# Магическая Академия: выжить без дара, но с метлой

Анна Ланц

Я всегда считала, что магия – это просто красивая сказка. Но в один момент моя жизнь перевернулась, я оказалась в другом мире в Магической Академии.

Скажите, мечта? Только вот во мне не обнаружилось ни капли дара. Пришлось устроиться работать уборщицей.

Нашла друзей, встретила и ненавистников. Потихоньку налаживала жизнь на новом месте, хоть и не теряла надежд вернуться домой. Но вскоре вокруг меня начали происходить таинственные вещи. Имеет ли отношение ко всему этому загадочная татуировка, которая появилась в детстве на моем плече?

## Глава 1

В тот день я вернулась домой позже обычного. После работы я ненадолго заглянула в ближайший торговый центр за платьем.

Семья Светки-одноклассницы, у которой я подрабатывала домработницей, выплатила мне жалованье за месяц. Теперь денег должно было хватить, чтобы купить платье на выпускной.

По правде говоря, я уже присмотрела одно: насыщенного темного-зеленого цвета, на тонких бретелях. Ткань мягко струилась вниз и плавно расширялась к полу. Я влюбилась в него с первого взгляда.

Такое платье бы идеально подошло к моим темным волосам и голубым глазам. Я даже еще не примеряла его. Это было не к чему. Я и так знала: оно то самое.

В апреле, воспользовавшись первыми теплыми днями, я перемыла все окна в Светкиной квартире, чтобы заработать чуть больше обычного. Иначе я рисковала остаться без наряда.

Но, когда я пришла в торговый центр, продавщица расстроила меня. Желанное платье подорожало на треть цены.

– Как? – Искренне изумилась я. – Я же на той неделе у вас была. И оно стоило дешевле.

– Ну а что ты хотела? – полная женщина лениво отвлеклась от телефона. – Выпускные на носу. Все раскупают, как горячие пирожки.

– Может быть, есть скидка? – жалобно поинтересовалась я.

– Нет, пока не планируется.

Продавщица вернулась к просмотру видеоролика, показывая, что разговор окончен. Я разочарованно поплелась домой.

Может, все-таки стоит попросить денег у мамы. Иногда, пусть и очень редко, мне удавалось застать ее в хорошем настроении, а главное, трезвой. Правда, последнее время такое случалось все реже.

– Мамуль, я вернулась, – я скинула с плеч тяжелый школьный рюкзак и со звоном опустила связку ключей на старенький комод.

В ответ не раздалось ни звука. Мамы или не было дома, или…

Торопливыми шагами, прямо в кроссовках, я вбежала к ней в комнату. Шторы оказались плотно задернуты, создавая полумрак.

– Мам? – я осторожно переступала через вещи, разбросанные по полу. Футболка, джинсы, пустая стеклянная бутылка. – Мам? – Я снова позвала, приближаясь к кровати.

Каждый раз, возвращаясь домой и заставая подобную зловещую тишину, я готовилась к самому страшному. Боялась, что в этот раз мама могла выпить слишком много…

Но нет, сейчас с ней все было в порядке. Если порядком можно было назвать раскиданные вещи и стертый запах кислятины.

Мама лежала на кровати, широко раскинув руки, и негромко посапывала. Я облегченно выдохнула и укутала ее одеялом.

Не мешало бы прибраться в комнате. Но для начала стоило перекусить.

На завтрак мне перепал только йогурт, а после этого был бесконечный день. С учебой, уборкой Светкиной квартиры и посещением торгового центра.

Сил на наведение порядка еще и здесь не было, по крайней мере, пока в моем желудке не окажется хоть что-нибудь. Поэтому я ограничилась открытием форточки и, скинув обувь в коридоре, поплелась к холодильнику.

Но на кухне меня ждало еще одно разочарование. Помимо стопки грязной посуды в раковине и окурков, разбросанных прямо на столе, я обнаружила пустой холодильник.

Еще с утра здесь была полная кастрюля тушеной картошки. Я точно это знала, так как лично приготовила ее накануне, купив по дороге из школы дешевые консервы. Но сейчас холодильник оказался пуст. А грязная кастрюля валялась в раковине.

Должно быть, к маме заходили ее «друзья». Едва ли бы она могла осилить такую порцию самостоятельно. Я готовила из расчета, что нам хватит еды еще на пару вечеров.

Простонав, я со злостью захлопнула дверцу. Холодильник недовольно заурчал в ответ.

Придется идти в магазин. Не умирать же от голода. Деньги у меня были. Раз на платье все равно не хватало. Значит – не судьба. Потрачу от души на продукты. А на выпускной не пойду. Не последний же в жизни.

Будет еще и в университете. Главное – туда поступить. Вспомнив про высшее учебное заведение, я тяжело вздохнула. Впереди маячили экзамены, а мне приходилось заниматься всем, чем угодно, только не подготовкой к ним.

Я клятвенно пообещала себе уделить им вечером хотя бы час. Лишь бы остались силы. Пока я зашнуровывала кроссовки, проснулась мама:

– Марин? – позвала она хриплым голосом.

– Да, мам, – я заглянула к ней в комнату.

– Ты только пришла?

– Да, но уже снова ухожу. В магазин.

– Возьми мне минералки, – жалобно попросила она.

– Ладно.

Я так и не научилась ей ни в чем отказывать.

К вечеру набежали тучи, и поморосил мелкий колючий дождь. Накинув капюшон, я прибавила шагу. Не хватало еще заболеть.

Из магазина я выходила с полным пакетом в руках.

– Ишь какая краля, – на крыльце стояли двое парней нетрезвого вида в спортивных костюмах.

Я потупила глаза, чтобы случайно не столкнуться с ними взглядом и не спровоцировать. Но моя стратегия не сработала.

– А что это она нам не отвечает? – продолжил все тот же сплевывая.

Я ускорила шаг, делая вид, что происходящее меня не касается. Парни пристроились за мной.

Плохо дело.

– Мы хотели всего лишь познакомиться, – раздался шепелявый голос у меня над ухом. Это говорил уже второй, тот, что пониже.

Я резко остановилась, меняя тактику.

– Так, с девушками не знакомятся, – бросила я.

– И что она такая дерзкая? – Протянул первый как будто обиженно. Теперь, когда я смотрела прямо в неказистое лицо, мне отчетливо было видно, как недобро блестят его глаза.

– Мне не нужны проблемы, – тихо проговорила я.

– Так и нам они не нужны, – он толкнул меня к стене панельной пятиэтажки.

Я, не удержавшись на ногах, попятилась, судорожно осматриваясь. Как назло – никого. Только мелкий, противный дождь да свист ветра между домами.

– Мы же с добрыми намерениями, – сказал шепелявый с совсем недобрым беззубым оскалом.

Я нервно сглотнула. Делая один шаг назад.

– Деньги есть?

– Нет.

Еще не хватало отдать свои кровно заработанные этим упырям.

– А если найдем? – Они весело переглянулись и противно захихикали.

Я сделала еще шаг назад и уперлась в стену.

– Деньги давай и не выделывайся. – Вдруг резко становясь серьезным, произнес тот, что повыше.

Он сунул руку себе в карман и достал складной нож. Щелчок. И из него показалось лезвие.

Мое сердце бешено заколотилось от страха, в ушах зашумело. Нет, это уже не шутки.

– Сейчас все отдам, – я выдавила примирительную улыбку. И поставив продукты на землю, дрожащими руками принялась открывать сумочку.

– Это мы тоже заберем, – шепелявый толкнул ногой пакет, видимо, таким образом заявляя на него права.

Я протянула остатки месячной зарплаты упырям. Там оставалось чуть больше половины. Остальное я щедро потратила на продукты.

– Что? Больше нет? – Разочарованно протянул, тот, что был с ножом.

– Нет. – Еле выдавила я. Горло сдавливал спазм.

Кончик лезвия коснулся моего бока.

– Подумай еще раз.

По телу прокатилась липкая волна страха. Дыхание участилось, став поверхностным. Воздух вокруг меня стал казаться густым и тяжелым.

В этот момент плечо окатило жуткой волной боли.

Я застонала, не в силах ее выдержать, удивленно переводя взгляд на руку. Может, этот упырь полоснул меня, а я не заметила.

Но нет. Толстовка выглядела целой.

– Эй! Ты чего? Мы же пошутили, – не на шутку испугался шепелявый, глядя в мое перекошенное от боли лицо.

Грудь сдавило. Каждый новый вдох давался все с большим усилием.

– Может, у нее сердечный приступ? – Второй спрятал нож и сделал шаг назад, примирительно вскидывая руки.

– Ты это… Не переживай так.

Я уже не слушала. Боль в плече стала невыносимой. Я дернулась, с трудом набирая в легкие воздух, и приоткрыла рот, чтобы выпустить крик ужаса, рвущийся наружу. Но ему не суждено было сорваться с моих губ. Темнота резко накрыла меня, и я отключилась.

Сознание возвращалось медленно. Сначала это были запахи: сырость и затхлость. Потом добавились звуки.

Ко мне приближались чьи-то торопливые шаги.

Я простонала и приоткрыла глаза, одновременно прислушиваясь к ощущениям в теле. Болела только голова. Кажется, я ей неслабо приложилась, когда отключилась.

– Милая, что случилось? Как ты тут оказалась? – Я подняла голову, надо мной стояла седая старушка в сером платье до пола с черным фартуком.

– Я? – воспоминания разом обрушились на меня.

Магазин, два отморозка, боль. Я села, облокотившись на стену. От резкого движения в глазах потемнело, а к горлу подступила тошнота. Кажется, сотрясение.

– На меня напали какие-то два урода, – еле ворочая языком, проговорила я старушке, которая все еще ждала от меня ответа.

– Милостивые Боги! – Она всплеснула руками и покачала головой. – Надо доложить ректору! Я догадываюсь, кто это мог быть. Есть у нас двое с последнего курса, которые любят так пошутить.

«Ректор? Последний курс? Я что, оказалась к каком-то учебном заведении?» – пронеслось в голове.

Я запоздало осмотрелась. Место, где я очутилась, походило на подвальный коридор. Низкий сводчатый потолок из грубого серого камня, пол, вымощенный неровными плитами, и вереница бесконечных однотипных дверей. Я видела, как минимум по три с обеих сторон, дальше все тонуло в темноте.

Тусклый свет исходил лишь от одинокого фонаря, висевшего как раз надо мной.

Должны быть, отморозки спихнули меня в подвал, чтоб избежать проблем. Хорошо хоть не тронули и в живых оставили.

– Вряд ли мои из ваших, – фыркнула я, одновременно пытаясь вспомнить ближайшее высшее учебное заведение. Но ничего не приходило в голову. Мы жили на самой окраине города, и университетов рядом не было. – Те едва ли девять классов закончили. А где я? – решила я все же уточнить у сердобольной старушки.

– В Академии Магии, – ответила она, цокнув языком. – Видать, тебе сильно досталось, раз не помнишь. – Добавила женщина, с сочувствием глядя на меня.

«Секта», – решила я про себя. Что ж, это объясняет ее чудной наряд.

– А вы, стало быть, магистр каких-нибудь судьбоменяющих чар, – не смогла я удержаться от сарказма. И тут же поморщилась от пульсирующей боли в затылке.

– Ну что ты, милая. Я всего лишь обычая уборщица. – Улыбнулась старушка.

– Вы поможете мне выбраться отсюда? – Я решила, что уже порядком насиделась на полу, от которого неприятно тянуло холодом и сыростью, и начала неторопливо подниматься, опираясь на стену. Ноги успели затечь от долгого пребывания в неудобной позе.

– Конечно. Тебя в какое крыло проводить?

– Крыло? Меня, лучше, к выходу.

– Ах, ты не адептка, – вздохнула женщина.

– Нет-нет, я не из ваших, – поспешно согласилась я, в надежде, что она не станет уговаривать вступить в их сомнительное общество.

– Ой! На тебе штаны! – она удивленно разглядывала мои джинсы, заметив их только сейчас, когда я встала на ноги.

«Ну, началось», – мысленно протянула я. Сейчас посыпятся непрошенные советы о том, как стоит одеваться девушке.

Я же тем временем осмотрела пол, в поисках сумки. Но ее нигде не было. Значит, те ублюдки забрали ее себе. А там ключи от дома… Я простонала. Надеюсь, им не удастся выяснить мой адрес. А то вдруг хватит наглости вломиться в квартиру. Взять там, конечно, нечего. Но вот маму могут напугать.

– Так ты из Имберии? – продолжила старушка. – Я слышала, там женщинам позволено носить мужские штаны.

«Сумасшедшая», – заключила я, растеряно кивая.

Впрочем, мне было не до ментальных расстройств пожилой женщины. Нужно побыстрее выбираться отсюда и бежать домой.

– Но тут ты лучше в штанах не ходи, – не унималась она. – Народ у нас разный. Кто-то и не посмотрит, а другие осудить могут. Или зло подшутить…

– Угу. Выход где? – Настойчиво спросила я, прервав ее странные рассуждения.

– Идем за мной. – Она развернулась и неспешно побрела, углубляясь в темноту коридора. Я последовала за ней.

Время от времени на каменных стенах встречались светильники в виде старинных фонарей. Они немного разгоняли тьму, подсвечивая кладку из крупного камня.

Все это выглядело довольно странно для подвала какого-нибудь современного многоэтажного дома.

Я гнала от себя лишние сомнения и страхи. Сейчас выйдем наверх и сориентируюсь.

Но узкий коридор, с сотней однотипных дверей по обе стороны, ощущался бесконечным. В какой-то момент начало казаться, что это все чей-то злой розыгрыш, и мы ходим кругами.

– Далеко еще? – нетерпеливо спросила я.

– Почти пришли. Выйдем черновой лестницей прямо в сад. Через холл тебе лучше в таком виде не проходить. В Академии как раз сейчас перерыв между лекциями. – Старушка обернулась на меня через плечо, еще раз осмотрела с головы до ног и почему-то тяжело вздохнула.

«Надо же, какие нежные! Наряд их мой не устраивает. Ну ладно, не больно-то и хотелось».

То, что моя проводница назвала черновой лестницей, на деле оказалось шестью ступеньками, покрытыми мхом. Они вели наверх и заканчивались массивной железной дверью с огромной замочной скважиной.

– Так… – старушка сунула руку в карман фартука и вытянула оттуда огромный – размером с ладонь – черный металлический ключ.

Она вставила его в скважину, легко провернула и толкнула дверь. Яркий дневной свет ударил по глазам, заставив меня зажмуриться.

Поднималась по ступенькам я практически слепым котенком.

Сделала последний шаг и мои ноги коснулись мягкой травы. Это ощущение было настолько неожиданным, что я замерла, не решаясь открыть глаза.

Воздух вокруг вдруг стал свежим, наполненным сладким ароматом цветов.

Когда я, наконец, распахнула глаза, сердце забилось чаще от открывшейся картины.

Передо мной раскинулся великолепный сад. Сочный газон, причудливо подстриженные кусты с цветущими яркими пятнами бутонов, аккуратно оформленные кроны деревьев, несколько статуй и огромный, весело журчащий, фонтан.

Я ошарашенно ахнула. Где это я? У нас в городе был парк, вполне себе милый. Но не такой. Далеко не такой. Я вообще никогда не видела ничего подобного.

А учитывая, что на дворе стоял только конец апреля – это было и вовсе не вероятно!

Настоящее изумление охватило меня, когда я догадалась развернуться и посмотреть, откуда мы только что вышли. Для этого мне пришлось высоко задрать голову и сделать несколько шагов вглубь сада, чтобы охватить строение целиком.

– Да это же замок! – воскликнула я.

– Ну, не такой большой и величественный, как у императора. Но да, здание Академии вполне можно назвать замком. – Как ни в чем не бывало ответила старушка.

– Где я? – прошептала себе под нос, осматривая белоснежную башню и тянущееся от него крылья. Они образовывали треугольник с внутренним садом, ближе к «основанию» которого мы сейчас и стояли.

– Ну, беги. Ворота там. – Старушка указала куда-то за деревья. – Тут тропинка, не заблудишься.

Но теперь бежать я не спешила.

Недалеко от нас прошла небольшая компания парней и девушек примерно моего возраста. Они бурно что-то обсуждали, перебивая друг друга.

– Я это магическое плетение еще несколько лет назад выучил. Меня брат научил. И точно тебе говорю, ты все неправильно делаешь, – заявил долговязый парень, одетый в белоснежную рубаху с воротником-стойкой и темно-синие штаны-шаровары.

– Да что ты знаешь! Все правильно я сделал. А заклинание не сработало, так как перенервничал очень. Вон, на Юлию засмотрелся. Ты глянь, какая она сегодня красивая. – Девушка с длинном зеленом платье в пол с серебряным поясом глупо захихикала.

– А мне кажется, вы оба неправы, – высокомерно заявила блондинка, бросив недовольный взгляд на Юлию. – Насколько я знаю…

Продолжения разговора я не услышала, так как компания подошла к фонтану, веселое журчание которого заглушило их речь.

Ерунда какая-то! Все в этом саду казалось мне странным: разговоры ребят, их наряды, да даже деревья. У нас в основном росли березы да липы. А это что за странные сорта с чудаковатыми листьями?

– В каком мы городе? – спросила я у старушки, которая все еще терпеливо стояла рядом.

– В Эрадоне, в столице нашей.

– Столицы чего? – уточнила я, уже понимая, что ответ мне ничего не даст.

– Нашей империи Ларны. Может, все-таки к ректору? Или к лекарям? – Сочувственно спросила женщина.

Я уже начала подумывать. А может, и правда к ним? И на всякий случай ущипнула себя, чтоб убедиться, что не сплю. И тут же зашипела от боли.

– Милая, а пошли ко мне. Травками тебя напою, поговорим, – предложила старушка, видя мое смятение. – Расскажешь, как все было. Вместе подумаем, что делать. – Ее голос был мягок, а взгляд полон искреннего сочувствия. И я согласилась.

Мы спустились в то же подвальное помещение, откуда пришли. Пожилая женщина шла впереди, я плелась за ней, пребывая в своих невеселых мыслях. Идти пришлось недолго, вскоре старушка толкнула одну из дверей.

– Проходи, – пригласила она меня, пропуская вперед.

Мы зашли в небольшую комнату без окон. Я осмотрела скромную обстановку: узкая односпальная кровать, шкаф, стол с парой стульев и что-то похожее на газовую плиту.

– Вы здесь живете?

– Я живу в городе с детьми и внуками. В Академии работаю уборщицей, а это помещение пустовало. Вот я его и обустроила для себя. Бывает, иногда остаюсь тут ночевать, когда совсем с ног валюсь от усталости. Но это редко случается. Да ты садись. – Старушка махнула рукой в сторону стульев. – Я нам сейчас травок заварю. Они душу успокаивают, а тело бодрят. У ведьмы Эллы их купила. Хорошая она женщина, и сборы у нее отменные. На всю Ларну славятся.

Я уселась на стул, наблюдая, как пожилая женщина ставит черный пузатый чайник, а затем заливает кипятком травяной сбор. Комната наполнилась легким цветочным ароматом.

– Держи, – мне протянули внушительных размеров глиняную кружку.

– Вкусно, – сказала я, сделав первый небольшой глоток. Напиток оказался с легким шоколадным привкусом.

– А то! У Эллы всегда все самое лучшее. Сейчас все твои хвори пройдут, и память вернется. Все будет хорошо, – ласково приговаривала старушка.

Я тяжело вздохнула. Если бы проблема была только в памяти… С ней как раз все было в порядке.

Когда я выпила треть отвара, мне действительно полегчало. Голова перестала пульсировать тупой болью, а на душе появилась приятная легкость.

– Расскажешь, что с тобой приключилось?

Я задумалась. Стоило ли говорить правду? А потом решилась. А почему бы и нет? В конце концов, я оказалась в Магической Академии, и кто-то здесь определенно должен знать, как я сюда перенеслась и подскажет, как вернуться. Старушка с добрыми глазами наверняка сможет посоветовать человека, к которому мне обратиться.

– В месте, откуда я родом, нет магии и Магических академий, – осторожно начала я, наблюдая за реакцией собеседницы. Она выглядела удивленной, но не ошарашенной. Это подтолкнуло меня продолжить свою историю. – А еще там нет страны под названием Ларна со столицей Эрадон.

Старушка понятливо кивнула и сделала большой глоток из своей кружки.

– Как же тебя сюда занесло, милая? – мягко спросила она.

– Не знаю, как так вышло. Я пошла в магазин за продуктами… – Я начала подробно пересказывать все события до попадания сюда. Это было важно и для меня самой. Проговорить их, ничего не упустив. Вдруг там крылась какая-то важная деталь, которая поможет мне вернуться. – А потом меня охватила боль. – Рассказывала я. – Пульсировало плечо.

Плечо! Я вскочила, стянула толстовку и задрала рукав футболки, чтобы посмотреть, что с ним. Кожа руки была гладкой и белоснежной, как обычно. Ничего не указывало на жуткую боль, от которой я отключилась.

Странная зеленая татуировка тоже была на месте. Я бросила полный ненависти взгляд на замысловатый символ в виде нескольких сплетенных треугольников и десятка точек в разных их частях.

Это непонятное творение внезапно появилось у меня на руке однажды утром, когда мне было десять. Надо признаться, я тогда здорово напугалась и долго не решалась признаться маме.

Но к вечеру страх перед неизвестным символом стал настолько тягостным, что я решилась. Мне было боязно идти спать, не выяснив, что это и откуда оно взялось. Вдруг на следующее утро непонятных символов станет гораздо больше.

Мама долго пялилась на мою руку странным, ничего не выражающим взглядом. А потом заявила, что это, должно быть, так пошутил Жорик.

Жориком звали очередного маминого ухажера, временами появляющегося у нас в квартире. Все его руки и даже одна нога были украшены татуировками. Правда, они совсем не походили на мою. Они были яркими и злыми: волк с окровавленной пастью, череп и несколько могильных крестов.

Я не поверила. Как Жорик смог незаметно набить мне рисунок не разбудив? Да и зачем? Не походил он на шутника. Но все же логическое объяснение немного успокоило меня.

Я решила сама расспросить маминого ухажера при случае. Но случай так и не представился. С тех пор Жорик у нас не появлялся.

С годами я почти свыклась с татуировкой. Хотя временами она дико меня раздражала. Пугало ее неизвестное происхождение. Словно кто-то поставил на мне клеймо. А я не знала, кто и зачем.

– Все в порядке, милая? – голос старушки выдернул меня из воспоминаний. Я осознала, что все еще стою посреди комнатушки и таращусь на свою руку.

– Да, – я устало опустилась обратно на стул.

– Как тебя зовут?

– Марина, – ответила я смущаясь. Стало неловко, что за все это время я сама не представилась и не узнала имя старушки. А она искренне старалась мне помочь. – А вас?

– Меня зовут Лиди. Можно я буду называть тебя Мари? Так гораздо привычнее для нашего мира. – Я равнодушно кивнула. Мари так Мари.

– Милая, – продолжила старушка. – Я не владею магией, да и мало что знаю о ней. Люди с даром у нас на особом счету, у них собственный мир, свои знания и ценности. Да даже жалования другие. – Вздохнула Лиди. – Но кое-какие слухи доходили и до меня. Мне известно, что когда-то у нашего ректора был дар перемещаться в другие миры. – Я оживилась. Но следующая информация заставила мои плечи поникнуть. – Но несколько лет назад что-то случилось, и он больше не смог этого делать. Поговаривают, его редчайший дар исчез. А вместе с тем всем запретили говорить о других мирах, словно их и не существует.

– Что же мне делать? – я не смогла скрыть отчаяние в голосе.

– Оставайся, – старушка пожала своими хрупкими плечиками. – В Академии множество магов. Юных и честолюбивых. Присмотришься, глядишь, с кем подружишься, узнаешь чего.

– Но как я останусь, я же не магичка!

– Магичка или нет, выясним чуть позже. Глядишь, и в тебе найдется капля дара. Неспроста же ты тут оказалась. Но сегодня надо получить разрешение на твое пребывание в Академии. Ночью срабатывают защитные чары. На территории смогут находиться только адепты и персонал. Поспешим!

– Куда? – я слегка растерялась.

– Так к ректору, за разрешением! А то он уедет в свою загородную резиденцию. И придется тебе ночевать на улице.

## Глава 2

Прежде чем отправиться к ректору, мне пришлось переодеться. Лиди очень на этом настаивала. Тягостно вздыхая каждый раз, когда натыкалась взглядом на мои узкие джинсы.

– Это ж надо молодых девок заставлять такое носить. Что за мир-то такой, – приговаривала она, качая головой. Я едва скрывала улыбку.

В итоге, толстовку пришлось оставить в комнатушке, а вместо штанов натянуть цветастую юбку в пол. С сухонькой старушкой у нас оказался примерно один размер. Но на всякий случай я подвязала обновку тряпичным поясом, для надежности.

Юбка неплохо смотрелась с моей голубой футболкой. А длина была такая, что прикрывала кроссовки.

По дороге Лиди немного рассказала об Академии:

– В центральной башне у нас находится огромная библиотека. Лучшая в Эрадоне. Да что там! Во всей Ларне! – Не без гордости говорила она. – А на самом ее верху – смотровая площадка, откуда открывается прекрасный вид на столицу. Такой, что аж дух захватывает.

– Угу, – ответила я, стараясь не только слушать, но и успевать осматриваться.

Мы вышли из угрюмого подземного коридора и оказались в огромном светлом холле, отделанного темным камнем и благородным деревом. Его украшали тяжелые люстры и картины, на которых были изображены солидные мужчины в камзолах и дамы в вечерних платьях с высокомерными лицами. Они в прямом и переносном смысле свысока смотрели на пробегающих под ними адептов.

– Это центральный холл, – Лиди остановилась и позволила мне впечатлиться увиденным, что я с удовольствием и сделала.

– Красиво, – я жадно изучала детали: золотые рамы на картинах, мраморный пол, сводчатый потолок.

– Отсюда несколько путей: на улицу, – она ткнула пальцем в огромные распахнутые двери, высотой до потолка. – В центральную башню, – Лиди указала на скромную дверь, что расположилась напротив. – А это входы в крылья. В правом крыле, под которым мы только что перемещались, находится большая часть аудиторий, столовая, прачечная и бесплатное общежитие. В левом – личные кабинеты педагогического состава, бальный и тренировочный залы, комнаты для медитаций и апартаменты для тех адептов, кто привык к комфорту и проживает в Академии платно. Нам как раз в левое.

Старушка бодрым шагом пересекла холл. Я поспешила за ней.

Несколько студентов, которые в этот момент находились там, не обратили на нас никакого внимания.

Кабинет ректора оказался на втором этаже. В приемной нас встретила элегантная женщина с утонченными чертами лица. Ее длинное строгое платье подчеркивало безупречный вкус и демонстрировало уверенность в себе. А мягкий обволакивающий голос моментально завораживал.

– Лиди, вы к ректору или ко мне чайку попить?

– К ректору. Я родственницу привела, надо переговорить по ее поводу.

– Жаль, – вздохнула женщина, скользнув рукой по станицам документов. – Я совсем заскучала с этими бумажками.

Она встала и виляя округлыми бедрами, поспешила к двери, за которой, по всей видимости, и скрывался кабинет ее начальника.

– Ректор Тониуз, к вам Лиди.

– Пусть зайдет, – ответил низкий голос.

За столом, что стоял посреди внушительных размеров светлого кабинета, восседал мужчина лет пятидесяти. Его седые волосы были аккуратно зачесаны назад, а бородка ровно подстрижена. Лицо, изъеденное морщинами, излучало власть.

Но приятное восприятие быстро закончилось, когда я наткнулась на его взгляд. В нем застыло легкое раздражение и брезгливость.

– Лиди! – ректор кивнул в знак приветствия, но не поднялся. – Я знаю, почему ты пришла. – Он сразу перешел к делу, даже не позволив старушке и рта открыть. – И говорю – нет. Мы государственная бюджетная академия, и у нас нет средств повысить тебе жалование. И не надо мне рассказывать про бардак, который второкурсники устроили в библиотеке. Мне уже доложили. Это не меняет дело и наш бюджет!

– У меня к вам другое предложение, ректор Тониуз. – Ответила Лиди, подходя ближе. Я посеменила за ней. – Ко мне тут родственница приехала из дальней провинции, что на севере империи. Мари зовут. – Мужчина, казалось, только сейчас меня заметил и одарил коротким равнодушным взглядом. – Она готова помогать мне в уборке бесплатно. Мари очень трудолюбива, с раннего детства к порядку приучена. Вы не пожалеете. – Продолжила сочинять старушка. Я скосила на нее глаза. Во дает. А она не так проста, как кажется.

– Бесплатно, говоришь? – ректор нахмурил брови и почесал карандашом подбородок под своей густой бородой.

– Абсолютно. Разве, что понадобиться разрешение на питание в столовой и допуск на ночевку в Академии. Но это же такие мелочи.

– Не знаю, – ректор колебался. Я напряглась, как струна.

«Вот сейчас откажет, и ума не приложу, куда мне податься».

– Лишняя порция в столовой – такие мелочи. А без Мари я не справлюсь. Вы же, небось, уже видели, что эти балбесы в библиотеке устроили. – Продолжала щебетать Лиди, театрально качая головой и цокая языком.

– Хорошо. – Наконец, принял решение ректор. – Но отдельной комнаты не выделю! Так и знай. Если нужно жилье, то пусть ночует у тебя в чулане. – Я не сдержала облегченного вздоха. – Добавлю ее в охранные списки. Восемнадцать-то хоть есть? – Уточнил он.

– Есть. В прошлом месяце исполнилось. – Честно ответила я.

Тониуз вытащил из стола нечто похожее на планшет из моего мира. Только вот экран его таинственно светился голубоватым светом, который клубился над поверхностью легкой дымкой. Я с любопытством вытянула шею, пытаясь рассмотреть неведомое устройство.

– Иди сюда, чего стоишь, – недовольно буркнул ректор. – Как я тебя добавлять должен. – Я послушно подошла к столу. – Клади руку. Аурочтец внесет тебя в списки.

Я боязливо опустила ладонь в голубую дымку, инстинктивно зажмурившись от волнения. Вдруг что-то пойдет не так. Дымок на секунду стал ярче и исчез.

Судя по довольному выражению лица ректора, так и должно было произойти.

– Ну все! Охранная система тебя не тронет. Трапезничать в столовой тоже можешь начинать. Но не чаще трех раз в день! – строго добавил он, стукнув карандашом по краю стола для убедительности.

– Конечно, – ответила я, пряча улыбку.

«Вот зануда. Видимо, переживает, что я объем Академию».

Теперь, когда в моей дальнейшей судьбе появилась хоть какая-то ясность, я расслабилась и беглым взглядом осмотрела кабинет. Высокий потолок, резные панели из темного дерева, многочисленные открытые полки с книгами и кипами бумаг.

Но больше всего внимание притягивала картина в массивной золотой раме за спиной ректора. На ней было изображено море. Волны, словно живые, неспешно перекатывались одна за другой, набегая на песчаный берег. Казалось, еще секунда и легкий ветерок, что гонит белоснежные облака, ворвется оттуда в кабинет.

– Нравится? – ректор проследил за моим взглядом.

– Да, – призналась я, не отводя взгляда от картины.

– Оживлять картины – дар моего покойного друга, – Тониуз вздохнул и снова почесал кончиком карандаша подбородок. Я уже хотела было выразить сочувствие потере, когда тоска в его голосе сменилась высокомерием, и он добавил: – Да, такой, как ты, такие чудеса и не снились. Ты и моря настоящего наверняка никогда не увидишь. Хоть здесь посмотришь, да благодарна мне будешь.

– Вы правы, ректор Тониуз, – смиренно ответила я, скрипнув зубами. Ссорится с ним было нельзя. Но от едкого замечания я все же не смогла удержаться. – Было бы, конечно, куда интереснее, если бы движение имело больший временной отрезок. И показывало не только волны, но и, бегущий корабль, например, или надвигающийся шторм. А так скучновато…

– Так. Идите уже отсюда. Мне работать надо. Нечего меня отвлекать. – Пробубнил он, окидывая меня недовольным взглядом.

Мы с Лиди любезно раскланялись и с радостью покинули кабинет.

– Голодная, небось? – поинтересовалась старушка, когда мы похихикали над заносчивым ректором.

– Не то слово! – воскликнула я, вспоминая свой вишневый йогурт на завтрак. Казалось, это было в прошлой жизни.

– Идем в столовую. Лекции вот-вот закончатся, но еще успеем перекусить в тишине.

Столовая раскинулась на первом этаже правого крыла. Светлое помещение с огромными окнами и круглыми колоннами, которые создавали своего рода зонирование. В противоположном углу от входа расположилась раздача. Туда мы сразу и направились.

– Лиди, с кем это ты? – за невысоким прилавком стояла пышнотелая улыбчивая женщина.

– Мари, родственница моя. – Я мило улыбнулась и кивнула в знак приветствия. – Будет вместе со мной работать уборщицей. А то стара я стала, не справляюсь.

– Стара. Наговоришь еще. Да в тебе столько энергии, что адепты завидуют. – Добродушно возразила женщина, всплеснув руками. – Что сегодня будете? – Она жестом указала на яркое табло за ее спиной.

Я перевела взгляд на незнакомые знаки, по всей видимости, это были буквы, которые не спешили складываться в слова. Я нахмурилась. Только сейчас я осознала, что все это время говорила на чужом языке! Но он откуда-то взялся в моей голове и звучал просто и понятно.

Но неужели я не умею читать?

Я настойчиво сверлила глазами табло. И тут в голове что-то щёлкнуло, и символы слились в целостные слова и обрели смысл. Я радостно выдохнула и прочитала.

«Салаты: овощной, капустный, фасолевый. Первые блюда: рыбный суп, грибная похлебка. Основные блюда: котлеты из щуки с булгуром, тушеные овощи, фасоль со свининой. Напитки: травяной отвар, горячий шоколад, морс. Другое: цельнозерновой хлеб, булочка с маком, пудинг».

Ух ты! От прочитанного рот наполнился слюной, а в животе заурчало. Да тут вполне можно жить!

По примеру Лиди я взяла фасолевый салат, котлеты и травяной чай с булочкой. Пышнотелая женщина шустро поставила выбранные блюда на подносы и вручила нам.

– Приятного аппетита, – проворковала она.

Мы устроились в углу пустующей столовой у стены, выбрав столик для двоих. Они здесь были разных размеров. От маленьких до таких, за которыми могла расположиться внушительная компания.

Я жадно набросилась на еду. И остановилась, только когда дело дошло до чая с булочкой.

– Вкусно, – простонала, откидываясь на спинку стула. Лиди же еще неторопливо доедала салат. – Наверно, между лекциями здесь собираются огромные очереди на раздаче, – предположила я, заводя разговор.

– Нет, – ответила старушка, промокнув рот салфеткой. – На раздаче стоят только те, кто проживает в Академии бесплатно. Для остальных же, детей обеспеченных родителей, есть подавальщики. А таких тут, надо заметить, большинство. Магия чаще всего передается по наследству.

– Но бывают и исключения?

– Конечно. И их немало. Случается, что у ребенка какого-нибудь провинциального пекаря и швеи обнаруживается дар. Тогда его берут в Академию, кормят, предоставляют общежитие. Но никаких хором, как для тех, кто готов за это доплатить.

– Понятно, – протянула я. – А как узнать, что в тебе есть магия? Или ее легко почувствовать?

– Нет, совсем нелегко. Люди годами живут, не зная, что у них дар.

– И как же узнают? – Я подалась вперед, сгорая от любопытства.

– В саду Академии стоит Камень. Не во внутреннем, куда мы с тобой выходили, в наружном. Туда может прийти любой горожанин и дотронуться до него. Если Камень под его ладонью засветится, то значит в человеке таится магия.

– Камень специально там установили?

– Нет. Он стоял в чистом поле, когда еще и Академии в планах не существовало. Были лишь единичные маги-самоучки. Но наша столица разрасталась, и пришло время застраивать то место. Но ни у кого не получалось сдвинуть валун. Тогда и позвали одного из магов, чтобы уничтожить его. Но когда он пришел и коснулся Камня, тот вспыхнул ярким светом.

– Ух ты! – воскликнула я, собираясь немедленно сорваться во двор.

А потом протяжно зевнула. Вместе с сытостью пришла усталость. И я решила никуда не идти. В конце концов, может, за ночь случится чудо, и я проснусь у себя дома. И тогда мне будут не нужны камни, магия и прочая ерунда.

– Устала? – понятливо спросила старушка. Она уже расправилась с котлетами и перешла к булочке.

– Очень! – мои внутренние часы подсказывали, что в нашем мире дело двигалось к полуночи. Хотя здесь, судя по яркому солнцу, бившему в окна, еще даже не вечерело.

– Пошли, провожу тебя и уложу. А мне надо еще поработать в библиотеке.

– А что там натворили второкурсники? – запоздало поинтересовалась я.

– Устроили тайную ночную вечеринку, – Лиди тяжело вздохнула и покачала головой. – Построили из книг пирамиды и расставили на них коктейли. В итоге сотни обложек залиты липким напитком. Библиотекарь и архивариус отказываются разбираться с последствиями. Вот и придется мне. Отмывать не только пол и стены, но и все книги в отделе редких трав и соцветий. Впрочем, не впервой.

Допив чай, мы вернулись на подземный этаж правого крыла, где располагалась комнатушка Лиди. После монументальных, полных воздуха и света, помещений Академии здесь все казалось особенно унылым.

Но выбирать не приходилось. Я была благодарна Лиди и судьбе, которая послала мне ее. В моем нынешнем положении капризничать было бы глупо.

Старушка достала чистый комплект постельного белья и помогла заправить кровать.

– А где можно умыться и не только? – спросила я о физических нуждах. Надеясь, что в магический мир пришел хоть какой-то прогресс, и мне не придется ходить в ночной горшок.

– Ох! – старушка всплеснула руками. – Самое главное тебе не показала. Идем.

Идти пришлось недолго.

– Вот, – она толкнула однотипную деревянную дверь без опознавательных знаков.

За ней оказалась просторная комната. Там был душ со ржавой лейкой, железный унитаз и из похожего материала раковина. Все простенькое, но добротное и главное – похожее на привычное.

– Пользоваться умеешь? – Лиди на всякий случай открутила и закрутила вентиль, демонстрируя тонкую струйку воды.

– Умею, – заверила я.

– Вот тут мыло, – она указала на невзрачный бурый кусок, – а тут палочки для чистки зубов. – В крошечном деревянном ящичке лежал десяток коротких веточек с распушенными концами. – Они одноразовые, – пояснила старушка, видя мой удивленный взгляд.

После демонстрации уборной мы вернулись к Лиди в комнатушку, где она выдала мне свежее полотенце.

– Отдыхай, Мари. Я приду к тебе завтра утром. – Тепло попрощалась она со мной.

Засыпая, я думала о маме. Как там она? Успела уже меня хватиться? Зная ее, понимала, что она могла пока и не заметить моего отсутствия.

Долго переживать у меня не получилось. Усталость взяла свое. И я провалилась в глубокий, без сновидений, сон.

Проснулась я на удивление свежей и бодрой. Поворочавшись с бока на бок на узкой неудобной кровати, я решила вставать. Сложно было понять, который час. Еще ночь или уже утро. Ни окон, ни часов здесь не было.

Одевшись и сбегав в уборную для утренних процедур, я немного поскучала в ожидании Лиди, а потом решила прогуляться. Осмотреть Академию и найти Камень, о котором вчера говорила старушка.

В душе теплилась надежда, что во мне живет магия. Как-то же я перенеслась сюда.

«Поступлю сюда учиться, стану великой магичкой и найду способ вернуться домой», – мечтала я, бредя по бесконечному сырому коридору.

Холл встретил тишиной и нежными солнечными лучами, заглядывающими через распахнутую входную дверь. Рассвет. Я глубоко вдохнула свежий утренний воздух.

В полной тишине звук моих шагов гулом унесся под потолок. Кроме меня в холле никого не оказалось. Со студентами все понятно. Они, должно быть, еще спали в столь ранний час. Но почему нет охранников? Видимо, администрация академии полностью доверяла охранным чарам.

Я вышла из центральных дверей и ахнула, осматривая открывшуюся мне красоту. Прекрасный сад, утопающий в цветах и зелени. Ушей коснулось пение птиц, радующихся началу нового дня.

Но самым невероятным оказался дворец, виднеющийся вдалеке. Величественный, из серого камня. С десятками башен и шпилей. Его покрывала утренняя туманная дымка, добавляя загадочности.

Я долго гуляла по саду, рассматривая статуи, фонтаны и беседки. Здесь были десятки дорожек и тропинок, которые петляли, пересекаясь одна с другой и снова разбегаясь в разные стороны.

В большинстве своем они никуда не вели. Иногда мне удавалось отыскать спрятанную в зарослях кустарника лавочку или скамейку. Должно быть, юные влюбленные студенты уединялись там от любопытных глаз.

Погода была чудесной. Чувствовалось, что день обещает быть жарким. Но сейчас стояла приятная утренняя прохлада. А на траве еще не высохли капельки росы.

Интересно, в этом мире тоже сейчас весна? Больше похоже на лето. Все цветет и благоухает. Надо будет уточнить у Лиди.

Я шла по узкой дорожке, выложенной белым кирпичом, когда до меня донеслись звонкие голоса. Гонимая любопытством, я прибавила шагу.

Еще один поворот за раскидистым деревом, похожим на нашу иву, и мне открылась занимательная картина. Посреди аккуратной лужайки стоял высокий серый валун. То, что это самый Камень, о котором говорила Лиди, я поняла сразу.

Рядом толпилась компания чумазых деток, что-то бурно обсуждающих. А внушительного вида мужчина в длинной рубахе, подпоясанной широким ремнем с кожаными ножнами, равнодушно смотрел на них. Должно быть, это был стражник.

– Вы видели? Он засветился! – радостно верещала девчушка с косичками лет девяти.

– Да, но чуть заметно, – неохотно согласился долговязый мальчишка, что был постарше на несколько лет.

– На прошлой седмице такого не было! Значит, сила только проснулась. И она будет еще расти!

– Да и не светился он особо. Так, блеснул и погас. – Завистливо бросила полная девочка, стоящая рядом.

– Как? – плечи девчушки с косичками поникли.

– А так! Ты опять все себе придумала.

– Нет! Я точно видела! – не сдавалась девчушка.

Она подошла к Камню и приложила к нему ладонь. Он действительно засиял. Несильно. Но заметно даже в ярких солнечных лучах.

– Вот видите! – с гордостью сказала она. – Как только мне исполнится восемнадцать, я приду сюда учиться! Я магичка!

Детвора молча смотрела на нее. Кто восхищенно, кто завистливо.

– Ладно, идемте, – наконец, произнес долговязый. – Мне пора помогать отцу обжигать горшки.

Все одновременно согласно загалдели и отошли от Камня.

Я же, напротив, подошла ближе. Ладошки стали мокрыми от волнения. Вот бы и мне оказаться магичкой! Тогда в моем нахождении здесь оказался бы хоть какой-то смысл.

Стражник бросил на меня оценивающий взгляд и равнодушно отвернулся. Должно быть, не поверил в меня, а, может, не хотел смущать.

Собравшись с духом, я зажмурила и приложила ладонь к Камню.

Холодный, шершавый. Обычный камень на ощупь. Я осторожно приоткрыла один глаз, затем второй. И разочарованно выдохнула.

Валун остался мрачным и серым.

«Тогда зачем я перенеслась? И главное, как?» – билось в моей голове, когда я брела обратно в Академию. Если во мне нет силы, то, возможно, меня зашвырнул в этом мир тот, у кого она есть. Неужели, один из тех упырей?

Нет. Ерунда какая-то. Нет в нашем мире никаких магов, способных перемещать по мирам.

Лиди уже ждала меня в своей комнатушке.

– Милая! – она поднялась из-за стола, за которым пила травяной отвар. – Я уже потеряла тебя. Все в порядке?

– Да, прогулялась по территории.

– Ходила к Камню? – догадалась старушка, заглядывая в мое расстроенное лицо.

– Угу, не магичка, – подтвердила я ее догадки.

– Ну, ничего. Не всем ими быть.

– Не всем, – согласилась я. – Только зачем я здесь? Мне бы домой, к маме.

– Значит, Боги так решили. Так оно суждено. – Протянула она. Но в глазах я явственно прочитала сомнения и жалость.

– А что там за серый дворец? – Мне вспомнилось величественное строение.

– Так императора нашего, Корнелиуса. Его сын нынче тоже в Академии учится.

– Интересно, – протянула я, думая о том, что было бы любопытно взглянуть на настоящего принца.

– Идем завтракать? – предложила Лиди, и я охотно согласилась. Утренняя прогулка разожгла аппетит.

В столовой опять никого не было. Студенты или еще не проснулись, или были уже на лекциях. Я не успела это выяснить. Зато узнала, что в этом мире сейчас первый месяц осени. Как и у нас, их здесь было двенадцать. Одинаковым оказался и двадцатичетырехчасовой день. Подобные совпадения радовали. Возможно, мой мир был не так далек отсюда.

После плотного и вкусного завтрака, на который я выбрала омлет с тыквой и горячий шоколад, мы вернулись в наше подземелье.

– Идем, я покажу тебе комнату с нарядами. Выберешь себе что-нибудь по душе. – предложила Лиди. Мои глаза округлились от восторга.

– Что это за комната?

– Иногда адепты последнего курса, когда заканчивают Академию, оставляют часть своих нарядов в апартаментах за ненадобностью. В основном там то, что уже, по их мнению, вышло из моды. Но за неимением другого, тебе сгодится.

Старушка толкнула одну из бесконечных дверей. И как она их различает?

– Заходи, – она щелкнула тумблером, и на стенах вспыхнули светильники.

Я с детским восторгом осмотрела просторное, и на удивление сухое, помещение, в котором объемными стопками прямо на полу были сложены платья. Нашлись там и шляпки, и обувь с сумочками.

– Вот это да! – воскликнула я. – Да здесь можно не один день провести, рассматривая и примеряя «богатства».

– Да, за долгие годы прилично накопилось.

– А что, в Академии нет формы?

– Когда-то давно была. Но под многочисленными протестами адептов, а точнее, адепток, ее отменили. Девушки желали носить красивые наряды, а не унылые одинаковые платья. Теперь осталась только мантия. Но и ее все носят в основном за пределами Академии, чтобы продемонстрировать городским кто перед ними.

– Понятно, – я хмыкнула.

– Ну, занимайся! Осваивайся. – Улыбнулась Лиди. – А я пойду.

– Куда?

– Работать. Меня в библиотеке грязные обложки ждут. Архивариус ругается, торопит. Вчера даже пришлось задержаться дольше положенного.

– Вы мне тоже помещения для уборки выделите! Я помогать буду. – Решительно заявила я.

Лентяйничать я не планировала. Ректор взял меня в Академию как помощницу уборщицы, вот и буду убирать. Все равно я пока не придумала, чем мне в новом мире заниматься. Да, уверена, и Лиди помощь не будет лишней.

Старушка с сомнением посмотрела на меня.

– Зачем тебе это? Такая молодая. Найдешь себе получше занятие, чем полы мести.

– Я в своем мире тоже уборкой подрабатывала. – Призналась я. – И здесь справлюсь.

– Милая, – Лиди, чуть замявшись, принялась теребить фартук на своем платье. – У меня жалование всего десять золотых. Из них я смогу отдать тебе лишь один. Ну, может полтора. – Она с жалостью посмотрела на меня. – Больше никак не могу, прости. У меня трое внуков, и невестка без работы. Каждый медяк на счету.

– Мне и медяка не надо! – Воскликнула я. – Благодаря вам у меня есть крыша над головой, еда и новый гардероб. – Я махнула рукой на стопки платьев. – Я должна вам тоже чем-то помочь в благодарность.

– Ты правда готова? – старушка довольно всплеснула руками.

– Конечно! – заверила я. – Рассказывайте, что делать надо.

– В аудиториях сплетены заклинания уборки, которые обновляют каждый месяц. Такие же висят во всех залах, столовой и в других больших общественных помещениях. – Просвещала меня Лиди, пока мы шли по бесконечному коридору. Сегодня он перестал меня пугать. Казался хоть и угрюмым, но вполне себе колоритным. А металлические фонарики на стенах даже милыми. – В общежитие адепты убираются сами. – Продолжила старушка.

– А что же тогда остается вам?

– Библиотека. В ней строго настрого запрещено плести заклинания, чтобы не навредить старинным магическим книгам. Поэтому приходится наводить порядок вручную. – Я понятливо кивнула. – Работы там всегда хватает. Архивариус вечно чем-то недоволен. А еще на мне ответственность за чистоту всех помещений этого коридора.

– Прямо всех? Здесь же их не меньше пары сотен!

– Да, – вздохнула Лиди. – Их много и хранится в них не самое нужное. Поэтому ректор категорически отказывается нанять мага для заклинаний уборки. Экономит. Повесил все на меня. А мне, когда все успеть? Даже раз в год в каждое не заглядываю.

– Я готова за них взяться!

– Я была бы тебе благодарна! А то придут с очередной проверкой, а у меня все в пыли да паутине!

Мы уже почти дошли до холла, когда Лиди внезапно остановилась и толкнула одну из дверей. И как она в них ориентировалась?

– А вот моя сокровищница, – с гордостью произнесла она, щелкая тумблером.

Я с любопытством заглянула ей за плечо. Метлы, швабры, ведра, тряпки, губки, порошки. Чего только не умещалось в маленькой комнатушке. Здесь же находилась и раковина, где можно было набрать воды.

Старушка провела мне быстрый инструктаж.

– Это средство для всего стеклянного, а вон то от плесени спасает. Это для аромата в воду можно добавлять, будет легкий запах хвои. Тут лежат перчатки, там холщевые мешки под мусор. Складывай все в них и оставляй у главного выхода. Мусорщики сами все заберут.

Я понятливо кивала.

– Разберусь. Не переживайте.

– Ах да! Самое главное! – Лиди сунула руку в карман фартука и достала черный металлический ключ, который я уже видела накануне. – Держи. Большинство дверей открыты. Но те, в которых хранится что-то хоть немного ценное, заперты. Ключ подойдет к любой. Лучше с таких и начать.

– Хорошо. – Я приняла ключ. Карманов у меня не было, поэтому оставила его в руке.

Старушка пожелала мне удачи и скрылась за дверью, ведущей в холл.

## Глава 3

Прежде чем приступить к уборке, я решила переодеться. На мне была юбка Лиди и испачкать ее не хотелось. Да и, честно говоря, комната с нарядами так и манила.

Я редко носила платья. Всегда казалось, что для них нужен какой-то особенный повод. Например, свидание или выпускной.

Я вспомнила то темно-зеленой платье, которое мне так и не посчастливилось купить. Вдруг тут удастся найти нечто похожее.

К поискам я приступила с особым рвением. В сторону сразу полетели излишне пышные платья, а также варианты с блестками и гипюром. Я не знала, что было в моде в этом мире, поэтому ориентировалась на свой земной вкус.

Первое, на что я обратила внимание, – все платья оказались в пол. Должно быть, более короткие варианты здесь не поощрялись. Зато с декольте проблем не было. Они имелись и порой были настолько глубоким, что мои брови сами собой приподнимались в недоумении.

Я отложила себе порядка десятка вариантов, на глаз прикинув размер. Все максимально лаконичные, из добротной ткани, свободного кроя. Примерку оставила на потом. Не мешало бы найти хотя бы одно зеркало.

Затем я перешла к обуви. К сожалению, ее выбор был не так велик. А моего размера нашлись и вовсе всего две пары стоптанных туфель на невысоком каблучке и одни грубые ботинки. Ну что ж, это лучше, чем ничего.

Напоследок я подошла к скромной стопке с мужской одеждой. Представители сильной половины, по всей видимости, не спешили расставаться со своими вещами. Я выбрала себе серую льняную рубаху с протертыми локтями. И темно-синие, почти черные, штаны-шаровары. Они были на веревках и должны были затянуться на моей тонкой талии. То, что нужно для работы!

Лиди, хоть и настаивала, чтобы я носила платья. Но вряд ли у меня был шанс с кем-то столкнуться на подвальном этаже во время уборки. Все-таки работать в штанах привычней, а главное – удобней.

Я сбегала в комнатушку старушки, чтобы переодеться. Придирчиво осмотрела себя сверху вниз. Вроде неплохо вышло! Рубашку заправлять не стала, и она получилась как удлиненная туника.

Пальцы пробежали по дорогой бархатистой ткани штанов. Приятная. Да еще и вместительный карман есть. Я сунула туда ключ. Надела кроссовки. Все, к работе готова!

Первым делом я подергала ближайшие двери. Все оказались заперты. Недолго думая, я отперла одну из них, чтобы оценить объем работы.

Из темноты в нос ударил затхлый воздух. Щелкнула тумблером и сделала шаг внутрь. И тут же чихнула.

– Мда, – протянула я, осматривая просторное помещение, заставленное однотипными письменными столами. Судя по обшарпанным ножкам и местами обколотым столешницам – старыми.

Углы комнаты давно заросли многоуровневой паутиной, а на столах лежал сантиметровый слой пыли. Я еще раз чихнула.

«Что ж, задача ясна».

Ради любопытства я провернула ключ в соседней двери. Похожая картина. Только вместо столов – бесконечные ряды стульев. Должны быть, когда-то в общежитие закупили новую мебель, а старую за ненужностью отнесли на хранение сюда.

А вот в третьей комнате нашлось кое-что поинтересней. Вдоль стен тянулись бесконечные полки, заставленные разнообразными предметами. Я неспешно прогулялась, изучая всевозможный декор. Казалось, тут было все начиная от милых забавных статуэток до ваз и картин с морскими пейзажами.

Руки сами собой потянулись к небольшому косметическому зеркалу, стоящему в ряду себе подобных. Мне еще не доводилось видеть себя с тех пор, как оказалась в этом мире.

Смахнув рукавом пыль, я уставилась в отражение в поисках новых черт. Но нет, на меня смотрела все та же я. Разве что в глубине глаз залегла тревога.

Вздохнув, я поставила изящный предмет на тонкой ножке обратно.

Я брела за инвентарем для уборки и размышляла над феноменом. Если смотреть из коридора, то двери были расположены на одинаковом друг от друга расстоянии, а внутри все помещения оказались абсолютно разными. От крошечной комнатушки Лиди до внушительного размера склада со столами. Не иначе здесь была задействована какая-нибудь пространственная магия.

В «сокровищнице» старушки я взяла все для сухой уборки, надела розовые резиновые перчатки по локоть и поспешила обратно. Начать я решила с помещения со столами. Оно показалось мне самым грязным.

Привычно напевая себе под нос песню, я подмела полы, стерла с многочисленных столешниц пыль и сняла с углов паутину, за что получила очень недоброжелательный взгляд от огромного паука на потолке. Сбегав за ведром с водой, помыла пол. По помещенью пронесся легкий аромат хвои, как и обещала Лиди.

Удовлетворенно кивнув, я заперла дверь и проделала все то же самое в соседней комнате со стульями.

Закончила я ближе к вечеру, по крайней мере, так подсказывали мои внутренние часы. Окон здесь не было, поэтому ориентироваться было сложно.

Не мешало бы найти что-нибудь типа будильника.

В животе уже урчало от голода, поэтому я решила на сегодня закончить работу, сходить перекусить и прогуляться по Академии. Было немало мест, куда стоило заглянуть.

Я бодро несла ведро с метлой на место, когда мой взгляд наткнулся на приоткрытую дверь. Я сбавила шаг. Определенно за ней я сегодня не была.

Так кто ее открыл? Может, Лиди? Или мусорщики, которых она упоминала? Интересно, много ли вообще народу спускается в подвал? Что-то мне подсказывало, что нет.

Я беззвучно опустила инвентарь на пол, на носочках подкралась к входу и осторожно заглянула внутрь. Прямо на каменном полу узкой безликой комнатушки без мебели сидела девушка и увлеченно читала книгу. На голове у нее был небрежный пучок, съехавший набок, а на носу – огромные круглые очки.

Я осмотрела ее скромное темно-коричневое платье с длинным рукавом и стоптанные кожаные башмаки. Внезапно девушка заметила меня и, подняв глаза, вздрогнула. Книга, съехав с колен, упала на пол, подняв облако пыли. С минуту мы молча рассматривали друг друга.

Ее удивленный взгляд надолго задержался на моих штанах и кроссовках.

– Ты кто? – она определенно пыталась звучать воинственно. Но дрожь в голосе выдала ее волнение.

– Уборщица, – я небрежно пожала плечами, сунув руки в карманы шароваров.

– Неправда. Уборщица тут Лиди. И она разрешила мне сюда приходить. – Девушка поднялась на ноги и средним пальцем поправила очки, которые так и норовили непослушно сползти на кончик носа.

– Я ее родственница, Мари. Только вчера сюда приехала. – Представилась я на местный манер и постаралась улыбнуться как можно дружелюбнее. – А ты чего здесь делаешь?

– Читаю, – кажется, мой ответ ее слегка успокоил.

– А почему тут? Не самое лучшее место для чтения. Мрачно и сыро. – Девушка еще раз оценивающе осмотрела меня, словно сомневаясь, стоит ли отвечать. Но все же решилась.

– Я из общежития. Там нас четверо в комнате.

– Столов для занятий не хватает? – высказала я предположение.

– Хватает. – Девушка тяжело вздохнула. – Просто мои соседки заняты чем угодно, но не учебой. Они плетут прически, красятся, перебирают наряды и при этом ни на минуту не замолкают, осуждая старшекурсников. В такой обстановке у меня не получается ни на чем сосредоточиться.

– А где-нибудь в библиотеке нельзя заниматься? – продолжила я расспрос. Нет, меня не смущало, что она тут планирует заниматься. Просто было жаль ее. В таком полумраке она остатки зрения потеряет.

– Там много кто занимается, – согласно кивнула она и замялась. – Но…

– Но?

– Но я там не хочу.

– И почему же? – не отставала я. Уши девушки вспыхнули.

– Многие там надо мной подшучивают. Смеются над моими очками. – Выпалила она на одном дыхании.

– Понятно. Это они зря. Они тебе идут.

– Правда? – она снова поправила очки среднем пальцем.

– Конечно. Зачем мне тебя обманывать. Тем более, уверена, ты носишь их по показаниям.

– Без них совсем ничего не вижу. – Тихо призналась она.

– Ладно, занимайся, – сказала я и развернулась, чтобы уйти.

– Ты куда?

– Отнесу инвентарь и пойду ужинать. – Честно поделилась я своими планами.

– Можно, я с тобой? – Жалобно спросила девушка. Видимо, ей пока еще не удалось обзавестись подругами, если она предлагает мне составить ей компанию.

– Буду только рада! – Искренне ответила я, вновь повернувшись к ней. – А зовут то тебя как?

– Ханна.

– Ханна, я тогда сейчас отнесу метлу на место, переоденусь и зайду за тобой.

Для ужина я выбрала нежно-голубое платье с рукавами-фонариками, под поясок. И надела одну из новых пар туфель. Выбрала ту, что подобротней и сохранилась чуть лучше. Копну своих черных, густых волос собрала на затылке в высокий конский хвост. Кажется, здесь такое не возбранялось.

В этот раз столовая не пустовала, треть столов была уже занята студентами. Кто-то ел, кто-то просто болтал за чашкой чая. Никто не обращал на нас абсолютно никакого внимания.

Я краем глаза рассматривала девушек в нарядных платьях и парней, одетых в рубахи, а иногда еще и в черные жилеты поверх. Меня никак не покидало чувство, что это все не взаправду, и я попала на какой-то карнавал или на съемку сериала. И сейчас кто-то выбежит, щёлкнет черно-белой хлопушкой и выкрикнет: «Стоп, снято». Все поднимутся из-за столов и признаются, что меня просто разыграли. Но этого, к сожалению, не случилось.

Я выбрала куриную ножку с пюре из брокколи и морс с маковой булочкой, и первой получила свои порции на поднос. В этот раз мне не хотелось забиваться в дальний угол столовой, и я решила выбрать для нас с Ханной место поуютней.

Приглядев одно, я бодро направилась к столику на четверых, что стоял прямо у огромного окна в пол. Оттуда открывался великолепный вид на сад.

Мой поднос уже опустился на столешницу, когда за спиной раздался испуганный восклик Ханны:

– Мари, стой!

Я оглянулась на нее через плечо и внезапно осознала, что все вокруг смотрят на меня. Кто-то с жалостью, кто-то с пренебрежением.

«Да в чем дело?»

– Хм, как интересно, – раздался протяжный мужской голос.

К столику подошла компания: два парня и две девушки. Все, как на подбор, высокие и, на мой взгляд, излишне нарядные. Словно они не в столовую пришли, а как минимум на бал.

– Что ты о себе возомнила? – красивая блондинка в нежно-желтом презрительно фыркнула, демонстративно осмотрев меня с головы до ног.

– Нищенки нынче не промах, – беззлобно заржал рыжий парень.

– Хотела присоединиться к нашей компании. Так садись, что стоишь. – Певуче сказал брюнет. Если бы не его колючий оценивающий взгляд, я бы решила, что он не шутит. Таким приятным и обволакивающим был его голос.

– Не знала, что это ваш стол, – спокойно ответила я, продолжая стоять. Блондинка закатила глаза.

– Надо же, какая наивность. Все знают, а ты нет.

– На нем, как ты можешь заметить, не стоит табличка «зарезервировано». – На секунду наступила тишина. Они словно онемели. Не то от моей наглости, не то в этом мире просто не существовало подобных табличек, и им понадобилось время, чтобы осмыслить сказанное.

– Нищая, но дерзкая, – снова загоготал рыжий, опомнившись первым.

– Ты забываешься, – глаза брюнета зло сузились. – Стоит добавить хоть каплю уважения в свой голос.

– Уважение нужно еще заслужить. – Ответила я, скрестившись с ним взглядом.

– Ах, ты дрянь! – взвизгнула блондинка.

– С какого она вообще курса? Первый раз вижу эту замарашку. – Спросила ее подруга, молчавшая до сих пор.

Все в столовой смотрели на нас, боясь пропустить хоть слово.

– Она недавно в Академии, – робко подала голос Ханна, все еще стоявшая с подносом позади меня. – Извините ее.

– Она должна сама извиниться! – Продолжала верещать блондинка. Уверена, ее можно было услышать даже за пределами столовой. При этом ее хорошенькое лицо настолько перекосилось от злобы, что его уже сложно было назвать таким. – Арчи, скажи ей! – Обратилась она к брюнету, топнув каблуком своей изящной туфельки.

– Раз не желаешь присоединяться. – Мягко сказал он. – Тогда позволь мне и моим друзьям расположиться за нашим столом. – На предпоследнем слове он сделал особенный акцент.

– Да пожалуйста, – я подхватила свой поднос.

– И мой тебе совет. – Продолжил брюнет, не спуская с меня глаз. – Не попадайся больше нам. В следующий раз у меня может не быть такого замечательного настроения.

Я лишь фыркнула в ответ. И с высоко поднятой головой устремилась в другой конец столовой. Ханна поспешила за мной.

– Зачем ты ее отпустил? Надо было заставить извиняться! – Донеслись до меня возмущения блондинки. – Дрянь! Возомнила из себя!

Когда мы сели за столик в дальнем углу, где мы до этого ели с Лиди, Ханна тяжело вздохнула и привычно поправила средним пальцем очки.

– А ты умеешь находить врагов. – Она поставила перед собой тарелку с салатом, но есть не спешила. Похоже, у нее пропал аппетит.

– Кто это был? Надеюсь, не принц? – Спросила я и набросилась на куриную ножку. Я была настолько голодна, что какие-то мажоры не могли испортить мой долгожданный прием пищи.

– Нет! Что ты! Принц совсем не такой. – Кончики ушей у Ханны покраснели. – Брюнета зовут Арчибальд. – Принялась рассказывать она. – Он наследник одного из советников императора. Блондинка Элена тоже. Ее отец не такой известный и влиятельный. Но все же… – Я кивала, принимая информацию к сведению, не отрываясь от еды. – А вот их друзья чуть попроще. У рыжего Дорни отец, кажется, работает в министерстве. Так, девчонки говорили. А у родителей Ори лавки с товарами из других империй.

– У них собственный стол? – уточнила я, мне бы не мешало узнать побольше подобных нюансов.

– Да и не только у них. Еще у нескольких компаний, которые считаются местной элитой. В основном все столы вдоль окон заняты ими. Неофициально, конечно. – Ханна отставила свой нетронутый салат в сторону и придвинула овощное рагу. Но и его есть не спешила.

– Ты чего так расстроилась? – забеспокоилась я, глядя в понурое лицо девушки. – Боишься, что эта стычка как-то отразится на тебе?

– Нет, – она беспечно махнула рукой. – Ко мне все и так не очень относятся. Кто-то демонстративно игнорирует, кто-то подшучивает. Думаю, хуже быть уже не может. – Ханна тяжело вздохнула.

– А что тогда?

– Каждый раз, когда я сталкиваюсь с такими, как они. Я начинаю сравнивать нас и думать: «Где они и где я?» Они все такие красивые, умные. А я из глухой деревушки в три дома, что в дальней провинции. Может, я зря тут? Вдруг я занимаю чье-то место? Да и магию я свою не вижу совсем. Все уже плетения разучивают. А я еще силы не чувствую. А что, если ее и нет? Вдруг, Камень ошибся?

– А так бывает? – заинтересовалась я и даже перестала жевать.

– Насколько мне известно, нет. Он всегда показывает правду.

– Тогда ты на своем месте. Тебе просто необходима капелька веры в себя. И знай, ты совсем не хуже их. Даже наоборот. Ты видела этих снобов? Да они же кроме своего эго ничего не видят. А ты милая и дружелюбная.

– Не знаю, что такое «эго», но спасибо! – на лице Ханны появилась легкая улыбка. И она, наконец, взмахнув вилкой, отправила первую порцию еды в рот.

Ужин с моей новой подругой затянулся. Она оказалась общительной, приятной девушкой. И больше часа рассказывала о своих родителях и жизни в деревушке. О том, как они приехали на ярмарку в столицу, и она ради любопытства пришла к Камню и дотронулась до него.

– Даже в самых смелых фантазиях я не представляла, что он засветится под моей ладонью. – Ее глаза возбужденно блестели, словно она снова переживала тот восторг. – Родители плакали от счастья. Они понимали, что это шанс вырваться из бедности. Даже наняли мне учителя, чтобы я научилась читать. И вот когда мне исполнилось восемнадцать, я приехала сюда. Но за месяц учебы так и не увидела свою магию. – Ее плечи снова поникли.

– Ты обязательно ее увидишь. Главное, верь в себя!

Когда мы уходили из столовой, столик неприятной компании уже пустовал. Да и не только он. Помещение было почти безлюдным. Дело двигалось к отбою, после которого все студенты должны находиться в своих комнатах.

– До завтра! – попрощалась я с Ханной.

– Светлого вечера. Завтра приду к тебе подземелье зубрить плетенья. Забегай, когда будет минутка.

– Забегу, – пообещала я.

На том мы и расстались. Лиди в тот вечер я так и не увидела. Должно быть, старушка закончила работу и убежала домой.

Я долго не могла уснуть, ворочаясь с боку на бок и думая о маме. Как она там без меня? Наверное, с ума сходит.

Днем работа и новые знакомства помогали не вспоминать о доме. Но сейчас, лежа в крохотной комнате без окон на неудобной узкой кровати, мне безумно хотелось обратно. Это чудесный магический мир. Вот только зачем я здесь?

## Глава 4

Утром меня разбудил бодрый голос Лиди.

– Ты еще спишь? Тяжело, небось, вчера пришлось с непривычки.

– Доброго утра. – Я села на кровати и зевнула, прогоняя остатки сна. – Нормально. Два помещения убрала.

– Вот умничка! А я забегала сюда вечером, но тебя не нашла.

– Наверно, я была в столовой, – предположила я.

– Вот и я туда сейчас побегу. Ты не обессудь, ждать тебя не буду. Я там травок выпью, да в библиотеку побегу. Хочу сегодня уйти пораньше. У меня у внучки день рождения. Три годика. – Выпалила старушка на одном дыхании. Мне только оставалось позавидовать ее энергии.

– Конечно. Хорошего дня!

Я стянула с себя футболку, в которой спала, надела вчерашнее голубое платье и, заглянув ненадолго в уборную для утренних процедур, поплелась на завтрак.

Настроения с утра не было. Эйфория от красоты Академии и осознания, что в этом мире существует магия, прошла, а на их место пришло ощущение пустоты.

В столовой почти никого не оказалось. Лишь несколько человек в разных ее концах одиноко дожевывали свой завтрак. Должно быть, лекции уже начались.

Я взяла себе яичницу с травяным отваром и юркнула в дальний угол. Эх, как не хватало кофе. Сейчас бы чашечку черного, крепкого.

Через пару минут за соседний столик опустился парень. На вид он был старше меня года на три-четыре. Наверное, кто-то со старших курсов.

Я равнодушно осмотрела его белую рубашку с воздушными рукавами, черный жилет с золотой вышивкой и шейный платок. И отвернулась. Определенно это кто-то из так называемой элиты.

Вернулась к кромсанию несчастных яиц.

– Нет аппетита? – внезапно спросил незнакомец. – Или блюдо не вышло? – В этот момент подавальщица – полноватая женщина в возрасте – поставила перед молодым человеком поднос с такой же яичницей. Правда, к ней шли еще ломтики томата и бекон.

– Нормальное блюдо. – Нехотя ответила я. – Просто не выспалась. Да, и кофе хочется. – Последнее я чуть слышно буркнула себе под нос. Но у незнакомца оказался тонкий слух.

– Кофе? Ты бывала в Имберии?

Я нахмурила лоб, вспоминая, где я уже слышала это название. Точно. Лиди спросила, не оттуда ли я, когда увидела на мне джинсы. Видать, нормальная страна. Женщины носят штаны и пьют кофе. И что меня не туда занесло?

– Типа того. – Я демонстративно отвернулась, не желая продолжать разговор. Хватило с меня вчера этих «элитных». Хотя, этот вроде ничего. Симпатичный и дружелюбный.

– Почему ты не на лекции? – не отставал незнакомец. Говорить, что я не студентка, а уборщица, я не спешила. Поэтому дерзко ответила вопросом на вопрос.

– А ты почему не там?

– У меня первое занятие по истории Ларны, а я ее знаю лучше, чем сам профессор. Поэтому он милостиво разрешил мне пропускать его лекции. – Парень обаятельно улыбнулся. В зеленых глазах вспыхнули веселые искорки.

Я снова бросила на него критический взгляд. Вроде на зубрилу непохож.

– Ммм, – неопределенно ответила я.

– Значит, ты любишь кофе?

– Люблю, – тоскливый вздох вырвался против моей воли.

– Хочешь, угощу?

– Ты серьезно? – я приободрилась и даже слегка подалась вперед.

– Да, пошли ко мне в апартаменты. Угощу. – Я скрестила руки на груди и фыркнула.

– Еще чего. Никуда я с тобой не пойду.

Вдруг это сейчас он такой милый и любезный. А у себя, за закрытыми дверями, начнет приставать. Или еще что-нибудь похуже. Нет, я на такое не куплюсь.

Моя реакция его не обидела. Скорее наоборот, позабавила. Веселых искорок в глазах прибавилось.

– Хорошо. Ну подождать-то ты готова? Я принесу.

– Готова, – я никуда не торопилась. А вдруг и правда принесет.

Не прошло и пяти минут, когда незнакомец вернулся.

– Угощайся, – он поставил передо мной изящную кружку из тонкого фарфора и бесцеремонно уселся за мой стол.

Я вздохнула знакомый бодрящий аромат и сделала глоток.

– Божественно! – заключила я. – Даже без горечи. – Хорошее настроение начало возвращаться.

– Да, – парень кивнул. – В Имберии знают толк в отличном кофе. У нас в Ларне его не ценят, и почти никто не пьет.

– Хорошо, что есть исключения, – я подарила ему улыбку и решила представиться. – Меня зовут Мари. А тебя?

Мне показалось, или его брови на секунду удивленно дернулись?

– Рейн.

– Приятно познакомиться.

В этот момент подавальщица поставила перед ним новый поднос все с той же яичницей. А старое нетронутое блюдо забрала с места, где он сидел до этого. Должно быть, посчитав, что оно уже остыло. Вот это сервис.

Мы еще немного поболтали с новым знакомым, пока я наслаждалась бодрящим напитком. Рейн рассказал, как в детстве ездил в Имберию на кофейные плантации. А я, поставив подбородок на кулак, с любопытством слушала истории русоволосого красавца.

Было приятно, что среди богатых деток Академии есть вполне себе дружелюбные и интересные, без лишнего позерства.

– Мне пора, – я первой поднялась из-за стола. Слушать нового знакомого оказалось крайне любопытно, но пора было браться за швабру.

– Ясного дня, Мари, – улыбнулся на прощанье Рейн.

Ну, ясным он у меня вряд ли получится, в моем то подземелье без окон. Но вслух я этого говорить не стала, а просто махнула на прощанье рукой.

– Еще увидимся.

День неторопливо потянулся своим чередом. Я переоделась в свои удобные кроссовки и рубаху с шароварами, взяла инвентарь для уборки и отперла очередную дверь. Там обнаружились открытые книжные стеллажи. Вполне себе стильные, если судить по моде нашего мира. С черным металлическим основанием и широкими полками из натурального дерева.

Напевая себе под нос, я неторопливо принялась за работу. Потребовалось немало времени и сил на то, чтобы протереть пыль на каждой секции.

Я бодрым шагом шла по коридору менять воду в ведре, когда на мгновение в веренице одинаковых дверей уголком глаза выхватила абсолютно другую. Невысокую, горчичного цвета.

Остановившись, я резко развернулась к ней.

Я пробегала здесь уже десятки раз, и ее определенно раньше не было.

Все двери этого коридора выглядели одинаково – серые и невзрачные. Я бы точно обратила внимание на горчичную.

Ничего. Там, где миг назад, я приметила дверь, сейчас была каменная кладка, тонувшая во мраке. Я устало потерла глаза.

«Кажется, мне нужно чаще бывать на свежем воздухе».

На всякий случай я потрогала стену, но ничего примечательного не обнаружила. Холодная и влажная, с неровными выступами крупных камней.

Тряхнув головой, я продолжила свой путь.

Когда с уборкой стеллажей было закончено, я провернула ключ в следующей комнате. И удивленно замерла, распахнув дверь. Здесь не оказалось привычных складов с мебелью. Впрочем, здесь совсем ничего не оказалось.

Удивляло, что не было и мрачных каменных стен с полом. Это была средних размеров комната с нежно бежевыми обоями на стенах и чем-то напоминающим ковролин на полу. Огромная люстра на потолке и пару милых светильников обволакивали ее приятным, теплым светом. Должно быть, кто-то в прошлом использовал это помещение как жилое.

Я смахнула с углов паутину, почистила с моющим средством ковер, протерла плафоны с хрусталиками. Они весело заиграли всеми цветами радугами. Удовлетворенно вздохнув, я выключила свет и уже собиралась запереть дверь в эту уютную комнату, когда внезапно меня озарила мысль.

Недолго думая, я поспешила к помещению со столами. Выбрала один, подобротнее, такой, на котором ножки не шатались, да углы оказались не сбитыми. Крепко схватила обеими руками за столешницу и, передвигаясь мелкими шагами вперед спиной, потащила его за собой.

По длинному коридору пронеслось громкое эхо душераздирающего скрежета. Но я не сдавалась. Лишь пару раз останавливалась, чтобы смахнуть мешающую прядь с лица, и продолжала свое дело.

Через пять минут стол красовался посреди пустынной комнаты. Еще через две к нему присоединились пару стульев.

Я осмотрела получившийся результат. Пустовато, конечно. Не мешало бы сюда еще стеллаж добавить. Но его мне не дотащить при всем желание. Нужна помощь кого-нибудь сильного. А в целом неплохо получилось.

Предложу здесь заниматься Ханне. За столом, в светлой уютной комнате, гораздо удобнее, чем на сыром мрачном полу.

Я вспомнила свою новую подругу и улыбнулась. Надеюсь, ей понравится.

Ждать ее реакции пришлось недолго. Дверь в комнатушку, где она занималась, оказалась приоткрыта.

– Привет, – девушка точно так же, как и накануне, сидела на полу с увесистой книгой в руках.

– Светлого вечера, – увидев меня, она поправила средним пальцем очки и поспешно поднялась, расправляя подол старого коричневого платья. На нем виднелась внушительного вида заплатка. – Ты закончила работу на сегодня?

– Да. И опять пропустила обед.

– Тогда идем на ужин. – Охотно предложила она. – У меня уже все плетения слились в одно.

– Сначала я покажу тебе сюрприз, который для тебя подготовила.

– Что за сюрприз? – глаза Ханны восторженно блеснули за толстыми стеклами очков.

– Идем.

Через минуту я уже толкала нужную дверь.

– Проходи. Думаю, тебе здесь будет удобнее заниматься. – Девушка зашла внутрь и ахнула.

– Это что, для меня?

– Да. Я сегодня наткнулась на это помещение. И решила, что неплохо бы обустроить ее под твой личный учебный класс. Здесь и освещение получше. Да и… – Договорить я не успела. Ханна, плюхнув свой талмуд на стол, кинулась меня обнимать. Я слегка смутилась от столь выразительной благодарности.

– Спасибо! – проговорила она, крепко сжимая меня.

– Да не за что. – Ответила я, пряча довольную улыбку. – А теперь можно идти ужинать.

Но восторги Ханны было не остановить так просто. Несколько минут она ходила по комнате кругами приговаривая:

– А люстра-то какая! Наверно даже у богачей в апартаментах такой нет. А обои! Бежевые с золотыми узорами. Все как я люблю. А стол! Да он же почти новый. У нас в общежитие похожие стоят. Буду называть это комнату убежище.

– Почему убежище?

– Потому что буду сбегать сюда ото всех. – Я рассмеялась ее непосредственности.

– Ты тогда еще здесь все порассматривай, а я переоденусь.

– Угу.

Я успела натянуть голубое платье и переплести волосы, собрав высокий конский хвост, и вернуться. Ханна все еще продолжала что-то восторженно лепетать.

– А пол, смотри какое приятное покрытие. – Она опустилась на корточки и нежно гладила ковролин. – Теплый. Даже сыростью и холодом нигде не поддувает.

– Идем в столовую. Иначе я сейчас умру от голода.

– Конечно–конечно. – Ханна вскочила на ноги, привычным жестом поправляя очки. – Идем!

В столовой было еще немноголюдно. Мы выбрали одинаковое блюдо – рыбу с пареной репой – и уселись в дальнем углу, чтобы не привлекать к себе внимание местных бахвалов.

– Сегодня лучший день в моей жизни, – продолжала радоваться Ханна. – С утра я уловила свою магию, а вечером получила собственную комнату для занятий!

– Уловила магию? – заинтересовалась я.

– Да. Накануне ты мне посоветовала поверить в себя. И я сделала это. Просто приняла, что во мне есть дар. И увидела его. Ты не представляешь, насколько это прекрасно. Он струился вокруг меня словно золотой витиеватый ручей. Пальцы так и тянулись схватить его, чтобы начать плести заклинание.

– Поздравляю!

Я была искренне рада за подругу. Хотя глубоко внутри что-то неприятно царапнуло. Зачем я здесь? Что за злая шутка судьбы – оказаться в Магической академии без магии? Смотреть на настоящее чудо со стороны, но не смочь ощутить его самой.

– Профессор магических потоков похвалил меня, – продолжила Ханна. – Сказал, что у меня значимый прорыв. Еще вчера ничего, а сегодня я словно попала в другой мир. Интересно, какой у меня будет уникальный дар. Хочу перемещать предметы силой мысли. – Мечтательно протянула она.

– Что за уникальный дар?

– Помимо базовой магии, – с азартом принялась рассказывать подруга, – существует так называемый уникальный дар. Обычно он открывается у студентов к третьему-четвертому курсу.

– И в чем его уникальность?

– Он действует иначе. Для него не нужно плести сложные заклинания, зубрить плетения. Это особенная магия. Она просто есть. Ощущение – словно ты поймал ветер в руку. Так говорит наш профессор. Им гораздо легче управлять. Но уникальный дар у каждого всего один.

– Ух ты! И ты пока не знаешь, что попадется тебе?

– Нет, – тряхнула головой Ханна. – Обычно он передается по наследству. Но я первая магичка в нашем роду, поэтому может выпасть все что угодно. От действительно чего-нибудь стоящего до полной ерунды.

– А какие бывают? – я с жадностью поглощала новую информацию.

– Разные, – пожала плечами подруга и продолжила яростно разделывать ножом рыбу. – Ходят слухи, что уникальный дар у императора – превращать метал в золото. Именно поэтому его предки и встали во главу Ларны. А у нашего ректора Тониуза, – Ханна почему-то понизила голос, – удивительный дар – оказываться в любом месте, где пожелает. Говорят, раньше он мог даже переноситься в другие миры. – У меня по спине пробежали мурашки.

– Почему раньше? А сейчас?

– Шепчутся, что он утратил дар. Но это только слухи. Никто толком не знает, что произошло. Всем запретили это обсуждать. – Я разочарованно откинулась на спинку. Да, Лиди говорила о чем-то подобном.

– То есть остальные не могут перемещаться в другие миры?

– Насколько мне известно – нет. Поговаривают, что других миров и вовсе не существует. А Тониуз все придумал, чтобы получить высокую должность. – Ханна отправила в рот кусочек репы, счастливо улыбаясь каким-то своим мыслям.

– Может, у него есть дети? – продолжила я расспрос.

– У кого? – не поняла меня юная магичка.

– У ректора.

– Вроде нет. Девчонки из моего общежития обсуждали, что он так и не женился.

– Плохо, – буркнула я, стараясь скрыть внезапно охватившее меня отчаяние.

Конечно, можно было попробовать пойти к ректору и напрямую его обо всем расспросить. Но интуиция подсказывала, что пока этого делать не стоило. Тониуз показался мне не самым приятным типом. Хоть и согласился оставить меня в Академии.

– Еще я слышала о маге, дар которого – становиться невидимым, – продолжила рассказ Ханна, не замечая моего поменявшегося настроения. – Он сошел с ума и стал убийцей.

– Ужас какой.

– А бывает выпадет и полная ерунда. Например, менять цвет небольших предметов. Или температуру еды на пару градусов.

Я хихикнула.

– Да уж. Представляю. Вот так ждешь своего дара годами, а потом бац – и ты умеешь устраивать воронку в чайной чашке.

– Или менять у себя длину ногтей, – вторила мне Ханна. Мы дружно рассмеялись.

За весельем мы не заметили, как к нам подошла Лиди.

– Девочки, как я рада, что вы познакомились и подружились, – проговорила старушка.

– Лиди, – я широко улыбнулась, – присоединяйтесь к нам, поужинаем.

– Я уже перекусила. Собираюсь домой. Вот, подошла попрощаться. – Она мягкой ладонью провела по моим волосам, словно и правда была моей бабушкой. От неожиданной ласки защипало в глазах. – Загляну к тебе с утра, если ты не против.

– Я буду только рада. – Быстро сморгнув непрошеные слезы, я улыбнулась.

– Не буду вас отвлекать. Ясного вечера, мои хорошие.

– Ясного, – ответила Ханна.

– Ясного, – повторила я за ней. Подмечая необычную фразу для прощания.

– Повезло тебе с родственницей, – сказала Ханна, переходя к горячему шоколаду и маковой булочке. – Такая душевная. И меня не прогнала, когда первый раз застукала в вашем подземелье.

– Очень повезло, – согласилась я, глядя вслед уходящей старушке.

Когда мы закончили с ужином, в столовой было уже полно голодных и шумных адептов. Почти все столики оказались заняты, за исключением нескольких возле окна. Те явно ждали прихода родовитых студентов.

Стоило нам подняться, как наши места шустро заняла влюбленная парочка. Они обменивались с друг другом такими выразительными взглядами, что на секунду я позавидовала им.

Мы с подругой уже почти дошли до широко распахнутых дверей на выходе в столовую, когда в них неспешно вплыла вчерашняя компания. И снова я поразилась их яркими нарядами. Особенно выделялась Элена. Платье на ней поражало сложностью кроя. Мягкий шелк или что-то похожее на него струился через одно плечо, переплетаясь в районе талии, и уходил в расклешенный подол платья. Ничего не скажешь, эффектно.

Мой взгляд не укрылся от девушки.

– Ну что, нищенка, любуешься? Правильно делаешь. Пройдет еще немало времени прежде, чем ты сможешь позволить себе подобное.

Я хотела проскользнуть мимо, но блондинка, сделав шаг в сторону, перегородила мне дорогу. Что ж, она задала вопрос, значит, нужно ответить.

– Было б чем любоваться, – я вскинула подбородок, заглянув Элене прямо в глаза. – Видела и получше.

– Вот ведь дерзкая! – заржал рыжий. – А она мне нравится. – Кажется, его звали Дорни. – Но ты, Эл, не злись. Платье у тебя правда бомбическое.

Но девушку комплимент друга не порадовал, она сощурила на меня глаза.

– Ах ты мерзавка. На такую, как я, ты должна смотреть с восхищением. – Прошипела она.

– На какую такую? Две руки, две ноги. Вроде все как у всех. Но ты права, я восхищена. – Я сделала небольшую паузу и продолжила. – Восхищена твоей нездоровой самооценкой.

Дорни снова загоготал. Казалось, этот парень способен смеяться над любой ерундой. Его же друг Арчи становился все мрачнее. Карие глаза сделались почти черными.

– А я кое-что знаю! – Вдруг вмешалась пышечка Ори, стоявшая до этого момента с загадочной улыбкой. Розовое платье с воздушной юбкой делало ее похожей на пироженку. – Ты слишком добра к этой нищенке, Элена, раз полагаешь, что когда-то она сможет позволить себе подобный наряд. Вчера меня удивило, почему я ее раньше нигде не встречала. – Ори приосанилась, ловя на себе заинтересованные взгляды друзей. – Так вот. Она не адептка. Мне пришлось задействовать кое-какие связи, чтобы выяснить. Она – уборщица!

## Глава 5

Информация произвела эффект разорвавшейся бомбы. Заговорили все и сразу. Даже студенты, что сидели неподалеку, и до этого жадно ловившие каждое слово, начали активно перешептываться. Но громче всех, что было вполне ожидаемо, среагировала Элена.

– Что? – взвизгнула она. – За мой стол хотела сесть поломойка. А теперь она осуждает мой наряд и комментирует мою самооценку. Поломойка! Вы можете себе такое представить? – Она обращалась ко всем вокруг. Войдя в роль, словно актриса на сцене театра. Зрители были только рады. Дорни привычно заржал. Арчи же стиснул зубы и сделал шаг ко мне.

– Извинись, – тихо и мягко проговорил он. Стоило ему открыть рот, как все вокруг затихли, пытаясь не пропустить ни слова.

– Мне не за что извиняться, – в тон ему ответила я. – Я ничего не сделала. – Его темные глаза уставились на меня. Как не старалась, я не могла считать его эмоции. Ярость? Брезгливость? Восхищение? Нет, последнее, должно быть, мне только показалось.

– Ты забываешь, кто перед тобой. – Я фыркнула.

– Такие же люди, как и я. – Его радужки глаза стали почти черными.

– Твоя дерзость непозволительна.

Извиняться не хотелось. Да и было не за что. Я искренне не считала себя хоть в чем-то виноватой. А просить прощение за то, что я уборщица, а они местная элита – и вовсе находила глупым. Поэтому, стиснув зубы, молчала.

В этот момент внимание Эллы привлекла подавальщица. Она выставляла блюда на стол неподалеку. Кажется, это была та же женщина, которую я видела за завтраком.

– Эй ты! – Крикнула блондинка, привлекая к себе внимание.

– Да, госпожа? – полноватая женщина испуганно взглянула в нашу сторону.

– Хочу пить. Неси сюда тот морс. – Подавальщица застыла со стаканом в руках.

– Но он не для вас, госпожа.

– Эти не будут возражать. Вы же не против? – две девушки, для которых предназначался напиток, синхронно затрясли головами. – Вот видишь, они не против. Дай стакан сюда.

Женщина жалостливо глянула на меня и, шустро преодолев расстояние, протянула стакан Элене. Подавальщица понимала, к чему все идет. Понимала и я. Но куда было деваться. Выход был перекрыт. А трусливо отступать не хотелось.

– Эл, не стоит, – тихо проговорил Арчи.

Но было уже поздно. Один резкий рывок и ярко-красное содержимое стакана растеклось по моему голубому платью. Мне оставалось только смотреть сверху вниз, как пятно быстро увеличивается. По ногам неприятно заструилась влага.

– Возможно, это научит тебя уважению! – громко заявила Элена. Кажется, она ждала похвалы или даже одобрительных аплодисментов. Но все ошарашенно молчали.

Из оцепенения меня вывел громкий голос.

– Что здесь происходит?

Рейн. Я узнала его сразу. Молодой человек слегка подвинул Дорни. И стал напротив меня плечом к плечу с Арчи.

– Мари, что стряслось? – Он осмотрел мой наряд.

– Не сошлись во взглядах. – Буркнула я. Казалось, и без того звенящая тишина стала ощутимей. Все не только отложили вилки, но даже перестали дышать, наблюдая за нами.

– Твоих рук дело? – Рейн безошибочно повернулся к блондинке.

– Я просто научила поломойку уважать магов.

– Поломойку? – в глазах парня мелькнуло удивление.

– Да, это нахалка позволила себе давать оценку моему наряду. Пришлось показать ее место в Академии.

– И давно ли ты начала презирать труд обычных людей, Элена? Может, тебе напомнить, что твой дед пас овец в горах. И если бы не его открывшаяся магия, то и ты была бы сейчас там. Стригла бы милых овечек и вязала носки.

Девушка скрипнула зубами. Ее щеки покрылись красными пятнами. Ей явно не понравилось упоминание о прошлом семьи.

– Ты не имела права причинять вред другому человеку, – продолжил Рейн.

– Запрет действует на студентов и профессоров. А она поломойка! – Вяло пыталась возразить девушка, сощурив на меня полные ненависти глаза.

– Неважно кто она. Важно, что ты поступила не как подобает дочери советника.

Как ни странно, никто не возражал. За блондинку не вступились даже ее друзья.

Рейн поднял руку и принялся водить пальцами в воздухе. Словно что-то писал или плел невидимые нити. Я зачарованно следила за движениями его рук. Такие четкие и вместе с тем изящные.

А потом пятно на моем платье начало стремительно уменьшаться. Несколько секунд и уже ничего не напоминало о морсе, недавно побывавшем на ткани. А ведь я уже мысленно простилась с этим нарядом.

– Ух ты! – не удержалась я от восхищения. Одно дело знать, что магия существует, и совсем другое – увидеть ее на деле.

– Расходимся! – громко объявил Рейн. И добавил чуть тише. – Если еще раз причинишь вред Мари, будешь иметь дело со мной. – Это было адресовано Элене.

Она согласно кивнула. Пусть при этом и скривилась, словно съела лимон.

– Ты в порядке? – спросил парень, когда мы вместе вышли из столовой.

– Да, спасибо.

Он кивнул. Еще раз осмотрел меня. Бросил такой же внимательный взгляд на Ханну, стоявшую рядом.

– Тогда пойду поужинаю. Светлого вечера. – Широко улыбнулся он.

– Светлого, – ответила я. Ханна же что-то невнятно проблеяла. Похоже, ситуация не лучшим образом отразилась на подруге.

– Не хочешь прогуляться по саду? – спросила я, когда Рейн скрылся в столовой.

Я не спешила возвращаться в свой сырой подвал. В груди еще клокотал гнев на местных снобов. Свежий воздух и прекрасные виды могли помочь с ним справиться.

– Идем, – согласилась Ханна, странно глянув на меня поверх очков. И тут же вернула их на место привычным жестом.

В саду нас встретил легкий ветерок, гонявший первые опавшие листья, и розово-желтый закат.

– Как же здесь красиво! – я вдохнула полной грудью вечерний воздух и ступила на одну из тропинок. Подруга последовала за мной.

В тишине мы добрели до одной из скамеек, что пряталась в густом кустарнике, цветущем мелкими желтыми цветами. Я уселась, скинула неудобные туфли и вытянула ноги.

– Почему ты не сказала, что знаешь принца? – выпалила Ханна. Она осталась стоять и теперь возвышалась надо мной.

– Рейн – принц? – Я уже догадалась, что юноша – уважаемый человек в Академии, к чьему мнению прислушиваются. Но принц… Это оказалось неожиданной новостью.

– Только не ври, что ты не знала! – Ханна почему-то злилась.

– Откуда? Я тут несколько дней.

– Вот именно. Якобы несколько дней. А сам принц, который и парой слов за все эти годы не обменялся ни с кем из адептов, знает тебя по имени.

– Мы познакомились сегодня за завтраком. – Я принялась оправдываться. Не хватало еще потерять единственную подругу. – Он сидел за соседним столиком. Мы разговорились. Он угостил меня кофе. Вот и вся история. Я правда не знала, что Рейн и есть тот самый принц.

– Угостил тебя кофе? – Ханна изумленно тряхнула головой. Несчастные очки такого не выдержали и, соскользнув с носа, упали. К счастью, не разбились, приземлившись на траву. Девушка тут же подняла их и водрузила обратно.

– Да. Я случайно обмолвилась, что люблю этот напиток. И Рейн принес мне его из своих апартаментов. – Подруга с подозрением смотрела на меня сверху вниз. А потом с шумом плюхнулась рядом.

– Невероятно! Девчонки из моего общежития говорят, что он совсем нелюдим. Даже с детьми советников, типа Арчи и Элены, не общается. Принц всегда один. Если спрашивают, то он, конечно, отвечает. Вежливо, но немногословно. – Я пожала плечами.

– Мне он очень даже разговорчивым показался. Я даже удивилась, что среди детей богатеев есть и такие – приятные и дружелюбные. – Ханна снова скосила на меня недоверчивый взгляд. А потом внезапно оживилась.

– А ты видела, что он на меня тоже посмотрел? – кончики ее ушей стали алыми, а по лицу расплылась улыбка.

– Видела, – подтвердила я.

– Сам принц Рейн из рода Троерских удостоил меня взглядом! Девчонки из общежития просто умрут от зависти. – Я хихикнула, глядя на ее неподдельный восторг. – Уже скоро он взойдёт на престол и будет править Ларной. – Она мечтательно указала на величественный серый замок, едва видимый за ветвями кустов. – А я буду вспоминать его серые глаза. Кстати, а что такое кофе? – вдруг спросила она, меняя тему.

Я принялась оживленно рассказывать, одновременно сожалея о том, что едва ли мне снова посчастливиться отведать сей напиток в этом мире. Не думаю, что Рейн захочет опять угостить меня, узнав, что я всего лишь уборщица, а не студентка.

– Мне пора. – Со вздохом сказала Ханна, когда я закончила свои расплывчатые описания горьковатого вкуса. – Нужно перед сном еще пару глав по древней истории прочитать.

Мы поплелись в Академию, любуясь солнцем, быстроисчезающим за линией горизонта.

Утро следующего дня наступило внезапно. Казалось, я только успела положить голову на жесткую подушку, как сон затянул меня в свои объятия.

Хлопок двери заставил вздрогнуть и проснуться.

– Ясного утра, Мари, – в комнатушку вошла Лиди.

– Ясного. – Я зевнула и села на кровати. – Уже утро?

– Да, – старушка улыбнулась.

«Не мешало бы мне раздобыть где-нибудь часы, наверняка они найдутся за одной из бесконечных дверей», – промелькнуло у меня в голове. А то я теряюсь во времени.

– Лиди, я вчера наткнулась на пустое помещение и перетащила туда стол со стульями, чтобы Ханна могла там заниматься. Как считаете, ничего страшного?