Мила Романова
Там, где живут облака

Дорогой читатель!

Благодарю тебя за нашу новую встречу. Мне приятно, что ты чи таешь мои книги. А может, это случилось впервые? В любом случае, я очень рада, что это произошло, и мы встретились. Я снова зову тебя в путь. На этот раз путешествие пройдет по очень необычной территории, той, что манит и завораживает каждого челове ка и одновременно пугает, заставляет задуматься. Мы поговорим о том, что имеет непосредственное отношение к каждому человеку, живуще му на этой земле. О чем эта книга? О жизни и смерти, о вере и вечности, о том, что волнует каждого из нас. Здесь нет любовных мелодрам и захватываю щих детективных приключений. Это приключения, которые случаются в повседневности, но открывают нам необычный и красивый мир

вокруг.

…Группа людей идет в горы. Все они очень разные. И объединяет их только одно – поиск выхода, поиск пути и «истинного себя». У каж дого свое восприятие окружающего мира, свои верования и представ ления о жизни. И каждый в этом походе обретает нечто важное. Для кого-то этим «нечто» становится прощение, для кого-то – умение рас статься с прошлым, а для кого-то – возможность поверить в будущее. Что случается потом? А потом случается жизнь… С любовью и нена вистью, взлетами и падениями. Но поход очень помог участникам по смотреть на свое существование с позиции вечности и что-то изменить. Это книга о принятии. Себя и других людей. Событий и обстоятельств. Жизни и смерти. Надеюсь, что книга поможет каждому читателю в поисках «истин ного себя», своего предназначения, своей индивидуальной и неповто римой миссии на этой земле. Я выражаю огромную благодарность в первую очередь тем людям, которые благословили меня на написание этой книги и были мой под держкой. Это Свами Ананд Арун, Архат, Амарга, Нази и Азуз. Эти люди живут в разных странах, но я чувствую их любовь и участие в моем творчестве. Также, я благодарю своих главных «вдохновителей»: Ангелину, Николая, Романа, Наталью, Мину, Александра, Марину, Ольгу, Надю и Джаю. Особую благодарность хочу выразить людям, послужившим прооб разами героев. Очень надеюсь, что они будут снисходительны к моему творчеству. И конечно, огромное спасибо спонсорам, команде поддержки и всем, кто принимал участие в создании данной книги. Спасибо вам всем, за то, что вы есть. Ну что ж… пришло время… Пойдем!..

Никогда не рождался,

Никогда не умирал,

Просто гостил на этой земле…

(надпись на Самадхи Ошо в Пуне)

Год 2012. Непал. Катманду.

– О, Боже, как здесь воняет – Зоя демонстративно закрыла нос и, развернувшись, медленно пошла в сторону.

–Ну, да. И это вполне объяснимо. Ты же не на выставку цветов пришла, а в крематорий под открытым небом…

–Однако…– Зоя продолжала идти – я даже не подозревала, что это так ужасно. Иначе бы сюда не поехала.

–Зоя, прекрати!– Вера взяла ее за плечо – немедленно прекрати!

–А я что? Я ничего… мне здесь ужасно не нравится, и я хочу сейчас же уйти – Зоя сделала ударение на слове «ужасно», намеренно его повторив.

– Мы пришли все вместе и уйдем тоже вместе. Поэтому тебе придется потерпеть – Ася говорила мягко, но в ее голосе слышался легкий металл – Мы – команда. И каждый из нас должен понимать это и принимать. Нам ведь в горы идти…А для непальцев Пашупатинатх – место священное, тут находится самый большой храм Шивы. Поэтому давай и мы будем относиться с уважением к этой святой земле.

Зоя промолчала, только презрительно фыркнула и с независимым видом отошла в сторону.

«Да, чувствовала я, что нельзя ее брать в группу, но вопреки всему взяла. Ведь было же понятно, что во время похода она будет «слабым звеном». И не по состоянию здоровья. С этим у Зои как раз все в полном порядке. А именно с ее негативным отношением к жизни…»– Ася вздохнула.

Идея собрать группу для поездки на Тибет родилась у нее год назад. Дело в том, что у Аси был кризис. Самый настоящий творческий кризис. Ей нужно было срочно заканчивать книгу о Грузии, которую давно ждали в издательстве, но "тема не шла". Что она не делала, что не придумывала, но это не давало нужного эффекта и творческого порыва. И вдруг она решилась…

Давно была мечта побывать в загадочных Гималаях, подняться на знаменитый перевал Долма Ла, искупаться в самом высокогорном пресном озере Мансаровар, пройти кору вокруг священной горы Кайлас. Эта загадочная гора всегда манила ее. С тех самих пор, как она впервые задумалась над словом «духовность». Кайлас был неким символом, образом ее понимания духовности. Загадочная гора-пирамида, которая рождает многие легенды, истории, были…

Пройти кору, или обойти вокруг горы, как делают все тибетские буддисты, проявляя таким образом, почтение священной горе, было ее давней мечтой. Это помогло бы собраться с мыслями, а за одно поправить свой боевой дух и творческий запал. Кстати, буддисты считают, что тот, кто прошел кору, может изменить свою жизнь и «развернуть удачу лицом к себе». Ася решила проверить: а что если и вдохновение развернется заодно?

Да, это была хорошая идея, чтобы "встряхнуть мозги" и по новому почувствовать дыхание жизни. Но в горы хорошо идти группой, поэтому она решила ее собрать.

Рассказала знакомым, разместила информацию в Интернете, и стала ждать. Первой откликнулась, конечно же, Мара. Как и положено лучшей подруге. Она всегда поддерживала Асю во всех начинаниях. И этот раз не был исключением.

Потом появилась Вера. Веру она знала «тысячу лет» и очень уважала. С Верой можно было идти в горы, поскольку она обладала действительно сильным духом и неиссякаемым оптимизмом. Еще бы, женщина-пилот. Это вам не каждый день встречается!

Через месяц подтянулись ребята по Интернету. Сначала Егор, адвокат из Омска, а за ним Вадим. Тоже из Омска. Она знала этих ребят немного. Однажды они познакомились на каком-то «духовном мероприятии», когда Ася приезжала в их город.

Неожиданно в группу присоединилась Тата. Ася тоже знала ее давно. Когда-то она вместе с Асей занималась в группе по йоге. И звали ее Наташа. Но два года назад она вышла замуж за американца и уехала из России. Ася не видела ее с тех пор. Знала только то, что теперь она называет себя Тата. Но в группу взяла без колебаний, потому что помнила веселым и легким в общении человеком. И с этого момента группа превратилась в международную.

А потом также неожиданно в группу подтянулись ребята из Непала: Бхола, Махендра, Протап и Баба. Бхолу она знала давно. Более того, была в него немного влюблена. Он приезжал в Россию проводить семинар по йоге и медитации, и она попала на этот семинар. Нужно сказать, что духовные практики были для Аси важны и нужны. Это помогало ей писать многочисленные и очень известные книги. Ася была писателем. Модным и читаемым. Однако, временами подверженным депрессиям и творческим кризисам. Наличие в ее группе непальцев было несомненным плюсом. Их идеология, менталитет и хорошее жизнерадостное отношение к жизни было очень кстати. Кроме того, все эти ребята выросли в горах и очень хорошо там ориентировались. И это было их главным достоинством в условиях похода.

Макс присоединился в группу случайно. У него тоже случился кризис – он расстался с любимой девушкой. Макс – сын Мары. Он знал, что его мама с друзьями собираются в горы. Решение принял быстро и без особых раздумий.

Митю Ася позвала сама. Поскольку Митя был ее старым и добрым другом. Но у Мити была проблема, он очень плохо видел, и передвигаться мог только с провожатым. Он давно мечтал попасть на Кайлас, но понимал, что это почти нереально. Ася пообещала ему помогать во время путешествия, и он с удовольствием согласился.

Последними в группу присоединились Лана и Антон. Их Ася почти не знала, небольшая переписка по интернету и все. Лана оказалась молодой девушкой: грамотной, приятной, но немного потерянной. Антон и вовсе показался Асе слабым и хилым, и она пожалела, что "дала добро" на его участие в группе.

Но неожиданно случились некие события, и в группе произошла замена: у Антона было мало денег, он не был уверен, что их хватит на поездку и чтобы получить дополнительный доход, вложил деньги в знаменитую пирамиду "МММ"… И если раньше денег у него не хватало, то теперь их не стало совсем. Буквально за неделю до поездки он, рыдая в трубку, отказался от поездки. Но "свято место пусто не бывает"… приблизительно в это же время позвонила Зоя. Ася не хотела брать ее, чувствовала, что будут проблемы, но количество человек в группе было уже согласовано с китайскими властями для получения разрешений на посещение Тибета, поэтому изменение привело бы к дополнительным сложностям. По крайней мере, так думала сама Ася. Отказ Антона решил судьбу Зои. Так она оказалась в группе.

Ася вздохнула и посмотрела на ребят. Только вчера они прилетели в Трибхуван – аэропорт города Катманду. И именно здесь встретилась вся группа. Опаздывал только Вадим, он должен был прилететь завтра. А послезавтра, ровно в семь утра, они все вместе на автобусе, покинут Катманду и направятся в пограничный город Кодари, чтобы, перейдя мост Дружбы, оказаться на территории китайского Тибета.

–Нет, ну вы посмотрите! Это уже слишком!– снова взвизгнула Зоя, показывая рукой прямо перед собой.

Ася посмотрела и увидела, что на той стороне реки Багмати готовилась большая погребальная церемония. Покойный явно был богатым человеком, поэтому погребальный костер готовили в той части крематория, которая предназначалась для более богатого сословия. Условным разделением крематория на части служил мост, соединяющий оба берега и на котором обычно тоже выстраивались зеваки, желающие посмотреть церемонию в подробностях.

–Все! Я ухожу!– и Зоя, развернувшись на каблуках, резко пошла к выходу.

Ася хотела крикнуть ей вслед, но Егор, который стоял рядом, вдруг остановил ее жестом, а потом сказал:

–Не волнуйся. Я пойду с ней к автобусу, и мы подождем вас там.

– Ладно, идите – согласилась и снова повернулась к реке.

Тем временем погребальный костер по ту сторону реки был полностью готов. Его украсили гирляндами из оранжевых цветов. Тело, завернутое в оранжевое покрывало, покоилось на самом верху. Асе было слышно только тихое пение и звон колокольчика. Недалеко от могилы стояла группа богато одетых родственников. Ася наблюдала за ними и была крайне удивлена, что никто из них не плакал. Это было так непривычно. Она вспоминала, что там, в России, на похоронах обычно громко плачут и причитают. Здесь же родственники стояли в молчании. Вдруг один из молодых людей, который стоял недалеко от костра, подошел ближе. Он стал обходить вокруг костра, совершая какой-то непонятный для русского взгляда ритуал. В завершении всего он снял рубашку.

– Это сын умершего – ответил на ее немой вопрос Бхола. Он стоял рядом и видел, как меняется выражение на лице Аси – так он выражает свое почтение уходящему отцу.

Ася ничего не ответила. Она стояла и думала о том, что жизнь и смерть идут рядом, рука об руку. И никто из нас не может знать, когда на смену одной придет другая. В ее жизни было много потерь. Сначала дедушка и бабушка, потом погиб любимый брат, умер папа. Несколько раз она сама попадала в ситуации, когда могла совершить этот переход. Но еще не пришло ее время. Однако она хорошо усвоила: к смерти невозможно привыкнуть. И ее невозможно не бояться. И когда человек говорит о том, что смерть ему не страшна, он просто бравирует и заигрывает с судьбой. А делать этого не нужно. Это было авторитетное писательское мнение Аси. Потому как все наши мысли – материальны и имеют свойство рано или поздно исполняться. А смерть – дама почтенная и она предпочитает, чтобы к ней относились с уважением.

Она продолжала наблюдать за действом, которое разворачивалось на той стороне реки. Два сына умершего обходили по кругу и факелами поджигали костер.

– Слушай, Ась – Мара стояла рядом – такое удивительное ощущение… Вроде бы смерть рядом, а мне кажется, это как освобождение какое-то..

Ася не успела ответить, костер на той стороне реки вспыхнул, родственники продолжали стоять и наблюдать за пламенем.

– Бхола, а что они делают?– Мара показывала рукой чуть в сторону. Там рабочие крематория принесли еще один труп, завернутый в саван. Они опустили его к реке, открыли ноги умершему, и опустили их в воду.

– Это очень символично- сказал Бхола- мыть ноги, как готовить в дорогу… В том, новом мире, который начинается после смерти.

– Знаешь, а мне совсем не страшно. Хотя я очень боюсь кладбищ и всех этих ритуалов погребения по христианским традициям. Макс!– обратилась она к сыну – когда я умру, пусть меня тоже сожгут…

– Ну, ты мать даешь! – Макс стоял недалеко и наблюдал за семьей обезьян, которая суетилась рядом, выпрашивая у прохожих всякие вкусности. Его совсем не интересовал ритуал погребения, в этот самый момент он думал о самых, что ни на есть «живых» вещах, а именно о любви.

Совсем недавно он расстался с Юлей, с которой встречался целых три года, а потом еще и жили вместе почти целый год. Он не знал и не понял, что произошло. Еще вчера чувства были сильными и яркими и вдруг их как выключили… Он честно ждал. Целый месяц. И делал вид, что ничего не случилось. Но Юля была слишком чувствительна.

– Давай поживем отдельно – вдруг предложила она.

– Зачем? Почему?– он задавал ей вопросы, понимая, что она права. Но ведь предложил не он…

– Просто. Просто поживем отдельно. Ты же сам этого хочешь, Макс.

Макс не ответил. Врать не умел. Поэтому собрал вещи и ушел. И сейчас, глядя на дружную семью обезьян, он горестно рассуждал, почему все хорошее, когда-то заканчивается. Замечание Мары вернуло его к действительности. Он повернулся в сторону реки.

В это время подул ветер и очень явно почувствовался запах горелого человеческого мяса, приторно сладкий запах смерти…

У Ланы вдруг закружилась голова и перед глазами все поплыло. Она начала плавно оседать на землю.

– Ася, Ася!– Митя стоял рядом с Ланой. Он чувствовал, что ей плохо, но почти ничего не видел и помочь ей ничем не мог – Ася! Воды! Нужно воды!

Рядом с Ланой первой оказалась Вера. Она быстро подхватила ее под руки и усадила прямо на каменную тропинку. Потом достала из рюкзака бутылку с водой и через несколько минут Лана была в полном порядке.

– Ее тоже в автобус нужно отвести – сказала Вера – нежная девочка, городская. Очень впечатлительная. Ей уже хватило на сегодня сильных эмоций.

– Да, и я с ней пойду.– Митя передвинулся поближе к Лане – Проведешь меня?– спросил он, обращаясь к ней.

– И я пойду тоже – Макс почувствовал, что очень устал созерцать этот праздничный танец смерти.

– И я пойду. У меня тоже голова закружилась – Тата присоединилась к уходящим.

– А мы куда поедем после Пашупатинтха?– спросила Вера, не обращаясь ни к кому конкретно.

– На площадь Дурбар, а потом в Боднатх. Это самая большая ступа Непала -ответил Бхола на правах хозяина.

– Хорошо. Тогда я тоже пойду в автобус. Предупрежу ребят о дальнейших планах.

– Иди, иди. Мы скоро – ответила Мара, продолжая смотреть, как на другой стороне реки складывали новый костер, и почти совсем догорел старый.

Родственники умершего уже ушли. Последние языки пламени превращали в пепел все, что еще вчера было человеческой жизнью: плоть, чувства, мысли, цели и желания…память и боль…радость и мечту… Все превращалось в пепел, возвращалось в нулевую точку отсчета…

Ася тоже продолжала стоять молча. Она, как завороженная смотрела прямо перед собой и испытывала одновременно целый спектр чувств и переживаний: во-первых, страх и одиночество, которое перекрывалось удивительным чувством освобождения и незнакомой, неведомой доселе радости. Во-вторых, брезгливость и отвращение перемешивалось с каким-то невероятно сильным любопытством и очарованием, присущим только смерти. И в третьих, ужас и нереальность происходящего напоминали ей какой-то фильм, который она смотрела совсем недавно. И она там была главной героиней. Но самое невероятное, что чувствовала сейчас она, это огромное чувство любви. Сильную и мощную волну, которая поднималась в сердце и наполняла все тело.

«Как странно!»– думала она – «любовь и смерть… совсем противоположные вещи…»

Бхола, как будто услышал ее:

– Жизнь и смерть, это две противоположные вещи. Но их объединяет одно общее. Это любовь. Ведь именно любовь наполняет жизнь смыслом. И именно она наполняет смыслом и смерть тоже… Вот посмотрите – он показал рукой на маленькие ступы, которых было великое множество на берегу реки.

– Что это? – спросила Мара.

– Это лингамы – начал рассказывать Бхола – здесь одиннадцать храмов Шивы, которые побольше и сто восемь, которые поменьше. Символ мужского начала. Тут обычно молятся женщины…

Кстати, раньше в Непале была традиция: если муж помирал, жена живьем шла на погребальный костер. Это была жестокая традиция, которая существовала много веков. Но однажды жена одного высокопоставленного непальца, не пошла вместе с ним на костер. Она пришла сюда и стала молиться возле лингамов. Внутри каждого этого маленького храма символ соединения мужского и женского: йоти и лингама. Именно в этом соединении рождается жизнь. Она приходила сюда каждый день, молилась и обещала мужу, что в тот день, когда придет ее час умирать, они встретятся, чтобы и там, после смерти быть вместе. Потом многие непальские женщины последовали ее примеру. И теперь сюда приходит множество женщин, чтобы выразить свое почтение и любовь. Ну и помолиться, конечно же.

– А те женщины…ну которых должны были сжечь… Что говорили здесь они?

– Никто не знает этого. Но думаю, что они здесь обещали своим мужьям вести достойную жизнь, воспитать детей, молиться и верить… ну и продолжать дело своих мужей… Как ни странно это звучит для Непала.

– А где молятся мужчины?– спросила Мара.

– Там, выше, есть храм Гухьешварн. Это…. Ну как бы правильно перевести…– Бхола замялся – храм влагалища. Там молятся мужчины – добавил немного смущенно.

Ася слушала Бхолу и продолжала смотреть в сторону реки. Вдруг она увидела двух стариков, которые медленно шли, поддерживая друг друга. Казалось, у них совсем нет сил, они еле-еле передвигали ноги. Ася смотрела на них и чувствовала, как приходит в сердце понимание. Эти люди шли по жизни, держась за руки. Наверное, они действительно любили друг друга. Это чувство взаимной любви и уважения витало над ними прямо в воздухе, и как необычный и приятный аромат, ощущалось даже на расстоянии.

Теперь они вместе шли, поддерживая друг друга из последних сил. Ася продолжала следить за ними, испытывая очень противоречивые чувства.

Она видела, как они дошли до реки и сели на самом краешке берега, как мужчина помог женщине распрямить ноги и опустить их в воду, как затем погрузил ноги в воду и сам. Они сидели рядом, обнявшись, светлые и чистые в своем простом величии.

– Бхола… скажи…зачем они это сделали?

Бхола проследил за ее взглядом, но ответить не успел. Женщина на берегу странно наклонилась. Ее спутник, повернулся к ней, осторожно прикоснулся рукой к ее лицу и затем, очень мягко, опустил на землю ее тело.

– Они приходят сюда умирать – сказал он тихо.

– Они знают? – Ася замерла.

– Да. Знают. Здесь недалеко есть хоспис. Там врачи и астрологи. Они точно вычисляют дату смерти. Многое приезжают сюда доживать последние дни. А иногда, муж и жена, которые сильно любили друг друга при жизни, и уходят одновременно. Видишь, эти пришли вместе…

В это время тело мужчины неестественно наклонилось и очень плавно опустилось рядом с телом женщины…

– Ох…– Ася почувствовала легкую дрожь во всем теле, а затем внутри как будто открыли кран и слезы потекли по ее лицу.

Мара, которая до сих пор стояла молча, вдруг сказала:

– Вот уж во истину, в горе и в радости, в жизни и в смерти быть рядом….

Спустя полчаса они все вместе собрались в автобусе. Ася села рядом с Верой. Она продолжала находиться под впечатлением от увиденного в Пашупатинатхе.

– Ты такая задумчивая сегодня – Вера улыбалась открытой дружеской улыбкой.

– Да уж. Есть над чем подумать. Мы тут пару одну видели…– и она начала рассказывать Вере об увиденном.

– Невероятно – Вера немного помолчала – а знаешь, Ась, я читала одного индийского мистика – Ошо Раджниша. Может, я буду не совсем точна. Сам смысл улови… Он пишет о любви так: девяносто процентов пар встречаются только потому, что они что-то должны друг другу из прошлых жизней. Вот они живут вместе и всю жизнь отдают друг другу долги. Еще девять процентов пар, ничего друг другу не должны, но они встречаются потому, что вместе что-то должны обществу. Такие пары работают вместе на благо общества. И только один процент пар на этой земле встречаются только потому, что являются половинками друг друга. Они встречаются, чтобы показать людям, что такое возможно: встретить свою половинку, жить долго и счастливо и умереть в один день… Но это я уже от себя добавила – Вера снова улыбнулась.

– Наверное, именно такую пару мы видели сегодня – Ася продолжала смотреть в окно.

Автобус двигался по узким улицам Катманду, направляясь к центру. Следующим местом, которое планировалось посетить, была площадь Дурбар.

Все пассажиры в пути были заняты своими делами: Зое по- прежнему все не нравилось, и она что-то бубнила себе под нос, Егор, задумавшись, вспоминал все ли взял в поездку, Тата сидела в Интернете, она писала своему американскому мужу обо всем, что видела вокруг, прикладывая фотографии, особенно колоритных непальских трущоб, Лана, устало откинувшись на кресло, дремала. Исключение составляли только Мара, Макс и Бхола. Они о чем-то тихо беседовали между собой.

Ася вдруг подумала, что сегодня вечером в группу должны присоединиться непальские ребята Махендра, Протап и Баба. Ася знала их только по переписке, поэтому немного волновалась. Ведь поход предстоял нелегкий, хотелось, чтобы группа сложилась.

А утром должен был прилететь последний участник группы – Вадим. Он по непонятным причинам задержался на один день, хотя Ася заранее предупреждала, в Катманду нужно прибыть за двое суток до начала похода, чтобы успеть получить китайские визы. И хотя в агентстве, которое занималось организацией похода, ее успокоили и сказали, что времени достаточно, то, что Вадим решил выделиться своим поздним приездом, ей не нравилось. Но она решила не торопиться с выводами и выяснить все, после его приезда. Ведь возможно у человека и впрямь были объективные причины. Однако, чем меньше оставалось времени до начала похода, тем ее беспокойство усиливалось.

Автобус остановился и все начали выходить. Бхола рассказывал о площади и о легендах, которыми она была наполнена. Ася не прислушивалась, она полностью ушла в свои мысли.

– А принцессой Кумари может стать любая девочка трех- пяти лет, которая соответствует тридцати двум признакам красоты, сможет узнать вещи принцессы и пройдет определенные испытания. Она считается живым воплощением богини Таледжу…– донеслось до ее сознания как-то издалека.

– А меня папа в детстве принцессой называл – вдруг громко сказала Лана – и меня и сестру.

– Ну, ну..– Зоя фыркнула – типа того…принцесса погорелого королевства..

Ася услышала и уже хотела Зою остановить, но заметила, что Лана не обратила внимания на обидное замечание, вмешиваться не стала.

– А какие испытания должна была пройти будущая принцесса?– спросила у Бхолы Мара.

– Разные. Я не знаю точно. Все это держится в секрете. Но говорят, что одно из них, это когда девочку заводят в темную комнату с собаками. Если ребенок их не испугался – значит, она и вправду принцесса…

– Боже, изверги какие. Ребенка к собакам – опять вмешалась Зоя.

– А потом? Что случается потом?– Тата смотрела на Бхолу сверху вниз. Она была высокого роста и модельной внешности, рядом с невысоким непальцем казалась еще выше и стройнее.

– А потом девочку селят во дворец и воспитывают как принцессу. Она принимает участие во всех торжественных приемах и мероприятиях. И раз в год король просит ее благословения. И только она может поставить красную точку на лбу короля. Так продолжается до тех пор, пока девочка не достигает полового созревания. После этого дух богини Таледжу покидает ее тело. Она больше не может быть принцессой и оставаться во дворце – продолжал Бхола.

– И.. что же с ней делают?– спросила Лана тихо, как будто это она сама была принцессой и ее вот вот собирались выселить из дворца.

– Ее отправляют домой, к родителям. Но таким девочкам сложно жить обычной жизнью, ведь их воспитывали совсем иначе.

– А во дворце? Что происходит там?– спросил Митя, который стоял рядом с Ланой.

– А там выбирают новую принцессу – ответил Бхола.

– И та, старая…ну, которую отправили домой, никогда больше не возвращается во дворец?– спросила Лана, все также тихо.

– Нет. Никогда.

– А как же она живет?…потом..?

– По разному. Но обычно судьбы таких девочек складывались печально. Многие из них умирали молодыми…. Некоторые выходили замуж. Хотя в народе существует поверье: тот, кто женится на бывшей принцессе, умрет через полгода от кровавого кашля. Многое бояться, но смельчаки всегда есть..– Бхола улыбнулся.

Ася снова задумалась: «Власть, которая ломает судьбу и забирает будущее. Власть, которая несет смерть…»

Она подняла взгляд и увидела, что у Ланы задрожали губы, и по лицу потекли крупные слезы.

– Что случилось? Почему ты плачешь?– спрашивал Митя, осторожно обнимая Лану за плечи.

– Ее высочеству дворец покидать не хочется – съязвила Зоя.

– Почему Вы такая злая? – Лана повернулась в ее сторону.

– Я справедливая. И привыкла называть вещи своими именами. Ты ж сама сказала, что ты принцесса у нас. Что же сейчас сопли размазываешь?

– Я не размазываю! А Вы злая, злая…– Лана повысила голос и почти кричала.

– Да ну тебя!– Зоя махнула рукой и отошла в сторону. На этом конфликт был исчерпан и все затихло. Но Ася понимала, что в группе начинают складываться свои отношения и они, эти отношения, очень особенные.

«Ех, жаль, что я взяла Зою….– подумала – теперь она со всеми будет конфликтовать и «одеяло на себя тянуть». Ведь чувствовала я, сразу чувствовала, что именно она станет слабым звеном».

Но, кажется, Ася ошиблась и настоящим слабым звеном стала вовсе не Зоя.

А на следующее утро прилетел Вадим. Ася все пыталась с ним поговорить и понять, что же все-таки случилось, и почему он прилетел позже всех. Но он старательно уходил от этого разговора. Зато с первых же минут рассказал, как уснул в транзитном аэропорту и как у него украли рюкзак с вещами. Как раз теми, что были предназначены для похода.

– Но в поход нельзя идти без спального мешка и термобелья – убеждала его Ася, когда он рассказал ей об этом.

– А, ладно тебе, обойдусь – отвечал он беззаботно – я был в горах раньше. Все тогда сложилось хорошо. И теперь сложится – и Вадим улыбался одними уголками рта, хотя глаза при этом оставались холодными и колючими.

Эта странная манера улыбаться не понравилась Асе сразу, но она остановила сама себя – никто не обязан ей нравится. Главное – чтобы человек был надежный, ведь впереди нелегкий поход предстоит. Но вот как раз по поводу надежности Вадима и одолевали ее самые сильные сомнения.

Утром рано в гостиницу к ней позвонил представитель туристического агентства, которое занималось организацией похода.

– Ну что, все участники в сборе? Мы можем забирать документы для оформления виз? – спросил ее вежливый непальский клерк на той стороне провода.

– Да, мы все здесь – ответила Ася.

– Хорошо. Через сорок минут приедет курьер и заберет ваши паспорта. Приготовьте их, пожалуйста. И еще один вопрос: какую визу желательно открывать?

– Не поняла – Ася немного растерялась – а какую можно?

– Можно открыть индивидуальную визу каждому участнику группы, а можно открыть групповую визу на всю группу в целом.

– И? В чем разница?

– Разница в цене – групповая виза дешевле. Но если вдруг кто-то из участников откажется от похода – ее придется переделывать. За дополнительные деньги. И главное – это ломает все сроки. Индивидуальная виза стоит дороже, но на состав группы не влияет. Ведь, по сути, хотя все въезжают в китайский Тибет в составе группы, каждый является индивидуальным туристом…

Ася думала не долго:

– Давайте индивидуальную каждому….

День пробежал в суете и заботах. Каждый из участников пересматривал состав своих рюкзаков. Потом, все вместе, ездили в Тамел – рыночный квартал Катманду за покупками. Макс купил телескопические палки для похода и отличную флисовую шапочку, Вера с Зоей, Марой и Татой – кислородные баллоны, Егору понадобился термос, а Мите с Ланой- металлические бутылки для воды. Бхола купил себе новые ботинки для треккинга, а Ася много разных медикаментов, включая лекарство от «горняшки», так опытные путешественники называют горную болезнь.

Вадим же в Тамел не поехал, хотя Ася и настаивала.

– Тебе нужно купить самое необходимое – убеждала она его.

– У меня все есть – отвечал он ей и снова улыбался одними уголками рта – я останусь в гостинице и буду отдыхать. И остался.

А после обеда вся группа впервые встретилась в полном составе, чтобы познакомиться и обсудить все необходимые вопросы.

Бхола с Махендрой принесли целый кулек спелых зеленых непальских манго, и ребята с удовольствием их пробовали.

Потом приехал представитель агентства, привез паспорта с открытыми визами и разрешения – «пермиты» на посещение Тибета. Он предупредил, что утром, перед выездом из гостиницы, нужно заплатить деньги за организацию похода. Ася пообещала, что все сделает.

Потом приехали Протап и Баба. Они сказали, что возьмут на себя в походе обязанности поваров, поскольку хорошо знают горы, а также знают, что лучше кушать участникам группы во время похода, чтобы чувствовать себя максимально комфортно. Все остальные, включая Асю, охотно согласились.

Несколько слов сказал Егор. Он напомнил всем участникам группы, что в группе есть человек с ограниченными возможностями – Митя, который видит плохо, особенно при ярком солнечном свете и поэтому он просил всех участников помогать и поддерживать Митю во время похода.

Когда представитель агентства уехал, Ася попросила всех сдать деньги – по две тысячи долларов с человека.

Скоро деньги были собраны, не заплатил только Вадим. Ася вопросительно посмотрела на него:

– Вадим, а ты?

– Вот – Вадим протянул ей деньги и хитро прищурился.

– Но здесь только половина – Ася с недоумением подняла глаза, после того, как пересчитала – необходимо добавить еще тысячу долларов…

– Вот и добавь – Вадим снова улыбался одними уголками рта.

– В смысле? Я не поняла….

– А что тут понимать? Все предельно просто. Виза уже открыта. Виза групповая и значит, если состав группы изменится, ее придется менять. А, следовательно, полетят все сроки похода. Нужно будет менять разрешения тоже. Короче – поход будет сорван. Поэтому, я вам предлагаю. Всей группе. Скинуться по сто долларов и за меня заплатить. А заодно и снаряжением со мной поделиться. Вот у Таты, например, я видел два спальных мешка…

Вся группа ошарашено молчала. Люди переводили свои взгляды с Вадима на Асю: что скажет она? Действительно ли ситуация безвыходная?

– Не дам. Спальник я тебе не дам. И денег платить за тебя не буду – сказала Тата, резко поднялась и вышла.

– Придется…иначе поход отменяется – Вадим явно насмехался.

– Ловко ты это все проделал. Прям скажем профессионально. Сдается мне, ты не первый раз делаешь это – Вера смотрела сурово.

– Конечно – засмеялся Вадим. И Ася подумала, что впервые слышит его смех. Немного истеричный, но искренний. Он смеялся как победитель, как гений, которому удалось обвести вокруг пальца простаков.

– Я много раз был в горах. И не только в горах. Всегда пользуюсь преимуществом групповой визы.

– А как потом спиться по ночам?– спросила Вера – кошмары не мучают? Долги не тянут к земле?

– Я такой ерундой не заморачиваюсь. Живу, как умею. И всегда использую возможности.

– Только не в этот раз – тихо сказала Ася.

– Что? – не расслышал Вадим.

– Ты не едешь – сказала Ася спокойно, но очень уверенно.

– Значит и вы все – Вадим обвел всех рукой – не едете тоже!– в его голосе звучало торжество.

– Мы едем. Ты – нет!– Ася умышленно сделала акцент на слове «ты». Она отсчитала и потянула ему деньги.

Вся группа притихла и ждала. Ася сделала вдох и громко сказала:

– Внимание всем! В группе произошли изменения. Вадим не едет, и поэтому нас стало меньше на одного человека. Наши визы – индивидуальные, на количество человек в группе и состав группы не влияют. Завтра в семь утра сбор возле гостиницы. А сейчас все свободны.

Участники группы ошарашено расходились. Не менее ошарашен был и сам Вадим. Он продолжал сидеть на своем месте, не двигаясь. Ася встала и тоже пошла к выходу.

– Ну, ты и сука…– услышала она вслед его голос. Отвечать она не стала, просто продолжала идти.

– Имей ввиду, боком тебе этот поход вылезет – продолжал он угрожать ей вслед.

А она уходила по коридору вглубь гостиницы и почему-то вспоминала пару стариков, которую видела в Пашупатинатхе.

«Все рано или поздно становится понятным и явным. Все рано или поздно заканчивается. Но что несет нам завтрашний день? Какие сюрпризы?» Ася подумала, что у тех стариков больше нет завтра. Они оба остались в сегодня. И только их любовь поднялась наверх, чтобы открыть для них ворота вечности….

Не бойся, я с тобой! (Вера)

Вера была пилотом. Самым настоящим. Пилотом гражданской авиации. Очень любила небо и свободу. Правда всю свою жизнь пролетала в качестве второго пилота. Тогда, в Советском Союзе женщины пилоты встречались настолько редко, что это было исключением, но не правилом. И даже если такое встречалось, женщине могли доверить только вторую роль, но не судьбу воздушного судна в целом. Она давно приняла это как данность, и умело подигрывала мужчинам – коллегам, хотя за всю свою многолетнюю летную практику именно от ее действий частенько зависела судьба и самолета и экипажа и пассажиров. Она как никто знала, что мужчины тоже могут быть слабыми, испуганными, нерешительными. Но она никогда и никому не показывала, что знает об этом. Вера была мудрой женщиной. Мудрой и сильной. Очень сильной.

Много раз в полетах происходили те самые «особые случаи», сухо описанные в инструкции. Много раз она принимала вызовы судьбы.

Была оптимисткой и жизнелюбкой и никогда ни с кем не делилась тем, что происходило во время полетов. Зачем? Ведь сумела же, справилась.

Однако годы шли, все чаще и чаще приходило понимание того, что рано или поздно, но придет время сдать позиции и погрузиться в Великое Забытье. Стала серьезно задумываться и о жизни, и о смерти.

Несколько лет назад ей в руки впервые попала книга великого индийского мистика Ошо Раджниша. Эта книга произвела на нее насколько сильное впечатление, что в очередном отпуске она поехала в Индию, в город, где жил и работал Ошо – город Пуну. С тех самых пор ее взгляд на жизнь и смерть диаметрально изменился, и она встала, как сама говорила на «путь духовного развития и познания себя». Регулярно ездила по миру, посещая различные духовные центры, подолгу жила там. Была во многих ашрамах Индии и Непала, а недавно решила обязательно посетить коммуну Ошо в Непале – Тапобан. Поездка на Тибет была ее заветной мечтой. Она очень обрадовалась, когда услышала о том, что Ася собирает группу.

Вера посмотрела в окно. Уже светало, темная непальская ночь постепенно рассеивалась, превращаясь в юный, чистый рассвет. Она подумала, что сегодня наконец-то сбудется главная мечта, и она окажется на территории Тибета. Это как благословение, как подарок. Ведь она даже не могла мечтать о том, чтобы именно в день рождения оказаться там. Сегодня у Веры был день рожденья, юбилей. Ей исполнялось шестьдесят.

Пошла в ванную, умылась. Нужно начинать собирать вещи, чтобы ничего не забыть. Она внимательно пересмотрела вещи в рюкзаке, еще раз проверила по списку, который составила сама накануне поездки. Наверх – бумажный кулек с конфетами. Она угостит ребят на самой первой стоянке в Тибете, раньше никому говорить ничего не будет.

В холле гостиницы уже собралась вся группа, когда она спустилась вниз.

– Поздравляем с днем рожденья!– дружно закричали они, увидев Веру.

– Откуда вы знаете?– спросила она удивленно.

– Все очень просто – Ася улыбалась, протягивая ей паспорт – тут все написано.

– Точно, я и забыла… приготовила угощение, но хотела уже в Тибете устроить небольшое празднование.

– Так и сделаем. Сейчас уже пора. Автобус ждет. Впереди дорога в сто пятьдесят километров. Сначала до китайской границы, а потом по территории Тибета до Ньялама. Нужно пораньше пересечь границу. Ну что? Все готовы?– добавила Ася, обращаясь к группе.

– Все…

– С Днем рождения, дорогая моя. Счастья тебе и понимания себя – к Вере подошла Мара и крепко ее обняла.

– Спасибо Марушка.

Махендра с Бабой грузили багаж в автобус, Макс с Егором им помогали. Когда уже почти все дела были закончены, вдруг Вера увидела Вадима, который зашел в холл и сел на диван в углу, немного в стороне. Он наблюдал за приготовлениями сквозь слегка прищуренные глаза с неизменной улыбкой, одними уголками рта.

Ребята потянулись к автобусу, занимать места, на улице возле гостиницы остались только Ася и Вера. Вдруг на крыльцо вышел Вадим:

– Ну что же.. вперед! Не желаю вам удачи! Думаю, что все вы запомните этот поход и пожалеете, что пошли в него…

Ася ответить не успела, из автобуса выглянул Егор:

– Послушай, иди отсюда, пока я в морду тебе не дал и благодари всех святых, что времени у меня сейчас нет…

Ася хотела что-то сказать Вадиму, но Вера остановила ее жестом.

– Оставь его. Это как повышенная турбулентность в полете. Пройдет. Не нужно обращать внимание на пустяки – и подтолкнула Асю к автобусу.

–Вера, иди сюда – позвал ее Бхола, показывая на место рядом с собой. Она пару секунд сомневалась, глядя на Асю, но заметила, что Мара потянула ту за руку к себе, успокоилась и села рядом с Бхолой.

На часах было ровно семь утра местного времени, когда автобус отъехал от гостиницы, и направился в сторону китайско-непальской границы.

– Я слышал, ты книги Ошо читаешь, в коммуне в Пуне была – начал разговор Бхола.

– Да, читаю. Удивительный Мастер и человек был. Я вообще чувствую его слова сердцем.

– А я ведь тоже последователь Ошо. Живу в коммуне Ошо-Тапобан – сказал вдруг Бхола.

– Как интересно! Давно?

– Да, уже лет десять почти. Когда нибудь расскажу, как пришел к нему.

– Это очень интересно – Вера была рада, что рядом есть единомышленник – я слышала, ты семинары проводишь, учишь людей йоге и медитации. Мне Ася рассказывала.

– Да, это так. Мы с Асей на таком семинаре и познакомились. Но я хотел с тобой вот о чем поговорить: я слышал ты – летчик. Это правда?

– Нет. Не летчик- Вера улыбнулась – Пилот – да. В прошлом.

– А в чем разница?

– Я пилот гражданской авиации. А летчиками обычно зовут военных пилотов.

– Интересно. Значит ты – пилот. Здорово.

– А что, куда-то лететь нужно?– Вера заулыбалась снова.

– Нет, не нужно. Это я к тому, что ты человек сильный, которому приходилось не раз быть в экстремальных ситуациях. Так?

– Бывало – коротко ответила Вера.

– Места куда мы идем, очень непростые. Там и физическая нагрузка будет на каждого. А еще горняшка, и морально это сделать нелегко, плюс мистики в тех краях хватает. Нам держаться вместе нужно и понимать, что в группе люди собрались разные, всякое может случиться, поэтому нужно держать все под контролем. Согласна?

– Да, конечно. Но я уверенна – все будет хорошо. Ты мне веришь?

Бхола улыбнулся:

– Верю. Ты же у нас тут самый главный пилот.

– Не я. Ася.

– Асю саму защищать нужно. Она сильная. Но…. Слабая. Понимаешь о чем я?

– Да, понимаю. Она – женщина… а я – пилот..

– Не обижайся – Бхола приобнял ее за плечи – я думаю, что ты права и у нас все будет хорошо.

– Так и будет – Вера улыбнулась – я обещаю. Так и быть, первый раз в жизни, полечу первым пилотом…

Дальнейший путь они провели молча. Китайско-непальскую границу пересекли в обед. По мосту Дружбы переходили пешком. Там, на тибетской территории их ждал гид – провожатый и четыре джипа. Дальше они поедут на них.

Границу пересекли быстро и без осложнений. Сразу возле пропускного пункта стоял высокий тибетец, который и оказался их гидом. Звали его Гьянце. Он предложил называть себя Гай. Короче и для всех понятнее.

– Сейчас мы поедем дальше – начал свой рассказ Гай – сначала в Джангбу. Там будет небольшой привал и обед. Потом в Ньялам. Ньялам находится на высоте три тысячи шестьсот метров над уровнем моря и уже считается высокогорьем. Даже здесь высота уже более двух тысяч метров. Ваш организм должен привыкнуть к условиям высокогорья, поэтому мы проведем в Ньяламе два дня и только затем продолжим путь. Сегодня нужно начать принимать лекарства от горняшки, ведь некоторые из вас могут ее чувствовать уже здесь…

– Да, я чувствую – вдруг сказал Егор.

– А как? Как это проявляется?– поинтересовалась Зоя.

– Дышать тяжело, головокружение, тошнота…

– Да. Похоже – Гай сделал паузу,– поэтому лекарство нужно начинать принимать прямо сейчас…

– Глупости – прокомментировала в полголоса Зоя – лично я, обойдусь.

Но ее никто не услышал, поэтому замечание осталось без ответа.

Вера бывала раньше на высокогорье, она знала, что нужно быть очень осторожным с этой так называемой горной болезнью. Поэтому сказала Асе:

– Нужно проконтролировать, чтобы лекарство начали пить все.

– Неужели среди нас есть люди неосознанные и безответственные? Вроде бы все взрослые…

– Однако…Сама же говорила не раз, с горами шутки плохи…

– Да, хорошо. Проконтролирую.

Начали рассаживаться по джипам. Бхола позвал Веру с собой. Кроме них и водителя-тибетца в машине оказались Егор и Зоя.

Ася с Марой сели в один джип с Максом и Махендрой. Лана с Митей, оказались в одном джипе с Татой и Протапом. Баба ехал на грузовике с продуктами и газовыми баллонами.

В три часа остановились в Джангбе в кафе покушать. Вера подумала, что как раз сейчас и есть самое подходящее время, чтобы угостить ребят конфетами.

Вход в маленькое кафе был занавешен традиционным суконным одеялом с характерными тибетскими рисунками. В помещении стояло несколько грубых столов, и было достаточно грязно. Туалет на улице. Ни воды, ни туалетной бумаги.

– Ну вот. Начинаются удобства по тибетски – прокомментировала Зоя.

– Не начинай, пожалуйста – остановила ее Вера – прекрасно знаешь, зачем мы сюда едем. Так что придется потерпеть.

Зоя обиженно поджала губы и молчала во время всего обеда и даже потом, когда Вера стала всех угощать конфетами. Впрочем, это никого не расстроило. Скорее наоборот.

На обед им подали тибетскую лапшу с овощами. Она была насколько острой, что есть было практически невозможно.

Только непальские ребята да Егор с Митей доели все до конца.

Вера стала раздавать конфеты. Ребята за столом закричали: «С Днем рождения!» и захлопали.

– С Днем рожденья!– вдруг донеслось с соседнего столика, за которым сидело несколько мужчин и только одна женщина.

Вера взяла кулек и подошла к ним.

– Угощайтесь!

Ребята оказались с Украины, с Донецка. Они пошли в этот поход «на спор». Четыре друга детства, «не разлей вода». Пятой в их компании была Богдана, жена одного из ребят.

– А мы тоже на Кайлас! Хочется своими глазами посмотреть, ведь чудеса про него рассказывают. Приятно встретить земляков…

– Ну, мы, наверное, не совсем земляки – засмеялась Вера.

– Мы – братья славяне. Это больше, чем просто земляки. Мы как братья и сестры! – отвечал ей Коля, главный в группе украинцев.

– Вот тут я с тобой согласна – Вере нравились эти ребята.

– Так что если на коре встретимся – будем друг другу помогать.

– Договорились – Вера махнула им рукой и подошла к другому столику.

Там сидела молодая пара, которая улыбались ей навстречу.

Ребята оказались из Праги и тоже шли на Кайлас. А потом она раздавала конфеты тибетцам, водителям, гиду, работникам кафе. И когда в кульке осталась половина – вернулась к столу.

– Оставь немного – сказала ей Ася – я там детишек видела на улице. Им отдадим.

– Хорошо.

Потом они продолжили путь. Предстояла дорога до Ньялама и остановка на первую ночевку.

Пейзаж за окном постепенно менялся. Растительности становилось все меньше, горные вершины, покрытые снегом, периодически появлялись на горизонте. Иногда дорога взбиралась на перевалы и тогда машины останавливались, и можно было выйти на несколько минут, почувствовать запах, дыхание гор и ощутить их силу и мощь.

Вера прикрыла глаза, горные серпантины убаюкивали ее, навевали сон.

Совсем по другому себя чувствовала в соседнем джипе Мара. Ее откровенно укачало. Не лучше чувствовали себя и девочки: Лана с Татой. Постепенно подкрадывалась усталость. Тело становилось ватным, в висках стучало и становилось тяжело дышать.

«Точно горняшка меня догоняет»– думал Егор, но никому ничего не сказал, продолжая посматривать в окно. Зоя рядом, мирно посапывая, спала. Вера тоже сидела с закрытыми глазами. Исключение составлял только Бхола, который, казалось, был полон сил. Он вертел головой, рассматривая все вокруг и видно было, как он наслаждался дорогой.

А Вера в это самое время вспоминала всю свою жизнь. Замуж вышла рано. И, конечно же, за курсанта летного училища. Он летал первым пилотом.

Вера очень уважала мужа, как человека и как мужчину. Была ему преданна и верна. Но…никогда не любила. Ее любовью был другой. Тоже курсант летного училища. Они встречались с первого курса, очень любили друг друга и уже собирались пожениться… А потом он улетел. Новый самолет, новые технологии, такая честь. Он был очень счастлив, ее Сергей. И она тоже радовалась вместе с ним. Радовалась, но чувствовала внутри своего сердца червячок сомнения, что точил изнутри. А может это как раз и была та самая превусловатая женская интуиция?

С той поездки он не вернулся. И только несколькими днями позже, командир молча передал ей его часы и кольцо, которые он снял перед полетом…

С тех пор она многое проживала в своей жизни. Но любовь осталась там, в далеком прошлом. Выросла дочь. Кстати, знаменитый шеф-повар одного из московских модных ресторанов. Вместе с мужем построили дом, вместе ушли на пенсию. Все было ровно, красиво и правильно. Как у людей. Но иногда по ночам она видела улыбающееся лицо Сергея. Такое, каким оно было перед тем, последним полетом. И просыпалась в слезах.

«К смерти невозможно привыкнуть. Ее можно только принять, смириться с ней, как с неизбежностью. Ведь в тот самый момент, когда мы родились на свет, мы уже подписали контракт со смертью. Договор, в котором указан день и час, место, где она заберет у нас то, что принадлежит ей по праву… нашу земную жизнь»…

Это была ее тема, та, что мучила и не отпускала. Та, которая гнала ее по миру и привела на Тибет. И только почитав книги Ошо, она вдруг поняла, а можно и к смерти относится по другому. Праздновать ее. Это была альтернатива. И она с радостью ее приняла, но пока так и не поняла, как это делать….

Машина вдруг остановилась. Бхола выглянул в окно:

– Что случилось?

К ним подошел Гай, который ехал в другой машине:

– Первый полицейский кордон – сказал – проверка документов. Нужно всем приготовить паспорта и разрешения на посещение Тибета.

– Да, да, конечно.

Зоя, Бхола, Вера и Егор дружно ринулись по рюкзакам искать свои документы.

Гай двинулся дальше, от машины к машине, собирая документы. К джипу, в котором ехали Ася, Мара, Махендра и Макс он подошел в последнюю очередь.

– Документы, приготовьте документы…

Макс полез в рюкзак, но вдруг вспомнил, что все деньги и документы были в небольшой сумочке, которую специально для этого он купил в Катманду. Начал искать ее в машине. Сумки нигде не было. Посмотрел в рюкзаке – тот же результат. И вдруг он вспомнил…Там, на непальско- китайской границе.. Когда они только прошли пункт досмотра, он зашел в туалет и повесил сумку на крючок..

Внутри все похолодело. Чужая страна, и он без документов и денег…Потом его резко бросило в жар.

– Макс, где документы?– обратилась к нему Мара.

– Я… кажется я их на границе забыл – выпалил он одним духом.

– Чтооооооо?– на него смотрели четыре пары обеспокоенных глаз. Мары, Аси, Махендры и Гая.

– Как? Как забыл?– Ася начала заикаться. В ее голове мгновенно запустился мысленный процесс: «Что делать? Нужно останавливать поход и ехать в Пекин, в посольство. Или нет? С кем проконсультироваться? Кажется для нашего гида, этот шок не меньше, чем для меня…»

Вера почувствовала, что что-то случилось. Она всегда предвидела многие сложности во время полетов. Интуитивно. И сейчас поняла: что-то не так. Вышла из машины и пошла к джипу, в котором ехала Ася. Она слышала, как Макс рассказал о забытой сумке.

«Прошло уже больше трех часов. Это много. Но может документы остались на месте? Ведь тому, кто нашел сумку, они вряд ли нужны…Деньги – это понятно. А документы – зачем? Может они их выбросили рядом?»

Она испытала давно забытое состояние, то самое, что чувствовала всегда, поднимаясь на борт воздушного судна, чтобы взять штурвал в свои руки…

– Поехали – сказала громко.

– Куда? – все повернулись в ее сторону.

– Конечно же, на границу – продолжала распоряжаться Вера – Ася, Махендра, идите в наш джип. Мара, Макс, Гай, садитесь! Я тоже поеду с вами. И не нужно переживать раньше времени. Как говорил уважаемый Мастер Ошо: в большинстве случаев мы боимся того, что никогда с нами не случается – и потом, повернувшись к побелевшей Маре, добавила – все будет хорошо. Ты мне веришь?

– Верю…– только и смогла выдавить из себя Мара.

– А остальная группа пусть продолжает дорогу в Ньялам и ждет нас там – добавила Вера, обращаясь к Асе.

– Хорошо – Ася почувствовала, что Верина решительность передалась ей.

– Тогда, вперед!

– С Богом!– сказала Ася.

– Да, молитесь за нас – добавила Вера – А Бхоле передайте, пусть и у Ошо попросит поддержки…

Джип сорвался с места и скрылся с глаз, спускаясь вниз по серпантину.

Ася подошла к джипу, в котором сидели Зоя, Егор и Бхола.

– Я с вами…

– Ну и дела – Зое, как обычно, не молчалось.

Никто из присутствующих ей не ответил.

– Вот …предупреждал же Вадим, что у нас будут сложности в походе – Зоя никак не хотела сдавать свои позиции.

– А Вадима оставь в Катманду. Нечего его сюда тащить – вдруг сказал Бхола.

– Я разве тащу? Просто вспомнила.

– Вот в своей голове и тащишь. Поехали – голос Бхолы был на удивление сильным, но в то же время ровным и совсем не агрессивным.

Водитель кивнул головой и завел мотор машины. Остальные машины двинулись следом.

Тем временем джип с Марой, Верой и Максом двигался в обратном направлении.

Вера чувствовала, как напряжена Мара, поэтому она крепко обняла ее за плечи. И этот жест был таким дружеским и успокаивающим, что Маре действительно стало легче.

Макс всю дорогу молился. Он вспоминал всех известных ему святых и обращался к ним, как умел. Всю дорогу ехали молча.

Когда впереди по курсу показался пограничный кордон, который они пересекали, все внутренне, как будто собрались, а водитель увеличил скорость.

Джип остановился в нескольких метрах от строений пограничной зоны, ближе подъехать было нельзя. Макс выскочил пулей из машины и бегом направился в сторону туалета. Все остальные остались в машине. Тишина становилась тяжелой и какой-то даже невыносимой. Первой не выдержала Мара. Она всхлипнула и вдруг заплакала.

– Не плачь – Вера гладила ее по плечам – Все будет хорошо!

И в это самое мгновение они увидели Макса. Он бежал к машине, держа над головой сумку! Ту, которую забыл здесь три часа назад!

– Ура! – кричал он радостно – ура!

Напряжение покинуло сразу. Все выскочили из машины.

– Расскажи…где она была? – вопросы сыпались наперебой.

– Она была там же, где я ее оставил. Все документы и деньги на месте – Макс широко улыбался.

Мара продолжала плакать:

– Ну, ты и ворона…– только и сказала она.

– Ладно, мать, не заводись. Все хорошо, что хорошо заканчивается.

– И то верно – добавила Вера – ну и, слава Богу! – и, мысленно про себя -

Спасибо, Мастер Ошо…

– Чудо – коротко прокомментировал ситуацию Гай – поехали обратно…

На обратном пути Вера почти всю дорогу спала. Она действительно чувствовала себя уставшей, как будто сделала тяжелую, но важную и нужную работу. Она видела, как успокоилась Мара, как расслабился Макс. А Гай начал тихонько напевать тибетские мантры. Она откинулась на спинку кресла и…

…Девушка показалась прямо из тумана, который стремительно сгущался на крутой горной дороге. Она стояла прямо на проезжей части и, кажется, никуда не собиралась уходить.

Длинные волосы немного растрепаны, в глазах боль и отчаяние. Свободное платье марунового цвета. На груди четки-бусы, на них медальон с портретом. Вера присмотрелась – это мала. Такие бусы носили все последователи Ошо – нео-саньясины.

Машина остановилась, Вера вышла и пошла прямо навстречу девушке. Та продолжала стоять, не двигаясь с места.

– Кто ты? Почему здесь? Что-то случилось?– Вера не слышала собственного голоса, ей казалось, что она задает эти вопросы у себя в голове, не более того, однако девушка ответила:

– Я – Нирвана… Я была с ним много лет. А потом узнала, что скоро он должен уйти, умереть… Сначала я не верила. Потом пыталась принять смерть, как он меня учил…Но не смогла. Вот ты – сильная. Ты смогла пережить смерть любимого… не я. Я решила уйти сама. Раньше… и ушла…

– У Ошо была подруга, Нирвана…– Вера чувствовала и не чувствовала свое тело одновременно. Это очень удивительное состояние. Вроде бы ты есть, а вроде бы и нет.

– Да, это я…– девушка продолжала смотреть вперед, как сквозь Веру.

– А здесь ты как? Как оказалась?

– Я пришла к тебе…

– Зачем?

– Рассказать, предупредить, научить…

– Чему? Что я должна узнать?

– То, что он был прав, когда говорил, что смерти нет. Что ее нужно праздновать, как освобождение. То, что всю боль нужно прожить сейчас, пока ты живешь в этом физическом мире. Прожить и отпустить, а не нести с собой. Знаешь, любая боль, остается в нашей памяти и после смерти. У нас есть время только на земле. Чтобы отпустить. И принять. Отпустить обиды, тяжесть, сомнения, страдания. И принять смерть. Как освобождение. И тогда оно действительно случится…

– А ты? Ты смогла?

– Нет… не смогла…я унесла свою боль сюда…

Вера закрыла глаза, с силой тряхнула головой и вдруг поняла, что она продолжает сидеть в машине, которая на скорости входит в новый серпантин…С гор опускался туман и дорогу было видно все хуже. Гай заметил ее обеспокоенный взгляд:

– Не волнуйся, он опытный водитель. Торопится, скоро спустится туман, будет совсем плохо видно.

Он не успел закончить, как крупные капли дождя забарабанили по крыше джипа. Водитель снизил скорость. Машина с перевала спускалась вниз.

«Мне все это просто привиделось, оказывается. Или приснилось? Но я ведь не спала…»

…Дверь в гостиницу, куда их поселили в Ньяламе, тоже была занавешена традиционным тибетским покрывалом. Вся группа собралась внизу в большой комнате, которая служила одновременно и столовой и гостиной и жилой комнатой для хозяев. В центре был сооружен очаг, вдоль стен – лежаки, на которых можно спать и сидеть. Отапливалась только эта комната, а комнаты, в которых их расположили на ночлег, не отапливались вообще. Поэтому они были сырыми, промозглыми, с ажурной зеленой плесенью по углам.

– Удивительно, что сумка осталась на месте – комментировал происшедшие события Егор – но тебе, Макс нужно быть более осознанным и ответственным. Ведь из-за тебя чуть не пострадала вся группа…

– Да понял я, понял – Макс терпеть не мог, когда ему читали мораль.

– Ой, ребята – перебила их Тата – а вы здесь туалет видели? Тихий ужас! Раковины грязные и вонючие… а на дверях кабинок фломастером написаны правила пользования… Куда поворачиваться лицом и как сливать ковшиком.. Это даже не девятнадцатый, это шестнадцатый век… Вера, ты это видела?

– Нет, не видела пока. Но могу себе представить. Да мне и комнаты нашей хватило. Но меня это не удивляет, я часто бываю на востоке, многое приходилось видеть.

– Да – вмешался Бхола – восточные страны, это как проверка на прочность… Кто-то видит здесь грязь, нищету, а кто-то величие храмов и духовное богатство.. Как там, в Библии: по вере вашей и воздастся вам. Правильно? Я ничего не путаю?

– Правильно. Именно так там и сказано – поддержала его Вера – а моя дочь мне говорит: мам, скажи, зачем? Вместо того, чтобы поехать на курорт «все включено» и отдыхать, как люди, ты за те же, а то и большие деньги едешь на какую-то помойку, чтобы сидеть там и петь «ом»… какой смысл?

– И что ты ей отвечаешь?– спросил, улыбаясь Бхола.

– Что каждому свое. Я еду туда, куда зовет мое сердце. Кстати, несколько лет назад я была в Америке. Работала там. Тоже хорошая страна. Но совсем другая. Комфортная для проживания, но…не для поиска..

– Ну да,– вмешалась Зоя- там вместо «ом» нужно петь «мани мани»…

Все дружно засмеялись за исключением Таты.

– А я считаю, что в Америке тоже можно отлично развиваться – начала она.

– И именно поэтому ты поехала на Тибет – вдруг вмешался, молчавший до сих пор, Егор. Он сказал это с определенной долей сарказма.

– Хватит ребята! – остановила их Ася – тема закрыта.

– Ой, посмотрите сюда! – Лана показывала на какой-то сертификат, который висел в рамочке на стене.

– Что там?– Тата мгновенно переключилась.

– Тут написано, что это гостиница одна звезда.

– Супер! – Тата встала, и пошла фотографировать сертификат, чтобы послать мужу.

– Это одна звезда по- тибетски – опять вмешалась Зоя – наверное прямо над нашей гостиницей горит звезда. Именно ее имели ввиду, когда выдавали сертификат этому заведению.

– А я думаю, что никто ничего никому не выдавал – добавил Егор – сами нарисовали для пущей важности. Знаю я такие фокусы.

– Ладно, народ, пора спать – перебила его Ася – завтра первый пробный выход в горы…

Вере было тепло и уютно в своем спальном мешке, но сон не шел. Она вспоминала события сегодняшнего дня и улыбалась. Вот так день рождения! Впервые в жизни он прошел так необычно. И она была этому искренне рада. Ведь раньше все сводилось к застольям, гостям и горам немытой посуды.

Думала о том, что, наверное, действительно в ее жизнь пришли перемены…

А потом она увидела костер. Большой погребальный костер. И много людей в длинных оранжевых одеждах… Они пели и танцевали, а оранжевые языки пламени превращали в пепел то, что еще несколько минут назад было телом Мастера… Ей было видно его неподвижное лицо, родные и любимые четы… Вдруг все изменилось и она увидела на месте Ошо, лицо Сергея…

«Праздновать смерть… приветствовать как друга, уважать и почитать… Ведь ее, смерти, нет. Как и рождения тоже. Мы приходим сюда, чтобы пройти определенный опыт, и наполненными, мудрыми вернуться домой….»

А потом она вспомнила Нирвану…принять смерть как освобождение…и тогда это освобождение обязательно случается…. Теперь она знала, что там, за последней чертой, когда придет время, ее обязательно будут встречать. Ошо и Сергей…чтобы проводить домой. Она подойдет к ним и скажет: «Пошли. Нам пора. Я знаю, что все будет хорошо. Вы верите мне?» И они молча пойдут за ней… А потом Сергей вдруг остановится, посмотрит на нее внимательно, с любовью и ответит: «Я верю…Все будет хорошо. Сегодня я полечу. И первым и вторым пилотом. А ты теперь можешь быть слабой. Не бойся, я же с тобой! Я теперь всегда…. Всегда буду с тобой… Веришь?»

Москвичка. (Зоя)

Зоя ненавидела свое прошлое и никогда о нем не рассказывала. Откровенно говоря, она также сильно ненавидела и свое настоящее. И совсем не верила в светлое будущее. Увы, так уж сложилось в ее жизни.

Родилась в глухой деревне в Калужской области. Когда ей исполнилось пять – умерла мама. Это и было самым ярким воспоминанием ее детства. Сначала она, конечно же, ничего не понимала. Соседка баба Таня занавесила черными платками единственное в доме зеркало и сервант с посудой, в котором тоже была зеркальная полка.

Она все плакала и причитала:

– На кого ж ты, Ниночка, кровинушку свою оставила…она же попадет без тебя.. – и гладила Зою по голове.

Потом в дом пришли чужие люди. Они начали что-то делать, ходить по дому, трогать мамины вещи. Маленькая Зоя ничего не понимала. Ей было очень страшно, поэтому иногда она пряталась под кровать, где и находила ее сердобольная баба Таня.

– Иди ребятенок, поешь…некому теперь смотреть за тобой.. – и снова начинала плакать и причитать.

И действительно, некому, ведь родственников у них в деревне не было. А отец, который и в лучшие дни редко бывал трезв, теперь запил «по-черному».

Потом в дом принесли странный черный ящик, в котором она увидела маму. И почему-то мама лежала тихо-тихо, совсем не двигалась. Зоя несколько раз подходила близко, и когда никто не видел и не слышал, тихо звала ее. Но мама не откликалась. Она не подзывала Зою к себе, не обнимала ее за плечи, как раньше, не читала ей сказки.

Чужие люди приходили в дом. Они останавливались возле ящика, в котором лежала мама, плакали и причитали, а потом неизменно гладили Зою по голове. Ей это скоро надоело, и она спряталась в сарае.

Случайно услышала, как баба Таня говорила второй соседке Любаше:

– Ниночка-то наша верующей была. Ее мамка сильно в Бога верила, в церковь ходила. А Нина, как вышла замуж за этого коммуниста-ирода, так только горе горькое и знала…Знаешь Любаш, думается мне, что нужно батюшку позвать из соседней деревни. Пусть отпоет покойницу…

– А вдруг Иван засерчает? – спрашивала Любаша тихим голосом.

– Теперь ему, ироду такому, уже все равно. Пьет который день, не просыхает…

В тот же день в доме появился странный человек в длинном черном платье, с бородой и большим крестом на шее. Тогда Зоя впервые увидела священника.

Он пел какие-то странные песни, размахивал чем-то, от чего исходил дым с удушливым запахом и ходил по комнате. А мама по-прежнему лежала в черном ящике и не двигалась. И тогда впервые в ее детское сердце пришел страх. Она не знала, да и не могла знать, как это случилось, но только именно тогда она почувствовала себя очень маленькой, слабой и беззащитной. Этот страх прочно поселился в ее сердце на многие годы….

А потом было десять страшных лет жизни с отцом. Он напивался почти каждый день: иногда просто засыпал, а иногда начинал ее воспитывать. Хватал ремень и бегал за ней по комнате.

Однажды он ее все-таки догнал. И побил очень сильно. Все тело ее невероятно болело, но не это было главное. Именно в тот момент сломалось и исчезло то светлое, наивное и чистое, что еще было в ее душе. Она собрала вещи и ушла к бабе Тане…

Отец приходил и просил вернуться. Сначала она молчала. Раз, два, три…

– Дочка, пожалей ты его – вмешивалась баба Таня – пропадет ведь совсем без тебя…

Зоя молчала, но домой не шла. Однажды он пришел и попросил у нее прощения. Наверное, не потому, что осознал, что натворил, а просто потому, что «гудела» вся деревня, да и жить самому, управляться с домом и хозяйством было нелегко. Но она промолчала, глядя на стену, мимо его головы и осталась у бабы Тани.

Она вернулась через месяц. Сама. Отцу сказала сквозь зубы:

– Еще раз тронешь – не прощу…

Хотя, конечно же, слукавила. Потому как не простила его до конца и в этот раз. А еще так и не смогла простить ему маму.

Когда ей исполнилось пятнадцать, отец вдруг слег. С каждым днем ему становилось все хуже и однажды он не смог встать с кровати.

– Это инсульт. Похоже на то – сельский фельдшер не мог поставить точный диагноз – нужно ехать в районную больницу.

Но ехать в больницу отец наотрез отказался.

– Сколько мне отпущено, сколько и проживу…

Прожил он три года. И эти годы Зоя потом сравнивала с тюремным заключением. Она ненавидела отца и свою деревню, она ненавидела эти ежедневные заботы, которые отнимали все ее время. Однако, именно тогда она впервые почувствовала свою силу. Это была сила, которую обретает жертва, сама превращаясь в палача…

Когда хоронили отца, она была очень спокойна и собрана. Не испытывала никаких эмоций. Ни печали от потери, ни радости от избавления. Стояла на краю могилы и думала о том, что есть вещи страшнее смерти… Безвыходность, беззащитность… Лежать в постели, так как лежал он и ждать, что кто-то о тебе позаботится… Она сама частенько в последнее время мстила ему за прошлое, забывая покормить, переодеть, помыть…

Священника на похороны не пригласили. Отец был коммунистом и атеистом. Она его не любила и не жалела. Однако, именно, стоя на краю могилы вдруг вспомнила похороны мамы…и бородатого священника… Именно после его появления стало легче…

Потом, она помнила это всегда и именно в тот момент, когда в очередной раз жизнь норовила «пойти под откос» она впервые пошла в церковь.

Идею Царствия небесного приняла сразу, а вот сострадание и христианская любовь остались для нее тем, что она отвергла не разбираясь…

После школы поехала в Москву искать счастья. Вступительные в экономический вуз провалила. Еще бы, она ведь последние три года и не училась толком. Пошла работать на завод. Получила место в общежитии. В одной комнате жила с общительной девушкой из Чернигова по имени Оксана. Оксана не скрывала, что приехала в Москву, чтобы удачно выйти замуж. «Удачно», по Оксаниным понятиям это было наличие у будущего мужа машины, квартиры, дачи и, конечно же, возможности московской прописки для нее, Оксаны.

Скоро Оксанина мечта сбылась, и она из общаги на окраине города переехала в трехкомнатную квартиру на Пушкинской.

«А чем я хуже?» – подумала Зоя и стала внимательно смотреть по сторонам.

Со Славой познакомилась на соревнованиях по волейболу. Как-то случайно он с ней заговорил, потом провел домой. Зое Слава не понравился: слабый и нерешительный. Однако, она сразу поняла: партия- то, что нужно. И вскоре стала москвичкой.

Но это тоже не принесло ей счастья. Она с явным пренебрежением и долей превосходства теперь относилась ко всем приезжим, и это было единственное, что доставляло ей удовольствие.

Образование так и не получила, с мужем жили, как чужие, рождение сына не добавило близости между ними, зато внесло определенное напряжение.

С годами она стала ненавидеть все, что ее окружало, а особенно тех, кто был успешнее, моложе, красивее. Она вдруг осознала, что тело начало меняться, незаметно приходила старость…

В пятьдесят осталась вдовой. Муж тихо умер в одной из московских больниц во время сердечного приступа. Сын женился. И, о, ужас! На девушке из провинции, обыкновенной продавщице, которая приехала поискать счастья в столице и стать москвичкой. Так же, как сама Зоя когда-то.. Но принять это она не хотела и не могла. Как так, в ее московскую квартиру пропишется какая-то лимита.

Вскоре появился маленький внук. Но этот факт только еще больше разозлил Зою. Она поставила замок в свою дверь и обыкновенная стандартная двухкомнатная малосемейка превратилась в комуналку. С сыном она почти не разговаривала, с невесткой не разговаривала вообще. Если ребенок за стенкой громко кричал, она просто включала музыку или делала погромче телевизор.

После того, как ушла на пенсию, стала путешествовать. Экономила пенсию, да и от мужа остались кое-какие накопления.

"Пожить как люди, для себя"– так размышляла она.

Однако страх, тот, который проснулся в детстве, заставлял искать выходы… И она искала. Сначала, конечно же, в православии. Ходила в храмы, ездила в паломнические поездки по святым местам. Но это давало временное облегчение и успокоение. После возвращения в Москву все постепенно возвращалось снова, и страх становился еще сильнее. Может причина была в том, что она не до конца верила? Не могла открыться и принять Иисуса всей душой?

Однажды в руки попала удивительная книга про Тибет. Она прочитала ее за ночь. И решила: нужно срочно ехать на Тибет и идти кору вокруг горы Кайлас. Это как раз то, что нужно.

Сказано – сделано. Она нашла группу и вместе с ней поехала на Тибет. Но кору пройти не смогла. Ее сняли с маршрута и вернули в Дарчен.

Через год поехала снова. И снова история повторилась. Было странно, что тренированная, полная сил женщина, которая легко переносила все тяготы похода, после первого дня коры вдруг сдувалась, как воздушный шарик и дальше идти не могла.

– Зоя, Вам нужно возвращаться. Вы не сможете пройти перевал. Ведь Долма-Ла – почти шесть тысяч метров над уровнем моря – уговаривал ее инструктор.

И она соглашалась с ним, вытирая на лице злые слезы…

Этот раз был третьим. И последним. Так она решила для себя.

Зоя открыла глаза. Вокруг было темно, лишь желтый глаз большой луны заглядывал в незастекленное окно, прокладывая лунную дорожку и приглашая за собой.

Вылезла из спального мешка, встала. В комнате было холодно и сыро. Вышла в коридор, побрела до туалета. Того самого, над которым так смеялась Тата.

– Зоя – услышала. Повернула голову. Возле мужской комнаты стоял Егор.

– Что не спишь? – спросила.

– Не знаю, не могу никак уснуть. Вот вышел пройтись. А ты как?

– Нормально – ответила. Ей не хотелось продолжать разговор, хотелось спать.

– Слушай…– Егор понизил голос – я спросить хотел… Ты же уже была в горах. Вот Аська заставляет нас лекарство пить от горняшки… Может не нужно? Как думаешь? Не сторонник я пить всякую гадость…

– Да, я тоже не буду. В прошлый раз пила. И в позапрошлый. А кору не прошла. Кстати!…– она подняла палец вверх – а может в этом все дело?

– Ты думаешь? – Егор был рад, что нашел соратницу.

– Не знаю. Но все может быть.

– Только Асе этого знать не нужно – вид у Егора стал заговорщицким.

– Не нужно – подтвердила Зоя – меньше знает – крепче спит.

Утром все встретились за завтраком. Зоя обратила внимание, что группа разбилась на компании, Зоя это назвала для себя – "кружки по интересам".

Митя сидел рядом с Ланной и, как Зое показалось, между ними происходила какая-то алхимия, совершенно непонятная для окружающих. Но Зоя была наблюдательна. Она заметила и нежные прикосновения Мити и красные щечки Ланы. Рядом с ними сидела Тата. Она пыталась поддерживать с ними разговор и эти двое нехотя откликались. Вера вместе с Бхолой и Максом о чем-то увлеченно беседовали на другом конце стола. Ребята-непальцы тоже держались вместе, они накрывали на стол. Ася что-то обсуждала с Марой. Зоя подошла и села рядом с Егором.

– Ну что же – начала Ася – сегодня после завтрака пробный выход в горы. Надеюсь, лекарство от горняшки начали принимать все?

– Всеее…– Митя крикнул громко и за всех.

– Точно? – Ася внимательно на всех посмотрела – Ребята, это не шутки. Это горы.

– Не думаю, что среди нас есть неосознанные люди – ответил Бхола.

– Надеюсь – Ася внимательно посмотрела на Зою, а потом на Егора.

Зое стало не по себе. Ей казалось, что Ася ее видит насквозь.

– У нас из неосознанных только Макс. Это он свою сумку на границе забыл – язвительно заметил Егор.

– Мы сейчас не про сумку говорим, а про лекарство – остановила его Вера.

Но Егор не собирался сдаваться:

– А я говорю вообще об осознанности. И об ответственности. Ведь это ротозейство могло иметь для всей группы печальные последствия.

– Последствий нет. Проехали уже. А вот если кто не будет принимать лекарство, точно может иметь печальные последствия. В том числе и для всей группы – Вера дала понять, что тема закрыта.

Прогулка в горы понравилась всем. Яркое солнце и чистое голубое небо. Облака казались совсем близко, вот только подняться на ту гору и можно достать их рукой.

На большом автобусе приехала группа паломников из Индии. Видимо они, также адаптировались к высокогорью и готовились к священной коре. Вся группа была в одинаковых куртках и Мара ,смеясь, заметила:

– А помните в фильме "Полосатый рейс" Лановой говорит:"красиво плывет та группа, в полосатых купальниках"? Вот и у нас. Посмотрите. Красиво идет, толпой. Группа в красных куртках.

– Ну, тогда уже группа в красных купальниках нужно говорить по аналогии – заметил Митя.

– Вы себе это только попробуйте представить. Особенно вон ту толстую женщину… И в купальнике…– добавил Макс. Все дружно засмеялись.

После обеда решили погулять по узким улочкам Ньялама. По дороге встретился местный супермаркет, решили зайти, посмотреть на ассортимент. Возле магазина остался только Митя, он достал сигареты и закурил.

– Трава, наркотики, девочки…– вдруг услышал он рядом на плохом английском.

– Не понял – Митя почти ничего не видел, только чувствовал рядом запах немытого человеческого тела смешанного с запахом сырости, плесени и табака. Ему даже дышать стало тяжело.

– Что вам нужно?– услышал он голос Таты рядом. Она спрашивала на своем безукоризненном английском.

Ответ Митя не услышал.

– Что там было?– спросил.

– Парень какой-то из местных. Видимо предлагал тебе девочек – Тата хихикнула – тут парочка этих красоток стояла рядом, присматривались к тебе. Душистые… до невозможности.

– Да, это я как раз почувствовал. В конюшне приятнее пахнет…

В это время несколько крупных капель дождя упало на землю. Гай вышел из магазина, куда ходил вместе с группой.

– Быстрее по машинам! Поехали в гостиницу!

– Почему?– из магазина выскочила перепуганная Ася – что случилось?

– Ничего – ответил Гай – но сейчас начнется дождь. А они здесь обильные и продолжительные. Нужно быстрее возвращаться.

В большой общей комнате гостиницы горел очаг, и было тепло и уютно. Протап сварил горячий суп.

– Такой суп мы будем кушать теперь каждый день – говорил он ребятам, когда они, собравшись все за столом, с удовольствием ужинали.

– Почему?– спросила Мара – что за суп такой волшебный?

– Он не волшебный – улыбнулся Протап – он чесночный. Его нужно кушать для разжижения крови. На высокогорье это очень важно. А сейчас, с каждым днем мы будем подниматься выше и выше.

– Я согласна! – сказала Мара – супчик что нужно…

– Ну не знаю – Тата поджала губы – боюсь, что долго кушать такую пищу я не смогу. Мой желудок не выдержит…

– А я вообще есть не хочу – тихо добавила Лана.

– А вот это уже плохо. Кушать нужно обязательно. Потому как признаки горняшки это: бессонница, головная боль и головокружение, отсутствие аппетита, сухость во рту и общая слабость…Ты лекарство пьешь?– Бхола посмотрел на Лану внимательно.

– Ой, забыла…

– Это никуда не годится. Еще кто-то забыл тоже?

Все промолчали. Зое было неловко. Врать она не умела, а правду говорить не хотелось, поэтому она встала из-за стола и стала расхаживать по комнате, разглядывая картины на стенах. Но красивыми эти картины назвать было нельзя: на них были изображены страшные существа.

– Кто это? – спросила она Гая.

– Где? А, это… Это драхмапалы – отвечал он.

– Кто- кто? – не поняла она.

– Драхмапалы- это защитники учения. Высшие существа, принявшие устрашающий облик для защиты знаний тибетского буддизма. Вот, например, Махакала. Посмотри, он втаптывает своими ногами в землю демонов, а в руках держит трезубец…А вот – Яматака- победитель бога смерти Ямы. На нем корона из черепов. А вот этот герой в тигровой шкуре – Хаягрива. Он защищает священные тексты…

– А вот этот… с телом змеи.. как его зовут? – спросила Зоя. Она была рада сменить тему. Это злополучное лекарство не давало ей покоя.

– Это Рахула – ответил ей Гай.

– Это Гневные Божества, да? – спросила Тата – я что-то читала об этом в интернете…

– Гневные Божества – это из книги мертвых – назидательно начал Егор – удивительные вы люди, приехали на Тибет и ничего элементарно не прочитали…

– А ты сам? Прочитал?– Вера, как всегда держала удар.

– Прочитал. Могу и вас просветить. И о Тибетской книге мертвых подробно рассказать.. – Егор светился от гордости.

– Бардо Тхедол – тибетская книга мертвых – это учение, которое ведет существ с любой кармой по тайному пути. Учение, которое дарует совершенное Просветление – Ася говорила тихо, однако все замолчали и повернулись к ней.

– И там в ней написано про этих Гневных Божеств?– также тихо спросила Лана.

– Там многое написано. После смерти душа сначала уходит в чистый свет. Потом, если она его не распознала, ей встречается пятьдесят два Мирных Божества. На это уходит первые семь дней, после трансформации смерти. На восьмой день, если душа не распознала этих божеств, она встречается с Гневными Божествами, которые пьют кровь. Их пятьдесят восемь…

– Это похоже на учение про мытарства – вырвалось у Зои.

– Про мытарства?– переспросил Митя.

– Да. В православии считается, что после смерти душа проходит препятствия на пути к престолу Бога для суда.

– Очень интересно!– у Мити загорелись глаза – никогда не интересовался православием. Но ведь схожесть налицо! Может в этом есть зерно истины? Ну, с научной точки зрения. Расскажи поподробнее.

Двенадцать пар любопытных глаз повернулись в ее сторону. Зоя немного засмущалась.

Она вспомнила, как первый раз пришла в храм. Тогда был сложный период в жизни. Уволили с работы, пошатнулось здоровье, да еще узнала, что у мужа есть другая. Казалось – полный тупик. Друзей нет, посоветоваться не с кем. Разве что Оксана, бывшая соседка по общаге. Но у Оксаны у самой был период что надо. Развод и раздел имущества. Оксане было не до ее проблем. И именно тогда она вспомнила мамины похороны… и как хорошо и легко стало после прихода священника…

В храме было прохладно, тихо и чисто. И именно таким она запомнила его навсегда. Потом, после, было много богослужений, праздников, исповедей, но именно первый визит остался в памяти. Она старалась. Регулярно посещала храм и воскресную церковную школу, много читала. Но христианское сострадание в ее душе так и не проснулось…

– Мытарства – это ступени страстей, которые существуют в материальном мире. Их всего двадцать. Душа проходит их с девятого по сороковой день после смерти. Душу ведут два ангела, а каждым из мытарств управляют бесы. Считается, что при жизни Ангел-хранитель, данный каждому человеку при крещении, собирает список добрых дел, совершенных человеком. На каждом мытарстве бесы предъявляют список грехов человеку, а ангелы – список добрых дел. Если грехов больше – душа отправляется в ад, а если больше добрых дел – переходит на новую ступень. На новое испытание. И так, пока не пройдет все двадцать. А после этого она приходит к Божьему престолу на окончательный суд.

– А если одинаково?– спросил Митя.

– Что одинаково?– не поняла Зоя.

– Ну, грехов и добрых дел. Тогда куда идет душа?

– Обратно на землю – вставил Макс и засмеялся.

– Не смешно – Мара жестко его одернула.

– Да, ладно мать, не кипятись… Извини, Зоя.

– Тогда проявляется Божье милосердие – продолжила Зоя – и душа продолжает путь. Бог всегда дает нам шанс.. – и вздохнула.

– А какие мытарства проходит душа?– снова спросил любопытный Митя, которому не терпелось выявить сходство в православном учении о мытарствах и знаменитой книге тибетского буддизма – Тибетской книге мертвых.

– Например, мытарство празднословия. Смех, хохот, безрассудные беседы…

–Оба-на…– присвистнул Митя – значит, мы сейчас по-черному грешим. А что еще? Это уже становится интересным…

– А еще, мытарство лжи – продолжила Зоя вслух, а сама вдруг подумала про злополучное лекарство – а потом мытарство осуждения и клеветы….

– Это как раз в тему – Лана посмотрела на Зою в упор. Куда делась ее кротость и слабость.

Зоя запнулась, но продолжила:

– Чревоугодие, леность, воровство, скупость, лихоимство, зависть, гордость, гнев, злоба, убийство, чародейство, блуд, прелюбодеяние, ересь, жестокосердие…

В комнате повисла тишина. Зоя замолчала тоже. Слышно было, как тикали в тишине часы, висящие на стене. Они, как будто отсчитывали, отмеряли, проверяли каждого… Тишина начала давить и угнетать…

– Кстати, анекдот – попробовал разрядить обстановку Макс – у одного священника украли зонтик. Он говорит своему помощнику: на воскресной проповеди я буду перечислять вслух грехи. Когда скажу – не укради! сделаю паузу. Смотри внимательно на прихожан. Кто замешкается, значит тот и украл. Проповедь прошла. Священник паузу не сделал. "Батюшка, Вы забыли сделать паузу"– сказал ему помощник. "Нет, сын мой"– ответил ему священник – "мне не нужно было делать паузу. Когда я дошел до.. – не прелюбодействуй…. я понял, где остался мой зонтик"…

Все продолжали сидеть молча. Никто не засмеялся.

– Все – решительно встала Ася- Пора спать. Завтра дорога в Сагу. Это двести пятьдесят километров горной дороги, плюс перевал Лалунг-Ла с высотой в пять тысяч метров над уровнем моря. Поэтому – отбой.

Все молча встали, и начали расходиться. Митя замешкался за столом.

– Давай я тебе помогу – Лана протянула ему руку. Он взял ее ладонь в свою и почувствовал нежные, чуть прохладные пальцы, мягкие подушечки, доверчиво открытую ладонь. Что-то внутри всколыхнулось, и он ощутил огромное желание притянуть эту девочку к себе, неистово целовать, а потом опуститься вместе с ней прямо здесь, посреди комнаты на пол. Наверное, это желание было как торжество молодости и жизни, которое поднялось подогретое разговорами о смерти…

Ася посмотрела на часы – почти полночь. Да, однозначно пора спать. Но почему-то не спалось. Часы немного торопились, и она подкрутила их. Эти часики подарил ей Олег, "большая любовь", которая почти закончилась. Асе было обидно, что все сложилось именно так. Ее творческий кризис был также связан с кризисом в отношениях. Она боялась этого расставания, поэтому всеми силами старалась эти отношения удержать. Золотые часики были его подарком на "их годовщину". Ася их никогда не снимала. Хотя, здесь, в горах, они смотрелись немного нелепо и неуместно. Она вздохнула и полезла в спальный мешок.

– Слушай, Ась, а я много читала про Египетскую книгу мертвых – прозвучал из под одеяла на соседней кровати, тихий голос Таты – египтяне ее вместе с телом при погребении хоронили. А в Тибете также?

– Ну, тут нет такой традиции. Обычно ее читают над умершим сорок дней. Но я где-то видела информацию, что в некоторых случаях маленькие свитки тоже привязывали к телу..

– Девочки! Давайте спать, а? – подала голос Вера.

– Да, да, извини… – Ася замолчала.

Тата понизила голос:

– Это так интересно. Просто супер. Я обязательно мужу напишу. Ты мне еще про это расскажешь?

–Да, только позже. Сейчас давай спать.

– А я тебе про Египет расскажу тоже.

–Хорошо…

–Какое там у нас первое мытарство?– повысила голос Вера – празднословие? Ан-ну, цыц, сороки! Приказ от командира воздушного судна – всем спать….

Но Зое не спалось. Она лежала с открытыми глазами и смотрела в потолок. Там было много трещинок, но в темноте их совсем не было видно. Однако это ничего не меняло: Зоя знала, что они там есть… А за окном завывал ветер, танцуя самбу между горных вершин, да крупные капли дождя барабанили по крыше…

Она увидела себя совсем маленькой девочкой. Такой как была тогда, когда умерла мама… Она стоит на перекрестке полевых дорог. Вокруг поля созревшей пшеницы с васильковыми и ромашковыми пятнышками, на горизонте – темной стеной стоит лес… Она идет по дороге совсем одна. Но ей ни капельки не страшно. Где-то рядом она чувствует присутствие чего-то родного и близкого. Как будто два ангела парят над ней… Вдруг на горизонте появляется человек… Он приближается к ней и очень скоро она узнает Славу.

Он стоит на обочине и смотрит на нее. В глазах мольба и призыв о помощи… Но она проходит мимо, не поднимая головы.

Она продолжает свой путь. Дорога ведет ее в лес, прямо в глухую чащу. И она идет туда смело. Вдруг прямо посреди дороги она опять видит человека. Он стоит, преграждая ей путь. Она подходит ближе и узнает отца. Он смотрит на нее незрячими глазами, тянет к ней руки. Вся его поза выражает отчаяние… Но она огибает его и идет дальше.

Лесная чаща становится совсем густой. Дороги больше нет. Она оказывается на поляне. Там, прямо посредине поляны стоит гроб, а в нем – мама… В это время она видит большую черную птицу, которая опускается

прямо на нее..

–Аааааа… – кричит маленькая Зоя – мне страшно!

–Жестокосердие – самый страшный грех и самое последнее испытание-мытарство – слышит она вдруг откуда-то сверху – учись прощать, пока ты там, на земле…учись сострадать, переживать, любить…

Конец ознакомительного фрагмента.

Текст предоставлен ООО «Литрес».

Прочитайте эту книгу целиком, купив полную легальную версию на Литрес.

Безопасно оплатить книгу можно банковской картой Visa, MasterCard, Maestro, со счета мобильного телефона, с платежного терминала, в салоне МТС или Связной, через PayPal, WebMoney, Яндекс.Деньги, QIWI Кошелек, бонусными картами или другим удобным Вам способом.