Борис Шатров
Дикая Африка: Лимпопо

Предисловие

С первых страниц читатель сразу погружается в удивительный мир саванны в сафари-заповеднике, который практикует экстремальные развлечения в дикой природе Лимпопо – в провинции ЮАР вдалеке от центров цивилизации, промышленности и других неприятностей современного мира, примерно как Чукотка в России, только с другой флорой и фауной.

Наш интернациональный рабочий коллектив, обычный офисный планктон, прибыл в сафари-заповедник, и неожиданно для каждого из нас мы оказались в девственной, дикой саванне Лимпопо, которая живет своей жизнью и по своим законам без особых изменений уже миллионы лет. Для каждого офисного работника, изнеженного современной цивилизацией, столкновения с дикой природой сопровождалось не только эмоциональными встрясками и комичными ситуациями, но и полными драматизма событиями, из которых чудом выбравшись живыми, но не всегда целыми, мы почувствовали себя частицей окружающей природы. Мы не только узнали многое о диких животных, но и стали чувствовать, что мы принадлежим этому животному миру, что мы не чем не лучше носорога, бегемота, слона, льва и леопарда, и что нам надо еще очень сильно постараться чтобы быть равноправными членами стада, стаи, табуна или прайда.

В книге будет рассказано:

– О немецкой точности, арии оперной дивы, коктейле «восемь чудес света» и взрыве фруктовой гранаты.

– О встрече чешского фотографа-любителя со смертоносной черной африканской коброй и его чудесном спасении от неминуемой гибели.

– Об атаке рассерженных слонов, заставившей нас в панике мчаться по бескрайним просторам саванны, спасаясь от разгневанных гигантов. Как рейнджер пытался с помощью своего пения и шлепков по прикладу винтовки остановить разбушевавшихся животных – и что в итоге предотвратило катастрофу.

– Как вечеринка в южноафриканской деревне неожиданно превратилась в первобытный африканский праздник, волшебную лунную феерию, где ночь наполнялась магией, танцами и ритуалами, под звуки пульсирующих ритмов барабанов, бубнов и балафонов.

– О ритуальном обеде: церемониальной трапезе в южноафриканской саванне, где китайский змеиный суп и мясо крокодила даровали силу Воителя Небес и поднимали дух и отвагу.

– О знахарском исцелении смертельно больных и тайне снадобья племени ндонга, наших дерзких замыслах найти и получить чудотворное зелье.

– О шамане и его волшебном зелье, которое готовилось по рецептам и ритуалам африканских каннибалов. Об омуроди с тесаком, ритуале жертвоприношения и приготовлении чудодейственного снадобья. Также о результатах применения магического вещества.

– О ночи чарующей музыки: концерте оперной дивы в южноафриканской саване. Опере под луной: звезда ночи Менора и ее арии. Магия голоса, звуки страсти, любви и гнева.

– Об одиноком человеке, который под безбрежным звездным небом, переполненный чувствами, исполнил чудесную, чувственную и в то же время зловещую арию-баркаролу из оперы Жака Оффенбаха «Сказки Гофмана».

– О тайнах ядерного авантюризма Израиля и ЮАР: игре держав на грани: от атомного реактора к ядерной бомбе и от изоляции к ядерной мощи и о том, когда атомная бомба должна была взорваться над южноафриканской саванной.

Самым настоящим испытанием на прочность стал для нас полет в небольшом вертолете с летчиком-асом, ветераном военно-воздушных сил ЮАР, а также конный поход по дикой саванне.

В Лимпопо мы встретили семью богача из Индии с пещерным уровнем культуры и до дикости грубым отношением ко всем членам семьи и окружающим. Это, видимо, связано с особенностями различных каст в Индии. В результате стычки индуса с рейнджером мы оказались на самой крутой дороге и чудом выбрались живыми из ситуации, которая случилась с нами и которая описана в этой книге.

Особое внимание уделено местной фауне – бегемотам, слонам, львам, леопардам, буйволам и еще многим разным животным в среде их обитания. Повествование включает рассказы об их повадках, не меняющимися на просторах дикой саванны Лимпопо с самых древних времен.

…Лев сделал три решительных шага, дальше короткий разбег и длинный прыжок на рейнджера, а затем пара ударов могучей лапой для нас.

JP держал на прицеле не просто голову льва, а его левый глаз. Указательный палец правой руки уже выбрал свободный ход спускового крючка. Пуля из винтовки, попав в глаз, разнесла бы голову льва на кровавые кусочки…

…Индус лихорадочно шарил прожектором вокруг, JP моментально дал самый полный газ. Передние колеса проскочили опасный участок у пропасти, но задние колеса уже проваливались в растущий провал… Под рев мощного двигателя сафари-машина медленно, как танк, выбралась из смертельной ямы. Дикарь лежал, обхватив двумя руками прожектор и рыдал…

…Летчик-ас, ветеран ВВС ЮАР выключал двигатель и вертолет камнем падал вниз… только шелест продолжающих вращаться лопастей и бормотание у меня за спиной – Дэвид из Израиля молился… Скала стремительно приближалась. Секунда – и вертолет вместе с нами разлетится на мелкие кусочки!..

Все это и многое другое в этой книге.

Ну а теперь смело присоединяйтесь к нашим удивительным приключениям!

Желаю приятного и полезного чтения!

Сафари-заповедник Энтабени, провинция Лимпопо, Южная Африка

Дикая Африка: Лимпопо

1. В Африку!

Откинувшись на спинку удобного кресла, я просматривал утреннюю почту и документы, которые Мария, мой персональный помощник, готовила для меня каждое утро. Документы на рабочем столе были отсортированы по степени важности и срочности на три папки. Прямо передо мной лежал график встреч и мероприятий на текущий день и распечатанный e-mail от Берты из мюнхенского офиса, в котором говорилось, что следует отменить мою поездку на АвтоВАЗ в Тольятти и в ЦСКБ "Союз" в Самаре. Подготовка к этому визиту на ведущие компании автопрома и Роскосмоса велась уже около двух месяцев. Я должен был ехать с командой наших лучших специалистов: планировалась большая работа на предприятиях. Руководство и специалисты АвтоВАЗа и ЦСКБ активно готовились к нашему визиту. Отмена такого бизнес-трипа означала, что произошло что-то не просто важное, а экстраординарное. Не вставая, я взял пульт от "Панасоника", переключил приемник с Business FM на волну "Релакс" и сделал музыку еле слышной. Надо быть готовым к любым новостям.

Сделав несколько глотков горячего ароматного кофе, я приступил к просмотру на экране компьютера сообщений от моих европейских и американских руководителей с пометкой "High Priority and Immediate Action Required", то есть очень срочных и очень важных.

Когда я начал читать письмо от Арнольда, моего непосредственного начальника, в памяти внезапно всплыли обрывки детских стишков и в голове зазвучали голоса давно забытых персонажей. Бодро зазвенел девичий голос ябеды-отличницы:

Африка ужасна,

Африка опасна,

Да-да-да!

Не ходите в Африку,

Дети, никогда!

И дальше Бармалей вкрадчивым голосом Ролана Быкова, скороговоркой:

Но папочка и мамочка уснули вечерком,

А Танечка и Ванечка – в Африку бегом…

И радостные детские крики: "В Африку! В Африку! В Африку!"

Затем, сам похожий на гиппопотама, разбойник из фильма про Айболита в исполнении Алексея Смирнова, вынырнув из болота и выпустив изо рта тонкую струйку болотной жижи, глубоким басом закончил:

А в Африке,

А в Африке,

На черной

Лимпопо,

Сидит и плачет

В Африке

Печальный Гиппопо-о-о-о.

Я сидел и тупо смотрел на экран компьютера. Да, в детстве многие мечтали о далекой Африке – чудесном крае, полном опасных и захватывающих приключений. Но Ванечки и Танечки подросли, и вместо мечты у нас теперь бизнес-планы, а вместо приключений – командировки, совещания и отчеты.

Арнольд же не читал наших детских книжек и не смотрел наших фильмов о сказочной Африке. Он родился и вырос в другой стране, но у него, видимо, были свои немецкие книжки и своя мечта, которую он не забыл.

Арнольд руководил подразделением крупной компании, в которое входили отделы в разных странах, включая Южную Африку. На всех важных заседаниях, где распределялись бюджеты, Арнольд топал ногами и кричал:

– Это безобразие! Мы проводили совещания во многих странах, но почему ни разу в Южной Африке? – Потом тихо добавлял: – Мне надо срочно в Лимпопо!

Одно дело и одни расходы – когда три представителя южноафриканского отдела едут на совещание в Европу, а другое дело и другие расходы – когда руководители из отделов по всей Европе едут в Южную Африку. Поэтому Арнольд топал ногами и кричал уже несколько лет без особого результата.

И вот я читаю письмо, где мой руководитель, еле сдерживая радостные эмоции, торжественно объявляет, что ближайшее совещание, как всегда совмещенное с учебой для руководителей и тимбилдингом, пройдет у нас в Южной Африке, и провести его нужно ASAP – As Soon As Possible, то есть очень срочно!

Организацию совещания поручили нашим африканским коллегам. И вскоре мы уже мчались среди африканской саванны по пустынной, прямой как стрела, дороге из Йоханнесбурга в Лимпопо.

Мы с трудом осознавали, что из джунглей бетона, стекла и металла мы прибыли в мир очаровательной девственной природы, в изумительную, дивную, манящую Африку. Виды саванны, даже вдоль дороги, были ошеломляюще прекрасны.

Наши африканские коллеги организовали совещание не где-нибудь, а в сафари-заповеднике Энтабени, который расположен в провинции Лимпопо, где протекает сказочная река Лимпопо и где сидит и плачет печальный Гиппопо.

В Энтабени мы ехали вместе с нашими коллегами из южноафриканского отдела и сотрудниками заповедника. За три часа, пока добирались до места, они многое успели рассказать. В том числе о том, что Лимпопо – бедная аграрная провинция. Ее население – около 5,6 млн человек, когда население всей ЮАР составляет 60,7 млн человек.

Этнический состав населения провинции: черные африканцы – 97,3 %; белые африканцы – 2,4 %; цветные африканцы – 0,2 %; африканцы индийского и другого азиатского происхождения – 0,1 %.

Может показаться некорректным деление населения на черных, белых, цветных и азиатов, но дело в том, что не только правительство ЮАР, но и само население страны делит себя по этим группам.

Этнический состав населения провинции Лимпопо значительно отличается от этнического состава населения ЮАР.

Черные африканцы (Black Africans) составляют около 79 % населения Южно-Африканской Республики. Подавляющее большинство из них – представители племен зулусов, сото, коса и тсвана, пришедших на территорию Южной Африки около 1500 лет назад.

Коренным народом являются бушмены, также известные как племена сан. Племена бушменов жили здесь более 40 000 лет назад. Об этом свидетельствуют найденные при раскопках орудия труда. Удивительно, но в настоящее время бушмены все еще применяют те же самые инструменты, которыми пользовались их далекие предки 40 000 лет назад.

Бушмены отличаются низким ростом, до 150 сантиметров, более светлой кожей, чем у представителей других племен Африки, и в некоторой степени монголоидными чертами лица. Особенностями бушменов также являются их уникальный цокающий язык и питание. Они, в частности, употребляют в пищу "бушменский рис" – личинки муравьев – и жареную саранчу, которая считается лакомством.

Мужчины-бушмены охотятся с луком и стрелами с ядом, который получают из панцирей жуков. Отравленные стрелы парализуют жертву, после чего ее добивают. Бушмены женщины – собирательницы. Они собирают более 60 видов растений и корений. Долгое время бушмены уничтожались другими племенами Африки и белыми переселенцами, и в настоящее время это один из самых малочисленных народов. По состоянию на 2022 год численность бушменов составляет 7 500 человек, в то время как население ЮАР – 60,7 миллиона жителей. Бушмены также живут и в других странах Южной Африки. Всего в Южной Африке насчитывается около 100 000 бушменов.

Белые африканцы (White Africans) составляют около 10 % населения ЮАР, из них 60 % – африканеры (Afrikaners), потомки голландских, немецких и французских переселенцев со своим языком африкаанс (Afrikaans) и своей культурой, и 40 % – англоафриканцы.

В провинции Лимпопо из белых живут в основном африканеры, англо-африканцы концентрируются вокруг Кейптауна, Йоханнесбурга, Претории, других крупных городов и побережья Южно-Африканской Республики. В начале ХХ века доля белых африканцев в ЮАР достигала 22 %.

Цветные африканцы (Coloured Africans) – это метисы, потомки от людей разных рас: белых и местных черных африканцев, белых рабовладельцев и их рабов, вывезенных из других стран Африки и из Индонезии, Мадагаскара и иных территорий Южной Азии.

Цветные и азиаты – это тоже значительные группы населения. В ЮАР цветные составляют около 9 % и азиаты – около 2 %.

Белые африканцы занимали руководящие должности в Энтабени. Чернокожие трудились в ресторане и на других подсобных работах.

При аграрной ориентации и, несмотря на бедность провинции, Лимпопо имеет огромные просторы с богатой девственной флорой и фауной и обилием охраняемых природных территорий, одной из которых является Энтабени – один из лучших заповедников для сафари.

Во всемирно знаменитом Национальном парке Крюгера и многих других заповедниках сафари поставили на поток как конвейер развлечений: с асфальтированными дорожками и прикормленными животными, всегда готовыми фотографироваться за мороженое-пирожное. Эти заповедники стали похожи на большие зоопарки. В отличие от них, в Лимпопо сохранили дикую природу, какой она была миллионы лет назад.

Энтабени организует для бизнес-компаний не только сервис для проведения конференций и совещаний, но и сафари в дикой природе Лимпопо. Сафари для тех, кто не боится трудностей, риска и опасных приключений.

После этих слов о сафари все в автобусе зааплодировали, включая наших отважных жен, которые, конечно, не смогли бросить нас одних на съедение бесстыжим черным африканским крокодилам.

Еще нам рассказали о том, что Энтабени находится на возвышенности, на плоскогорье, хорошо продувается ветрами и там почти нет комаров. Африканские комары могут быть даже страшнее крокодилов. В Африке много малярийных комаров, и они представляют большую опасность для туристов.

Водитель автобуса, здоровенный детина с красным, обожженным солнцем лицом, поделился с нами своей историей. Он рассказал, что местные малярийные комары на него, как и на других жителей провинции, совсем не действуют. Но как-то раз он поехал в соседнюю страну – Зимбабве (Лимпопо граничит с Ботсваной, Зимбабве и Мозамбиком). Когда отъехал всего двести километров от своего места жительства, его укусил зимбабвийский малярийный комар. В итоге мужчина лежал больше недели с сильнейшей лихорадкой и температурой более сорока градусов. Думал, что умрет. И врачи потом сказали, что он чудом выжил.

Малярийный комар в Африке – это коварный маленький убийца, он переносит малярию, и, к сожалению, эта болезнь почти не поддается лечению, из-за нее ежегодно погибают тысячи людей. Поэтому мы с радостью восприняли информацию о том, что в Энтабени почти нет комаров, тем более малярийных.

В автобусе царило замечательное настроение, и мы с жадностью вглядывались в просторы африканской саванны, с нетерпением ожидая встречи с дикой природой Лимпопо.

Приложение: Из истории Южной Африки

В 1497 году португальская экспедиция под командованием Васко да Гамы на четырех кораблях отчалила от берегов Португалии, обогнула Африку с юга и в 1498 году подошла к берегам Индии. Так был открыт морской путь из Европы в Индию.

Первое поселение европейцев в Южной Африке, на единственном в то время торговом пути из Европы и Америки в Индию было основано голландскими моряками только в 1652 году на месте современного города Кейптауна. Первоначально это поселение служило торговым постом, базой ремонта и снабжения судов голландской Ост-Индской компании свежими продуктами питания и водой, а также местом остановки для отдыха. С этого времени и началось освоение европейцами южноафриканских территорий, которое сопровождалось войнами за колониальное господство в Южной Африке и войнами европейцев с коренными племенами.

Во второй половине ХIX века на территории Южной Африки были открыты крупнейшие в мире месторождения алмазов и золота. Золотая и алмазная лихорадка привела к большому буму и наплыву золотоискателей и алмазоискателей из Европы и со всего мира, к бурному притоку капиталов, росту горнодобывающей промышленности, торговли, строительству железных дорог.

Золотая и алмазная лихорадка также привела к конфликтам между коренным населением и прибывшими добытчиками золота и алмазов. Так произошли две англо-бурские войны между колониальными вооруженными силами Великобритании и южноафриканскими бурскими республиками Трансвааль и Оранжевой. Буры – это фермеры, потомки первых голландских поселенцев в Южной Африке. Противостояние закончилось поражением буров и включением территорий южноафриканских республик в состав Британской империи в 1910 году. Независимость Южно-Африканская Республика получила лишь в 1961 году. Колониальное прошлое значительным образом повлияло на политическую, социально-экономическую и культурную сферы в Южной Африке.

Суэцкий канал, который соединил Средиземное и Красное моря и значительно сократил морской путь из Европы в Индию, был построен только в 1869 году. До 1869 года все корабли на пути из Европы и Америки в Индию и обратно огибали весь Африканский материк.

2. Первый день в южноафриканской саванне

Уже на месте после небольшого приветственного фуршета в ресторане, оформленном в стиле сафари, мы сразу приступили к работе в конференц-зале, оснащенном, как в лучших отелях и бизнес-центрах Европы и Америки.

Сотрудники заповедника сразу предупредили, что без сопровождения нам никуда выходить нельзя. Также они сообщили, что после первого заседания нам подробно расскажут о планах, правилах поведения на сафари и что первый выезд в саванну состоится уже сегодня, в день прибытия.

У зданий, напоминающих по архитектуре африканские хижины, где располагались ресторан, бары и конференц-залы, рядом было небольшое озеро.

И пока мы с коллегами были заняты делом, наши жены решили, что, с одной стороны, выходить вроде как никуда и нельзя без сопровождения, но с другой – озеро-то совсем рядом, вот оно. И пошли гулять по берегу. Неподалеку ходили страусы, несколько носорогов и жираф. В воде они увидели плавающих бегемотов, а на берегу – множество их огромных следов.

Прямо у ресторана и других зданий бродили по округе дикие животные

Жены радостные вернулись в отель и возбужденно всем рассказывали о своем первом походе.

На встрече с менеджментом заповедника нам представили рейнджеров и объяснили, что они будут нашими проводниками и охранниками, которые сделают все, чтобы мы поближе познакомились с флорой и фауной Южной Африки и уехали счастливыми, здоровыми и с наилучшими впечатлениями.

Рейнджеры отвечали за нашу безопасность, поэтому перемещаться мы должны были только в сопровождении одного из них. Если во время сафари кто-то хотел, например, пописать, рейнджер находил безопасное место и стоял рядом с винтовкой на страже.

Для дам никаких исключений! Когда нас предупредили об этом, все посмеялись. Каждый подумал, что мы сами не дети, знаем, где опасно, а где нет. Особенно это было видно по снисходительным улыбкам наших женщин.

В этот же день мы выехали в свое первое путешествие на трех сафари-машинах. В каждой из них наша группа разместилась на двух последних рядах сидений. Впереди за рулем рейнджер с рацией на поясе и винтовкой, установленной в специальном креплении. Позже мы увидели, как все рейнджеры ловко управлялись с вождением машины и винтовкой одновременно, так как умели стрелять прямо из автомобиля, несущегося по пересеченной местности. Это одно из многих упражнений, которые они отрабатывали во время учебы и потом сдавали во время экзаменов в училище, получая воинские звания и квалификационные разряды.

Мощные двигатели тихо урчали, машины медленно, но верно двигались по еле заметной грунтовой колее. В поездке от сотрясенья наших тел исходило больше шума, чем от автомобильных механизмов. Дороги были ухабистые, сиденья жесткие, и мы громыхали нашими мощами, подлетая вверх на колдобинах и жестко приземляясь на скамейки сафари-машин.

Стоило нам выехать на дикие просторы, за нашей машиной помчался разъяренный бегемот. Он был огромен, неуклюж, с огромной тупорылой мордой, с мощным туловищем на толстых коротких ногах. Бегемот разевал свою неимоверных размеров розовую пасть с большущими клыками и ревел, как гудок парохода. Он гнался за нами с такой скоростью, что рейнджеру пришлось вжать педаль газа до упора, чтобы оторваться от этого чудовища и не достаться ему на ужин.

Наши дамы сразу притихли, задумались. Видимо, до них стало что-то доходить. Оторвавшись от бегемота, машины не спеша продолжили движение, и мы с большим интересом взирали на этот удивительный мир.

Африканская саванна потрясала и завораживала. Куда бы мы ни посмотрели – везде видели разных животных, редко поодиночке, в основном малыми и большими группами.

Бросились в глаза стада красивых, стройных антилоп: некоторые спокойно паслись, другие стремительно скакали, грациозно зависая в прыжках над высокой травой.

Рейнджер небрежно помахал в их сторону рукой: «Это антилопа импала. Их здесь повсюду как травы».

Рядом неспешно бродили стада голубых антилоп гну. Вдруг где-то раздался грозный рык, и животные мгновенно бросились врассыпную, началось хаотичное движение. Антилопы импала выпрыгивали из зарослей на высоту около трех метров, в прыжке поджимали ноги, откинув голову назад, и летели стрелой, зависая над травой. Спасаясь от мнимой или реальной погони, импалы неслись с невероятной скоростью, пролетая по десять метров в каждом прыжке через кустарники, встречающиеся на пути.

Антилопы гну сбились в большое стадо и помчались, как мощная кавалерия, галопом, сметая любые преграды перед собой. Этот черно-голубой табун двухметровых полуконей, полубыков, получертей, словно рогатое войско из ада, несся вперед, уничтожая все на своем пути, как мощный торнадо. Он был готов растоптать не только одного, а целые прайды львов и других хищников заодно, растоптать и смешать с пылью, чтобы не осталось никаких следов от кровожадных врагов. Зебры скакали в последних рядах этого могучего войска, стараясь не отставать и быть среди этих рогатых бестий.

Сам вид голубой антилопы гну необычен: ноги, средняя и задняя часть туловища стройные, а перед тучен, с большой головой худой черной коровы на массивной шее, при этом от головы по шее идет борода, а сверху на голове рога, как у черта.

В отличие от лошадей, эти исчадия ада скачут быстрым галопом, делая иногда гигантские прыжки, подскакивая на высоту до двух метров, что создает изумительное и неповторимое зрелище бега животных. Способность антилоп буквально взлетать на большую высоту позволяет им перепрыгивать через атакующего хищника во время его броска на жертву. Несмотря на грузное тело и его диспропорции, гну не только прыгучие, но и невероятно быстрые. Как и грациозные импалы, они развивают скорость до 80 км/час, спасаясь от гепардов, львов, леопардов и гиен.

Антилопы и зебры неслись по просторам саванны, в то время как жирафы смотрели на эту суету свысока. Они не собирались бежать, а внимательно посматривали кругом, готовые дать отпор любому врагу. Высокий рост, внушительный вес и сильные ноги пятнистых животных с длинной шеей заставляли хищников оббегать их стороной.

Во время этой кутерьмы массивные и мощные, как танки, носороги соизволили перестать щипать траву.

Они подняли свои большие головы с маленькими подслеповатыми глазами и большим боевым рогом на носу, прислушались к происходящему, готовясь кинуться в атаку и крушить все кругом по любому поводу.

Но прошло некоторое время, и постепенно в саванне все успокоилось. Семейства носорогов продолжили спокойно пощипывать травку, полностью сосредоточившись на этом процессе: нас и машины они не удостаивали даже мимолетным взглядом. Они вообще больше ни на что не реагировали.

Жирафы были так же спокойны, как и носороги, однако все же иногда с интересом косились в нашу сторону.

Видимо, жирафы распознали новичков в саванне и с любопытством поглядывали на нас с шестиметровой высоты

Перед машиной перебегали дорогу бородавочники – дикие африканские кабаны с клыками.

Поблизости продолжали резвиться зебры. Теперь животные перестали на нас реагировать, то ли привыкли, то ли занимались, с их точки зрения, более важными делами.

Стемнело очень быстро, и мы к этому времени сильно устали, так как мы очутились в саванне после двенадцатичасового перелета из Франкфурта-на-Майне в Йоханнесбург, а затем трехчасовой поездки до Энтабени. Хотя мы поспали и в самолете, и в автобусе, а африканская саванна дала нам мощный заряд энергии, наши силы оказались не безграничны, и мы запросились на отдых.

Рейнджеры повернули машины в сторону отеля. Солнце закатывалось за горизонт, и небо окрасилось очень красивыми, яркими оттенками красного, оранжевого и фиолетового цветов. Пришла прохлада, и в саванне начиналась совсем другая жизнь – ночная, полная тайн, красоты и драматизма.

Животные шли своими тропами на водопой, травоядные сбивались в большие группы или стада, становились в круг, готовые копытами отбивать атаки любых врагов. С приходом ночи в свете луны и звезд хищники начинали играть главные роли в саванне. Величественные львы отправлялись на охоту, используя темноту как своего союзника. Хитрые леопарды под покровом тьмы незаметно подкрадывались к добыче, а трусливые и коварные гиены собирались в стаи, чтобы вместе напасть на кого-нибудь больного и слабого, загрызть, разорвать на куски и пиршествовать до утра.

Сухая земля содрогалась от погони: галопа голодного охотника и ужаса убегающей жертвы. В ночи бодрствовали живые существа, смелые, ловкие, решительные. Здесь не было места неприспособленным и ленивым. Каждый должен был защищать свою жизнь, а победу обеспечивала сила и сообразительность, быстрота и проворство, чуткий слух и острое обоняние.

Но не только четвероногие хищники ожили в этот волшебный час. Ночные птицы – совы и ночные ястребы – взлетели в воздух в поисках добычи. Громко трещал сверчок, глухо рыкал лев, меланхолично гукала сова и стонал шакал. Лягушки в озере затянули свою странную песню, издавая то низкие, то высокие звуки. Насекомые зазвучали своими уникальными голосами, создавая удивительную и ни на что не похожую симфонию ночной южноафриканской саванны, которая звучала, не умолкая, до самого утра.

3. Свирепые бегемоты

О том, что происходило с нами, рейнджеры каждый вечер докладывали руководству заповедника. Вечером этого же дня один из менеджеров встретился с нами, чтобы рассказать о бегемотах.

– Бегемот на первый взгляд кажется флегматичным и добрым толстяком, но на самом деле это свирепый зверь, – сказал менеджер и, поглядывая на дам, продолжил: – Особенно бегемоты не любят чужих людей и животных на своей территории. Не раз были случаи, когда гиппопотамы разрывали на части зебр, антилоп и домашний скот за попытку попить из их любимого озера. Особую опасность при этом представляют мощные клыки длиной до нескольких десятков сантиметров. С их помощью бегемот не только роет землю в поисках вкусных корешков, но и пожирает антилоп и зебр. Да, этот тучный обитатель африканских водоемов лопает антилоп и не только. Да-да! Лопает и антилоп, и других красивых созданий… – менеджер сделал паузу, чтобы сказанное дошло до нашего сознания, и посмотрел на дам. – Хотя происходит это нечасто, но всегда надо помнить: бегемоты – мощные, сильные и свирепые животные. Бывают случаи, когда они на равных вступают в схватку с носорогами, слонами и львами.

С виду милые и медлительные, бегемоты могут развивать скорость более сорока километров в час и убивают десятки людей в год. – Затем менеджер с вежливой, легкой улыбкой обратился к нашим спутницам: – Дорогие дамы! Не ходите в Африке к озеру гулять. И без рейнджеров никуда. Да-да-да! Никуда!"

4. Сердитые слоны, оперная певица, змея и птица-секретарь

Немецкая точность, ария оперной дивы и взрыв фруктовой гранаты

Следующие несколько дней проходили в таком режиме: с шести утра до четырнадцати дня – работа и учеба; пока мы занимались своими делами, для наших женщин была подготовлена специальная программа, скучать им не давали; а после обеда продолжались совместные путешествия в интереснейшие места заповедника.

Мы работали по восемь часов с небольшими перерывами на кофе, обед начинался в четырнадцать часов, а в пятнадцать мы уже выезжали на сафари.

Ранним утром, когда за окном в кромешной тьме еще ухала сова, смеялись гиены и выли шакалы, кто-то успевал позавтракать перед началом совещания в ресторане, а кто-то предпочитал поспать еще чуть-чуть и перекусить прямо в конференц-зале.

В Европе и США обычно стандартное кейтеринг-обслуживание подобных мероприятий включало в себя кофе, чай, пирожные, печенье, рулетики, канапе – все это в некоторых вариациях накрывалось на отдельных столах, а перед каждым участником на рабочем месте чаще всего стояли три небольшие бутылочки – с минеральной водой, яблочным и апельсиновым соком – плюс фужер для воды и высокий стакан для сока, перевернутый вверх дном, на белой круглой салфетке. В Африке было практически то же самое, но соки были другие: папайя, личи, маракуйя, мангостин, джекфрут, лонган, рамбутан, питахайя. Все участники с интересом пробовали новые вкусы. Арнольд, наш руководитель, как дотошный немец, изучал описание соков на всех бутылочках и дегустировал их содержимое поочередно, делая пометки у себя в телефоне.

Утром все сонные или молча пили кофе, или тихо-тихо разговаривали, стоя или сидя близко друг к другу. Никаких громких звуков. Утренняя тишина – святое, и это было всегда и везде, даже когда мы начинали работать в восемь или девять утра, а здесь, в Африке, в шесть утра – тем более.

В 5:50 сотрудники уже находились на местах, и Арнольд, как обычно, готовился начинать рабочий день со своего доклада. Каждый день был посвящен определенному вопросу, например, результатам работы за прошедший период, планам на следующий квартал и год, распределению бюджета и информации о плановых показателях для каждого отдела, последним достижениям и новым разработкам компании и так далее.

Арнольд пришел за двадцать минут до начала мероприятия, чтобы успеть все подготовить и ровно в 6:00 – немецкая педантичность! – начать доклад. Он наполнил чашку кофе в кофемашине, съел несколько рулетиков и канапе, запивая их ароматным напитком. Внимательно читая этикетки, он выбрал пару бутылочек сока, открыл и аккуратно установил их вместе с высоким стаканом на верхней полке кафедры-трибуны, которая располагалась рядом с экраном и столом ведущего.

Далее Арнольд выполнил стандартные операции перед докладом, включив и настроив свой ноутбук. Отнес его и установил на нижнюю полку кафедры, чтобы можно было удобно работать с компьютером во время доклада. Подсоединил к локальной сети и через эту сеть – к проектору. Включил и настроил сам проектор совместно с компьютером, глядя на большой экран на стене. Проверил работу лазерной указки. Пролистнул несколько слайдов доклада вперед и обратно – все работало и выглядело прекрасно.

Арнольд удовлетворенно хмыкнул и оглядел конференц-зал: участники, руководители региональных отделов подразделения ЕЕМЕА (East Europe, Middle East, Africa – Восточная Европа, Ближний Восток и Африка), которые являлись его подчиненными, уже сидели на своих местах, допивали утренний кофе и были готовы к работе. Конечно, его отдел ЕЕМЕА не мог тягаться на равных по объемам бизнеса с другими подразделениями компании – американским, европейским, азиатским, но зато какая была представлена география и какие перспективы открывались перед отделом, а значит, и перед Арнольдом! Только Африка и Россия чего стоят! При этом в компании под Россией понималась вся территория бывшего Советского Союза, а это в настоящее время пятнадцать стран, за которые отвечал московский офис. Так же и каждый из региональных директоров, сидевших в зале, вел бизнес не только у себя в стране, но и в ряде соседних государств. Если в каком-либо из них занимались проектированием и созданием новой техники, то так или иначе возникала необходимость применения компьютерных систем инженерного анализа, где общепризнанным лидером по разработке и поставке таких технологий являлась наша компания. Поэтому со временем подразделение ЕЕМЕА имело все шансы выйти на уровень Европы и Америки, а может, и обогнать их. На это рассчитывал и Арнольд, глядя в зал на своих сотрудников.

Часы показывали 5:57, и все было готово к докладу. Чувство большого удовлетворения немец испытывал каждый раз, когда он начинал свою работу точно в назначенный срок: ни секундой позже или раньше! «Точность – залог успеха в любом деле», – любил он повторять довольно банальную фразу и радовался при этом как ребенок.

Но три минуты – это уйма времени, за которые можно пробежать, например, более тысячи метров или поговорить по телефону с человеком на другом конце света. Умиротворенно размышляя о своих подопечных и парадоксах времени, Арнольд взяв пустой стакан, потянулся за бутылкой сока папайи, и тут тишину и спокойствие внезапно нарушило красивое и мощное женское сопрано. Менора, оперная певица из Израиля, жена Дэвида, стоя на площадке у озера недалеко от нашего здания, приступила к своим ежедневным занятиям по вокалу. Она начала распевку для голоса с низкой ноты, постепенно переходя на терцию, а затем и на квинту.

«Мо-о-о-о-о-о-о-о-му-ма-ми-мэ-ма-а-а-а-а-а-мо-му-ма-ми-мэ-ма-а-а-а…» – отчетливо и по нарастающей зазвучало в конференц-зале.

Арнольд сильно вздрогнул, едва не выронив бутылку, удержал ее в последний момент и налил себе полный стакан сока. Поднес его ко рту и, когда делал внушительный глоток, пытаясь прийти в себя, Менора взяла одну из самых потрясающих высоких нот, быть может, за всю историю оперы: «Мэ-ма-мо-му-ма-ми-и-и-и-и-и-и-И-И-И-И…»

Мощное звучание ее голоса заставило молекулы воздуха возле стекла вибрировать на резонансных частотах, из-за чего наши фужеры с водой зазвучали так же высоко, как и голос, а стаканы загудели на две октавы ниже. Казалось, еще чуть-чуть – и фужеры, а за ними и стаканы взорвутся от внутреннего напряжения и разлетятся вдребезги!

От неожиданного перформанса Арнольд поперхнулся, сок фонтаном вырвался у него изо рта и растекся по экрану компьютера. Бедный немец инстинктивно попытался смахнуть с монитора сладкую и липкую пену, но в итоге уронил и сам стакан с соком прямо на клавиатуру. Он в ужасе обеими руками подхватил ноутбук, кафедра дрогнула, на верхней полке покачнулась и упала бутылка, полная сока личи. Она с шумом прокатилась по поверхности, резво перескочила через двухмиллиметровый бордюрчик на краю и ухнула вниз, взорвавшись на полу жидкой фруктовой гранатой у самых ног Арнольда. За ней с еще большим шумом последовала вторая, пустая бутылка.

Нечеловеческий крик и непонятные проклятия на немецком языке разнеслись по всей округе. Послышался треск, и искры посыпались из клавиатуры, черный едкий дым повалил вверх. Экран компьютера погас, а за ним – свет в конференц-зале, после чего во всем сафари-заповеднике Энтабени электричество отключилось, все машины и механизмы остановились и наступила глубокая тишина.

В образовавшейся пустоте снова зазвучал красивый голос израильской дивы. Она как ни в чем не бывало продолжила распевку и снова взяла крайне высокую ноту. В этот раз на мощное звучание оперного голоса откликнулись дикие звери: над южноафриканскими просторами пронеслась многоголосая и немного испуганная какофония.

В конференц-зале тоже слышалось мычание раненого и раздосадованного зверя: Арнольд сидел в сумраке за столом ведущего, обхватив голову руками, и издавал нехарактерные для него звуки. Из темноты зала раздался извиняющийся и жалобный голос Дэвида:

– Арнольд, господа, извините, пожалуйста! Я сейчас пойду и попрошу Менору петь потише.

– О, нет! Не-е-е-ет! – с рычанием и клокотанием слышалось в ответ из-за кафедры.

– Что нет, Арнольд? – непонимающе, обескураженно вопрошал Дэвид.

– Нет, никогда больше Израиль не будет участвовать в наших совещаниях! Только видеосвязь! – прохрипел руководитель с горечью и напором.

– Ну как же так? – Дэвид беспомощно оглядел присутствующих, что едва просматривались в сумраке зала, а потом вскочил на ноги и с возгласом: – Я попрошу Менору больше не петь сегодня! – торопливо поспешил к своей супруге, которая и не думала прекращать свои вокальные упражнения.

Только через два часа, около восьми утра электрик восстановил всю электрическую и электронную сеть в первозданном виде, и Арнольду удалось-таки приступить к докладу. Правда, он несколько поменял его структуру и начал с планов и дележа бюджета, при рассмотрении которых выяснилось, что распевка оперной дивы обошлась отделу Дэвида в кругленькую сумму с шестью нулями. Тот пытался оспорить решение, аргументируя тем, что план, который стал в два раза больше, не может быть выполнен при урезанном вдвое бюджете, на что получил безапелляционное заявление взбешенного недавним инцидентом руководителя.

– Арифметику в школе надо было учить! – злорадно пояснил Арнольд; в груди босса продолжало что-то отчетливо клокотать. – В четыре раза больше будете работать и план выполните без проблем!

– Но мы не можем работать в четыре раза больше! – попытался робко возражать Дэвид. – Это же закон запрещает, да и в сутках только 24 часа!

– Значит, будете в четыре раза меньше зарплату получать! – отрезал руководитель подразделения ЕЕМЕА.

Что касается Меноры, то она, несмотря на просьбы, а потом и угрозы супруга, не собиралась останавливаться в своих оперно-вокальных тренировках. «Ты же знаешь – я должна поддерживать свой голос в форме», – отвечала она супругу таким тоном, словно отмахивалась от назойливой мухи. Вняла оперная дива пожеланиям мужа только в той части, что исполнять свои вокализы впредь стоит в максимальной отдаленности от присутственных помещений, а особенно – конференц-залов. Зато в распоряжении Меноры оставалась целая бескрайняя саванна!

Оперная дива, бывало, удалялась в какой-нибудь укромный, дальний уголок жилого комплекса заповедника и начинала свои распевки, к которым порой присоединялись и животные, бродящие неподалеку. И не только животные! Моя Ольга и Магда из Чехии тоже с удовольствием участвовали в оперной вакханалии. И тогда слышалось трехголосье, и часто прекрасная ария куклы из оперы «Сказки Гофмана» Жака Оффенбаха разносилась над утренними просторами дикой саванны Лимпопо.

Южноафриканские слоны – самые большие сухопутные животные и самый дорогой кофе

В тот день, который начался не совсем удачно, после работы и обеда мы сели в две большие машины и продолжили погоню по саванне за животными. Основной целью в это раз были леопарды, львы и слоны.

Первой машиной управлял рейнджер-полиглот Мобуту. Когда менеджер представлял его, то сказал, что Мобуту знает 22 языка, хотя он в университетах не учился. Объяснялись такие познания очень просто: у чернокожего парня было очень много родственников в разных деревнях, раскиданных по всей провинции Лимпопо. По его словам, местные традиции требовали выдавать замуж дочерей и сестер за жителей других деревень. Казалось бы, какое отношение имеют родственники к изучению языков? Дело в том, что каждая африканская деревня в Лимпопо представляет собой поселение одного племени, у каждого племени свой язык, и живут его члены вместе одной общиной. Поэтому, чтобы не допускать смешения крови и поддерживать здоровье племени, женились и выходили замуж за представителей другой деревни. В то же время эти правила, которые были порождены самой жизнью, требовали поддержки тесных связей-контактов между родственниками. В результате такого постоянного общения Мобуту и выучил 20 местных языков плюс необходимые для жизни в ЮАР английский и африкаанс.

Второй машиной управлял рейнджер Кайл – бур, потомок первых голландских переселенцев. Он тоже знал несколько языков, но, как он сказал, это обычное дело для жителей страны, где с 1996 года 11 языков признаны государственными. При этом на английском языке и африкаанс – языке белых африканцев, африканеров – говорят больше всего.

По дороге первая машина неожиданно остановилась. Мобуту вышел из нее и поднял с земли большие шары из спрессованной травы. С радостной белозубой улыбкой до ушей он показал их нам и объяснил, что это дерьмо слона.

Кайл притормозил рядом, спрыгнул на дорогу, взял один шар и сообщил, что это чистое дерьмо и очень ценный экологичный продукт. Самый дорогой в мире кофе известной марки «Черный бивень» делают путем выдержки кофейных зерен в фекалиях слона. Вкус напитка становится мягче, с более богатым букетом различных вкусовых оттенков, и главное – отсутствует неприятное послевкусие. Цена такого кофе – 2500–3000 американских долларов за один килограмм. Кофе «Черный бивень» дороже в 5–6 раз чем кофе «Копи Лювак», который многие ошибочно считают самым дорогим кофе в мире. Еще слоновий навоз используют для приготовления некоторых сортов пива и в медицине, в частности, как обезболивающее. Африканский слон за день съедает 150–200 килограммов зелени и выбрасывает около 100 килограммов фекалий. Во всем мире осталось около 500 тысяч слонов и более половины из них, а именно – около 300 тысяч, обитает в южноафриканских странах. 300 тысяч слонов – это 30 тысяч тонн фекалий каждый день!

«Представляете, какую коммерцию можно организовать! Сколько вкусного и дорогого кофе и пива производить!» – мечтательно закончил Кайл свой экскурс в бизнес-теорию. Для наглядности он отломил кусок от фекалий и демонстративно принялся его жевать. Все вокруг нервно засмеялись, замахали руками и заявили, что в ресторане их очень вкусно накормили другими африканскими блюдами, и голод как таковой в данный момент категорически отсутствует. Рейнджер задумался на мгновение и потом заявил: «Я по вкусу чувствую, что слон где-то рядом!»

Мы снова стали колесить по округе, пока не заметили на холме за деревьями слонов. Близко подъезжать не решились и остановились поодаль. Когда вышли из машин, рейнджеры рассказали нам немного об африканских слонах и объяснили, как нужно себя вести при встрече с этими животными.

– Прежде всего говорите тихо и никакого шума, никаких громких звуков. Когда будем приближаться, тихонько идите за нами и говорите только шепотом, – сказал Кайл.

Африканский слон – это самое крупное сухопутное животное. Вес самцов доходит до семи – семи с половиной тонн, а рост – около трех с половиной метров. В длину слон примерно семь метров.

Бивни самцов достигают невероятных размеров – до трех с половиной метров. Из-за слоновой кости было уничтожено очень много животных в прошлом.

Самки несколько меньше по объему. У них тоже есть бивни, чего нет у индийского вида, но бивни самок не такие крупные, как у самцов.

Африканские слоны – очень заботливые родители. А если слон будет ранен, сородичи останутся с ним и позаботятся.

В то же время африканские слоны агрессивны, в отличие от «добродушных» индийских слонов. При малейшей угрозе, а тем более при нападении они приходят в ярость и крушат и топчут все вокруг. Часто они используют для этого еще и деревья, ломая стволы или выдергивая их с корнями.

У слонов очень тонкий слух, и слушают они не только большими ушами, но и громадными подошвами своих могучих ног. Зафиксировано, что слон слышит бурю за 250 километров! Но это то, что известно науке, а какие реальные способности у этих животных, можно только догадываться.

Поэтому, учитывая невероятный слух и агрессивность гигантов, не стоит лишний раз раздражать их по пустякам и следует строго соблюдать тишину.

Слон – могучее животное. Огромнейшая масса, мощь и физическая сила позволяют ему уничтожать любых врагов. Даже большой прайд львов ничего не сделает этому великану.

Напротив – слон и сам при случае может напасть на львов и затоптать хищных кошек. Слону есть за что не любить львов: иногда те нападают на слонят или больных взрослых особей.

Львы атакуют слонов, только если у них нет другой добычи, но даже больной слон способен дать серьезный отпор прайду, поэтому такие нападения случаются очень редко.

На большом расстоянии от нас мы видели две группы слонов, которые брели в разные стороны. Поэтому наши машины разъехались – каждая за своим стадом. Когда проехать стало невозможным, мы пошли пешком.

Чернокожий рейнджер Мобуту возглавил нашу группу. Согнувшись, с винтовкой в руках в положении к бою, в зеленой одежде, как партизан, он крался так, что полностью сливался с окружающими кустарниками, только ствол оружия и черное лицо плыли над травой.

Экскурсанты цепочкой, на цыпочках, на носочках, в полуприседе, как бойскауты в разведке во вражеском лесу, шепотом переговариваясь и похихикивая, стали подбираться к африканским гигантам.

Чешский фотограф-любитель и черная африканская кобра

Мы с Ольгой фотографировались и отстали от других. Задержались и Бохдан с Магдой из Чехии. Перед поездкой в Африку Бохдан купил в США на распродаже профессиональную фотокамеру со сменными объективами за две тысячи долларов при ее цене в обычный день более пятнадцати тысяч долларов. И на сафари он все время занимался фотосъемкой, постоянно меняя объективы и глядя на окружающий мир, как заключенный по собственному желанию, через окошко камеры. Пусть это было окошко фотокамеры, а не камеры тюрьмы, но, по-моему, разница в этом случае была совсем небольшая.

И вот мы видим: вместо того чтобы двигаться в цепочке за другими, Бохдан с фотоаппаратом наготове направляется в сторону большого ветвистого дерева, стоящего довольно далеко в стороне, что явно и грубо нарушает все инструкции рейнджеров.

Видимо, какая-то милая птичка привлекла его внимание. Птиц с красивой раскраской перьев было вокруг предостаточно, но многие из них почему-то порхали у дерева, а не сидели себе спокойно на ветвях, ожидая, когда незадачливый фотограф запечатлеет их для истории. Причем в птичьих криках и щебетании слышалась тревога и возмущение.

Вскоре мы поняли почему. По одной из горизонтальных ветвей дерева спиралью ползла большая змея, похоже, удаляясь от птичьих гнезд. Влажная чешуйчатая кожа при движениях и изгибах ярко поблескивала на солнце.

Вот длинное гибкое тело соскользнуло на нижнюю ветку, и в следующую секунду змея, выставив голову вперед, уже принялась спускаться по могучему стволу дерева.

Бохдан, разглядев опасность, отскочил назад – и вовремя: через мгновение голова змеи показалась в непосредственной близости от того места, где он только что стоял. Не отскочи он, в него уже, возможно, вонзились бы ядовитые клыки. Змея приподняла голову, широко разинула пасть с острыми зубами, высунула раздвоенный язык и грозно зашипела. Она была, по-видимому, раздражена – скорее всего, из-за провала своих хищных замыслов. Змея не смогла добраться до птичьих гнезд, так как в поле ее зрения появился этот взбалмошный чех с камерой, новоявленный фотограф-натуралист, разрушивший все ее планы на удачную охоту и пиршество.

Магда оставалась на тропинке, протоптанной в траве нашей группой, и со своей стороны – почти как змея! – громко шикала и шипела на супруга, мол, как ты посмел без разрешения моего и рейнджера потащиться в дикие заросли да еще и с дорогим фотоаппаратом!

Следовало срочно отогнать, а затем и прогнать змею подальше от нас, и я стал лихорадочно искать какую-нибудь палку или что-то, что можно использовать как оружие, но ничего подходящего не увидел. Тогда я кинулся к высокому кустарнику и попытался отломить ветку, поглядывая все время в сторону змеи и Бохдана.

Возможно, змея была вполне безобидной тварью, но все же от такой двухметровой особи, даже если она не ядовита, лучше держаться на почтительном расстоянии. Бохдан все это время инстинктивно пятился, держа камеру перед собой, и смотрел на гадину словно загипнотизированный. Он не издавал никаких звуков. Как он потом объяснил: было чувство и уверенность, что как только он отвернется от змеи, та сразу на него набросится и вонзит свои поганые острые зубы в его зад.

Если Бохдан и мы знали бы, к какой породе принадлежал этот вид рептилии, наше поведение было бы совершенно иным. Как выяснилось позже, наш фотограф встретился с глазу на глаз с одной из самых опасных и смертоносных змей на земле – черной африканской коброй, которая гораздо «убойнее», чем ее родственница индийская очковая змея, так как при столь же грозном виде обладает более сильным ядом, более быстрым и подвижным мощным телом и вдобавок ко всему еще имеет и более агрессивный нрав.

Этого мы не знали, и пока никто из нас не отваживался поднять крик и начать панику. Несмотря на опасность, мы соблюдали тишину. Магда продолжала шипеть на Бохдана, я ломал куст, Ольга присоединилась и быстрее меня справилась со средних размеров веткой, пока я продолжал бороться с одной из самых больших, из которой я хотел сделать если не боевое копье, то длинный дротик или палицу.

Бохдан продолжал молча пятиться, иногда спотыкаясь о препятствия, и не отрывал глаз от змеи.

Тем временем рептилия то быстро ползла вперед, вытянув во всю длину по земле свое блестящее черно-зеленое тело, то прямо на ходу сворачивалась в кольцо-канат, над краем которого поднималась злая головка с мешком чешуйчатой кожи на шее, вздувшимся в виде капюшона – отличительным признаком кобры.

Когда змея приблизилась к Бохдану на расстояние трех шагов и готова была в броске атаковать зарвавшегося любителя природы, Магда панически визгливо заверещала изо всех своих супружеских сил:

– Прыгай! Беги! – вопила она во всю глотку. – Помогите-е-е-е-е-е!

Птица-секретарь и смертельный бой двух заклятых врагов

И в этот момент, словно отозвавшись на призыв чешской женщины, спасительная тень мелькнула у нас перед глазами, наши уши наполнил свист: «Ууввить!» – и в тот же миг большая птица упала с неба на змею.

Она даже не коснулась земли. Пару секунд ее широкие, сильные крылья хлопали в воздухе, а в следующее мгновение она, сделав усилие, взмыла по вертикали ввысь.

От неожиданности Бохдан, ожидавший атаку змеи в большом напряжении, выпрыгнул в сторону, не удержался и рухнул на землю, уронив свой дорогой фотоаппарат. Его супруга кинулась к нему на помощь, и через несколько секунд фотолюбитель снова был на ногах.

Мы были в шоке, Бохдан стоял бледный как лист бумаги. «Я спасен? Живой? Невредимый?» – почти шепотом дрожащим голосом вопрошал он.

– А змея? – прокричала Магда, осматривая его с головы до ног, словно рептилия могла спрятаться где-то на потерпевшем. – Где же змея?

Спрашивая, жена оглядывала Бохдана, точно ожидая увидеть гада, обвившегося вокруг его рук и ног. А тот был в недоумении и в ужасе, так как все еще думал, что ему продолжает грозить опасность. Услышав возглас жены: «Где же змея?», он только сильней испугался, а когда Магда дала ему в руки побитый фотоаппарат, то еще и расстроился.

– Смотрите! Смотрите! Как они схватились! – прокричала Ольга, показывая на небо.

Возбужденные после нервного потрясения, мы стояли, задрав головы и наблюдая жестокую битву между отважной птицей и кровожадной змеей.

Птица внешним видом напоминала сразу всех: орла, курицу, аиста и павлина. Рост и длинные ноги как у аиста. Форма головы и клюва как у орла. Тело как у курицы, но в хвосте и на голове торчит немного длинных перьев, при этом два средних пера длиннее остальных, как у потрепанного павлина. Общая окраска бело-синевато-серая, шея и грудь – белые, а крылья и ноги – синевато-серые.

На ногах у птицы красовались «шпоры», и кокетливые черные ресницы на розовых веках – все эти особенности делали облик этого представителя летающей фауны неповторимым и изумительным.

Но самым замечательным в этой птице был, пожалуй, ее хохол. Он состоял из множества длинных темных перьев, которые росли на темени и ложились по шее, спадая почти до крыльев. Это придавало крылатой бестии причудливый вид, а воображаемое сходство с каким-нибудь писарем или секретарем стародавних времен, носивших за ухом длинное гусиное перо, послужило основанием к тому, что ее так и назвали – птица-секретарь.

Другое ее название – змееед, и оно более подходит. Есть немало птиц, которые поедают змей, например, соколы и коршуны, но секретарь отличается тем, что единственный среди всех пернатых охотится в основном только на этих пресмыкающихся и ведет с ними постоянную борьбу. Хотя птица ест и ящериц, и черепах, и даже саранчу, змея – ее любимая пища, и ради нее секретарь нередко рискует жизнью, устраивая схватки не на жизнь, а на смерть с самыми крупными особями.

Змееед любит широкие и пустынные степи, где бродит по просторам на своих длинных ногах в поисках поживы. Живет он одиноко или в паре, устраивая гнезда на деревьях с густой и тенистой кроной.

Еще секретарь отлично бегает, и чаще его можно увидеть на земле, чем в воздухе. Несмотря на отвагу в битве со змеями, он пуглив и осторожен. Тем не менее его легко приручить, и нередко пернатого секретаря можно увидеть на дворе южноафриканской фермы, где его держат как домашнюю птицу ради той пользы, которую он приносит, истребляя змей, ящериц и других вредителей.

Но вернемся к схватке. Мы с удивлением наблюдали, как змееед, держа гада когтистыми лапами, поднялся по вертикали на высоту около десяти метров. Он явно хотел унести кобру значительно выше, но та отчаянно мешала подъему, извивалась всем своим двухметровым гибким телом, стараясь обвиться хвостом вокруг шеи и крыльев птицы.

И это иногда удавалось. С невероятными усилиями, изогнувшись в дугу, змея закидывала хвост то на спину и на крыло птицы, то оборачивалась вокруг ее шеи. Тогда, не имея возможности продолжать подъем, на какие-то доли секунды секретарь уходил в пике, тут же резко тормозил, одновременно делая быстрые движения длинными ногами и стесненными крыльями, сбрасывал змеюку со своего тела, при этом стараясь ухватить, ущипнуть или просто долбануть гадину своим мощным клювом.

Затем снова подъем и снова атака хвоста змеи. Бьющийся клубок из сцепившихся в смертельном бою двух заклятых врагов все время перемещался, то поднимаясь, то падая. Все это происходило в небе у нас над головами.

В какой-то момент змееед разжал свои когтистые лапы и дал гаду упасть. Его целью было оглушить противника, но высота на этот раз была недостаточно большой.

Бросив наземь свою добычу, птица камнем рухнула вслед за коброй и, едва та коснулась земли, впилась когтями ей в шею. Но ни падение с высоты, ни этот последний прием не причинили змее заметного вреда. Она свернулась в кольцо и высоко подняла голову.

Зев ее был раскрыт во всю ширину, раздвоенный язык высунулся и подрагивал, зубы устрашающе торчали, казалось, что яд вот-вот начнет капать из ее страшной пасти. Она оказалась грозным противником, и некоторое время птица-секретарь стояла на земле в нерешительности и с опаской поглядывала на соперницу.

Затем змееед стал очень осторожно подбираться к кобре, широко расправив и выставив вперед, как щит, свое сильное крыло. Так бочком, мелкими шажками он тихонько подступил к змее, а потом вдруг круто повернулся на длинных ногах и резко ударил противника вторым крылом. Удар пришелся по голове, после чего, не дав врагу оправиться, пернатый снова схватил его клювом и поднял в воздух.

На этот раз птица поднялась значительно выше, так как теперь ничто не затрудняло ее полета, и снова, как и в первый раз, выпустила змею.

Опять упав на землю, кобра лежала оглушенная, распростершись во всю длину. Однако она была еще жива и начала медленно сворачиваться в кольцо. Но в этот раз уже не успела. Птица, улучив момент, когда голова кобры легла плашмя на землю, нанесла ей острым клювом такой сильный сокрушительный удар, что расколола змеиный череп. Змея судорожно дернулась и затихла; ее тело, вытянувшись, лежало теперь на траве, обмякшее и неподвижное.

Конец ознакомительного фрагмента.

Текст предоставлен ООО «Литрес».

Прочитайте эту книгу целиком, купив полную легальную версию на Литрес.

Безопасно оплатить книгу можно банковской картой Visa, MasterCard, Maestro, со счета мобильного телефона, с платежного терминала, в салоне МТС или Связной, через PayPal, WebMoney, Яндекс.Деньги, QIWI Кошелек, бонусными картами или другим удобным Вам способом.