# Магнит души

Одари Бенд

«Магнит души» притягивает читательское внимание как магнит с первой страницы, с первых строк, с первых слов. Трогательная, искренняя история любви с горчащими нотками ностальгии, переносит читателя вместе с героями в студенческие времена, времена первой влюбленности и становления характеров. В истории, основанной на реальных событиях, всё буквально дышит атмосферой студенческой жизни. Герои книги - Катя и Александр, творческие ребята, ищут свой путь в жизни. Им предстоит, и терпеть крушение своих надежд, и разочаровываться, и приносить в жертву обстоятельствам свои мечты.

Одари Бенд

Магнит души

Аннотаци

«Магнит души» притягивает читательское внимание как магнит с первой страницы, с первых строк, с первых слов.

Трогательная, искренняя история любви с горчащими нотками ностальгии, переносит читателя вместе с героями в студенческие времена, времена первой влюбленности и становления характеров. В истории, основанной на реальных событиях, всё буквально дышит атмосферой студенческой жизни.

Герои книги – Катя и Александр, творческие ребята, ищут свой путь в жизни. Им предстоит, и терпеть крушение своих надежд, и разочаровываться, и приносить в жертву обстоятельствам свои мечты. Их сны и безмолвное общение придают сюжету легкий оттенок мистики и волшебства.

А смогут ли они преодолеть все препятствия, следую за магнитами своих душ, вы узнаете, прочитав эту эмоциональную и очень лиричную историю.

Пролог

Парень наморщил лоб, на котором образовались две морщинки, которые тут же без следа исчезли, как только он расслабил мышцы лица, и задумчиво смотрел в монитор. Но, наконец, поднял пальцы и стуча кнопками, напечатал фразу, которая крутилась в голове.


***

Любовь не нужно искать – она рядом. Просто мы не обращаем внимания. Понимаем, когда уже поздно… Судьба сводит с ней лбами постоянно, а мы стараемся искать чего-то, где-то… Хотя вот она, только руку протяни. Наше – оно рядом…

Блог Александра Ходоковского, 15 марта 2012 года


Девушка поправила каштановые волнистые волосы и напечатала то, что просилось выйти наружу, и терзало её не первый месяц, после прочтения цитаты из его блога.


***


Убежать от любви невозможно… невозможно от неё и спрятаться.


Любовь – это про смелость, решительность и честность… Особенно, с самим собой.

Блог Екатерины Бородиной, 3 июня 2012 год

***

15 августа 2012 года

Он смотрел на неё с тем же мальчишеским огнём и заигрывающим прищуром зелёно-карих глаз. С той же шальной ухмылочкой уголками губ. Всё с теми же сияющими глазами, сбивающими с толку ощущением простоты и равнодушия, и скрывающими силу и опасность огня, затаившегося внутри.

– Привет, – одними губами прошептал он.

Девушка не могла его услышать, так как стояла в противоположной стороне зала, среди деревянных массивных столов, суетящихся вокруг гостей и официантов. Но она поняла.

– Привет, – губами прошептала в ответ. – Я по тебе скучала.

Их глаза смотрели друг на друга, и души понимали лучше, чем смогли бы объяснить слова.

– Как же тебя не хватает, – прошептали его губы и глаза вмиг потемнели, когда зазвонил входной колокольчик и парень увидел за её спиной высокого мужчину с воинской выправкой.

Она ласково улыбнулась ему и отвернулась к вошедшему, пряча в глазах тоску и боль разлуки.

Глава 1. По дорогам спящего города

2 года назад…


25 августа, 2010 год

Катя

«Мысли унесли в крепкие мужские объятия. Он обнимал и, каждой клеточкой души, девушка отзывалась на чувства. Его темные и красивые глаза, загорелая кожа и влюбленный взгляд – будоражат неуемное воображение, давая пищу для мечтаний. И как в старом кино, она танцует только для него, а он не отводит от нее восхищенного взгляда. И плевать на остальных: он, только он – вот о чём Катя мечтает уже больше года, с того самого момента, когда они впервые встретились глазами.

С каждым аккордом музыки, разрывающим душу прочь из тела в новый и неведомый мир, фантазии рождали новые и новые картинки, в которых она королева, а он верный подданный».

В кармане брюк заурчал мобильный, но отвлекаться от мыслей ей не хотелось; уж очень нравилась мелодия любви, доносящаяся из приёмника водительской газели, которую измотанный дорогой водила посчитал неподходящей внутреннему состоянию девушки и переключил на шансон.

Но не такое настроение было у девушки:

«Мне хочется любви и романтики, и не слушать жужжание, доносящееся из кармана, не ощущать запах бензина, расползающегося по салону», – думала она.

Девушка не посмотрела на экран ещё не такой старой Nokia-лягушки, чтобы узнать того, кто жаждет поговорить, откинулась на мягкое кресло маршрутного такси и закрыла глаза. Просидев в таком положении несколько минут и с грустью осознала:

«Телефон раздражает, а солнечный свет ослепляет и мешает сосредоточиться на мыслях», – подумала Катя и покрутилась в кресле, выискивая удобную позу. Порылась в сумочке, которая стояла на коленях, достала плеер и очки. Надела наушники, и спрятав глаза за чёрными стёклами, расслабилась в потёртом автобусном кресле – приготовилась мечтать дальше.

Раствориться в мире музыки так и не получилось. Любимый трек напомнил о переживаниях, которые раздражали её целый год. Сильный голос певицы немилосердно, но мелодично, напомнила о том, что милый сердцу Дима «опять проходит мимо». Грустная реальность заставила открыть глаза и переключить песню. Зазвучали аккорды ещё более заунывной мелодии. На глаза девушки навернулись слёзы. Пролистав весь перечень музыки, Катя с горечью осознала, что других песен нет. Ей захотелось выкинуть этот плеер с депрессивными и надоевшими песнями куда подальше.

Девушка глубоко вздохнула, прогнала нахлынувшую волну грусти и посмотрела на соседа, надеясь отвлечься. Сосед впечатления не произвёл: немолодой мужчина за шестьдесят, в мятом сером костюме, несвежим воротничком, собирающими пыль и суету дня, просто уже по долгоиграющему возрасту не имел никакого шанса оказаться в романтических мечтах девятнадцатилетней девушки. Да ещё, сидел с миной кислее, чем у Кати.

Она оглядела автобус, с грустью осознала, что симпатичных молодых людей в маршрутке нет. Да, и в принципе больше никого нет, только вот этот мужчина с разочарованным выражением лица. И женщина, сидящая позади него и занявшая целых четыре сидения.

«Никто из этих троих, считая усатого водителя, не годился в герои моего романа… только Дима. Но Дима – мечта, а думать уже сил нет. Фантазия изживает себя», – вздохнула девушка.

Прижавшись лбом к окну машины, Катя решила смириться с тем, что горькое одиночество будет подругой. От ощущения собственной ничтожности ей стало ещё обиднее. Плеер разразился чем-то более оптимистичным, как будто хотел утешить и напомнить о том, что жизнь ещё впереди и это только начало. Её губы сами собой растянулись в улыбке.

«Всё, что ни делается – всё к лучшему!» – вспомнила Катя и повторила, как молитву, свою самую любимую поговорку.

Телефон снова запиликал, требуя к себе внимания и так, как настроение уже улучшилось – девушка решила ответить. «Если это родители, то они поднимут весь город в поисках «единственной кровиночки»», – усмехнувшись, подумала девушка.

Вынув наушники, Катя полезла в карман за сотовым, пока ветер из открытого окна окутал лицо прохладой.

Звонил Илья. И только-только появившаяся на лице радость, вдруг снова сползла с её лица.

***


Из советского трюмо на девушку смотрела худенькая брюнетка, с собранными в скромный хвост каштановыми волосами, с растерянным взглядом карих глаз.

– Почему ты не носишь короткие юбки, топики и не распускаешь волосы? Это же сейчас модно! – вспомнила она замечание рыжеволосой Лики, коллеги по студенческому театру, с которой разговор плавно становился откровенным, из-за двух часов проведённых вместе за уборкой шкафов в маленькой, но уютной студенческой театральной студии.

– Не хочу привлекать много мужского внимания, – сказала тогда Катя, чем удивила стройную коллегу.

В тот день они перекладывали старый реквизит и разговаривали о парнях. Вернее, коллега по театру рассказывала о недельном увлечении, и о том, что на этот раз не исчезнувший внезапно парень её сильно утомил.

– А те, которые мне нравятся, сами через неделю исчезают. Вот, что за несправедливость такая. А этот не нравиться! Но я придержу его, вдруг скучно станет.

Катя тогда была неприятно удивлена:

– Зачем? Это же чужие чувства. А если он влюбится?

– Ой, я тебя умоляю! Либо они нас, либо мы их. А ты почему избегаешь внимания?

– Не хочу, чтоб страдали. Для меня в этом мало, что приятного. Не хочу испытывать чьих-то чувств.

– Странная ты, Катя! – вздохнула тогда знакомая и снова начала рассказывать о парне, который так мало уделял ей времени и занимал все её мысли.

Этот разговор состоялся весной, но вспомнился именно сейчас, пока Катины задумчивые глаза придирчиво рассматривали себя в зеркале.

– Знаю, что красивая. Мама говорит, что это зло, потому что главное родиться счастливой, – произнесла своему отражению девушка. – Чем незаметнее, тем лучше для моей ранимости и для моего желания избежать причинить кому-то боль, потому что мне тоже больно. Особенно, если долго общалась с этим человеком. Отвыкать от людей тоже больно.

Катя весь оставшийся день занимала себя делами, чтобы оттянуть время подольше: «Бабушке нужна помощь, полуслепого дедушку в магазин отвести – дел много», – так девушка сообщила Илье, который уговаривал встретиться вечером.

– «Мы три месяца не виделись!» –писал он и девушка согласилась на встречу.

А пока до вечернего свидания оставалось много времени Катя мыла линолеум, в заставленной по советским стандартам квартире бабушки и дедушки, запихнув сотовый в задний карман синих джинс, надела наушники, перекинула провод под чёрным топиком, чтобы он не выпадал и не мешал мыть пол, и подпевала современному хиту о женских страданиях из-за мужчин.

«…Они нам в дребезги сердца!


А мы им веру взамен…»

При этом девушка старалась не прислушиваться к тупой боли в груди, которая отзывалась тяжёлыми воспоминаниями. На эмоциональном припеве ей позвонила подруга детства – Ксана:

– Привет, Катюш. Как твоя театральная практика?

– Привет, Ксан. Уверенна, что будет лучше, чем грядки в универе полоть. Правда, я ещё не ходила, завтра пойду, – села на корточки Катя и поправила наушники.

– Ого! Уже любопытно! – бархатистый голос подруги согрел душу.

– Когда приедешь? – убрала упавшую прядь с липкого лба Катя.

– В воскресенье. Сегодня у нас последняя тренировка в сезоне по баскетболу и потом я в город.

– Тоже хочу на тренировку, но у меня практика, – простонала Катя.

– Ты когда ко мне переедешь?

– Ну, в воскресенье, получается. Блин, я так рада, что мы теперь вместе будем жить, без разлуки! Я по тебе весь прошлый год скучала!

– Переживаю только, что семестр будет тяжёлый. Информатика и математика, всё-таки. Мне и прошлый тяжело дался.

Катя улыбнулась, и залезла рукой под низкую лакированную кровать, протирая пыль между закрученных банок с компотами и солеными огурцами, выставленные в ряд.

– Справишься. Ты же гений! Как там Ренат и Женька? Только уехала, а уже соскучилась по вам, мои лучшие друзьяшки.

– Женя вчера домой уехал. По дочке соскучился. Она такая крошечная, прям так и хотелось затискать.

– Да, я нянчилась. Он заходил ко мне с Лерой и Алей перед моим отъездом. Смелые они. Только встретились на первом курсе, поженились и вот, малышка.

– А Ренат до сентября в гостинице работать будет. Отец не отпустил, сказал некому сменить. Потом уедет на учебу. Бизнес-факультет и связи всё-таки!

– Эх, как домой хочется, к вам! Практика только завтра начнётся и с театралами я только завтра увижусь.

– Развеешься завтра. Ладно, пошла я помогать маме обед готовить. Я тебе позвонила, подумала, вдруг ты заскучала.

– Да, я как раз и музыку грустную слушаю. Тоскливо. Спасибо, что позвонила.

Через четыре часа, после теплого разговора с подругой, Катя одевалась на свидание, придерживаясь своих правил – скромно и сдержанно: джинсы, футболка и балетки.

– И удобно, – поддержала свой выбор она.

– Катюш, только ненадолго. Мы переживать будем, – полусонным голосом пробурчал дедушка Витя.

– Ой-ой-ой, дай внучке погулять! Лезешь с нравоучениями, – тут же включилась бабушка. – Ты ведь недолго? – не выдержала и полюбопытствовала она.

Дедушка Виктор и бабушка Анфиса поженились в послевоенные годы и, увы, не по любви, а по настоянию родителей. Совместная жизнь была тяжёлой – бабушка так и не полюбила деда: страсть и недостаток личной жизни воплощала в детях и работе. Так и прожили пятьдесят лет вместе: ругались, спорили и терпели друг друга.

– Нет-нет, не переживайте, я на пару часиков. Вернусь, ещё вместе серию «Обручального кольца» посмотрим, – певучим голосом сообщила Катя.

Бабушка радостно заерзала на месте.

– Да, тоже уже не дождусь, когда продолжение будет. Вчера ещё один фильм смотрела, забыла название, так там Хосе, главный герой, влюбился в Изабель, а она в него. Там такое началось! Ох, до сих пор переживаю, выжили герои там или нет, – бабушка Анфиса удрученно вздохнула, вспомнила про свидание, опомнилась и поспешила добавить. – Чего это я отвлекаю! Ты уже опаздываешь? Там в тумбочке ключи возьми. Мы с дедом никуда не пойдём.

– Да, кто вас знает, может, на дискотеку соберётесь? – пошутила Катя и чмокнула бабушку в щеку, тихо прошмыгнула мимо спящего в кресле дедушки, вышла на улицу.

Погода в маленьком северном казахстанском городке стояла чудесная. Тепло, ярко светило солнце. Деревья, покрытые исключительно зелёной листвой. Не сразу и догадаешься, что лето на исходе. Из ближайшего кафе доносились ароматы шашлыка, а рядом соблазняла присутствием холодильная камера с десертами. Катя облизнулась, представляя перед глазами любимое шоколадное мороженное.

Илью девушка заметила издалека. Парень сидел на свободной лавочке у центрального входа в городскую библиотеку, под ветвями дикой яблони. На Катю навалилась тяжесть стыда за слабость и страх. Она никак не могла найти в себе сил сказать ему, что не любит.

… «Я никак не могу восстановиться после гибели моей сестры. А ведь пять лет уже прошло. И всего полгода после тяжелого расставания с первой любовью. Кажется, я потеряла почву под ногами. Эмоции раскачивают, как маятник, и я спряталась от потери в придуманном мире. Наверное поэтому, на втором курсе, я и увлеклась спортсменом Димой, о котором больше ничего не знаю. Слишком короткое было знакомство у нас на баскетбольной площадке, а жизнь больше и не сводит. В душе царит пустота, а мириться с этим чувством мне страшно, – записала она в своём дневнике мысли и воспоминания. – Илья появился на пути случайно. В тот момент, когда я мечтательно проходила по улице и была уверена, что скоро влюблюсь, появился Илья. И если бы он в компании шумных друзей тогда не окликнул меня – мы бы не познакомились,– со вздохом записывала она сроки, уже вечером, оставшись наедине с собой. – На первом свидании, которое состоялось через два дня после встречи, Илья захлопнул перед моим носом дверь подъезда и поцеловал. Меня возмутил его поступок. В тот вечер я еле удержалась, чтобы не залепить ему пощечину и одарила взглядом, полным негодования, убежала в подъезд, захлопнула дверь. Илья мне не понравился и отношений я заводить не собиралась. Помню фразу папы, который давал мне и Ксане наставление: «Не спешите никогда целоваться». Теперь я поняла почему: выходка Ильи запутала меня и я решила подождать пылких чувств», – записывала она, но буквы расплывались от капающих на чернила слез.

Когда в голове о любви сложены иллюзорные картинки, чужие мнения имеют вес, а собственного опыта еще мало – запутаться в ощущениях легко.

«Первые две недели мне было с ним интересно. К тому же, пропитанные пылью и духотой улицы душили, а общение спасало от скуки. Но когда семестр закончился и учебное напряжение осталось позади, я поняла, что слишком уж спокойно мне с Ильёй, а мысли постоянно возвращаются к Диме. В душе ничего не шевелилось, а я отказывалась признать правду и продолжала ждать страстных чувств», – писала она.

Спустя четыре месяца комфортных отношений, девушка по-прежнему чувствовала себя одинокой. Настало лето и Катя сбежала из города к родителям. Находясь далеко от Ильи, девушка поняла:

«Пустота в душе от нелюбви. Я не люблю Илью. Его нет в моих мыслях, мечтах и снах. Меня раздражает его смех, маленькая родинка на носу и рядом с ним время мучительно долго тянется…», – писала она тогда на страницах личного дневника.

Вот и сейчас Илья сидел и грустил. Он понимал, что отношения подходят к концу, но продолжал надеяться на лучшее. Рядом сидел плюшевый пятнистый пёс. Парень надеялся этим псом растопить её сердце.

Окутанный ароматами уходящего лета, утомленного города, он смотрел на приближающуюся невысокую девушку.

Катя наблюдала за сутулой фигурой парня, всмотрелась в острое лицо с сурово сведенными бровями и грустно улыбнулась:

«Он же хороший, может полюбить получится? Я же к нему уже так привыкла. А может любовь и есть спокойная?!– устало подумала Катя. – Это мне нужен фейерверк, но такого не бывает».

– Привет, – грустно произнёс Илья. – А мы уже заждались, – и парень, вытянувшись во весь рост, наклонился и поцеловал в щеку, потому что нос и губы девушка спрятала в собачьей шерсти.

«Совесть мучила, поэтому я натянуто улыбнулась и опустила виноватые глаза», – вспоминала она эту встречу на страницах дневника.

Пара прогуливалась по душным городским улицам города П, дышащим выхлопными газами проезжающих машин. Молодые ели мороженое, плавились вместе с прохладной мякотью лакомства под солнцепеком. Мимо проходящие люди грустили и смотря под ноги шли по парковой площади, утопая в звуках плейлистов, с надеждой посматривали на прохожих в поиске знакомых лиц. Каждыми выходи́л с целью разнообразить досуг, но утопал в ощущениях одиночества и тоски.

К половине десятого девушка сослалась на усталость и предложила разойтись по домам. Она дождалась, когда спина Ильи скроется за дверью подъезда, чтобы постоять одиноко в гулкой тишине лестничной площадки, среди частично ободранных голубых стен и унылого серого предстоящего будущего.

«Прочь от меня… не хочу испытывать эту нахлынувшую волну с привкусом горечи и тоски», – она с силой оторвалась от стены, открыла входную дверь и шагнула в пахнущее пирожками и лекарствами нутро квартиры.

– О, Катенька, ты как раз вовремя, сериал уже начинается, – радостно сообщила бабушка Анфиса.

Дед Виктор раздраженно встал и пробурчал под нос:

– Ну, опять ничего из-за тебя неслышно, – потопал в другую комнату слушать скандальную передачу Андрея Малахова.

– Бабушка, извини, но у меня голова разболелась. Я лучше полежу, – изобразив на лице мучения, Катя отправилась в комнату.

Бабушка Анфиса спорить не стала, пообещала, что «потом всё расскажет».

Девушка зашла в прохладную спальню, увешанную иконами, заставленную массивной лакированной мебелью и села на мягкую кровать, раздраженно вытерла губы и посмотрела с ненавистью на отражение.

– Обманщица! – вынесла себе приговор и упала на подушку.

Слёзы текли по её щекам и исчезали в мягком брюхе пуховой подушки.

Успокоиться было нелегко: уснуть у Кати получилось часа в два ночи, когда бабушка, под самым ухом, уже давно и громко храпела.

Глава 2. Как выглядит любовь?

Александр

Он танцевал, не чувствовал реальности, публики и толпы. Вокруг него яркие обрывки воспоминаний. Нечеткие лица, огонь, прерывающееся дыхание, музыка – кружились и не давали шанса остаться со зрителем. Эйфория перерождала, вырывала из реальности. Последний рывок, вырывающееся пламя, прыжок и… тишина, после которой сердце будто выпрыгивает из груди. Потребовалось несколько секунд, чтобы зритель переварил увиденное, затем послышался шквал аплодисментов и восхищенные крики зала.

А вот уже симпатичная блондиночка буравит взглядом, пробивается сквозь толпу, пытаясь оттолкнуть таких же нагловатых девиц, как она, чтобы прижаться к нему соблазнительным тельцем. Обычно он такой наглости не терпит, но сейчас эмоции опьяняют, не дают дышать и кружат голову. Удержаться и вернуться к здравомыслию кажется нереальным, да и зачем, ему и здесь хорошо – между небом и землёй.

Счастье не было долгим – вдалеке мелькнуло и мигом отрезвило хорошенькое и знакомое личико, с глазами, внутри которых затаилась обида – конечно, на него.

В сердце тут же прокралось привычное чувство вины.

Стоп! Это же сон – его сон! А значит, здесь он хозяин и вправе распоряжаться, поэтому прочь посторонним чувствам, только наслаждение и драйв! На чём он там остановился? Ах да, девчонки…

Разомкнуть веки было тяжело, но ещё тяжелее становилось игнорировать дребезжащий на компьютерном столе у противоположной стены радиотелефон. Нашарив на прикроватной тумбочке холодный будильник, Александр с тоской посмотрел на часы. Циферблат показывал половину десятого.

Телефон снова затарабанил противным, врезающимся в мозг, звуком. Уронив тяжелой рукой невиновный будильник, Александр выбрался из тёплой постели, втянул воздух холостяцкого утра, минуту мешкал на кровати, протирал лицо руками, наконец, пошёл к телефону.

– Слушаю, – как можно грубее ответил он, надеясь, что на том конце провода испугаются неприветливости и ретируются восвояси.

– О Сань, да ты ещё дома?! А я тебе на мобильный звонил, да ты трубку не берёшь, – проигнорировав злобный тон собеседника, поинтересовался сиплым голосом друг Ромка.

– Нет, блин, в очереди за хлебушком стою… – раздражённо отчеканил Александр, сдерживая приступ зевоты и с аппетитом вспоминая запах свежеиспечённой булки. – Мобильный на беззвучке в кармане олимпийки остался. Ромыч, чего надо?

– Мы здесь, значит, уже как полчаса собрались, ждём. Хорошо, что я терпеливый. Я здесь группу развлекаю, друга спасаю, чтобы не материли за опоздание, а ты ещё спрашиваешь – чего я звоню?! У нас сегодня полночи работой забиты, если не забыл. А мы ещё номер не отточили, – со спокойным дружелюбием в голосе напомнил друг.

Александр хлопнул себя по лбу.

– Блин, забыл про репетицию! Ромыч, это ты вчера свалил рано, а мы полночи ещё бои устраивали на Sego. Так, скажи пацанам, что я через полчаса буду, – уже натягивал чёрные спортивные брюки, брошенные на рядом стоящий деревянный стул. – Сколько времени потребуется на то, чтобы вызвать такси и успеть спуститься с восьмого этажа? Неплохо было бы ещё и съесть чего-нибудь, – прохрипел ещё сонным голосом парень.

– Здесь пообедаем, главное глаза протри. Слушай, Алекс, – лучший друг, убавил тон голоса и стал говорить тише. – Здесь это, про тебя спрашивают.

– Кто спрашивает? – с любопытством спросил Александр, придерживая трубку возле уха плечом и натягивая сине-красную ветровку.

– Ну, эта, как там её, рыжая такая. С щупленькой писклявой подругой всегда ходит.

– Что нужно?

– Смотря что ответить? – туманно ответил друг, но Александр понял.

Вспомнить рыжую особу парню было несложно: его интрижка двухнедельной давности требовала к себе внимания. Но увлечение Александра уже прогорело, интерес к особе остыл. А с её подружкой и вовсе связываться не стоило. Они обе околачивалась везде, где он находился и не давали проходу.

– Скажи, что уехал.

– Понял. Ты с Ариной вечером в клубы приедешь?

– Нет, временно расстались.

– Ясно. Ты, это, давай пошустрей, мы пока костюмы подпаяем, – и в телефоне послышались ленивые гудки отбоя связи.

Повесив трубку, Александр невольно упёрся взглядом в портрет, стоящий здесь же, возле телефона. С фотографии на него смотрел мальчик искренними зелёными глазами с карими ободками вокруг зрачка, доставшимися ему от мамы, сливающиеся в оригинальный своеобразный зелёно-карий оттенок. А рядом, за плечи его обнимал и улыбался темноволосый высокий мужчина с угловатым лицом и массивными плечами, но с весёлыми яркими зелёными глазами, легким хитрым прищуром. Он любовно прижимал семилетнего мальчишку к себе, так похожего на него самого и казалось, защищал от сложного мира.

– Как же тебя не хватает, пап, – произнёс парень, поставив портрет возле чёрного радиотелефона.

«Так, прочь грустным мыслям, не до них! Лучше вспомнить сон», – подумал Александр Ходоковский и потряс коричневой шевелюрой. Усмешка уголком губ тут же отразилась на его лице.

***

Популярность им далась тяжело: изнурительными тренировками, хроническим недосыпом, постоянной нехваткой времени на личную жизнь. Но как теперь жить без этого – Александр не представлял.

– Меня зовут Данила, – представился на первой танцевальной репетиции высокий, худого телосложения парнишка с торопливой речью.

– А я – Стас, – следом подал голос спортивный блондин, с броской модельной наружностью, как будто только что сошёл с плакатов.

Роман с Александром в тот памятный момент знакомства притаились в углу и с интересом изучали новых знакомых, которые их настораживали. Между собой друзья познакомились в выпускном классе средней школы N9, а позже узнали, что живут недалеко друг от друга. Так они и подружились: вместе сдавали ЕНТ, вместе поступали, вместе танцевали и попали в одну университетскую группу.

–Нужно понять кто есть кто, чтобы наладить контакт?– негромко произнёс тогда Рома, внимательно осматривая каждого.

– Согласен, чтобы завоевать лидерские позиции нужно терпение,– коротко кивнул Александр, приподняв бровь.

В тот день именно Данила и Стас привлекли внимание друзей больше всех. А уже к концу двухчасовой тренировки по растяжке и пластичности, один из юных хореографов студенческого кружка щуплого телосложения и с писклявым голосом, но суровым именем – Владимир, соединил их в один общий коллектив; а после тренировки собрал в отдельном кабинете, и предложил создать шоу-программу с акробатическим уклоном.

– Это будет не цирк, но людям точно понравится, – предрекал тогда он и не прогадал. Его предпринимательская чуй-ка дала парням не только популярность, но и более, чем комфортное финансовое вознаграждение для студентов.

С того дня жизнь изменилась.

Парни за два года совместной работы, учёбы и тренировок подружились. Вместе устраивали коллективные вечеринки, вместе ездили на соревнования и в турне. Вместе записывались на всевозможные кружки и тренировки. Парней интересовало всё. И когда появлялось время, они гурьбой приходили на любые лекции и мастер-классы: от мастерства пикапа до пайки инвентаря и работы со светодиодами.


***

– Саня, ты где? – кто-то тряс за плечо, пытаясь привлечь внимание.

Александр удивлённо взглянул на собрата по группе темноглазого с быстрой речью, будто боится, что его не дослушают, Данилу, ухмыльнувшись уголком губ, ответил вопросом на вопрос:

– А что, не видно?

– Визуально – видно, даже пощупать можно, только вот витаешь мыслями не здесь! У нас выход объявили. Пацаны уже пошли за оборудованием, чуть тебя не забыли! – протараторил Данил.

– Не забыли бы, я слышал, – успокоил Даню Александр.

Парень тоже до сих пор переживал и нервничал перед каждым выходом, но старался этого не показывать. Оторвался от колонны, которую подпирал в фойе новомодного ночного клуба, недавно открытого в городе, Александр подошёл к друзьям, разбирающих всевозможные приспособления для танцев.

Выступление было подготовлено, поэтому, похлопав друг друга по плечу, парни направились к освобождённой, специально для них, танцевальной площадке.

Их окутала темнота, приглушённый свет софитов и душистый коктейль из духов гостей.

Восхищённый крик толпы разорвал зал. Вова, Александр, Данила, Стас и Рома уносились вместе с нахлынувшим адреналином в ве́домый только им мир. Предпоследний выпад, одновременный и резкий подъём от пола, затем бросок, передавший Стасу необходимый толчок для финального сальто.

Публика взревела, а парни уставшие, но переполненные эмоциями, были готовы повторить на «бис».

Часы показывали предрассветное время, но ни одному из парней домой не хотелось. Разве теперь уснёшь?! Воспользовавшись знакомством с ведущим молодёжного клуба «Hennessy», забрали себе вип-столик, расположились там.

– Ну, что? Вон те девчонки вроде ничего так, и с нас глаз не сводят? – повернувшись лицом к залу, выбирал компанию для мужского коллектива светловолосый и голубоглазый Стас. – Алекс, а там не твоя знакомая маячит? – вдруг удивлённо тонким голосом пропел он.

– Да, она. Ну, ты пока высматривай, а я кадрить пошёл, – лукаво усмехнулся и хитро сверкнул глазами Александр. Он выскочил из-за столика, преодолел несколько ступенек, отделяющих вип-зону от танцевального зала, ловко и уверенно влился в группу танцующих девушек, одаривая красоток хитрым прищуром, и завораживающей улыбкой.

– Эй, подожди! – притворно обидевшись, но с не меньшим проворством, выбрался из-за стола и ринулся следом Стас.

– Ну, блин, пацаны. Сначала же посидеть планировали, – торопливо произнёс Данила и выпучил в порыве эмоций чёрные глаза, – Владимир, звони пацанам, пусть подъезжают, веселее будет.

– Уже позвонил, – сообщил старший парень из группы, и поднял кружку холодного пива. – Салют! За хороший вечер! Мне через три месяца уезжать в США, в школу хореографии. Так проведём же эти три месяца весело!

– Поддерживаю, – чокнулся кружкой Данила. – Всё-таки, как нелегко мы начинали. Если бы не ты, Вован, не было бы у нас группы, – с детским простодушием выдохнул Данила.

– Не было бы и такой удобной работы, которую с университетом легко совмещать, – кивнул смуглый Рома. – Как мы будем без тебя? – растерянно просипел он.

– Вы справитесь. Я назначу лидера группы вместо себя, – произнёс Владимир и мельком взглянул в сторону Александра.

Глава 3. В толпе тебя я вижу

Катя

В 2010 году молодёжь периферийного казахстанского городка не особо думала о будущем. За ними не стояли толпы работодателей; у многих не было связей, чтобы выбрать себе престижное место. Поколение миллениалов готовилось к тому, что будет отвечать за жизнь самостоятельно. Они получали образование, ради образования, а не как счастливый билет в будущее. Мир больше не давал безопасности. У будущего не было границ и запретов. Поколение надеялось только на себя, получив долгожданную свободу. Но что делать с этой свободой каждому предстояло только узнать. А возраст дразнил беззаботностью и как будто говорил «ещё не сейчас, пока можно не думать» и Катя, как и большинство сверстников, сосредоточилась на том, что захватывало сейчас – творчество.

Громкоговорящие часы вдруг объявили «точное время без пяти десять». Ника, подруга по студенческому театру и университету, написала Кате минут десять назад, что подъезжает.

Екатерина поцеловала бабушку и дедушку в сухие щёки и шустро выбежала из квартиры.

Подруга, действительно, уже скучала на остановке.

– Ну, привет, пропажа! – русая и голубоглазая Ника поцеловала Катю в щёку, окутав ароматом полевого букета, подхватила под руку и потащила по ухабистым дорогам в сторону университета. – Рассказывай, как дела? Как каникулы? Что делала?

– Да, у меня каникулы монотонно прошли. Вспомнить-то нечего. Дома сидела, да с друзьями детства много гуляла. Лучше давай ты рассказывай, я же у родителей была, а там, собственно, всё обычно.

Ника, как будто этого только и ждала – очень уж любила поболтать.

– Знаешь, кого я увидела в прошлом месяце? Льва!

– Да, ну?! – Катя поражённо посмотрела на Нику, ради того, чтобы реакцией оправдать ожидания подруги.

– У меня сердце так в пятки и ухнуло. Ну, думаю, всё! Пропала. К счастью, он меня не успел заметить. Я шмыгнула за угол дома и переждала там.

– Чувства проснулись? – удивилась девушка.

– Не знаю, вроде нет. Два года не виделись, после того, как расстались окончательно. Я ж его так долго старалась забыть, даже романы заводила, о которых потом жалела. А тут, бац, и его перекаченная фигура. Я сразу помчалась на остановку и рванула к Вадиму. Только обняв его, почувствовала, что всё снова на место встало. С Вадимом-то мы уже полгода, как вместе и он меня полностью устраивает во всех смыслах. Сама не поняла, чего я так перепугалась. Если бы Лев со мной тогда честен был, я бы хотя бы не пряталась от него. А так, до сих пор не знаю, были ли у него ко мне хоть какие-то настоящие чувства.

– Девчонки в нашем театре о чувствах не парятся, – произнесла Катя, вспомнив прошлогодний разговор с коллегой, и запоздало прикусила губу, жалея о фразе, звучащей, как осуждение.

– У нас девчонки вообще мало о чем парятся, как я заметила. Ну, да ладно, сменим тему, а то подслушает ещё кто-нибудь, – быстро тараторила подруга. – Я так много жду от этой творческой практики: дома – скука неописуемая! Я даже по учёбе истосковалась, – как всегда, мысли подруги неслись со скоростью света, Кате же оставалось только вылавливать и пытаться понять смысл каждой фразы по отдельности

Тему пришлось сменить, потому как девушки миновали пост охранника на входе университета, оказались среди людей.

Помещение, выделенное для репетиций, ничего из себя не представляло: маленькое выбеленное и уютное пространство с широко распахнутыми окнами в сад, со старым столом, потёртым диваном, креслами и несколькими расшатанными стульями – не приспособленное для той кучи людей, которая здесь толпилась.

Катя и Ника нашли остальную студенческую театральную труппу и присоединились к ним.

– А я и не знала, что в университете так много театралов, – прошептала Катя украдкой Нике на ухо.

– А это не только театралы, здесь ещё танцевальные коллективы нашего университета, – со знанием дела, ответила подруга, мечтающая в будущем заниматься организацией массовых мероприятий и связями с общественностью.

Действия вокруг сменялись быстро: кто-то забегал и вскидывал руки к потолку, громко выкрикивал эмоциональные реплики, искал друзей, раздавал сценарий, знакомился с новыми людьми. Каждого студента из творческого коллектива отправили сюда, чтобы эти люди вместо того, чтобы за цветами ухаживать и стены в университете белить во время летней трудовой практики, должны были участвовать в подготовке праздника для первокурсников. Управлять талантами и направлять в общее русло доверили студенческим режиссёрам и хореографу университета: хрупкой, высокой и утончённой женщине – Анне Станиславовне; длинноногой, крепкой и бойкой – Марии Николаевне и, любимому коренастому режиссёру Катиного и Никиного театра – Ибрагиму Михайловичу.

– Итак, ребятки, задача у нас одна – сделать качественное шоу! – разразился мотивирующей лекцией Ибрагим Михайлович с доверчивым открытым лицом.

Через полчаса мало плодотворной работы картина вокруг изменилась, гримёрка опустела, а у многих в руках появился сценарий. Кате тоже досталась роль – один из десяти клоунов, открывающих выступление!

– Задача заключается в том, чтобы клоуны держали первокурсников на местах и не позволяли заступать за «сценическую меловую черту», очерченную на асфальте, для условного обозначения сцены, – объявил Ибрагим Михайлович.

Когда основная масса народа ушла репетировать на площадь, дышать в гримёрке стало легче. Девушка решила рассмотреть тех, кто остался в комнате. Взгляд замер на компании парней ничем не отличающихся, но самоуверенно занявших самый удобный угол помещения, где красовался потрёпанный временем мягкий уголок. Парней было всего трое – и казалось, что они заняты чем-то важным. Вот, например, крайний смуглый брюнет не отрывался от телефона, где его захватила незамысловатая игра, но он умудрялся слушать напротив стоя́щего худенького парнишку. Глаза-угольки второго с интересом и детским любопытством озирались по сторонам и в то же время парень отвечал сумбурной торопливой речью товарищу, который, в отличие от предыдущих не занимал себя никакими посторонними делами. Развалившийся в кресле с широко расставленными ногами шатен запомнился девушке больше всех.

«Он не понравился мне, разозлил просто своей самоуверенностью и я пыталась отыскать причину своего раздражения в его зелёно-карих глазах. Но там будто плескалось превосходство, и весь он словно говорил, что его персона здесь немаловажна. Своей манерой преподносить себя как «король на троне» с исходящими волнами самолюбия – он выделялся», – писала позже она в своем дневнике.

Рассмотрев компанию, Катя сконцентрировалась на мысли:

«Влюбляться здесь не в кого, а, соответственно, опасений, что меня будут смущать – нет. Значит, можно спокойно выдохнуть и расслабиться. Кого я там играю? Клоуна? Без проблем!»

От мыслей Катю отвлёк бодрый голос режиссёра:

– Ребята, знакомьтесь – это Анна Станиславовна, режиссёр студенческого театра «Закулисье» и ей необходимо взять несколько человек для подготовки мини-сценок, – с добродушной улыбкой, представил второго шефа, блеснул тёмными очками, Ибрагим Михайлович.

– Здравствуйте, – послышалось с разных сторон приветствие театралов.

– Катюш, я думаю у тебя получиться, к тому же ты не сильно занята по сценарию и время у тебя свободное есть. Поможешь? – обратился к девушке Ибрагим Михайлович.

– Да, конечно, – с радостью согласилась Катя.

Женщина осмотрела хрупкую брюнетку суровым взглядом тёмных глаз, буркнула режиссёру

– Супер.

Режиссёр кивнул, и Анна Станиславовна поманила Катю следовать за ней.

***


Александр

На улице светило ласковое солнце, ветерок освежал и проносил ароматы увядающей зелени и распустившихся садовых цветов. Оглянувшись и осмотрев тех, кто собрался в университетском дворе, чтобы порепетировать предстоящий концерт, Александр невольно подумал:

«Не так уж здесь и плохо», – на лице заиграла улыбка расслабленности и спокойствия.

Интригующе смотрелась гудящая стайка девчонок, весело и задорно разучивающих танец, автором которого была Мария Николаевна. Александру и группе здесь тоже место отвели. Теперь он был верным конём маленькой и хрупкой танцовщицы из студенческого коллектива, которая уже давно проявляла к нему интерес, но которую он удерживал «до лучших времен».

Пробежав в образе коня, везущего наездника, по студенческому дворику три круга, Александр и Роман почувствовали себя сильно уставшими.

Остановившись и галантно стряхнув коллегу с плеч, парни разогнули спины и пока Ромка озирался по сторонам, Алекс с блаженной улыбкой упёрся взглядом в жадный взор брюнетки:

«Катя», – вспомнил он имя этой девушки.

Она даже не заметила интереса, а горящими глазами обводила троицу. Любопытство вдруг взыграло и в Александре:

«Что же такого она увидела?»

Он осмотрел всю компанию и ничего нового не обнаружил, обернулся на девушку.

Рядом послышался сиплый полушепот Романа:

– Интересная девчонка, плавные движения такие, когда ходит. Эта Светлана из театрального кружка даже очень ничего, – шепнул Роман рядом стоящему другу.

Александр кивнул, не оборачиваясь и не отвлекаясь на ту, за кем наблюдал друг, потому что сам он следил за смуглой девушкой с наивно распахнутыми глазами. Катя уже не смотрела на танцоров – она разговаривала с режиссером и, кажется, забыла о них. Пробежавшись взглядом по её фигуре, Александр отметил:

«Девчонка ничего: красивая, стройная, стеснительная, даже закомплексованная немного, простая – то, что мне нравится», – на середине мысли снова отвлек Роман.

– Пить охота. Сань, пойдём в столовой воды купим.

Через минут двадцать они уже подпирали плечами стены университета сильными, но ещё угловатыми юношескими фигурами и грелись под августовском летнем солнышке.

– А движение помнишь, которое мы в последнем номере делали в "Henessy"? – переспросил Роман.

С их точки на крыльце открывался хороший обзор на дворовую площадь и можно было понаблюдать за змейкой клоунов, забавно повторяющих движения за хореографом.

Александр кивнул, продолжая наблюдать за Катериной, которая краснела от наставлений хореографа.

"Чувствует себя неловко", – понял парень её скованность.

– Так, я тогда приземлился неудачно. Такая боль в колено стрельнула, аж из глаз звёздочки посыпались. Но потом, пока переодевались, вроде прошло.

– А я заметил, как тебя качнуло. Сейчас нормально? – участливо поинтересовался друг, наконец посмотрев на смуглое лицо Романа.

– Да, уже не беспокоит, – ответил друг, пропуская мимо проходящую высокую девушку.

– Ой, извините, мальчики, я нечаянно. Меня Лика зовут, – растянулась в кокетливой улыбке новая знакомая.

– Очень приятно, Роман.

– Александр, – кивнул головой парень и прищурил глаза, в автоматической реакции на женское кокетство.

Высокая и басистая новая знакомая Лика несла большой костюм быка, в который тут же залезли два парня, примеряя образ.

Девушка залилась тонким смехом и тут же стрельнула глазами в их сторону, заставив парней отвлечься на детское искрящееся веселье.

– Хорошенькая, кажется, кокетничает, – просипел Роман, продолжая улыбаться и наблюдать за девушкой. – Смотри, в нашу сторону опять повернулась.

– Тогда, отводим глаза и смотрим в другую сторону, – ответив девушке улыбкой Александр и отвёл глаза на увлечённо разучивающую сложный для неё танец Катю.

«Не реагирует. Делает вид или не замечает? Это даже интересно», – подумал Александр, продолжая изучать скованные движения Катерины и её взволнованное и увлечённое делом лицо.

Репетиция длилась утомительно: десятки изнурительных кругов промчались друзья по студенческому кругу, пока Мария Николаевна не кивнула одобрительно:

– Отлично! На сегодня достаточно!

Парни вышли из корпуса, когда солнце уже уходило на закат, а в воздухе пахло подкрадывающейся сыростью. Александр посмотрел на видневшуюся за воротами института проезжую часть. В голове крутились мысли, связанные с ночным рабочим графиком.

«Лучше уточнить у Ромки, как он будет добираться до ночного клуба», – подумал Александр и обернулся на смуглого друга, но столкнулся с сосредоточенным задумчивым лицом.

Роман расценил вопросительный взгляд Александра по-своему и мотнул головой в сторону трёх удаляющихся девичьих спин. Среди которых была заинтересовавшая Александра Катя и светловолосая задумчивая девушка, запавшая самому Роману – Светлана.

Александр уверенной походкой направился следом за компанией. Рома не отставал, так как очень хотелось познакомиться поближе с такими яркими девушками.

Миниатюрные с тоненькими детскими голосками девушки – Светлана и Ася – подружки по университету, театру и жизни —весело реагировали на шутки парней, заигрывали, и с больши́м удовольствием рассказывали о впечатлениях минувшего дня, поддерживали диалоги с парнями.

– Ой, а правда, всё так интересно и увлекательно получается, – пищала Ася и хихикала от удовольствия и внимания.

– А мне ваши движения понравились. Вы такие могучии, когда изображали коней, – пряча скромную улыбку, уверенно и чётко басила русоволосая Светлана.

Катя держалась особняком, хотя и шла со всеми. Казалось, что она была не с ними, а думала о своём. Прогуливалась, молчала и изредка улыбалась.

Это её поведение удивляло и интриговало Александра.

«Она выделяется среди женской половины: выше этих мелких подружек и с таинственно-отстраненным выражением темных глаз», – думал он и, то и дело, поглядывал в её сторону, чтобы оценить реакцию на шутку или общую беседу, и ничего не видел, кроме легкой и еле заметной мечтательной улыбки, иногда появляющейся в уголках её губ.

– Кстати, девчонки. Меня Александром зовут.

– Я Рома.

– А я Света, – произнесла девушка с белым благородным лицом, и пожала хрупкими плечами.

– Ася, – кокетливо улыбнулась хохотушка.

Дослушав последнее имя, Александр с ожиданием посмотрел на интересующую его девушку. Но в повисшей паузе она промолчала, холодно посмотрела на всех. Это смутило не только его, но и ребят:

«А ей, как будто всё равно: то ли мыслями далеко, то ли знакомиться не собиралась по одной ей известной причине», – раздраженно подумал Алекс.

Возле светофора пути компании расходились – настало время прощаться. Парни поблагодарили новых знакомых за приятное общество, пожали обеим хохотушкам руки. Александр продолжал наблюдать за молчаливой Катей, перехватил её взгляд, вопросительно приподнял брови и протянул призывно руку.

Она поняла застывший вопрос и подала свою руку, аккуратно вложив в его ладонь:

– Александр, – слегка сжал её холодные пальчики, вопросительно посмотрел на девушку.

У неё в глазах вспыхнуло удивление и она спрятала глаза за пушистыми ресницами, тихо под нос произнесла:

– Катя.

Лёгкий румянец, заливший её щёки, даже пришёлся Александру по душе, пока он медленно выпускал ее прохладную ладонь.

– Роман, – следом протянул широкую горячую ладонь друг.

– Катя, – на сей раз более уверенно ответила девушка.

Загорелся зелёный свет и попрощавшись Рома и Александр поспешили перейти дорогу. Но он успел обернуться и перехватить задумчивый и наблюдающий взгляд Кати.

Глава 4. Попытаюсь, войду в твою любовь

Катя

Второй день репетиции не предвещал ничего интересного для Кати. Она полночи читала сентиментальные романы, слушала музыку, грустила и, как следствие – не выспалась.

– Ну, что ребятушки, готовы к изнурительной работе? Теперь ваш дом – площадь. Катюш, – отвлек девушку от размышлений голос режиссёра, – тебе придется уйти со сцены до начала клоунского танго. У тебя будет время переодеться и выйти на площадь с театральными миниатюрами, – сообщил новость Ибрагим Михайлович и блеснул тёмными стёклами очков.

– Мне понравилась идея мини-сценок режиссёра из соседнего театра – Анны Станиславовны, но танцевать на площади с остальными друзьями-клоунами хочется куда больше, – призналась она Нике шепотом.

Вокруг суетились друзья и готовили реквизит для показа миниатюр на площади.

Ася со Светой, тоже театральные актрисы, красила картонные кусты и деревья для сцены. Миниатюрная кокетка надув губы капризничала, словно маленький ребёнок, выражая свое нежелание заниматься скучной работой. Светлана, обладая холодным рассудком и доброжелательным характером, успокаивала подругу:

– Асенька, ну, прекрати. Ну, кто, если не мы?

– Не знаю! Вон пусть Ника, Катька или художница Лика! – выдохнула Ася. – Ну, почему я должна это красить! – наиграно захныкала девушка. – Мне папа говорил, что у меня руки не из того места растут!

– Кажется, Ася хочет, чтобы мы ей сказали, какая она умничка, что взяла на себя такую ответственную работу, – участливо засмеялась высокая громкоголосая Лика и добавила весёлой строгости в голос. – Ну-ка быстро все похвалили Асю!

– Аська, ты – бомба! – поаплодировал Федя и сделал вид, что снимает с головы шляпу и наклоняется в знак уважения. – Покорно благодарю от всего нашего дружного театрального коллектива.

А Ника со смехом предупредила:

– Аська, я рисовать не умею.

Ася довольная вниманием хихикала до блестящих слезинок в глазах.

– Ясно всё с вами! – произнесла, наконец, она, давая понять, что она принимает своё задание и больше не будет жаловаться.

– Всем привет, – прозвучал знакомый голос от дверей.

Друзья накинулись на театрала-богатыря Петьку с объятиями. Катя в пекло страстей лезть не стала, подождала, пока друг освободится и подойдёт сам.

Петя – надёжный друг Кати по театру и университету, отличался от сокурсников высоким ростом, крупным телосложением и чувством юмора. Он учился на гуманитарной профессии, и собирался заниматься переводческой деятельностью. Катя часто общалась в театре с Петей и как-то легче всего ей было найти общий язык именно с ним.

– Ну, как дела? – подсел возле Кати друг.

– Хорошо, – вымученно улыбнулась девушка.

Петя только глаза прищурил и понизил голос:

– Точно всё хорошо? Грустная чего?

– Да не выспалась, – и чтобы не говорить о себе, девушка сказала первое, что пришло в голову. – Я клоун, представляешь?

– Да, ладно?! Тебе повезло, а я только сегодня приехал, и мне досталась задница коровы, – друзья вместе рассмеялись над жестокой действительностью, так как Петю Ибрагим Михайлович давно предупредил о единственной оставшейся вакансии.

Вся эта несправедливость произошла из-за того, что Петра дома задержали семейные обязательства: ждал, пока мать вернётся из санатория, чтобы оставить большое домашнее хозяйство под ее присмотром.

Катя ошибалась, когда предрекала скучный денек, потому что после появления на репетиции Пети – друзья пробудились ото сна, и юмор хлынул на сонные головы театралов. Девушка с любовью смотрела на друзей, Петра и кудрявого театрала Федьку, которые смешили окружающих и наполняли оптимизмом. Они были словно родные души, как два брата, вдохновляли друг друга и всех вокруг на хороший день. Рядом с ними становилось смешнее и светлее. В гримёрке воцарилось семейное спокойствие и уединение до той поры, пока не открылась дверь и в помещение не зашли знакомые-танцоры. При их появлении Катя внутренне сжалась, особенно под слегка насмешливым взглядом зелёно-карих глаз Александра.

Девушки в каморке радостно захихикали тонкими голосками и принялись флиртовать и здороваться с привлекательными для них парнями. Катя опустила голову и сделала вид, что занята.

Дверь снова распахнулась и в помещение ворвалась Анна Станиславовна с грудой сценической одежды.

Гримёрка зажглась обилием красок, зашуршала пышными юбками и балахонами, один из которых теперь болтался и на Кате. Запах времени, затерявшегося в сценических одеждах, разнесся по комнате.

Катя стояла перед зеркалом и пристраивала на голове шапку с незатейливым бубенчиком, критично оценила себя.

– Хрупкую фигуру балахоном можно только подчеркнуть, – поддержала присутствующих девушек Анна Станиславовна.

В зеркало смотреть девушке надоело, и Катя решила посмотреть на других. Настроение передавалось вместе с шуршанием костюмов и тихим хихиканьем. Катерина поддалась веселью и расслабилась, подумала:

«К каждому я уже привязалась, каждый стал родным».

Взгляд остановился на Александре, одетом в чёрный удобный костюм. Парень со скучающим видом обвел глазами помещение. Девушка не удержалась и слегка улыбнулась ему: «И почему он мне казался надменным?».

Он перехватил взгляд и тут же среагировал, как будто ждал от неё сигнала.

– А я тебя вспомнил, ты этой весной играла в сценке про «Грабителя».

Девушка удивлённо смотрела на Александра и с любопытством наблюдала за его действиями.

Парень же принял равнодушный вид, продолжал нарушать личное пространство Кати, приблизился, протянул руку тыльной стороной ладони:

– Можно ваш автограф, девушка?

Катя взглянула на его ладошку, потом на него, но ответить не успела, потому как рыжеволосая Лика и мелкая Ася вклинились в беседу, привлекая его внимание:

– А меня, Александр, помнишь?

– А меня? – посыпалось на бедную голову Александра вопросы заинтересованных девушек.

Катя посмотрела на него с сочувствием, заметила, как его смутил напор: он на мгновение растерялся, а она ободряюще улыбнулась и поспешила удалиться, чтобы не мешать беседе.

У окна стояла и тосковала Ника. Катя удивилась этому феномену:

– Что с тобой? Ты редко когда такой грустной бываешь? – спросила она подругу.

– Нет, ну ты только посмотри, во что меня облачили? – возмутилась подруга. – Я же не только клоун, я танцевать танго буду в середине выступления.

– Из которого меня убрали, – с грустью заметила девушка.

– Да, из которого тебя убрали. И вообще, домой хочу. Надоело мне здесь. Я не выспалась, – продолжала причитать Ника.

Катя слушала её, но продолжала наблюдать за движениями Александра.

– Алло, Катя, ты меня слушаешь? – отвлек обиженный голос Ники.

– Да, конечно, на обед пойдём в «Блинный домик», есть твои любимые блинчики, – отчеканила девушка последнюю Никину фразу, которую успела уловить из бурного потока речи.

– Ну, слава богу, а то я подумала, что ты уснула, – оскорблённым тоном произнесла подруга.

Кате ничего не оставалось делать, как виновато на неё посмотреть и ретироваться к краю комнаты, где располагался свободный стульчик, на который можно было сесть и порадоваться возможности передохну́ть от общения. Место девушку устраивало, так как было скрыто от посторонних глаз и никому не мешало.

От мыслей Катю отвлёк двухлетний малыш – сын Ибрагима Михайловича и его молодой супруги Аглаи, которая время от времени приходила на репетиции, помогала мужу. Малыш пробежал через распахнутую дверь и подбежал к отцу. Гримёрка сразу заполнилась светом, детским смехом и весельем, до той поры пока студенты не попытались поиграть с мальчиком, на что ребёнок ответил ором, чем распугал добрую половину нянек. Прошло много времени, прежде чем ребёнок притих.

Малыш осмотрел комнату и маленькими ножками потопал к дивану, где в расслабленном положении восседал ещё один внимательный наблюдатель, и у этого наблюдателя в руках был «козырь» – детский деревянный меч. Катя завороженно смотрела, как Александр быстро среагировал на интерес ребёнка: обнял мальчика за кругленькое пузико, вложил в пухлую ручонку громадную для детского кулачка рукоять меча; взял кулачок широкой ладонью; развернул мальчика против себя; присел рядышком на корточки и медленно шёл за малышом.

– Всех требуем сдаться, пленных не берём! Сундуки и золото отнести на палубу! – взрослый ребёнок настолько был увлечён этой игрой, поглотившей его, что не замечал расслабившегося под покровительством мальчугана, который, как марионетка, повиновался приказам взрослого товарища.

В этот момент от Алекса исходило столько тепла, внимания к ребёнку, что Катя расплылась в тумане, завороженная этой картиной.

Любовь приходит внезапно. Купидон ждёт сигнала, чтобы прилететь и поразить стрелой сердце, и с этого момента начинается новый отсчёт в красочном мире. Это и произошло с Катей, пока она не сводила умилённого взгляда с Александра – сердце внезапно трепыхнулось так, что девушка от неожиданности подскочила на месте.

Испытывать терпение мальчика Александр не стал, дошёл до противоположной стороны возле Ибрагима Михайловича и отпустил малыша, вернулся на место и позволил себе расслабиться, но при этом, продолжал наблюдать за мальчиком, размахивающим деревянным мечом.

Прошла минута прежде, чем девушка поняла, что по-прежнему смотрит на парня, в котором неожиданно увидела новое и в тоже время что-то знакомое.

Опомнилась Катя не сразу и испугалась, что он может заметить её интерес, а потому поспешно отвернулась и решила заняться чем-то более нужным.

***


Александр

Обедать было решено в ближайшем кафе. Запахи из студенческой столовой разжигали аппетит, но в здании университета никому оставаться не хотелось. А столпы дорожной пыли в удушливом жарком дне подгоняли к прохладе помещений. Парни вышли на крыльцо института, остановились в ожидании остальной компании, желающей пойти вместе с ними. Но когда Александр увидел удаляющиеся спинки девушек, ждать остальных передумал.

Быстрыми шагами он пересёк площадь и вышел через главные ворота, на проезжую часть, на полминуты позже девчонок. Роман не отставал – эти девушки и ему нравились. Парень крутил головой по сторонам и улыбался каждому встречному, потому что настроение было хорошее. Ромке нравилось всё, что происходило на репетициях; нравились новые знакомые и возможность отвлечься от быта. Учёба ещё не началась, а потому парень был счастлив возможности легко и непринуждённо проводить дни и ночи в шумной компании друзей и интересных девушек.

Александр уверенными шагами шёл следом за Катей и не разговаривал с другом. Роман тоже наблюдал за девушкой, но зная нацеленный интерес друга, старался остаться сторонним наблюдателем.

«Не то чтобы я серьёзно увлёкся, просто интересно понять Катерину, привлечь внимание. От любовных приключений я не отказывался, можно и разнообразить время дикаркой. Главное, удовлетворить любопытство, которое она разжигает», –думал парень.

Вокруг проносились машины. Жарко пекло солнце. В воздухе витала примесь дорожной пыли и выхлопных газов.

Катя заметила позади идущих и сжалась. Это Александр понял по напрягшейся спине и растерянным взглядам, которые она украдкой бросала в их сторону. Парень в такие моменты старался вложить во взгляд магнетизм своей обаятельной натуры.

«Главное – не напугать и не переусердствовать с интересом»,– думал он.

Девчонки пересекли улицу и свернули в студенческое кафе с яркой вывеской и объёмным блином на крыше. Но перед тем как зайти внутрь, Катя бросила на него последний вопросительный взгляд и скрылась за крутящейся дверью. А Александр прошёл ещё улицу, завернул к любимому кафе в торговом центре. Там друзья выбрали столик возле окна, чтобы наслаждаться лёгким ветерком, спасающем от жары.

Ромка сел напротив, взял меню в руки.

– Думаешь, клюнет? – с любопытством спросил друг и перевёл взгляд на фотографии еды.

– Проверено, – усмехнулся Александр.

– Стеснительная такая, робкая. Неясно, о чём думает.

– Ну, вот и помогу раскрепоститься, ты же знаешь, что с такой легче всего играть в чувства, – усмехнулся уголком губ Александр, листая меню.

– Хитрый ты тип, Алекс, – улыбнулся Рома. – Влюбишься так когда-нибудь. Но согласен, она выбрала тебя. Кстати, давай по пивку.

– Хватит с меня любви. Нет, я по пиву – пас. Мне ещё в квартире порядок наводить после вчерашнего загула, родные вечером приедут, а у меня там холостяцкая разруха.

– Надолго приедут? – поинтересовался Ромка, махнув призывно официанту.

– Как обычно, на две недели, – печально вздохнул Александр, вспомнил, что его и маму с младшим братом, разделяют тысячи километров.

Родные переехали в столицу уже несколько лет назад, а он, вот, остался учиться в университете, заниматься творчеством.

– А что с Ариной у вас?

– Нормально всё, перемирие, – улыбнулся Александр. – Спокойно мне с Ариной, да и благодарен я ей. Если бы не она, даже не представляю, как бы я пережил предательство Лизы.

– Да, помню, как тебе тяжело было. Два года же уже прошло после вашего расставания? Видел её?

– Пересекаемся изредка, но я делаю вид, что мы не знакомы. Думаю, её сильно задело, что я с её подругой начал встречаться, – скривил губы Александр в болезненной ухмылке.

– Ты сильно изменился с тех пор. Расчётливей стал. Жёстче. Боишься влюбляться?– искренне посочувствовал Рома.

– Не верю. Никому не верю, кроме Арины. Да, и девчонки, оказывается, так легко управляемы в своих эмоциях. Я это после разрыва с Лизой понял. Стоит только быть чуточку холодным и всё, сами вешаются на шею, влюбляются и делать ничего не нужно. А я, Ромка, больше ни за кем бегать не буду. И в душу запускать тоже никого не собираюсь.

– Согласен, зачем за девчонками бегать, если они сами липнут, если с ними холодным быть.

– Ну, не только холодным. Чередовать надо. Тепло – холодно. Тогда схема работает.

– Ну, согласен. Пробовал. Но только согласись, что если первоначального интереса не возникло, то в «тепло и холодно» не поиграешь.

– Нет, просто дольше глаза надо мозолить девчонке. Удивлять своим поведением. Девчонки не любят понятных парней. Им нужно воображение туманить. Помнишь девчонку мелкую из театра?

– Мелкая, тёмненькая… Ася? – Рома впился зубами в сочный гамбургер, который только что поставил перед ними щупленький парнишка-официант, и пережёвывая устремил внимательный прищур на друга.

– Да, именно она. Так вот, я ей два раза подмигнул и сделал пару комплиментов, так она меня уже в социальных сетях нашла и фотографии лайкает. А я больше к ней никакой симпатии не проявлял, равнодушен и как бы в социальных сетях у меня много фотографий с Ариной, я же несвободен, – Александр покрутил гранённый стакан и отпил апельсиновый прохладный сок, взял чизбургер из тарелки и жадно откусил.

– Меня всегда поражает, почему девчонки видят, что парень занят и так активно пишут. Я вот демонстрирую гордое одиночество и неприкосновенность.

– А я – запретный плод.

– А запретный плод аппетитнее выглядит, – и Ромка снова впился в кусок сочного гамбургера.

***


Катя

Девчонки не опоздали на репетицию, потому как в дверях уже привычной каморки ждал Ибрагим Михайлович и стальным тоном сообщил:

– Значит так, вы пока помогите Асе, Насте, Кириллу и Лике подготовить реквизит и декорации, а я съезжу за Зариной Матвеевной. Начальство требует просмотра перед концертом, – объяснил отлучку Ибрагим Михайлович и, словно вихрь, умчался.

Ника и Катя осмотрели комнату и осознали, что вопреки приказам режиссёра, никто ничего делать не планирует.

Театралка Настя флиртовала у окна с вновь прибывшим высоким и мускулистым театралом Кириллом. Они улыбались друг другу и парень что-то вдохновенно рассказывал девушки. Та, хихикала и восхищённо кивала.

Сытая и довольная Ника воспользовалась моментом, уселась в мягкое кресло возле окна, а Катя пристроилась на подлокотнике возле неё.

К девчонкам тут же подскочила Лика с каталогом раскрученной косметики.

– Почему мы ничего не делаем? – поинтересовалась Ника, заставила девчонок оторваться от глянцевой странички.

– Потому что материала у нас нет, – сообщила весёлым тоном Ася.

– А! – Ника только бровью повела и улыбнулась, осознала, что появилась свободная минутка и можно позволить себе включиться в обсуждение популярной косметики. – О как раз хочу заказать. Катя, ты будешь заказывать?

– Нет, я подписана, сама закажу, – негромко произнесла девушка, мечтая об уединении и спокойствии.

Тишину и уединение нарушили ввалившиеся в комнату запыхавшиеся танцоры, которые попадали на свободные стулья. Шум, гам и суета пришли вместе с ними. Танцоры бегали по каморке, обсуждали новый танец, общались, громко смеялись.

Катя наблюдала за происходящим со стороны, и отмечала:

«Какие они энергичные, и так отличаются от умиротворения нашей театральной команды, – удивлялась она увиденному.– Почему же в моём коллективе девчонки стараются спрятаться в уголок, тогда как энергичные танцовщицы одним присутствием, занимают всё пространство комнаты?»

Ей что-то помешало, сбило с мыслей и отвлекло от размышлений – и когда она подняла глаза, встретилась взглядом со стоя́щим напротив Александром.

«Я видела его сияющие глаза и моё сердце отчего-то ёкнуло, но я не осознала причины. Мы смотрели друг на друга долгие секунды и, всё это время, я пыталась разгадать выражение, которое отобразилось в его глазах. Мне показалось, что это неуверенность», – напишет она вечером в своём дневнике. .

Отвернуться и принять равнодушный вид Катя не смогла, так как он вдруг заговорил торопливо, как будто опасался, что не дадут договорить:

– У тебя разбитые сердца хорошо получается играть, – на это замечание девушка смутилась, но продолжала молча и с интересом за ним наблюдать.

А он словно стал обретать почву под ногами и становиться уверенней.

– Мы на тебя смотрели, и глаз не могли отвести, – при этом он изобразил на лице мимику, которая демонстрировала полное восхищение героиней.

Екатерина застеснялась от неожиданного внимания, поэтому не придумала ничего лучше, чем пробормотать себе под нос:

– Спасибо.

Александр не расслышал, а потому с задорным видом наклонился над девушкой, подставил поближе ухо, что вызвало в ней бурю эмоций.

«Мне было некуда отступать: позади диван, впереди он. Появилось желание оттолкнуть того, кто нарушил личное пространство, окутал мятным лёгким ароматом, да ещё и вызвал непонятную дрожь в теле. Что со мной происходит?» – недоумевала она тем же вечером, оставшись наедине с собой, и выводя синие буквы на белом листе.

Екатерине было неловко за скованность, а потому собрав волю в кулак, она произнесла дрожащим голосом как можно громче:

– Спасибо, – в этот момент она почувствовала, как краска смущения и стыда, заливает щёки.

Александр выпрямился и с недоумением посмотрел на девушку. Его уверенность улетучилась, сменилась полным непониманием до тех пор, пока он не увидел смущение девушки и брошенный на него украдкой взгляд. Эта реакция ему понравилась. Внимательный наблюдатель отметил бы, как вспыхнули вдруг огоньки на дне глаз, и опалили Катю, отозвавшийся приятным теплом. Недоумение Александра сменилось восхищением, и Катя смутилась ещё больше, отвернулась в сторону Ники, попыталась вслушаться в разговор подруг.

Александр постоял напротив Кати ещё минуту в оцепенении, но не придумал больше причин, чтобы продолжить разговор: ушёл на улицу, туда, где на крыльце толпились друзья.

Александр


«Она странная», – думал он, выходя на крыльцо универа к пацанам, которые пытались разучить новый трюк – проверку на гибкость.

– Саня, а ты так сможешь? – спросил у него парнишка лет четырнадцати, который смотрел на них, как на идолов и пытался подражать.

«Не разочаровывать же мальчишку!» – подумал Алекс.

У него получилось с первого раза перепрыгнуть через руку, соединённую с запястьем, чем он был горд. Уловил на себе восторженный взор парнишки, Александр похлопал по плечу и решил добавить напутственное слово:

– Ничего-ничего, главное – каждодневные тренировки и ты не такое сможешь, – парнишка ловил каждое слово и впитывал в себя, как губка, что было даже приятно.

«Всё-таки авторитет соблазнительная штука»,– думал Александр.

В это время его отвлёк визг девчонок-театралок, которые сбежали с крыльца и бросились в сторону главных ворот обнимать, вошедшего в них неизвестного парня. Картина была напускной, неискренней:

«Театралы, что с них взять», – поморщился Александр.

Взгляд упёрся в одинокую фигурку, которая так и осталась стоять возле крыльца и таким же удивлённым взором, как у него самого, наблюдала за ситуацией у ворот.

«Сейчас ты мне нравишься ещё больше, тем, что у тебя нет «стадного рефлекса»», – подумал он.

Стоять в сторонке Катя не стала и поднялась на крыльцо. Не то чтобы Александр за ней наблюдал, но она оказывалась в зоне его внимания. Внутренний магнит работал в полную силу, чтобы не упустить скромную и спокойную девушку, вниманием которой хотелось завладеть. А уж владеть он мог до умопомрачения, так чтобы и ночами звонили, и под дверьми караулили и в одиночестве не оставляли, если только захочет.

Александр хотел включиться в разговор с друзьями, как внимание привлекли два беседующих между собой парня, к которым подошла Катерина.

«У неё здесь есть кто-то, –ослепила ревнивая мысль и он поморщился. – Хотя, возможно, это даже интереснее».

Александр украдкой наблюдал за компанией, где стояла девушка, и ждал, когда что-либо прояснится – о чём беседовали друзья, он не слышал.

Но вдруг Катя засмеялась звоном тысячи маленьких колокольчиков, а в глазах появились искорки. От неё исходила притягательная теплота, и если ещё минуту назад он мог контролировать действия, то сейчас врос в землю и открыто любовался ей. Он, словно мотылёк, бесконтрольно летел на свет, забыв о «прикрытии». Очарованный парень готов был неотрывно смотреть на её такой знакомый смех. Она ещё смеялась, когда опустила голову и увидела его. Странно, но её весёлое и лёгкое настроение мигом скрылось в ней.

Он заметил, как напряглась она и лицо снова окаменело, спрятало светлый смех под маской серьёзности. Она отвела глаза в сторону, но он всё ещё не мог перестать смотреть на девушку.

Из оцепенения его вывел резкий хлопо́к по плечу. Вопреки ожиданиям, за спиной стоял не коренастый парень, а любимый хореограф, Мария Николаевна:

– Ну, что, Александр, стоим? Пойдём, поможете нам с Анной Станиславовной аппаратуру перенести?

– Конечно, сейчас подойдём, – и, достав из арсенала самую обаятельную улыбку уголком губ, Александр махнул рукой друзьям. Но прежде чем войти в здание, ещё раз посмотрел на девушку, так поразившую его. Среди парней она уже не стояла, а ушла к девчонкам.

Собственнический инстинкт позволил расслабиться:

«Такое расположение меня устраивает больше», – подумал он.

***


Катя

Репетиция закончилась часам к девяти вечера. Катя и Ника засобирались домой.

Во дворе универа девушек догнал черноглазый Данила, а Катя поймала себя на мысли:

«Когда же нас догонит Александр?»

Но парень не присоединился к компании.

Александр и Роман обогнали компанию уже у выхода со двора университета. Но прежде чем обогнать девушек, парень бросил на Катю взгляд, от которого на мгновение вокруг девушки всё исчезло.

«Я вздохнула, а как выдохнуть – забыла. Сколько же мыслей было вложено в этот взгляд? Я как будто слышала все, но не разобрала ни одной. Это был магнит, обезоруживающий, заставляющий сердце стучать быстрее, а кровь горячим потоком обжигать кожу изнутри. Александр не флиртовал, его взгляд получился непроизвольным и растерянным, с примесью интереса, злости и сомнения. Казалось, что он ищет ответы на возникшие внутри вопросы и не может найти. Чёрно-белый мир от чего-то вдруг стал цветным, и над небом появилась радуга»,– написала она тем же вечером в личном дневнике, вспоминая и осенившую её в тот момент мысль.

«Я тебя помню. Но кто ты?» – как будто говорили его глаза, одновременно пронося в голове ворох воспоминаний, ни одного из которых не было на самом деле.

До перекрёстка компания девчонок и Данилы медленно брели позади удаляющихся фигур парней.

Александр

У дороги на светофоре парень демонстрировал хладнокровную увлечённость телефонным разговором, повернулся к другу:

– Ромка, что она делает?

Ромка обернулся и посмотрел в сторону отстающей компании.

– Идёт, кажется, на нас смотрит.

На долю секунды обернулся и Александр, и перехватил наблюдающий взгляд Катерины, тут же отвернулся.

Загорелся зелёный свет – и парни ушли по дороге вглубь узкой улицы.

***


Катя

Девушка сидела в тишине ванной комнаты, спряталась от расспросов бабушки и дедушки и пыталась успокоить себя. Перед её ногами лежал личный дневник, в который она старательно записывала свои мысли:

«Я ещё не разорвала отношений с Ильёй, и до этого момента надеялась, что чувства появятся. Илья полгода вкладывал в отношения всё внимание и заботу, на которые был способен, но я так и не могла ответить на чувства. А Александру хватило пары взглядов, чтобы кровь забурлила по венам», – это записанное в дневнике осознание злило и удивляло.

Катя посмотрела на себя в зеркало, и подумала:

«Девушка должна уметь флиртовать. Особенно такая стеснительная, как я».

Ей пришла в голову идея: «С завтрашнего дня я буду учиться флиртовать прямо у Александра. И если флирт не увенчается успехом, то всегда можно сделать вид, что ничего не происходит и разойтись каждый своей доро́гой, где наши пути больше не пересекутся», – подумала она.

Она приняла решение и повеселела, села рядом с бабушкой, которая так увлечена была просмотром сериала, что не заметила компаньонки.

На сотовый пришло сообщение от Ильи: звал прогуляться, но Катя отказалась, сославшись на усталость.

«Если нет сил расстаться, возможно, нужно пропа́сть из виду?» – подумала Катя, решив, что её трусость пойдёт Илье на пользу.

Глава 5. Отражение глаз – наш пароль

Александр

Площадь готовили к выступлению: рисовали меловые разметки, устанавливали ширму, аппаратуру. Александр ещё издали заметил эту беготню с реквизитом и декорациями.

Мария Николаевна, увидела парня и радостно всплеснула руками:

– Ну, наконец-то! Лёгок на помине! Так, бери вот эти коробки и заноси обратно.

– Зачем? – удивился Александр. – Их же сейчас вынесли.

– Зачем? Вот и я хочу этому умнику в глаза посмотреть и спросить: зачем он вынес коробки на площадь?! Почему коробки до сих пор не у кастелянши?!

– Зарина Матвеевна сказала, что пригодится, – разъяснил ситуацию подошедший Ибрагим Михайлович и поправил тёмные очки.

– Ну, и замечательно! А здесь-то нам эти костюмы зачем? – продолжала негодовать Мария Николаевна, подперев бока и раздражённо вздохнув.

– Понятия не имею. Начальство сказало, что нужны.

– Опять лезет в наш сценарий! Что за человек! Сама в организации не участвует, так ещё и палки в колёса вставляет.

Ибрагим Михайлович и Мария Николаевна посмотрели друг на друга и тяжело вздохнули.

– Ну, я пойду? – напомнил о себе Александр.

– Да, конечно! Ты чего стоишь?! Время же тикает! Ещё зарядить площадь надо, – тут же накинулась на него Мария Николаевна.

Александр только плечами повёл, подхватил коробку и зашёл в помещение.

Люди суетились, переворачивали костюмы и реквизит, устраивая в каморке хаос. Александр поставил коробку в углу комнаты, пересёк гримёрку и сел в пустующее кресло. Осмотрел отсутствующим взором комнату, и вдруг натолкнулся на заигрывающий взор Катерины. Она сидела напротив и смотрела ему в глаза: не отводила взор, не смущалась. От удивления и такой резкой перемены его брови поползли вверх.

– Александр, ты чего сел?! Когда уже переодеваться пойдёшь?! – вывел из ошеломления писклявый голос коллеги по танцам.

– Успею, – ледяным тоном сообщил Александр, отсёк желание танцовщицы выплеснуть нервозность на него.

Снова посмотрел на Катю, и девушка, как будто почувствовала взгляд, подняла голову, посмотрела в глаза и улыбнулась.

«Сегодня будет весело», – подумал Александр и поднялся с кресла.

***


Катя

День, которого артисты с нетерпением ждали, наступил. Девушка чувствовала себя влюблённой в мир благодаря тому, что здесь был он. Запах новой жизни расстилался по земле и окутывал людей теплом и светом.

Катя взглянула на Александра, который в десятый раз пересёк маленькую комнату, лукаво прищурил в её сторону зелёно-карий взгляд и усмехнулся уголком губ.

«Мне нравится тайное общение и флирт. Пленяет и его стойкость перед чарами. Такого так легко не очаруешь, – подумала девушка. – Где Александр научился так сногсшибательно прищуривать зелёные глаза? А мне только предстоит этому научиться. Научиться у него и опробовать на нём», – усмехнулась пришедшей мысли Екатерина.

– Катюш, ты готова? – вопрос Пети заставил быстро отвести взгляд от Александра, и сохранить «игры» втайне.

– Да, почти. Задумалась. А ты готов? – покраснела девушка:

«Как будто меня только что чуть не поймали на месте преступления», – невольно сравнила она свои ощущения.

– Не удивительно, ты же всегда где-то витаешь, – тепло улыбнулся друг.

Заострять внимание на невысказанных мыслях девушка не стала, потому как уловила боковым взором, выходящего из комнаты Александра. Его внимание она скорее почувствовала, чем увидела, но обернуться не успела – он уже вышел на площадь. Представление должно́ было вот-вот начаться, а потому Катя взяла в руки колпак с бубенчиком, поспешила следом.

Увидеть толпу зрителей не удавалось. Сцену закрывала высокая ширма, которая не позволяла посторонним увидеть артистов раньше времени. Катя подошла к колонне, и убедилась, что Александр общался с коллегами по танцам. Она привстала на цыпочки и попыталась увидеть зрителей поверх ширмы. Но у неё не получилось из-за среднего роста. Вдруг рядом оказался смуглый Рома, друг Александра, и Катя услышала негромкую фразу:

– Помочь? – и тут же взлетела над ширмой, болтая ногами в воздухе.

Когда смуглый силач опустил девушку на место, она смущённо вжалась в колонну и поблагодарила. Предательский румянец залил щёки, а привычная с детства застенчивость вызвала желание спрятаться. Рома выслушал благодарность, учтиво улыбнулся и ушёл восвояси. Взгляд Александра, внутри которого плескалось веселье, Катя скорее почувствовала, чем оценила наяву.

Прозвучал сигнал начала выступления и пришлось забыть о реальности. Катя, Ника, Александр, Рома, Даниил и другие – превратились в клоунов и строем вышли на сцену, повторяли заученные движения. Протанцевали, кривляясь и хихикая, но в центре круга рассыпались по площади. Взгляд девушки, как магнитом тянуло из одного края сцены в другой, где строй первокурсников охранял Александр.

Будучи клоуном, девушка танцевала рядом со школьником, парнишкой лет 14-ти, неизвестно как оказавшимся среди студентов. С этим забавным мальчиком они быстро подружились.

– Давай танго, – предложил школьник, пританцовывая по первой линии перед первокурсниками.

Катя засмеялась и вложила руку в ладонь мальчишки, подстроилась под ритм движений и детский задор.

– Я очень люблю танцевать! – смеясь, проговорила она, когда мальчишка с задором её наклонил над асфальтом.

Александр наблюдал за танцами девушки издалека и удивлялся:

«Какой другой ты можешь быть, оказывается»,– невольно думал он, охраняя свою часть зрителей.

А в это время на площади сказочный герой воевал со Змеем Горынычем; гонял по кругу корову, где в задней части имитированной коровы в стремительном беге, поблескивали Петины блестящие ботинки.

Катя, несмотря на бурлящее веселье, вовремя покинула площадь и нарядилась в цыганку.

Катин партнёр по сцене дремал на диване в каморке. Катя тихонько подкралась к нему и тронула за плечо. Андрей улыбнулся и, не размыкая глаз, произнёс:

– А я тебя ещё по шагам в коридоре узнал.

«Английский джентльмен», в которого Андрей был облачён, поднялся с дивана и направился за девушкой следом.

Андрей под музыку рассекал площадь, изображал занятого джентльмена и с любопытством поглядывал на «золотые» часы на цепочке. Высокий и статный, он идеально вписывался во временной отрезок. Катина героиня-цыганка ворвалась в его умиротворённый мир, одурманила танцем и цыганским магнетизмом. Чем закончилась сцена – никому не известно, так как девушка замерла на моменте побега, ровно так, как репетировали. И здесь, по задумке режиссеров, мелодичная музыка с театральных сценок сменилась на задорную и артисты: клоуны, танцоры, актёры – слились в общую змейку, пробегали по площади, уносясь за кулисы.

Танцы в общей творческой змейке пьянили:

«Я чувствую себя счастливой до глубины души. Где-то рядом Александр, я его не вижу, но чувствую его энергию. Теперь всё изменится»,– думала она.

– Я у тебя заберу эту девочку? – сказала Мария Николаевна Ибрагиму Михайловичу, указывая на Катю, когда артисты вернулись после концерта в гримёрку.

Девушка засветилась от счастья, потому что подумала:

«Мы сможем с Александром чаще видеться», –вздохнула радостно она.

– Нет, она нам самим нужна, – произнёс Ибрагим Михайлович.

«Ну, вот всё и решилось,– вздохнула Катя. – Я не смогу покинуть свой коллектив».

Артисты переодевались в повседневную одежду, собирали реквизит, а Катя пыталась уловить взгляды Александра. Но он изменился. Флирт принимал без энтузиазма, и как будто подвергал анализу и сомнению. И когда Катя встретила такой задумчивый холодный взгляд, направленный на неё – поняла:

«Насколько он непростой и сложный. И дело не в талантах, обаянии, флирте, и показном равнодушии, от которых можно потерять голову – дело в характере: контролирующем и принципиальном, с которым я не готова справляться», – невольно подумала она.

Мария Николаевна, Ибрагим Михайлович и Анна Станиславовна предложили артистам попить чай с ароматным персиковым пирогом – отметить солнечное начало учебного года. Но приняли предложение только часть артистов, остальные разошлись по домам. В том числе и Александр.

Простился он с Катей отстранённым взглядом, внутри которого плавали тучки тёмных и решительных мыслей.

***

– Ау! Подруга, ты где? – окликнула девушку Ника.

Катя резко дёрнулась от неожиданности и чтобы никак себя не выдать, слегка улыбнулась:

– Конечно, здесь, слушаю песни, – соврала она.

После завершения феерического выступления театральная труппа решила поехать отмечать на загородную дачу к Насте.

Катя, Ника и Светка, как раз делали бутерброды на пропитанной сыростью после холодеющих уже августовских ночей кухне. Потертая мебель, расшатанные стулья – мало создавали уюта в комнате, которая в дачном домике была одновременно и спальней. Но в воздухе витал аромат свежего огурца и щедро пропитанного майонезом хлеба, создающие ощущение жизни и тепла. Ася делилась впечатлениями, пока Катя витала в воспоминаниях. Разговор шёл как раз об Александре, который Асе понравился. Она хвалила его, закатывала глазки к потолку и вздыхала.

Катя смотрела внимательно на девушку, опасалась услышать что-то такое, что разочарует её в Александре. Разоблачения не последовало, и девушка утешила себя мыслями:

«Особенное взаимное влечение у него было ко мне, это не перепутаешь. И эту тайну я сохраню себе».

С улицы послышалась струнная музыка, издаваемая гитарой, а затем полился звучный мужской голос, приятный на восприятие:

– Слышишь, как поёт? Настюх, похоже, тебе серенада, – пихнула подругу плечом Светка.

– Выйду, послушаю, – заигрывающим тоном произнесла миниатюрная Настя, и поставила на стол белые тарелки, только что вынутые из серванта, направилась к входной скрипучей двери.

На минувшей неделе сила притяжения тянула не только Катю и Александра, но и нового театрала Кирилла к маленькой хрупкой Насте.

– Ну и вот, – продолжила хвалебные речи Ася. – Он такой мужественный, а танцует-то как! – Ася закатила восхищённые глаза к потолку. – Правда, же клёвый? Ну, скажите девчонки, а?

– Не знаю, а мне больше Данила понравился, – подала голос Света.

– Симпатичный, но мне кажется у него «тараканов» в голове тьма, – махнула в воздухе рукой Ника, отводя непослушную прядь ото лба.

«Я предпочла оставить мнение при себе и сделала вид, что не понимает, о ком идёт речь. При этом я работала с самовнушением, где убеждала себя, что Александра из головы пора выкидывать: нечего ему здесь делать и так тесно: Дима, Илья», –писала она в дневнике, описывая этот памятный вечер.

Тогда она просто улыбнулась собственным мыслям, упустила нить беседы и вернулась к общему ажиотажу, только после зова Насти с улицы:

– Девчонки! Пойдёмте к нам! Шашлыки уже готовы.

Вечер плавно перетекал, согревал песнями у костра, вкусным шашлыком и весёлым обществом. Периодически Катя ловила взгляды Андрея, с которым сегодня они так здорово смотрелись в тандеме:

«То ли языки пламени, то ли обстановка вечера, то ли манящий взгляд под напев гитары, но только сейчас моё сердце перестало ныть об Александре, — осознала она. – Но я хочу домой!»– еле слышно вздохнула она.

Творческие натуры и сердце в режиме «активный поиск» открыты любовным приключениям и, ощутив крылышки влюблённости, удовлетворялись, пусть и на короткое время. Юные парни и девушки в современные дни заводили отношения легко, сходились, ссорились, расходились со справкой «не сошлись характерами».

И хотя, Катя ещё не узнавала любовь, но легко различала влюблённость – чувство, которое уходило легко и безвозвратно.

Вот и Андрей, наблюдающий за Катей был лишь симпатией. И пробуя сегодня на себе роль кокетки, которую в ней за эти дни разбудил Александр, она, довольная собой, решила:

«Чары на Андрее я испытывать больше не буду.


Отношений ради отношений больше не хочется», –вздохнула она.

Красивый, высокий, черноглазый и статный Андрей при всех достоинствах был слишком взрослым, серьёзным, идеальным в Катином представлении.

«Люди чувствуют „своё„ и „чужое". Вот, Андрей – чужое. И Илья тоже чужое», – с горечью подумала девушка.

Кирилл играл современные мелодии на гитаре, а хор артистов поддерживал пением. Каждый старался тянуть ноты в силу способностей. Травили анекдоты, рассказывали театральные байки, смеялись, ели шашлык и снова громко пели. Театралы одаривали комплиментами каждого артиста, устраивали танцы под звёздным небом и старались веселиться от души. Соседей на дачном участке не было, поэтому компания никому не мешала спать.

И хотя то, что местами на дачной вечеринке было весело и душевно, в полночь Катя почувствовала надвигающуюся тоску. Она вызвала такси, пожелала доброй ночи коллективу и уехала домой, в тишину и уединение.

И в покачивающейся от неспешной езды машине ей привычно вспомнился Дима.

Глава 6. Мне время нужно

Катя

– Прости, – слёзы текли по её щекам, душа разрывалась от вины.

Илья молчал, сидел на лавочке и смотрел перед собой. Редкие холодные капли намочили каменную плитку и размачивали опавшую листву. Ему было плохо, но он старался утихомирить эмоции.

– Я знал, что настанет такой момент, чувствовал.

Катя вытирала рукавом осенней куртки слёзы, и пыталась взять себя в руки.

– Я знаю, видела, что ты тоже мучаешься, но не могла тебе сказать.

Холодный осенний порывистый ветер прогнал мимо сидящей на скамье пары мокрых прохожих, которые с любопытством смотрели на печального парня, и плачущую девушку.

Девушка думала, что чувствам можно приказать поселиться в сердце. Но эмоции не подвластны приказам, целеустремленности и холодному расчёту: они либо есть, либо – нет. Эмоциям всё равно, подходит ли человек по статусу и рангу, нравится ли родным, способен ли обеспечить безбедное существование. Голову убедить можно, но сердце не поддаётся указаниям рассудка. Чувство одиночества, как холодный и промозглый ветер, окутывает рационалиста изнутри; наблюдает, как существо скручивается от холода, и словно говорит: «Грейся, ты ведь так хотела согреться придуманной любовью. Так вот, держи, грейся. Прикажи себе согреться! Или что, не можешь? Любви нет?».

– Не вини себя, такое случается. Я сам был в подобной ситуации, но не ожидал, что это может произойти и со мной, – произнёс грустный Илья идеальную фразу для ушей девушки.

Они гуляли по октябрьскому городу, с неба противно моросил дождь, ветер леденил душу и выбивал дробь из тела, а лужи поблескивали на брусчатке и хлюпали под осенними сапогами. И Катя больше не смогла сдерживать отчаяние.

– Я не могу. Я виновата. Я глупая. Ты невероятный человек. Ты сам не знаешь, какой ты светлый и добрый… А я… я не могу… полюбить, прости.

Когда эмоции зашкаливают в паре, договориться о счастливой любви сложно: особенно если в характере присутствует гордыня, сила, упрямство. Но когда любви нет, то строить гармоничные отношения легко, потому что с человеком не хочется спорить, ссориться – эмоций нет, а значит и глупых, резких поступков тоже нет. Нет споров, нет разногласий. Идеально, – но в плату за покой – мир вокруг становится серым и приторным.

Ветер заиграл голыми ветками деревьев, а холодный дождь обещал усилиться и промочить Илью и Катю до нитки.

Илья, как любящий человек, не мог не оставить себе надежду на счастливое будущее.

– Я и сам не раз задумывался над тем, что неправильно начал ухаживать за тобой. Я тебя не понял и ошибся в своих действиях. Ты заслуживаешь большего. Я был груб, а ты ранимая.

– Нет, ты…, – Катя не хотела оставлять ему мысли, что он в чём-то может быть неправ.

– Я не раз задумывался, что если бы я сразу начал вести себя по-другому, то у нас и сложиться могло иначе. Возьмём time out на два месяца? Ты разберёшься в себе, забудешь прошлые наши отношения. И если ты не встретишь никого за это время, то через два месяца мы встретимся с тобой, я буду с букетом белых роз, и мы начнём всё с чистого листа. Согласна?

Кате стало легче от его предложения, и слёзы на щеках моментально высохли. Наверное, это было лучшим решением. И она облегчённо засмеялась.

Сто́ит расставаться на время, чтобы не видеться и проверить чувства. Ощущение потери, помогает разобраться в душе и принять безошибочное решение.

В мире, помимо любимых, встречаются люди для урока: они приходят, чтобы чему-то научить или научиться. И эмоций в таких отношений может и не быть.

Илья брёл домой, не ощущая реальности. Он чувствовал, что Катя не испытывает к нему тех пылких чувств, которых жаждал, но и запретить любить не мог. Катя стала воплощением фантазий: красивая, нежная, загадочная, строгая и спокойная, а ещё она стала личным бумерангом – расплата за допущенные ошибки и причинённую боль другой, влюблённой в него, и которую он оставил без ответных чувств. Теперь Илья понял Марию, девушку, которую не полюбил, со всей силой боли, которую только может испытывать человек.

Он стоял под осенним дождём, чувствуя, как безнадёжно рвётся сердце в груди, как падает в пропа́сть и уносит душу туда же, во тьму отчаяния. Неизвестно откуда в Илье всплыло ощущение, что он не должен запрещать испытывать эту боль – её нужно принять:

«Ведь я обещал, что справлюсь, – подумал он. – Жить – значит не запрещать себе испытывать эмоции, и не только, которые нравятся».

***

Александр

– Слушай, Ромка, а ты мою шляпу не видел? – крутил головой Александр в поисках необходимого для сценического образа головного убора.

– В гримёрке лежит, – ответил смуглый друг, не отвлекаясь от созерцания выступления театральных кружков.

Минул месяц с последнего концерта и творческим коллективам университета снова пришлось встретиться. Парень этого дня ждал с лёгким азартом, потому что знал, что здесь будет непредсказуемая Катерина. Александр руки потирал от ожидания, когда её истинная натура проявится.

Режиссёры устроили смотр творчества для первокурсников. Бойкая Мария Николаевна быстро собрала выступление из стареньких номеров, а Александр с группой решили станцевать лучший танец из репертуара.

Вчерашний вечер проплывал перед глазами: тусовка в клубе, куда взял с собой надёжную Арину; танцы до утра, алкогольные шахматы, дрифтовали на аудюхах и много смеялись.

Было весело, пока Вован не огорошил новостью:

– А я в понедельник следующий улетаю, – сообщил их хореограф, Владимир.

На миг всех окутало молчание. Потом пришло понимание: ничто не вечно.

– Тогда эту неделю нужно отгулять, как никогда, – средним тенором и торопливо проговорил Данила. – А в пятницу оттанцуем твой последний номер так, чтобы ты запомнил.

– Это наша поддержка для тебя перед началом нового жизненного этапа, – хриплым баритоном проговорил Александр и улыбнулся сдержанной улыбкой.

…Выход на сцену предстоял ещё нескоро. Александр посмотрел на прижавшую к груди картонный топор Катю, стоя́щую на противоположном конце сцены в коричневом костюме. За прошедший месяц социальные сети сделали «паутинистое» дело – сплели ниточку между интернет-страницами. Девушка сама нашла его в интернете, на что парень отреагировал не без самодовольной улыбки:

«Ну, залетай, птичка», – подумал он, рассматривая её фотографии на странице. – «Ну, про твои отношения я знаю, спросил, ещё на площади у пацанов, и не без сожаления узнал, что ты та ещё штучка», –думал он, пока листал её страничку.

Она его манила, и он не прочь был поохотиться за такой дичью: «Главное, чтобы не сдавалась быстро, иначе, неинтересно,– думалось Алексу, рассматривая её хрупкую фигурку. – Напрягают только твои скачки в поведении: они сбивают с толку и мешают полностью разобраться в тебе».

И вот они снова встретились: просто флирт, как оттачивание мастерства обворожительности и никаких обязательств – решил он. Алекс знал, как зацепить её, но для этого, нужно было не спешить и проявить терпение, которого у него было достаточно.

«Ну, же, ты же способна на лёгкие и необременительные отношения. Я же вижу, что способна. Лёгкий роман меня полностью устраивает,– размышлял он, ощупывая её с ног до головы и остановившись на серьёзном и сосредоточенном выражении лица, с которым она смотрела презентацию одного из университетских коллективов. – И о чём только думаешь? Но я дождусь, когда ты придёшь ко мне сама. Уж в этом мне терпения не занимать», –усмехнулся он уголком губ.

В памяти была ещё свежа последняя случайная встреча на пешеходном переходе, когда оба пересекали улицу с противоположных сторон. Александр с друзьями спешил на танцевальную тренировку. Катя проходила мимо с подругами и пригвоздила его к месту взором, которого он от неё не ожидал. В глазах не было ни толики замкнутости, стеснённости или скромности, она повела себя иначе.

«То тихоня, то кокетка. Как быстро скачет твоё поведение, Катя. Я понял, что интересен, только ты не знаешь с кем играть надумала», – усмехнулся тогда Александр и вышел из ступора, перестал чувствовать себя робким мальчиком и снова ощутил опытным ловеласом. Но он успел зацепить удаляющуюся спину с гордо поднятой головой. Это раззадорило. Теперь парень не мог не ответить тем же. И как только удалось оказаться на одной закулисной стороне, прищурив зелёные глаза, он ей напомнил об обоюдном интересе.

***


Светлана подошла к смуглому Роману, встала возле кулис. Оба смотрели в одну точку на сцене, и молчали.

– Волнуетесь? – поинтересовалась худенькая блондинка и улыбнулась застенчивой улыбкой.

– Нет. Уже не первый выход, привыкли, – улыбнулся Роман, слегка пригибаясь ближе к девушке, чтобы она расслышала его.

– А я видела ваше выступление в клубе. Мы с подругой Асей были, вы так зажигаете, – с лёгким румянцем, но бодрым голосом и уверенной открытой улыбкой сообщила Света.

– Благодарен. В следующий раз соберётесь, пиши мне, проведу бесплатно, – на смуглом лице засветилась хитрая белозубая улыбка.

– В следующий раз? То есть, ты приглашаешь? – протянула с тихой хрипотцой и смущенной улыбкой девушка.

– Возможно, – сверкнул чёрными огоньками в её сторону парень.

Александр

Время выхода на сцену приближалось, а шляпы на голове по-прежнему не было. Александр направился к тёмному коридорчику, скрывающий проход между правой и левой кулисами от глаз зрителя. Внутри длинного и узкого хода было сумрачно. Перемещаясь по коридору, парень пытался подавить волнение перед выступлением и не заметил, как в тоннель заскочила Катя.

В её глазах вспыхнуло удивление, а движения сковала робость, но девушка смело пошла навстречу.

Она не поняла, как и почему её силой притяжения потянуло к коридорчику, хотя мысли были заняты предстоящим номером. Не понимала и почему рядом с Александром её настроения так быстро менялись. Он будил в ней новые, ранее неизвестные стороны её личности. От этого парень её пугал и притягивал сильнее. Почему-то рядом с ним она становилась другой.

«Как будто лежали мои способности и я не знала, как их применять, а теперь появился ты и показал, как ими пользоваться», – недоумённо думала Катя, пока медленно шла ему навстречу.

Коридор был тесен для двоих, а потому преодолевать пришлось боком – лицом друг к другу.

Естественно, такой момент нельзя было пропустить и не показать кто в их играх главный, кто диктует правила. Они смотрели друг на друга: Александр – уверено, Катя – чуть стеснённо, но в глазах было столько флирта, внутреннего поединка, что кровь забурлила. Катя не устояла – покраснела и проявила женское искреннее смущение. Александр уловил стеснение, победоносно вышел из коридора.

«Приятно почувствовать себя сильным львом, хотя я уже представил, как прижимаю тебя здесь же к стене и дразню дыханием, чтобы притихла под моим натиском и дрожала в руках. Конечно, от желания», – невольно пробежали мысли в его голове.

– Эй, Стас? Шляпу не брал? – окликнул друга, как только вошёл в гримёрку.

Голубоглазый Стас растерянно пробежался по пустой гримёрке, в которой никого не было, так как артисты толпились возле кулис в ожидании выхода. Взгляд друга застопорился на очертаниях чего-то под плотной тканью тёмного полотна лежащего на кресле.

Стас вытянул руку и указал на кусок шляпы:

– Вот эта твоя?

– Да, – Александр подошёл к креслу, достал шляпу, надел на голову и возвращсясь за кулисы случайно подслушал шушуканье пристроившейся у выхода парочки.

Пришлось обойти непрошеное препятствие.

– Кирюш, ну, ты же откажешься от вашего сборища ради меня? – пискляво произнесла слишком уж миниатюрная девушка, что заставило Алекса поморщиться от услышанного: «Манипулирует парнем", – лишь подумал он.

– Настя, я не могу. Ты же знаешь, что я не могу. Я уже дал согласие, – ответил коренастый парень и Алекс незаметно для него одобрительно кивнул.

Девушке явно не понравился ответ и громко цокнув она забежала в зал, пихнув Александра плечом, пока тот наблюдал, как Катя играла на сцене и изображала дикарку.

«Образ смешной и совсем не вяжется с твоим загадочным обликом», – с улыбкой подумал он.

После театральных сценок представлять свой танцевальный кружок вышли танцоры. Выступление танцевального коллектива понравилось всем, особенно девчонкам, и Кате в том числе. Всё получилось, как задумывали. Отточенные движения, единый дух – ничего не подвело – все сработали на «ура». Танец был финальной точкой концерта.