# Стылая вода. Круговорот. Часть 3

Анастасия Ватутина

Если бы вам предложили разом избавиться от всего, что причиняет вам боль, вы бы согласились? Стоя на берегу стремительно несущейся реки, Яна раздумывала, правильно ли поступает, соглашаясь принять участие в ритуале. За ее спиной слышался монотонный голос ведьмы, ледяной ветер трепал распущенные волосы, а темные глубины манили и звали, обещая покой и забытье И как только воды реки сомкнулись над ее головой, она поняла, какую страшную ошибку только что совершила

## От автора

Уважаемые читатели!


Обратите, пожалуйста, внимание на то, что в книге 24 главы и эпилог. Если у вас в приложении ЛитРес отображается меньшее количество глав, то Вам нужно обновить черновик вручную. Для этого необходимо удалить файл из памяти и скачать книгу заново.


Информацию, связанную с работой над книгами, новости и обновления можно найти в моих официальных группах:

Вконтакте: Анастасия Ватутина | Автор | ВКонтакте

Телеграмм: https://t.me/anastasia_vatutina_author


Спасибо за интерес к моему творчеству, я вас всех люблю!

## Глава 1

Яна повернула за угол, и налетевший внезапно порыв ледяного ветра едва не сбил ее с ног. Она плотнее запахнула пальто и пригнула голову, пряча лицо в складках объемного шерстяного шарфа. Бабье лето, которое так активно обещали синоптики, продлилось всего несколько дней, резко сменившись несвойственной даже для московского сентября непогодой. Над городом уже который день нависали тяжелые свинцовые тучи, не сулившие горожанам ничего хорошего.

Яна резко дернула на себя дверь кофейни и с наслаждением вдохнула аромат свежемолотого кофе и выпечки. Лика уже ждала ее за столиком у окна и приветливо махала, привлекая внимание Яны.

– Заказала твой любимый десерт, надеюсь, понравится, – Лика подвинула к Яне тарелку с шоколадным пирожным, щедро украшенным не по сезону яркими и сочными ягодами, едва та устроилась за столом. – Кофе только принесли, горячий.

Яна с удовольствием обхватила теплую кружку озябшими ладонями и сделала осторожный глоток.

– Блаженство, – заключила она, расплываясь в довольной улыбке.

– В такую погоду только и остается, что согреваться горячими напитками, – улыбнулась в ответ Лика. – Как себя чувствуешь? – Подруга внимательно вглядывалась в лицо Яны, подмечая малейшие признаки недомогания: бледная кожа, синяки под глазами…

– Нормально, – коротко ответила Яна, нарочито внимательно изучая содержимое своей тарелки. В последнее время вопросы о самочувствии стали страшно раздражать. Она не могла порадовать близких, честно ответив, что чувствует себя прекрасно, бодра и полна сил, а врать, видя в их взглядах искреннюю обеспокоенность, не хотелось. Горькая правда же заключалась в том, что с каждым днем сил у Яны становилось все меньше и меньше, даже выполнение элементарных действий изматывало настолько, что ей требовалось несколько минут отдыха для того, чтобы справиться с головокружением и то и дело накатывающей тошнотой. Яна много спала, все выходные проводила дома, почти не выходя на улицу без особой надобности. Часто забывала пообедать и существовала исключительно на лошадиных дозах кофеина и сахара.

– А что с Марком? – Лика, очевидно, решила сегодня пройтись по всем неприятным для Яны темам.

– Ничего, – Яна неопределенно пожала плечами. – Мы с ним друзья.

– Но как ты с этим справляешься?

– Лик, – Яна отложила вилку, которой сосредоточенно ковыряла десерт, она уже жалела, что поделилась с подругой своими чувствами к Марку, – плохо! Очень плохо! – последнее слово прозвучало неожиданно громко, и посетители за соседними столиками с любопытством обернулись на Яну. Та же, устыдившись всплеска эмоций, отвернулась к окну, пытаясь взять себя в руки.

– Ладно, не будем об этом, – испуганно пробормотала Лика.

– Нет, – Яна снова посмотрела на подругу. – Лик, мне правда плохо. Тяжело. Больно. И очень сложно привыкнуть к этим новым для меня чувствам. Я пытаюсь уместить в своей голове все то, что проживала на протяжении нескольких жизней. И эта любовь, которая так внезапно обрушилась на меня, просто разрывает изнутри. Я мечусь между желанием признаться во всем Марку, рассказать, что мы связаны и созданы друг для друга, и желанием дожить пусть не до глубокой, но все же старости. Быть с Марком и жить долго и счастливо, к сожалению, невозможно. Сейчас мне удается убеждать себя в том, что до тех пор, пока он любит другую, я безопасности, но что, если мои чувства однажды станут взаимными? Я не уверена, что мне хватит сил отказаться от него. И тогда наша судьба повторится снова. Я не могу так поступить с Марком, не хочу, чтобы он снова переживал мою смерть и, честно говоря, сама очень не хочу умирать.

– Мне кажется, что честнее было бы рассказать обо всем Марку, он ведь не знает, всю эту историю про прошлые жизни и договоры, заключенные вашими душами. Возможно, в этот раз вам удастся изменить судьбу.

– Марку и без того хватает проблем в этом воплощении. Он уже потерял любимую, представь, что я расскажу ему о том, что мы с ним, вообще-то, созданы друг для друга и в будущем нас ждет большая и чистая любовь, правда, ненадолго, потому что я умру, а он будет снова страдать до конца жизни, оплакивая не одну, а уже двух невест. Это жестоко, тебе не кажется?

– Ян, слушай, а ты уверена вообще в том, что твои видения у Плач-камня правдивы?

Яна закрыла глаза, и снова перед ней пронеслись картинки, увиденные на проклятой поляне. За прошедший месяц они ничуть не померкли, она все так же отчетливо помнила свою смерть, горе в глазах Марка и чувство обреченности, накрывшее ее с головой.

– Уверена, – тихо сказала она.

– Я вот что подумала, – Лика наклонилась ближе, – может, ты все-таки ошибаешься? Маньяк же накачал тебя препаратами, мало ли что могло привидеться в таком состоянии.

– В любом случае проверить это невозможно, – Яна снова вздохнула и, подцепив кусочек клубники с десерта, отправила его в рот.

– Об этом я и хочу поговорить, – Лика понизила голос и заговорщицки подмигнула Яне. – Я тут узнала про одну интересную тему, называется регрессивный гипноз.

– Это еще что такое? – Яна удивленно заморгала.

– Мы с Вадимом недавно ужинали с каким-то очередным его бизнес-партнером. Тот был с женой, и пока мужчины обсуждали свои скучные дела, она мне рассказала, что была на приеме у регрессолога. Говорила как будто в шутку, но мне показалось, что история любопытная. Якобы гипнолог помогает тебе увидеть свои прошлые жизни и еще раз пережить травмирующие события, чтобы понять, как можно избежать их повторения в этой жизни.

– Погоди, так если она сама во все это не поверила, почему ты думаешь, что мне стоит попробовать?

– Понимаешь, – Лика замялась, – регрессолог этот погрузил ее в транс, и она начала вспоминать свою прошлую жизнь. И тут оказалось, что в прошлой жизни она была... свиньей, и это ее первое воплощение в человеческой форме. Конечно, она в это не поверила, сказала, что это все шарлатанство и фокусы, грозила прикрыть всю эту «шарашкину контору», но я смотрю на нее и понимаю: «А ведь действительно похожа!». И, кстати, свинину она тоже не ест. Ну что это, если не травмирующий опыт из прошлой жизни?

Лика, не выдержав, рассмеялась, и Яна, как ни пыталась подавить смех, все же присоединилась к подруге.

– То есть мне он скажет, что в прошлой жизни я, скорее всего, тоже была каким-то животным, и до тех пор, пока я не собираюсь в лес к голодным волкам, ничего моей жизни не угрожает? – отсмеявшись, предположила Яна.

– Хорошо бы так, – улыбнулась Лика, но тут же лицо ее стало печальным. – Если честно, я думаю, что вы с Марком на самом деле созданы друг для друга, но каждый раз между вами встают препятствия, которые вы не можете преодолеть. И мне кажется, пора уже выяснить, что вам мешает.

– Ну в этой жизни я могу тебе легко дать ответ на этот вопрос: он полюбил другую, – Яна тяжело вздохнула.

– Нет, – Лика задумчиво смотрела куда-то в пространство за Яниной спиной, – чувствую, что здесь есть что-то еще. Я же вижу, как он на тебя смотрит. Даже если он думает, что любит свою погибшую невесту, невозможно не заметить, что его влечет к тебе, и уверена, рано или поздно он тоже поймет, что вы должны быть вместе.

– Лик, давай не будем об этом. Я приняла решение, и не нужно давать мне поводов его изменить.

– Как скажешь, но про регрессолога подумай. Я на всякий случай взяла контакты. – Лика протянула Яне картонный прямоугольник, и та задумчиво покрутила визитку в руках, прежде чем убрать карточку в сумку.

– Никогда не слышала о регрессологах, – задумчиво пробормотала Яна. – Думаешь, это реально – увидеть свои прошлые воплощения?

– Ты видишь призраков, почему не можешь увидеть свою прошлую жизнь? – пожала плечами Лика. – Наша душа бессмертна, а значит, хранит память обо всем, через что ей пришлось пройти. Нужно просто вытащить эти воспоминания на поверхность.

– Я боюсь вспомнить то, что испугает меня еще больше, – вздохнула Яна.

– В любом случае выбор всегда за тобой, – Лика ободряюще улыбнулась. – Но согласись, не каждому выпадает шанс встретить любовь своей жизни, глупо было бы отказываться от нее без борьбы.


Яна толкнула тяжелую дверь магазина эзотерических товаров «Пятнадцатый аркан» и под мелодичный перезвон колокольчиков протиснулась внутрь. Маргарита выглянула из-за стеллажа, куда ставила новую партию книг. Краем глаза Яна отметила, что в основном это были томики, посвященные осенним обрядам и гаданиям.

– Как прошел обед? – Хозяйка магазина прервала свое занятие и подошла к Яне.

– Обед прошел хорошо, – ответила та, пристраивая пальто на вешалке у двери, – а вот погода сегодня на редкость паршивая.

– Видимо, зима в этом году будет ранней, – заметила Маргарита, выглядывая на улицу сквозь большие окна магазина. – Если хотите, наливайте чай, я только заварила.

– Спасибо, – Яна направилась в небольшую подсобку в дальнем конце торгового зала и несмотря на то, что буквально полчаса назад выпила кофе, налила себе большую чашку горячего чая.

– Яна, мне кажется, нам нужно поговорить, – Маргарита так тихо подошла сзади, что от неожиданности Яна вздрогнула и расплескала чай.

– Это связано с работой? – Яна вытирала лужицу, стараясь не встречаться с Маргаритой глазами.

– Нет, скорее, с вашей личной жизнью.

Яна повернулась и удивленно уставилась на начальницу.

– Яна, я в курсе всего, что происходит с вами в последнее время, и меня беспокоит, что после возвращения из отпуска, вы сама не своя. Я понимаю, вам пришлось пережить страшное потрясение, вы были на пороге смерти, но сдается мне, что дело не только в этом. Скажите мне, я права?

– Маргарита… – Яна тяжело вздохнула и отставила чашку – пить чай расхотелось. – Это просто черная полоса…

– Я понимаю, что лезу не в свое дело, – прервала ее собеседница, – но мне искренне хочется вам помочь. В жизни каждого бывают непростые моменты, и, если вы понимаете, что не справляетесь со всеми чувствами, которые обуревают вас, есть способ от них избавиться. Я могу унять боль, страх, тоску и даже… излечить от неразделенной любви. – Она подошла ближе, взяла со столика отставленную Яной кружку и снова вручила ее девушке. – Одно ваше слово и я помогу вам заглушить любые чувства. Ритуал простой и почти не требует никаких энергетических затрат, но после него вы почувствуете себя гораздо лучше. Если что-то или кто-то заставляет вас страдать – вы вольны от этого отказаться.

– Магия вместо психотерапии? – мрачно спросила Яна.

– Если угодно, – Маргарита мягко улыбнулась.

– Все же, я бы предпочла справляться со своими переживаниями по старинке, – Яна выдавила вежливую улыбку и протиснулась мимо Маргариты в торговый зал. – Говорят же, что время лечит.

– Яна, – хохотнула ей вслед хозяйка, – вы на удивление упрямый человек! Магия не зло и не проклятье, в умелых руках это прекрасный инструмент для достижения целей.

Яна не стала ничего отвечать, сделав вид, что ее внезапно увлекло составление новой композиции для грядущего Дня осеннего равноденствия. Она выгрузила на большой круглый стол, стоявший в центре магазина, коробку со свечами, деревянные фигурки славянских идолов и, немного поразмыслив, добавила пару венков из рябины, которые собственноручно сплела накануне. Сосредоточенно расставляя предметы на льняной скатерти, расшитой руническим орнаментом, она думала про себя, что ни за какие коврижки не согласится добровольно участвовать в каких бы то ни было ритуалах. Хватит с нее и того, что сама того не желая, она теперь видит призраков и вынуждена помогать им перейти в новую жизнь, поэтому с разбитым сердцем будет справляться по старинке: плакать и жалеть себя.

## Глава 2

– Я почему-то не сомневался, что живешь ты именно в центре Москвы, – усмехнулся Кулешов, отодвигая Марка плечом и переступая порог его квартиры.

– Ты же видел адрес прописки в паспорте, когда допрашивал меня в гостинице, – не удержался от колкости Марк.

– Видел, – буркнул Кулешов. – Но я думал, что такие мажоры, как ты, предпочитают более позерское жилье: окна в пол, хром и бетон, а тут все такое … уютное. Как будто по наследству от деда досталось.

– Кулешов, мы делом будем заниматься или так и продолжим мои жилищные условия обсуждать? – Марк сложил руки на груди и вопросительно уставился на гостя. – Но ты прав, квартира мне на самом деле досталась от деда.

– А что же, на свою не накопил? Все спустил на крутую тачку? – поддел его Кулешов.

– Накопил, – бросил Марк и направился вглубь квартиры. Кулешову ничего не оставалось, как последовать за ним.

После возвращения из гостиницы «Плач-камень», Марк с ужасом обнаружил в своих вещах нож, которым убийца во время ритуала вырезал сердце своей жертвы. Он был уверен, что орудие убийства надежно заперто в отделении полиции вместе с другими уликами по этому делу, и потому не имел ни малейшего понятия, как тот оказался в его сумке. Недолго думая, он связался со следователем, который вел расследование, и попросил приехать в Москву. Кулешов, конечно, немного поартачился, но что-то в голосе Марка заставило его поверить в то, что дело серьезное, поэтому он договорился на службе о небольшом отпуске и теперь задумчиво стоял посреди кабинета, куда его привел Марк.

– Ну, рассказывай, что такого важного у тебя произошло, что ты умолял меня приехать. Или просто соскучился? – подмигнул ему Кулешов.

Марк его веселого настроя не разделял, потому молча подошел к письменному столу и вытащил из ящика предмет, предусмотрительно упакованный в полиэтиленовый пакет с застежкой.

– Это еще, черт возьми, что такое? – выругался Кулешов, разглядывая предмет перед собой.

– Нож, – коротко ответил Марк.

– Вижу, что нож! Откуда он у тебя взялся?

– На этот вопрос у меня, к сожалению, нет ответа.

Кулешов молча смотрел на Марка, ожидая продолжения.

– Я вернулся домой и обнаружил нож в своих вещах. Я не могу утверждать, что это тот же нож, что использовался в ритуале у Плач-камня, но, согласись, очень на него похож.

– Ясное дело, это не он. Орудие убийства хранится в моем кабинете в сейфе, ключ от него есть только у меня и у Игнатова. Так что над тобой просто кто-то неудачно подшутил, и зря ты меня выдернул со службы.

– А ты можешь прямо сейчас позвонить Игнатову и попросить проверить сейф?

– Мажор, ты как маленький, честное слово. Говорю тебе: улики в надежном месте, – но несмотря на уверенность, звучавшую в его голосе, Кулешов все же потянулся за телефоном.

Марк, прислонившись к столу, наблюдал, как следователь меряет шагами комнату, то и дело обрушивая на бедного Игнатова потоки брани. Он не слышал, что отвечал Кулешову его помощник, но мог догадаться, что сейф, в надежности которого так убеждал его майор, оказался пуст, а то самое орудие убийства, которое должно было быть под замком за триста километров от Москвы, сейчас лежит на его письменном столе, и ни у кого из них нет ни малейшей догадки, как оно здесь оказалось.

– Все, – выдохнул Кулешов, убирая телефон. – В лучшем случае за утерю вещдока меня лишат звания, а в худшем – посадят за халатность, а убийцу оправдают за недостаточностью улик.

– Майор, успокойся, – сказал Марк, но, судя по покрасневшему лицу Кулешова, слова его возымели обратный эффект.

– Успокойся? Да ты хоть понимаешь, что все это значит?

– Я понимаю, – перебил его Марк, – но сейчас ты должен взять себя в руки и выслушать все, что я тебе скажу. Нож не единственная причина, по которой я попросил тебя приехать.

По лицу Кулешова было видно, что он и сам в данный момент может многое сказать Марку, но все же пересилил себя и покорно сел в кресло.


Полчаса спустя, Кулешов все так же сидел за столом, и на лице его читалось абсолютное неприятие и непонимание всего, что он только что услышал. Марк внимательно наблюдал за его реакцией и ждал, когда следователь вымолвит хоть слово.

– Скажи честно, – наконец выдавил Кулешов, – ты на учете нигде не стоишь?

– Нет, – вздохнул Марк.

– Употребляешь? – Марк отрицательно покачал головой. – Может, у тебя утечка газа? – Кулешов втянул носом воздух принюхиваясь. – Знаешь, иногда отравление угарным газом может вызывать галлюцинации и бред.

– Не может, – равнодушно ответил Марк.

– Но ты же не всерьез веришь, что твоя невеста – та самая ведьма, что рассказала Арсению про ритуал воскрешения мертвых? Или веришь?

– Я не говорил, что Карина – ведьма, я сказал, что она обращалась к ведьме, и в ее дневнике есть описание ритуала, похожего на тот, что у Плач-камня пытался провести Арсений.

– И дальше что? – все еще недоумевал Кулешов.

– Ну как ты не поймешь? – раздраженно бросил Марк. – Карина обращалась за помощью к какой-то ведьме, об этом мне рассказала ее мать. А потом в вещах дочери обнаружила дневник, который передала мне. Я начал его листать и понял, что по большей части там описаны разные магические ритуалы, один из которых очень напоминает тот, что мы видели на поляне. Арсений же на допросе сказал, что про ритуал ему рассказала женщина, но имя ее назвать отказался…

– … и ты решил, что твоя невеста и мой убийца консультировались у одной и той же ведьмы? – закончил Кулешов.

– Именно! – Марк ликующе хлопнул в ладоши.

– Да бред, – скептически сказал Кулешов. – Сколько этих шарлатанок по всей стране? Тысячи! Если не миллионы… Да и что там было особенного в ритуале? Пентаграмма? Так их даже подростки в заброшках везде рисуют!

– Нет, – Марк подошел ближе и снова выдвинул ящик стола. – Смотри, – он протянул Кулешову блокнот в твердой обложке.

– Слушай, это как-то неудобно… – замялся Кулешов, разглядывая совместное фото Марка и Карины, – все-таки личное, – он выразительно округлил глаза, от чего Марк невольно улыбнулся – в обычное время следователь не отличался особой деликатностью.

– Я не возражаю, читай.

Кулешов бросил на Марка еще один подозрительный взгляд, после чего осторожно открыл блокнот. Он медленно перелистывал страницы, стараясь не особенно разглядывать совместные фотографии Марка и Карины и игнорируя все восторженные записи, которые девушка адресовала своему возлюбленному на страницах дневника. Постепенно стихи и сердечки сменились чертежами и списками, а дойдя до разворота, на котором была изображена пентаграмма, Кулешов и вовсе замер. Он жадно пробегал глазами неровные надписи, и на его лице недоумение сменилось удивлением, когда взгляд упал на знакомое название.

– А откуда ей было известно про настоящий Плач-камень?


За окном давно стемнело, остатки еды в пластиковых контейнерах с логотипом ближайшего ресторана покрылись неаппетитной коркой, а Марк и Кулешов все еще изучали записи в дневнике Карины.

– И ты хочешь мне сказать, что никогда раньше обо всем этом не слышал? – с сомнением протянул майор, перелистывая очередную страницу.

– Честное слово. Дневник я получил после возвращения в Москву, его передала мне мать Карины, которая обнаружила тетрадь в ее вещах. До этого момента я не то что о его существовании не догадывался, я даже не знал, что Карина всем этим интересовалась.

– Любопытно… – протянул Кулешов, задумчиво почесывая подбородок. – Допустим, я тебе верю, но согласись, твое участие во всей этой истории выглядит все более и более подозрительно.

– Майор, не начинай…

– Ладно, – Кулешов махнул рукой и со вздохом откинулся на спинку кресла. – Что делать-то будем?

– Искать ведьму?

– Да ты что? – в притворном удивлении округлил глаза Кулешов. – Без тебя бы и не догадался. А если серьезно, нужно расспросить подружек твоей Карины, наверняка она с кем-то обсуждала всю эту магическую белиберду. Сможешь к завтрашнему дню составить список?

– Подруг Карины?

– Да, мажор, соображай живей!

– Я, честно говоря, и незнаком ни с кем.

– Это как? – Кулешов удивленно выпрямился в кресле.

– Мы почти постоянно были вдвоем, по выходным заезжали навестить ее родителей и все. Я ни разу не встречался ни с кем из ее друзей. Сейчас мне кажется, что я даже никогда не слышал, чтобы она о них упоминала.

– А долго вы были вместе?

– Два года.

– Два года? И за все это время ни одного упоминания о приятелях, школьных подружках, коллегах с работы?

– Нет… Странно, правда?

– Еще как! – Кулешов встал. – А как вы с ней вообще познакомились?

– Мы учились в одном университете, нас представили друг другу на какой-то студенческой тусовке, но тогда, честно говоря, я на Карину не обратил никакого внимания, даже имени ее не запомнил. А два года назад, когда приехал на кладбище в день годовщины смерти деда, я увидел девушку. Она стояла с букетом желтых роз у его могилы. Когда я подошел ближе, она обернулась и все… Любовь с первого взгляда, как в кино.

– Да уж, романтика, – Кулешов скептически хмыкнул, – только ты мог подцепить девицу на кладбище. Но, если серьезно, не нравится мне вся эта история. Ты прав, совпадение на грани фантастики, но все же и ритуал, и место его проведения наводят на определенные мысли. Ниточка тонкая, но пока единственная, которая ведет к нашей загадочной ведьме. Не факт, конечно, что это та женщина, которую мы ищем, однако проверить стоит. Поступим следующим образом: завтра заедем к Карине на работу, порасспрашиваем коллег, вдруг удастся что-нибудь выяснить. А ты утром позвони ее родителям, возможно, они смогут рассказать, с кем дружила их дочь.

Марк согласно кивнул и вслед за Кулешовым направился к двери.

Едва майор вышел в подъезд, его губы тотчас растянулись в обворожительной улыбке, и в несвойственной ему приятной манере Кулешов произнес:

– Добрый вечер, Яна! Какая неожиданная и приятная встреча!

## Глава 3

Яна с удивлением переводила взгляд с Марка на Кулешова. Появление майора не предвещало ничего хорошего, более того, в ее душе зародилось подозрение, что история с Плач-камнем еще не закончена, и она вся внутренне сжалась, инстинктивно отступив на шаг дальше от Кулешова.

– Очень рад вас видеть, – как ни в чем не бывало, продолжал ворковать следователь, – как себя чувствуете?

– Спасибо, неплохо, – наконец выдавила из себя Яна. – А вы к нам какими судьбами? Что-то случилось?

– Нет-нет, все в порядке, – Кулешова искоса взглянул на Марка, – был проездом, решил зайти поздороваться.

– Понятно, – Яна немного расслабилась и даже изобразила подобие улыбки, хотя слова Кулешова ее совершенно не успокоили. – В таком случае я тоже рада вас видеть, Александр Филиппович.

– Яна, ты, наверное, устала, – наконец подал голос Марк. От него не укрылось, как старательно она избегала смотреть на него, сосредоточив все свое внимание на Кулешове.

– Да, денек выдался тот еще, – она все же мельком глянула на Марка и снова перевела взгляд на Кулешова. – Вы уж извините, Александр Филиппович, я пойду. Доброй ночи!

– Доброй ночи! – с улыбкой ответил Кулешов и едва за Яной закрылась дверь, вопросительно уставился на Марка: – Какая кошка опять между вами пробежала?

– У нас все нормально, – процедил Марк.

– Оно и видно, – хмыкнул Кулешов. – Ладно, завтра заедешь за мной. Адрес скину. – И, не дав Марку возможности отказаться, майор поспешил вниз по лестнице.


Яна стояла в темном коридоре, прислонившись ухом к двери. Голоса были едва слышны, но все же ей удалось разобрать, что Марк и Кулешов что-то затеяли, однако ее посвящать в свои планы не стали.

«Тем лучше», – решила Яна и, сбросив куртку и ботинки, побрела в свою комнату. Не зажигая свет, вытащила из шкафа халат и, перебросив его через плечо, направилась в ванную.

Единственный плюс работы допоздна заключался в том, что к моменту ее возвращения домой, все жильцы коммунальной квартиры уже разбредались по своим комнатам и она могла с чистой совестью принимать душ столько, сколько ей заблагорассудится. Она сделала воду погорячее и зажмурилась от удовольствия, вдыхая шоколадный аромат геля для души. Встреча с Марком и Кулешовым тут же вылетела из головы, и тихонько напевая веселую песенку, которую в последнее время очень часто крутили по радио, она с наслаждением растирала озябшую кожу мочалкой.

Яна не сразу заметила, что что-то изменилось. Только когда вместо горечей воды из крана на нее хлынул ледяной поток, она вскрикнула от неожиданности и отскочила в сторону. Из-за шторки душевой послышался тоненький смех.

– Кто здесь? – дрожащим голосом спросила Яна.

За шторкой мелькнула тень, но в ответ не раздалось ни звука. Яна еще некоторое время постояла, прислушиваясь, прежде чем решилась выйти из душевой.

В ванной ожидаемо никого не было. Яна нервно рассмеялась, решив, что от усталости ей уже стало мерещиться всякое. Правда, в последний раз, когда ей вот так что-то привиделось, оказалось, что в квартире обитает призрак, но та история осталась в прошлом, ведь так? Чтобы доказать себе, что все в порядке и никаких призраков поблизости нет и быть не может, она нарочито долго вытиралась большим пушистым полотенцем, намазала все тело кремом и даже решила нанести какую-нибудь питательную маску, чтобы немного оживить нездоровую бледность кожи, но, едва она повернулась к зеркалу, кровь разом отхлынула от лица. На запотевшей поверхности отчетливо проступало оставленное для нее послание: «Скучала?».

Яна стремительно преодолела общий коридор и заперлась в своей комнате. Первой мыслью было достать телефон и позвонить Марку, но она быстро отказалась от этой идеи. Если уж решила сохранять дистанцию, то должна делать это в любой, даже чрезвычайной ситуации. Вместо этого она направилась к письменному столу, в ящике которого хранились свечи и благовонии, оставшиеся с тех пор, как она с их помощью думала изгнать дух девушки-самоубийцы, обитавший в ее комнате. Теперь Яна знала, что ни свечи, ни кристаллы, ни какие бы то ни было магические артефакты не способны избавить от призраков, но сейчас ее это мало волновало. Она достала скрученный пучок полыни и подожгла. Следом за ним на специальном металлическом подносе появились свечи разных форм, цветов и размеров. Немного поразмыслив, она добавила еще и сандаловую палочку – лишним не будет. Комната моментально наполнилась смесью тяжелых запахов, от которых тут же закружилась голова, и Яна, чтобы не потерять сознание, тяжело опустилась на кровать. Когда она снова открыла глаза, за окном уже было серое дождливое утро.

С наступлением нового дня безрассудность ее поступка предстала перед Яной со всей очевидностью: она уснула, оставив на столе горящие свечи, курящиеся благовонии и тлеющие скрутки сушеных трав. К счастью, на этот раз все обошлось, но она могла устроить пожар, подвергла опасности не только себя, но и всех жильцов дома. Проклиная себя за глупость, она подошла к столу, чтобы выбросить огарки свечей, и с удивлением обнаружила, что воск едва оплавился, а пучок полыни лишь слегка обуглился по краю. Она с недоумением перебирала предметы на подносе, гадая, как могло случиться, что все они погасли, едва она провалилась в забытье. Единственный ответ, который приходил ей на ум, Яне совсем не нравился, потому что означал только одно – ночью кто-то побывал в ее комнате.

Она бросила испуганный взгляд на дверь. Заперта. Ключ был только у нее и у хозяина комнаты, но, насколько она знала, Павел сейчас в отъезде, да и не стал бы он вламываться к ней среди ночи. Внезапно Яне стало страшно. За запертой дверью раздавались привычные звуки: торопливые шаги, шкворчание яичницы на старой тефлоновой сковороде – ежедневный завтрак соседей из комнаты напротив, шум воды в душевой, недовольное бормотание ребенка, который снова не хотел идти в школу, – все, как обычно, но вместе с тем как будто бы иначе. Яна окинула внимательным взглядом свою комнату – все вещи на своих местах, ничего не изменилось, кроме атмосферы. Воздух в комнате стал тяжелым, спертым, с трудом просачивался в легкие, не насыщая кислородом, а, напротив, словно отравляя каждую клеточку ее тела.

Яна рывком распахнула окно и высунулась на улицу, жадно вдыхая сырой московский воздух. Стояла так, пока голова не перестала кружиться, а руки не начало покалывать от холода. Все в порядке, она сама себя накручивает. Надышалась ночью благовониями, вот и мерещится всякое. Наверняка сама же встала и погасила свечи, просто не помнит этого. В последнее время с ней столько всего происходит, что провалы в памяти не самое страшное, что могло случиться. Яна понемногу успокаивалась. Прежде чем закрыть окно, она высунулась чуть дальше, чтобы сделать последний глубокий вдох, когда сзади раздался незнакомый голос:

– Подтолкнуть?

## Глава 4

– Разговор начнешь ты, – Кулешов уверенно шагал в сторону высокого стеклянного офисного здания, где располагалась фирма, в которой работала Карина. Несмотря на ранний час, он был на удивление бодр и полон энергии, чего нельзя было сказать о Марке, который ночью почти не сомкнул глаз и теперь с трудом переставлял ноги, едва поспевая за следователем.

– И что я им скажу?

– Ну не знаю, придумай что-нибудь. Скажи, что планируешь устроить вечер памяти в честь годовщины смерти Карины и, возможно, кто-то из коллег захочет прийти и сказать пару слов о ней… – Кулешов услышал, как за спиной Марк резко втянул воздух и остановился. – Извини, – майор подошел и положил руку ему на плечо, – я за годы работы научился не вовлекаться в расследование эмоционально, потому иногда забываю, что для кого-то это не просто дело, которое нужно раскрыть, а личная трагедия.

– Ничего, – Марк быстро взял себя в руки, – не могу поверить, что уже скоро год, как ее нет.

– Если тебе тяжело, можешь остаться здесь и подождать меня в машине, – проявил удивительное человеколюбие Кулешов. – Скажу, что я родственник, например, брат, и сам обо всем расспрошу.

– Тебе никто не поверит. У тебя на лице написано, что ты мент.

– А что, брат не может оказаться майором полиции? – обиделся Кулешов.

– Может, но лучше уж ты посиди в кафе на первом этаже, а я побеседую с коллегами Карины.

Кулешов возражать не стал, тем более что позавтракать с утра ему так и не удалось.


Марк прошел сквозь стеклянные раздвижные двери в сияющий холл бизнес-центра и сразу направился к стойке ресепшен. Одна из девушек только закончила разговор по телефону и вопросительно взглянула на Марка.

– Добрый день, Марк Яновский в компанию «Альфа Юридикс».

– Вас нет в списках, – ответила девушка, бегло просмотрев таблицу на мониторе компьютера.

– Да, я не заказывал пропуск заранее, – Марк слегка улыбнулся. – Вас не затруднит позвонить секретарю и сообщить, что я пришел за вещами Карины Акимовой.

Девушка кивнула и снова взялась за телефон. Марк смутно припоминал, что после смерти Карины с ним связывался кто-то из ее компании, просил приехать за вещами, но тогда он был не в силах этим заниматься и теперь надеялся, что этот повод окажется достаточно веским для того, чтобы попасть в здание.

Тем временем администратор завершила разговор и с улыбкой протянула Марку белую карточку:

– Восьмой этаж, лифт там, – она кивнула в сторону небольшого коридорчика за турникетами и одарила Марка дежурной улыбкой. Он поблагодарил ее и направился в указанном направлении.

Поднимаясь на восьмой этаж, он представлял, что чуть меньше года назад точно такой же путь проделывала и Карина: заходила в лифт, нажимала кнопку нужного этажа, перебрасывалась ничего не значащими фразами с коллегами… Как странно, что ее нет уже несколько месяцев, а жизнь вокруг все так же идет своим чередом: люди по-прежнему спешат по делам, смеются, грустят, строят планы на будущее, тогда как для Карины ничего этого уже никогда не будет. Она никогда больше не зайдет в этот лифт, не пройдет по этим коридорам, не улыбнется администратору на первом этаже, не поздоровается с приятелями… По какой-то неведомой причине мир все так же существует, как будто не замечая, что ее больше нет. Осознание этого накрыло такой неожиданно мощной волной, что у Марка перехватило дыхание. Он схватился рукой за поручень, закрыл глаза и сделал глубокий вдох.

– Тоже частенько накрывает в лифтах, – раздалось справа, и чуть скосив глаза, Марк увидел невысокого мужчину в строгом деловом костюме. – С детства клаустрофобия, ненавижу замкнутые пространства. Но все же лифт пугает не так сильно, как подъем по лестнице на двадцать пятый этаж.

Мужчина улыбнулся собственной шутке, а Марк лишь сдержанно кивнул. Наконец, двери лифта разъехались, и он пулей вылетел из тесной кабины.

Немного отдышавшись и промокнув выступивший на лбу пот, он двинулся по коридору, следуя указателям, ведущим к нужному ему офису.

Едва он подошел к стойке ресепшен, из-за нее выскочила девушка и сунула ему в руки небольшую коробку.

– Добрый день, – удивленно произнес Марк.

– Ой, извините, пожалуйста, – смутилась девушка, – здравствуйте!

– Это вещи Карины, как я понимаю?

– Да-да! Здесь все, что было на ее рабочем месте.

– Спасибо, – протянул Марк, удивленный такой встречей. Судя по нервному виду девушки, она хотела, чтобы он поскорее ушел. Это сбивало с толку, но ему нужна была информация, поэтому он проигнорировал ее очевидные намеки. – Я вот еще что хотел узнать, – начал он, пристраивая коробку обратно на стойку ресепшен, от чего девушка испуганно дернулась, – через несколько месяцев годовщина смерти Карины, и я планирую организовать вечер памяти, возможно, кто-то из ее приятелей-коллег захочет прийти. Не могли бы вы подсказать мне, с кем Карина дружила или общалась?

– Нет-нет, – девушка отчаянно замотала головой. – Никто не придет! – Но увидев отразившееся на лице Марка удивление, секретарь поспешила сгладить резкость своих слов. – Я хотела сказать, мы, конечно, сочувствуем вашей утрате, но вряд ли кто-то из сотрудников сможет присутствовать на поминках.

– Как же так? – искренне удивился Марк. – Она всегда с таким восторгом говорила о своей работе, неужели у нее были проблемы с коллективом? Почему вы считаете, то никто не захочет почтить ее память?

Девушка не успела ничего ответить. За спиной Марка раздался строгий голос:

– Что здесь происходит? – Марк обернулся и увидел перед собой высокую женщину в очках. Тем временем, пользуясь возможностью увильнуть от неприятного разговора, а, может быть, чтобы избежать гнева начальства, девушка-секретарь, испуганно спряталась за стойкой, где принялась сосредоточенно перебирать бумаги, имитируя бурную деятельность.

– Добрый день, – Марк решил взять удар на себя, – прошу пощения, что вмешиваюсь в ваш рабочий процесс. Меня зовут Марк, я приехал за вещами своей погибшей невесты Карины Акимовой, – в подтверждение своих слов, он похлопал ладонью по стоявшей перед ним коробке.

– А я вас знаю, – задумчиво протянула женщина, внимательно изучая его лицо.

– Простите, – Марк смутился, – никак не вспомню вашего имени.

– Нет-нет, нас не знакомили, но… – Женщина бросила быстрый взгляд на наручные часы и заговорила быстрее: – Послушайте, я спешу, но мне очень нужно с вами поговорить. Если вы оставите Анне свои контакты, – она кивнула в сторону секретаря, – я вам позвоню, и мы договоримся о встрече, идет?

– Разумеется, – Марк постарался скрыть свое изумление. Женщина коротко кивнула и, не говоря больше ни слова, поспешила в сторону переговорных комнат, расположенных слева от ресепшен. Марк вытащил из кармана визитку и передал секретарю, не отрывая недоуменного взгляда от удаляющейся по коридору женской фигуры.


– Ну как? – поинтересовался Кулешов, едва Марк сел напротив. Стол был уставлен многочисленными тарелками, которые майор методично и с удовольствием опустошал. – Когда волнуюсь, все время есть хочу, – пояснил он, проследив за взглядом Марка. – Что в коробке?

– Не знаю, – задумчиво протянул Марк, все еще сбитый с толку странным отношением коллег Карины. – Майор, а у тебя много друзей на работе?

– У меня не работа, а служба, – Кулешов многозначительно поднял вверх палец, – но да. Хватает.

– А есть у вас те, с кем никто не общается? Изгои?

– Попадаются, – Кулешов сделал большой глоток кофе и удовлетворенно крякнул. – Но это, как правило, крысы – гнилые люди, которые только и ждут удобного случая, чтобы тебя подставить перед начальством. И такие, к счастью, надолго в нашем коллективе не задерживаются. А ты почему спрашиваешь?

– На работе у Карины тоже не было друзей, – вздохнул Марк. – Но она не была, как ты выражаешься, «крысой». Карина была доброй, честной, веселой и жизнерадостной. Я не понимаю, как так вышло, что она ни с кем, кроме меня, не общалась.

– Да всякое бывает, – многозначительно изрек Кулешов. – А что ее родители говорят?

– Договорился заехать к ним после обеда. Надеюсь, получится выяснить что-нибудь полезное. Знаешь, – после паузы добавил Марк, – в последнее время мне все чаще кажется, что Карина, которую я знал и любил, и Карина, которую знали все остальные, – два разных человека.

– Обычное дело, – философски изрек Кулешов, – не зря же говорят, что любовь слепа.

– Тогда очевидно, что я внезапно прозрел, ибо эта «Вторая Карина» мне совсем не нравится…

– Да погоди ты, рано еще делать выводы.

– Мне казалось, что у нас нет друг от друга секретов, – Марк нервно взъерошил волосы, – а оказалось, что секретов не было только у меня, зато Карина скрывала многое.

– Так уж и многое? – скептически заметил Кулешов. – Всего-то увлечение магией и отсутствие друзей. Второе вообще и за тайну считать нельзя. Подумаешь, не нашлось подходящих подружек, чтобы посплетничать! Ерунда какая! Оно, может, и к лучшему, а то знаешь, как девушки любят своим мужикам кости перемывать? Ты хотя бы можешь быть спокоен, что о твоих косяках не знают в чате с дурацким названием, где три подружки рассматривают твои проступки с разных сторон. А про магию не говорила, потому что боялась, ты не поймешь, осудишь, будешь считать чудачкой.

– Майор, мой дед посвятил всю жизнь исследованию загробной жизни, меня таким вообще не удивить. Карина прекрасно знала об этом, поэтому вряд ли не говорила о том, что ходит к гадалкам и изучает ритуалы из страха, что я не пойму.

– Думаешь, намеренно скрывала?

– Все больше склоняюсь к этому выводу.

– Но зачем?

– А это я и собираюсь выяснить во что бы то ни стало.

## Глава 5

Яна закрыла за собой дверь магазина, оставляя позади шум города: гудение автомобилей, голоса прохожих, крики чаек, покинувших свой привычный пост на набережной и теперь сосредоточенно наблюдавших за посетителями соседнего кафе, в надежде выхватить из рук сонных горожан что-нибудь вкусненькое. Внутри магазина было, как всегда, тихо и сумрачно. Тяжелая дверь заглушала звуки окружающего мира, и казалось, что Яна очутилась в каком-то ином измерении, где время застыло, краски померкли и даже свет, просачивающийся сквозь большие окна, не мог разогнать окружающую темноту. Яна щелкнула выключателем, и под потолком вспыхнула люстра. Пристроила на вешалке свое пальто, включила рабочий ноутбук и направилась к небольшому столику в углу, где стояла новая забава Маргариты – аромалампа. Чиркнула спичкой и зажгла маленькую свечку, стоявшую в углублении в центре металлического круга. По краям располагались три фигуры в длинных плащах с капюшонами, на вытянутых руках они держали стеклянную полусферу, куда Яна добавила немного воды и несколько капель эфирного масла. По магазину сразу поплыл яркий аромат апельсина, сам по себе приятный, но в совокупности с застарелыми запахами, которые, пропитали насквозь все небольшое помещение, превращался в удушливый смрад, от которого болела голова, и нестерпимо чесался нос. Но Маргарита настаивала на том, что каждое утро необходимо начинать с очищения пространства от негативной энергии, поэтому Яна безропотно изо дня в день проделывала этот ритуал. Еще несколько месяцев назад Яна должна была зажигать сандаловые палочки, которые вскоре сменили скрутки полыни и лаванды, теперь вот настал черед цитрусовых, и Яна гадала, какой аромат она возненавидит следующим.

Она повесила на дверь табличку «Открыто» и прошла к своему месту за стойкой. Щелкая мышкой, Яна проверяла список ближайших поставок, то и дело нетерпеливо поглядывая, не появились ли на пороге потенциальные покупатели. Оставаться одной не хотелось, она все еще ощущала чужое присутствие где-то поблизости и со страхом ждала, не раздастся ли снова за спиной незнакомый голос.

Как бы Яна ни старалась себя убедить в том, что ей все это мерещится, в глубине души она прекрасно понимала, что недолгая передышка закончилась и очередной душе требуется ее помощь. Правда, пока складывалось впечатление, что призрак с ней играет: не просит освободить, как это делала Симона, и не хочет, чтобы Яна нашла убийцу, как это было с Вероникой Матвеевой, а дурачится и шалит, нарочно пугая Яну, расстраивая и без того расшатанные нервы. Пока можно быть уверенной только в том, что голос, который она слышала, принадлежит женщине.

До сих пор Яна оказывалась в непосредственной близости от места, где случалась трагедия: в первом случае, поселилась в комнате, где покончила жизнь самоубийством Симона, а во втором – приехала отдыхать в отель, где произошло преступление. Может ли это означать, что в их доме или в их районе случилось очередное несчастье? Яна снова щелкнула мышкой и открыла страницу с новостями за прошедшие сутки. Просматривая заголовки, она выискивала слова «смерть», «убийство», «несчастный случай», но ничего подходящего так и не обнаружила.

Час спустя, она устало опустила голову на сложенные руки и закрыла глаза. Обычно ей нравилось, что график работы с десяти до десяти позволяет ей крайне редко встречаться с другими жильцами коммунальной квартиры: к моменту ее пробуждения они все уже разбредаются по своим делам, а к моменту возвращения – по комнатам, но сейчас она жалела, что в последнее время ей не удавалось ни с кем перекинуться парой слов, они-то наверняка не упустили бы случая обсудить трагическое происшествие, если таковое имело место быть.

Единственное, что ей оставалось – ждать, когда призрачная девушка снова даст о себе знать, и, возможно, в этот раз она оставит более ощутимую подсказку. Хорошо бы, она просто появилась и сказала, что с ней произошло, и чего она от Яны хочет, но та подозревала, что так легко не отделается, поэтому внутренне готовилась снова переживать кошмары, которые подготовила для нее потусторонняя гостья.

Весь день Яна провела в напряжении: прислушивалась, приглядывалась, следила за изменением температуры и другими сигналами, которые обычно сопровождают появление призрака, но все было совершенно обычным. Заходили покупатели, ближе к обеду заскочил курьер с небольшой коробкой, в которой, судя по накладной, были расписанные вручную колоды карт Таро. Яна как раз выкладывала их на витрину, когда в магазин вместе с потоком ледяного воздуха ворвалась раскрасневшаяся и запыхавшаяся Лика.

– Ты не поверишь, где я сейчас была! – выпалила она с порога.

– И тебе здравствуй, – невозмутимо сказала Яна, не отрываясь от своего занятия.

– Привет-привет, – подруга облокотилась на стойку, довольно улыбаясь. – Я жду.

– Чего? – не поняла Яна.

– Как чего? – Лика недовольно поджала губы. – Расспросов!

– Да, конечно, – подыграла Яна. – И где же ты была?

– У гадалки! – просияла Лика.

– Что? Ты же сказала, что не будешь больше связываться с гадалками и ведьмами после всего, что произошло из-за Маргариты!

– Да знаю я, – подруга недовольно поморщилась. – Но в этот раз все иначе! Я пришла на сканирование ауры, она почистила мое биополе и сказала, что никаких магических привязок на мне нет!

– И что это все означает?

– Не было никакого приворота! – Лика радостно подпрыгивала на месте. – То ли Маргарита не такая уж хорошая ведьма, какой хочет показаться, то ли ее приворот не сработал, и поведение Вадима обусловлено его естественной ко мне привязанностью, а не магическим воздействием.

– Есть еще вариант, что твоя ведьма – шарлатанка, – скептически заметила Яна.

– Нет, я к ней попала по рекомендации, – серьезно сказала Лика.

– От очередной жены бизнес-партнера Вадима?

– Почти, – ухмыльнулась Лика. – Но даже не это самое интересное! В конце сеанса она решила мне погадать. Разложила карты, долго там что-то высматривала и, в конце концов, сказала, что скоро у меня появится шанс изменить свою жизнь! Исправить ошибки и выйти на новый уровень!

– Звучит странно, тебе не кажется? Какой еще новый уровень? И ты разве не счастлива? – на лице Яны отразилась озабоченность.

– Счастлива, конечно, – успокоила ее подруга, – но, когда я смотрю на вас с Марком, все чаще думаю, что многое в жизни упускаю.

– Хочешь страдать от неразделенной любви? – горько усмехнулась Яна.

– Нет, я хочу когда-нибудь понять, что это такое – любовь. Ты же знаешь, Вадим хороший человек, и дает мне все, о чем я только попрошу, но я люблю не его, а ту жизнь, которую он мне обеспечивает. И иногда мне кажется, что этого все-таки недостаточно.

– Ты же хотела его приворожить, потому что приревновала! Разве это не свидетельство того, что у тебя есть к нему чувства?

– Нет, это свидетельство того, что его невнимание задело мое самолюбие. Я его уважаю, ценю, но не люблю.

– В данный момент я тебе даже завидую, – вздохнула Яна.

– Слушай, а хочешь, я тебя тоже к этой гадалке запишу? Пускай посмотрит, что у вас там с Марком в будущем? Разложит Таро или, может, натальную карту составит. Ты знаешь, во сколько он родился?

– Ну уж нет! Никаких гадалок! Никаких натальных карт! Я и так всеми силами стараюсь свести к минимуму присутствие необъяснимого в моей жизни, а ты подталкиваешь меня прямиком в пучину магии и колдовства!

– Зря ты так, а вдруг вас с Марком ждет долгая и счастливая жизнь и ты сейчас напрасно страдаешь и рвешь себе сердце? Я бы с удовольствием погуляла на вашей свадьбе, – хохотнула Лика. – У меня и тамада знакомый есть.

– Не ставь на мне крест, – улыбнулась в ответ Яна, – кто знает, что ждет меня в будущем? То, что я не буду счастлива с Марком, не означает, что не буду счастлива вообще. Сейчас мне трудно в это поверить, но я стараюсь не терять оптимизма, поэтому не будем о грустном, – Яна отошла от стойки и направилась в подсобку, откуда вернулась через секунду с небольшой коробкой. – Поможешь мне разложить на витрине мелочевку?

– С удовольствием!

Яна выкладывала на стол одинаковые бархатные футляры, а Лика, вместо того чтобы расставлять их в стеклянной витрине, с любопытством рассматривала содержимое каждой коробочки.

– Знаешь, – сказала она, – довольно милые безделушки. Я бы такое носила. – Лика надела на палец кольцо и зачарованно наблюдала, как мерцает и переливается розовый турмалин.

– Это парные обручальные кольца, – Яна подошла ближе и тоже залюбовалась игрой света, отражающегося в гранях камня. – В коробке есть еще второе кольцо, попроще. Для жениха.

– Жаль, Вадим никогда не станет носить такое, – вздохнула Лика и бросила взгляд на свое платиновое кольцо с огромным бриллиантом.

– Кстати, – Яна достала из коробки мужское кольцо, – мне кажется, нечто подобное носит Марк. – Она пристально рассматривала широкий ободок с необычной гравировкой.

– Он носит обручальное кольцо? – удивилась Лика.

– Я всегда думала, что это просто украшение, – пожала плечами Яна, – но, возможно, это его дань памяти погибшей невесте.

– Немного жутко, тебе не кажется? – поморщилась Лика.

– Не думаю, – Яна вернула кольцо обратно в футляр, – это его способ показать, что он любит ее, помнит и сожалеет о том будущем, которого у них никогда уже не будет.

– Все равно странно, он как будто обручен с покойницей.

– Это его выбор, – вздохнула Яна, забирая у Лики кольцо. – И вообще, у меня сейчас есть проблемы поважнее.

– Что случилось? – моментально насторожилась подруга. – Опять обморок был? Голова кружится?

– Нет, чувствую себя стабильно неважно. Тут другое. Мне кажется, рядом со мной снова призрак.

– Ты шутишь? – Лика принялась озираться по сторонам, как будто надеялась увидеть призрачный силуэт.

– К сожалению, нет.

– И кто это? Чего хочет?

– Не знаю.

– Так давай выясним!

– Я уже искала сегодня информацию о несчастных случаях, убийствах и прочих трагических происшествиях, но ничего не нашла.

– Да нет же, – Лика отошла от витрины и отодвинула в сторону коробки, освобождая на полу больше места, – давай проведем спиритический сеанс и выясним, что за дух опять к тебе прицепился!

– Ни за что!

– А что такого? – разыграла недоумение Лика. – Однажды мы с тобой уже вызывали дух Симоны и получили от нее подсказку! Между прочим, только после этого ты на самом деле поверила, что в вашей коммуналке обитает призрак.

– Да, а потом Симона еще несколько недель изводила меня кошмарами и видениями, – едко заметила Яна.

– Слушай, – устало вздохнула Лика, – ты же понимаешь, что рано или поздно тебе придется смириться со своими способностями, и чем скорее ты их примешь, тем лучше в первую очередь для тебя. Ян, я же понимаю, что тебе страшно и ты не выбирала такой странный дар, но раз уж избавиться от него нельзя, придется учиться с ним жить. И мой тебе совет, прекрати прятать голову в песок, будь чуточку смелее, и тогда тебе самой же станет гораздо легче.

– Ты думаешь, что вызов духов пойдет мне на пользу? – с сомнением произнесла Яна.

– Я думаю, что вместо того, чтобы ждать очередного неожиданного видения, лучше получить подсказку на своих условиях, когда ты сама этого захочешь и будешь готова.

– Ладно, – сдалась Яна, – ты права, пора уже взять ситуацию в свои руки. – Как будем вызывать духа? С помощью спиритической доски или есть еще способы?

– Сейчас посмотрим, – Лика уткнулась в телефон, что-то бормоча себе под нос. – Нашла! Можно использовать зеркало! Есть у вас тут подходящее?

У дальней стены магазина в самом углу стояло массивное старинное зеркало. Маргарита утверждала, что оно проклято, поэтому спрятала его подальше от посторонних глаз. Яна давно обратила внимание, что время от времени в магазине появляются антикварные предметы, которые потом так же незаметно исчезают. Маргарита как-то обмолвилась, что иногда выполняет «особые заказы», но где она находит все эти вещицы и кому потом отправляет, Яна не знала.

Лика стянула ткань, накрывавшую зеркало и громко чихнула.

– Будь здорова, – крикнула Яна, закрывая дверь магазина, чтобы их не потревожили припозднившиеся покупатели.

– Всенепременно, – отозвалась Лика и на этот раз зашлась кашлем. – Ну и пылища, – сказала она, вытирая выступившие на глазах слезы. – Откуда у вас такая древность?

– Спецзаказ, – коротко ответила Яна. – Так, зеркало у нас есть, что дальше?

– Свечи, – Лика взяла со стеллажа две толстых свечи и поставила их на пол слева и справа от зеркала.

Яна тем временем погасила верхний свет, оставив гореть лишь тусклые лампы, которые подсвечивали витрины, расставленные вдоль стен.

– Ты стоишь здесь, – Лика подвела Яну к зеркалу и поставила так, чтобы та полностью отражалась в его мутной поверхности. – Теперь запоминай слова: «Врата иного мира отворитесь, души усопших мне явитесь».

– Души? Во множественном числе? Зачем звать всех, если нас интересует одна конкретная?

– Здесь так написано, – пожала плечами Лика. – Давай вызовем всех, а потом попросим, чтобы с нами заговорила та, которой нужна помощь.

– Думаешь, они поймут, кто нам нужен?

– Ян, ну что ты как маленькая? – возмутилась Лика. – Откуда я знаю? Пускай сами между собой как-то договорятся. Все, хватит болтать. Начинай.

Яна посмотрела на свое отражение и, глубоко вдохнув, произнесла:

– Врата иного мира отворитесь, души усопших мне явитесь!

Когда ничего не произошло, Яна скосила глаза на замершую в стороне Лику и вопросительно подняла бровь. Та замахала руками, призывая Яну не останавливаться и снова повторить магическую фразу. На третий раз по поверхности зеркала прошла рябь, и, по расширившимся от страха глазам Лики, Яна поняла, что ей это не померещилось. Температура в помещении упала на несколько градусов, и, к своему ужасу, подруги увидели, как поверхность зеркала покрывается инеем.

– Она здесь, – еле слышно выдохнула Лика.

Яна кивнула. В голове крутилась масса вопросов, но она понимала, что времени у них в обрез, дух может исчезнуть в любую секунду, поэтому она спросила то, что ей казалось наиболее важным:

– Как тебе помочь?

Казалось, целую вечность ничего не происходило, Яна даже стала подозревать, что связь с духом прервалась, но, наконец, на покрытой инеем поверхности зеркала стали проступать черточки, которые складывались в слова: «Он мой».

Лика громко ахнула, Яна повернулась к подруге и тут же осознала, какую ошибку совершила. Она разорвала контакт. Дух ушел. Больше подсказок не будет. Пламя свечей дрогнуло и погасло, а по гладкой поверхности зеркала поползли уродливые трещины.

## Глава 6

Марк надавил на кнопку звонка, и за дверью послышались торопливые шаги.

– Маркуша, проходи, – Софья Алексеевна приветливо распахнула дверь и, не дожидаясь, пока гость войдет, поспешила на кухню, где вовсю свистел закипевший чайник. – Мой руки и скорее к столу, – крикнула женщина, звеня чашками.

Марк неспеша снял пальто, убрал его в шкаф и направился в маленькую ванную, где долго и тщательно мыл руки. Он нарочно тянул время, хотя понимал, что разговор с Софьей Алексеевной неизбежен. Когда он, наконец, появился на пороге кухни, мать Карины уже разливала чай. На столе стоял свежеиспеченный яблочный пирог, горячие блинчики и его любимое малиновое варенье в изящной хрустальной вазочке.

– Софья Алексеевна, не стоило из-за меня так беспокоиться, – смущенно проговорил Марк.

– Да что ты! – всплеснула руками женщина. – После смерти Кариночки у меня никого, кроме тебя не осталось, ты же мне как сын, – Софья Алексеевна всхлипнула и вытерла краем фартука навернувшиеся слезы. Марк подошел ближе и заключил женщину в крепкие объятия. – Ох, Маркуша, как же мне со всем этим справиться? – сдавленно пролепетала Софья Алексеевна, и Марк не нашелся что ей ответить.

– Ладно, хватит раскисать, – нарочито бодро сказала Софья Алексеевна, отстраняясь от Марка и пряча от него покрасневшее от слез лицо. – Угощайся, пока все не остыло, – она отрезала Марку щедрый кусок пирога и придвинула поближе его любимое варенье.

– Спасибо, – Марк сделал осторожный глоток обжигающего чая. – Софья Алексеевна, у меня есть к вам разговор.

– Слушаю, мой хороший.

– Когда мы виделись в прошлый раз, вы рассказали, что Карина ходила к гадалке, – женщина утвердительно кивнула, – так вот, мне нужно ее найти. Я не могу сейчас сказать, зачем, но поверьте, это очень важно.

– Маркуша, я бы рада тебе помочь, но я же говорила, что ничего о ней не знаю.

– Да, я помню, но, возможно, Карина обсуждала это с кем-то из подруг? Подумайте, с кем она была достаточно близка, чтобы говорить на такие темы?

– Подруги? – Софья Алексеевна задумчиво крутила в руках чашку. – Да так сразу и не скажешь… Видишь ли, Кариночка была всегда девочкой замкнутой, нелюдимой. В школе ее травили одноклассники, она часто возвращалась домой в слезах, говорила, что ни за что не пойдет больше учиться, но наутро надевала школьную форму и понуро топала на занятия. Мое сердце разрывалось, я разговаривала с учителями, директором, даже с родителями ребят, что издевались над ней, но у всех был один и тот же ответ: дети в этом возрасте жестоки. Не представляешь, каким облегчением для всех нас стал последний звонок! На выпускной Карина не ходила, как оказалось, к лучшему. Один из одноклассников, что особенно жестоко издевался над ней, утонул, когда весь класс поехал встречать рассвет на реке. Такая трагедия! Но Карина, несмотря на все зло, что этот мальчик ей сделал, пошла на его похороны. Помню, вернулась тогда домой задумчивая и несколько дней почти не разговаривала. Я уже начала беспокоиться за нее, все-таки в таком возрасте непросто впервые столкнуться со смертью, но Карина справилась и вскоре снова стала такой, как прежде. Разве что, увлечение ее магией и эзотерикой стало гораздо более явным.

– А в университете она с кем-то дружила? Мы впервые встретились на какой-то студенческой вечеринке, наверняка она ходила туда не одна.

– Ты знаешь, а ведь я помню тот день! Это был первый раз, когда Карина решила пойти куда-то кроме университета и гадалок! Не могу сказать, была она там одна или с кем-то, но вернулась в слезах. Я испугалась, думала, что ее кто-то обидел, но она успокоила меня, сказала, что все в порядке. И я решила, что это связано с какой-то любовной историей. Но матерей в такое не посвящают, знаешь ли.

– Понятно, – протянул Марк, хотя на самом деле ничего понятного во всей этой истории не было.

– Ты порасспрашивай на работе, – подсказала Софья Алексеевна, – наверняка там у нее было много друзей.

– Обязательно, – задумчиво пробормотал Марк.


После визита к Софье Алексеевне Марк еще долго сидел в машине, припаркованной у ее дома, снова и снова прокручивая в голове недавний разговор. Возможно ли быть настолько одиноким и замкнутым человеком? Никаких друзей детства, школьных подруг, приятелей на работе – весь круг общения Карины состоял из трех человек: Марка и ее родителей. Еще была ведьма, разумеется. Куда ж без нее.

Для Марка все это было странным и непонятным. Его самого с детства окружали люди: поначалу частыми гостями в их доме были друзья деда, его коллеги, студенты, позже в школе он сам завел множество приятелей, с которыми проводил много времени после уроков, всячески отлынивая от выполнения домашнего задания. В университете Марк быстро стал лидером среди студенческого сообщества, дружил не только со своими одногруппниками, но и со многими ребятами и девушками в параллели. С каждым годом он обрастал все большим и большим количеством связей, выстраивал отношения: дружеские, рабочие, деловые, приятельские – для него это было естественно и нормально. И как он не заметил, что Карина живет настолько изолированно? Тяготило ли ее это? Или одиночество было ее осознанным выбором, и она сама не стремилась сближаться с людьми?

Из раздумий его вывел звонок телефона.

– Слушаю, – Марк машинально принял вызов, даже не удосужившись взглянуть на номер на экране.

– Здравствуйте, это Елена, – раздался в трубке женский голос.

– Елена? – переспросил Марк. Имя ему ни о чем не говорило.

– Адвокат из компании «Альфа Юридикс», мы разговаривали утром.

– Елена! – Марк резко выпрямился на сиденье. – Извините, не узнал.

– Ничего страшного. Марк, нам нужно поговорить, и я бы хотела сделать это без лишних глаз и ушей.

– Конечно, – моментально напрягся Марк. – Я могу подъехать, куда скажете.

– Нет, – после некоторого раздумья ответила Елена, – лучше приеду я. Удобно будет встретиться у вас дома?

Гадая, чем вызвана такая таинственность, Марк продиктовал свой адрес и, попрощавшись с Еленой, наконец завел двигатель и направил машину к выезду из двора.


– Извините, что вот так напросилась к вам, но, поверьте, тема разговора достаточно щекотливая, – произнесла гостья, пока Марк пристраивал в шкаф ее пальто.

– Чай или кофе?

– Чай, пожалуйста, – Елена прошла за ним на кухню и устроилась за столом. Никто из них не проронил ни слова, пока Марк заваривал чай и расставлял на столе чашки.

– Сразу скажу, что вы можете мне не верить, и, возможно, мои слова могут вас разозлить, но все это чистая правда, какой бы абсурдной и невероятной она ни показалась на первый взгляд.

Елена сидела на краешке стула, двумя руками обхватив чашку чая. От уверенного юриста, которого Марк встретил утром, не осталось и следа, сейчас перед ним сидела хрупкая и ранимая женщина, которая явно нервничала и боялась, что ее слова не воспримут всерьез.

– Елена, можете быть со мной предельно откровенны. Обещаю, что выслушаю все, что вы собираетесь сказать.

– Ох, Марк, знали бы вы, как сложно мне было решиться на этот разговор!

– Так, для начала предлагаю перейти на «ты», возможно, это немного поможет снять напряжение.

– Хорошо, – плечи женщины опустились, и она слабо улыбнулась. – Анна сказала, что утром ты спрашивал про друзей-коллег Карины, но правда в том, что друзей на работе у Карины не было. Более того, с ней не то что не хотели общаться, ее…боялись.

– Боялись? – удивленно переспросил Марк.

– Да, ты знаешь, было в ней что-то такое опасное. Я работаю в фирме много лет и по роду занятий встречалась с разными людьми, но никто не вызывал у меня такой внутренней дрожи, как Карина. Знаю, ты сейчас скажешь, что она была милой и доброй, и, возможно, именно такой видел ее ты, но мы все знали Карину с другой, более мрачной стороны.

– Ее родители говорят, что она плохо сходилась с людьми, возможно, поэтому она не смогла найти общий язык с коллегами?

– Нет, нет, – Елена замотала головой. – У нас очень хороший коллектив. Юристам часто приходится работать в команде, поэтому важно поддерживать дружеские отношения со всеми – это всегда идет на пользу делу. Когда к нам пришла Карина, мы попытались с ней подружиться: звали посидеть где-нибудь после работы, приглашали на обед, предлагали помощь с делами, если у нее случался завал. Но она буквально с первого дня провела четкую границу между нами: есть Карина и есть все остальные. Она была толковой девушкой, но, как любому молодому специалисту, ей недоставало опыта, хотя она и была уверена в обратном. У нас в кампании развита культура наставничества: с любым новичком в паре первое время работает более опытный коллега, который помогает ему интегрироваться в трудовой процесс. Процедура стандартная, но Карину такой подход оскорбил. Ее наставник жаловался, что не может наладить с ней контакт, но мы тогда не придали этому значения, решили, что они просто не сошлись характерами. А потом наставник и вовсе сломал ногу, поскользнувшись на ступенях у входа в офис, и на два месяца выпал из рабочего процесса. Так Карина стала работать самостоятельно. Держалась всегда особняком, никогда не спрашивала совета, как будто считала это ниже своего достоинства. Она была очень старательной и к ее работе ни у кого не возникало претензий, а то, что она ни с кем не могла найти общий язык – так за такое не увольняют. Но со временем мы стали замечать странности. В любой крупной фирме неизбежны конфликты. Да, как я уже говорила, у нас хороший коллектив, но нередко случаются споры по рабочим вопросам – обычное дело, как правило, все быстро решается и на следующий день об инциденте, и не вспоминают, но только не в случае с Кариной. Нет, она никогда не высказывала ничего напрямую, но у всех, кто так или иначе с ней сталкивался, стали происходить несчастья. Травмы, аварии, несчастные случаи были обычным делом после стычек с Кариной. Знаю, звучит как бред, но это заметила не только я. Все коллеги начали ее сторониться и старались лишний раз не вступать в дискуссии. Но был один случай, про который я хочу рассказать отдельно. – Елена отпила чая, собираясь с мыслями. – Год назад в компании открылась вакансия старшего юриста. Женщина, занимавшая эту должность, назовем ее Нина, собиралась в декретный отпуск, и мы начали подыскивать ей замену внутри компании. Карина сама пришла ко мне с предложением своей кандидатуры. Я обсудила этот вопрос с коллегами, и мы решили, что она действительно подходит на эту должность, но случилось непредвиденное: накануне своего последнего рабочего дня Нина пришла ко мне в кабинет вся в слезах. Оказалось, что ее мужа внезапно сократили на работе, поэтому Нина вынуждена будет вернуться на работу сразу после родов. Естественно, о повышении должности для Карины речи больше не шло, о чем я ей честно сообщила и пообещала, что как только появится новая вакансия, она сразу же получит это место. Мне показалось, что она восприняла эту новость нормально. По крайней мере, внешне она оставалась совершенно спокойной, а на следующий день, когда у Нины был последний рабочий день, даже подарила ей и будущему малышу подарок. Я была уверена, что ситуация разрешилась благополучно, и ехала домой в приподнятом настроении. Не знаю, что случилось дальше, очнулась уже в больнице. Врачи сказали, что я попала в аварию, не справилась с управлением. Но, Марк, я опытный водитель, дорога была абсолютно пуста, ни дождя, ни снега, ни гололеда в тот день не было. Я не могла потерять управление автомобилем! Просто не могла!

– Но не думаете же вы, что в этом как-то замешана Карина? Это же просто смешно!

– Дослушайте. А наутро мне позвонил муж Нины. Ночью у нее открылось кровотечение. Нина потеряла ребенка. Едва выйдя из больницы, она написала заявление по собственному желанию. Место старшего юриста снова стало вакантным, так Карина в конечном счете получила то, чего хотела.

– Вы же понимаете, что это чудовищное трагическое совпадение и Карина не может иметь к этому никакого отношения? Это просто невозможно!

– Я бы тоже очень хотела в это верить. Но муж Нины рассказал, что перед тем, как супруга почувствовала острую боль, она прижимала к животу мишку, которого ей подарила Карина.


Марк не знал, что и думать. Все, что сказала Елена, не укладывалось в голове. Ее подозрения в адрес Карины были за гранью реальности. Елена пыталась убедить его в том, что ради достижения собственных карьерных амбиций его невеста сделала – что? Порчу? Подарила коллеге проклятую игрушку? Или куклу-вуду? Что это вообще могло быть? Карина, которую он знал, ни за что сознательно не навредила бы другому. Он помнил, с какой теплотой она относилась к родителям, как заботилась о нем, окружала теплом и любовью. Они даже толком не ругались, кроме того последнего раза, когда он отказался ехать с ней загород, сославшись на рабочий форс-мажор. Елена не сказала это напрямую, но в ее словах он уловил намек на то, что Карина каким-то образом заигрывала с черной магией, что тоже не вязалось с образом девушки, которую он помнил, но, надо признать, вполне совпадало с образом той, о которой говорили остальные. Он вспомнил историю с одноклассником Карины, который все школьные годы отравлял ей жизнь и который утонул в день выпускного. А еще подумал о наспех сделанном рисунке плюшевого мишки на одной из страниц дневника, который накануне вечером они с Кулешовым так тщательно изучали.

– Я тебя услышал, – наконец произнес Марк. – Не скажу, что мне легко это принять, но я не сомневаюсь в том, что ты веришь в то, что говоришь.

– Спасибо. Мне этого достаточно, – Елена вздохнула с облегчением, и Марк с удивлением заметил, что в ее глазах блеснули слезы. – Ты не представляешь, как мне было страшно все это время! Ведь такого просто не бывает! Сглаз, порча, черная магия – это все сказки и выдумки! Я человек разума и логики, но я впервые в жизни столкнулась с тем, что не могу объяснить. Можно было бы списать все эти случаи на трагическое стечение обстоятельств, но таких совпадений слишком много! И самое ужасное, что все это замечала не только я. После смерти Карины никто не хотел собрать ее вещи, чтобы отдать родным. Все боялись! Вдруг она наложила на них какое-то проклятие, представляешь? Мы, взрослые серьезные люди, на самом деле поверили в существование магии! В конце концов, освобождать ее рабочее место пришлось мне, и, в общем-то, это еще одна причина, по которой я здесь. Марк, мне кажется, ты в опасности.

– В каком смысле?

– Помнишь, утром я сказала, что знаю тебя? – Марк кивнул. – Так вот, когда я убирала вещи Карины в коробку, в одном из ящиков стола среди бумаг я нашла твое фото. Перевязанное черной лентой. Я не разбираюсь в ритуалах и магии, но что-то мне подсказывает, что ничего хорошего это не означает.

От всего услышанного голова шла кругом, хотелось остаться в одиночестве и все обдумать, поэтому Марк вздохнул с облегчением, когда гостья, наконец, засобиралась домой.

– Постой, я провожу тебя, – Марк открыл шкаф, чтобы достать свое пальто.

– Не стоит, такси ждет внизу, – Елена уже стояла на лестничной площадке и ждала его, чтобы попрощаться.

– Спасибо тебе за все, что рассказала. Я пока не в состоянии это осмыслить, но благодарен тебе за смелость и желание помочь.

– Мне бы не хотелось, чтобы пострадал кто-то еще. Береги себя, Марк, – Елена порывисто шагнула к нему и крепко обняла. Марку не оставалось ничего другого, как осторожно прижать ее к себе, и в этот момент его глаза встретились с расширившимися от удивления глазами Яны.

## Глава 7

Еще никогда Яна не открывала дверь с такой скоростью. Обычно в минуты волнения у нее все валится из рук, но в этот раз ей повезло: ключ будто сам прыгнул из кармана к ней в руки, замок повернулся без усилий, и уже через секунду, она оказалась в безопасности своей коммунальной квартиры. В ее душе вскипала такая жгучая ревность, что она сама испугалась силы нахлынувших эмоций. Прямо сейчас ей хотелось выскочить в подъезд и за волосы оттащить бесстыжую девицу от Марка. Она раньше никогда не замечала за собой склонности к насилию, но с удивлением обнаружила, что уже крепко держится за ручку двери, готовая воплотить свои фантазии в реальность.

– Наконец-то ты дома! – из темноты коридора, напугав до полусмерти, к ней шагнула Наталья, соседка из комнаты через стенку. – Я тебя тут уже битый час поджидаю!

– Что-то случилось? – Яна сразу напряглась, почуяв неладное. Ярость немного улеглась, уступив место волнению.

– Нет, то есть да, – Наталья явно нервничала. – Мне нужно с тобой поговорить.

– Уже поздно, и я устала… – попыталась увильнуть от разговора Яна. Единственное, о чем она могла думать в данный момент – это о Марке, обнимающем незнакомую женщину. – Если это не срочно, то давай отложим беседу до утра?

– Это буквально на секунду. – Наталья шагнула еще ближе, прижимая Яну к двери. – Я хотела узнать у тебя про нашего соседа.

– Какого именно?

– Ну, про Марка! Красавчика из соседней квартиры. Вы же вроде как общаетесь.

– Ну?

– Между вами же ничего нет? – даже в темноте коридора было видно, как вспыхнули щеки Натальи. – Вы не встречаетесь?

– Нет, – раздраженно бросила Яна.

– Ой, отлично! – Наталья расплылась в счастливой улыбке. – Ты не подумай ничего такого, если бы между вами что-то было, я бы даже не стала и пытаться. Но если он одинок, я могу попробовать, ну, знаешь, познакомиться с ним поближе. Костик растет, ему нужен отец, да и провести всю жизнь в коммуналке не хотелось бы, понимаешь? Я уже так давно не ходила на свидания, что даже не представляю, как и где сейчас знакомятся! Вот решила для начал повнимательнее к соседям присмотреться, – соседка снова смущенно хихикнула.

– Так ты подкатить к нему решила? – ядовито поинтересовалась Яна, снова ощущая несвойственную ей злость. – Но, боюсь, ты опоздала. Прямо сейчас в подъезде он обнимается с девицей, которая оказалась расторопнее тебя! – выпалив все это, Яна оттолкнула в сторону опешившую соседку и захлопнула дверь своей комнаты прямо у той перед носом.

Едва она оказалась в одиночестве, злость мигом улетучилась, оставив место лишь горькому разочарованию. Несмотря на то что она сама решила исключить любую возможность романтических отношений с Марком, видеть его с другой оказалось больно. Самоотверженно отказавшись от любви и личного счастья, она совершенно забыла о том, что Марк о ее душевных муках ничего не подозревает, более того, он обета безбрачия не давал и имеет полное право заводить отношения когда и с кем вздумается. Осознание этого расстроило ее еще больше. С трудом переставляя ноги, Яна добрела до кровати и рухнула на нее, уткнувшись лицом в подушку. Загадочное послание призрака, новая подруга Марка – эти мысли точно не дадут ей уснуть, так что ночь обещала быть тяжелой.

Под утро она все же ненадолго отключилась. Ей снилось, как она идет по деревянному пирсу, усеянному цветами. Над рекой пламенеет закатное солнце, легкий ветерок обдувает ее лицо и колышет тонкий шелк платья. Где-то там, вдалеке на фоне раскрашенного яркими красками неба стоит мужчина. Она не знает, кто он, но при виде его сердце в груди начинает биться быстрее. Еще совсем немного и она оказывается рядом с ним, протягивает руку и легонько касается его плеча. Он оборачивается, на его губах играет улыбка.

– Я знал, что ты вернешься, – говорит Марк, касаясь ее губ.

– Ты меня ждал? – удивленно спрашивает Яна.

– Всю жизнь, – смеется Марк, – а может быть, и не одну.

Он берет ее за руку, и у Яны перехватывает дыхание: медленно Марк надевает ей на палец кольцо.

– Ты согласна? – спрашивает он.

– Да, – выдыхает Яна и счастливо улыбается.

Марк наклоняется, чтобы ее поцеловать, и Яна слышит, как он шепчет:

– Жаль, что этого никогда не будет.

В следующую секунду все вокруг меркнет. Теплый ветерок сменяется могильным холодом, она задыхается, пытается понять, где находится, но руки упираются в грубые доски. Она колотит по ним кулаками, кричит, но никто не приходит ей на помощь. По щекам катятся слезы, исцарапанные ладони саднят, воздуха становится все меньше и меньше, и, прежде чем потерять сознание, Яна слышит голос:

– Я же говорила, он мой.


Если в восемнадцать лет бессонная ночь почти никак не отразится на молодом и свежем лице, то ближе к тридцати будьте готовы утром лицезреть отеки и мешки под глазами. Яна в третий раз наклонилась к раковине и плеснула в лицо ледяной водой. Отражение в зеркале все еще не радовало, более того, к покрасневшим глазам добавились еще и покрасневшие щеки. Проделав процедуру в четвертый раз, Яна в ужасе отпрянула от зеркала. На мгновение ей показалось, что в отражении она видит не свое опухшее лицо, а ухмыляющееся лицо незнакомки – карие глаза, темные волосы, нос с легкой горбинкой… Она крепко зажмурилась, а когда вновь открыла глаза, наваждение исчезло.