найти проход, ведущий кратчайшим путём на улицу. Лань Юэ не удивилась, обнаружив скрытую дверцу, такие всегда есть в богатых домах. Ошибки не было – совсем скоро она действительно оказалась в саду даже быстрее, чем «призрак» и сам Цзяо Ян, тот замешкался, что-то рассматривая под ногами.

– Эй! – окликнула Лань Юэ человека впереди.

В том, что это именно человек, не возникло никаких сомнений. У невысокой женщины в белом ханьфу чистая аура живого существа, хотя и чувствовались искажения в течении ци. Должно быть, она больна или безумна. Женщина, вздрогнув, остановилась и медленно повернулась. На белой ткани траурного одеяния виднелись засохшие алые пятна от краски. Лицо тоже было раскрашено – тщательно выбелено так, чтобы приняли за мертвеца. При свете дня можно было заметить, что женщина совсем не молода. Может быть, она даже застала ещё в живых тех, кто когда-то был хозяевами этого поместья.

– Вторая молодая госпожа Ван! Вы вернулись! – вдруг заголосила она, приглядевшись к Лань Юэ. – Старая Нэн берегла это место для вас, ждала, что вы вернётесь! Эта служанка готова служить вам вновь и принять наказание за то, что не смогла сохранить ваш любимый розовый сад!

Безумная старушка бросилась Лань Юэ в ноги…

…Голоса в саду отвлекли Цзяо Яна от созерцания пятна, и он поспешил туда. У ног Лань Юэ распласталась странно одетая старуха, скорбно причитая. Но Цзяо Ян не позволил обмануть себя дряхлым видом – можно выглядеть, как древняя развалина, оставаясь при этом сильным заклинателем.

Чтобы обезопасить себя, он приставил кончик меча к шее старухи, чтобы вонзить поглубже, если та попытается атаковать.

– Ты кто такая? – вопросил он, установив выгодное положение. – Предупреждаю: дёрнешься – голову отрублю.

– Не пугай её, Цзяо Ян! – воскликнула Лань Юэ, не задумываясь отклонив клинок ладонью.

Кончик меча чиркнул по коже старухи, оставив царапину. Бывшая, по всей видимости, служанка в этом старом поместье, даже не дёрнулась. Казалось, она и вовсе не замечает ни Цзяо Яна, ни опасности, которую он несёт.

– Госпожа Ван! – продолжала рыдать она. – Простите, простите, старая Нэн думала вы умерли, как и все остальные! Как вы сохранили свою юность, госпожа Ван? Ох, как хорошо, если вы постигаете бессмертие, как ваша святая мать, как хорошо…

Лань Юэ переглянулась с Цзяо Яном. «Она выжила из ума и с кем-то путает меня», – прошептала ему одними губами.

– Бабушка, ты ошибаешься, я не госпожа Ван. Мне очень жаль, но судя по всему сюда никто больше не придёт из тех, кто тут жил.

– Молодая госпожа Ван всегда была большой шутницей, – лицо Нэн просияло. – Осталась ей и сейчас. Пойдёмте, пойдёмте, я всё тут покажу.

Старая служанка поднялась с колен, опустив глаза в пол. Она молча стояла, ожидая решения, которое примет Лань Юэ. Девушке стало не по себе от происходящего. Бедная старушка совсем помешалась, потеряв тех, кому преданно служила.

Цзяо Яну показалось, что Лань Юэ собирается тихонько улизнуть, и он заблаговременно придержал её за запястье.

– Слушай, – шепнул он ей на ухо, так, чтобы старая служанка не слышала, – бабка совершенно не в своём уме. Но она считает тебя своей хозяйкой. Если жива она, в доме могут быть уцелевшие сокровища, и она их нам покажет. Так что давай, подыграй ей. Тебе же это ничего не стоит, верно?

Лань Юэ глянула на Цзяо Яна, точно на соблазняющего демона. Скольких бы людей она не погубила за свою жизнь по воле главы клана, но всё же и у убийц имелись свои понятия о чести и достоинстве. Обман стариков для наживы в них не входил. И всё же… Разве обманет она старуху Нэн, если та сама предпочла обмануться? Да и, чего греха таить, собственные деньги Лань Юэ подходили к концу. Так, на крышу над головой хватало и ладно. Её наказали ссылкой, лишив привычного уровня жизни, к которому она привыкла, когда отдыхала от дел. Если и правда в этом поместье есть сокровища, то лучше им было бы выйти на свет, чем лежать здесь забытыми до скончания времён.

– Ах, – улыбнулась она служанке, – столько лет прошло, я не признала тебя, Нэн. Что же, покажи мне, что тут осталось, я буду рада вспомнить времена, проведённые здесь.

– Как жаль, что недолго они длились для вас, госпожа Ван, – старуха покачала головой и повела Лань Юэ и Цзяо Яна вглубь сада. – И какая радость видеть вас живой и невредимой после стольких лет! Остальные погибли в ту проклятую ночь от мечей и огня. Ваши родители, ваша сестра, её муж и маленькая звёздочка Цинь-Цинь. Только на ваших руках она вела себя тихо и спокойно, даже родная мать не могла приструнить её!

Так из болтовни старушки, которая явно изнемогла от одиночества, живя тут, они узнали, что пятнадцать лет назад весь клан Ван был безжалостно уничтожен. Не пощадили ни стариков, ни детей, по счастливой случайности выжила только она, Нэн, потому что спряталась в погребе. Проход завалило горящими балками и никто из нападавших не сунулся туда, как и огонь.

– Как хорошо, что вы спаслись, – обрадованно тараторила Нэн.

Служанка привела Лань Юэ и Цзяо Яна к одному из немногих уцелевших мест в стенах поместья. Им оказалась старое святилище предков. Надо сказать, Нэн поддерживала его в идеальном порядке.

Цзяо Ян смерил безразличным взглядом погребальные плиты – некоторые были идеально отшлифованы, а иероглифы высечены профессиональным резчиком. Но несколько самых новых отличались. Просто обкатанные морем большие булыжники, на которых кто-то неумело но старательно вывел имена. Наверняка эти надгробия сделала сама Нэн.

– Простите меня, молодая госпожа. Я думала вы погибли и сделала надгробие. Надеюсь, я не накликала на вас беду… – служанка покаянно поклонилась, подтверждая его догадку.

На камне, на который она указывала, было выведено: Ван Лин Сюэ.

– Не кори себя, бабушка Нэн, ты не сделала ничего дурного.

Лань Юэ посмотрела на надгробия. Кроме камня с именем той, за кого её приняли, в святилище было ещё три. Надо понимать, сестра Ван Лин Сюэ по имени Ван Мэй Ци, её супруг, по каким-то причинам принявший фамилию жены и их дочь. Ван Цинь. Звёздочка Цинь-Цинь, как её называла Нэн. У маленького надгробия лежала куколка в выцветшем от времени платье. Должно быть, любимая игрушка девочки.

Цзяо Яну эти имена ничего не говорили, и он занялся обыском помещения: заглянул за все надгробия, попробовал на зуб золотую подставку под благовония.

Нэн заволновалась:

– Почему этот человек так бесцеремонно касается могил ваших предков, госпожа? Это же кощунство!

Ей богу, она чуть не плакала.

– Успокойся, бабушка, я не чужой человек, – только старческих причитаний Цзяо Яну не хватало! – Я будущий муж госпожи Ван! Думаю, не будет ничего плохого, если я познакомлюсь с её предками.

Он похлопал её по плечу:

– Ну же, Нэн, улыбнись! Ведь мы почти семья!

«Чего?!» – хотела было прошипеть Лань Юэ на наглость Цзяо Яна, а то и кулаком пригрозить, но раз уж начали играть семейный спектакль, пришлось подыграть.

– Этот благородный молодой господин из хорошей семьи. Он любопытен, но кто не таков в молодости? И не сердись на него за сад, он решил, что ты призрак и защищал меня.

– Призрак? – не поняла Нэн, но потом её лицо смягчилось. – Да-а, призрак. Старая Нэн наряжается так, чтобы пугать проходимцев. Раньше сюда многие совались в поисках сокровищ, да я всех отвадила, все-ех.

– Ты это хорошо придумала, бабушка Нэн.

Лань Юэ улыбнулась, краем глаза следя за Цзяо Яном. Тот продолжал бесцеремонные поиски чего-нибудь интересного и, судя по разочарованному лицу, удача была не на его стороне. Облазив каждый угол, Цзяо Ян вернулся и встал рядом с Лань Юэ с таким видом, будто действительно был её возлюбленным женихом.

– Ты можешь приготовить обед для госпожи, бабушка Нэн? – улыбаясь, спросил он.

Когда та, сияя от счастья кивнула и убежала куда-то вглубь развалин, видимо там у неё была кладовая, лицо Цзяо Яна изменилось, сделавшись острым и саркастичным:

– Бабка не промах. Если у неё что-то и есть полезное, то точно не здесь. Расспроси её, что ли, за обедом, уцелел ли твой любимый гобелен, я не знаю. Они точно есть во всех имениях, так что не прогадаешь. А там слово за слово, и доберёмся до сокровищ рода Ван. Если я правильно понял, старая госпожа была заклинательницей. У неё наверняка есть волшебные артефакты!

– Ей-то они всё равно не нужны, – добавил он, обворожительно улыбаясь.

Лань Юэ вздохнула.

***

Обедали они сидя на ступенях святилища – даже самого захудалого стола у Нэн не было. Ей, как она пояснила, вполне хватало ложа в старенькой пристройке. Обед был очень пресным и состоял из риса с зеленью. Овощи, которые Нэн удавалось вырастить на небольшом участке за стенами поместья, ещё не созрели. Он был хорошо укрыт от любопытных глаз, впрочем, мало кто из местных сюда забирался. Дурная слава поместья была Нэн на руку, хоть она и продолжала изображать призрака даже тогда, когда в этом особо не было необходимости.

– Надеюсь, столь скромное угощение не оскорбит вас, госпожа Ван.

– Нисколько, – Лань Юэ улыбнулась и решилась наконец спросить. – Бабушка Нэн, ты говорила, что не смогла сохранить мой розовый сад, и я нисколько не сержусь на тебя за это. И всё же… может тут осталось что-то из моих вещей, чтобы я могла забрать их… на память?

Нэн горестно качнула головой:

– Что не унесли с собой враги, то сгорело в пожаре, госпожа. Старая Нэн нашла и сохранила совсем немногое и ничего-ничего не взяла себе! Если желаете взглянуть сейчас…

– Желаем, – оживился Цзяо Ян.

– Тогда старая Нэн вынуждена просить молодого господина помочь, старые руки уже не справятся с тяжестью сундука…

Собрав посуду, Нэн куда-то её унесла, а потом махнула рукой, предлагая следовать за собой. Лань Юэ ожидала, что они пойдут в сарай или даже за забор, но старушка упрямо вела их к господскому дому, пострадавшему от огня больше всех.

Приходилось низко пригибаться, чтобы пролезть под балками, которые были готовы обрушиться на головы в любой момент. Посреди зала возвышалась горка обгоревших брёвен.

– Оно там, там господин, – поклонилась Нэн.

Глава 6. В тени роз

Цзяо Ян прикинул масштаб работ, потом осторожно, пробуя силы, попытался отодвинуть верхнее бревно силой ци. Проще, конечно, разметать сразу всю кучу духовным ударом, но тогда от удара могут обрушится стены, и тогда им несдобровать.

– Молодой господин постиг светлый путь, – умилялась Нэн. – Совсем как покойная госпожа.

В конце концов куча была расчищена, и показался пол, старушка ловко подсунула пальца под деревянный настил.

– Придержите здесь, молодой господин.

Лань Юэ всё это время молча наблюдала за происходящем. Цзяо Ян, помогающий старушкам, кто бы увидел – никогда не поверил бы. Услышав тихий скрип над головой, она незаметно от Нэн влила немного силы в старое дерево, чтобы хлипкие подпорки не сложились как рисовая бумага.

Когда Цзяо Ян приподнял и убрал в сторону гладкую доску пола, под ней оказался тайник с сундуком, за которым, опять же, предлагалось лезть именно ему. Старая Нэн всё щебетала, что негоже молодой госпоже тяжести поднимать, пусть она и заклинательница. Новоиспечённый «жених» мрачно глянул на деревянный сундук, явно очень тяжёлый, и ловко спрыгнул вниз.

Цзяо Ян, если честно, редко поднимал что-то тяжелее меча. Выбор между «сломаться пополам, пытаясь поднять эту громадину» и «потратить немного духовных сил» был очевиден. То есть, много духовных сил, но Ян был уверен, что в случае чего ему сгодится и тёмная энергия.

Помогая себе магией, он вытолкал сундук на твёрдый пол и великодушным жестом предложил женщинам разобрать добытое.

– Ты так любезен, дорогой.

Лань Юэ приторно улыбнулась, Цзяо Ян ответил тем же. Они втроём с Нэн склонились над содержимым. Первым делом служанка достала золотой гребень с жемчужными цветами и радостно протянула его "госпоже". Должно быть, полагалось как-то отреагировать, это явно была очень важная вещь для Ван Лин Сюэ.

– О… – Лань Юэ взяла драгоценность в руки. – Это же…

Она сделала драматическую паузу, глядя на Нэн с таким выражением, будто вот-вот расплачется от трогательности момента.

– Да, госпожа, – подтвердила старушка. – Это ваш любимый гребень, который вы когда-то обещали подарить Цинь-Цинь, когда та станет невестой.

– Ах, точно. Помню как сейчас… Я посадила маленькую звёздочку на коленки и наклонила голову, а её привлёк жемчужный блеск цветов. Она тогда потянулась своими ручками…

Глядя на то, как шире расползается улыбка по лицу Цзяо Яна, Лань Юэ поняла, что попала своей догадкой в цель. Нэн растрогалась, на её глазах выступили слёзы и она энергично закивала головой, бормоча извинения за то, что позволяет себе плакать при госпоже.

Следом за гребнем из сундука достали три нитки жемчуга, шёлковый расписной веер, веер из черепахового панциря, несколько шёлковых шитых золотом нарядов… Да, всё это были дорогие вещи, но артефактами в сундуке и не пахло. Обычное, пусть и роскошное, старьё. Цзяо Ян начал откровенно скучать, слушая женскую болтовню. Старушка Нэн то и дело погружалась в воспоминания о былой жизни.

Конец ознакомительного фрагмента.

Текст предоставлен ООО «Литрес».

Прочитайте эту книгу целиком, купив полную легальную версию на Литрес.

Безопасно оплатить книгу можно банковской картой Visa, MasterCard, Maestro, со счета мобильного телефона, с платежного терминала, в салоне МТС или Связной, через PayPal, WebMoney, Яндекс.Деньги, QIWI Кошелек, бонусными картами или другим удобным Вам способом.