# Меч и Магия. Долина Мира

Виктор Астахов

Мир меча и магии – реальность, где красочная сказка переплетается с тёмными фантазиями, а духи и драконы сосуществуют в смертном мире. Какую роль сыграет в этом мире позабытый эльфийский клан и древний артефакт, что стерегут его хранители?

## Глава 1. «Иль-Вэн»

Tal’a’Mon

Когда пробил час и вознесения Его минул далёкий день,

Как и в дни Войны Огня, нашим миром овладела тень.

Твердыни древней скрепы дали брешь, содрогнулись своды.

Исчез мир, что мы знали и в ужасе застыли народы.

Асха – мать богов – трёхликая, изнеможённая,

Воссияла в небесах, кровью окроплённая.

Гром без туч, топот копыт, рёв среди серного смрада,

В долину чёрных елей вторглись легионы ада.

Пришла пора войн и новых лишений,

Холодная Рука разила врага без страха и тени сомнений.

Тропы среди лесов полнились слезами и кровью, агонией истребления,

Дети земли бились отчаянно, но терпели поражение.

Ненависть, кровь и слёзы правили бал.

Враг, что не знал жалости в хаос мир погружал.

Более не осталось надежды, последние рубежи пали,

И даже древние покровители лесов поступь копыт не сдержали.

Устами мудрецов была соткана победа,

Ибо в недрах древнего храма, они создали «монету».

Сердце самой земли, скреплённое их душами,

Оно воссоздало то, что всё изменило и легионы ада разрушило.

Рёв и грохот, треск костей столпов, затухающее пламя.

Возмездие пало на недругов земли за их тёмные деяния.

Лазурное сиянье и в сердце мощь веков,

Сила пробудилась, скинув тяжесть оков.

Аспектом единым, силой народов были повергнуты Ургаша дети,

Не суждено ранить наши тела их бичам и острым плетям.

Победа была не легка, её жертвы в памяти живых хранятся,

Как и жизни тех мудрецов, что предпочли за свободу сражаться.

Луна остыла, цветут черные ели, горя народы не знают,

Но вид одинокой горы в душах очевидцев, страх и в сей день воскрешает.


Неизвестный автор. Тарлад 336г Э.С.Д.


1

Глубокое синее небо раскинулось над бескрайними лесами востока. Зелёные ростки листьев столь свежие на фоне тёмной хвои постепенно протискивались на волю после долгого зимнего сна. Солнце медленно клонилось в направлении горизонта, вечер раскрывал свои объятья. Прохладный ветерок доносил до жителей леса аромат уходящего дня. Как ни странно, царившая вокруг влажность не вызывала неприятия среди тамошних обитателей. Напротив, животные радовались приходу первых тёплых дней ровно, как и духи, населявшие это место. Жизнь била ключом.

Пташки терялись среди гнёзд, постепенно уступая место ночным обитателям верхних этажей леса, и лишь пучеглазая старушка сова покачивалась на ветвях дуба, предвкушая очередную бессонную ночь. Где-то вдалеке послышался вой одинокого таёжного волка. Семейство ланей остановились на водопой – стройные, тонконогие создания, около дюжины голов. Их вожак – крупный бурый самец вобрал в лёгкие прохладу вечернего воздуха и высвободил струи пара. Один лишь вид сего статного, величественного животного и его могучих ветвистых рогов вызывал восхищение и трепет в глазах каждого наблюдателя.

Вуаль темноты продолжала опускаться на мир.

Среди кустов бесшумно, словно кошки промелькнула пара силуэтов. Они двигались стремительно, но плавно избегая препятствий, дабы не привлекать внимания со стороны. Низкие хвойные кроны служили им укрытием, а ветер, дувший в лица, надёжно скрывал тонкий аромат чуждый для жителей леса. Затрещала тетива. Щелчок! Одна за другой две стрелы свистнули в воздухе, выпущенные в один единственный миг из единственного лука.

Молодая самка оленя упала навзничь не в силах опомниться и понять происходящего. Сородичи помчались прочь. Большие тёмные глаза застыли в приступе ужаса. Стрелок опустил лук, в то время как его напарник уже метнулся к жертве, отыскав беспокойное оленье сердце коротким ударом клинка. Глаза животного вспыхнули искрами и потухли окончательно. Боль ушла. Более не было ни страха, ни страданий. На поляне повисла тишина.

– Lavaka sil-sin, – трясущимся голосом пропела девушка, вынимая из плоти оленя окровавленный кинжал. – Silanna gil-sintalost.

Она благодарила создание за принесённую жертву на языке «Mónlin», молила духов природы за его упокой, согласно традициям эльфийских охотников. Но не только манера речи выдавала в охотниках представителей эльфийского рода. Высокий рост, узкие плечи и бёдра, стройное сложение тел, укрытых одеждой из прочного сукна и грация, проступавшая в каждом, даже самом простом, обыденном движении. Их снаряжение представляло собой пару композитных луков и коротких однолезвийных клинков, служивших средствами охоты и защиты в условиях дикого леса ничуть не хуже, чем обострённые чувства восприятия.

Девушка склонилась над телом оленя и засучила рукава. В её движениях, ныне проглядывалась некая скованность. Из тени капюшона показалась прядь волос цвета первого снега, а едва различимый взгляд устремился в направлении стрелка. Компаньон коротко кивнул, обозначив согласие.

Охота была закончена, настало время для следующего этапа. Скрипнув зубами, охотница вонзила сталь в тело.


Когда процесс был завершён, солнце скрывалось за линию горизонта. Тьма плавно сковывала мир в нежных объятьях. Первые блики звёзд проступили на тёмной завесе неба, словно стаи застывших светлячков. В самом центре небосвода, заливая всё видимое пространство прохладным сиянием, возвышалась она – Её Величество Луна. Бледный диск идеально круглой формы с размытыми лёгким пурпуром границами. Если и существовал на свете пейзаж, способный прикоснуться к душе обездоленного путника, то это было грядущее полнолуние в месяц Изумрудной Песни (апрель).

Девушка брела впереди, прогибаясь под весом выпотрошенной оленьей туши. Несмотря на принадлежность к сильному полу её напарник совершенно не торопился пачкаться в крови и предлагать помощь. Он двигался неспешно позади, параллельно любуясь завораживающим видом звёзд. По всем признакам то был лесной эльф – типичный представитель западных земель Иролла́на, однако едва капюшон сполз с его чела – на свет явилась необычная деталь внешности.

Лесные эльфы Ироллана имели светлую, лишённую всяческой растительности, гладкую кожу. Бледная кожа народа Игг-Шайл – тёмных эльфов, стала следствием их подземного образа жизни. У охотника же кожа имела фиолетовый оттенок близкий к цвету лавандовых лепестков.

– Хорошая работа, Лиа́ра, – улыбаясь, произнёс он. В свете звёзд проступили лозы острых зелёных татуировок, украшающих темпераментное лицо. – Зверь не мучился. Немного замялась со свежеванием… но для первого раза неплохо. В будущем, будь аккуратнее с лодыжками. Продолжай в том же духе.

Эльфийка промолчала. Её голова опустилась немного ниже, но причиной тому был совсем не вес добычи. Эта охота не была для Лиары первой, но в этот вечер впервые её рукой была отнята жизнь.

– Ри́лан? – прервав молчание, тонким голосом пропела девушка. – Это правда, что нас – эльфов, называют хранителями природы? Я имею в виду другие народы.

– Ну, куда чаще я слышал совсем иные наречения, – улыбнулся охотник. – Остроухие разбойники, например. Но, да. Порой нас зовут стражами природы.

– Тогда, почему мы убиваем её детей?

Рилан протяжно вздохнул.

– Лиара, мы – не убийцы. Охота – совсем иное. Ты поймёшь со временем. Мы должны быть сильными, чтобы выживать.

– Понимаю. Но… мы ведь несём в себе частицу Сила́нны. Богиня природы благоволит нам. И всё же, мы должны отнимать жизни её созданий. Разве это правильно?

Охотник замедлил шаг и в очередной раз поднял взгляд к вечернему небу. Как и всегда, восходящая луна притягивала его внимание. На лице появилась добрая, слегка натянутая улыбка. Заметив остановку напарника, остановилась и Лиара. Девушка опустила тушу животного на землю предчувствуя начало грядущего наставления – одного из десятков, сотен, тысяч подобных наставлений, что девушка слушала в течение многих лет своей недолгой по эльфийским меркам жизни.

– Знаешь, когда я начал охотиться, я был даже более юн, чем ты сейчас. Тогда у нас не было возможности размышлять над такими вопросами, но я помню, как тяжело в первый раз отпускалась тетива или как глаза жмурились, когда стрела свистнула к цели. Да, ремесло следопыта – непростой труд и охота – лишь один из его аспектов, но даже у неё есть своя философия. Видишь ли, жизнь и смерть всегда идут рука об руку. Каждый, кто когда-то родился, однажды должен и умереть, освободив путь для будущих поколений. Это есть баланс, Лиара. Мы никогда не убиваем из собственной прихоти потому, что уважаем жизнь, а я остаюсь спокоен, ибо знаю, что жертва каждого существа, что пало от моей руки, не была напрасной. Каждое из них подарило нашему клану жизнь.

– Говоришь, как мастер Дре́вен, – кротко усмехнулась Лиара. – Ну а что же остальные? Эльфы ведь не единственный народ, обитающий в Асха́не. Что гномы… или же люди?Придерживаются ли они подобных убеждений? Ценят ли жизнь, так как это делаем мы?

– Сомневаюсь. Совсем иные культуры, совсем иной менталитет, – следопыт пожал плечами и приблизился к подопечной. – Мой опыт общения с людьми далёк от приятных воспоминаний, но в первую очередь мы должны думать о собственных поступках и строить наше окружение.

Коротким движением рука Рилана разворошила белые волосы на голове Лиары, оставив на месте уложенной причёски локальный взрыв. Глаза девушки цвета самого яркого сапфира вспыхнули огоньками ярости.

– Терпеть не могу, когда ты так делаешь! – фыркнула она и попыталась поймать руку обидчика. – Как потом это расчёсывать?! И я уже не ребёнок!

– Конечно же, нет, – в издевательской манере протянул охотник. – Не хотел пачкаться, но до Лан-Лур ещё пару миль пути. Глядишь, свалишься. Придётся тащить две тушки.

Внутренняя тревога отступила. Лицо Лиары ожило в игривой улыбке.

– Гляди, как бы мне не пришлось тащить тебя! – фыркнула девушка.

Водрузив ношу на плечи Рилана, пара заметно ускорила шаг. Диалог на монлин и далее украшал нависшую над миром тишину, но на сей раз затрагивал куда более простые, незначительные темы.

Рилан знал Лиару с тех самых пор, когда та впервые увидела свет. Во многом именно влияние сего следопыта формировало личность юной эльфийки, прививая ей любовь к путешествиям и живым просторам леса. Когда же девочка подросла и стала проявлять интерес к жизни клана, старый друг семьи превратился в её наставника. Рилан делился с Лиарой мудростью жизни, практическим опытом и правилами, коим должен следовать каждый эльф и следопыт клана. Вместе они читали следы, выискивали животных и даже порой втайне от старейшин ходили на зелёный ручеёк наблюдать за духами природы.

Пусть с недавних пор былые лесные прогулки превратились в охотничьи вылазки, а этим вечером Лиаре и самой довелось преследовать дичь, она безмерно любила это занятие, а Рилан всегда мог отыскать нужные слова, дабы уберечь свою подопечную от душевных терзаний.


Темнота окончательно заволокла небосвод, когда пара охотников достигла заветной поляны, оказавшись перед сводами высоких деревянных врат. Резные рисунки с изображениями величественных единорогов и крылатого дракона приветствовали путников, как и часовые, затерявшиеся в укрытиях на вершинах стен. Эльфийская тяга к искусству прослеживалась в каждом окружающем элементе, будь то врата города, форма бойни́ц или кладка фундамента, украшенного набором скульптур. Ворота издали протяжный скрип – пара резных единорогов «расступились» по сторонам, красовавшийся в центре дракон – разделился надвое. Звуки музыкальных инструментов уже ласкавшие слух путников, многократно усилились. Лан-Лур – поселение, возведённое среди чащи леса, близ озерного берега, чьё название в переводе на всеобщий язык означало «Долина Мира». Родной дом Лиары, Рилана и всего клана «Иль-Вэн».

Пара неспешно бороздила тихие улочки, безмолвно наслаждаясь хором свирелей, доносившихся из недр Лан-Лур. Звук плавно растекался по воздуху, заигрывая с тишиной и шумом ночного леса. Всё окружающее пространство представляло собой гармоничное сочетание древесной растительности и аккуратных построек, выполненных по главным заветам эльфийской архитектуры с использованием смол и тросов, без единой скобы или гвоздя. Преимущественно хижины располагались в нескольких метрах над землёй и всегда отличались скромными размерами при весьма живописной наружности. Нередко части строений становились единым целым со стволом дерева, будучи расположенными вокруг или вросшими в кроны. Отворённые окна и ставни переливались мягким сиянием зелёных и синих ира́д, коими сияли и все улицы эльфийского поселения. Магические камни столь любимые народом лесов служили прекрасным дополнением к окружающей атмосфере, подчёркивая эстетическую красоту Лан-Лур и связь поселения с природой.

Как и строй любого эльфийского клана, «Иль-Вэн» делились на касты. Следопыты занимались поиском добычи и исследованием окружающих лесов, ремесленники трудились над улучшением Лан-Лур во всех его аспектах, стражи вели дозор, а друиды, как и прочие жрецы, стали маяком мудрости для своих сородичей, поддерживая их связь с духами окружающего мира и богиней земли. В то же время, пользуясь непререкаемым уважением со стороны «Иль-Вэн» совет старейшин, состоявший из семи старших эльфов клана, трактовал законы Лан-Лур и правила его жизни.

Ввиду сурового климата здешних земель и малочисленности клана, границы каст оказались весьма размыты. Нередко охотники занимали посты на рубежах стражей, а магия друидов приходила на помощь земледельцам, поддерживая скудный урожай. Даже старейшины порой снисходили до простого труда в кузне или мастерских, а в случае военного конфликта или прямой угрозы извне, каждый эльф клана, будь то ремесленник или друид, знал, что ему придётся взять в руки оружие.

Жизнь «Иль-Вэн» была далека от изобилия и порой представляла собой банальное выживание в попытке преодолеть погодные условия и дефицит ресурсов. Но эльфы справлялись. Они продолжали выживать благодаря своей сплочённости и вере в Силанну, зная, что всегда смогут отыскать поддержку и братское плечо даже здесь, вдали от родного дома, среди глухих северо-восточных лесов и изоляции от внешнего мира.


– Похоже, все уже в сборе, – окинув взглядом центр поселения – место, откуда разносилась музыка, промолвил Рилан. – Нам тоже не стоит затягивать. Я займусь шкурой, а ты пока подготовь воду и не скупись на соль, чтобы мясо не пропало.

Отворив двери охотничьей избушки – места, что Лиара обыкновенно старалась обходить стороной, охотники разложили дичь на столе и приступили к выполнению обязанностей. Лиара скинула плащ и нырнула в погреб. Как и у всех эльфов клана, в том числе Рилана и её отца, кожа девушки имела ярко выраженный фиолетовый оттенок. По рассказам старших, фиолетовая кожа стала следствием магического катаклизма драконьей жилы, произошедшего в глубинах земли незадолго после рождения Лиары. Данное событие стало одним из поворотных моментов в жизни клана и причиной гибели многих эльфов «Иль-Вэн». Конечно же, юная эльфийка едва ли могла помнить события тех дней, минувшие около шестидесяти лет назад, однако, как и все эльфы клана, она в полной мере ощутила последствия, ибо приобретённая фиолетовая кожа, стала для годовалой девочки совсем незначительной бедой на фоне страшной утраты – гибели родной матери.

Сталь проникала в плоть, отделяя шкуру от мышц и костей. Как и всегда Рилан работал аккуратно, с уважением к своему ремеслу и телу животного. Лиара же выполняла роль помощника, придерживая тушу или разделывая наиболее простые участки. Как ни странно далёкий от эстетики процесс давался эльфийке куда проще, нежели тот единственный удар, что погасил последнюю искру жизни в сердце лани. Теперь животное не ощущало боль, не ощущало страданий, но остывшая кровь на фиолетовых ладонях, вновь и вновь напоминала Лиаре тот злополучный момент.

– Ты в порядке? – глядя на остекленевший взгляд своей подопечный, промолвил Рилан.

– Ты слышал?

– Что именно я должен был услышать?

– Шёпот. Откуда он?

– Шёпот? – удивился эльф.

– Может, подышишь свежим воздухом?

– Рилан, хватит меня разыгрывать. К тому же, неужели ты думаешь, что справишься без меня?

– Розыгрыши? Однако вы очень самоуверенны, юная леди, – широко улыбнулся охотник. – Лучше придержи здесь и готовь берёзовый нож. Ох! И как только меня угораздило связаться с тобой.

Вместо ответа на фиолетовом лице расцвела ехидная улыбка. Сталь вновь и вновь проникала в плоть.


***

– Хорошо, время уже за полночь. Празднество в самом разгаре. Нужно привести себя в порядок. Не идти же на площадь по локоть в оленьей крови. Мм?

По окончанию работы пара вышла на улицу, наслаждаясь светом звёзд и симфонией чистых звуков. Прохладный ночной воздух наполнял лёгкие, а ветер разносил аромат озёрной волы и освежающей хвои.

– Верно, – спустя мгновение раздумий, кивнула эльфийка. – Встретимся на месте. И не забудь приодеться, наставник.

– Ещё бы, – показательно усмехнулся Рилан и расправил воротник плаща. – В такой то день, все дамы мои.

– Ха-ха! – столь же демонстративно усмехнулась эльфийка. – Это мы ещё поглядим. Посмотрим, чем ты сумеешь меня удивить.

– Тебя? Я, кажется, упоминал дам, а не лялек вроде тебя.

– Ну, я тебя!..

После скоротечной игривой потасовки напарники разделились, разойдясь в направлении своих жилищ. Среди притоптанных тропинок разносилась музыка, вдали звучали радостные голоса. В эту ночь большая часть поселения собралась на центральной площади Лан-Лур, а потому в пути по окраине Лиара не встретила ни одного соплеменника, что позволило ей окунуться в собственные мысли и побыть наедине с собой.

Как ни странно, на этот раз убеждения Рилана не принесли должный эффект. Девушку по-прежнему терзали сомнения. Вопросы в её голове касались и фундаментальных вещей и собственного выбора, а ответы, что она давала себе лишь порождали новые вопросы. Что такое этот баланс? Страж природы? С каким ремеслом она хочет связать свою жизнь теперь, когда достигла совершеннолетия?

Слишком много вопросов. Слишком мало ответов.

Когда Лиара, наконец, вернулась из размышлений, то обнаружила себя обнажённой в банной комнатке собственного жилища. Фиолетовая ладонь потянула за трос, позволив скопившейся дождевой воде окатить её потоком. Ароматный мыльный раствор смывал с уставшего тела кровь, а прохлада успокаивала разум.

– Как же мне сейчас не хватает твоего совета… – прошептали фиолетовые уста.

Собрав мысли воедино и глубоко вздохнув, Лиара привела себя в порядок. Место окровавленного охотничьего жилета заняла простая, но нарядная одежда: пара удобных туфель и яркий льняной киртл под цвет сияющих глаз. Несмотря на роскошный внешний вид, подобное платье было просто в изготовлении и практически никак не ограничивало подвижность, позволяя владельцу двигаться в такт музыке, будь то медленный танец или зажигательная чечётка. Однако, Лиара всегда предпочитала более простые и короткие одеяния, которые не страшилась испачкать или порвать во время прогулок. Будучи молодой эльфийской девой, она едва ли могла представить себе спокойную размеренную жизнь без авантюр и постоянного поиска приключений. Возможно, именно по этой причине путь в касту следопытов и выглядел наиболее предпочтительным, даже несмотря на обратную сторону этого ремесла. Уж слишком сильно Лиара любила свободу и живую тишину просторных лесов. Последнее, что оставалось сделать начинающей охотнице – привести в порядок сырую причёску. Эльфийские аристократы очень ревностно воспринимали каждую, даже малозначительную деталь внешности. Благо, Лиара никогда не причисляла себя к таковым, да и непростые условия жизни в Лан-Лур не располагали к подобному ритму и восприятию. Расчёска проделала путь вдоль переплетённых локонов. На лице проступила неоднозначная улыбка, связанная с воспоминанием о руке, что ранее разворошила волосы. На тот момент это была забавная выходка, несмотря на напускное возмущение Лиары. Но теперь, цепляясь гребнем о сплетённые узлы волос, она хотела попросту убить своего наставника.

Девушка уселась на траву и неспешно вобрала воздух, готовясь повторить процесс. Но всё сложилось несколько иначе…

Воздух, который вдохнула Лиара пронёсся по её телу подобно волне, задевая все органы восприятия. Неожиданно для себя эльфийка поняла, что музыка из центра Лан-Лур звучит отдалённо, практически беззвучно для её острого слуха в отличие от музыки иной, представлявшей собой симфонию окружающего мира. Шелест листвы, голос ночного ветра, воды далёкого озера и даже сами звёзды ныне пели для неё своими беззвучными голосами. Лиара попыталась встать, но тело не подчинилось. Поток энергии наполнил землю теплом, а руки Лиары силой. Окружение вспыхнуло новыми красками, а запахи усилились многократно. Страх отступил, а на его место пришло спокойствие и сменяющиеся образы в сознании Лиары:


Маленькая девочка, восседающая у корней титанического древа, такого большого, что его ветви укрывали небосвод. Несмотря на то, что на небе виднелась луна и вуаль ночи, каждый лист древа, каждая ирада в его бесконечных ветвях, были отчётливо различимы для эльфийского глаза. Девочка у могучих корней была похожа на тех детей, что жили в Лан-Лур – обычный ребёнок, но её светлая кожа сливалась с волосами, белыми словно ромашковые лепестки. Из уст ребёнка лился немой шёпот, ставший единственным звуком, доносившимся до слуха Лиары.

Лиара попыталась приблизиться, но осознала, что присутствует лишь в роли наблюдателя.

Древо протянуло ребёнку ветвь. Листья воссияли зелёными переливами, а из древесной коры явилось семя – сияющий зелёный кристалл. Он сиял столь ярко, что ослепил наблюдателя и был принят в виде дара в руки ребёнка, что тут же спрятал источник света, прижав к груди.

«Домой» – прозвучал тот же шепчущий голос, что Лиара слышала ранее, в тот самый момент, в избушке охотников.

Девочка подняла голову и плавно обернулась в направлении гостьи. Едва-едва, но Лиара уловила её профиль и искры глаз. Зелёный сияющий кристалл, зажатый в руках по ту сторону хрупкого тельца. Казалось, время застыло и вот-вот всё встанет на свои места, а взгляд девочки или её уста откроют наблюдателю суть происходящего. Но ответом стало молчание.

За мгновение до ныне вожделенной встречи взглядов в округе воцарилась тьма. Образы померкли. Последнее, что увидела Лиара, была яркая зелёная вспышка и тусклый лазурный луч в недрах её сияния.


Лиара вздрогнула и пришла в себя. Всего мгновение назад она вдыхала воздух ночного Лан-Лур и вдруг такое! Ориентация была утеряна, как и связь с окружающим миром. Эльфийка просто сидела на земле, впившись пальцами в почву.

– Что… что это было? – трясущимся голосом прошептала она. – Силанна…

Несмотря на собственный вопрос, Лиара уже имела понимание. Будучи созданиями, тесно связанными с природой, эльфы находились в непосредственной близости к различным сущностям Мира Духов и различные видения являлись следствием этой связи. Друиды утверждали, что именно по средствам видений, Силанна – богиня-покровительница эльфов вступает в контакт со своими почитателями, направляя их на тот или иной путь. Даже осознание собственного совершеннолетия эльфы получали из коротких, но красочных видений, приходящих в ночь. Но что на этот раз хотела донести богиня? Или то была иная могущественная сущность? Лиара не знала ответ. Она была слишком напугана, слишком обескуражена, чтобы делать хоть какие-то выводы. Всё что могла юная эльфийка в нынешний момент – вскочить на ноги и шустрым, местами переходящим в бег шагом, направиться в центр Лан-Лур, в место где проходило празднество. В место, где находился тот, с кем Лиара не боялась и самой смерти.


2

Эльфийские празднества – отдельная черта многогранной культуры народа земли. Будучи жизнерадостными и добродушными по своей натуре, эльфы не ищут повода дабы собраться небольшой компанией по окончанию очередного дня. Каждый вечер, в той или иной части поселения «Иль-Вэн» случались скромные посиделки, полные радостных голосов и тихой разливающейся музыки, а их частью мог стать каждый желающий вне зависимости от возраста и касты.

Когда же наступал день празднования или некого большого события, всё поселение включая гостей становилось его частью. Неизменно, звучала музыка и хоровое пение, сияли огни ирад, танцевальная площадка едва не трескалась от числа желающих присоединиться к танцам – одному из любимейших занятий эльфов.

Атмосфера подобных мероприятий, казалось, обретала собственную жизнь. Однако, несмотря на весь размах, празднества эльфов отличались и простотой. Не было застолий с переизбытком пищи, утомительных посиделок и, упаси Силанна, хмельных дрязг. Редкие травяные настойки, такие как душистый «Аруэн» или ароматная «Силлинь» служили исключительно катализатором веселья, но никак ни его причиной.

Во многом столь гармоничный уклад жизни объяснялся физиологией лесного народа – эльфам не требуется много еды, они могут проводить без сна по несколько суток, а срок жизни детей земли исчисляется веками.

Из дневника архимага Шеймуса. 855 год.


Этой ночью в поселении Лан-Лур проходил «Shad-ir Hal» или «Ночь Звездного Шарма»– праздник, посвящённый полнолунию в месяц Изумрудной Песни и приходу первых тёплых деньков. Здесь на востоке, в суровых условиях земель Ра́наара, природа, восстающая после затяжных зимних холодов, значила для эльфийского народа много больше, нежели на благословенной иролланской земле.

Струны звенели в завораживающих ритмах подхваченные духовыми. С присущей им лёгкостью и грацией эльфы кружились в многочисленных пируэтах танцев. Подобно поводырю музыканты задавали задорные ритмы коими и вели всех собравшихся по пути веселья. Танцоры шустро подхватывали правила игры, сменяя такт движений и стиль танца. Неизменными оставались лишь улыбки на фиолетовых лицах. Эльфы просто были здесь и сейчас – женщины, мужчины, дети, но не старики. Годы не забирали у народа земли их молодости даже по прошествии веков, а потому старшие эльфы выплясывали задорные ритмы наравне с юными сородичами и лишь татуировки, украшавшие их тела, несли в себе богатые истории своих обладателей.

Клан предавался всеобъемлющему веселью, и лишь самые старшие члены «Иль-Вэн» ныне отсутствовали на празднестве, ибо в этот вечер старейшины были вынуждены собрать совет. Неподалёку от общей массы танцующих, расположилась и группа вернувшихся с поста стражей, что только приобщались к окружающей атмосфере после двухнедельного дозора в лесах. Ароматный «Аруэн», отдававший нотой имбиря и фенхеля, уже наполнил бокалы, а диалоги полнились историями и шутками со стороны пройдохи Алайя – одного из самых задорных эльфов «Иль-Вэн». В этом кругу царила собственная атмосфера, частью которой стал и Рилан.

Лиара появилась неожиданно, заметно выбиваясь из общей массы гостей. Острый глаз, натренированный десятилетиями охотничьей практики, едва ли мог упустить появление подопечной и её торопливый, встревоженный шаг. Рилан поднял руку, приветствуя девушку, но Лиара оказалась слепа к его жесту. Направление её шага сменилось, а взор устремился к залу в кроне ветвистого дуба – месту в окошках коего сияло пламя жаровни и огоньки ирад.

– И что могло пойти не так? – недоумевающе прошептал охотник.


***

Некогда, суровые земли Ранаара служили домом для диких животных и духов, населявших густые чащобы и бескрайние степи. Лишь редкие группы авантюристов решались отправиться в скитания в дикие дали востока, где воочию могли узреть неприветливый нрав тамошних обитателей и дух этих суровых земель.

Почти пять веков назад минул далёкий 330 год, «Война Кровавой Луны» и последующая чреда орочьих восстаний. Земли Ранаара нашли новых хозяев в лице народа орков, созданных магами Семи Городов, но отринувших своих хозяев. Восточные земли по-прежнему оставались малонаселённым местом, куда редко ступала нога полководцев или путешественников, а агрессивные кланы орков стали очередным дополнением их неприветливого фона. Клан «Иль-Вэн» появился в этих землях много позже, чуть более двух веков назад. Возведённое поселение – Лан-Лур легко затерялось в лесных массивах востока. Отсутствие всякой цивилизации на многие мили вокруг предавало спокойствие размеренной жизни эльфов. Они всегда предпочитали держаться вдали от мелочной грызни и мирских проблем пребывающих в вечной суете народов.

Старейшина Ло́рот – ныне неформальный лидер клана – эльф, что нашёл для «Иль-Вэн» новый дом в момент, когда те оказались изгнаны из родных лесов запада. Эльф, что путём принятых решений, нашёл спасения для своего клана.

Они собрались в палате – все семь старейшин клана. В помещении пахло сожжёнными в жаровне веточками эвкалипта и мятой. Запах мягко подкрадывался к восприятию, предавая лёгкость разуму после долгих размышлений. Звучавшая снаружи музыка превратилась в глухой фоновый звук и в эту ночь не могла разбавить тяжёлую атмосферу собрания.

– Пока, это – не проблема, – нарушив молчание, произнёс Дре́вен – старший друид клана, – лишь её предпосылки. Но я уже слышал голос. Вскоре, он явит себя. Теперь, это – вопрос времени.

– Нам остаётся только ждать, – нахмурив брови ответил друиду Лорот.

В его голосе звучала сталь. Несмотря на возраст, солидный даже по меркам эльфийского народа, Лорот ничуть не изменился за последние века. Лишь морщины на его лице становились чуть глубже, а тёмно-синие татуировки поверх фиолетовой кожи обзавелись белыми контурами. Изумрудные глаза, сиявшие, словно сердце самой Силанны, являлись олицетворением многовековой мудрости и силы, сокрытой внутри этого эльфа.

– Друг мой, ручей, бьющий сквозь маленькую щель в скале, не беспокоит камень, но позже он превращается в реку. Ожидание не всегда идёт во благо. Ты же понимаешь, чем это всё грозит?

– Лучше, чем кто-либо другой, – выдохнул Лорот. – Но, к сожалению… у меня нет решения проблемы. Пока есть такая возможность, мы будем оберегать его.

– Рискованно. Слишком рискованно. Позволь мне отправиться в путь. Я лично совершу паломничество на запад в леса Тарла́да и закончу эту главу нашей истории.

– А что если ты потерпишь неудачу?

– Я должен попытаться, – склонил светловолосую голову друид.

– Рискованно связываться с этой силой, Древен. Ты сам знаешь, что было возложено на алтарь, и я не позволю тебе идти на подобные жертвы. К тому же… ты нужен нашему клану здесь.

Нехотя, но друид кивнул, выразив согласие с Лоротом. Старейшины вновь погрузились в раздумья. Парочка можжевеловых веточек стали пищей для танцующих языков пламени. Помещение вновь наполнил аромат.

– А ведь некогда, мы с тобой настаивали на противоположных решениях, – улыбнулся Древен. – Когда мы успели поменяться ролями, сир Лорот?

– Паутина судеб непредсказуема, мастер Древен, – слегка натянуто улыбнулся старейшина в ответ на замечание старого друга.

Старейшина Илина́с – высокий, статный эльф приблизился к окну и затаил взгляд на праздных сородичах. Лицо эльфа – лицо видавшего испытания воина, обычно серьёзного и невозмутимого, вдруг расцвело в задорной, почти детской улыбке. – Сир Лорот, – промолвил Илинас. – Ты не говорил, что ожидаешь гостей.

На лице Лорота вспыхнула лёгкая нотка недоумения. По ступенькам винтовой лестницы послышались беззвучные шаги, которые так бы и остались незамеченными, если бы не внимание, привлечённое Илинасом. Шаги становились громче, а их ритм Лорот узнал бы и после бессонной недели. Стук в дверь – на лице старейшин показались улыбки.

– Входи, дитя, – промолвил Древен.

Молодая беловолосая эльфийка – дева из клана «Иль-Вэн» ворвалась в зал. Лиара всегда очаровывала окружающих своим скрытым обаянием. Весёлая, любознательная, слегка неряшливая и растерянная, она каждый раз приковывала к себе внимание старейшин, которые и после совершеннолетия девушки продолжали называть её ia – «ребёнок». Однако в этот раз старейшины молчали, а ошарашенный вид Лиары и застывший взгляд её глаз, зарождали немые вопросы.

– Что-то на охоте? – взволнованным, совсем не официальным тоном произнёс Лорот. – Лиара?Ты в порядке?

– Да. Отец… старейшина Лорот, простите меня за вторжение. Но… мы можем поговорить?

Лорот оглянулся по сторонам – старейшины без лишних вопросов одобрили немую просьбу товарища.


Едва ли не с самого рождения дочери, Лорот стал всей её семьёй. Мать Лиары – друидесса Ильси́н, погибла в тот самый день катаклизма, так и не услышав первых слов из уст дочери. Они остались вдвоём – отец и его маленькая дочка. Будучи старейшиной клана, Лорота сковывали обязанности перед своим народом, но каждый свободный миг, каждую свободную минуту он стремился посвятить дочери. В спокойные дни они проводили время на берегу озера, лепили в мастерской, а по вечерам за кружечкой мятного чая отец ведал дочери истории из своего далёкого прошлого. После смерти жены Лиара стала его опорой – самой светлой частью жизни Лорота. Её улыбки, смех, белизна волос и, конечно же, эти сияющие звёздным светом глаза – едва ли во всей вселенной было хоть что-то, что могло согреть душу старейшины столь сильно как их взгляд.

К сожалению, слишком часто обязанности оказывались непреодолимой преградой между отцом и дочерью, но клан, что всеми силами оберегал Лорот, отвечал ему взаимностью. Лиара никогда не оставалась без присмотра. Старая подруга Ильсин – эльфийка Лу́ника, её муж – А́рис и, конечно же, один зеленоглазый следопыт которому Лорот некогда и сам заменил семью…

– Я слушаю тебя, Лиара. Что случилось? Что-то с Риланом? Опять виверна?

В голосе Лорота прозвучали тревожные нотки, что не могли не звучать учитывая ошарашенный вид дочери. Соприкоснувшись с прохладным воздухом, его глаза окутала пелена, но взгляд по-прежнему отдавал сталью.

– Нет-нет! С Риланом всё в порядке. Отец… у меня было видение.

– Видение? – густые эльфийские брови утратили хмурь. По крайней мере, Лиара была цела и не впуталась в очередную передрягу. – Что ж, совершеннолетия ты достигла прошлой зимой. Опиши, что видела.

Лиара кратко изложила отцу очертания виданных образов. Конечно, в нынешнем состоянии девушка не смогла чётко описать набор виданных образов, углубляясь скорее в эмоции, что возникали в её душе при виде титанического древа и его кроны. Но даже сквозь взволнованные фразы дочери, старейшина уловил сомнительную деталь в виде некого зелёного кристалла – семени, попавшего в руки девочки.

– Всё было, как наяву. Я видела этого ребёнка так, как сейчас вижу тебя. Поверь, я не лгу.

– Конечно, нет, малышка, – отцовские ладони обхватили тонкие плечи и сковали Лиару объятьями. – Успокойся. Не думаю, что здесь есть дурной посыл, но всё же, это зелёное семя… впрочем, не важно. Мы со всем разберёмся.

– Это было… потрясающе, – вдруг прошептала Лиара, вжавшись в отцовскую грудь. – Я была едина со всем окружающим миром, была его частью. Я видела, слышала то, что никогда раньше не могла почувствовать! Я… я так и не увидела её глаз.

Старейшина нахмурил брови и опустил взгляд к земле. Видение поселило в его сердце тревогу, но эти мысли касались лишь его и не должны были тяготить разум дочери, а потому на лице Лорота расцвела улыбка:

– А вы с Риланом сегодня на охоте не собирали никаких странных ягод… или грибов?

– Отец!

– Нет-нет, я так, на всякий случай.

На лице Лиары расцвела улыбка – выражение детской радости, что цвело и на лице её отца. Как же они были похожи и как в то же время разнились. Их глухие усмешки постепенно росли в звонкий смех. Да, исходя из эстетики поведения, Лороту следовало как можно скорее разобраться с проблемой и вернуться наверх, где его ожидали соратники. Но помимо того, что он был старейшиной, Лорот был ещё и отцом. Он был единственным, к кому могла обратиться Лиара и в любой день, в любом расположении духа, при любых обстоятельствах – отец всегда станет опорой и защитой для своей маленькой девочки.

– Я должен обсудить твоё видение с мастером Древеном. Друиды смогут дать точный ответ. Но, давай отложим это до завтра. Сегодня, у нас много дел.

– Ты не явишься на празднование?

– Нужно решить вопросы по укреплению гарнизона на севере и поставках базальта в Лан-Лур. К тому же, учитывая скрупулёзность старейшины О’Сэйша… – Лорот усмехнулся. – Боюсь, совещание затянется до утра.

Лиара кивнула в знак согласия и прильнула к отцу, положив голову на плечо. Его руки сковали дочь в объятиях, а фиолетовые губы нежно коснулись её лба. По мере того, как Лиара тонула в ткани его накидки, Лорот ощущал, как успокаивается её сердце. Обязанности заставляли отца возвращаться к работе, но к счастью старейшина уже решил в чьи руки передаст дочь на время празднества.

– Ах, да.Рилан? Как прошла охота? Лиара нахмурилась, но в тот же миг недоумение было разрушено шелестом кустов из которых явился её наставник.

«Ах ты, негодяй!» – про себя усмехнулась девушка.

– Охота прошла удачно, старейшина.

У следопыта был вид провинившегося подростка. Он комично выпрямил голову и сжал руки за спиной в безуспешной попытке сохранить образ. Лиара прикрыла ладонью улыбку и спрятала взгляд к земле. Похожая улыбка блеснула и на лице старейшины. На фиолетовых щеках Рилана проступил лёгкий румянец стыда, но охотник продолжал свой рапорт.

– Лиара показала хорошие навыки следопыта.Ситуация в восточной части леса – спокойная.Нам удалось выследить семейство ланей на юго-востоке и настигнуть их на водопое. Добыча пала без мучений и уже готова к подаче на стол.Встреч с опасностью удалось избежать.

– Что ж, вы молодцы. Но могу ли я просить тебя ещё об одной услуге, Рилан? Скорее даже личной просьбе.

– Конечно, старейшина.

– Сегодня полнолуние Изумрудной Песни – «Ночь Звёздного Шарма». Это – значимый праздник в Лан-Лур. Проследи,чтобы Лиара… после того как вы вдоволь повеселитесь, благополучно добралась до дома. Сделаешь это для меня?

– Можете на меня рассчитывать, – после короткого замешательства ответил следопыт.

– Вот и отлично. Гуляйте, молодёжь. В конце концов, кто если не вы должны наслаждаться благами весенних ночей. Всё, бегите.

Рилан тяжело выдохнул. Лицо Лиары только что серьёзное, полное внимания к отцу, вдруг исказилось в усмешливой гримасе. Ночной воздух, переполненный прекрасной музыкой, наполнился ещё одной симфонией – звонким смехом Лиары.

– И как долго ты там сидел?!

– Достаточно. Давай забудем об этом.

– Нет-нет! Я теперь буду припоминать тебе это о-о-очень долго!

– Вот значит, как? – едва сдерживая растерянную улыбку, промолвил следопыт. – Неужели, я ожидал иного. Ладно, идём. Не будем терять время. Веселье в самом разгаре.

– Так чего мы ждём… наставник?

Минуя редкие столы и повеселевших следопытов, парочка отправилась на празднование. Сейчас, после разговора с отцом, большинство тревожных мыслей покинули голову молодой эльфийки. Его сильный мелодичный голос, взгляд и, конечно же, отцовские объятия – сложно описать насколько Лорот был дорог дочери. В свою очередь, Рилан не задавал вопросов, не пытался понять, что именно стряслось с подопечной. Не из-за того, что не интересовался жизнью Лиары, а потому, что не хотел вновь вгонять девушку в раздумья. Неспроста старейшина просил следопыта составить компанию его дочери, неспроста он оставил совет, дабы уделить ей время.

Фиолетовая ладонь нарушила размышления Рилана, поймав его запястье и потянула в круг. Не в силах сопротивляться, эльф угодил в течение танца, сопровождаемый задорной чистой мелодией. Пара тут же разминулась сменившись партнёрами, ещё и ещё, снова и снова, пируэты, восторженные взгляды глаз, касания ладоней. Их личности исчезли, растворились в общем потоке красок, слившись с окружающим естеством. Лиара кружилась словно лёгкий вихрь, улавливая взгляды таких же эльфов – счастливых, как и она сама. Заиграли струны – танец изменил ритм, общая конструкция сменила направление. Окружающий сумбур из сверкающих глаз и весёлых улыбок, превратился в ритм и новую последовательность. Лиара ощутила на плече лёгкое касание руки. Обернулась. Рилан потянул её к себе и закрутил в очередном пируэте. Музыка вновь сменяла ритм, голоса эльфов звучали в разной тональности. Лишь одно было неизменно – улыбка на лице Лиары и огоньки её сверкающих глаз. Секунды, минуты, часы – время потеряло былое значение.


Луна поднималась всё выше, заняв место в центре небосвода – полная и прекрасная, освещённая сиянием тысяч и тысяч звёзд. Дело стремилось к утру. Музыка стихла. Огоньки ирад были погашены так же как и пламя жаровен. На Лан-Лур опустилась кромешная тень, но не было в этой тени ни капли страха. Лишь восторженные взгляды, застывшие в предвкушении грядущей церемонии. Воцарилась тишина. Укутанная в мантию девушка – друидесса из храма Силанны заняла почётное место в центре площади. В её руках расположился единственный источник освещения на земле – широкий фонарик ирады нежного лазурного цвета. Собравшиеся вокруг эльфы взялись за руки. Их взгляды по-прежнему стремились ввысь.

– Shad-ir hal, shad-ir hal, – потревожила тишину друидесса голосом, что звучал подобно самой чистой мелодии.

– Shad-ir hal, shad-ir hal, – хором подхватили эльфы.

– Shad-ir hal sil-sin linlur.

– Shad-ir hal sil-sin linlur.

– Shad-ir hal…

Ладони эльфов окутало едва различимое сияние. Силанна услышала их песнь. Тот, кому хоть раз доводилось слышать хоровое пение эльфов, навсегда сохранит это светлое воспоминание в своей душе. Музыка переплетения голосов проникала в самые основы, затрагивала самые живые участки душ, словно живое воплощение магии. Слёзы сверкали на искрящихся глазах девушек, когда снова и снова они произносили заветные слова, умоляя звёзды и землю о мире и всеобщей любви. «Shad-ir hal» – раз за разом звучала фраза из уст друидессы. «Shad-ir hal» – отвечал ей клан.

Не стала исключением и Лиара. Рилан мягко обхватила её тонкую ладонь когда увидел слёзные блики на фиолетовых щеках. И Лиара сжала его руку, позволив соприкосновению воссиять.


***

– Это было просто потрясающе! – чуть ли не прыгая от восторга, пропищала Лиара. – Как и всегда! Жаль… что всё подошло к концу.

– Всё рано или поздно подходит к финалу, – улыбнулся Рилан. – Тебе пора, юная леди. Отец ждёт.

Тусклый свет ирады, тянущийся из окна родного жилища подтверждал фразу охотника.

– Знаю, – улыбнулась девушка. – Так… какие планы на завтра?

– Завтра я заступаю в дозор на северных границах. А вас, как я понимаю, будут ждать друиды.

– Точно! Совсем забыла! Друиды!

– В прочем, ничего нового, – усмехнулся охотник. – Ладно, дурёха, мне пора идти. Завтра…

– Стой! – выпучив глаза воскликнула Лиара. - Рилан, что это?!

Не теряя ни мгновения, следопыт принял стойку и потянулся к ножнам кинжала, что неизменно носил с собой. Его рука уже коснулась рукояти, когда эльф почувствовал на своей щеке мимолётное прикосновение холодных фиолетовых губ. Как ни в чём не бывало Лиара побежала по ступеням домой, даже не одарив наставника прощальным взглядом. Недоумевающий Рилан так и остался стоять на месте, наблюдая растворяющийся в дверях силуэт.

– Хм. Хорошо сыграно, малютка, – промолвили его уста. – Балл за тобой.


Когда Лиара поднялась в дом, её встретил запах мятного пара. Лорот сидел за столом, терпеливо ожидая возвращения дочери. Задумчивое лицо старейшины выражало все черты присущие эльфийскому лидеру, но едва завидев дочь – сталь в его лице давала слабину в виде короткой улыбки. Радость не смогла скрыть и Лиара. Отец и дочь любили проводить вечера вместе за чаем и продолжительными разговорами на самые разные, порой совершенно неважные темы. Не часто им удавалось побыть вдвоём, в стороне от суеты и дел, но та ночь, близившаяся к утру, стала исключением. Они болтали, делились впечатлениями о музыке и смеялись, вспоминая курьёз Рилана. Внимательный взгляд Лорота улавливал лёгкую нотку волнения в глазках дочери каждый раз, когда звучало имя этого эльфа.

– Мы поговорили с Древеном. Он будет ждать нас утром. Полагаю, нам есть, что обсудить.

– Что же это? – в глазах Лиары блеснули искры. – Отец, расскажи!

– Хе-хе. Поумерь своё любопытство, дочь. Завтра всё узнаешь.

Лиара скорчила недовольную гримасу и прильнула к кружке с чаем, не отрывая рассерженного взгляда от отца. Улыбка на лице Лорота становилась всё шире.

– Как же ты похожа на маму, – покачал головой старейшина. Лиара ощутила, как отцовская ладонь прикоснулась к её руке.

– Сегодня, перед видением я вспоминала её… вернее, думала о том, какой она была. Наверное, Ильсин… мама, смогла бы многому научить меня, – тоскливый взгляд синих глаз встретился с тоскливыми глазами отца и плавно перешёл на картину, где красовался портрет бледнокожей девушки, столь схожей ликом с Лиарой. – Как жаль, что я не знаю её голос.

– Мама всегда рядом с тобой, крошка. Как и я.

– Сегодня… спасибо, что поддержал и нашёл время выслушать. Это, правда, было очень важно.

– Для тебя я всегда найду время, – на мгновение Лорот сжал её руку сильней, заставив Лиару ощутить хват, некогда сжимавший рукоять зачарованного меча, что ныне красовался на стене в виде трофея. – Завтра у нас большой день. Тебе нужно отдохнуть и набраться сил после бессонной ночи.

– И правда. Но сначала…

– Приберусь без тебя, – улыбнулся Лорот. – Иди. И не спорь.

Лиара ответила усталым кивком и поцелуем в щёку. Мягкая перьевая подушка, лёгкий беспорядок – уютные просторы родной комнатушки. Уже заснув девушка всё ещё ощущала, как отцовская ладонь касается её прохладного лба или разглаживает белые локоны.

Лорот был для Лиары всем – другом, учителем, семьёй. Что же до неё – Лиара уже давно стала его жизнью.


3

Возвышающаяся среди густой травы ограда из массивных булыжников стала своеобразной границей, разделявшей храм Силанны и весь прочий Лан-Лур. Лиара и Лорот медленно приближались к этой границе, ступив на тропы яблоневого сада. Поросшие мхом булыжники, густая зелёная трава и цветущие в середине весны листья яблонь приветствовали гостей вместе с фигурой одинокого друида. Каждый четвёртый день недели – Силдень, все эльфы Лан-Лур посещали храм, дабы прочитать молитву Силанне и ощутить собственную связь с землёй. Каждый раз, оказываясь в стенах храма, они чувствовали силу этого места и силу духов, что населяли его чертог.

– Наконец-то вы явились, друзья! – разводя руками, воскликнул старший друид.

Древен был давнишним другом Лорота – старшим среди всех. Весёлый, спокойный, не лишённый некоей загадочности – он всегда служил образцом сдержанности и мудрости для всех эльфов «Иль-Вэн». Древен выделялся среди прочих старейшин клана крайне выдержанным характером и жизнелюбием столь свойственным для мирного жреца земли. Лишь ритуальные татуировки на его фиолетовой коже и традиционное облачение друида не позволяли принять старейшину за одного из молодых эльфов, сколь лёгок и прост он был в общении.

Друид предпочитал вести уединённый образ жизни в маленькой избушке близ храма Силанны, а редкое свободное время не отягощённое наставлением подопечных и делами старейшин, он проводил в одиноких скитаниях по лесам – своём самом любимом занятии.

– Приветствую тебя, мудрейший, – поклонился Лорот, – Как спалось?

– В эту ночь сон обошёл меня стороной, – покачал головой друид, сопроводив свой жест улыбкой. – Свежий воздух придал куда больше сил, чем я того ожидал. Хе-хе. А вот и наша юная леди, которая похитила старейшину во время заседания. Именно вас я и ожидаю.

Лицо Древена всегда пребывало в улыбке и даже в моменты негодования оно сохраняло свой позитивный вид. Менялся лишь характер этих улыбок и взгляд наполненных мудростью золотистых глаз.

– Приветствую вас, старейшина, – робко произнесла девушка.

Их взгляды встретились, и улыбка на лице друида изменила свой вид. Девушка знала Древена столько, сколько знала себя, но даже несмотря на всю значимость друидов в эльфийском обществе, беловолосый ураган попросту не мог представить себе жизнь полную длительных часов медитаций, книг, нудных ритуалов и уединённой жизни в стороне от общего веселья и друзей. Жизнь, которую некогда вела и мама Лиары, до тех пор, пока не повстречала её отца.

К счастью для дочери Лорота, друидами становились лишь зрелые, мудрые эльфы, желавшие познать путь дракона земли, а Лиара ещё пару сотен лет точно планировала держаться подальше от подобного описания самой себя.

В сопровождении друида отец и дочь проследовали во двор храма. Трава неестественно зелёная для второго месяца весны тот час бросилась в глаза, как и редкие созревающие плоды на кронах яблонь. Алтари Силанны где бы они ни располагались, благоприятно влияли на окружающую флору и фауну. Немногочисленные друиды, что в это утро воздержались от прогулки за стены Лан-Лур, пребывали в медитации. Их гармоничные позы застыли на вершинах замшелых булыжников, а сознания растворились в путешествии по Миру Духов. Всё это место пребывало в гармонии, и лишь крошечные духи природы, материализовавшиеся в виде оживших грибов и листиков, бороздили свои невидимые тропинки в компании мелких грызунов, став главными факторами активности в округе.

На лице Древена воссияла широкая улыбка, когда из зарослей травы навстречу гостям робко показала нос маленькая чёрная волчица, чуть более двух месяцев от роду. Древен подобрал её едва живую у тела павшей матери, от которой та не отходила ни на шаг. Крошка ещё не успела привыкнуть к обществу эльфов, но уже узнавала лицо и запах своего спасителя, уверенно следуя за старшим друидом по пятам. Её неловкие движения, короткие лапы и необыкновенно большое брюхо – неужели когда-нибудь эта малютка превратиться в настоящего хозяина лесов?

– Всё же поставил кроху на ноги? – наблюдая за чёрным комком, тянущимся через траву, улыбнулся Лорот. – Уже дал имя?

– Майя, – промолвил друид и поймал на себе взгляд двух крохотных жёлтых глаз. Крошка откликнулась.

Солнце ещё не успело набрать силу и невзирая на безоблачную погоду, Лиаре и Лороту пришлось укутаться в тёплые накидки, в то время, как мастер Древен приготовил чай. Сочетание имбиря и лимона, а так же капельки мёда из пчелиных ульев с задворок храма – сладкий согревающий аромат мягко прикоснулся к чувствам Лиары.


– Однозначно, твоё видение есть дар Силанны, дитя, – сделав глоток, промолвил друид. – Тем самым, богиня хотела донести некое знание.

Крошка-волчица тем временем задремала на его коленях, приласканная касанием заботливой руки. Её крупный размер в столь раннем возрасте не остался незамеченным для внимания Лиары.

– Богиня пыталась предостеречь меня?

– Я бы сказал, напротив. Силанна пыталась направить тебя по некоему пути. Древо из твоего видения – воплощение Брити́гги.

– Матери всех древ?

– Да. Её корни – символ наших традиций и мудрости, а ветви – символ стремления к духовному пробуждению. Именно из этих ветвей та девочка, по всей видимости – ты, получила сердечный дар. Что касается, самого дара… здесь всё несколько сложнее.

Взгляд золотистых глаз коснулся Лорота. Казалось, старейшины поняли друг друга без слов и на их лицах проступили хмурые ноты.

– И как мы можем трактовать это видение? – промолвил Лорот.

– Если бы не юный возраст Лиары, я бы огласил свой вердикт без всяких раздумий.

– Мой возраст? – удивилась девушка.

– Да, – кивнул друид. – Скажи, Лиара, после того видения, ты стала ощущать себя иначе? Ты чувствуешь изменения в своём восприятии или может быть потоки окружающей энергии? Что ты чувствуешь сейчас, находясь в сосредоточии храма? Возможно… есть некий голос?

– Голос? Пожалуй, что нет, но…

– Древен, – лишь в редких случаях, Лиара слышала, чтобы её отец просто так, без всяких титулов и привычных формальностей называл друида по имени. – Уж не хочешь ли ты сказать…?

– Хочу, – выдохнул Древен. Улыбка на его лице округлилась. – Силанна взывает к ней, мой друг. Богиня желает, чтобы Лиара ступила на путь её просветления. Духи взывают к ней.

Синие огни глаз вспыхнули искрами недоумения. Лиара хотела подобрать слова, но уста онемели от шока.

– Нет. Не может быть, – ответил за дочь Лорот. – Тут должна быть какая-то ошибка. Древен, я не могу…

– Прости, друг. Ты сам знаешь. Силанна сказала своё слово. Теперь решение остаётся за Лиарой.

Сияющие глаза по-прежнему метались из стороны в сторону, указывая на беспорядок – круговорот мыслей, воцарившийся в голове. Девушка взглянула на отца в надежде получить поддержку, но заметила лишь несвойственную нотку волнения и недоумение на его лице. В это мгновение Лиара ощутила страх. Среди собравшихся эльфов повисла задумчивая тишина. Каждый из них получил мгновение на единение с собственным я и приведение в порядок мыслей.

– Я понимаю, как непросто может даться это решение и не в коем случае не собираюсь вас торопить, юная леди. Возможно, нам стоит подождать и взглянуть на дальнейшее развитие событий. Хоть и маловероятно, но возможно, мы столкнулись с разовым явлением или банальными вибрациями потоков. Как-никак, Силанна всегда добра к своим детям и если ты считаешь, что не готова, мы всегда сможем отыскать компромисс.

Лорот молчаливо кивнул и навострил взгляд в направлении дочери.

– Мастер Древен, – дрогнувшим голосом промолвила девушка. – У меня ведь нет ни мудрости, ни знания. Почему Силанна выбрала меня?

– Неисповедимы пути судеб, дитя. Я не могу сказать, почему на тебя пал выбор богини, но уверен, что на то есть причины.

– И что же это значит – быть друидом?

– Хороший вопрос, – улыбнулся Древен. Золотистый взгляд прикоснулся к чёрному комочку шерсти, дремлющему на его на руках. – Это – путь. Путь поиска баланса, поиск гармонии и красоты в каждом листочке, павшем на ветру и взгляде крошечного муравья. Быть друидом значит стать частью природы, частью общей картины, сотканной нитями нашей любящей матери, отыскать место под солнцем и самого себя.

– И вы, правда, считаете, что я справлюсь? Считаете, что я готова?

Друид выдохнул. Улыбка на его лице приобрела то же доброе выражение, что и взгляд.

– Правда в том, дитя, что я не знаю ответов на твои вопросы. Единственный, кто может их дать, так это ты сама. Могу лишь сказать, что некогда, много лет назад, ещё до возведения Лан-Лур я знал одну девушку очень похожую на тебя. Нет, она была куда старше и куда искушённее, но из её уст исходили те же вопросы, что я слышу сейчас. В итоге эта девушка стала моим лучшим учеником и одним из величайших друидов, что я когда-либо знал.

Лорот застыл. Сталь вновь сковала фиолетовое лицо, лишив эмоций. Он был зол на Древена, имел для этого все основания, но предпочитал молчать. Что же до Лиары, круговорот мыслей в её голове обрёл свою кульминацию. Образы друзей, беззаботных вечеров и лесных прогулок в компании Рилана – всё это превратилось в черту, вставшую перед молодой эльфийкой. Могла ли Лиара сделать шаг и начать новую жизнь в роли столь чуждой её естеству? Могла ли оставить всё позади и отдаться на волю случая? Девушка прикрыла глаза и тяжело вздохнула. Нет, она не слышала голоса, о которых говорил мастер Древен, не ощущала потоки энергии связь, с которыми испытывал каждый друид. Возможно, всё это и впрямь окажется ошибкой, а образы – не более чем уловка уставшего на охоте сознания? Возможно, она вновь вернётся в лес, и будет читать следы под чутким наставлением следопытов, позабыв это день и беседу?

Казалось, такие мысли должны были приносить Лиаре покой, но душу эльфийки внезапно отяготила боль и короткий миг воспоминания о минувшем дне и клинке, пронзившем сердце лани. Мысли о поиске силы, гармонии и баланса. Мысли об отце, матери и богине.

– Значит, решено, – уверенным тоном, вдруг промолвила Лиара. – Если такова воля Силанны… если богиня ждёт решения и всё зависит от меня, токогда я смогу приступить к обучению, мастер?

– О-хо-хо! Вот это энтузиазм! – радостно воскликнул друид. – А ты, вижу, всё ещё не любишь долгих раздумий. Будем считать, обучение уже началось, дитя.

На мгновение взгляды старейшин пересеклись – хмурый взгляд изумрудных глаз и золотистый взгляд, полный доброты и печали. Лиара видела негодование отца, но в чём крылась его первопричина? В решении, на которое натолкнул её Древен или в чём-то ином? Девушка не могла знать ответов на эти вопросы. Всё, что она могла – мягко сжать отцовскую ладонь и попытаться смягчить его грусть своей доброй улыбкой.

Вскоре отец и дочь покинули двор храма, оставив Древена наедине с собой и крохотной волчицей, что всё ещё дремала на его руках. Друид никуда не спешил, не торопился покидать насиженное место, внимая голосу ветра и земли, в то время как золотистые глаза окончательно заволокла печаль. Впервые за долгое время с лица старейшины исчезла всякая улыбка, а его уста шептали беззвучную молитву – просьбу уберечь Лорота и его дочь от новых испытаний и участи, что готовила им судьба.


***

За весь путь от храма отец и дочь не обмолвились и словом. Оба тонули в потоке нахлынувших мыслей. Лиара думала о будущих испытаниях, лишениях и необратимости своего выбора. Мысли Лорота уводили его в совершенно иную степь. – Отец? – робко произнесла девушка по возвращению в дом.

– Не нужно, дочь, – слегка натянув улыбку, ответил Лорот. – Я очень, очень сильно горжусь тобой и твоим решением. Просто… я и не мог подумать, что всё произойдёт так, и ты станешь взрослой настолько быстро.

Лиара кивнула, ощутив на своей щеке касание отцовской ладони.

– Береги себя, малышка. Я не переживу если с тобой что-то случится,

– Не волнуйся, отец. Я буду сама осторожность, – девушка улыбнулась. – К тому же, я уже совсем не ребёнок.

– Хотел бы я сказать то же самое о твоём новом наставнике, – на эльфийских лицах расцвели сдавленные улыбки. – Впрочем, Древен далеко не такой зануда, каким может показаться на первый взгляд. Скоро ты это поймёшь и раз уж всё зашло так далеко, да и кто я такой, чтобы противиться воле Силанны, полагаю пора вручить тебе что-то.

С последней фразой Лорот скрылся в просторах комнаты, заскрежетав затворным механизмом сундука. Спустя минуту ожидания, он вернулся к дочери, вручив ей аккуратно сложенное полотно ткани. Лёгкая накидка с завышенным воротником на пуговичных застёжках. Лозы из шёлковых золотистых нитей раскинулись поверх зелёной ткани подобно цветущему плющу. Лиара облачилась в одеяние, принятое из рук отца. Широкий кожаный ремень с изящной бляшкой в виде берёзового листа сомкнулся на её талии. Свободный угловатый подол укрыл ноги чуть выше колен, а просторные рукава прикрыли локти. Накидка представляла собой прекрасное сочетание роскошного внешнего вида, простоты и практичности – типичное одеяние друида. Оно не стесняло движений, защищало от ветра и непогоды, а пронизанная волшебными нитями ткань неожиданно для Лиары наполнила её дух силой.

– Только посмотри, – улыбнулся Лорот. – Как же ты красива! Это вещь принадлежала той самой девушке, о которой говорил мастер Древен. Носи его с гордостью.

– Но отец… я не могу…

– Только ты и можешь. Пусть память о маме всегда будет с тобой.

Лиара полной грудью приняла едва различимый аромат засушенной мяты, с коей одеяние и хранилось в сундуке. Её глаза наполнились влагой, как и глаза стоявшего перед ней эльфа, что уже мгновение спустя сжимал дочь в объятьях. Лорот прижал её так, как никогда ранее, так, будто делал это в последний раз.

– Ох, отец! Как же мне страшно! – слёзы всё же пробили брешь, вырвавшись из глаз девушки. Она пыталась сдерживаться, дабы не огорчать отца, но эмоции всё же взяли верх. – Вдруг, я ничего не смогу или окажусь недостойна тебя и матушки.

– Не нужно ничего бояться, дочь, – прижав к себе Лиару, промолвил Лорот. На его лице проступила улыбка, несколько кроткая от грусти, но всё же настоящая. – Я повидал этот мир во многих его проявлениях, видел чудеса и удивительные переплетения судеб, испытывал горечь поражения и радость побед. Запомни, малышка, ты можешь столкнуться с неудачей, оступиться или даже упасть, но никакие преграды не должны сбивать тебя с выбранного пути. В этом мире нет ничего, нет ни единой вершины, что устоит перед терпением и кропотливым трудом, – отцовская ладонь утёрла слезу с щеки дочери, а улыбка на его лице приобрела более мягкий родной вид. – А теперь иди, слушайся Древена, будь сильной и знай, что бы ни случилось – я всегда буду рядом.

## Глава 2. Место по Солнцем. Часть 1.

Юная эльфийка восседает на коленях и взирает на своды титанического древа. В округе повисла тишина. Луна прохладным светом поблёскивает в бесконечных листах величественной необъятной кроны. Девочка видит жизнь, что кипит у корней древа, видит сотни существ, что плывут в постоянном жизненном потоке – всё в этом месте пребывает в гармонии. Верхушки деревьев покачиваются на ветру, скрывая пик далёкой одинокой горы совершенно безмятежной на фоне ночного неба.

В душе ребёнка царит покой. Опустив взгляд к земле, она замечает лунную розу – цветок «ilven». Луна наполняет его лепестки лазурными бликами энергии. Стебель начинает извиваться и юная эльфийка сама не замечает, как оказывается рядом с произведением искусства, созданным самой природой. Цветок продолжает распускаться и неожиданно для неё самой, оказывается в руках девочки. Не сорванный с земли, он плавно тянется ввысь навстречу лунному сиянию и огонькам двух любопытных глаз.

Пальцы ребёнка трепетно касаются сияющего бутона, страшась нарушить его целостность. Каждое прикосновение отдаётся согревающим потоком в ладонях. На невидимом лице расцветает улыбка. Цветок распускается, более не пытаясь скрыть красоту – сияющий лазурный бутон поверх шипастого стебля – огонёк, чей свет способен проникнуть в самую душу, в её самые потаённые уголки.

Вдруг! Ревущей волной по небесам проносится протяжное эхо грохота. Звук, сотрясающий землю. Луна только что безупречно чистая, размытая белизной и пурпуром, подобно сосуду наполняется тенью и огнём. Звёзды исчезли с небес, животные взревели в панике.

Невидимые глаза ребёнка наполняются слезами, по мере того, как диск луны приобретает оттенок из крови и тени. Огонь вырвался из земных недр. Вьющиеся на ветру колосья травы, сменили танцующие языки пламени. Златокрылый сокол взмыл в небеса и рухнул объятый пожарищем. Волк, грифон и олень сошлись в смертельной схватке. Пламя пожирает саму землю, подкрадываясь к исполинскому древу. На невидимом детском лице застыла гримаса первородного ужаса. Пламя ударяет о кору, оставляя обугленные грани и тут же отступает назад, испепеляя почву. Животные бегут и корчатся в агонии, гармония самой природы превращается в безумную какофонию криков. Вновь и вновь оранжевая стена врезается в корни древа, превращая в угли древесную плоть. Кульминация сего безумия знаменуется видом опаленного соколиного птенца и первым щелчком механизма.

Очередной грохот заставляет вздрогнуть земную твердь, однако вскоре, на алом диске луны проступают первые светлые проблески. Постепенно, вместе с кровью исчезает и огонь, оставляя лишь тлеющие угли у корней древа. Ветер доносит до слуха привычную песнь, возвещающую об окончании хаоса. Всё возвращается на круги своя и лишь звери, обожжённые скверным пламенем, продолжают свою бессмысленную схватку на пепле прежней земли.

Изнеможённая, девочка падает на траву близ лунного цветка. Более ни далёкие раскаты грома, ни щёлкающий стук шестерней не тяготят ей разум. Вид чудесного цветка наполняет сознание ребёнка спокойствием, а лёгкое прикосновение к его лепесткам вызывает улыбку на уставшем лице. Цветок окончательно завладевает вниманием девочки даже более чем полная луна или кристаллическое семя в недрах её одеяния. Она оказывается настолько поглощена видом цветка и собственной радостью, что лишь в последний момент замечает некое присутствие со стороны и тихую поступь в такт механизму. Невидимый силуэт, чёрный, словно самая глубокая тень, он восстаёт за спиной девочки. Испуганный ребёнок вскакивает, дабы воочию узреть лик незваного гостя, но взгляд тут же охватывает темнота, в голове слышится треск исполинских ветвей. Короткие проблески лазури.

Последнее, что видит девочка – сияние двух зелёных глаз и лунную розу, тающую в её ладони.


1

Лиара вскочила с постели. На лице девушки застыл ужас, а капли пота окропили фиолетовый лоб. Поток мыслей, обыкновенно тянущийся в её голове, был расколот на части. Эльфийка потеряла дар речи, но реальный мир постепенно забирал её в свои объятья. Глубокий вдох сменился выдохом в попытке восстановить дыхание, а по мере его восстановления сознание приходило покой.

Отыскав собственный голос у себя в голове, Лиара села за стол и силой воли зажгла тусклый огонёк ирады. Мягкое зеленоватое сияние озарило лицо и пару белых татуированных полос, появившихся на её щеках позапрошлой осенью. Дневник в толстом кожаном переплёте – подарок мастера Древена глухо плюхнулся на стол. Зашелестели страницы, исписанные текстом и набросками образов, что посещали Лиару в течение последних лет.

– В этот раз всё иначе, – тихо прошептала эльфийка. – Кровавая луна? Дурной знак.

Обмакнув перо в серебряную чернильницу, девушка начертила идеальной формы круг, ставший основой пейзажа, увиденного во сне. Более десяти лет миновало с тех пор, как Лиара начала обучение у мастера Древена и лишь прошлогодним летом, в седьмой месяц Смеющегося Ветра ученица была удостоена звания жрицы Силанны, став самым молодым друидом клана «Иль-Вэн» среди ныне живущих жрецов, а возможно и за всю его историю.

Конечно, навыки друидессы всё ещё оставались на уровне ученика, а подавляющее число ритуалов по-прежнему не поддавались её усилиям, но, как и наставлял отец, Лиара продолжала упрямо тянуться к знаниям, неожиданно для всех и самой себя, проявив дисциплину.

Стояла жаркая летняя ночь, слух радовало стрекотание цикад, а прохладный ветерок мягко трепетал листву деревьев. Лиара вздохнула полной грудью и ступила за порог. Босые стопы коснулись прохладной древесины балкона, что не являлся частью её родного дома. Новым жилищем, а по совместительству и лабораторией Лиары стал одинокий домик на окраине Лан-Лур, на вершине ветвистого дуба – спокойное место идеально подходящее для наблюдений за природой и длительных часов медитаций. Пташки, что обыкновенно ведали Лиаре секреты небес, уже тихо дремали среди многочисленных гнёзд ветвистой кроны. Друидесса уселась на дощатый порог, подняв взгляд к звёздным просторам небес и сияющему лунному диску, что находился в паре суток от полнолунной фазы.

Едва ли сейчас, глядя на луну неизменно прекрасную в своём одиночестве, друидесса могла поверить, что ночное светило – символ самой Асхи, способен окраситься кровью и нести страх в сердце каждого наблюдателя.

Закрыв глаза, Лиара вобрала прохладный аромат ночи. Освежающий поток наполнил тело и очистил разум от тревог. Ныне, та самая луна, что стала эпицентром эльфийских кошмаров, принесла друидессе и покой, ибо этот вид, созданный из тысяч крошечных, казалось бы незначительных элементов, такой простой и завораживающий – Лиара могла наблюдать за ним вечно. Величественный лунный диск плавно скользил среди тёмных пучин, освещая остроконечные ели южного леса. Всё окружение, каждый элемент, касавшийся эльфийского слуха, обоняния или глаз завладевал эльфийским естеством. Вскоре, компанию друидессе составила стая мотыльков, слетевшихся на свет одинокой ирады и даже любопытный вороний птенец, показавшийся из гнезда на вершине дуба.

И пусть на утро Лиара ждала гостей, никому ведь не станет хуже, если она посидит здесь, под летним ночным небом ещё пару скоротечных минут?..


***

Рилан появился с первыми лучами солнца. Как и всегда он проник в домик Лиары, прокравшись по ступеням. Ни внешний вид, ни повадки эльфа не претерпели никаких изменений за десяток ушедших лет. По мере подъёма ввысь по винтовой лестнице, интуиция следопыта подала первый тревожный сигнал. Когда же он увидел распахнутую дверь, то невольно замедлил шаг и прикоснулся к рукояти кинжала. Пусть и не крайне редкие, но в окрестных лесах водились существа, способные пробраться в эльфийский дом и закусить его обитателем. Будучи тёртым следопытом, Рилан видел большинство подобных тварей наяву и уже рассчитывал шансы на встречу теневика или оголодавшего стрекозмея.

Ещё мгновение, порог остался позади и взору гостя открылся лёгкий беспорядок, повсеместно царивший в жилище эльфийки. Стопы книг на полу, страницы свитков и зарисовок, пустые склянки и прочие инструменты травника. Нет, окружение отнюдь не напоминало свалку. Предметы были скомплектованы и не разбрасывались где попало, но в этом доме у вещей попросту не было своих мест. К счастью, никаких признаков погрома или борьбы обнаружено не было.

Наконец, Рилан выдохнул, ибо увидел её – хозяйку жилища. Одни опасения остались позади, иные подтвердились. Лиара оказалась не просто не готова к визиту гостя, но даже не думала просыпаться и тихо посапывала, укутавшись в плед на краю постели.

В любой другой ситуации, следуя этическим нормам, Рилан бы предпочёл удалиться прочь не смея тревожить хозяев жилища. Но только не в случае с Лиарой.

– Время идёт. Годы сменяют годы. Но ты, как я вижу, остаёшься собой.

– Проспала! – девушка тут же вскочила с постели, заставив Рилана округлить взгляд.

Беловолосый ураган пронёсся по дому. Взъерошенные подушкой волосы, мятое ночное платье и ошарашенный взгляд – Лиара никогда не была образцом порядка, но в это мгновение она представляла собой само олицетворение хаоса.

– И куда ты? – утопая в улыбке, промолвил Рилан. – Успокойся. Лиара! Не торопись. Приводи себя в порядок, я займусь сбором.

– Нет! Я должна…

– Бегом!

Чай из трав – неотъемлемая часть культуры эльфийского народа. Пока Рилан занимался выбором трав для заварки, Лиара пыталась проснуться. Весьма ожидаемо, пару лишних минут под звёздами превратились в пару часов. Мысли, собранные в кучу, пришли в привычный поток лишь после соприкосновения лица с холодной водой. Настал момент ежедневных гигиенических процедур: щёточка для зубов и травяная паста, набор традиционных украшений и капля мятного экстракта, предававшая Лиаре мягкий ненавязчивый аромат.

– А вот и я, – обозначила своё появление девушка, заплетая волосы в косу.

Следопыт ждал на балконе.

– Даже не закрыла дверь, – улыбнувшись, покачал головой Рилан. Как и всегда, в его голосе, присутствовала нотка усмешки. – Видимо виверн в наших лесах больше не водится, как и мантикор, и стрекозмей…

– Да-да. Знаю. Забыла. Опять. Что поделать. Не успела проснуться, а ты уже нудишь!

– Не меняется, – беззвучно выдохнул следопыт.

Лиара присела и вобрала пряный пар, прежде чем припасть к кружке губами. Аромат мяты и эвкалипта прекрасно дополнился медовым послевкусием и ноткой сушёной ромашки, что согрело эльфийское нутро. Конечно, напиток, что готовил отец занимал особое место в душе Лиары, но Рилан каждый раз удивлял девушку новым сочетанием трав и каждый раз попадал в самую точку её предпочтений. Не смотря на весьма суматошное утро, так вышло и на сей раз.

– У меня было видение.

– Всё, как обычно? Девочка? Древо?

– Почти. На сей раз, куда тревожнее.

– Хоть бы раз, тебе привиделись единороги и бабочки, – на лице следопыта проступила усмешка. -Думаю, стоит заглянуть к твоему наставнику. Мастер Древен, наверняка сможет дать ответы.

– Так я и сделаю. Но, чуть позже. У нас же всё в силе