Владимир Марков-Бабкин
Светлейший. Тьма

Посвящается моей семье.

Отдельное спасибо Виталию Сергееву.

Глава I. Мятеж

Терра Единства. Ромея. Константинополь. Императорский Константинопольский университет. 1 сентября 2015 года

1917–2015. Что между ними? Миг.

Мне тридцать девять лет. Там. В прошлом. Мне шестнадцать лет. Здесь. В настоящем.

Я сижу на ступеньке кабины армейского грузовика.

Где-то там идёт штурм моего особняка. Диана там и там мой ещё не родившийся ребёнок.

Диана. Дария. Даша.

Глупая мысль – нет в православии имени Диана. Почему? Ведь Диана – «Божественная» в переводе с латыни…

– Ваша императорская светлость. Вертолёт!

Киваю, поправляя автомат.

Вертолёт взлетает. В числе прочих.

Целая вереница штурмовых и транспортных вертолётов.

Я поеду на бронемашине. По земле. Вертолёты – это лишь отвлекающая мятежников цель.

«Мятеж не может кончиться удачей. В противном случае его зовут иначе». Дурацкая фраза всё время крутилась у меня в голове.

Но я ведь не мятежник…

Четверть часа назад я провозгласил себя временным Главой Дома Романовых и Верховным Главнокомандующим Вооруженными Силами Империи и всея Терры-Луны.

Императрица в коме после покушения. Престарелая императрица-мать в Германии на похоронах моего прадеда, отца которого я знал лично ещё сто лет тому назад. Верховный канцлер Нарышкин в Новом Царьграде. Мой здешний папаня и старшие братья сейчас на Луне. Наследник Луны в Германии. Нам с Диной завтра туда лететь. По логике. Где наследник престола и прочие дети Императрицы – неизвестно. Во всяком случае, неизвестно мне. Как и прочим.

Рылом не вышли с допусками к важнейшим секретам.

А в Константинополе мятеж. Да и по всей Империи. По всем каналам вещает выброшенный из линейки Престолонаследия императрицей-матерью сын – несостоявшийся император Михаил Третий. Несостоявшийся ли? Трудно сказать. Шатко всё. Моя ровесница тридцатидевятилетняя Мария Вторая явно упустила момент. Бодро и решительно взявшись за утверждение своей власти, она вдруг успокоилась и решила спокойно разобраться в ситуации. Но у мятежников было другое мнение. Мне это напомнило историю, как попаданец в моё тело подавил мятеж в феврале-марте 1917 года и «решил разобраться в ситуации». Взошел на престол 28 февраля по старому стилю, а мятеж получил уже 6 марта того же года.

Мария Вторая повторила ту же ошибку.

Первое сентября стало кошмаром для нашей Империи и нашего Дома. Все ведущие лица Державы отбыли по разным столицам. 1 сентября. День знаний и науки. Нужно сказать речи во всякого рода ведущих учебных заведениях Терры. Кто остался в лавке? Императрица.

И я, прости меня, Господи.

Почему-то на подножке грузовика напротив сидел мальчик. Играл на кларнете грустную мелодию. Откуда он взялся? Кто его пустил сюда? Или это моё видение?

– Кто это?

Адъютант с готовностью доложился:

– Это младший Рокоссовский. Прибыл с дедом поздравить студентов. Должен был играть в оркестре.

Киваю.

– Понятно.

Сколько мне нужно продержаться? Не знаю. Час. Может, два. Никакой роли для меня любимого в раскладах власти не предусматривалось. Да и не хотел я этого.

Власть мне не нужна. Ни в прошлой жизни, ни в этой.

Сейчас я просто Символ.

Будь прокляты все Державные обязанности.

Диана. Вот и всё, что мне нужно в этой жизни.

* * *

Терра Единства. Ромея. Константинополь. Особняк князей Островых. 1 сентября 2015 года

Диана дала короткую очередь из автомата. Кто-то из нападавших споткнулся. Вряд ли смертельное ранение, всё же нападавший был в бронежилете, пусть и не полного профиля, но по ногам могло прилететь. Ну, значит, у мятежников будет на одного «трёхсотого» больше. Вот пусть и возятся с ним. Впрочем, вряд ли в накале боя кто-то будет раненым спешно заниматься.

Вокруг стоял грохот огня и свист пуль.

Совершенно очевидно, что нападавшие рассчитывали взять Диану с наскока, внезапно, застав, так сказать, врасплох. Но спецназ от Миши прибыл раньше. Да, их было меньше, но военная наука гласит, что штурмующих должно быть минимум в три раза больше, чем нападающих. Даже если речь идёт о спецназе.

Вывезти регалии ордена Святого Андрея Первозванного не успели. Обороняющиеся сторонники императрицы держали штурм. Командир отряда спецназа капитан Богомолов настоятельно рекомендовал Диане спуститься в подвал. Она смерила его холодным взглядом и, открыв оружейный сейф, вытащила свой автомат, магазины с патронами и пару гранат. Ей помогли надеть тяжёлый бронежилет полного профиля.

Нож Лицея так и висел у неё на поясе.

За её спиной кричал в рацию связист, требуя подмоги.

Очередь. Очередь.

Смена магазина.

Очередь.

Зашибла кого-то.

Очередь.

– Госпожа Диана, идут вертолёты! Нужно укрыться, можем попасть под шальные пули и снаряды!

Но нет времени, они уже над набережной. Диана присела и сжалась, обхватив голову руками. Снаружи начался кромешный ад.

Сыпалось всё, летело всё, перепонки просто невыносимо глохли и выли. Диана сжимала в руках свою каску и рыдала, завывая от ужаса. Автомат упал на засыпанный мусором пол.

Это не Лицей и не Полигон.

Что-то ударило в её грудь, пробив бронежилет…

* * *

Терра Единства. Ромея. Константинополь. Императорский Константинопольский университет. 1 сентября 2015 года

– Ваша императорская светлость. Эфир.

У меня очень мало времени. Во всех смыслах. Империя и Армия напряжены. Да и сам я тоже. Очень вероятно, что меня сейчас просто убьют.

Незамысловато. Просто в упор. Как только отключатся камеры. А может и в прямом эфире.

Орденов во всей красе не было. Голубой Ленты Святого Андрея не было. Просто китель военной Академии и планки орденов. И всё.

– Товарищи. Дамы и господа. Я – Михаил Александрович, Светлейший Князь и Императорская Светлость. Наша обожаемая государыня тяжело ранена в результате сегодняшнего покушения. У нас в Державе мятеж. Никаких громких и пафосных слов сейчас не будет. Я не стану убеждать вас сохранять верность Трону. Слова не имеют смысла. Вы сами всё знаете и внутренне для себя всё решили. Вот мой автомат и я иду защищать Отчизну и Престол. Наше Отечество на грани гражданской войны. Да, скоро вернутся старшие члены Императорской Фамилии, и я передам им власть. Но пока здесь только я. И вы. Мои бойцы. Вы – дочери и сыны, верные Отечеству. Позволю себе дерзновенную фразу: «Мы сражаемся за наше будущее». За наше новое будущее. Мы новые ветры для наших прославленных Знамен. Мы – руки, вновь поднявшие Знамя. Боже, храни Государыню. С нами Бог! Мы победим. Честь в Служении на благо Отчизны!

Это было страшно и рискованно.

Но я уже струсил в 1917-м.

Трансляция шла в том числе и на все военно-образовательные и учебные центры Константинополя.

А у меня нет другого резерва сейчас. Командиры частей большей частью колеблются и саботируют мои приказы. Только бесшабашная молодёжь, юнкера и курсанты бурлят.

И я для них – свой. Понятный. Очевидный.

Разгребусь ли?

Кто знает…

Глава II. Выбор

Терра Единства. Ромея. Константинополь. 1 сентября 2015 года

Мы рвались через Город. Империи было плохо. Это было очевидно. Даже простой приказ на выдвижение войск утонул в согласованиях. Да, понятно, что я им никто. Но это был лишь повод не выполнять приказ в непонятной ситуации. Ведь вопрос не во мне и не в моих правах эти приказы отдавать. Генералы Генштаба просто не спешили становиться на чью-то сторону, что уж говорить о командирах батальонов. Ждали, прикрывшись Уставом и нарушением вертикали власти. Хотя у каждого из них в сейфе был красный конверт и Протокол.

Твари.

Узурпатор напирал.

Он демонстрировал лидерство и уверенность. Мира лежала в коме, и судьба её оставалась неизвестной. Наша позиция была слаба. По крайней мере в ближайший час.

Эх, Мира, Мария, Мария Михайловна, Мария Вторая, как же ты так учудила-то?

А, впрочем, я в 1917-м был лучше?

Нет, невозможно сказать, что её отец был популярен. Ну, разве что среди «солидных и представительных» кругов, которым перемены не нужны в принципе, они лишь хотят смену тех, кто распределяет деньги. А вот молодёжь до тридцати лет требует иного. Потому я так и выступил. Помня и о том, что большинство солдат именно мужчины и женщины до тридцати лет.

Но никто из опытных властьимущих не поставит сейчас на Миру. Ну разве что только те, кто очень плотно замазан с её правлением.

– Что там?

Где «там», говорить было не нужно.

– Вся связь подавлена. Вертолётное звено отработало.

* * *

Терра Единства. Ромея. Константинополь. Особняк князей Островых. 1 сентября 2015 года

Диана хватала ртом воздух.

Аяна промакивала её лоб и всё лицо салфеткой. Вокруг суетились медики.

– Вам несказанно повезло, моя госпожа. Вы просто родились в счастливой рубашке. У вас обширная гематома на груди, но осколок ракеты, пробив бронежилет, застрял в вашем ордене Святой Екатерины, который вы изволили надеть на свою форму под бронник. Это вас и спасло.

Старый армейский военврач лишь покачал головой.

Диана с ужасом спросила:

– А что с…

Кивок.

– Если вы про плод, то, судя по всему, всё в порядке.

Она сглотнула.

– А муж?

Медик слегка поморщился.

– Не знаю. Выступает по мировидению. Вот, благоволите видеть. Но это запись.

Он включил большой экран, благо в этой комнате повреждений почти не было.

– Товарищи. Дамы и господа. Я – Михаил Александрович, Светлейший Князь и Императорская Светлость. Наша обожаемая Государыня тяжело ранена в результате сегодняшнего покушения. У нас в Державе мятеж. Никаких громких и пафосных слов сейчас не будет. Я не стану убеждать вас сохранять верность Трону. Слова не имеют смысла. Вы сами всё знаете и внутренне для себя всё решили. Вот мой автомат и я иду защищать Отчизну и Престол. Наше Отечество на грани гражданской войны. Да, скоро вернутся старшие члены Императорской Фамилии, и я передам им власть. Но пока здесь только я. И вы. Мои бойцы. Вы – дочери и сыны, верные Отечеству. Позволю себе дерзновенную фразу: «Мы сражаемся за наше будущее». За наше новое будущее. Мы новые ветры для наших прославленных Знамён. Мы – руки, вновь поднявшие Знамя. Боже, храни Государыню. С нами Бог! Мы победим. Честь в Служении на благо Отчизны!

Диана в ужасе прикрыла глаза. Что он говорит? Кто надоумил его? Это же смерть. Явная и несомненная…

Аяна печально поправила свой бронежилет и автомат. Она уже видела эту речь. Её в «общалках» на полмира разнесли «Штудент», «Ада», «Прыгун» и другие стомильонщики. «Крошка» так вообще видеопоток от универа вещает.

* * *

Терра Единства. Ромея. Константинополь. Особняк князей Островых. 1 сентября 2015 года

Бой. Вновь бой. Аяна рядом. С автоматом. Стрелять толком не умеет, но не уйдет от своей госпожи.

Дина согнулась. Голова…

Тьма.

Кто-то теребил её плечо. Уши заложило от бесконечных очередей.

– Госпожа Диана. Все закончилось. Они отступили. Но нам нельзя тут оставаться. Они обязательно вернутся. Обороняться у нас больше нет сил. Много потерь. Госпожа, колонна с вашим мужем подъехала к особняку. Вы можете идти? Или организовать носилки?

Диана кивнула.

– Да, Аяна, конечно, я пойду сама. Помогите мне только… Берите регалии… И я очень хочу к мужу.

По её щекам текли слёзы. И кровь.

* * *

Терра Единства. Ромея. Константинополь. Особняк князей Островых. 1 сентября 2015 года

Окровавленная Динка рухнула мне в объятья и разрыдалась.

– Плачь, моя девочка, плачь. Станет легче. Все позади. Но нам нужно уезжать. Вертолётом нельзя. Нас собьют почти наверняка. Нас могут подстрелить и на земле, но мы попытаемся, ведь они ждут вертолёт.

Всхлип.

– Куда мы едем?

– В университет. Там я тебя спрячу.

Отрицательное.

– Я не хочу. Я хочу быть рядом.

Морщусь.

– Господи Боже, Дина, я тебя люблю, но…

– Нет.

Неслышно рычу.

Женщины.

* * *

Терра Единства. Ромея. Константинополь. Императорский Константинопольский университет. Оперативный штаб. 1 сентября 2015 года

– Братья и сёстры. Товарищи…

Я говорил послание, не очень веря в его эффективность. Стихия хлынула на улицы. Вовка тянул с обращением. Что-то там шло не так. Новости о Марии шли неутешительные. Она в коме и признаков улучшения нет. Владимир в дурацком положении – ещё не царь, но уже и… Про меня и говорить нечего.

Я никогда не думал, что найдётся столько сил, чтобы поднять знамя мятежа. Ну, ладно, батальон, но как так получилось, что буквально во всех столицах полыхнуло?

На Луне, кстати, антилояльных не случилось. И Армия защиты Луны была в полном составе готова отправиться на Землю для восстановления порядка. Кто бы мог подумать…

* * *

Терра Единства. Ромея. Константинополь. Императорский Константинопольский университет. Оперативный штаб. 1 сентября 2015 года

Город бурлил. Юнкера, курсанты и студенты вышли из своих казарм и общаг. Где-то были погромы и прочие беспорядки. Дело, как говорится, молодое. Но явилась миру стихия. Безудержная и беспощадная. Офицеры предпочли в большей части пустить всё на самотёк, хотя не имели права открывать арсеналы.

Нашлись офицеры, которые возглавили своих юнкеров, немало было и тех, кто «просто был принуждён обстоятельствами». Но стихия набирала оборот.

Доклады поступали один за другим. Город. Царьград. Москва. Питер…

Я понятия не имел, как остановить эту реку.

Диана спала, свернувшись на кушетке. Нервное опустошение. Вокруг творилось бог знает что.

Но она спала.

Просто спала.

– Ваша императорская светлость. Заявлено, что через пять минут по миросети состоится обращение императрицы-матери. На ваш экран выведена ссылка.

Наконец-то!

Киваю адъютанту.

– Благодарю.

Что ж, ждём.

Сделал звук потише. Не хватало разбудить жену.

После фанфар (сделал звук ещё тише) на экране появилась Мария Первая.

– Верные подданные нашей короны. Моя внучка, Государыня Императрица-Августа ранена и пока не может исполнять свои обязанности. Мой сын Михаил захвачен заговорщиками. По их замыслу, он должен слепо исполнять их желания. Но этого не случится. Уверена, заговор обречен на провал. Я уже связалась с цесаревичем Владимиром. Он сейчас готовит обращение к народу. Помните, державная власть тверда и непоколебима. И я благодарю Светлейшего князя Михаила Александровича.

Она склонила голову.

И всё. Понимай, как хочешь.

* * *

Терра Единства. Ромея. Константинополь. Императорский Константинопольский университет. Оперативный штаб. 1 сентября 2015 года

Мария Первая вещала из Германии. Ничего особенного. Она условная власть, но лучше, чем моя. Призывы к единению и всё такое. Не обошлось и без отсылок к Михаилу Великому. Может, её речь хоть как-то успокоит ситуацию. Хотя…

В любом случае она – авторитет. А я – нет.

Отпустите меня и Дину домой.

Несколько часов я готов подождать. Хотя не хочу.

* * *

Терра Единства. Ромея. Константинополь. Императорский Константинопольский университет. Оперативный штаб. 1 сентября 2015 года

– Ты как?

– В гробу я видел это твоё «как». Каком кверху. Ты когда появишься?

Вовка на экране пожал плечами.

– Не от меня зависит. Сейчас будем писать обращение. Но, откровенно говоря, я не знаю, что говорить. Речь писали идиоты. А говорить придётся мне. И с мамкой непонятки. Не знаю, что и говорить. Дай Бог ей выздоровления. Я не хочу править. Как минимум сейчас.

– Вов, как говорится, при всём уважении, но это твоё царство. Я не могу тянуть за тебя это всё. Дина так и спит с орденом Святой Екатерины, в котором застрял осколок ракеты. Ты нужен своим людям. Скажи хоть что-то. Появись на экране. Знаешь, что творится в городах и столицах?

Кивок.

– Знаю. Стихия. И ты мне нужен сейчас.

– Почему я?

– Так получилось. Ты символ перемен.

Хмурюсь.

– Вов, а можно, чтобы символом «перемен» был кто-то другой? Отпусти нас домой, хотя бы на Ольхон. Я не хочу быть Символом Перемен. Я сделал то, что должен был. Всё на этом. У тебя толпа генералов и все с лампасами. Пусть они командуют. Я тут просто старший лейтенант. Старших лиц Царствующего Дома полно. Пойми. Я едва не потерял Дину сегодня. Не хочу больше.

Жесткое (Вовка умеет быть таким тоже).

– Дезертировать хочешь? Ты – офицер? Спрошу иначе – ты мой Друг?

Скрипнув зубами, киваю:

– Да, я твой Друг. А ты?

* * *

Текст Виталия Сергеева

Терра Единства. Ромея. Константинополь. Императорский Константинопольский университет. Оперативный штаб. 1 сентября 2015 года

Читаю планшет. Всё бурлит. Молодёжь отрывается. Отрывается по полной.

Вот первое попавшееся по рекомендации в миросети:

«ИГОРЬ РУСС. 1 сентября в 14:43

Нам высшее счастье от Бога дано:
Родиться в Великой Отчизне!
Здесь мирное небо и хлеба полно,
Есть всё для любви и для жизни.
Иные витии в салонах скулят
О том, что „пора насладиться“.
Им наши мечты и победы свербят
Мол, не к чему больше стремиться.
И этот клубок разожравшихся змей,
Алча лишь покой и богатства,
Коварно презревший присяге своей,
Жестоко метнулся на царство.
Застыла в испуге чиновная рать,
Прильнули мошны к миллионам,
За Правду и Веру нам выпало встать —
Страны молодым батальонам.
Мы новые ветры наших знамен.
Мы – руки, поднявшие знамя.
У правды и верности нет двух сторон
Вставай же за Родину с нами!»

Глава III. Праздник непослушания, или рог, который разбудит спящих

Терра Единства. Ромея. Константинополь. Императорский Константинопольский университет. 1 сентября 2015 года

Вечер. Почти уже ночь.

Задумчиво грызу простой карандаш. Я так и не привык ко всем этим чудесам техники, которые окружают меня. Планшеты, вычи, виртуальные экраны, миросеть и искусственный интеллект всякий. Что может быть лучше листа бумаги и простого карандаша?

День был тяжёлым. Не менее тяжёлой будет ночь.

Экипаж злополучного вертолёта, который жёстко обстрелял наш особняк, взят под стражу. Идёт следствие. Случайно обстрелял в пылу уличного боя или нет – посмотрим и вдумчиво поспрашиваем на предмет участия в заговоре и мятеже.

Дом наш не потушили до сих пор. Серьезные там разрушения и серьезный пожар. Диана уцелела просто чудом и Провидением Господним. Видно, любит Он Своё чадо.

Открытый мятеж в Городе практически подавлен. Во всяком случае, перелом очевиден. Почти. Хотя перестрелки и даже бои местами ещё идут. Но после выступления Марии Первой и Вовки многие командиры вдруг и внезапно вспомнили о «красных конвертах» у себя в сейфе. Оно и понятно, я был для них никто. Пена со звучным титулом. Не более того. Другое дело мать и Вовка. Совершенно несравнимые весовые категории. К тому же Мария Первая, говоря о сыне Михаиле в обращениях и комментариях, всячески иносказательно проводила мысль, что тот не лидер мятежа, а просто слабовольная тряпка, из страха исполняющая волю заговорщиков. Ну, куда такого на трон? Хотите, чтобы вами правили какие-то непонятные проходимцы вокруг «Михаила Третьего»?

Доклады, рапорты и прочие реляции шли просто потоком. Точнее, пошли. Особенно усердствовали те, кто ещё утром выражал свою решительную лояльность «законному императору Михаилу Третьему». Когда-то, в 1917 году, мой «сменщик», устроив государственный переворот, поручил расследования мятежа в Ставке тем, кто как раз этот мятеж и организовал. Нужно ли говорить о том, что без суда и следствия во дворе губернатора в Могилеве расстреливали именно тех, кто мог засвидетельствовать перед будущим следствием истинную роль в мятеже самих этих «расследователей и борцов с мятежом»? На тот момент будущего Михаила Великого всё устраивало. Ставили к стенке и стреляли всё утро.

А «расследователей» он расстрелял потом.

Так что в Константинополе картина схожая. Но Город – это не вся Империя и не вся Терра. С Луной заодно.

А я не Михаил Великий. Он нарушил все мыслимые законы, наплевал на все порядки и правила, просто силой и харизмой подавил мятеж и революцию, пролив просто реки крови мятежников. А кого пожалел, тех пришлось давить уже 6 марта, меньше чем через неделю после его восхождения на Престол.

Он сумел и решился. А я нет. Я – не Михаил Великий. Ему было наплевать на то, что над ним есть император, который прямо запретил это делать. То есть Михаил, по факту, сам стал мятежником против своего монарха и законной власти. Он просто взял и сделал. И победил.

А я хочу взять Диану и отправиться на Ольхон. И только честь и долг удерживают меня на месте до момента, пока я не сдам пост кому-то главному. Вовке, например. Или Мария Вторая выйдет из комы. Так что, пока я здесь, на своём посту.

Где узурпатор, я не знаю. Очевидно, что где-то в Крыму. Системы сканирования и мониторинга каждый раз дают новую геолокацию. Как правило, где-то в чистом океане. У меня самого дурацки-отчаянное положение. Я не могу официально командовать войсками и силовиками, не говоря уж о чиновниках. Вовка и Мария Первая тоже не спешат. Осторожничают, предпочитая всю ответственность, если что, спихнуть на меня.

Потягиваюсь в кресле. Краем глаза бросаю взгляд на один из виртуальных экранов. Сообщение, которое привлекло моё внимание днём:

…За Правду и Веру нам выпало встать —
Страны молодым батальонам.
Мы новые ветры наших знамен.
Мы – руки, поднявшие знамя.
У правды и верности нет двух сторон
Вставай же за Родину с нами!

Сообщение, как тут говорят, «выстрелило». Особенно среди молодёжи. Не только в Константинополе, но и по всему Единству. Да и Терры тоже. Судя по всему, вихрь молодёжных выступлений выплеснется и за пределы Терры и охватит всю Землю.

198,3 миллиона сердечек, 99,42 миллиона пересылок, 999,9 миллиона просмотров. За девять часов.

М-да. Дела.

Диана застонала под пледом, пытаясь повернуться на другой бок.

Пересаживаюсь из кресла на диван. Гарь, кровь и копоть мне едва удалось хоть как-то оттереть влажной салфеткой с её лица. Она просто заснула у меня на руках. Я не стал тревожить её раздеванием и переодеванием в чистое. Проснётся – сходит в душ. Конечно, придётся ректору Университета менять диван. Он бы, может, и выставил бы пропахший порохом, измазанный гарью и кровью диван в местном музее, но я ему это сделать не позволю.

Диван я заберу. Будет у него своя отдельная комната, где из мебели будет только он. Посередине. Как семейная реликвия. Как и орден Святой Екатерины с осколком, застрявшим в нём.

Спи, моя девочка.

* * *

Терра Единства. Ромея. Константинополь. Императорский Константинопольский университет. 2 сентября 2015 года

– Миша?

Подхожу к дивану.

– Да, счастье моё?

– Ты здесь?

Вечно странный женский вопрос, она ведь видит меня перед собой.

– Да, радость моя. Как ты себя чувствуешь?

Морщится.

– Болит всё. Особенно грудь с левой стороны.

Киваю.

– Ещё бы, там такая гематома. Но орден тебя спас.

Кивок.

– Катя меня спасла.

Ну, пусть Катя. Не суть.

– Поспишь ещё? Или докторов кликнуть?

– Не надо докторов. Где Аяна?

– Много часов сидит в приёмной. По-моему, даже в туалет боится отлучиться. Отпусти её спать. А, вообще, цени её. Она пошла в бой за тебя, под пулями рисковала жизнью за тебя и ни на шаг от тебя не отходила. И не отходит. Она хорошая девочка. Верная.

Кивок.

– Позови её тогда.

Через считанные секунды появилась у дивана Аяна.

– Да, моя госпожа. Как вы себя чувствуете? Что-то принести или сделать?

– Нет, мне уже лучше. Я просто ещё посплю. Отправляйся и ты спать. Это распоряжение.

Упрямое:

– Прошу простить, моя госпожа, но вас нужно переодеть и помыть. Тогда будете спать чистой и в чистом. Нельзя так…

Хмыкаю про себя. У бурятов свои тараканы.

Аяна:

– Позвать людей?

Диана-Дария-Даша лишь поморщилась.

– Ну, какие люди? Да ещё и в таком виде. Меня муж отнесёт в ванную. Помоги ему меня раздеть, если что.

Усмехаюсь.

– Да я и сам вполне справлюсь. Иди спать, Аяна.

– Ну, я вам двери открою хотя бы. И я в приёмной если что.

* * *

Терра Единства. Ромея. Константинополь. Императорский Константинопольский университет. 2 сентября 2015 года

Диана заснула прямо в ванной. Лишь голову её я держал над водой. Гематома на груди была жуткой. Орден стал тем последним спасительным препятствием, которое остановило смерть.

Минут десять пытаюсь вытащить жену из ванны, да так, чтобы не потревожить сон, а тем более не сделать ей больно. Она же мокрая и скользкая. Наконец, я сдаюсь:

– Аяна!

Позвал тихо, но дверь тут же открылась. Она явно стояла под дверью.

– Да, мой господин.

Киваю.

– Нужно госпожу отправить в кроватку. Я боюсь её уронить.

Я держал Дину за шею. Минута слабости, и она просто тихо безвольно захлебнётся. Соответственно, у меня не было свободы манёвра. Руки-то у меня всего две.

– Давай-ка, держи её голову, пока я перехвачу тело. Найди сначала кресло-каталку, где-то я видел его.

– Да, мой господин, кресло уже у двери.

Молодец, девочка. Быстро соображает.

– Но, мой господин, нельзя госпожу в таком виде. Мало ли кто увидит!

Наивная ольхонская девчушка. Нам беспрерывно заглядывают в такие места, что… Впрочем, пересуды среди челяди совершенно излишни, тут она права.

– Так, давай, держи голову, я подниму, а ты прикроешь её тело халатом.

– Хорошо, мой господин.

Небольшая рокировка, и вот я поднимаю из воды свою супругу. Диана стонет во сне. Аяна тут же всеми способами старается прикрыть её наготу, но Диане явно всё равно. Она вновь спит, доверчиво обняв мою шею…

* * *

Терра Единства. Ромея. Константинополь. Императорский Константинопольский университет. 2 сентября 2015 года

– Господин! Ракетная атака!!! В подвал!!!

Спросонку хватаю Динку, завёрнутую в плед, и бегу в коридор. Благо хоть на мне были трусы. Впрочем, какая пошлая ерунда. Быстрее!!!

Диана что-то бормочет, но я не слышу. Не до этого мне. Адъютант пытается что-то сказать. Машу головой. Нет. Не сейчас. Как же медленно опускается лифт! Да, это не военный объект, но как же медленно!!!

Наверху что-то грохнуло. Ещё раз.

Лифт остановился и двери раскрылись.

Адъютант бежал впереди. Были какие-то люди, нам открывали двери, была обычная суета, какая бывает в экстренных случаях.

Ещё грохот.

Наконец, я внёс жену в подвал. Забегали люди. Наконец, металлическая дверь закрылась. Это университетский подвал и архив, а не бомбоубежище. Если прилетит, то… Остается только ждать.

Диана открыла глаза.

– Что случилось?

– Нас обстреливают. Мы в убежище.

Если подвал можно назвать убежищем.

Она нервно задвигала руками под пледом.

– А почему я голая?

Пожимаю плечами.

– Не было времени тебя одевать. Речь шла о секундах. Так что потерпи под пледом.

Пауза.

– А где Аяна?

Киваю головой.

– Вон там сидит. Но она тоже не успела тебе ничего прихватить. Сама сидит в ночной сорочке, кутаясь во взятую тут какую-то ткань, которой накрывают тут стеллажи от пыли. Так что из одежды у тебя только вариант штатного антирадиационного костюма. Шучу. Его тут тоже нет.

Хмуро:

– Юморист. Кто нас атаковал?

– Угадай. Какие-то опустившиеся личности и отбросы общества.

– Смешно. – Она вдруг всхлипнула. – Миша, мне страшно. Я так устала за эти дни.

– Потерпи, любовь моя.

Она всхлипнула ещё пару раз, затем решительно промокнула глаза пледом.

– Ладно. Потерплю. Я знала, за кого выхожу замуж. А мы сегодня летим в Германию на похороны?

Похороны, вообще-то, запросто могут организовать нам самим. Прямо здесь и сейчас. Вот что значит, что мятеж надо было давить вовремя и безо всякой жалости. Просто расстреливать без суда и следствия.

Да, я не Михаил Великий. Увы.

Понятно, что жене я этого не говорю, а лишь неопределённо качаю головой.

– Вряд ли. Не та ситуация. Слетаем позже на могилу возложить цветы. – Надеюсь, не на могилу кого-то из нас. – Я не могу бросить Город. Да и всю Империю тоже.

На улице что-то рвалось, но тут даже штукатурка не сыпалась. То ли добротный подвал, то ли нет прямых попаданий в здание.

Затихло.

Через некоторое время открылась дверь, и офицер доложил:

– Ваша императорская светлость! Дежурными средствами ПВО ракетная атака отбита, все цели перехвачены, здание Университета повреждений не получило.

– Что орбитальная группировка?

– Космос чист. Согласно данным Центра космического управления атак не ожидается.

Киваю.

– Благодарю, капитан.

* * *

Терра Единства. Ромея. Константинополь. Императорский Константинопольский университет. Подвал. 2 сентября 2015 года

Управлять из подвала неудобно. В конце концов, это же не военный бункер, а просто подвал и архив Университета. Но появляться наверху пока было опасно.

Диана сидела в каком-то местном затрапезном кресле, поджав ноги, и пила травяной чай. Благо Аяна организовала ей какую-то одежду и держала простынь, за которой Динка одевалась в присутствии толпы в подвале.

Я же сейчас, по единственному планшету, пытался разобраться в ситуации. А разбираться было в чём.

Господи боже, я только обрадовался, что слишком далеко от трона и меня в этом времени оставят в покое. Размечтался.

Вести были нехорошими.

Нет. Будь во мне жилка какого-нибудь местного трибуна, я бы мог сам перевернуть планету. Но зачем мне это? Нет ни желания, ни какого-то рвения к справедливости или чему-то подобному, нет наивного юношеского максимализма. Мне почти сорок лет. Я много лет был Наследником Престола и братом Императора. Я не испытываю никакого придыхания и пиетета от самого этого факта. Здесь просто я и Империя. Вот и всё.

Я только-только обрадовался, что слишком далеко от трона…

* * *

Терра Единства. Ромея. Константинополь. Императорский Константинопольский университет. Подвал. 2 сентября 2015 года

Некоторые покинули подвал, но нам безопасники запретили это делать. Не было никакой гарантии, что атака не повторится.

Диана заснула. Мне не спалось.

Что сказать? Университетская библиотека – это всегда вещь в себе. Особенно если университету хотя бы сто лет и он к тому же столичный.

Собственно, это была не библиотека, а библиотечное хранилище. Архив. Всякая дрянь, которая никому не нужна, но которую зачем-то хранят в запасниках. Зачем? Лень выбросить или это фетиш какой-то? Кто знает. Ведь мусор большей частью.

Я бродил меж стеллажей, аккуратно ступая и стараясь не задеть спящих на полу людей. Иногда попадались стеллажи с интересными маркировками и описаниями. Раздел «Диссертации». Всякая заумь. Стеллаж за стеллажом. Я уже собрался уходить, когда на глаза попалась толстая бумажная папка с надписью на корешке: «Проблематика конкурентного взаимодействия Домов и кланов мировых элит в свете перехода к освоению ближнего космоса».

Хм.

Нормально так хранятся государственные секреты в обычном подвале! Шпионов на вас нет. Впрочем, наверняка пустой научный трёп, кто же им правду скажет…

Но папка меня заинтересовала, и я, прихватив её, вернулся за свой стол.

Что ж, почитаем. Читать всё равно нечего. Одни доклады.

Я пробежал «содержание». Глоссарий, ряд приложений и реферат на полсотни страниц. Тоже любопытно. В Лицее у нас были только основы «теории элит» Тимофея Кобякова и Роберта Даля. Были. По своей прошлой жизни я даже поболее нашего учебника фактуры знал. Но прошел век. Что же там в две тысячи десятом накопала профессоресса и архонтесса Елизавета Григорьевна Шостовалова?

Я изучал расклады, описанные в диссертации. Пятнадцать крупных глобальных групп. Внутри крупнейших Домов до десятка поменьше в каждом.

Папочку я точно отсюда прихвачу. И от греха, и интересно, и по шапке надо дать будет. Расслабились. Стрелять вас некому.

Взгляд цепляется за раздел «Ухтомские».

Покосился на жену. Спит моя радость. Спи.

Капиталы «Южных морей»

…Хакка (центральный Китай – капиталы северо-востока, и диаспоры) – автономны в Федерации Тан (связаны с русским, японским и германским капиталами). Мощный сектор финансового капитала, контроль ряда ресурсов и региональной торговли. Общая оценка – экономическая мощь на уровне Франции…

…Кантонцы (капиталы южного Китая и диаспор – республики Сун (с влиянием во французском Индокитае, и в русских Южных морях), связи с японскими и германскими, «южными» капиталами. Мощнее иберийских королевств…

…Анхойцы (шанхайцы) – автономия Ву в Федерации Тан (в основном завязаны на японский капитал, а также на русский и латинский). Основа – промышленный местный капитал и торговля. Тигрёнок крупнее Голландии…

…Сиамский Дом – национальные кланы в Сиаме и на близких территориях (связаны с Новоримским Великим Домом, в меньшей степени с латинскими («франки»), германскими и японскими капиталами[1]…

Это я читал про тех, кто «стоит» за Динкой. (Динка, я тебя люблю и обожаю. Спи, моё солнышко.)

Под миллиард человек населения, крупные современные армии, серьезные флоты, в том числе и орбитальная группировка, «триады»-саньхэхуэй, экономика и капиталы чуть ли не размером в три Французские империи. Им очень интересна Луна, и они посматривают на Марс. Да и на внешние планеты тоже. И вообще.

И они очень хотели нашего с Диной брака.

С начала нового века напряжение растёт. Жёсткие расклады, прямо скажем. Алчущих много, а ресурсов мало на наших двух шариках. Уже и в Городе кровавые ручейки текут. А местами и реки. Да, пока не океаны.

Но это пока.

Спи, счастье моё.

Как говорится, меньше знаешь – крепче спишь. Впрочем, кого я пытаюсь обмануть? Она всё знает куда лучше, чем я.

Повезло мне с женой.

Как много удивительного мне ещё предстоит узнать. Или так и не узнать. Никогда.

Любовь моя мирно спала. Аяна сидела рядом в кресле, погружённая в чуткую дрёму.

А я пока почитаю завалящую бумажную папку диссертации в подвале Константинопольского университета…

* * *

Терра Единства. Ромея. Константинополь. Императорский Константинопольский университет. Подвал. 2 сентября 2015 года

– Ваша императорская светлость. На линии императрица-мать. Прикажете сюда переключить?

Спросонку, сидя в кресле, тру глаза и хмуро отвечаю адъютанту:

– Совсем рехнулся? Полный подвал народу. Давай на мой планшет, а я выйду отсюда.

На экране появляется Мария Первая.

В халате.

– Не разбудила?

Вопрос был явно с подковыркой. Будто по мне не видно.

– День был тяжёлый, Ба. Сейчас я выйду отсюда куда-нибудь. А, вот, какой-то ещё «Архив № 2». Секунду, где-то у меня есть карта доступа ректора… Да, вот, вошёл. Быстро осмотрюсь, нет ли кого. Нас пишут?

– Нет. Извини, что так поздно. Или рано. Сводки с полей мне известны. Так что не будем тратить времени понапрасну, хотя спать тебе сегодня придётся не скоро. Видел, что творится в сетях?

Киваю.

– Видел, бабушка.

– Что думаешь?

– Тревожная тенденция. Может выйти из-под контроля и пойти вразнос.

Удовлетворённо.

– Молодец. Умный мальчик. Вовка пока не понял. Радуется.

Пожимаю плечами. Не хочу я лучшего друга обсуждать даже с Ба.

Помолчали. Наконец императрица-мать спокойно-оценивающе сказала:

– Говори.

Я похож на самоубийцу? Но как меня всё достало!

– Ба, мы рискуем потерять поколение до тридцати. До двадцати почти потеряли. Им нужно дать будущее и реальную перспективу.

– Это понятно. Вы кому служите? Вы на чьей стороне? Только честно.

«Вы»? Хм.

Улыбаюсь.

– Империи и Её Императорскому Всесвятейшеству и Величию Государыне Императрице-Августе Марии Второй.

– Я просила честно.

Вдруг «просила». Не «повелела»? Интересно. Ладно.

– В наше беспокойное время и вдруг честно? Я вдруг стал похож на шестнадцатилетнего мальчика-романтика?

Хмуро:

– Без дураков и кривляний. Вы взрослый человек.

Теперь уже тон Повеления. Не отвертеться.

Твёрдо:

– На стороне своей семьи. Потом на стороне Империи и Царствующего Дома. А дальше – как получится.

Мария отпила чай из чашки и кивнула (скорее своим мыслям).

– Что ж, это не худший вариант. Мне, да и всей Империи, нужен временный лидер, который поднимет волну перемен, сыграет свою роль, а потом отойдёт в сторону, облагодетельствованный титулами и прочим общественным восторгом. У вас впереди полёт к астероиду и полёт на Марс. Вы станете легендой. После чего сможете отбыть на свой Ольхон, наслаждаться жизнью и давать интервью. У вас в доме даже отключат все системы надзора. Обещаю. Но сегодня, днём у вас митинг в Константинополе. Вы должны вдохновить толпу и направить её не на погромы, а на перемены. И всю Империю с Террой. И возглавить движение, как член Императорской Фамилии. Символ монархии.

– Забавно. А потом нас с Диной просто неожиданно убьют какие-то заговорщики и нам устроят державные похороны?

Спокойный кивок.

– Да, это возможный вариант. Но, думаю, что мы договоримся. Вы же взрослый человек, столь опытный в державных интригах. Найдём взаимные интересы. Вот сейчас убивать вас невыгодно даже заговорщикам.

– Это да, тут согласен. Но это пока. Я, конечно, не буду против державных похорон, но только лет через сто. Это касается и Дианы. И наших будущих детей. Легенды всегда хороши в мёртвом виде, но я против этого.

– Я обещаю. Слово Императрицы. Ни с вас, ни с вашей жены, ни с ваших потомков волос не упадёт, если они не выступят против короны.

Это серьезно. Понятно, что Мария Вторая не давала никакого слова, да и Вовка тоже, но всё же…

– Хотите меня купить?

– А почему бы и нет? Уверена, что мы найдём общий интерес и общий язык. Запугивать и шантажировать вас бессмысленно. У вас должен быть свой интерес. Не только как патриота, но и личный. Всё решаемо. Титулы, имения, деньги, перспективы. Но, насколько я понимаю, вы же не ради этого? Вы могли бы спокойно жить на том же Ольхоне? Не так ли?

– Так. Даже не «мог бы», а «предпочёл бы». Титулы мне давно глубоко безразличны, да простит мне мои слова Ваше Величество. Диану они уже просто бесят. А денег у нас предостаточно.

– Но вы же патриот и верный подданный?

Киваю.

– Иначе давно бы жил где-то на райских островах, а моя любимая жена не стреляла бы из автомата на улицах Константинополя и не получила бы осколок ракеты в сердце, который лишь случайно не пробил орден на её груди. Мы здесь на посту. В том числе и во имя Империи, да простит мне Господь и Ваше Величество пафос этих слов.

– Вот и славно. Я знала, что вы настоящий воин. А данную Звезду ордена Святой Екатерины Высочайше объявят особой почётной наградой за героизм с особым правом гордо носить его. Может даже передавать поколениям. Я не решила пока. Но что-то такое. Диана просто героиня и чудо, а Ухтомские очень важны для Империи.

* * *

Терра Единства. Ромея. Константинополь. Императорский Константинопольский университет. Храм Святой Татьяны. 2 сентября 2015 года

Здесь было тихо. Лишь потрескивали свечи. Нас тут было четверо. Я. Диана. Аяна позади нас. И отец Аристарх перед нами.

Мы остались после церковной службы. Поставить свечи во славу Господа нашего, произнести благодарственную молитву за спасение Дианы, помолиться за нашу будущую дочь.

Не было тут журналистов, не велась трансляция. Мы просто пришли в храм. Пришли к Богу.

* * *

Терра Единства. Ромея. Константинополь. Императорский Константинопольский университет. 2 сентября 2015 года

– ПЕРЕМЕН! ПЕРЕМЕН! ПЕРЕМЕН!

Площадь скандировала это в едином порыве. Сколько тут было? По оценкам полиции тысяч сто. И толпа продолжала расти. Народ стекался отовсюду. Студенты, курсанты, гимназисты, школьники, солдаты и даже молодые офицеры. Такая же картина была во многих городах Империи. Мария Первая, стоявшая сейчас за кулисами Трона, посчитала, что лучше получить контролируемый хаос и дать выпустить пар, чем пытаться их разогнать и получить ситуацию, которая полностью вышла из-под контроля властей. Так мы и до бунта с революцией дойти можем. Поэтому полиции была команда поддерживать порядок, но не препятствовать «народному волеизъявлению». Более того, трансляция с этой площади и с этой трибуны шла по миросети по всей Земле и даже на Луну.

Подозреваю обоснованно, что Мария Первая решила заодно напугать элиты, наглядно показав, что будет, если те не прекратят всякие заговоры и не сплотятся вокруг Трона. Хотя бы на время. Хотя бы пока императрица Мария Вторая не выйдет из комы.

У Марии Первой был хороший учитель. Она его ещё знала живым. Кризис она разрулит. Даст Бог.

Но официально разруливать поставили меня. Нет, не в плане организации или приведения войск в боевую готовность, там разберутся и без меня (не факт, что войска и полиция вообще будут исполнять какие-либо приказы на разгон и подавление), а, как всегда за эти дни, моя задача была «поторговать лицом» с трибуны и попытаться упорядочить стихию протеста, направив его в нужное русло.

Господи, как хорошо сейчас в нашем доме на Ольхоне!

– Ваши Императорские Светлости, пора на трибуну.

Градоначальник Константинополя граф Воронцов-Дашков заметно нервничал, но пытался демонстрировать свою уверенность.

Собственно, Диана не имела прав на титулование «Императорская Светлость», а только на «Лунная Светлость», но он и её потитуловал так. Оговорка? Может быть. А может, и нет. Граф постоянно на связи с Марией Первой, так что может и указание сверху.

Поди знай, что у Ба в голове. С неё станется всё, что угодно. Особенно после нашего ночного разговора «в халатах», в котором она показала мне, что знает обо мне ВСЁ.

Над площадью разнеслось:

– Их Императорские Светлости Михаил Александрович и Диана Александровна!

Значит, не оговорка. Ох уж мне эти Игры Престолов!

Под восторженный рёв толпы мы с Динкой почти вбежали на трибуну, показывая молодость и энергию, начисто игнорируя величественность Протокола.

Толпа ревёт и что-то скандирует. Мы с Дианой улыбаемся и машем. Нравилось ли оно ей? Точно нет. Но Честь и Долг у нас в крови. Так что улыбаемся.

Кто-то же должен удержать пошатнувшееся Знамя.

– Товарищи! Друзья! Братья и сёстры!

Вновь толпа взорвалась новой волной ревущего восторга. Даю им полминуты побеситься, выпуская пар, а затем успокаивающе поднимаю обе руки, делая успокаивающие движения. Площадь потихоньку замолкает.

Наконец полная тишина.

Лишь флаги полощут на ветру.

Всякие. Империи. Ромеи. России. Луны. Университета, который вдруг тоже стал Символом Перемен. Вижу даже пару Знамён воинских частей. Интересно, а кто разрешил с Поста номер один забрать Знамя части? Форменный бардак. Не удивлюсь, что те, кто на этом самом Посту № 1 стояли, их и принесли. Вместе с собой. Я ж говорю, бардак и стихия.

Куда катится мир и Империя вместе с ним? В пропасть. А я, как тот условный водитель автобуса, должен вырулить тяжелую машину на самом краю, ведь у меня полный салон визжащих от ужаса людей, а тормоза отказали.

Поднимаю правую руку в приветственном жесте. Диана делает тот же жест.

Начинаю:

– Я горд видеть здесь всех вас! Горд, что являюсь вашей частью!

Вновь рёв восторга. Что-то выкрикивают. Почему-то начали где-то петь «Боже, Царя храни!». Это лишнее, это не в наш адрес, но и запретить ЭТО петь невозможно, потому что нет никакого регламента на сей счет. Есть Традиция. Но песня эта уже сто лет почти не является Гимном Империи.

Ну, пусть такой верноподданнический восторг, чем крики: «Долой царя!», как это было в 1917-м.

Песнь с восторгом подхватили, и вот уже пела вся площадь. Разумеется, и мы с Диной тоже, глядя на Знамя Богородицы, которое развевалось на шпиле у входа в университет.

Гордых смирителю,
Слабых хранителю,
Всех утешителю
Все ниспошли!
Перводержавную
Русь Православную,
Боже, храни! Боже, храни!
Царство ей стройное,
В силе спокойное!
Всё ж недостойное
Прочь отжени!

Была ли это стихийно родившаяся акция? Или это сценарий Марии Первой? Кто знает. Я не знаю. Но она мастерица на такие выходки. Могла и организовать «стихийное пение». Повторюсь, с неё станется. Хитрая баба. Но и мудрая. Этого у неё не отнять.

Но совместное исполнение Гимна Царя действительно настроило толпу на определённый лад и настрой.

Меня никто никак не ограничивал ни текстом, ни временем. Это настораживало. Это было рискованно для всех сторон. Но Мария Первая пошла на риск. Не знаю, что у неё там в голове, но если мне дали сказать, то я скажу. А там уж…

– Товарищи. Друзья. Братья и сёстры. Разве у нас с вами детский праздник непослушания? Разве, как в той поговорке: «Назло бабушке отморожу себе уши?» Мы же собрались тут не для того, чтобы разбить пару витрин или сжечь пару автомобилей, верно? Мы хотим изменить нашу жизнь. Кому очень хочется, тому я куплю пару авто и пару магазинов, можете даже их разнести и сжечь к чертям собачьим. На разве ради этого вы здесь?

* * *

Терра Единства. Ромея. Константинополь. Особняк князей Островых. 2 сентября 2015 года

Мы сидели на пепелище. Наш дом сгорел. Полностью. Только закопчённые стены остались и дыры в прогоревшем полу.

Мы молчали.

Дина лишь прижалась щекой к моему плечу. Такому же грязному, как и всё вокруг.

Моя рука опиралась на фамильный меч. Ему было Бог знает сколько лет. Много сотен. Не считая регалий ордена Святого Андрея Первозванного, этот меч единственное, что осталось от моего дома. И окровавленный диван в университете.

Появился Вовка. Молча сел рядом. Прямо в пепел нашего дома.

Киваю:

– Привет, дружище.

– Привет. Я сразу в универ, там сказали, что вы здесь.

– Да…

Ответ был неопределённым. Мало у меня таких особняков? Нет. Много. Но что-то сломалось в душе. Почему-то именно это место было важным для нас. Или стало.

– О чём молчите?

Пожимаю плечами.

– Думаем, в какую комнату поставить тот окровавленный диван, на котором Диана спала прошлый вечер.

Вовка сказал лишь одно слово:

– Прости.

Помолчав, Вовка спросил у Дины:

– Привет, сестрёнка. Ты как?

Вздох:

– Привет, братишка. Вчера был радостный день. Врачи сказали, что у нас будет девочка.

– Ой, поздравляю! Уже придумали имя?

Кивок.

– Да. Катя. Екатерина.

Целую жену в висок.

Вовка кивает:

– Я рад за вас. И что всё закончилось.

– Нет. Ничего не закончилось пока. Нас пишут?

Пожатие плечами.

– Нет. Связь в районе подавлена наглухо, а вокруг меня в трех метрах белый шум. – Цесаревич показал браслет на руке.

Иронично киваю.

– Прикольно. А можно нам такой хотя бы для постельных дел?

Усмешка.

– Разве что в моём присутствии. Браслет настроен на меня. Да и что я там у вас не видел?

Диана довольно чувствительно пихнула его локтем в ребра.

– Дурак!

– Ну, дурак или нет, но работа такая. Шучу. Мне мать не дает смотреть ваши видео. Так что не парьтесь.

– Как мать?

Вовка нахмурился и пожал плечами.

– Всё так же. В коме. Врачи говорят, что надежда есть.

Помолчали.

– А ты с чего появился? Ты же самая желанная цель для заговорщиков.

– Ну, официально я сейчас в Таранто, в Италии. А так, я прибыл транспортным бортом, в качестве такелажника на техническом рейсе.

– Двойник?

Кивок.

– Балуешься. Смотри, чтоб двойник тебя не заменил вдруг что.

– Не. Там не выйдет. Не дураки писали Протокол.

– Ладно. И?..

– Что и? Через час лечу на Остров Христа. Ты в лавке?

Качаю головой:

– Вов, ситуация нестабильная. Если тебя нет в лавке, то может быть всякое. Да и на похороны моего прадеда в Германии мы с Диной сегодня собирались. Кто я для войск и элиты? Лети на Остров и обратись оттуда к подданным. Я выдохну, передам тебе дела и полечу с Диной в Германию.

– Ты уже выступил сегодня. Ситуация вроде контролируемая. Ладно, принц Липпе, договорились. После моего обращения к верным подданным можешь улетать. А пока – ты в лавке. Хотя бы до вечера. Мне надо порешать ряд дел на Острове.

* * *

Терра Единства. Россия. Москва. Императорский Университет Единства Народов. 2 сентября 2015 года

– ПЕРЕМЕН! ПЕРЕМЕН! ПЕРЕМЕН!

Толпа перед университетом продолжала бесноваться своим восторгом. Праздник непослушания. Вдруг можно оказывается, не боясь никого и ничего, выйти на улицу, на площадь, и требовать… Неважно чего. Но твой голос звучит над Империей, и ты имеешь право на этот голос.

В воздухе действительно пахло переменами. Попытка вернуть корону Михаилу Третьему, судя по всему, провалилась и власть удержала ситуацию под контролем.

Ректор Университета академик Щепкин стоял у окна своего кабинета и смотрел на площадь, где во многом стояли его студенты.

Ощущение было смешанным. Он сам был сторонником перемен и обновления Империи. Но удержит ли власть эту стихию? Выступление Лунного Михаила и его супруги было толковым, толково организовано и срежиссировано, но хватит ли этого? Молодёжь очень импульсивна, и стоит её оставить хоть на час со своими мыслями…

Академик вздохнул.

Его Университет готовил кадры для всех стран Терры и всего остального мира. Управленцы, экономисты, финансисты, техники, учёные, инженеры, военные. И вот теперь представители всех стран Терры и мира стояли на площади и требовали перемен.

* * *

Терра Единства. Ромея. Константинополь. Императорский Константинопольский университет. 2 сентября 2015 года

На площадь садились лунные челноки. На основные площади столиц Империи. Космодесант сбегал на землю по откинувшимся аппарелям. Орбитальная группировка и весь Космофлот встал на сторону Марии Второй, Владимира, Марии Первой. И меня с Динкой заодно.

Встречаю у сходней челнока папаню своего.

Красавец. Красивый, мощный, в броне и в сверкании. Не то что я. Да и Диана выглядела не лучше меня (прости, Дин, мой сомнительный комплимент).

– Привет, сын.

Киваю.

– Привет, отец.

Крепко жмём друг другу руки и обнимаемся.

– Диана, я счастлив тебя видеть. Наслышан о твоих подвигах.

Динка смущённо улыбается.

– Да я-то что? Все старались…

* * *

Северная Америка. Королевство Квебек и Акадия. Монреаль. Офис Отрытого Фонда. 2 сентября 2015 года

– Мистер Бзежинский, у вас в приёмной уже восемь посетителей.

Збигнев лишь покачал головой.

– Не сейчас. Пусть ждут.

Он был занят. Он смотрел в окно.

С Россией было сложно работать. Даже он, родившийся в Харькове, не всегда понимал русских.

Да, Клуб вкладывал в Россию немало средств. Это было сложно, ибо русская Охранка работала хорошо, но какие-то деньги поступали на счета «лидеров мнений». Вроде всё шло по плану. Клуб интересовал не столько возможный Михаил Третий, сколько нестабильность, которая может подорвать Россию и всю Терру. И Луну. Но сегодняшний хаос в России не очень нравился Збигневу. Элиты, многие из которых принимали «подарки» и были готовы к сотрудничеству с «Открытым фондом», резко обрубили концы, и придётся потратить время на повторное приручение их. В том числе и через деньги. И через шантаж, разумеется. Но пока стихия малоконтролируется. Особенно из Монреаля. Доверители никогда не разделяли его Збигнева убеждения, что «Царьград должен быть разрушен». Боялись потерять в смуте не только прибыли. Его слушают, но не допускают в Игру. А то, что во главе ромейской беснующейся молодежи один из Липпе намекает, что Клуб держит руку на пульсе.

* * *

Терра Единства. Ромея. Константинополь. Аэропорт «Новый Рим». 2 сентября 2015 года

– Дамы и господа, приветствуем вас на борту нашего корабля. Дирижабль «Гордость» осуществляет рейс по маршруту Константинополь-Берлин-Ганновер-Париж. Взлёт через пять минут. Просим пристегнуть ваши ремни безопасности. Командир корабля Звёздный дворянин Николай Карташов и вся команда нашего корабля желают вам приятного полёта.

Стюардесса, традиционно улыбаясь, оставила салон в покое, удалившись на своё место.

– Даже не верится.

– Что, моя радость?

Дина потёрлась носиком о моё плечо.

– Не верится, что мы вырвались из Константинополя. Боже, Господи Всемилостивый, неужели этот ужас закончился?

Хмыкаю.

– Господу виднее. Пути Его неисповедимы.

Да, мы вырвались. Наверное. В рамках мер безопасности мы готовили рейс специального самолёта. Под строжайшим секретом. А полетели просто на рейсовом дирижабле, в качестве Анатолия и Татьяны Николаевых. Брата и сестры. Мария Первая сделала всё, чтобы с нашей головы и волос не упал.

Парадокс в том, что убивать нас с Диной невыгодно сейчас ни одной из сторон. Но Мария-мать бдит. Что ж, у неё был прекрасный учитель – Михаил Великий.

Появление лунного космодесанта, вероятно, окончательно переломило ситуацию. Дальше у заговорщиков всё просто посыпалось.

Се ля ви.

Я сдал пост и забрал жену из этого ада. Уж лучше на похороны, чем оставаться там.

Загудели винты и через пару минут дирижабль оторвался от стартового стола, а затем, развернувшись по ветру, отошел и от причальной мачты.

Впереди Берлин. Но нам не туда. Нам в Ганновер. А там до Детмольда недалеко. Интересно, вертолёт, конвертоплан или просто автомобильный кортеж? Этого не знал даже я. Мария Первая перестраховывалась и этого не знал никто, кроме неё. Да и она сама пока не знала. Она примет решение в последние четверть часа.

Диана словно прочитала мои мысли.

– Принцесса Липпе. Никогда о себе так не думала. Забавно.

Киваю.

– Скажи спасибо, что я не наследный принц, а то бы и с этим были у нас чудовищные проблемы.

– Я понимаю. Но забавно.

– Держись.

* * *

Нордический Союз. Германия. Княжество Липпе. Детмольд. Сад замка. 3 сентября 2015 года

Похороны – это всегда гнетуще и печально. В том числе и напоминанием о том, что всё в мире преходяще и Бытие наше бренно.

Конечно, понаехали всякие родственники, в том числе и те, которых я и не знал толком. Впрочем, я нынешний из Липпе даже прадеда лично не знал. Только его отца. Не говоря уже о здешней моей матери и её матери Марфе Силантьевне, супруге нового правящего князя Липпе. Вроде самые родные, а вроде как и никто. Но я уже привык к таким парадоксам. Им сейчас, как, собственно, и всегда, не до меня. Сказано: «Любимый правнук», ну, значит, так и есть, с меня и довольно.

Мы гуляли по саду с Ба. С Марией Первой.

– Я рада, что вы смогли приехать. Это было важно.

– Я завсегда, но были обстоятельства.

– Понимаю. Но всё же спасибо, что вы с Дианой прилетели.

Киваю.

На мне китель подпоручика Лейб-гвардии Марии Второй и крест Kriegsverdienstkreuz – «За военные заслуги» княжества Липпе. Понятно, что никаких военных заслуг, тем более перед германским княжеством, у меня не было. Но эта награда давно уже фактически превратилась в Династический орден Липпе.

Смешно. Награда, учреждённая в 1914 году за отличия в войне против нас, теперь сверкает на моей груди. Но совместная война против Британии и Штатов как-то изменила восприятие. Тем более что «моя дочь» стала Кайзерин Великогерманского Рейха. Сложно всё в истории.

И в жизни.

– Ваше императорское величество, можно вопрос?

– Для вас в неофициальной обстановке просто Мария Александровна. Хоть генетически я ваша внучка, но я всё же старше вас.

Не говоря уж о том, что моё нынешнее тело не совсем тело Михаила Великого, хотя и очень похоже.

Склоняю голову.

– Благодарю. Мария Александровна, но всё же что вы собираетесь делать с этой стихией? Думаю, что вы понимаете, о чём я. Это опасная стихия. Толпы будут хотеть всё больше и больше. Элиты тоже постараются расширить свои права. Придётся идти на определённые уступки. Хотим мы этого или нет.

Кивок.

– Согласна. Реформы действительно назрели и перезрели. Я надеялась, что Маша сможет, но пока она в госпитале, кто-то должен стать символом перемен. Вовка – это само собой, но пока у него нет той харизмы и популярности. Он просто подросток. Да, сформирован Совет Правителя, а Вовка объявлен Правителем на время немощи Императрицы. Но даже молодёжь его воспринимает настороженно, что уж говорить о прочих. Был бы он настоящим императором – это одно, а так он просто «исполняющий обязанности». Так получилось, что стихия вынесла на гребень волны вас. Волна, конечно, спадёт, но пока мы должны воспользоваться случаем и ситуацией. Я говорю открыто, как вы видите.

Ну, открыто она никогда не говорит, но примем как базу для обсуждения. Мне же не шестнадцать лет.

Осторожно спрашиваю:

– Нас пишут?

Смех. Демонстрируется браслет на руке.

– Нет, конечно, можете говорить свободно.

– Моя госпожа, я бы не был в этом так уверен. Общество не просто так устало от всемогущества Охранки.

Улыбка.

– А вы определённо умны, Михаил Александрович. Гарантий, конечно, нет никаких. Даже я не гарантирована от того, что меня не пишут. Охранка сильна, тут слов нет. Глубинное государство, знаете ли. Не факт, что на нас сейчас не упадёт внезапно сошедший с орбиты спутник. Но я приняла определённые меры, чтобы этого не случилось и нас не писали. Итак?

– Итак? Общественный запрос на перемены. Миллионы вышли на улицы…

– Десятки миллионов.

Киваю.

– Тут вам виднее. У меня нет точных данных. Так вот, подданные Империи, люди Терры, да и всей Земли-Луны, хотят перемен. Даже в какой-нибудь паршивой Бразилии. Как ни смешно это звучит, самым спокойным регионом Земли сейчас является Луна. Там всё самое передовое, там работают социальные лифты, там можно сделать карьеру, учиться и добиться. Даже если это просто Селенский университет на Земле. И чем больше мы осваиваем космос, тем более косным становится общество на нашей планете. Основная масса мозгов и инициатив просто улетучится на Луну, на орбиту, на Марс в конце концов. А общество на Земле станет абсолютно непроходимо косным. Просто железобетонным.

– Я это знаю. Потому и дозволила создать Селенский университет в Империи. На Земле. И учредить ряд лунных структур в Терре. Надеялась, что ростки обновления смогут просочиться и в земную почву. Даже сквозь железобетон. Но, судя по всему, я недооценила глубину и запущенность проблем.

Усмехаюсь.

– Слишком много бравурных отчётов и реляций?

Кивок.

– Вот, вы меня понимаете. Да, это так. Всё слишком благостно было по отчётам, а потом всё покатилось под откос.

– Знакомо.

– Да, такое случается. Примерно раз в сто лет. Вот и у нас случилось. Накопились проблемы.

– Но вы же, по факту, остаётесь Императрицей Терры и Луны. Почти везде на постах и должностях ваши люди. Вряд ли Мария Вторая что-то принципиально успела изменить. Про Вовку и говорить нечего.

– Это так и не так. Любое повеление тонет в согласованиях и прочих отписках. Огромный бюрократический аппарат не желает перемен. Никаких. Их проще убить, чем изменить.

Улыбаюсь.

– А это вариант.

Мария на полном серьезе ответила:

– До этого тоже может дойти. Да.

– И для этого нужен я?

– В том числе. Вы им ничего не должны, никак с ними не связаны, у вас, конечно, есть определённый интерес, в том числе и в клане Ухтомских, но тут как раз напор снизу, а не закостенелость сверху. Империя требует перемен. И это не только толпа скандирует на площадях. Но перемены должны быть контролируемы. И порой нужно бить по пальцам.

– Тащить за ноги по ступенькам?

– Да. Давить танками и расстреливать из лазеров космических спутников. Такова жизнь. Империя не любит слюнтяев.

Вздыхаю.

– Да, я вас понимаю.

– Вы, в этом теле, молоды и проживёте, если Бог даст, много-много лет с нашей современной медициной. Рядом прекрасная жена. Ваши будущие дети, внуки и правнуки.

Усмехаюсь:

– И вы желаете нам счастья? Именно потому Диану поименовали на митинге в Константинополе «Императорская Светлость»?

Усмешка.

– Это ещё не утверждено. Вполне может быть «Её Императорское и Княжеское Высочество Лунная Светлость Диана Александровна Романова, принцесса Липпе, Светлейшая княгиня Лунная, Светлейшая княгиня Ухтомская, графиня Коссиковская, графиня Ольхонская».

– Даже так?

– Почему нет?

Глава IV. Мир без слов

Нордический Союз. Германия. Княжество Липпе. Детмольд. Замок. 4 сентября 2015 года

Лунно-серебристое платье. Похожее на трон кресло. Власть. Взгляд.

Ледяное:

– Ты знаешь, кто я?

Суматошные и частые кивки.

– Да, ваше высочество! Вы – принцесса Липпе, Светлейшая княгиня Лунная, Светлейшая княгиня Ухтомская, графиня…

– Кто надоумил??!

Молодая девица перепуганно смотрела на Диану, которая, сощурившись, рассматривала её, как насекомое.

– Ваше высочество, но я же не специально!!! Я снимала ваш сгоревший особняк, а тут вы. А тут цесаревич из вертолёта. Я лишь хотела поднять популярность моего канала, ничего такого…

Жестко:

– Ты что, дура? Не понимаешь, кого и что ты снимала??!

– Я не хотела, так получилось, не подумала, я удалила всё через час, честное слово!

Брезгливо:

– Ты точно дура. Твоё видео разлетелось по миросети и набрало триста миллионов просмотров. Довольна??!

– Я же не хотела.

– С тебя кожу живьём содрать?

Слёзы.

– Не надо, умоляю вас…

– Господи боже, какая же ты дура…

Анну буквально за шкирку привезли в Детмольд по распоряжению Дианы. Отловили, запихнули в частный самолёт и привезли пред ясные очи хозяйки. В этот раз СБ Ухтомских отработала оперативнее своих коллег из СБ Двора. Те не успели.

Вечное соперничество спецслужб.

Анна Красовская хлопала глазками и промакивала лобик от обильно выступавшего пота, а щеки от слёз.

Облажалась.

Принцесса Липпе холодно смотрела на неё. Романтичная мягкая милая шестнадцатилетняя Диана Коссиковская, так любящая мужа, мягкие игрушки и цветы, была и такой тоже.

Жестокой, ужасной и беспощадной.

Властной.

Аристократкой, в страшно сказать в каком поколении.

Она умела стрелять из автомата в бою. Умела допрашивать. Умела и пытать.

Но умела и просто СКАЗАТЬ.

– Так, запомни простую вещь. Ты жива и относительно свободна, пока ты нужна МНЕ. У Службы безопасности Двора к тебе появилось очень много вопросов. У моей Службы безопасности ещё больше. Ты не только увидела то, чего видеть была не должна, но ты это сняла и выложила в миросеть. Я вижу, что ты непроходимая дура, и тебя проще тупо сбить машиной на улице. Или ты выпадешь с верхнего этажа, наглотавшись таблеток. Но у тебя много подписчиков. Ты можешь быть МНЕ полезна. Но ТЫ – НИКТО. Будешь делать то, что я скажу и прикажу. Твоя защита – это Я. Твой единственный шанс на жизнь. Это понятно?

Энергичное кивание.

– Да, ваше высочество. Я поняла. Я сделаю всё, что вы только прикажете!

Триста миллионов просмотров. Просмотров того, как они с Вовкой были на пепелище дома, как Вовка, выйдя из вертолёта, вдруг превратился в серый кокон, как кокон укрыл их троих, а потом серый кокон отошёл от них и, в нескольких метрах от люка, вновь превратился в Вовку и исчез в вертолёте.

И эта дура выложила ЭТО в миросеть!

Как хочется её утончённо убить!!!

Но… триста миллионов просмотров. Это невозможно купировать. Только направить в нужное русло.

Диана была приличной девушкой. Она не страдала чувством собственного величия и не заставляла лебезить и унижаться перед собой.

Ей это было не нужно.

Те, кому такое нужно – слабаки.

Достаточно одного взгляда.

Одного холодного слова.

– Иди.

Неумелый придворный книксен.

– Да, моя госпожа.

* * *

Нордический Союз. Германия. Княжество Липпе. Детмольд. Замок. 4 сентября 2015 года

Мария Первая курила. Бодрящую лимонником «Авиатриссу», а не дамскую «Таволгу». Бывало у неё иногда такое настроение.

Никого нет, кого ей стесняться? Да даже и был бы кто…

Всё пошло не так. Совсем не так.

Знала ли она о заговоре сына? Конечно. И внучка знала.

Были известны номера мятежных частей, кому сколько заплатили, кому что пообещали. Но мятеж был назначен на 7 сентября. Кто знал, что этот идиот сын в порыве скандала случайно убьет свою жену? Что она от него хотела? Развода? Ерунду, не так ли? Ну, слово за слово, как говорится. Вспомнилось бесконечное количество шлюх, многолетнее проживание даже не врозь, а просто в разных Империях. Она терпела все его выходки. Очевидно, ждала, когда станет императрицей. Но мужа выбросили из линейки Престолонаследия. Он ей стал не нужен. Развод. Она и при царственной дочери проживёт, а не с этим ничтожеством, которое ей изменяет на каждом шагу с каждой юбкой! Скандал. Удар. Удар виском об угол камина…

Труп. Очень дорогой труп.

В общем, сын и заговорщики запаниковали.

Проломленный череп соберут. Марию Ивановну похоронят в Петропавловской крепости, как и положено. Со всей торжественностью. Но можно ли было даже мечтать о том, чтобы оставить Империю такому вот сыну?

Знала ли Мария Первая, где сейчас её сын? Конечно. Она же не Вовка, не Мишка и не Динка. Всё она знала…

А внучка при смерти. Бодрые реляции не в счёт.

* * *

Терра Единства. Ромея. Константинополь. Малый Императорский дворец. 4 сентября 2015 года

То, что Мишка отбыл в Германию, было хорошо и плохо. Да, решение отправить его из чрева вулкана страстей ослабит энергию молодого протеста, но в то же самое время оставит протест без лидера. Управляемого лидера. А это значит, что на его место стихия протеста может вынести кого-то другого. И пусть Мишка постоянно вещал своим, прости господи, соратникам по миросети, на самом деле это ничего не гарантировало. Уже пошли уже разговоры, что принудили, взяли в заложники Диану, да и вообще.

Протесту нужен лидер, иначе он быстро переродится в хаос и бунт. Если никто авторитетный не скажет что-то типа: «На сегодня мы молодцы, сделали всё, что нужно, завтра нас тут будут миллионы, собираемся в то же время, не забудьте термосы и бутерброды. Мы победим!», то толпа не разойдётся, а устроит бунт и погром.

Лунный Великий князь смотрел на Луну в небе. Привычно и непривычно. Конечно, он большую часть времени проводил на Земле, но всё же…

Вовку толпа пока не приняла. Восприняла с крайней настороженностью. Нужно срочно возвращать Мишку и Динку.

Парадоксально. Когда они в Константинополе, их харизма и слово действуют на Империю в целом словно магия, а вот когда за границей – нет. Начинаются сомнения. Типа мы здесь, вы там. Там легко говорить. «Сердцем-то вы, конечно, с нами, но…»

Нет, нельзя. Ни при каких обстоятельствах. Была надежда на Арвадскую, но она не успела стать символом. Потому Мишка и Динка.

В общем, надо их возвращать.

Обоих.

* * *

Нордический Союз. Германия. Княжество Липпе. Детмольд. Замок. 4 сентября 2015 года

– У тебя автомат есть?

Качаю головой.

– Не. В машине остался.

Зевок:

– Тогда пошли спать. Тут и без нас есть кому посмотреть.

– Пошли. Появились у меня к тебе пару идей.

– Не сейчас. Если это то, о чём я думаю, то давай в другой раз.

– Голова болит?

– У тебя сейчас всё заболит.

Усмехаюсь.

– Ладно, радость моя. Пошли просто баиньки. Нож отстегни только…

* * *

Терра Единства. Ромея. Константинополь. Малый Императорский дворец. 4 сентября 2015 года

– Моя госпожа.

– Давай без церемоний.

Кивок, который можно спутать с поклоном.

Племянник позволил себе опуститься в кресло перед экраном.

Императрица-мать спросила хмуро:

– Какие вести? Только давай по существу.

– По существу? Всё паршиво. Лунные Силы очень ограниченным контингентом высадились в ключевых местах. Символически. Да и откуда у нас силы? Мы не могли решающим образом повлиять на ситуацию. Только обозначить присутствие, как и было задумано. Но много Земных Сил присоединились и присоединяются к Луне. Протестная масса восприняла лунных как войска перемен. А это плохо. Мне не нравится эта ситуация.

Кивок.

– Согласна.

– Владимир не справляется пока. Он далёк от толпы. А она очень далека от него.

Мария кивнула. Да, почему-то (почему?) у Вовки не получилось заменить Мишку.

Даже на сутки.

Это плохо. Очень плохо. Если что, то всё пойдёт вразнос.

* * *

Нордический Союз. Германия. Княжество Липпе. Детмольд. Замок. 5 сентября 2015 года

Браслет на руке. Знаете, что такое браслет на руке? Это сволочь, которая не дает вам спать. Я не могу его снять. Совсем.

Могу вскрыть пластик ножом, но это ничего не решит.

Подношу проклятый браслет ко рту и тихо говорю:

– Да.

– Ваша императорская светлость. Прошу простить. Дежурный ситуационный офицер капитан Андреев. За вами с Дианой Александровной вылетел вертолёт. На аэродроме Ганновера вас ждёт сверхзвуковой «Сикорский-111».

Хмуро:

– Куда?

– В Город. Вертолёт будет у вас через четверть часа.

– Угу.

Тру переносицу и трогаю плечо жены.

– Угм…

– Радость моя, через четверть часа мы вылетаем.

Диана резко садится на кровати, хлопая спросонку глазами.

– Опять?

– Мне самому сказали только что. В Ганновере нас ждет 111-й «Сикорский». Летим в Константинополь.

– Блин…

* * *

Терра Единства. Россия. Печорское море. Термоядерный линкор «Императрица Мария Благословенная». 5 сентября 2015 года.

Если кто-то думает, что в век освоения Луны и массовых космических полётов роль надводного и подводного флота теряет всякий смысл, то он очень сильно ошибается.

Если кто-то думает, что морской флот – это про море, то он очень сильно ошибается.

Очень сильно.

Современные вооружения – это единый комплекс морской, наземной, воздушной, космической компоненты. «Благословенная» может воевать и одна, но в боевую сеть включены надводные и подводные корабли, авиация, беспилотники, армады спутников и боевые космические корабли – всё это единый механизм и организм, который синхронно дышит и двигается, поддерживая и дополняя друг друга.

Россия, в лице Единства Империй, контролирует три самых главных морских торговых пути в мире – через Суэц, Панаму и Ледовитый океан. Мировая торговля без этих путей просто невозможна чисто по экономическим причинам. Потому Русский Флот – самый могучий флот в мире.

Когда-то Россию считали сугубо континентальной Империей с ограниченными интересами и возможностями на море. Ещё до Глобальной войны упор делался на железные дороги русской и царской колеи. И сейчас перешитые в шестидесятых на единые полутора- и двух с половиной метровые стандарты колеи обеспечивали до половины перевозок в Евразии и из Африки. Но во времена Михаила Великого Россия взяла под себя не только черноморские Проливы, о которых мечтали и за которые воевали веками, но и Средиземное море, и многие острова, и Суэцкий канал, и центральную Панаму.

И, конечно, Север.

Тихий океан.

Южные моря, конечно, тоже, но там у Терры Единства было мало земель. Но Суэц, Панама и Север – это реально три столпа мировой торговли, которыми она живёт и которыми она и контролируется.

Защитить эти три кита может только морской флот, проецируя на водную гладь свою мощь, сравнительно недорогими, по сравнению с космосом, но эффективными методами.

Зачем они здесь? Да особо и низачем. Ходовые испытания нового корабля перед вводом в строй. Линейка новейших и мощнейших термоядерных линкоров класса «Император Михаил Великий». Четыре линкора. Сам «Михаил», «Императрица Мария Благословенная», «Император Александр Четвёртый». Как назовут четвертый термоядерный линкор, пока неизвестно. Злые языки говорят, что «Императрица Мария Первая». Но в свете тревожных событий последних дней как бы «Вторая» именем на борту не опередила «Первую». Поэтому имя неизвестно, да и до спуска на воду еще пара-тройка лет.

Зачем нужны линкоры в двадцать первом веке? Можно ведь обойтись крейсерами? Дискуссии ведутся давно. Вопрос из разряда, зачем нужны авианосцы, ведь они устарели полвека назад. Может, и низачем.

Может.

Но каждый из новейшей четверки мог не просто снести своим оружием полконтинента, но мог вести бой на равных с орбитой и самой Луной.

Конечно, с вводом «термоядерной четверки» пушечных ветеранов Великой и Третьей тихоокеанской войн будут из состава флота окончательно выводить. Отправлять на металлолом или в морской музей. Каждый из «Стандартных», «Балтийцев» и «Марий» мог утопить когда-то крейсерскую эскадру, а прежняя «Благословенная», ныне просто «Императрица Мария», может и сейчас ракетами снести в океан половину континента. Тем более что в Южном полушарии, где согласно доктрине мировой торговли, у Империи имеются основные угрозы, у Терры Единства сложно с собственными контингентами. Потому в холодном Северодвинске снова круглосуточно, при свете прожекторов, строят боевые корабли для компенсации этого недоразумения. А крейсеры, эскортные авианосцы, эсминцы, подводные лодки и те же экранопланы без перерыва южные верфи все эти годы и так неспешно делали, меняя ветшавших старичков на новые чудеса техники.

А пока у них конкретно просто переход в порт приписки.

Через Северный Морской путь.

Большой Владивосток.

Хотя, конечно, пунктом базирования станет Ивовая Гавань в Сунгарии. Там море не замерзает и можно эскадре свободно маневрировать в Тихом и Индийском океанах. А там будут курсировать между Афганистаном, Сиамом и Гавайями. Поглядывая на Юг, конечно.

– Что скажете, Георгий Николаевич?

Старпом курил набитую ароматной травяной смесью трубку.

– Что сказать, – прокряхтел он. – Суставы ломит, спасу нет. Может, полярное сияние, может, возраст уже, а может, и полигон фонит. Сколько тут всего навзрывали. Наверное, с Луны можно фон насканировать. А может, и с самого Марса.

Капитан первого ранга Иванкин лишь усмехнулся. Его первый помощник был ещё тем ворчуном, но дело своё знал и исполнял его исправно. Несколько раз командование предлагало ему повышение по службе, но всякий раз он отказывался. Мол, привык, пусть молодые идут вперёд, а ему и того, что есть, достаточно. Любимая служба, любимая жена. Дети и внуки. Верные друзья. И море. Что ещё нужно для душевного спокойствия и счастья?

Их линкор, в составе эскадры, шёл через воды Северного Ледовитого океана. Линкор нужно, как хорошую барышню, «выгулять», проверить все системы корабля и выучку экипажа, да и вообще, полезно лишний раз «продемонстрировать» новую «Благословенную»…

* * *

Терра Единства. Россия. Соловецкий монастырь. 5 сентября 2015 года

Отец Феофан шептал молитву. Вертолёт спасателей увёз их старенького настоятеля в клинику на материк. Сердце. Остается лишь молиться за здравие и спасение.

Мудрость Помазанников Божьих и Провидение Господне так распорядились, что Спасение неразрывно. Почти сто лет существует Министерство Спасения. Обсуждались попытки разделить Спасение на несколько министерств, ведомств и служб, ведь создано оно было в чрезвычайной ситуации надвигающейся пандемии американки, но народ не принял раздел. Незачем разделять Спасение на всякие министерства здравоохранения, прочие МЧС и пожарные охраны. Это Миссия – спасать людей на этом свете. А не формальные структуры. Спасаешь ты человека с инфарктом, лечишь ребёнка, вытаскиваешь из пожара чью-то семью или снимаешь кого-то с дрейфующей льдины, ты – Спасатель и место тебе в Министерстве Спасения.

Отец Феофан перекрестился, глядя в небо. Откровенно говоря, он и сам, будучи в мирской жизни пожарным, был Спасателем. Но он и сейчас смиренный Спасатель. Спасатель душ человеческих.

Разные приходят люди в обитель. Кто-то в поисках Бога. Кто-то в поисках себя самого. Кто-то, чтобы кичиться потом, что, мол, «я был в самом Соловецком монастыре! А в следующем году Афон посещу с паломничеством! А в прошлом году был в Иерусалиме, в самом Храме Гроба Господня!» И неведомо такому, как печально взирает на него с небес Иисус.

Сегодня один прихожанин исповедовался. Просил отпустить грехи. Адвокат. Защищал там какого-то негодяя. Взял грех на душу. Дорого взял. Оправдали в суде негодяя. Вроде всё по закону. Но на всякий случай адвокат решил замолить грех, ведь понимает, что не Справедливость защитил, как должен был по Совести, а добился освобождения от кары греховника и преступника.

Мол, отпустите, батюшка, грехи мои. А что может отец Феофан, кроме как выслушать исповедь? Вроде и всерьез человек кается, но человек слаб. Отпустишь ему грехи, и он радостно, легким сердцем пойдёт творить новые, в надежде, что и те, новые грехи будут ему отпущены? Ведь нагрешил раб Божий так, что аж в Соловецкий монастырь прибыл каяться. Мог бы и в церквушке за углом свечку поставить.

«Бог простит». Всё, что смог сказать отец Феофан, выслушав исповедь и жуткую историю, которую так блестяще оправдал адвокат в суде.

Министерство Справедливости. Когда-то давно оно называлось Министерством юстиции, но народ, в массе своей, просто хотел Справедливости. Вот именно так – с большой буквы. Из Царя Соломона получился бы мудрый министр Справедливости. Как там в притче? Две дамы спорят, чей ребёнок, и Соломон приказывает разрубить ребёнка пополам? И одна из женщин кричит, что пусть забирает, но не убивайте моего ребёнка? Это жизнь и это мудрость. Сразу же ясно, чей малыш.

Но после иных исповедей хочется долго мыть руки с мылом и дезинфицировать рот, от смиренных слов самого исповедника.

Он перекрестился и прошептал:

– Господи, прости мне грешному слабости мои, укрепи и направь в пасторском Служении…

* * *

Терра Единства. Ромея. Константинополь. Малый Императорский дворец. 5 сентября 2015 года

– А зачем тебе череп крокодила в кабинете?

– Он очаровательный.

– Как я?

– Не, с тобой не сравнится ни на грамм.

– Отличный комплимент.

– Но я же тебя люблю, а его – нет.

– Вот, не хватало ещё…

Притягиваю к себе жену и нежно целую. Притягиваю аккуратно, животик уже чувствуется и его нужно беречь.

Мы прилетели.

Нас встретили.

С Вовкой пока не виделся. Зато поговорил с папаней с глазу на глаз. Похоже, что недели на две мы тут застрянем. Придётся «торговать лицом» по всяким каналам в миросети. Не было печали, как говорится, но черти накачали. Или накричали? Не помню, как там. Впрочем, без разницы.

Поскольку мы с Дианой сейчас бездомные погорельцы, то нас вернули в гостевые апартаменты в Малом Императорском дворце, и я вернулся в свой старый кабинет. С черепом крокодила.

А он милый. Зубастенький такой.

Динка, конечно, даст ему сто очков форы, тем более что у неё, слава богу, зрение хорошее, и очки ей не нужны. Шутка.

Мои службы аппарата ищут нам новое временное семейное гнёздышко. Снимем что-нибудь, пока не подберём варианты покупки. А то придётся жить во дворце, чего крайне бы не хотелось. Но папаня напирал на безопасность, а тут её обеспечить намного проще. Ладно, ерунда житейская.

Разберемся.

А в целом… Да, в целом. В целом мне всё не нравится. Нас с Дианой явно играют «втёмную», и шансов пережить эту самую «тёмную» у нас может быть не так уж и много.

Молодым массам запал в душу и я сам, и мои горячие речи. Так что, по законам сюжета, в какой-то момент мы с Динкой можем из героев, ныне здравствующих, перейти в статус героев легендарных, но мёртвых, а это крайне не хотелось бы делать.

Посмотрим, как оно пойдёт. Я, как всякий солдат и кадровый офицер, готов сложить голову за Отечество, но желательно на фронте, в честном бою, а не вот так. Тем более с беременной женой вместе.

Я уже записал первый ролик для молодёжи. Никакого пафоса. Вообще ничего возвышенного. Рассказал, что ездили в Германию на похороны. Что вернулись. Что верю в перемены и восхищён молодым поколением. Империя обновится, это уже очевидно всем. Мы победим, а ёжики мягкие.

Как всегда – яркие слова, но на душе отнюдь не так ярко.

Милый череп крокодила радостно на меня поглядывает. Может даже, где-то в глубине души, и подмигивает.

Интересно, есть ли у крокодилов душа? Ну, не знаю. В принципе, тоже тварь Божья.

– Эй, ты где?

Жена щёлкнула меня пальцем по носу.

Устало-бодро улыбаюсь.

– Я тут, солнышко.

Я тут.

Интересно, какие погоды нынче стоят на Ольхоне?

– Радость моя, а хочешь шашлык? Возникла у меня острая идея сделать шашлык в парке Малого Императорского дворца.

Динка понимающе кивает.

– Да, неплохо было бы.

* * *

Терра Единства. Ромея. Константинополь. Малый Императорский дворец. 5 сентября 2015 года

– Угощайтесь, бойцы. Приготовил, как сумел, так что не обессудьте, если что не так. Сто грамм не предлагаю, вы на посту, но вечером готов с вами выпить по чарочке.

Солдаты загомонили, принимая ведро (обычное ведро) с шашлыком, приготовленным и принесённым им лично мной. Понятно, слова благодарности, прочие высокопатриотические верноподданнические речи и восклицания.

Батарея противокосмической, противоракетной и противовоздушной обороны.

Развёрнута с нашим прибытием в Константинополь. Прямо в парке.

Пожимаю руки, хлопаю по плечам, что-то соответствующее моменту говорю.

Впереди меня ждёт много новых порций шашлыка.

Спецназ. СБ. Моя и Имперская. Офицеры Ситуационного центра. Всех нужно накормить.

Собственноручно приготовленным и принесённым шашлыком.

Со всем уважением.

Или вы думаете, что бойцы моей Дикой дивизии ходили со мной в атаку на германские пулемёты только потому, что я лихо махал шашкой и был братом царя?

Нет. В том числе и потому, что «со всем уважением».

* * *

Терра Единства. Ромея. Константинополь. Малый Императорский дворец. 5 сентября 2015 года

– Создаешь свою личную Гвардию?

Диана, зевая и прикрывая ладошкой губы, расслабленно сидела в шезлонге и наблюдала за моими действиями с шашлыком и вокруг шашлыка.

Пожимаю плечами, опуская голову, разглядывая, как там поживает очередная порция шашлыка.

– Почему нет? Я ни на что не претендую, но им пришлось нас срочно возвращать из Германии. Кто-то же должен пожарить им шашлык. Многие офицеры слишком кичатся своим чином и положением, но не понимают, что их солдаты идут в бой не только за абстрактное Отечество, но и за конкретного командира. Своего. Понятного. Командир – НАШ. И мы за него всех порвём и выполним любой его приказ. Конечно, речь не идёт о лебезении перед подчинёнными, ничего такого и подобного. Командир на отдыхе и проявил заботу о своих. Он просто готовил много шашлыка. Кормил жену свою. Ел сам. Ел то же, чем угощал своих солдат. Ничем другим. Он их кормил с того же самого ведра, с которого ел сам…

Прозвучало странно и неоднозначно, но жена поняла. А сканеры? Бог знает. Но даже если считали…

Падаю в шезлонг.

Спрашиваю:

– Будешь ещё?

Сытая улыбка.

– Пока нет. Может позже. В конце концов, мне вечером придётся ходить по вечеринкам с твоими бойцами. Следи, чтоб твою жену никто не украл. Парни горячие.

Улыбаюсь в ответ.

– Я бы тебя и сам украл. Но им точно не дам это сделать. Ты – моя.

Моя благоверная показала мне язык и рассмеялась. Затем сладко потянулась и поинтересовалась:

– Что пишут в миросети?

Пожимаю плечами, глядя в миросеть.

– К счастью, накал страстей вроде несколько спадает. Первая волна прошла. Пишут вот, что барон Егор Казимирович Аш и нобиль Иван Саввич Барш сошлись на дуэли. Два поручика. Суд Чести утвердил прошение о дуэли как положено. Стрелялись при секундантах, прокуроре и всем, что полагается случаю. Под протокол, разумеется.

Дина отщипнула ягоду от виноградной кисти на столике рядом с собой, изящно отправила в свой ротик и спросила (впрочем, без особого интереса, примерно так, как беседуют на светском рауте о погоде):

– Чем кончилось?

– Да чем. Ничем. Один ранен в плечо, другой в реанимации. Стрелялись с тридцати шагов.

Звёздная горестно вздохнула, зевая:

– Не попасть с каких-то тридцати шагов? Куда катится этот мир.

Киваю, соглашаясь.

– И не говори. Но это ж не наши, а из Академии.

– Всё равно кошмар. Они ж не просто так сошлись. И Суд Чести утвердил дуэль. Могли бы стрелять лучше и тупо поубивать друг друга.

– Какое-то у тебя кровожадное настроение с утра.

– Когда тебя будят, сажают в вертолёт, а потом в самолёт, мир вокруг тебя начинает играть яркими красками. Ты же понимаешь, что это всё просто пауза и волна только идёт?

– Это да. Понимаю, конечно. Как там наш животик?

– Ты знаешь, уже как-то получше. Может, нервы?

– Ну, как говорится, клин клином…

– Но, спасибо Аяне, она от меня вообще не отходит почти ни на шаг. Образно говоря.

Аяна сидела в таком же точно шезлонге в шагах двадцати от нас. Хорошая девочка. Правильная. Цельная. Общался сегодня с Вовкой о даровании ей дворянского достоинства за спасение члена Императорской Фамилии (Динки). Обещал подумать (пообщаться с бабушкой). Думаю, что пробью эту тему. И девочка станет к нам привязаннее, и папа её на Ольхоне будет счастлив (если что, поставив за нас весь остров на дыбы), и будет она уже не служанкой какой-то, а полноценной фрейлиной нашей прекрасной принцессы, светлейшей и прочая, прочая, прочая…

Сплошные плюсы.

Стрелять только нужно подучить. А то будет, как с теми поручиками, которые не смогли друг друга убить с тридцати шагов. Несчастные пятнадцать метров.

Господи.

Как дети, честное слово.

Нет, нельзя сказать, что Аяна не умеет стрелять. Это ж Ольхон. И, вообще, народы охотников там. Белку в глаз и всё такое. Но подучить надо. Автомат неуверенно держала и стреляла, защищая свою госпожу, суматошно. Непривычное для неё оружие.

Поправим. Будет стрелять, как из лучшего в мире охотничьего ружья.

Белке в глаз.

С каких-то пятнадцати метров.

* * *

Терра Единства. Ромея. Константинополь. Малый Императорский дворец. 5 сентября 2015 года

Динка права – мы зависли в паузе.

Два-три дня. Потом начнётся опять.

Надеюсь, что лично мы уже не так уж понадобимся властьимущим. Максимум выступить по миросети или на площади, и гори оно всё огнём.

Но вечер наступил, и я пришёл к жене. Не скажу, что домой, но к жене. К моей любимой женщине. Это непередаваемое ощущение.

Мой дом там, где она.

Это в художественных романах герой героически геройски смотрит в героическую даль. Люди, вообще, просто люди. Уставшие. Надоело всё. Пришёл домой. Завтра опять на работу. В этом плане жизнь Светлейшего ничем не отличается от жизни простого работяги. Разве что не нужно думать о том, чем завтра кормить семью. Но зато с намного большей вероятностью тебя могут завтра просто убить. И всю твою семью. Вместе с тобой.

Или без тебя.

Отнюдь не случайно. Не пьяный или наркоман, а целенаправленно. И тебя целенаправленно пощадят. Чтоб больнее было.

– Что читаешь?

Дина ответила, не отвлекаясь от планшета:

– Гамильтона-Громова «Возвращение к звёздам».

Усмехаюсь:

– Принцесса Лиана нравится?

– Не, она дура набитая. Классическая романтическая дурочка. Изящная, прекрасная и глупая.

– А кто нравится?

– Шорр Кан. Блестящий персонаж и вождь. Яркий и неординарный лидер. Умный и беспринципный. К сожалению, в реальной нашей жизни таких мало. Таким был разве что Емец-Арвадский. Он бы смог.

– А Великий?

Спросил даже как-то ревниво, как будто это действительно касалось лично меня.

Динка покачала головой.

– Хм… Не знаю. Михаил – велик. Тут слов нет. Но он помазанник Божий. Ему дано было от природы и породы. А Емец – просто обычный офицер, который, словно та ракета, сумел взлететь в самый космос.

– А Натаха?

– Ну, не знаю. Она молодец, конечно. Но до своего великого предка ей, как мне кажется, всё же далеко.

Пожимаю плечами.

– Иволгина во многом его сделала таким.

– Нет, не соглашусь. Она его сделала ПОСЛЕ. А так, Великий его приметил и поднял намного раньше[2].

Принцесса Диана перелистнула страницу на экране и заключила:

– В любом случае, как сказано Шорр Каном экипажу звездолёта на планете в созвездии Ориона: «Лига не бросит своих героев!»

Хмыкаю:

– Или Звёздный не бросит своих героев?

– Звёздный НИКОГДА не бросит своих. Сам знаешь.

– Знаю. Звёздный за своих просто убивает. ВСЕХ.

Или вы думаете, что Звёздных ненавидят даже аристократы просто так?

Даже лежа на диване на поясе у Дианы Звёздный нож. Она его даже не замечает. Он часть её.

Часто автоматически оглаживаю в постели её округлости. Вдруг забыла снять нож (бывает). Кошусь в темноте ночи на прикроватную тумбочку, дабы убедиться, что он с миром почивает.

В странном мире мы сейчас живём. Губы прикрываем от сканеров поцелуем, а с ножами спим.

И называют нас «зверёныши».

А мы тут просто не выживем иначе.

* * *

Терра Единства. Ромея. Константинополь. Малый Императорский дворец. 5 сентября 2015 года

– Наталья Андреевна?

Лунное высочество Наталья Романова Светлейшая княгиня Емец-Арвадская подняла голову, оторвавшись от планшета.

– Да, дорогой?

– Разрешите вам признаться в любви?

Та усмехнулась:

– Начинается вечер с романтики.

Муж покачал головой:

– Да уже ночь скорее. Глубокая ночь.

Кивок.

– Это да, я заметила. Сегодня ты долго что-то. Я соскучилась.

Наследник Луны улыбнулся своей знаменитой лунной улыбкой.

– А ты теперь принцесса, между прочим. Возрадуйся.

Наталья непонимающе посмотрела на благоверного мужа.

– В смысле «принцесса»? Это была шутка? А Лунная Великая княгиня – это что? Я прям спать не могла, всё мечтала стать принцессой. Как в сказке.

– Я знал, что ты обрадуешься.

– Ерунда какая-то. Что в целом?

– Сложное положение. Элиты колеблются. Нужно продемонстрировать и закрепить.

Пауза. Большой палец вверх:

– Нас пишут?

– Конечно.

– Ага, понятно. И приятно. Всем дежурным хорошей сегодняшней ночи вдалеке от своих подруг!

Сказано было демонстративно громко. Чтоб все услышали и поняли.

Понятно, что муж сейчас не может и не сможет ей рассказать подноготные подробности случившегося, но суть она уловила. Не зря же она аналитик Сил Луны.

Они высадились третьего сентября во второй волне. В первой было нельзя, она требовалась в Штабе Сил, для координации высадки космодесанта в столицах и ключевых местах Терры Сил Луны, так что свёкр запретил им покидать Селену. Да и Наследник должен был быть пока на месте, пока войска и сам Великий князь благополучно приземлятся и развернутся. На следующий день настала их очередь.

Лунных встречали ликованием. Что сильно нахмурило душу ярко улыбающейся Натальи. Плохо. Ситуация пока не под контролем власти. Что-то не складывается. Ожидаемо, конечно, что люди хотят всё больше и больше, но по отчётам всё было красивее. Но, глядя на восторженные лица, следует признать, что отчёты, как всегда, приукрашивают реальность.

К сегодняшнему вечеру всё вроде улеглось на улицах Константинополя, да настолько, что её отпустили из Штаба домой спать. Но не спалось. Читала. Слава богу не отчёты и прочие военные секреты, а просто банальный женский роман. Первый попавшийся. Про принцесс, сказочки и смешные интриги. Она отдыхала.

Прямые вопросы благоверному мужу задавать нельзя, придётся думать самой. Что ж…

Вести с Острова выражают нездоровый оптимизм по поводу состояния Марии Второй. Это плохой признак. Не факт, что она ещё вообще жива. Всем рулит сейчас Мария Первая. Вовка лишь подписывает то, что она решает. Совет Правителя пока орган довольно условный, они даже не собираются очно, лишь так, болтают по видеосвязи. Но, но… Мария Первая в активных массах, жаждущих перемен, ассоциируется с застоем и всем тем, против чего они борются. Наталья на своей шкуре, что называется, ощутила весь тот застой, когда хочется биться головой об стенку от бессилия, когда ты, даже несмотря на все свои звучные титулы и голубые крови, не можешь даже головы поднять, не можешь сделать карьеру, да и вообще. Что уж говорить о простых смертных, которым путь наверх вообще заказан сейчас. Оттого и митингуют. А там и до бунта один шаг.

По здравой аналитике, Мария Первая пытается удержать контроль хотя бы над старыми элитами, которые ассоциируют с её персоной хоть какую-то определённость своего положения. Но раздача титулов напоминает раздачу орденов целыми корзинками после проигранной битвы. Чтоб войска не побежали, а офицеры не устроили мятеж. Вот и ей с мужем дали «принцессу и принца».

Много стало пожалований. Много появилось принцесс. Динка вот та же. Нет, с ней-то на первый взгляд нормально всё, принцесса Липпе и всё такое. Унаследованный мужем титул, который перешёл ей тоже. Всё хорошо. Но она ведь и была принцессой Липпе! Просто в Единстве этот титул не признавался официально. Езжайте в Германию и там будьте принцессами. А здесь вы Светлейшая княгиня и прочая, прочая, прочая… Но вдруг титул принца и принцессы Липпе признан в Империи официально. Подачка? Конечно. Желание закрепить вокруг Трона полезных и нужных. Значит, всё сложно в Империи и вокруг этого самого Трона.

Куда катится мир…

– Муж, кушать будешь?

– А есть что кушать?

– Найду под диваном.

Блаженно потягиваясь:

– Не откажусь. Устал, как чёрт. Сплошные расстрелы. Утомляет.

Конечно, это была шутка. Лунные почти никого не стреляли. Ну, почти. Для этого хватало терранцев. Но то, что дела пока шли сложно – это правда.

* * *

Терра Единства. Ромея. Константинополь. Малый Императорский дворец. 5 сентября 2015 года

Утро встретило нас в парке дворца. Если вы думаете, что нас – это нас с Динкой, то вы ошибаетесь. Она ещё спит в нашей постельке. Мы – это три мужчины: ваш покорный слуга, мой лунный братец и Вовка. Раз уж мы делили одну жилплощадь во дворце, то грех было не выпить по чашечке кофе на рассвете.

Тем более если перед нами романтически крутят решётками локаторов всякого рода системы и средства ПКРВО[3].

Романтика.

Что может быть лучше, чем чашечка ароматного и вкусного кофе утром перед ясным летним днём?

Но кофе сыт не будешь, а мужикам требуется еда. Понятно, что никаких слуг у нас не было, потому Правитель Империи и Терры резал ветчину на бутерброды, Наследник Луны нарезал батоны, а мне достался сыр. Всё честно и разумно.

– Нас пишут?

Вовка показал браслет и заметил:

– Кстати, эта твоя девица, которая нас сняла на пожарище, сильно напрягла спецслужбы. Очень её хотят. Возможно, не только загрызть. Зачем она тебе?

Пожимаю плечами:

– Во-первых, она не моя, а Динки. Она её первая хватанула, а твои прошлёпали. Во-вторых, она хоть и глупая, но полезная. С неё можно получить клок шерсти. А в-третьих… Да, в-третьих. Можно задать неприличный вопрос? А что делали твои спецслужбы, которые допустили съемку? Мне теперь что – посыпать голову пеплом собственного дома из-за того, что у тебя служат придурки?

Вовка нахмурился и буркнул:

– Они не мои и подчиняются мне лишь формально. Так что не грузи.

Довершаю разгром Правителя всея Терры.

– Вот и не наезжай. А своим спецслужбам передай – пусть обращаются ко мне, если что. Я их с интересом выслушаю. Только пусть запишутся заранее, ибо я могу быть занят.

– Вам не надоело? Как дети малые.

Мой старший братец смотрел на нас с Вовкой очень иронично.

И добавил:

– Кстати, дорогой наш друг Владимир, а как у вас дела со Светланой? Общественность волнуется. Такая прекрасная пара. Равновозрастная. Равнородная.

Хмурое:

– Да иди ты. Со своей общественностью вместе.

Ухмылка:

– Мы-то, конечно, исполним ваше Повеление, Ваше Величество, но так что со Светкой?

– Не знаю. Разругались мы на той неделе.

– Здрасьте вам через окно, как говорят в солнечной Одессе. Чё вдруг?

Угрюмо:

– Да так. Слово за слово…

Усмехаюсь.

– Не сошлись во взглядах на толкование отдельных мест из речей святого Августина, как сказал кто-то из мушкетёров Дюма?

Кивок.

– Да. И это тоже. Что там у нас с бутербродами? Кофе звать?

– Зови. Как раз успеем разложить по тарелкам. Ничего, Владимир Борутович, помиритесь.

Вовка хмыкнул. И, после вздоха, с грустью промолвил:

– Я, увы, не вы – выбора большого мне не предоставят. Для меня в жены только дочери правящих монархов, желательно христианку. А их в подходящем возрасте ещё нужно найти. Так что, скажут: «мирись со Светланой Болгарской» – помирюсь. Скажут: «княжну Арину Курильскую бери» – возьму. Укажут на раджкумари Арью Манипурскую – женюсь. Об ирландской принцессе Ниалле тоже уже заговаривали. Хоть она и на два года старше. Ашанти вот тоже одну из принцесс в православие крестили. Устроит вам «танцы с бубном», – на лице их императорского величества вспыхнула улыбка, но тут же погасла.

– Не до них сейчас, но детство, похоже, закончилось, – сказал он твердо, резко махнув рукой, показывая, что тема закрыта.

Глава V. Тайну знают трое

Остров Христа. Императорская клиника. 7 сентября 2015 года

Запикала аппаратура.

Засуетился персонал.

Зашептались. Загомонили.

Веки Марии Второй дрогнули, и она открыла глаза…

* * *

Терра Единства. Ромея. Константинополь. Проспект Освобождения. 7 сентября 2015 года

Им улыбались. Девушки слали воздушные (не всегда воздушные) поцелуи, им дарили цветы, даже старые ветераны взмахом руки приветствовали их.

Патруль Сил Луны на улицах Константинополя.

Даже отряды Сил Единства приветствовали их, предлагая вечером собраться и выпить пива. Или чего покрепче. Так сказать, для закрепления воинского братства и дружбы всех Сил Империи.

Так и представляется себе патруль мушкетёров короля из Александра Дюма, которых на улицах Парижа приветствуют гвардейцы кардинала. Столько морд разбили друг другу, столько раз тыкали один в другого шпагами, что прямо так хочется обнять. Прям вот крепко. Может, и насмерть.

Сержант Завзятый подмигнул красавице, которая чмокнула его в щеку и «незаметно» засунула бумажку в его разгрузку. После патруля почитает. Может, номер телефона. Симпатичная барышня, может, где и пересекутся, почему бы и нет? Но сейчас он на службе, даже подмигивание запрещено Уставом и Уложениями. Но кто на это слишком уж обращает внимание в такой обстановке?

Патруль Лунных. Пять человек. В сумрачных серебристо-чёрных доспехах. На одном рукаве шеврон с флагом Селены, на другом с флагом Империи.

В Городе сейчас уже почти ничего не напоминало о мятеже. Видимо, прибытие «лунных» стало той самой соломинкой, которая переломила позвонки верблюду переворота.

Сколько их? Да всего-то несколько тысяч, даже с учётом «отдыхающих» на планете. Но ощущение, что прибыл целый корпус. Тысяч пятьдесят как минимум. Странное ощущение.

Резко гаркнул бойцам:

– Собраться!

Подчиненных нужно держать в тонусе, а то расслабятся, глядя на улыбающихся им девиц. Сержант внутренне усмехнулся, представив, как реагировала бы местная публика на простой лунный танк, который едет по их проспекту. Но лунная техника не рассчитана на условия Земли. Слишком тяжёлая, мощная и опасная. Почти крейсер сухопутный. Даже может вести бой с орбитой. Но было бы красиво, тут слов нет.

Даже доспехи их патруля были, по факту, земными. Слишком легкими. Да и оружие было привычно-непривычным. На Луне такого бойца подняли бы на смех, так, словно он прибыл вооруженный зубочисткой, ведь там даже боевой скаф – это целое произведение научного искусства и военной мысли. Самой передовой. Тяжелый. Злой. Красивый. И очень опасный. В нём столько всего… А тут так, баловство одно. Разве что позволяет девушкам целовать бойца в щеку.

Для чего, собственно, и не опускали забрала боевых шлемов.

Благо обстановка позволяет.

Жаль, что никакие сервоприводы не смогут позволить использовать лунные боевые скафандры с экзоскелетами на Земле.

А было бы забавно.

* * *

Терра Единства. Ромея. Константинополь. Проспект Освобождения. 7 сентября 2015 года

Фёдор Александрович стоял в толпе и смотрел на бравых патрульных. А толпа живо приветствовала посланцев Селены, что наводило на нехорошие выводы.

Было над чем подумать. Благо никто ему не мешал смешаться с толпой. На него не глазели. Да и вообще, ещё попробуй найди его фото в сети. Кроме пары детских, выпускной в Звёздном и тройки «в кругу других лиц» тридцатилетней давности, их нигде нет. Один из самых могущественных людей Земли и Луны не любил публичность и всячески старался её избегать.

Его вообще не было по сути на Олимпе. Обычный океанограф, живущий и исследующий в другом полушарии. Смотрит всяких рыбок.

Поэтому он мог спокойно стоять в толпе. Таких как он обычно именуют просто: «Серый кардинал за кулисами трона». Выражение спорное, но в целом не лишено смысла.

Да, он брат императрицы-матери Марии Первой и нынешняя императрица Мария Вторая приходилась ему внучатой племянницей. И что? Попробуйте найти его портрет в миросети или поболтать с ним на великосветском приёме. Не получится. Максимум сообщения о каких-то исследованиях океанских рифов. За миросетью в этом вопросе самый жесточайший контроль, а по приёмам он особо не ходит.

Нет, он появлялся на официальных приёмах, но с ним заинтересованные в льготах, продвижении своих людей «ко Двору» или во обходящем систему Госплана и госконтрактов финансировании лица не пытались что-то решить. Влияние на царственную сестру он какое-то имел, но, по общему неискушенному мнению, пользовался им исключительно в части увеличения ассигнования очередных своих экспедиций и прочих морских исследований. Никакие коммерческие вопросы его не интересовали, решать чьи-то дела он не хотел, а потому его довольно быстро забыли, сбросив со счетов «нужных людей» высшего света. Точнее, того света, который по недоразумению считал себя «высшим».

Его роль накладывала определённые ограничения на публичность. Так завещал и устроил Михаил Великий. Так есть и будет.

Он один из трёх.

Человек, которого нет.

* * *

Терра Единства. Ромея. Константинополь. Малый Императорский дворец. 7 сентября 2015 года

На улице бушевала гроза. Диана яростно играла «Шторм» Вивальди на скрипке. Вспыхивали за окном молнии, дрожали стекла в зале. И снаружи, и изнутри.

Врываюсь в зал и выдыхаю:

– Открыла глаза…

Дина прекратила играть и вопросительно посмотрела на меня.

– Кто?

В голосе была надежда и тревога.

– Она.

Не имело смысла уточнять, кто «ОНА».

Диана села на какой-то пуфик и закрыла лицо ладонями.

– Господи Боже… Неужели это всё закончится?

Опускаюсь на колени и обнимаю её хрупкую фигурку.

– Я надеюсь, счастье моё. Очень надеюсь и молю Бога об этом.

Было видно, что она плачет.

– Миша, я так устала…

– Люблю тебя…

* * *

Средиземное море. Линкор «Императрица Мария Викторовна». 7 сентября 2015 года

Линкор, в составе авианесущей ударной группы во главе с авианосцем «Император Константин Великий», шёл из итальянского Таранто, главной базы римского флота, где был с дружественным визитом. Эскадры Южного флота в связи с мятежом срочно отзывались в район Проливов и самого Константинополя. Точно так, как и они, сейчас через Суэцкий канал возвращалась и эскадра во главе с авианосцем «Святая Равноапостольная царица Елена Константинопольская», но они подойдут на сутки позже, так что в Дарданеллах «тереться рукавами» им не придётся.

Две мощнейшие группировки. Не термоядерные линкоры, конечно, но силы весьма грозные. Не совсем понятно, зачем они при внутреннем мятеже, но похоже, что командования опасается разрастания смуты и что придётся применять силу помимо полицейской операции. Да и для демонстрации и «обозначения силы власти» не повредит.

Так что пока просто переход эскадры. Тревога не объявлена. Лишь повышенная готовность.

Идут. Ждут приказов. Рутина в общем-то.

Антон Аленович Делон, контр-адмирал Русского Флота невольно покосился на северо-восток. Где-то там, в Новом Илионе, его отец, Ален Делон, наверняка сейчас на съемках. Парадокс – уйдя досрочно в отставку, любвеобильный красавчик каптри[4] Делон быстро оказался в киношной тусовке и вдруг стал востребован в фильмах. Причем в кино корсиканца приняли за то же, за что и турнули «морского казанову» из Флота. Ну, впрочем, почему нет? Видный и импозантный мужчина. Такие нравятся публике, особенно женщинам. Очень нравятся. Действительно, а почему нет? А ему нравится внимание и нравится, так сказать, смена, прости господи, тусовки. И любят отца побольше, чем любого мильонщика или даже принца, и не только в Единстве. Барышни просто млели.

Но сам Антон Аленович об отставке пока не помышлял. Не до того сейчас. Хотя и был весь в любвеобильного отца. Просто был осторожнее, вот и всё.

Они шли в кильватерном строю с авианосцем «Император Константин Великий» в ордере из кораблей охранения. Собственно, опасаться им нужно было разве что удара с орбиты «неустановленных орбитальных объектов», ведь Средиземное море, тем более в районе Проливов, давно уже фактически стало внутренним морем Терры и Новоримского Союза. Даже западнее Италии не было особых угроз. Членство Испании в Нордическом Союзе не предвещало никаких неприятностей, ведь между Россией и Германией давно уже хорошие и доверительные отношения, ещё со времен царствования Кайзерин Второго Великогерманского Рейха Марии Михайловны. Рим, Франция, Португалия, весь север Африки был в Новоримском Союзе или под ним. Так что проблем не ожидалось.

Море хмурилось. Синоптики и сводки Штаба сообщали, что над Константинополем гроза и шторм.

Там было тревожно.

Ситуация с покушением на государыню фактически поставила элиты Империи на растяжку. Возникло напряжение и пауза. Все вроде исполняют свой долг и прочие служебные обязанности, но…

Неопределённость. Вот точное слово.

Конечно, они верны Марии Второй, но где она? Жива ли? Как оно повернётся дальше? Вопросы, вопросы, вопросы…

* * *

Остров Христа. Императорская клиника. 7 сентября 2015 года

– Ба…

– Тебе вредно говорить. Доктора запретили. Наберись сил. Всё хорошо. Мы контролируем ситуацию. Ничего чрезвычайного. Спи.

– Хоро… шо.

Императрица-августа прикрыла глаза, вновь проваливаясь в сон. Императрица-мать просто перекрестилась. Господи Боже, сделай так, чтобы девочка выжила. Она так нужна своим подданным. Никто без неё не вытянет эту страшную ношу…

* * *

Остров Христа. Императорская резиденция. Кабинет императрицы-матери. 8 сентября 2015 года

Мария Первая растирала онемевшие ноги. Здоровье резко ухудшалось. Ей становилось всё хуже, невзирая на все усилия врачей и техники. Не покушение ли? Или просто старость? Доктора не говорят. Следственный Комитет занимается, и СБД занимается, и Имперская СБ, но… Сколько ей осталось? Доктора даже под пытками не скажут точно. Может, и сами не знают. А может, считают, что ложь во благо. Во благо ли государства? Знать бы…

Сообщать ли подданным, что Маша пошла на поправку? Тут непросто. С одной стороны, это оздоровит обстановку и подкрепит лояльность элит. С другой, если что пойдёт не так, то может начаться форменная паника…

А медицина пока даёт очень осторожные прогнозы. Состояние стабильно тяжёлое, и насколько это самое «стабильно» стабильно, пока ответить не берутся.

Плохо.

Даже если абстрагироваться от всего прочего, Вовка пока явно не готов быть императором. Ни внутренне, ни внешне. Нет пока у него той харизмы, какая есть у его матери. Или у того же Мишки. Даже Динка сплошная властная обаяшка. А Вова вот пока не дозрел до восторга масс.

А это опасно.

Ведь пока всё держится на самой императрице-матери, но молодёжь бурлит, и сама Мария Первая отнюдь не символ их ожиданий перемен.

Это объективно и очевидно.

Доклады спецслужб это ясно показывают.

Конец ознакомительного фрагмента.

Текст предоставлен ООО «Литрес».

Прочитайте эту книгу целиком, купив полную легальную версию на Литрес.

Безопасно оплатить книгу можно банковской картой Visa, MasterCard, Maestro, со счета мобильного телефона, с платежного терминала, в салоне МТС или Связной, через PayPal, WebMoney, Яндекс.Деньги, QIWI Кошелек, бонусными картами или другим удобным Вам способом.

Примечания

1

Спасибо Виталию Сергееву за проработку материала.

Вернуться

2

События, описываемые в книгах «Император Единства» и «1917. Марш Империи».

Вернуться

3

ПКРВО – противокосмическая ракетно-воздушная оборона.

Вернуться

4

Каптри – капитан третьего ранга.

Вернуться