Юрий Георгиевич Чирков
Будущее гомо сапиенс, человека разумного

© Чирков Ю.Г., 2024

Корректор Е.Ю. Чиркова

Дизайн обложки Паул Фан Элс

Книга издается в авторской редакции

* * *

Чирков Юрий Георгиевич – доктор химических наук, ведущий научный сотрудник Института физической химии и электрохимии им. А.Н. Фрумкина РАН. Одновременно он член Союза писателей России, признанный мастер жанра научно-популярной книги, автор более 30 научно-популярных изданий. В 2017 году за книги «Углеводородный человек» и «Карусель энергетики» Ю.Г. Чирков был удостоен звания «Лауреата золотой медали за выдающиеся достижения в области пропаганды научных знаний» на конкурсе, объявленном Президиумом РАН.

Пролог

Будущее – это огромный материк, к которому мы еще не пристали.

Советский литературовед и писатель Виктор Борисович Шкловский

Если вы не думаете о будущем, у вас его не будет.

Английский писатель Джон Голсуорси

Будущее уже здесь – просто оно распределено еще не очень равномерно. Меня больше тревожит то, что прошлое тоже здесь – и так равномерно распределено, что нам не прорваться к будущему.

Американский писатель-фантаст Уильям Гибсон

Люди существовали задолго до начала истории. Животные, весьма схожие с современными людьми, впервые появились примерно 2 миллиона лет тому назад, однако на протяжении бесчисленных поколений они никак не выделялись среди миллиардов иных существ, с которыми делили места обитания. На прогулке по Восточной Африке пару миллионов лет назад вы могли бы наткнуться на вполне привычную сценку: нежные матери прижимают к груди младенцев, беззаботные ребятишки играют в грязи, а усталые старики просят оставить их в покое; мачо колотят себя кулаками в грудь, стремясь произвести впечатление на местную красотку, мудрые матриархи глядят на происходящее и знают, что все это они видели не раз. Те древние люди умели играть и любить, между ними связывались прочные отношения, они боролись за власть и статус – но также вели себя и шимпанзе, бабуины, слоны. Люди ничем не отличались от животных. Никто, и в первую очередь сами люди, не мог бы предугадать, что их потомки пройдутся по Луне, расщепят атом, разгадают генетический код и создадут летописи. Это нужно обязательно помнить, когда мы обсуждаем доисторического человека: он был самым обычным животным и оказывал на экологическую среду не большее влияние, чем гориллы, жуки-светляки или медузы.

Юваль Ной Харари. «Sapience. Краткая история человека»

Наш мир населен множеством различных созданий – странных и удивительных. Но самое странное и удивительное из всех – это ты, мой читатель. С одной стороны, человек – это просто существо, живущее на нашей планете. Мы рождаемся, едим, спим, размножаемся, умираем, а вокруг рождаются, едят, спят, размножаются, умирают другие существа: глубокомысленно-молчаливые рыбы… непонятно чем там у себя в поднебесье занимающиеся птицы… нарядившиеся в шубки из редких мехов звери. С другой стороны, лишь одно из населяющих нашу землю существ – человек. Жуткое, если разобраться, бремя человечности навсегда отделило нас от остального мира. Тоскливо ощущая свое одиночество, шестимиллиардное человечество шарит телескопами по небесам: может, все же не одни, а? И никакое сходство с животными тут не поможет. Мы другие. Ни на что в мире не похожие. Между нами и всем на свете лежит Бездна. Провал, дна не имеющий. Впрочем, всегда находились желающие задуматься: а как мы здесь оказались? Как перебрались через Бездну? И перебрался ли кто-нибудь еще?

Многие пытались представить этот прыжок – рывок, едва не выкинувший человека из его кожаной одежды, но все-таки перенесший его СЮДА, в то время как все остальные остались ТАМ. Трудно установить, кто первый высказал эту мысль, но мысль показалась спасительной, как крик петуха, избавляющий от ночного кошмара. Мысль сводилась к тому, что на другую сторону Бездны человек перебрался постепенно. В несколько шагов.

Илья Стогов. «Челюсть Адама: Карманный путеводитель по доисторическому прошлому человека»

Человек – существо малопонятное. Какой-то странный гибрид: с одной стороны, животное, с другой – полубог. Поэтому-то его так трудно охарактеризовать, четко втиснуть в какие-то жесткие условные рамки. Впрочем, многие и не раз уже пробовали это сделать. Вот некоторые из таких попыток понять, что же все-таки есть человек и какими глазами он разглядывает себя и окружающий его мир.

Немецкий философ Фридрих Ницше (1844–1900) утверждал, что человек – это канат, натянутый между животным и сверхчеловеком, – канал над пропастью.

Английский драматург Бернард Шоу (1856–1950) в предисловии к пьесе «Назад к Мафусаилу» язвительно заметил: «Никто не в состоянии объяснить, почему попугай живет вдесятеро дольше собаки, а черепаха едва ли не бессмертна. В случае с человеком налицо явный промах: люди не живут достаточно долго; в сопоставлении с задачами высокоразвитой цивилизации они умирают сущими детьми…».

Русский поэт-футурист Велимир Хлебников (1885–1922) заявлял прямо: «А вообще мы – ребята добродушные: вероисповедание для нас не больше, чем воротнички (отложные, прямые, остро загнутые, косые). Сословия мы признаем только два – сословие «мы» и наши проклятые враги…

Мы новый род люд-лучей. Пришли озарить вселенную. Мы непобедимы».

Немецкий поэт Иоганн Вольфганг Гёте (1749–1832) отмечал: «Существует мало людей, фантазия которых направлена на правду реального мира. Обычно предпочитают уходить в неизведанные страны и обстановку, о которой не имеют ни малейшего представления и которую фантазия может разукрасить самым причудливым образом».

Русский философ Николай Александрович Бердяев (1874–1948): «Слова имеют огромную власть над нашей жизнью, власть магическую. Мы заколдованы словами и в значительной степени живем в их царстве. Слова действуют как самостоятельные силы, независимые от их содержания. Мы привыкли произносить слова и слушать слова, не отдавая себе отчета в их реальном содержании и их реальном весе. Мы принимаем слова на веру и оказываем им безграничный кредит».

Русский писатель Лев Николаевич Толстой (1828–1910): «Человек подобен дроби, числитель есть то, что он есть, а знаменатель то, что он о себе думает. Чем больше знаменатель, тем меньше дробь».

Бельгийский писатель и драматург Морис Метерлинк (1862–1949): «Пчелы не знают, придется ли им съесть собранный ими мед. Равно и мы не знаем, кто воспользуется той умственной силой, которую мы вносим во вселенную».

Французский поэт и философ Поль Валери (1871–1945): «Человек компетентный – это тот, кто заблуждается по правилам».

Французский хирург, лауреат Нобелевской премии по физиологии и медицине 1912 года Алексис Каррель (1873–1944): «Никогда познание самих себя не достигнет изящной простоты и красоты физики. Нужно хорошо понимать, что наука о человеке – труднейшая из всех наук».

Число подобных высказываний о человеке можно множить и множить до бесконечности. Но нам необходимо все же объяснить, почему данная книга названа не просто «Человек», а словами «Человек будущего». Заглянем в Интернет за ответом. Гомо (или хомо, от латинского homo) просто означает «человек». Но, понятно, человек бывает разным. Поэтому к слову «гомо» обычно приклеивают самые различные ярлыки. К примеру, по страницам книг гуляют словосочетания – «гомо советикус» (так назвал свою изданную за рубежом книгу о советских людях изгнанный из России русский философ Александр Зиновьев, 1922–2006), «гомо футурус» (человек будущих тысячелетий), «гомо технократикус» (человек, у которого от белкового организма останется только мозг). Еще можно встретить, скажем, и такие выражения: hомо habilis – человек умелый, homo faber – человек творящий (так назывался роман швейцарского писателя Макса Фриша), homo ludens – человек играющий, homo scientificus (подчеркивается страсть человека к познанию). И так далее, и так далее, и так далее. Однако автора данной книги интересует самая главная отличающая человека от всего, что его окружает, черта – обладание разумом. Ведь он вовсе не случайно, не по ошибке носит гордое имя homo sapiens – человек разумный. О чем дальше пойдет в этой книге речь? О том, как возникло на нашей планете такое удивительное существо – Человек разумный. Какое при этом ему было даровано (Богом ли, Природой) поразительное дарование – умение говорить и мыслить. Как человеку в дальнейшем удалось столь умно распорядиться этой своей способностью, создавая сначала ВЕЩИ, а затем МАШИНЫ. Как все больше и больше становился он венцом творения, царем природы, хозяином планеты, ее полновластным господином. И как он, наконец, возжелал создать свое подобие – искусственный интеллект, обладающий уже неограниченными возможностями.

Часть I

Однажды моя маленькая дочка, рассуждая о происхождении человека, спросила: «Мама, вот ты меня родила, тебя родила бабушка, а бабушку, что, родила обезьяна?» Это звучит смешно, но она почти права. Только вот цепочка от живущего сейчас поколения до первых людей на самом деле оказывается гораздо длиннее. Давай попробуем ее размотать!

Татьяна Александровна Пироженко. Книжка для детей «Откуда взялся человек?»

Завеса молчания скрывает от нас десятки тысяч лет человеческой истории. Эти тысячелетия, вполне возможно, стали свидетелями войн и революций, религиозных реформ, глубоких философских учений, шедевров искусства. Появлялись, должно быть, Наполеоны, чьи империи простирались на тысячи квадратных километров; Бетховены – без симфонического оркестра, на бамбуковой дудочке игравшие такие мелодии, что соплеменники рыдали от восторга; первые пророки, которые несли своему народу слово не о творце мироздания, но о духе, обитающем в могучем дубе на ближнем холме. Но это все – из области догадок. Завеса молчания столь плотна, что мы не знаем, было это или не было, не говоря уж о подробностях.

Ученые склонны задавать лишь те вопросы, на которые возможно получить ответ. Но пока у нас нет инструментария вроде машины времени или умения вызывать духов далеких предков, нам не узнать, во что верили древние охотники-собиратели и какие драмы сотрясали их мир. И все же эти вопросы нужно задавать, иначе мы попросту сбросим со счетов 60, а то и 70 тысячелетий, оправдываясь тем, что «в ту пору люди ничего существенного не создали».

Юваль Ной Харари. «Sapience. Краткая история человека»

Главное – понять, что эволюционный подход к человеку ничего и никого не оправдывает. Он объясняет происхождение, а это разные вещи. Мне непонятна логика тех граждан, которые считают, что эволюция якобы оправдывает безжалостное истребление слабейших (эта ошибочная теория известна под именем «социал-дарвинизма»), равно как и тех, кто требует запретить преподавание эволюции в школах под тем предлогом, что «если детям сказать, что они произошли от обезьян, то дети и будут вести себя как обезьяны». Фантастическая чушь! Давайте тогда уж скрывать от детей, что они состоят в основном из воды, а то еще начнут растекаться и принимать форму сосуда.

Мы не произошли от обезьян. Мы – обезьяны особенные, культурные (в том смысле, что наше поведение определяется культурой, а не только генами) и к тому же умные, аж с семью регистрами кратковременной рабочей памяти. С какой стати нам брать пример с шимпанзе, этих реликтовых лесных гоминоидов, не способных изготовить простейший олдувайский отщеп. Мы ведь даже со своих совсем недавних предков – палеолитических охотников-собирателей, людей бронзового века или средневековых европейцев – если и берем пример, то очень избирательно. И правильно делаем. Эти ребята считали «добром» многое из того, что сегодня является безусловным злом.

Если серьезно, то я считаю, что десакрализация и демистификация человеческой психики, вскрытие ее подлинных эволюционных и нейробиологических корней – это путь к переводу нашего самосознания на новый, более высокий уровень. Многие считают, что главная отличительная черта человека – способность к рефлексии, осознанию собственного существования. Этого мало. Следующим шагом должно стать осознание собственной природы и происхождения. Честно говоря, я надеюсь, что когда-нибудь парадоксальная фраза «человек происходит от Дарвина» будет восприниматься как банальная истина.

Александр Марков. «Эволюция человека. Кн. II. Обезьяны, нейроны и душа»

Мы, люди, – большие животные, очень хитрые и умные, и зачастую чрезмерно используем свое мышление. Мы спрашиваем себя: и это все?

Может ли быть такое, что мы просто более причудливые и изобретательные животные, чем те, которые ходят под столом, ожидая подачки? Разумеется, мы устроены куда сложнее, чем, например, пчела. Помимо автоматических реакций, которые есть и у пчелы, у нас, людей, есть также мышление и самые разные убеждения, а обладание ими перевешивает любые непроизвольные биологические процессы и «комплектующие», отшлифованные эволюцией, которая сделала нас такими, какие мы есть. Обладание убеждениями, пусть и ложными, вынудило Отелло убить свою любимую жену, а Сидни Картон – добровольно отправиться на гильотину вместо своего друга и заявить, что это самый прекрасный поступок в его жизни. Человечество – венец творения, даже если порой мы чувствуем себя незначительными, когда глядим вверх на миллиарды звезд и вселенных, внутри которых живем. Нас все равно преследует вопрос: разве мы не часть более грандиозного замысла? Традиционная, добытая тяжелым трудом научная и философская мудрость гласит, что у жизни нет иного смысла, кроме того, которым мы сами ее наделяем. Он полностью зависит от нас, даже если мы продолжаем мучительно сомневаться, так ли это на самом деле.

Однако сейчас некоторые ученые и философы пошли еще дальше – они утверждают, что привносимое нами в жизнь от нас не зависит. Вот некоторые истины из разряда современных знаний и неприятные выводы, которые из них следуют. Физико-химический аппарат головного мозга каким-то неведомым образом порождает наш разум, подчиняясь при этом физическим законам Вселенной, как любой другой материальный объект. На самом деле, если задуматься, мы бы и не хотели, чтобы было иначе. Скажем, мы не желали бы, чтобы наши действия приводили к хаотическим движениям: поднося руку ко рту, мы рассчитываем, что мороженное очутится именно в нем, а не у нас на лбу. Однако есть люди, которые утверждают, что мы, по сути, зомби, лишенные свободной воли, раз наш мозг подчиняется законам физического мира. Многие ученые полагают, что человек понимает, кто он и что он такое лишь после того, как его нервная система уже осуществила определенную деятельность. Впрочем, большинство людей слишком заняты – им некогда обдумывать подобные утверждения, а потому они и не могут почувствовать на себе их бремя, так что экзистенциальное отчаяние становится уделом лишь немногих. Мы хотим завершить работу и отправиться домой к своей семье, поиграть в покер, посплетничать, выпить виски, посмеяться – просто жить. Большую часть времени мы, похоже, совсем не бьемся над загадкой смысла жизни. Мы хотим не думать о жизни, а жить.

Майкл Газзанига. «Кто за главного? Свобода воли с точки зрения нейробиологии»

К веркоровскому списку определений человека я могу прибавить еще одно – столь же точное, сколь убедительное: «Человек – единственное животное, знающее, кто его бабушка и дедушка». Отца и мать знают многие звери, но уже «отец отца» и «мать матери» не выделяются из массы себе подобных.

Давний интерес человека к предкам несомненен. Мертвые были (а у многих племен и народов и сейчас остаются) почетными членами живых коллективов. Мало кто из современных людей не задавался хотя бы однажды странным, непрактичным как будто вопросом; «Где жил, кем был мой прямой пращур 500 лет, 2 тысячи, 25 тысяч лет назад?..» В английской палате лордов заседают люди, разбирающиеся в своих предках 500–700-летней давности, однако их превосходят полинезийские рыбаки, способные перечислить своих предков до 50–60-го колена, с присовокуплением разнообразных биографических подробностей. Очень длинные семейные хроники, конечно, у представителей правящих династий.

Если на самом деле существовал полулегендарный князь Рюрик, то он был прапрапрапрапрапрапрапрапрапрапрапрапрапрапрапрапрапрадедом последнего царя из династии Рюриковичей, несчастного Федора Иоанновича. Императоры Эфиопии, ведущие свое происхождение от царя Соломона и царицы Савской, способны, однако, представить втрое большее количество царственных предков. Рекорды же принадлежат, разумеется, тем вождям, шейхам и магараджам, которые не забыли о своем божественном происхождении.

Натан Яковлевич Эйдельман. «Ищу предка»

Еще в глубокой древности у разных народов мира создавались легенды о происхождении первых людей. В Ассирии, Вавилоне, Египте, Иудее были мифы о сотворении человека из «красной глины». В мифах австралийцев людей творят из скелетов зверей, птиц и рыб. Тибетские ламы полагали, что люди произошли от сочетания племен обезьян и духов. В Центральной Африке считали, что люди вышли из разбитого термитника. У перуанцев, согласно их мифологии, человек вышел из кокосового ореха. У многих племен Африки и Южной Азии имелись предания о происхождении людей от обезьяны. Многие народы Кавказа, Океании считали, что человек произошел из камня. Однако в настоящее время существуют более распространенные три теории: теория происхождения человека от бога (креационистская), либо от обезьян (дарвинизм), либо от инопланетян. Первые две версии старые, третья – самая молодая.

Пак П.А., Сущенко Л.Г., Сущенко С.А. «Человек. Его происхождение, его сущность»

Несколько лет назад на международной встрече ученых в Ленинграде Анри Валлуа, выдающийся французский антрополог, сравнил свою науку с затопленным в неведомые времена громадным городом: он весь под водой, выступают лишь несколько шпилей соборов и башен, но по этим шпилям, и только по ним, нужно восстановить план, историю, архитектуру города. Предполагалось, конечно, что никто не умеет спускаться под воду. Но, в самом деле, кто же, ныряя в «доисторические глубины», когда-либо достигал дна?

Натан Яковлевич Эйдельман. «Ищу предка»

И сегодня не каждый задумывается над тем, что было время, продолжавшееся достаточно долго, когда не было человека на Земле. В подобном утверждении нет ничего парадоксального или удивительного. Возраст древнейшего человека на Земле составляет около полутора миллиона лет, и, следовательно, был такой период истории нашей планеты, когда по ней вообще не ступала нога человека. А его предки, не подозревая о «предначертанной» им самой природой великой роли, беспечно резвились на вечнозеленых деревьях, с опаской поглядывая на загадочную, полную неожиданностей и опасностей землю.

Какие причины заставили «первых колумбов» открыть и освоить бескрайние пространства Земли? Что за силы увлекли их из роскошных тропиков на холодный север с его неприветливой тайгой? Новые охотничьи угодья? Страсть к бродяжничеству и приключениям? Просто желание посмотреть, что там, за очередным поворотом реки? Земля хранит бесценные свидетельства, которые приоткрыли завесу над замечательными по значимости событиями и величественными подвигами, связанными с древнейшим человеком, нашим предком.

Воображение привыкло рисовать его жалким дикарем, троглодитом – пещерным жителем. Но ведь именно ему, первобытному человеку, выпало на долю невероятно трудное – быть первым «путешественником» и «географом» шагать по Земле, открывая самые отдаленные и труднодоступные ее уголки. Это он за 40–50 тысяч лет до Колумба сумел пересечь из конца в конец Сибирь, форсировать Берингов пролив и открыть Новый Свет, Америку. Это он первым начал осваивать богатства Земли, когда с успехом охотился на слонов, мамонтов и носорогов, бизонов, северных оленей, песцов и зайцев, научился выискивать подходящее для изготовления каменных орудий и украшений сырье – кремень и кварцит, кварц и нефрит, халцедон и агальматолит. Древний человек победил жестокий холод, когда не только освоил огонь, но и с гениальностью прирожденного архитектора научился строить из дерева, костей мамонта и каменных плит хорошо приспособленные для условий севера дома. «Разработанный» закройщиками и портными каменного века меховой комбинезон, плотно охватывающий тело, предохранял его от самой лютой стужи. Тяжелую борьбу за жизнь вели люди древнего каменного века. Она отнимала большую часть времени и энергии, изнуряла, подавляла и временами, очевидно, вызывала отчаяние и приводила к гибели. Однако это не значит, что первые покорители Земли заботились только о «хлебе насущном». Они оставили после себя волнующие и удивительные по силе образцы искусства – наскальную живопись, скульптуру, украшения. Творческий гений первобытных людей красноречивее любых слов свидетельствует, как давно не «хлебом единым» жив человек. Искусство первых людей – не только призыв, обращенный к таинственным духам природы, и мольба о защите от несчастий и бед. Оно – показатель сложности духовного и интеллектуального мира, многосторонних способностей и талантов первобытных охотников.

Виталий Епифанович Ларичев. «Охотники за черепами»

Глава 1. Появление человека на планете

Нам, жильцам-домоседам XXI века, трудно себе вообразить-представить, какая буря споров, мнений, предположений, догадок волновала людей, живших во второй половине XIX века. Споры велись по такому, казалось бы, очень отвлеченному (так, теперь нам кажется) от практики и жизни вопросу – по поводу происхождения человека.

Ныне, на удивление, эта тема уже никого не волнует, никто, кроме крайне узкого круга специалистов-антропологов, ею не интересуется. Почему? Не потому ли, что людей на планете стало чересчур много. Куда не кинешь взгляд – всюду люди, люди, люди… И всем ныне кажется, что такое многолюдье было всегда. И представить нашу планету без людей, населенную одним зверьем вкупе с растениями, уже просто немыслимо.

Но давайте в порядке мысленного путешествия перенесемся в конец XIX века. И послушаем, что говорит видный соратник великого англичанина Чарльза Дарвина (1809–1882), немецкий естествоиспытатель и философ Эрнст Геккель (1834–1919). Приглашенный выступить на Международном конгрессе зоологов в Кембридже (1898), он, начиная свою речь, выразился так: «Из этих вопросов ни один не представляет такого величайшего общего интереса, такого глубокого философского значения, как вопрос о происхождении человека – этот колоссальный “вопрос всех вопросов”».

Да, это был важный этап развития мировой науки, она тогда, видимо, впервые столкнулась лоб в лоб с религией. Захотела хотя бы отчасти сбросить с себя религиозную мантию, заменить веру наукой. Человечество вдруг словно бы прозрело. И стало размышлять о том, а не происходит ли человек, скажем, от обезьяны?

Если это так, то, казалось бы, необходимо было срочно начать поиск «переходных форм для этого наверняка бесконечно долгого эволюционного процесса. Надо было найти свидетельства существования каких-то промежуточных существ. Отыскать, так сказать, «недостающее звено», найти создание, которое было в глубокой древности одновременно и полуобезьяной, и получеловеком.

Для этакого, существующего пока еще лишь в мыслях существа, некоего предка человека вышеупомянутый Эрнст Геккель придумал даже особое название. Он соединил два греческих слова – pithekos – обезьяна и antropos – человек. Так в зарождавшейся тогда науке о происхождении человека возник новый термин – «питекантроп».

1.1. Евгений Дюбуа: поиски питекантропа

Евгением Дюбуа в выборе для поисков «недостающего звена» района Суматры и Явы двигали, как теперь стало очевидным, неверные научные посылки. Но в том-то и парадокс, что ошибочные расчеты порой приводят к триумфальному успеху, который можно определить как открытие века. Таким триумфом упорства в достижении поставленной цели и поистине фанатичной веры в правоту эволюционного учения стали успешные поиски питекантропа, незадолго до этого «открытого на кончике пера» Эрнстом Геккелем. Не вина, а подлинная трагедия Дюбуа состояла в том, что он на десятилетия опередил свое время. Ученый мир оказался неподготовленным безоговорочно и полностью принять это открытие.

Виталий Епифанович Ларичев. «Охотники за черепами»

Ни одна кость питекантропа не была найдена Э. Дюбуа in situ, в надежно датируемом слое, в не переотложенном состоянии. Он платил деньги за каждую принесенную косточку, и народ тащил. Сам Э. Дюбуа специалистом не являлся, он был врачом, что позволяло ему отделять нормальные кости от уродливых, – их он и накупил. Постольку поскольку он платил за каждую кость, поставщики начали колоть кости на мелкие фрагменты, в силу чего в коллекцию легко могли попасть патологические кости обыкновенных людей, пораженных болезнями.

Виктор Викторович Тен. «Прощай, обезьяна: правда о возникновении человека»

Рассуждения Эрнста Геккеля были чисто умозрительными. Он мысленно нарисовал «эволюционное древо» человека, на котором отвел место и для некоего фантастического существа, гибрида животного с человеком. Он действовал подобно средневековым схоластам, наносящим на карты «Острова блаженных», «Страну одноногов», места, где обитают собакоголовые люди, четырехглазые эфиопы и прочее, и прочее.

И вот, на удивление, нашелся тогда доброволец, поверивший Геккелю на слово, решивший отыскать-таки «недостающее звено», найти в земляных пластах останки питекантропа. Этим добровольным исследователем стал голландский врач и анатом, профессор, вовсе не профессионал-антрополог, Евгений (его часто также называют Эжен) Дюбуа (1858–1940).

Где искать останки питекантропа? Дюбуа, опять же, доверившись мнению Геккеля, что предчеловек произошел от древней формы обезьяны гиббона, отправляется туда, где эти гиббоны и водятся – в Индонезию. В 1887 году он обращается к правительству Нидерландов с просьбой выделить средства на научную экспедицию.

Понятно, денег ему не дали. Тогда он объявляет коллегам, что оставляет работу в университете и собирается вместе со своей недавней ученицей, а ныне – молодой женой Анной отправиться в восточные колонии Голландии – современную Индонезию.

Не добившись финансирования экспедиции, он вербуется на должность хирурга колониальных войск и, проболтавшись месяц в тесной каюте парохода, вместе с женой и недавно родившейся дочкой, высаживается на Суматре.

Голландская военная администрация, сильно скучая вдали от родины, проявила неожиданный интерес к поступку Дюбуа. В его распоряжение были выделены два горных инженера с полусотней солдат. И не обременяя себя работой в госпитале, Евгений начал обследовать окрестные пещеры.

Вскоре ему сообщили, что на острове Ява обнаружен ископаемый череп. Дюбуа перебрался туда и там обнаружил еще один череп, точно такой же. Жалованья врача Евгений уже не получал, но в те колониальные времена он все же имел возможность нанимать туземных рабочих, кормить их, упаковывать находки.

Пройдемся дальше по годам жизни Дюбуа. В 1891 и 1892 годах он уже имел некоторую научную поживу. В руках у него была черепная крышка, бедренная кость обезьяночеловека, как он полагал, обезьяний зуб и еще ряд мелочей.

Дюбуа твердо был уверен, что нашел искомое. На берегу реки Бенгаваган он устанавливает прямоугольную бетонную тумбу с памятным знаком: «Обезьяночеловек прямоходящий обнаружен в 175 метрах на северо-северо-восток от этого места в 1891–1893 годы».

Тогда же он посылает в Европу телеграмму, возвестившую мир о радостном научном триумфе. Первой реакцией была ответная телеграмма от Эрнста Геккеля: «Поздравления от изобретателя питекантропа – его счастливому открывателю».

Год 1894-й. В столице Голландской Индии, Батавии, выходит книга Дюбуа о его находках. Она завершалась словами: «Питекантроп прямоходящий есть не что иное, как переходная форма, которая согласно эволюционному учению, должна была существовать между людьми и антропоидными обезьянами: он – предок человека!»

В июне 1895 года Дюбуа приплывает в Европу. С собой он привез 15 ящиков с окаменелостями. Он сооружает для «питекантропа» специальный чемоданчик. С ним он колесит по всей Европе, рассказывая об обстоятельствах своей работы и показывая свою научную добычу. Известно, что однажды он даже забыл свой чемоданчик в одном из парижских ресторанчиков.

Дюбуа жаждет признания своих заслуг первооткрывателя. И вот в декабре 1895 года собирается специальная конференция с целью обсудить привезенные им трофеи-кости. Реакция ведущих ученых была к великому сожалению Дюбуа, неутешительной.

Так, к примеру, президент Берлинского общества антропологии, этнологии и доистории Рудольф Вирхов (1821–1902), который тогда являлся бесспорным авторитетом в областях сравнительной и патологической анатомии, был в своих речах крайне резок. Он констатировал: «Это – животное. Скорее всего – гигантский гиббон. Бедренная кость к черепу не имеет ни малейшего отношения». Выразившись столь круто, он отказался принимать дальнейшее участие в дебатах.

Если коротко, то научный мир отказал Дюбуа в признании его заслуг. Евгений был уничтожен таким поворотом событий, и, странное дело, вскоре сам начинает поддакивать своим хулителям и даже бороться против дела всей своей жизни.

Питекантроп не имеет никакого отношения к человеку, – начал он заявлять, отказываясь выслушивать тех, кто называл его первооткрывателем предков человека, достойным украшать свою голову лаврами. «Нет, – упрямился Дюбуа, – не нужны мне фальшивые лавры!»

Он сдает свои знаменитые кости в Голландии сначала в сейфы Гарлемского музея (1897), потом – в Лейденский. При этом не позволяет никому видеть останки питекантропа. Отказал в этом даже Геккелю, «изобретателю питекантропа»!

И даже когда весь мир признал его правоту, Дюбуа отказывался от своих первоначальных взглядов, объявил их «необоснованными» и твердил, что яванский человек – всего лишь обезьяна гиббон. «Отец питекантропа» умер в годы Второй мировой войны, так и не осознав, что он сделал одно из важных открытий в области палеоантропологии.

Любопытно еще отметить, что на Международной выставке 1900 года в Париже едва ли не самым притягательным экспонатом стала реконструкция в натуральный рост фигуры яванского питекантропа. И хотя Дюбуа отрекался от своих достижений, признание его заслуг все же наступило. Правда, с большим запозданием.

В 1937 году известный ученый, голландец немецкого происхождения, Густав фон Кёнигсвальд (1902–1982) откопал у селения Моджокерто (Восточная Ява) детский череп питекантропа и следы каменных орудий, что убедило научное сообщество в действительном существовании этого вида. Возраст находки составлял 1 миллион лет. Затем были и другие аналогичного рода открытия.

Анализ всех находок показал, что, увы, питекантроп все же не является предком современного человека – это две отдельные ветви эволюции… Окончательный итог в истории о питекантропе – он был опубликован в 2003 году американским журналом «Science» – поставила группа японских и индонезийских ученых.

Исследования велись с помощью компьютерного томографа высокой точности. Изучались молекулы ДНК, и было окончательно доказано, что «яванский человек» (питекантроп), также как и «пекинский человек» (синантроп) и прочие им родственные древние находки не могут быть признаны прямыми предшественниками гомо сапиенс на воображаемой эволюционной лестнице.

1.2. Тайна антропогенеза

Что же касается проблемы происхождения человека, то и здесь не ломайте себе голову: она не стоит того, чтобы волноваться по ее поводу. Какая, в конце концов, разница, от кого мы произошли! Если вас утешает мысль, что от обезьяны – ради бога; от инопланетян – пожалуйста, от самого Господа Бога – на здоровье! Как говаривал незабвенный Аркадий Райкин: «личный покой – прежде всего». Рассматриваемые в книге сюжеты по самой своей природе проблематичны и гипотетичны, а потому являются предметом веры, а не твердого знания. Жизнь человека к тому же слишком коротка, чтобы тратить даже малую ее частицу над тем, чтобы ломать себе голову над вопросами, не имеющими непосредственного практического значения, и в то же время слишком длинна и непредсказуема, чтобы спешить с окончательными выводами. Мы видим, как сегодня с легкостью необычайной отрекаются от куда более серьезных убеждений.

Если мне все же удалось убедить вас, читатель, что человек ведет свой род не от обезьяны, что его самые далекие предки были такие же люди, как и все мы, и никаких других предков не было и не могло быть в принципе, то для меня, как автора, это уже награда. Вроде бы пустяк, но пустяк все же приятный. Ведь именно из таких пустяков и соткана, в конце концов, короткая и непрочная ткань наших жизненных радостей…

Э.А. Поздняков. «Человек: кто ты, откуда ты, куда ты идешь»

В современной зарубежной философско-теологической литературе пропагандируется мысль, что явные противоречия библии с данными науки объясняются просто стремлением составителей библии сделать божественное откровение доступным тем людям, которые еще не знали современной науки. Приспособить его к их пониманию: они ведь, как дети, не поняли бы писания, если бы оно говорило с ними языком науки. В частности, им сказали, что человек был создан богом из горсти земли, просто в том смысле, что бог вдохнул душу в «прах», в неодушевленную материю. Ибо они не поняли бы, если бы было сказано, что бог вдохнул душу в высокоразвитую антропоморфную обезьяну, или «тарзоида», и что этот акт творения осуществился путем особой «мутации». Не все ли равно, в самом деле, какой материал использовал бог при творении человека? Исследование этого материала и его свойств, использованных богом, религия полностью передоверяет науке. Важно лишь, что в один прекрасный момент совершилось чудо – обезьяноподобный предок человека преобразился в человека, в теле которого зажглась божественная искра – душа. Задача антропологии состоит лишь в том, чтобы загнать момент перехода от животного к человеку в какой-либо далекий, не заполненный палеонтологическими данными материал, где и совершилось таинство, и в том, чтобы приписать всем действительно известным науке эволюционным формам ископаемых гоминид это абсолютное отличие от животных: душу, сознание, мысль.

Борис Федорович Поршев. «О начале человеческой истории (проблемы палеопсихологии)»

Существует гипотеза (самый горячий ее сторонник – знаменитый археолог и переводчик древних текстов Эрик фон Дэникен), что примерно 14 тысяч лет назад представители более развитой цивилизации высадились на нашу древнюю Землю. Это их наши предки приняли за богов, а космические корабли – за огненные колесницы. Однако существует и другая версия, более земная. Профессор Чжоу Ли из Гонконга, проанализировав древние захоронения в провинции Сы Чуань, выдвинул сенсационную гипотезу о том, что когда-то на нашей планете одновременно существовали и дарвиновские человекообразные обезьяны, и популяция высокоразвитых доисторических людей, которые были представителями предыдущей земной цивилизации, погибшей во время глобального катаклизма.

Игорь Прокопенко. «Тайны эволюции»

Существует множество сценариев происхождения человека. И это не только книги строго научного толка. Можно также говорить о мифах, священных книгах, фантастической литературе и различных околонаучных поделках. А если рассуждать упрощенно, то тут отчетливо вырисовываются всего три главных варианта:

Люди – это порождение высших, сверхестественных сил (творение). Сторонников подобного варианта событий именуют креационистами.

Люди – результат естественного развития земной природы (эволюция). Тех, кто держится такого направления, называют эволюционистами.

Люди прибыли на Землю с других планет (пришествие). Эту группу «экспертов» можно условно назвать космистами.

Сразу надо подчеркнуть, в общем-то, очевидное обстоятельство, что, строго-то говоря, ни один из только что перечисленных вариантов творения человека не может быть доказан или же опровергнут с абсолютной убедительностью.

Да, есть доводы, резоны, подчас достаточно неоспоримые, предположения, кажущиеся с первого взгляда совершенно убедительными, но чего-то такого непреложного, как дважды два – четыре, как вывод какой-то математической теоремы, доказанной раз и навсегда, здесь не существует.

Вот об этих трех линиях антропогенеза – креационизме, эволюционизме и космизме – дальше и пойдет речь.

На протяжении последних двух тысячелетий, с момента появления христианства на земле, считалось неопровержимым фактом, что человек сотворен Богом. В это верят и иудеи, и православные, и мусульмане.

Картина творения описана в Библии. Тут можно прочесть такое: «Вначале сотворил Бог небо и землю. Земля же была безвидна и пуста, и тьма над бездною, и Дух Божий носился над водою». И дальше случилось многое: Бог отделил свет от тьмы, создал твердь земную, наделил ее зеленью, сотворил птиц, рыб, зверей.

Цитируем дальше: «И сказал Бог: сотворим человека по образу Нашему, по подобию Нашему, и да владычествует он над рыбами морскими, и над птицами небесными, и над скотом, и над всею землею, и над всеми гадами, пресмыкающимися по земле».

Шесть дней творил Господь. А первым человеком был Адам, он был создан из праха и дыхания жизни. А чтобы Адам не скучал, из его ребра Бог Яхве сотворил ему жену – Еву – и привел ее к человеку. Таков вот библейский вариант появления на Земле человека. И доказывать тут ничего не надо, никаких исследований и сомнений – только крепкая вера, что так-то оно и было.

Даже несмотря на широкое развитие науки о человеке, и ныне религиозно-мифологические концепции окончательно не сданы в архив. Их сторонники находят все новые и новые доказательства, а противники – все новые опровержения божественного происхождения человека.

Переходим теперь к варианту № 2 – эволюционизму. Тут мы от слепой веры переходим к мучительным научным поискам доказательств. И перечислению добытых наукой фактов – поиска многочисленных «следов», которые предоставила нам эволюция жизни на нашей планете.

Еще важна, это надо особо отметить, очевидная биологическая близость людей к прочим обитателям Земли. Здесь человек – органическая часть живой природы. Кроме того, сами за себя красноречиво говорят и многочисленные ископаемые останки некогда живших человекоподобных созданий. Кто они, эти предполагаемые существа, которые позднее развились в человека? Спросите любого на улице. Ответ будет – обезьяны. Концепция происхождения человека от обезьяны носит название симиализма (от латинского simia – обезьяна). Это представление имеет долгую историю.

«Как похожа на нас безобразнейшая тварь, обезьяна», – сокрушался когда-то древнеримский поэт Квинт Энний. О сходстве человека с обезьянами писали в древности философ Аристотель и врач Гален.

Позднее французский ученый Жорж-Луи Леклерк Бюффон (1707–1788) в своей работе «История Земли» (1766) впервые высказал мысль о том, что люди – потомки обезьян. Реакция на эту работу была такова, что созданный еще в XIII веке знаменитый Парижский университет Сорбонна вынес решение о публичном сожжении книги Бюффона.

Но ныне заявление о нашем возможном обезьяньем происхождении уже никого не шокирует. Этот взгляд настолько утвердился в науке и обыденном сознании, что стал синонимом эволюционизма в вопросе о происхождении человека. Виктор Викторович Тен (дальше мы будем упоминать это имя не раз) в книге «Прощай обезьяна: правда о возникновении человека» пишет следующее:

«…Подразумевается, что любое сомнение в том, что человек произошел от обезьяны, означает отказ от теории эволюции. Вера в обезьяну конкурирует с верой в Бога и Космический разум – в буквальном смысле слова. Если все гипотезы антропогенеза распределить по полкам, то мы будем иметь три полки: от Обезьяны, от Бога и из Космоса. На полках, в свою очередь, будут перегородки. Обезьяна, например, может быть древесная (вроде шимпанзе, которая ближе всех к нам генетически), саванная (вроде бабуина: социальная структура стада этих обезьян некоторым исследователям представляется проточеловеческой), водная (только водные обезьяны Калимантана имеют длинные носы)».

Критикуя симиализм, Тен дальше добавляет важное, сообщает: «Главным недостатком симиализма, которому привержено все академическое сообщество, является неспособность объяснить возникновение сознания. Кроме пошлой логики «мало-помалу», «потихоньку-понемногу», которую сами же симиалисты и критикуют как убогую (например, Б.Ф. Поршнев), они ничего предложить не могут…».

Наконец, обратимся к заявленному в начале этого раздела варианту № 3 – космизму. На этот счет тот же В.В. Тен замечает: «Существует “логический космизм” и космизм вульгарный. Вульгарным космизмом я называю все гипотезы прямого происхождения человека от пришельцев. Они – гипотезы – настолько популярны, насколько просты; потому и популярны, что примитивны. Ни одна из них не может перескочить через один барьер, а именно: генетически человек неразрывно связан со всем живым на Земле. Выдавая “на гора” очередную сенсацию о “пришельцах”, об этом принято молчать. До тех пор, пока эта трудность не будет преодолена, невозможно всерьез воспринимать разговоры об инопланетянах, как непосредственных наших предках. При этом я не оспориваю мнение, что жизнь, как таковая (в виде микроорганизмов), могла быть заброшена на Землю из Космоса. Но дальше работала эволюция».

К сказанному трудно что-либо существенное добавить. Разве что то, что космизм – раздолье для писателей фантастов. Тысячи версий тут можно предложить!

Вот примеры трех версий, взятых из книги Пак П.А., Сущенко Л.Г., Сущенко С.А. «Человек. Его происхождение, его сущность»: «Первая версия. В далекие времена на Землю высадились инопланетные гуманоиды, которые утратили связь со своим миром и постепенно одичали, после чего история земной цивилизации началась как бы с нуля.

Вторая версия. Высокоразвитая цивилизация инопланетян вырастила в пробирке или вывела путем селекции популяцию разных существ, наиболее пригодных для земных условий, а люди – прямые потомки этих существ. Третья версия. Инопланетяне – гуманоиды-предки дали начало роду человеческому скрещиваясь с земными приматами…». И так далее, и так далее, и так далее.

1.3. Потомки акродельфидов?

Вы утверждаете, что чешуйчатые отростки височной кости австралийских аборигенов и человекообразных обезьян несколько схожи между собой и на этом основании сближаете человека с обезьяной? Прекрасно, но будьте последовательны! Рунообразные волосы негра схожи с шерстью пуделя – почему не предположить, что негры произошли от пуделей?

Знаменитый немецкий антрополог Рудольф Вирхов

…Это похоже на то, как иногда ведется расследование совершенного кем-то преступления. Мы знаем, что некоторые следователи предпочитают самый простой и прямой путь: схватить человека, который внешне похож на преступника или просто проходил мимо, и заставить его отвечать за совершенное неизвестно кем преступление. Сколько следственных ошибок совершено, благодаря такой «методе»! Сколько людей пострадало ни за что!

Но есть и другой путь: исследовать улики – следы на подоконнике, окурки в пепельнице, отпечатки пальцев на предметах и т. д., и т. п., а потом уже делать выводы, не подгоняя факты под назначенную в преступники особь.

Будет честно судить того, на кого укажут улики. Это и есть профессиональный подход.

В случае же обсуждения теории происхождения человека речь идет об историческом следствии. Но просто удивительно, как себя вели и ведут уже более полутора столетия люди, представляющиеся профессионалами? Они занимаются тем, что подгоняют факты под предвзятую идею происхождения человека от обезьяны. Даже если факты «вопиют» об обратном. А они «вопиют». Тем не менее все ученые, работающие в научных учреждениях, вольно или невольно остаются симиалистами. Более того, активно действует «научная инквизиция». Попробуйте заявить, что человек произошел не от «обезьяноподобных предков» и не из Африки! Если вы принадлежите к ученому миру, вас тут же объявят «маргиналом» и закроют все пути.

Виктор Викторович Тен. «Прощай, обезьяна: правда о возникновении человека»

Казалось бы, в прошлом разделе этой главы мы перебрали абсолютно все возможности появления людей на Земле. Конечно, в наш век расцвета наук и полновесного неверия в чудеса, полагать, что Бог сумел справиться со всеми проблемами антропогенеза, поверить в это трудно. И инопланетные версии также представляются нам лишь красивыми выдумками ученых-фантастов.

На этом фоне уже почти истиной кажется гипотеза о том, что да, человек – это сошедшая с деревьев обезьяна. Надоело ей прыгать с ветки на ветку, и она сошла на землю и зашагала под аплодисменты тех, кто проповедует чудеса эволюции.

Все выглядит как совершенная правда, как истина в последней инстанции. И вот на тебе! Есть, оказывается, смельчаки, которые опровергают обезьяний ход событий: верят в то, что человек вовсе не спрыгнул с веток деревьев, а возник из морских толщ. Эту водную версию происхождения человека разделяет ныне все большее число занимающихся антропологией и антропогенезом специалистов.

В 1960 году в еженедельном научно- популярном журнале (выходит на английском языке) «Нью сайентист» вышла статья известного биолога и океанографа Алистера Харди (1896–1985) с названием «Жили ли наши предки в воде?». 30 лет Харди не решался поведать миру о своей необычной теории, боясь повредить своей научной карьере.

Суть статьи: давным-давно один из отрядов приматов – наших далеких предков – покинул ветви деревьев и переселился на побережья морей, озер и рек. В те времена на мелководье обитало огромное количество моллюсков – богатый стол для пропитания.

Как жили водные обезьяны? Они обитали наполовину в воде, наполовину на суше. Они стояли на мелководье в воде и, вооруженные камнями или палками, разбивали раковины моллюсков, добывая так свою пищу.

Теорию водных обезьян антропологи-симиалисты решительно отвергли. И, столкнувшись с непониманием, Харди замолчал. А ведь он утверждал, что в результате такой водной эволюции обезьяны утратили ненужный им хвост, приобрели нос и наличие подкожного слоя жира, способность потеть и многие другие черты, присущие только современному человеку.

Другой «водный» вариант происхождения человека предложил известный шведский биолог Ян Линдблад (1932–1987). Он утверждал, что предки людей были амфибиями и что их внешний облик сформировала водная стихия.

Линдблад настаивал: человек с длинными ногами, обтекаемым туловищем и слоем подкожного жира, который предохраняет от переохлаждения, выглядит скорее водным существом, чем сухопутным. Подобные существа были «привязаны» к мелководью – источнику пищи, здесь-то они и приобрели руки с пятью пальцами, дающими им возможность разделывать раковины моллюсков, и прямостояние на двух ногах по колено в воде…

В России уже в наши дни водные гипотезы очень активно стал поддерживать историк, писатель, путешественник, археолог, кандидат философских наук Виктор Викторович Тен. Он автор книг: «…Из пены морской. Инверсионная теория антропогенеза» (2005), «Археология человека. Происхождение тела, разума, языка» (2011) и «Прощай обезьяна: правда о возникновении человека» (2013).

Виктор Тен яростно нападает на сторонников обезьяньей версии происхождения человека. И приводит веские аргументы в свою правоту. Пишет: «Предлагаю другой подход, основанный не на наукообразных фантазиях, а на реалиях, простых, как день. Нужно выделить в организме человека как можно больше таких особенностей, которые отличают его от животных, и провести расследование: где и в чем истоки нашей природы? Именно эти простые особенности, называемые мною анатомо-физиологическими эксклюзивами, должны вывести нас и на ландшафт, в котором формировался человек…».

Виктор Тен категоричен: утверждает, что «современная палеоантропология – поле манипуляций напёрсточников, изображающих из себя учёных». Пристально и критически оглядев человека, перебрав уникальные особенности всех его органов, он обнаружил до 30 эксклюзивов – «следов» прошлой жизни наших предков, на которые антропологи не хотят обращать никакого внимания.

Тен пишет в книге «Прощай обезьяна» следующее: «Современная эволюционная антропология не способна объяснить не только возникновение сознания, но и происхождение тела человека с ног до головы. Начиная от свода стопы, заканчивая волосами макушки, – ничто до сих пор не имеет удовлетворительного объяснения. Имеется в виду все специфически человеческое: губы, нос, цветное зрение, зубы, потовые железы, форма рук, форма ног, позвоночник, отложения подкожного жира… Огромное количество признаков, составляющих специфику человеческого тела, отброшены как несущественные. Это какое-то лукавство ученых, если хотите – недобросовестность. Если все это несущественно, давайте сделаем добровольный эксперимент. Пусть доброволец-антрополог позволит хотя бы некоторые несущественные операции над собой, как-то: вырвать все волосы на голове, расплющить стопу, вывернуть ноздри вперед, профильтровать кровь, изъять из нее морские микроэлементы… Мелочи. О большем, например, о замене костяка на более массивный, характерный для наземных животных, включая понгид, я молчу. Наверняка, никто не согласится. Вопрос: почему лично для антрополога это все не мелочи, а для человечества, согласно его точке зрения, мелочи, не заслуживающие высокого ученого внимания?»

И дальше Тен в своих книгах детально обсуждает все уникальные особенности человека. Перечислим некоторые из них кратко. Волосы скальпа человека непрерывно растут со скоростью в десяток сантиметров в год – спрашивается, зачем? Даже после гибели организма в человеческом теле продолжает работать программа роста волос и ногтей. Спустившись сверху вниз, натыкаемся на нос. Он кардинально отличается от того, что есть у обезьян. Наши ноздри направлены вниз, а не вперед и вверх., что позволяет обезьянам улавливать ароматы возможной добычи и запахи хищников. Дальше: у людей, мужчин и женщин, имеется ярко выраженный подбородочный выступ. Обезьяны же тупорылы. Как и зачем им понадобилось обзаводиться подбородком? Не есть ли это просто свойство, помогающее нашим предкам при плавании – в любом положении и любым стилем? Теперь спустимся до стопы. Все обезьяны, включая ископаемых, плоскостопы. Не то у человека. Его ступня представляет собой очень сложный рессорный механизм, который состоит из 28 элементов. Свод человеческой стопы – это пружинная рессора, которая и сделала возможным прямохождение.

Еще существенный признак человека – потливость. В книге «…Из пены морской» Виктор Тен уделяет этому нашему свойству большое внимание. Вот его слова:

«…Мы привыкли считать себя самыми чистыми существами на Земле, а это не так. Абсолютно все животные, включая фольклорную свинью, гораздо чище нас. На планете нет другого существа, к которому столь охотно липла бы грязь и болезнетворные организмы. Даже в состоянии полного температурного комфорта, нормальный человек выделяет 0,7 литра пота в сутки; в тропиках, где, как считается, появился Homo sapience, количество потовой жидкости доходит до десяти литров в день. Большое ведро! Наделив наших предков такой системой терморегуляции, природа как бы выкрасила их светящейся краской и выставила среди диких зверей, не дав для обороны ни клыков, ни когтей. Свою собаку, боксера, я не мою месяцами – и она ничем не воняет. Позволить себе не мыться хотя бы неделю я не могу. Свинья валяется в грязи, сохнет, потом подходит к забору – и спустя несколько минут стоит чистая, белая и сухая. Человек не может обойтись забором, ему необходима горячая вода. Липкий пот буквально приклеивает к нашему телу молекулы грязи и источает резкий запах…».

Перечень особливых свойств человеческих особей можно продолжать долго. Скажем, стоило бы отметить то, что от природы человек гол. Зачем эволюция лишила обезьян шерсти? Ни один антрополог не в состоянии ответить на этот вопрос.

Последнее. Сила земного притяжения серьезно давит на кости всех живых обитателей планеты. Так вот, подсчитано, что дефицит прочности костяной подвески, к которой крепятся все органы человека, велик – составляет примерно 40 %. Мы страшно субтильные существа, имеющие очень хрупкие, а потому и очень уязвимые позвонки. И это еще один аргумент в пользу того, что наши очень древние предки в основном жили в воде.

Итак, подбиваем конечные итоги. Виктор Тен считает, что нашими непосредственными далекими предками были акродельфиды, земноводные существа, обладающие развитыми конечностями, которые исчезли 5 миллионов лет назад. Вместо себя примерно в ту же эпоху они оставили то, что уже обладало всеми вышеперечисленными нами выше особенностями, позволяющими им вертикально двигаться по прибрежным водам и добывать себе пищу, разрывая пятипалыми руками раковины моллюсков.

1.4. Потомки обезьян?

Научные данные, накопленные к настоящему времени, совершенно определенно и однозначно указывают на то, что человек произошел от обезьяны. Нравится ли это кому-то, или нет, но дело сделано и исправить здесь ничего нельзя. Попытки «облагородить» наше общее генеалогическое древо, вычеркнув из него обезьян и заменив их, скажем, инопланетными пришельцами, способны вызвать у ученого лишь улыбку. Все они основаны либо, в лучшем случае, на не нашедшей более достойного применения и ничем не сдерживаемой фантазии их авторов, либо, в худшем, на злонамеренном подлоге, обнаружить который, однако, обычно не составляет труда. Абсолютно никаких фактов, позволяющих предполагать причастность визитеров с других планет и из других галактик к нашей родословной, нет, да и сама по себе апелляция к Космосу в данном случае чем-то сродни бюрократической проволочке, когда низшие инстанции стараются спихнуть ответственность на высшие. Ведь проблема-то при этом все равно не решается, а просто переносится с земной почвы в неведомые дали. Между тем, буквально под рукой имеются вполне зримые и осязаемые следы того процесса, который привел к появлению человека. То есть следы эволюции. Во-первых, это очевидная анатомическая, физиологическая и генетическая близость людей к прочим обитателям планеты, свидетельствующая, что человек – органичная часть живой природы, а во-вторых, многочисленные ископаемые останки существ, занимающих в анатомическом отношении промежуточное положение между современными людьми и их животными предками.

Леонид Борисович Вишняцкий. «История одной случайности или Происхождение человека»

Таким образом, с точки зрения современной биологии знаменитая фраза «человек произошел от обезьяны» не совсем верна. С одной стороны, она утверждает, что предки людей были обезьянами, и это совершеннейшая правда. Разумеется, речь идет не о современных обезьянах (таких как шимпанзе или горилла), а о древних, вымерших. Фраза также предполагает, что сам человек не является обезьяной, и вот это уже неверно. С точки зрения биологической классификации человек не произошел от обезьяны – он ею как был, так и остался. Точно так же, как серебристая чайка не перестала быть птицей и архозавром, а енотовидная собака не произошла от млекопитающих, а является таковым. Мы обезьяны, как бы ни травмировал этот факт наше Чувство Собственной Важности и как бы ни ныла от таких слов верхняя височная борозда у таксономистов старой закалки.

Для того чтобы все-таки сохранить возможность говорить о животных, приматах или обезьянах, не имея при этом в виду человека (иногда это бывает полезно), ученым пришлось пойти на хитрость и придумать замысловатые составные термины: non-human animals – нечеловеческие животные, nonhuman primates – нечеловеческие приматы и даже non-human apes – нечеловеческие человекообразные обезьяны. Звучит с непривычки довольно дико, зато корректно с точки зрения науки. Будем привыкать.

Александр Марков. «Эволюция человека. Кн. I. Обезьяны, кости и гены»

Надо отдать должное ученым-симиалистам, против которых направлен основной критический пафос этой книги: они одни уже более ста лет бьются над простыми вопросами, без решения которых невозможно понять антропогенез. Это вопросы морфологии и физиологии, среди которых в первую очередь выделяются три. Каким образом возник мозг? Как стало возможно прямохождение? Благодаря чему сформировалась «рабочая рука», – четыре луча и отстоящий от них большой палец? За сто лет не решены даже эти три вопроса, а ведь они представляют собой малую толику той невероятной, несовместимой с обезьяньей, анатомии, которую еще только предстоит расшифровать.

Виктор Викторович Тен. «Прощай, обезьяна: правда о возникновении человека»

Ученый спор о происхождении человека, увы, не окончен. Как всегда, это случается в людских сообществах, в антропологии по-прежнему верховодит большинство. И таким большинством, постоянно выступающим на международных конференциях, исправно защищающим кандидатские и докторские диссертации по антропогенезу, являются симиалисты, те, кто не сомневается, что человек произошел от обезьяны.

Интересно проследить, как в науку проникла обезьянья гипотеза. Случилось это во второй половине XIX века, а инициаторами тут стала троица европейских ученых: Фохт, Гексли и Геккель.

Карл Фохт (1817–1895), немецкий естествоиспытатель, известный также как представитель вульгарного материализма. Так, он утверждал, что мозг выделяет мысли точно так же, как печень выделяет желчь. В 1862 году в Швейцарии он публикует «Лекции о человеке, его месте в мироздании и в истории Земли». Здесь он первым провозгласил, будто человек произошел именно от обезьяны. Тут Фохт основывался исключительно на факте внешней похожести с обезьянами. Это мнение было тогда сразу же подхвачено и раздуто материалистами от науки. Обезьяну назначили предком человека, не проведя еще каких-то конкретных научных исследований. Это стало в антропологии аксиомой, которая подавляла все другие подходы к проблеме происхождения человека. Лекции Фохта наделали много шума. Конечно, не все были с ним согласны. На это он, кстати, близкий друг Герцена, страстный борец с религией, гордо отвечал: «Громкий лай ваш доказывает только, что мы едем».

Теперь о Томасе Генри Гексли (1825–1895), британском биологе. В 1863 году в Англии вышла в свет его книга «Человек и место его в природе». В ней Гексли мыслил строго эволюционно и заявлял, что сходство анатомии явно свидетельствует о происхождении человека от какой-либо формы обезьян. Гексли удалось показать, что современные человекообразные высшие обезьяны, скажем, гориллы, по довольно большому числу признаков стоят гораздо ближе к человеку, чем к остальным, так называемым низшим обезьянам. Это был веский аргумент.

Замыкал троицу первооткрывателей Эрнст Генрих Геккель (1834–1919), немецкий естествоиспытатель, философ, автор термина «питекантроп», о чем подробно говорилось в первом разделе данной главы. 1866 год. Геккель выпускает двухтомный труд «Всеобщая морфология организмов». Самое для нас интересное в нем – это построение генеалогических родословных древ для разных групп живых существ. Получилось нечто схожее с рядами химических элементов в Менделеевской таблице. Среди родословных линий был показан и ряд, идущий от полуобезьян к обезьянам – низшим и высшим – и далее к человеку. И тут у Геккеля возникла проблема. Он заметил явно недостающее звено в мостике от обезьяны к человеку. Настоятельно требовалось вставить сюда нечто вроде полуобезьяны, получеловека. Что сделал Геккель? Он нарек недостающее звено Pithecanthropus alalus – обезьяночеловек, не имеющий речи, или просто «питекантроп». Он считал, что именно речь отличает человека от обезьян. Тут некоторые современники Геккеля шутили, что питекантроп был самым счастливым мужем, ибо его жена всегда молчала.

Конец ознакомительного фрагмента.

Текст предоставлен ООО «Литрес».

Прочитайте эту книгу целиком, купив полную легальную версию на Литрес.

Безопасно оплатить книгу можно банковской картой Visa, MasterCard, Maestro, со счета мобильного телефона, с платежного терминала, в салоне МТС или Связной, через PayPal, WebMoney, Яндекс.Деньги, QIWI Кошелек, бонусными картами или другим удобным Вам способом.