# Ученица Ледяного Стража

Ольга Дмитриева

За невинную шутку над деканом меня отчислили из Академии Хранителей. Я не виновата, меня подставили! Отец устроил меня в Академию Стражей, и на ближайшие полтора года моими спутниками станут горы, холод и бесконечный свод правил. Моего нового учителя зовут Ледяным, и он совсем не рад, что я свалилась ему на голову. Но я не буду дразнить его и стану паинькой! Если получится…

❄ героиня с характером

❄герой, которому не повезло её учить

❄интриги высшего света

❄милые песики

❄холод и снег

ТОМ 1

## Глава 1. Новая Академия


Я три раза перечитала бумаги, которые держала в руках, и выдохнула:

– Как – Академия Стражей Севера?! Я думала, что отец направит меня в Академию Драконов Востока, к тетушке Фей.

Лицо мачехи начало наливаться краской. Верный признак, что сейчас будет очередной скандал. Ее пышная грудь заколыхалась в откровенном декольте, а подол расшитого золотом платья затрясся, когда герцогиня Карина Скау выпалила:

– К Драконам? Перед родственниками позориться, после того что ты здесь натворила?!

Я отвела взгляд и промямлила:

– Кто же знал, что у декана Барта нет чувства юмора…

Точнее, кто же знал, что моя невинная шутка предназначалась именно декану факультета боевой магии? Когда я спорила со старшекурсниками и подумать не могла, что мое особое зелье окажется на… кхм, пятой точке упомянутого декана. С этими паршивцами я обязательно расквитаюсь! Как только вернусь из ссылки в чужую Академию…

Со злости мне больше всего хотелось пнуть чемодан, который стоял у моих ног. Но я сдержалась и обвела взглядом просторный холл, из которого мне предстояло отбыть к месту назначения. Слуги толпились в дальнем конце, кое-кто утирал слезы. В отличие от хозяйки этого замка, они меня искренне любили, баловали. А еще скрывали от отца, Правящего герцога Запада, все мои проделки. Но последний раз я опростоволосилась так, что теперь о моей выходке знает весь город.

Герцогиня Карина распахнула позолоченный веер и прикрыла им лицо. После этого мачеха начала обходить меня по кругу и наставительно заговорила:

– Ты дочь жалкой побирушки, Анна. Мой дражайший супруг смилостивился и признал тебя, дал свою фамилию, не оставил подыхать на улице… Такой, как ты, нечего делать среди драконов. А магия стражей у тебя в крови.

Она схватила прядь моих волос и выразительно потрясла ей.

Ну да, белые как снег. Говорят, признак чистейшей магии стражей. Хотя, по-моему, вранье. Как будто у нас на Западе мало блондинов. Правда, и у моего отца, и у мачехи волосы были каштановыми. Но тут мне было чем крыть:

– Я отлично училась в Академии Хранителей Запада! Три года…

Руки сами потянулись к вытянутому футляру для оружия, который лежал поверх чемодана. Но я вовремя спохватилась, что мой лук отец отобрал еще три дня назад, в порыве гнева. А значит, теперь там лежит какая-нибудь бесполезная железка из фамильной сокровищницы, с которой мне предстоит отправиться в новую академию.

Моя сводная сестрица Амалия, наконец, подала голос:

– Два с половиной. Сейчас середина третьего курса.

Я метнула на девушку ненавидящий взгляд, а мачеха остановилась передо мной и торжествующе заявила:

– Герцог устроил тебя в Академию Стражей Севера. Радуйся, что сможешь получить хоть какое-то образование. Ты всего лишь внебрачная дочь, но он дает тебе все. Так что на ближайшие два с половиной года тебе обеспечено место. Надеюсь, хотя бы оттуда ты не вылетишь с позором, Анна.

Я смотрела в глаза герцогини Скау и понимала, что именно этого она желает больше всего. Чтобы я опозорила семью и отец отказался от меня. Внебрачная дочь, я ей как кость в горле. Конечно, она желает, чтобы вся любовь отца доставалась ее драгоценной Амалии.

Слуга подал мне подбитый мехом плащ и прошептал:

– Удачи, леди Анна.

Я рассеянно кивнула, продолжая сжимать в руках рекомендательные письма. Деваться все равно некуда. Теперь меня ждут север, холод и стены самой строгой боевой Академии мира. Они бы еще меня в монастырь отправили!

Герцогиня коснулась камня на одном из многочисленных колец, и я почувствовала, как вокруг меня начинает закручиваться портальный вихрь. В полете я все-таки пнула чемодан и отвела душу.

Как оказалось, зря. Расстроенные чувства сыграли злую шутку уже со мной. Я умудрилась вложить в это движение толику магии. Возмущение поля исказило направление потока. К счастью, переход почти завершился, и я попала куда нужно. Но на этом мое везение закончилось.

Меня выбросило вместе с чемоданом и оружием в паре метров над полом. За то мгновение, что остатки вихря перемещения удерживали меня в воздухе, я успела испугаться и осознать свое бедственное положение.

После этого я рухнула вниз. Но, вместо того чтобы разбиться о каменные плиты, оказалась в сильных мужских руках. Моим вещам повезло меньше. Чемодан и футляр для оружия рухнули с таким грохотом, что задрожали стекла. Да, защитной магии отец не пожалел. Только не на то надо было накладывать чары…

Мой спаситель многозначительно кашлянул, и я подняла взгляд. После этого пришлось поднимать челюсть, потому что он оказался молод и красив. Да еще силен и ловок, судя по тому, как он поймал меня и продолжал удерживать на руках. И у него были волосы того же цвета, что и у меня. Белые, свободно спадающие до лопаток. Интересно, кто это? Надеюсь, не очередной декан без чувства юмора…

Незнакомец изогнул бровь, и я, спохватившись, пробормотала:

– Спасибо…

Так, Анна, хватит таращиться на него, будто никогда не видела беловолосых мужиков. Но я и правда не видела беловолосых раньше. Истинная магия Стражей, да? Интересно…

В этот момент мужчина решил, что хорошего понемножку, и поставил меня на пол. Его лицо осталось холодным и неприступным, и только в синих глазах светилась крохотная искорка любопытства. А я принялась бесцеремонно разглядывать своего спасителя.

Его костюм напоминал военную форму, на плечах лежал черный кожаный плащ с меховым воротником, а у пояса висел меч. Тут я не сдержала восхищенный вздох. Оружие оказалось под стать хозяину. Изящные белые ножны, инкрустированные серебром, сапфир в рукояти источал силу. Я чувствовала, что передо мной клинок, который не раз побывал в бою.

Бесстрастный голос незнакомца заставил меня оторвать взгляд от оружия.

– Кто вы? И что вам нужно в Академии Стражей? – спросил он.

Теперь я не сомневалась, кто передо мной. Один из Стражей Севера и его магический меч. Хозяин такого оружия однозначно родовит и знатен. Не меньше, чем искусен в бою

Тут я вспомнила, что мне задали вопрос. Вместо ответа я молча протянула бумаги. Шорохи за спиной дали мне понять, что в комнате мы не одни. Пока мой спаситель внимательно читал документы, я быстро огляделась. Зал прибытия оказался довольно большим. Из мебели здесь был только длинный стол, за которым восседали еще три незнакомца. Самый старший с наполовину седыми волосами и бородой мрачно разглядывал меня, откинувшись на спинку стула и сложив руки на животе. Лица его коллег были кислыми.

Меня не ждали? Мне не рады? Но отец же договорился…

Беловолосый, наконец, подошел и протянул мои документы седому. Меня начало одолевать беспокойство. Неужели с бумагами что-то не так? Печати подлинные, это можно проверить. Седой словно прочитал мои мысли.

– Печати подлинные. Договоренность с ректором достигнута. Значит, леди Анна Скау… – Он задумчиво посмотрел на меня и продолжил: – … принята на третий курс Академии Стражей.

– У нас нет свободных мест, господин Холмен, – возразил его сосед, чуть помоложе, с короткой черной бородкой. – И леди два с половиной года обучалась на Хранителя. Ей нечего делать на третьем курсе. Обучение придется начинать с азов.

Но Холмен повернул к нему бумаги и указал на печать. А затем раздраженно произнес:

– Печать Академии, личная печать ректора, личная печать Правящего герцога Запада. Она зачислена на третий курс. Осталось решить, кто из вас возьмет ее в свою группу.

Лица его коллег вытянулись. Так, значит, передо мной кураторы. Я украдкой бросила на них оценивающий взгляд. Тот, что с бородой, мне почему-то не нравился, да и его сосед со шрамом на щеке тоже доверия не внушал. На спинке стульев я заметила перевязи с мечами. И мне выбирать не придется, выбирают они.

Точнее, выбирать никто не стал. Бородатый тут же подался вперед и начал отпираться:

– У нас с Багрейном группы под завязку, даже комнаты свободной в общежитии нет. Не на лестницу же селить герцогскую дочку, пусть и… Ты и сам знаешь, что свободное место на нашем курсе только одно.

После этого оба мужчины выразительно посмотрели на беловолосого. Тот ответил им ледяным взглядом. Но седовласый кивнул.

– Они правы. Место есть только в твоей группе, Вестейн.

Вестейн, значит. А красивое имя, ему идет.

– Я не беру в свою группу девушек, – спокойно напомнил он.

Что да за дремучие нравы? Я едва сдержалась и не произнесла это вслух. Девушек он не берет. И не надо! Наверняка остальные кураторы не хуже. Я повернулась к мужчинам, но на их лицах не увидела энтузиазма. И было в глазах стражей что-то, что мне не понравилось.

Багрейн елейно произнес:

– Мест все равно нет, господин Ааберг. И чем вам не угодила девушка? По-моему, она впишется в ваш отряд. Только посмотрите на эти волосы. Все, как вы любите. У вас и парни – блондины из высших родов, как на подбор.

Вестейн покосился на меня и нехотя признал:

– Да, в ней течет чистая кровь стражей, большая редкость. Но девушек я не беру, и вы знаете об этом. Кроме того, все, кто желает попасть в мою группу, проходят вступительное испытание.

Холмен покачал головой.

– И что ты предлагаешь?

Ааберг скрестил руки на груди и ответил:

– Пусть ее возьмут господа Багрейн или Крон. В конце концов, можно раздобыть еще одну кровать и заставить потесниться какую-нибудь из благородных леди, которые у них обучаются.

Багрейн возмутился:

– Комната на двоих? Да ты хоть понимаешь, какой скандал учинят мне родители девушек, если узнают, что их дочь поселили с…

– …Внебрачной дочерью герцога Скау? – закончила я вместо него, стараясь, чтобы голос не дрожал от гнева.

Он замолчал, а я опустила глаза и постаралась медленно разжать кулаки. Снова заговорил Крон, который нравился мне все меньше:

– Так, давайте сделаем все по протоколу. Если для приема в ваш отряд нужно пройти испытание, думаю, можно его устроить.

Я вскинула голову и начал рассматривать его лицо. Вроде бы помогает, но почему на душе так гадко? Мне ли бояться испытаний, все практические экзамены я сдавала на отлично. Поэтому я поспешно заявила:

– Испытание так испытание. Давайте скорее покончим с формальностями.

В конце концов, лучше беловолосый тип с дремучими нравами, чем эти. Он хотя бы говорит искренне.

Но во взгляде Крона сверкнуло удовлетворение, и я поняла, что согласилась зря. Как всегда, язык мой – враг мой.

Пойти на попятный мне не дали. Мужчины тут же повскакивали со своих мест, подхватили клинки и сгрудились вокруг меня. Холмейн коснулся одного из своих колец, и портальный вихрь начал закручиваться. Я старалась не шевелиться, чтобы снова не сбить поток.

Когда мужчины расступились, ветер швырнул мне в лицо пригоршню снега. Солнце уже село. Я втянула голову в плечи и обернулась. За моей спиной находился высокий деревянный загон. Над ним горели магические фонари, но из-за частых бревен я не могла рассмотреть, что происходит внутри.

Я оглянулась на своих провожатых и спросила:

– Где мое оружие? И что нужно делать?

– Никакого оружия, – нахмурился Вестейн. – Делать тоже почти ничего не нужно. Зайти и выйти. Но Анна… Ты можешь отказаться и вернуться во дворец своего отца. Поверь, то, что находится внутри, тебе не понравится.

В стороне раздалось тявканье, и я нервно облизнула губы. Не понравится то, что внутри? Не понравиться мне могло только одно…

– Пауки, что ли? – подозрительно спросила я.

Это предположение оскорбило стражей до глубины души.

– Иди уже, – буркнул Крон. – Ничего страшного там нет, Вестейн любит нагнетать.

Мне почему-то в это не верилось. Я уже взялась за щеколду, когда за спиной снова раздался холодный голос:

– Ты зря согласилась. Возвращайся к отцу.

К отцу? Ну уж нет! После того что было, отец на меня очень зол. И если я и отсюда вернусь ни с чем, он меня точно в монастырь отправит. Или в охотничий замок на болотах, даже не знаю, что хуже! Ладно, где наша не пропадала…

Я рывком потянула на себя калитку и шагнула вперед, гордо вскинув голову. В конце концов, Вестейн явно не хочет брать меня в свою группу. Да и не может быть на вступительных испытаниях ничего по-настоящему опасного.

Калитка хлопнула, отрезая меня от стражей. Несколько мгновений я стояла и молча таращилась на тех, кто ждал меня внутри.

Жители загона оказались настолько же милыми, насколько пугающими. В центре освещенного круга возились щенки. Белоснежные лайки, они напоминали очаровательных плюшевых медвежат. Вот только размером каждый щеночек был почти с меня. А еще я им сразу не понравилась. Стоило мне сделать шаг вперед, как не меньше десяти оскаленных мордашек повернулись в мою сторону.

Я тут же уперлась спиной в калитку. Что там нужно было, зайти и выйти? Я зашла, а теперь хочу выйти. Выпустите меня!

Но в этот момент едва слышная трель оповестила меня о том, что магический замок сработал и теперь я заперта с той стороны. Из-за бревен донесся холодный голос Вестейна:

– Вы спятили? Зачем?

– Вы сами хотели испытание по всем правилам, господин Ааберг, – слащаво произнес Крон. – Теперь ей не выйти. У нее белые волосы, ничего же не случится.

Меня окатило липким страхом. Похоже, меня сделали разменной монетой в каких-то внутренних разборках между кураторами. Крон и Багрейн явно не любят Вестейна. Но что делать мне? Песики уже отвлеклись от своих игр и начинают интересоваться так некстати подвернувшейся девицей, то есть мной.

За спиной раздался шорох. Я поняла, что кто-то прислонился к прутьям с той стороны, а затем услышала голос Вестейна.

– Анна, слушай внимательно. Чтобы выйти отсюда, нужно, чтобы одному из щенков ты понравилась. Присмотрись и выбери того, который не скалится. А затем начинай медленно приближаться. Вместе с ним ты сможешь покинуть загон.

Я еще раз оглядела белоснежных щенков и нервно сглотнула.

– Они все скалятся, – выдавила я.

За калиткой наступила гробовая тишина. Мне показалось, что последующий смешок принадлежал Крону. А Багрейн негромко произнес:

– Жалко девчонку. Вековые традиции Академии не всегда доводят до добра, правда, господин Ааберг? Боюсь, вам придется объясняться и с ректором, и с ее отцом.

Так, это меня уже похоронили, что ли? Ну нет… Я на такое не подписывалась! Я ждала, что Вестейн начнет спорить, но вместо этого он шепнул мне:

– Беги!

Повторять дважды не пришлось. Я сорвалась с места и помчалась вдоль забора. Но быстро поняла, что все бесполезно. Четыре лапы работают лучше, чем две ноги. Я не успела пробежать и половину круга, как щенки зажали меня в углу у сплошной деревянной стены. Печать призыва для своего оружия я сложила четко, как на занятиях. И, только когда ничего не произошло, спохватилась. Мой лук остался дома, в блокирующем футляре. Здесь я не могу ничего!

Испугаться еще больше я не успела. Щенки внезапно попятились, а над моей головой мелькнула белая тень. Наверное, он перепрыгнул через забор. Но мне в тот миг он показался ангелом, спустившимся с неба. Передо мной стоял еще один пес. Такой же белый, только еще больше. И, в отличие от щенков, на его спине красовалось седло.

Тогда меня озарило. Я, наконец, поняла, что это за существа. Байланги, легендарные псы стражей. Но самым главным было то, что щенки пятились, поджав хвосты, от своего старшего товарища. Он пришел, чтобы защитить меня?

Убедившись, что малышня отступилась, пес повернулся ко мне. Я вскинула голову, чтобы заглянуть в темно-золотые глаза чудесного существа. Угрозы от него я не чувствовала. Байланг тщательно обнюхал меня и скупо шевельнул хвостом. Интересно, это знак того, что я ему тоже нравлюсь? Я протянула руку, чтобы коснуться черного носа. И настолько расслабилась, что когда пес молниеносно прихватил мое запястье зубами, не успела даже пикнуть.

Рядом раздался грозный окрик.

– Свейт, нельзя!

Вестейн поспешно оттер байланга в сторону, а затем круглыми глазами уставился на мою руку. Укусить меня тот не успел. Хотя, скорее, и не пытался. На внутренней стороне запястья выступила капля крови. Мне даже не было больно. Но реакция стража меня удивила.

Он быстро огляделся и выхватил платок. Прижал к царапине белую ткань и прошипел:

– Спрячь! Быстрее, никто не должен это увидеть!

Я и сама не знаю, почему послушалась. Но к тому моменту, когда подоспели остальные кураторы и Холмейн, я уже натянула рукав и опустила руку.

Корн хищно улыбнулся:

– Ах, какая жалость. Леди не прошла испытание. И что же теперь делать?

– Я беру ее.

Голос Вестейна был холоден как лед, и до меня не сразу дошел смысл его слов. Остальные стражи были удивлены не меньше и едва удерживали челюсти на месте. Холмейн даже переспросил:

– Ты…что?

– Беру леди Анну Скау в свою группу. Отведите ее в общежитие.

С этими словами он поправил меч у пояса и вскочил на спину байланга. Пока Вестейн устраивался в седле, пес на прощание потерся мордой о мое плечо. Я погладила белую шерсть и заметила, что остальные кураторы открыли рты.

– Свейт, – холодно окликнул пса мой новый куратор.

Тот нехотя отошел от меня и одним прыжком перемахнул через высоченный забор.

Кажется, песику я все-таки понравилась. А вот его хозяину – нет.

Остальные кураторы поспешили удалиться. Наверное, пошли в свои общежития пешком, чтобы не тратить заряды портальных колец. Вместе с Холмейном я вышла за ворота. Он провел рукой по седеющей бороде и сотворил руну призыва. Через пару минут на его зов примчался запыхавшийся слуга.

– Проводите леди Скау в общежитие. Третий курс, лунный корпус.

После этого он повернулся ко мне и добавил:

– Вещи доставят туда же. Успехов.

Мы распрощались, и я отправилась вслед за слугой. К тому времени, как впереди приветливо засияло огнями двухэтажное здание, я успела замерзнуть. Но моим надеждам на теплую комнату и еду не суждено было сбыться. Слуга вел меня мимо. Я заметила на двери нарисованное солнце и медную цифру три. Так, это чужое. Мерзнем дальше…

Второе подобное здание тоже оказалось не нашим. На этот раз рядом с тройкой красовалась звезда. Я шагала следом за своим провожатым и мысленно костерила отца, мачеху, Амалию, декана Барта и старшекурсников, благодаря которым оказалась на севере.

Огни остались позади. Впереди маячило длинное приземистое здание, напоминающее конюшню. Каково же было мое удивление, когда мы остановились перед входом. На двери была прибита медная цифра три и намалеван месяц.

К тому времени я замерзла так, что мне уже было плевать на то, как выглядит общежитие. Как угодно, дайте мне какую-нибудь келью, главное, теплую! И еда подойдет любая!

Слуга отворил дверь, и мы оказались в небольшом холле. Парнишка скороговоркой пробормотал, размахивая руками:

– Ванная и умывальные справа, столовая слева. Адепты живут там, ваши вещи уже доставили.

После этого он моментально испарился. Я пожала плечами и направилась к двери напротив входа. Надеюсь, комендант общежития уже в курсе и приготовил мне комнату. Гладкая отполированная ручка удобно легла в руку. Я выдохнула и повернула ее. Дверь натужно скрипнула, а я удивленно замерла на пороге.

Да уж, к такому меня жизнь не готовила…


## Глава 2. Знакомство с одногруппниками


Радость была одна – здесь, наконец-то, было тепло. Видимо, этим и объяснялось то, что ни на одном из юношей в комнате не было рубашек. Только черные кожаные брюки, заправленные в такие же черные сапоги. Кроме десятка накачанных полуголых парней с длинными светлыми волосами, я насчитала восемь двухэтажных коек самого затрапезного вида.

Наверное, как приличной девушке, мне следовало смутиться и отвернуться, но вместо этого я продолжала таращиться на своих сокурсников. А они с таким же недоумением смотрели на меня.

Наверное, до моего внезапного появления ребята отдыхали. На столике стояла початая бутылка, рядом лежали игральные карты. А я самым бесцеремонным образом нарушила эту идиллию. В голове снова прозвучал холодный голос Вестейна: «Я не беру в свою группу девушек».

И только в этот момент я осознала, что в этом общежитии отдельных комнат не предполагается и все мои одногруппники – парни!

Ближайший из блондинов повернулся ко мне и хищно улыбнулся. Шагнул вперед, поигрывая мышцами, и спросил:

– Чем я могу помочь, леди?..

Он сделал выразительную паузу, и я поняла, что настало время представиться.

– Меня зовут Анна Скау, и я зачислена на ваш курс, – выдавила я.

Улыбка блондина стала снисходительной, его товарищи обменялись понимающими взглядами. Я почувствовала, что снова начинаю закипать. В каждой группе сверстников всегда оказывался хотя бы один придурок, который считал, что имеет право вытирать об меня ноги только потому, что я внебрачная дочь герцога. И я уже чувствовала, что тип, стоящий передо мной, – именно такой придурок.

Представляться он не спешил, только снисходительно произнес:

– Звездный и Солнечный корпуса чуть ниже по склону. Вы ошиблись домом, леди.

– Ничего подобного, – парировала я. – Я зачислена в группу Вестейна Ааберга.

Лица парней вытянулись, раздались сдавленные смешки. Блондин отступил в сторону и сделал приглашающий жест.

– Добро пожаловать, леди Скау, – сверкнув белозубой улыбкой, добавил он.

Тогда я заметила, что одна из дальних кроватей сверкала голым матрасом. Место здесь и правда было. Комната в мужском общежитии? Нет, кровать в мужской казарме!

Парни, ухмыляясь, ждали моей реакции. А я не понимала, что делать. Ночевать в одной комнате с толпой парней? А если откажусь, то куда идти? Спать в столовой?

Чем больше я медлила, тем шире становились улыбки сокурсников. Я начала подбирать слова, чтобы ответить что-нибудь колкое.

Но ничего говорить не понадобилось. В следующий миг ухмылки на лицах сменились ужасом, и по комнате пронесся шепот:

– Ледяной!

После этого всем стало не до меня. Адепты попытались спешно распихать по углам следы недавнего кутежа. Карты и бутылка перекочевали под стол. Но это не помогло. За моей спиной раздался холодный голос:

– Я все видел. Гест, Бранд, Атли – три смены на уборку лестницы вне очереди за употребление спиртного. Агмунд, Оттар, Рауд – неделя на кухне за азартные игры. И каждому три раза переписать правила поведения в общежитии. Все главы.

Обернувшись, я смогла лицезреть своего куратора. Его фигура источала холод. Шестеро названных парней застонали. Вестейн обратил на меня взгляд и припечатал:

– Ты здесь жить не будешь. Идем.

С этими словами он развернулся и направился к выходу. Я последовала за ним. Прощальные взгляды парней были мрачными. Если бы не я, куратор бы не заглянул в общежитие. И кутеж остался бы незамеченным. По моей вине они получили наказание. Ох, чую, мне это еще припомнят. Неудачное знакомство вышло…

Покидать казарму было немного жаль. Несмотря на не очень приятное первое знакомство, там было тепло. А теперь снова пришлось тащиться по морозу, на этот раз вслед за куратором. Мы обогнули казарму, и впереди замаячила гора.

Через минуту мы стояли между двух каменных фонарей у подножия чисто выметенной лестницы. Вестейн щелкнул пальцами, и шарик чистого белого света вылетел из правого фонаря. Куратор шагнул на лестницу, и фонарь поплыл следом, освещая нам путь.

Через несколько минут я уже безумно сочувствовала неизвестным Гесту, Бранду и Атли. Не было сомнений, что их наказанием стала уборка от снега именно этой лестницы. Она и не думала кончаться. Мы все шли и шли. Я два раза пыталась начать считать ступени со скуки, но оба раза сбивалась. Лестница оказалась совершенно прямой и круто поднималась в гору.

К тому времени, как впереди замаячила вершина, я запыхалась и замерзла, как собака. А еще тихо ненавидела своего куратора, который не воспользовался портальным кольцом, чтобы перенести нас на вершину. Что это за издевательство?! Надеется, что теперь я сама сбегу отсюда? Не дождется!

К счастью, в этот момент мы остановились перед небольшим одноэтажным зданием. Магический фонарь завис над двустворчатой дверью, украшенной красивой резьбой. Куратор толкнул створку и галантно пропустил меня вперед. Я вошла и оказалась в небольшом пустом коридоре. Двери здесь тоже было три.

Куратор указал на левую, затем на правую и сказал:

– Здесь ты будешь жить. Там – ванная.

Из-за третьей двери донеслось какое-то подозрительное шкрябание. Я указала на нее и подозрительно спросила:

– А что там? Кладовка с крысами?

Вестейн укоризненно посмотрел на меня и, повысив голос, объяснил:

– А здесь у нас карцер для провинившихся адептов. И, кажется, им пора накинуть еще пару дней отсидки.

За дверью воцарилась виноватая тишина. Я с ужасом посмотрела на куратора. Карцер? Нравы здесь не только дремучие, но и суровые.

Вестейн повелительно указал на левую дверь, и я покорно вошла в свою комнату. Ну и холод здесь! Пол устлан какими-то циновками, мебель отсутствовала. Меня ждали матрас на полу, подушка и одеяло. Рядом с ними сиротливо ютился мой чемодан и футляр с оружием.

А еще здесь было холодно. Изо рта шел пар. Печки или камина тоже не наблюдалось.

Я покосилась на невозмутимого куратора и деликатно уточнила:

– Вы не рады тому, что придется меня учить?

– А должен быть рад? – вскинул бровь он. – Обучение девушек, как видите, не входило в мои планы.

– И раз у ваших товарищей не вышло скормить меня байлангам на испытании, вы решили заморозить меня в этой… В этом странном месте? В казарме у парней хотя бы тепло!

В моем голосе прорезался упрек. Вестейн бросил на меня убийственный взгляд и коснулся пальцами фиолетового камня, вплавленного в стену рядом со входом. В следующий миг по углам комнаты вспыхнули еще четыре таких же, и воздух начал быстро прогреваться.

– Спасибо, – пробормотала я, чувствуя себя полной дурочкой.

Но кто же знал, что северная артефакторика зашла так далеко. На Западе не пользовались ничем подобным.

– Завтрак в семь в столовой, – произнес куратор. – Без опозданий. За ночь изучишь это.

Он вручил мне толстую книгу в черной кожаной обложке. Я прочла название и мысленно застонала. Может, все-таки монастырь был лучшей идеей?

На обложке крупными золотыми буквами была вытиснена надпись: «Полный свод правил Академии Стражей Севера». И он хочет, чтобы я изучила это за ночь?!

Я подняла на куратора обескураженный взгляд. Его лицо оставалось совершенно невозмутимым.

Прежде чем я успела высказать свои возражения, Вестейн вытащил из кармана кусочек черной кожи и протянул мне:

– Этим закроешь рану.

– Да там раны-то, – попыталась отпереться я.

– Это не обсуждается, – отрезал он. – И не вздумай болтать о том, что Свейт зацепил тебя. Молчать в твоих интересах. Ясно?

– Ясно, – покладисто ответила я уже ему в спину.

Входная дверь хлопнула, и я начала рассматривать вещи, которые мне дал куратор.

Материал повязки был странным. Но, когда Вестейн вручал мне ее, я заметила, что из-под рукава его рубашки торчит такая же. На правой руке. И, покопавшись в памяти, смогла припомнить, что нечто подобное носили другие адепты. Кажется, на правой руке того парня, который со мной говорил, тоже была повязка. Она начиналась от основания большого пальца и заканчивалась примерно на середине между локтем и запястьем.

Я отложила книгу и сбросила плащ. Под действием артефактов комната быстро нагревалась. Скоро я поняла, почему парни щеголяли без рубашек. Я быстро сбегала в умывальную и облачилась в самую «легкомысленную» из своих сорочек. Кажется, теплые пижамы, заботливо сложенные прислугой, мне не пригодятся.

Матрас на полу, который смутил меня поначалу, оказался мягким и удобным, а одеяло – приятно тяжелым и прохладным. Я забралась в постель и начала рассматривать царапину на руке. Чем больше я смотрела, тем больше думала. И тем меньше мне нравилось все произошедшее.

Порез не был похож на другие раны. Во-первых, он совершенно не напоминал след от собачьего клыка исполинских размеров. Рана представляла собой тонкую ровную полоску длиной около двух сантиметров. Во-вторых, кровь. Вместо того чтобы засохнуть корочкой, она как будто впиталась в кожу, и теперь вокруг пореза был четкий темно-красный прямоугольник, напоминающий татуировку. Боли я по-прежнему не чувствовала.

Немного поразмыслив, я натянула повязку. Ткань легла точно по руке, будто была сшита по мне. После этого я откинулась на подушку и уставилась в потолок.

История с испытанием нравилась мне все меньше. Пусть я внебрачная дочь герцога, но отдавать меня на растерзание байлангам… Похоже, Вестейна не любят коллеги. И готовы пойти на все, чтобы насолить ему. О-хо-хо, куда я снова влезла?

А еще байланги. Получается, каждый из парней имеет собственного пса? За два года щеночки наверняка выросли. А у меня этого пса нет, или…Я поднесла к глазам повязку и вспомнила, как Свейт прихватил зубами мою руку. Что он пытался сделать? Не понимаю.

Я повернулась к окну, и в бок укоризненно ткнулась книга. Я взяла свод правил в руки и без энтузиазма пролистала его. Судя по толщине раздела, предназначенного для адептов, разрешено здесь только дышать, и то с оговорками.

Раздел для преподавателей заинтересовал меня больше. Неужели им тоже что-то запрещено? Я просмотрела его, бормоча:

– Соблюдать распорядок… Обеспечивать явку адептов… Соблюдение адептами правил поведения и внутреннего распорядка… О, это у него точно хорошо получается! Запрещено спускаться в подвалы пятого корпуса кураторам рангом ниже третьей звезды… Любые неуставные отношения с между преподавателями и адептами караются… Бредятина! Кому это может прийти в голову?

Я отбросила книгу в сторону и решила, что изучение правил отложу на завтра. Еды мне так и не дали, а после всех волнений этого дня начало клонить в сон. Хлопком в ладоши я погасила свет и сразу же заснула.


Разбудил меня стук в дверь. Такой деликатный, что стало понятно: это точно не куратор. В комнате было еще темно. Пришлось спешно влезть в брюки и накинуть рубашку. На ходу приглаживая гриву белых волос, я направилась к выходу.

В коридоре переминались с ноги на ногу двое парней. Длинные пепельные волосы пришельцев собраны в хвосты, черная форма с белой рубашкой подчеркивала воинскую стать. Черты лица похожи… Братья?

– Привет, – поздоровался тот, что был выше ростом. – Я Сигмунд, а это Эйнар. Ледяной… То есть куратор Ааберг, просил разбудить тебя и проводить на завтрак. Вот твоя форма.

Он вручил мне стопку одежды. Я вспомнила про лестницу и ужаснулась:

– Он заставил вас сюда подняться с утра пораньше?

– Нет, – качнул головой Эйнар. – Мы оттуда.

И он взглядом указал на третью комнату.

– Там правда карцер? – подозрительно спросила я, надеясь, что это все-таки неудачная шутка.

– Ну… – замялся Сигмунд. – Официально он так не называется. Если ты думаешь, что это крохотная каморка без окон, то нет. Внутри там вполне нормально. А уж если ты любишь поститься и медитировать, то это место тебе точно понравится.

– Ясно, – выдавила я. – Все-таки карцер.

– Мы тебя на улице подождем, – сказал Эйнар, пряча усмешку, и они оба ушли.

Собираться пришлось быстро, и через десять минут я стояла на пороге, одетая в новую черную форму и плащ на меху с капюшоном.

Я вышла на порог и едва не задохнулась от восторга. Я прибыла вечером и в темноте видела только снег и звезды. А теперь передо мной предстала вся Академия Стражей Севера.

Дом, в котором меня устроили, находился на вершине горы. Внизу, на горном плато, расположились постройки разной степени монументальности. Главное здание Академии сияло шпилями на башнях и стрельчатыми окнами. Первые лучи рассвета окрашивали их в розовый. Среди снега были разбросаны общежития и арены для тренировок. И все это окружали величественные горы.

Долго любоваться мне не дали – нужно было спешить на завтрак, и впереди была клятая лестница.

Пока мы спускались, я спросила у парней:

– А вас за что наказали?

Они мрачно переглянулись, и Эйнар промямлил:

– Да так, неудачная шутка.

Сигмунд поспешил сменить тему:

– А тебя за что перевели сюда?

Наверное, стоило промолчать, но я призналась:

– Тоже неудачная шутка. Над деканом факультета боевой магии.

Парни посмотрели на меня с уважением и больше вопросов задавать не стали.

Завтракали в столовой. За дверью рядом с казармой нас ждал длинный стол, рассчитанный на шестнадцать человек. Да, теперь мне предстояло учиться вместе с пятнадцатью парнями. И за завтраком я пыталась переварить эту мысль, потому что больше переваривать было нечего.

Еда оказалась очень странной. Так как подали это зелёное нечто в суповой тарелке и рядом положили ложку, можно было решить, что это суп. Но в бульоне не было и следов мяса, овощей или картошки. Только какая-то трава. На вкус варево оказалось еще более странным, чем на вид. Глядя на мое лицо, Эйнар утешил:

– Ничего, через месяц привыкнешь.

Его сосед, имени которого я не знала, буркнул:

– Да ты оптимист.

Судя по его лицу, на третий год обучения гадость оставалась гадостью.

– Зато полезно для магии, – отрезал Сигмунд.

Утешая себя этой мыслью, я каким-то чудом влила в себя по ложке половину«супчика». На этом запал иссяк. К счастью, голод утих: наверное, желудок пытался разобраться, что же я в него положила.

Когда мы вышли из столовой, я спохватилась и спросила у Сигмунда:

– А какие сегодня уроки? Мне не дали расписания.

– Сначала общая тренировка с оружием, там и раздадут расписание, – терпеливо пояснил он. – Кстати, где твой меч?

– В комнате, – призналась я.

Эйнар взглянул на солнце и сказал:

– Если опоздаешь, Ледяной из тебя душу вытряхнет. Успеешь, если возьмешь байланга.

– Ее зачислили вчера. – одернул его Сигмунд. – Ее байланг наверняка еще щенок и летать не умеет.

Оба посмотрели на меня с сочувствием. А я попросила:

– А может быть, меня свозит кто-нибудь из вас?

Парни удивленно воззрились на меня, и Эйнар пояснил:

– Байланги не повезут чужаков. Только своих всадников. Так что лучше беги, я постараюсь потянуть время.

В этот момент мы свернули за угол казармы. Утоптанная тропка здесь делала крюк, и я сразу поняла, кого обходили другие адепты. У внешней стены сидел огромный белый пес. Я узнала своего вчерашнего спасителя. Рука под повязкой заныла, а у меня появилась идея.


## Глава 3. Проблема


Когда я шагнула в сторону байланга, Сигмунд поймал меня за руку.

– Ты чего? Это пес Ледяного, к нему нельзя подходить.

В его голосе был ужас. Но я вырвалась и быстро приблизилась к псу. За спиной раздавались удивленные возгласы однокурсников:

– Спятила?

– Что она делает?

Среди них отчетливо прозвучал голос парня, который вчера со мной разговаривал:

– Покойся с миром…

Я резко обернулась и встретилась с ним взглядом. На его губах играла насмешка. Я ответила самой ядовитой из своих улыбок и продолжила путь. Байланг смотрел только на меня. Страшно не было, несмотря на ужас и недоумение в голосах одногруппников. Я остановилась в шаге от пса и выпалила:

– Доброе утро, Свейт. Мне нужно быстро сбегать до вершины горы и обратно. Не поможешь?

Мои слова прозвучали в гробовой тишине. Прозвучали предельно нелепо. Пес не шевельнулся. Спиной я продолжала чувствовать насмешливый взгляд того парня. Наверное, именно это и толкнуло меня на глупости. Я протянула руку. Правую.

Рукав задрался, обнажая край черной повязки. Нос байланга шевельнулся. Следующее движение было молниеносным. Свейт схватил меня за плечо и закинул себе за спину. Я выпрямилась в седле, а по рядам адептов пронесся изумленный вздох.

Конструкция подо мной оказалась странной. Стремена были очень короткими и болтались где-то сзади. Для того чтобы в них попасть, мне пришлось согнуть ноги в коленях. На луке седла оказались удобные ручки. Я вовремя за них взялась. Потому что в следующий миг произошло то, чего я совсем не ждала.

Из боков зверя начали стремительно расти огромные белые крылья. Со смесью ужаса и восторга я наблюдала за тем, как белая шерсть переходит в такие же белые перья. Значит, вчера мне не показалось. Зверь не перепрыгнул через забор. Чтобы спасти меня, он и правда спустился с неба. Я думала, про полет Сигмунд шутил!

Свейт присел, и мощный удар крыльев подбросил нас вверх. Я вцепилась в луку седла и старалась не отрывать взгляд от белой шерсти. Подозревала, что высота мне совсем не понравится.

Несколько минут захватывающего дух полета – и мягкие лапы коснулись снега у порога домика.

Пес лег, позволяя мне слезть. Я погладила белую морду и попросила:

– Подожди меня здесь, хорошо?

Байланг опустил голову на лапы и сложил крылья, выражая готовность исполнить мою просьбу. А я опрометью бросилась в свою комнату.

Футляр для оружия лежал в стороне, вчера я не прикасалась к нему. Даже не посмотрела, какой меч положил мне отец. Надеюсь, мачеха не уговорила его выдать мне самую тупую и бесполезную железяку? Мой проступок в этот раз таков, что отец ведется на все вопли герцогини Карины…

Я поднесла к замку тонкий серебристый ободок кольца. Крышка щелкнула и распахнулась. Я потянулась за оружием, но рука замерла на полпути. Минуту я таращилась на содержимое футляра и не верила своим глазам. Ярость в моей душе мешалась с горечью.

– Ну, Амалия… – наконец, выдохнула я. – Это я тебе припомню!

Вместо меча в футляре лежал мой лук. Тис, отделка из золота и благородной кости с юга. Оружие, которое я обожала. Оружие, которое здесь мне совершенно не пригодится! И на нем лежала записка, на которой медленно таяли исчезающие магические чернила. Почерк сестры сообщал:

«Удачи на новом месте, Анна. Ты так любишь этот лук, что я решила помочь вам воссоединиться».

Да она издевается!

Я вскочила и начала ходить по комнате. Итак, со мной оружие, которое я уже и не мечтала увидеть. Это раз. Я в Академии Стражей, и у меня нет подходящего меча. Это два. Сейчас у меня первый урок, а оружия нет. Это три. И как я скажу об этом куратору?!

Но делать было нечего. Я с сожалением закрыла футляр и вышла из комнаты. Свейт, кажется, почувствовал мое настроение. Как только я появилась на пороге домика, пес потерся носом о мое плечо, словно пытался утешить. Я погладила его и преувеличенно бодро сказала:

– Что ж, летим на расправу к твоему хозяину.

Пес явно был доволен тем, что нужно отправляться к Ледяному. Я снова устроилась в седле, и белые крылья вознесли нас в небо.

На этот раз я рискнула посмотреть вниз, когда байланг начал снижаться. И обнаружила, что под нами утоптанная площадка, на которой выстроились в шеренгу мои новые товарищи. Рядом я заметила высокую фигуру куратора.

Свейт мягко опустился на снег рядом с ним. На этот раз он и не подумал лечь. Но крылья исчезли, и я кое-как сползла со спины пса. Куратор наградил меня холодным взглядом. Я уже открыла рот, чтобы приветствовать его и начать каяться, как Свейт ни с того ни с сего толкнул меня носом в спину. Да так сильно, что я едва не врезалась носом в грудь Ледяного.

К счастью, куратор поймал меня за плечо и помог устоять на ногах. Я пробормотала благодарность. И тут обратила внимание на лица парней.

Меня ждала череда открытых ртов и выпученных глаз. Ледяной покосился на них и приказал:

– Молчите об этом.

Все тут же стали необычайно серьезными. Я начала подозревать, что куратора тут едва ли не боготворят. Во всяком случае, на лицах моих одногруппников было написано, что они унесут эту тайну с собой в могилу. Какую именно тайну, кстати? Неужели…

Додумать мне не дали. Над головой раздался холодный голос:

– Анна, что я приказал тебе сделать вчера вечером?

Я подняла глаза на Ледяного и начала вспоминать. Но вместо этого думала только о том, как же сказать ему про меч. Точнее, про его отсутствие.

Учитель не выдержал и напомнил:

– Книга, Анна. Свод правил. Ты должна была прочесть его к утру. Ты это сделала? Вижу, что нет.

– Не совсем, – честно ответила я. – Но думаю, что уловила суть.

Куратор вскинул бровь и спросил:

– И в чем же она заключается?

– В Академии разрешено учиться, тренироваться, иногда есть неизвестную гадость и спать. Все остальное запрещено.

Со стороны парней донесся сдавленный всхлип. Кажется, он принадлежал Эйнару. Ох, как всегда, язык мой – враг мой…

Синие глаза куратора сверкнули, но заговорил он также спокойно и холодно:

– Если бы ты прочла книгу, то смогла бы запомнить первое и самое главное правило, которому учат адептов. Озвучь его для своей новой одногруппницы, Чейн.

Тот самый блондин, который говорил со мной вчера в казарме, шагнул вперед и бодро отрапортовал:

– Никогда не приближаться к чужому байлангу, если рядом нет хозяина.

Я вздохнула и не стала отпираться. Снова вляпалась, кто бы сомневался. Я оглянулась на пса и поинтересовалась:

– И какое за это полагается наказание?

– Растерзание, – тихо сказал Эйнар и получил убийственный взгляд куратора.

Ледяной сложил руки на груди и постановил:

– Для начала – смена по уборке лестницы и переписывание всего раздела правил для адептов. Раз не хотите читать, будете писать. Говорят, так легче запомнить.

Изверг! Но спорить я не стала. Не будем давать лишний повод для наказаний, у него и так сейчас еще один появится…

Куратор словно прочитал мои мысли и спросил:

– Где твой меч? Сигмунд сказал, что ты отправилась за ним.

Я промямлила, старательно пряча глаза:

– Понимаете, возникла одна проблема… Я забыла его дома.

Точнее, мне в этом помогли, но кому это интересно? На поле какое-то время царила тишина, нарушаемая лишь свистом ветра.

– То есть у тебя нет оружия? – уточнил Ледяной, и я покаянно кивнула.

В строю раздалась пара смешков, но еще один взгляд куратора заставил адептов умолкнуть. После этого он приказал:

– Клинки в боевую готовность. Повторяем основные управляющие жесты. Анна, следуй за мной.

С этими словами он развернулся и пошел прочь. Я шагала следом и гадала, что меня теперь ждет.

Когда мы обогнули Лунный корпус, куратор, наконец, остановился. Я снова едва не влетела ему в спину. Оказалось, Свейт шагает за мной. И в последний момент пес не успел затормозить и толкнул меня широкой грудью. Вестейн вовремя обернулся и поймал меня за плечо. А затем перевел взгляд на байланга и холодно приказал:

– Свейт, домой.

Пес виновато вздохнул и потрусил в сторону. Я проводила его взглядом и только после этого поняла, что пальцы Ледяного продолжают сжимать мое плечо. Я многозначительно шевельнула им, намекая, что уже крепко стою на ногах. Но куратор не отпускал. Синие глаза требовательно смотрели на меня. А затем он спросил:

– О чем я сказал тебе вчера, когда дал это?

Ледяной указал на край черной повязки, выглядывающий из-под моего рукава. Я покопалась в памяти и предположила:

– Никому не рассказывать? Но разве я…

– Ты не только рассказала, но и показала. Всем, – отрезал он.

– Ничего подобного! – возмутилась я. – Когда?..

– Сейчас. Тем, что подошла к Свейту, – холодно пояснил он. – Байланги признают только одного человека – своего хозяина.

Я отступила на шаг и скрестила руки на груди. А затем саркастично намекнула:

– Так, может, стоило предупредить?

– Я и предупредил. Сводом правил, – парировал он. – Кроме того, благоразумные девушки обычно не имеют привычки подходить к огромным зубастым псам.

– С благоразумием не ко мне, – буркнула я.

– Заметил. Но уже поздно.

Ух, как же раздражает этот холодный тон! Не зря он получил свое прозвище, не зря… И надо бы поучиться у него хладнокровию. Но меня уже понесло. Я сорвала повязку с руки и сунула запястье под нос куратору со словами:

– Да что это все значит? Может, пора объяснить?

Кажется, на моей руке Ледяной ожидал увидеть что-то другое. Во всяком случае, синие глаза стали совершенно круглыми. Куратор отшатнулся и завел свою правую руку за спину.

– Что? – требовательно спросила я.

Несколько тягостных мгновений во дворе царило молчание. Наконец, мой новый учитель выдохнул и примирительно сказал:

– Анна, надень повязку. И я тебе все расскажу.

Я спохватилась, что ругаюсь с куратором, который только что назначил мне наказание и может добавить. Поэтому я покладисто натянула повязку и сложила за спиной руки. Легкое головокружение я списала на голод и предпочла не заметить.

Ледяной огляделся и подошел ко мне почти вплотную. А затем тихо заговорил:

– Свейт выбрал тебя хозяйкой. И хотел провести ритуал, который закрепляет это.

– Но вы не дали, – поняла я.

– Почти. Приказывать ему могу только я. Тебя он будет слушаться только по своей воле. И не советую этим пользоваться.

– А почему об этом никто не должен знать? – свистящим шепотом спросила я.

– Это очень редкий случай. Парни будут молчать. А вот если узнает кто-нибудь вроде Багрейна или Крона… тебе не поздоровится.

Я нахмурилась.

– Почему?

– Ты помнишь, что случилось на испытании?

– Вы про щенков?

– Щенки – маленькая неприятность по сравнению с моими «коллегами». Молчи, Анна. И держись подальше от Свейта. Хотя бы на людях.

Он уже собирался развернуться и уйти. Но вдруг спохватился:

– Ах да… Меч. Держи.

Куратор вскинул руки и сотворил светящуюся руну призыва. Символ вспыхнул в воздухе, а в следующий миг в мои протянутые руки упал меч. Вместе с ним пришло облако пыли.

Я чихнула и поспешно уронила оружие в снег.

– Что ты делаешь? – возмутился Ледяной.

– Вытираю пыль с вашего меча, – невозмутимо пояснила я, тщательно обмазывая снегом изящные завитки на ножнах, которые оказались черными.

Снег вокруг меня становился серым, и, кажется, это возмутило куратора еще больше. Я тщательно обтерла новое оружие и начала его рассматривать.

Ну как, новое… Судя по узору на окантовке ножен и растительному орнаменту, этот меч выковали во времена, когда мой прадед пешком под стол ходил. Камень в рукояти был черным, как и сами ножны. Оникс. Сейчас такие не использовали для артефактов призыва, слишком ненадежно ложится магия. В какой кладовке Ледяной выкопал этот раритет?

В это время куратор отвернулся и бросил через плечо:

– Оружие древнее и немного капризное. Думаю, вы друг другу подходите. Пора возвращаться.

С этими словами он направился прочь.

Древнее? Немного капризное? Это шутка, да?

Но дареному коню в зубы не смотрят. Поэтому я молча пристегнула к поясу раритетный меч и последовала за куратором. Только когда впереди показались мои новые товарищи, я сообразила, что Ледяной ни слова не сказал о том, почему Крон и Багрейн могут доставить мне неприятности и как это связано со странной меткой.

Что же у тебя за тайны, Вестейн Ааберг? И во что я снова вляпалась?

У края поля Ледяной приказал мне остановиться и добавил:

– Сегодня ты только смотришь. У тебя будут персональные занятия в дополнение к основным.

Эта новость меня порадовала. Как и то, что позориться с допотопным клинком и своим неумением мне предстоит еще не сегодня. А наблюдать за тренировкой пятнадцати крепких парней – одно удовольствие. Может, чего-нибудь запомню.

Мне показалось, что принцип магии стражей похож на тот, которому меня учили. Парни складывали из пальцев стандартную печать для призыва оружия. А затем происходило «чудо». Следующий жест превращал один меч в три. У кого-то клинки получались полупрозрачными, будто призраки. У Чейна мечи было не отличить от настоящих.

Я могла делать подобное со стрелами. Но тут мне предстоит освоить новый вид магии, которому мои товарищи учатся уже два с половиной года. М-да.

Наконец, Ледяной остался доволен и махнул рукой, приказывая вернуть оружие в ножны. По вискам парней лился пот. Эйнара пошатывало. Глаза адептов были устремлены на куратора. И на их лицах застыло предвкушение. Все ждали, что теперь мастерство покажет их учитель.

И Ледяной не обманул их ожиданий. По его губам скользнула легкая снисходительная улыбка. Каждое движение куратора было четким и лаконичным. Жест призыва заставил прекрасный клинок вылететь из ножен. Серебристая полоса вдоль кромки лезвия сверкнула на солнце. Следующий жест показался мне невероятно сложным. Быстро и неуловимо куратор менял положение пальцев.

Сначала рядом с мечом возникла еще пара. Но движения Ледяного не прекращались. В воздухе один за другим возникали все новые и новые клинки. Открыв рот, я наблюдала за тем, как три десятка лезвий дрожат в воздухе, наполненном магией. И тогда я, наконец, поняла, к кому на обучение я попала.


## Глава 4. Капризный меч


Вестейн Ааберг… Здесь его звали Ледяным. Но за пределами Северного Герцогства Аабергов считали мастерами летающих клинков. Значит, его отец претендовал на руку нынешней правительницы, герцогини Анитры Найгерд. И соответственно, на титул Правящего герцога Севера. Но она выбрала другого, и теперь род мастеров клинка в опале. Интересное место для ссылки неугодных – Академия Магии.

Впрочем, причина моего появления здесь чем-то похожа. Герцогиня Карина не хотела, чтобы я крутилась в высшем свете Запада. И теперь я мерзну тут вместе с Вестейном Аабергом и пятнадцатью светловолосыми красавчиками из высших родов Севера. Ах да, еще при мне раритетный меч и странная отметина, от которой шарахнулся Ледяной. И снова ничего не объяснил!

Ладно, мне теперь дополнительные занятия положены, время поговорить у нас еще будет. Но сколько можно стоять на морозе и любоваться танцем клинков?!

В тот момент, когда я была уже готова взвыть, куратор развеял дубли своего клинка и вернул меч в ножны. После этого адепты снова выстроились перед ним в шеренгу. Я заняла место в конце строя, и расписание мне вручили последней.

Меня снова одарили холодным взглядом, после чего куратор напомнил:

– После занятий отправишься мести лестницу вместе с Сигмундом и Эйнаром. Персональная тренировка в шесть, на третьем плацу. Без опозданий. После ужина Чейн проводит тебя в библиотеку – переписывать правила.

Блондин ядовито улыбнулся, и я ответила ему тем же. Надеюсь, писать мне придется не под его присмотром. Иначе я не смогу применить одну маленькую хитрость. Еще бы выкроить время, чтобы ее замешать…

Остаток дня прошел лучше, чем я ожидала. Похоже, за ночь весть о том, кого принял в свою группу Вестейн Ааберг, успела облететь Академию. Среди блондинистого отряда Ледяного я выделялась разве что ростом. Все парни носили длинные волосы, кто-то собирал их в хвосты, кто-то нет. Я подумала, что, наверное, подражают куратору. Потому что у темноволосых адептов, которые встречались нам по пути, стрижки были короче.

Программа по теоретическим дисциплинам в Академиях была похожа. По истории, словесности, землеописанию и магфизике я не отстала. Алхимию вел Холмейн, седеющий тип, который вчера принимал меня в Академию. Сигмунд шепнул, что он заместитель декана боевого факультета.

Помня о своей предыдущей ошибке, я настроилась вести себя образцово. Даже села на первую парту рядом с Эйнаром и сложила руки на коленях, всем своим видом изображая внимание.

Холмейн погладил бороду и добродушно произнес:

– Что ж, добро пожаловать в Академию Стражей Севера, леди Скау. Я видел ваши оценки по моему предмету. У меня еще ни разу не было адепта, которого бы отчислили из предыдущего учебного заведения с формулировкой «За выдающиеся успехи в изучении алхимии». Посмотрим, как вы себя здесь покажете.

С задних парт раздались смешки. Я опустила глаза. Да уж, выдающиеся… Впрочем, не буду кривить душой: эффект от зеленой дряни, которую я варила три ночи напролет, превзошел все ожидания. И не только мои, но и тех магистров, которым пришлось ликвидировать последствия.

Но, разумеется, говорить этого я не стала. Эйнар и так на меня как-то странно смотрел. А еще он многозначительно переглянулся с Сигмундом.

Обедали мы в столовой, которая находилась в самой Академии. К счастью, на этот раз меня ждала самая обычная еда. После вечернего голодания и утреннего «супчика», уплетала я ее за обе щеки. Сигмунда и Эйнара, похоже, Ледяной приставил ко мне. Парни все время держались рядом и ненавязчиво знакомили меня с Академией.

Академию моя персона тоже живо интересовала. Меня везде встречали любопытные взгляды и шепотки.

Пара взглядов, правда, оказались совсем недружелюбными. Две девушки за соседним столом явно не были мне рады. У одной волосы тоже были светлыми.

Я украдкой спросила у Сигмунда:

– Кто это?

– Ида Эллингбоу и Гейра Даль. Они хотели попасть в нашу группу, но Ледяной их не взял.

– А еще Ида бегает за Чейном, – добавил Эйнар.

– То есть у них есть повод меня не любить, – подытожила я и вернулась к еде.

Нам повезло – весь день не было ни снега, ни ветра, поэтому с лестницей мы справились быстро. Несмотря на то что пользоваться магией было запрещено и к наказанию прилагались самые обычные метлы. Сигмунд вызвался унести мою метлу на место, а я сразу же отправилась в свою комнату. До тренировки у Ледяного нужно было сделать еще кое-что.

Я открыла чемодан и быстро скинула вещи в узенький стенной шкаф. А затем осторожно коснулась магией потайного замка. О том, что здесь есть двойное дно, мне рассказал отец. Мачеха, похоже, не знала этого. Во всяком случае, все мои девичьи секреты остались на месте.

Откинув крышку, я любовалась ровными рядами баночек и пузырьков. Взяла всего понемногу, но моему богатству может позавидовать местная алхимическая лаборатория.

В чистой пробирке я быстро замешала снадобье. Когда варево приобрело насыщенный фиолетовый оттенок, я перелила его в пузырек.

– Матушка Алхимия всех спасет, – пробормотала я, засовывая свое творение в карман.

После этого я подхватила меч и отправилась на тренировку.

Третий плац оказался утоптанной площадкой неподалеку от скалы, на которой я теперь жила. Ровно в шесть я шагнула на слежавшийся снег и вытянулась в струнку перед куратором.

– Приступим, – холодно кивнул он. – Выполни стандартную привязку оружия к себе.

Я положила клинок перед собой и выполнила хорошо известный набор пассов. Черный камень на мече тускло полыхнул, показывая, что все идет как надо. Ледяной наградил меня еще одним сухим кивком и приказал:

– Хорошо. Жесты призыва тоже стандартные. Затем твоя задача – создать дубли. Для начала будет достаточно одного.

Несколько минут я потратила на то, чтобы запомнить пальцеломку, которой следовало двоить клинок. Жест был простой, но ужасно непривычный. Наконец, куратор отступил в сторону, приглашая меня попытаться сделать все это с применением магии.

Я не стала медлить и сложила стандартный призыв оружия. Вот только мой раритет и не подумал шелохнуться. Пришлось повторить жест, но снова ничего не произошло. Я попыталась добавить магии. Результат не изменился.

После десятка бесплодных попыток я отвернулась, стараясь скрыть свое разочарование и злость.

Куратор невозмутимо спросил:

– В чем дело?

– Понятия не имею, – буркнула я. – Может быть, во мне нет вашей хваленой магии стражей.

Ледяной неспешно приблизился и осторожно коснулся моих волос. Многозначительно перекинул белую прядь мне на грудь, но я отмахнулась:

– Это ничего не значит. Может, это все байки, и цвет волос с вашей магией никак не связаны.

– Исключено, – отрезал он.

Жесткие пальцы обхватили мое правое запястье. Второй рукой Ледяной оттянул рукав моей куртки, открывая черную повязку.

– Вот главный признак того, что магия стражей в тебе присутствует. Иначе Свейт не выбрал бы тебя.

Я вырвала руку и отступила на шаг. Лицо куратора было холодным и спокойным, в то время как внутри меня бушевали обида и злость. Вестейн задумчиво произнес:

– Вероятно, дело в самом клинке. Похоже, стандартной привязки недостаточно. Придется действовать по старинке.

– По старинке? – подозрительно переспросила я.

О том, как стражи привязывали к себе оружие в древности, я не имела ни малейшего понятия. Но способ мне заранее не нравился.

И тут меня озарило. Наверняка «по старинке» значит, кровью. Учитывая, что байланги кусают тех, кого выбирают хозяином, это самый вероятный вариант. Интересно, нужно резать ладонь или пальца достаточно? Кинжала при мне не было, так что я молча протянула Ледяному раскрытые ладони. Выбирайте, господин куратор, что будете колоть!

Правда, он не впечатлился. Даже, наоборот, непонимающе посмотрел на меня и на всякий случай отшатнулся. А затем приказал:

– Бери меч и иди сюда.

– Зачем? – спросила я. – Кинжал при вас, палец уколоть где угодно можно.

– Твои пальцы мне не нужны, – холодно ответил куратор. – Давай быстрее, иначе опоздаешь на ужин.

Вспомнив, что завтрака не будет, я поспешно схватила меч и замерла рядом с Ледяным, преданно заглядывая ему в глаза. Но на всякий случай подозрительно спросила:

– Только не говорите, что крови из пальца или ладони будет недостаточно.

– Твоя кровь не понадобится, – бросил он. – С чего ты взяла, что привязка на крови подойдет?

– Заметила, что древние обычаи у вас в ходу. Девушек не берете, правила, карцер…

Ледяной покачал головой.

– «Древние обычаи» не имеют ничего общего с кровью. Если ты еще не заметила, здесь правит холод.

С этими словами он шагнул ко мне и дотронулся до кольца с крупным сапфиром.

Вихри перемещения закружились возле нас. А когда потоки растаяли в воздухе, мы оказались совсем в другом месте. Вдали за спиной куратора я видела шпили Академии. Чуть ближе сияла теплыми окнами целая россыпь зданий. Пока я рассматривала их, Ледяной пояснил:

– Общежития других курсов.

Он ушел куда-то мне за спину, а я продолжала любоваться долиной. С этой стороны Академия Стражей казалась очень уютным местечком. Что за невезение? Почему мне досталась странная комната на вершине горы, а не в одном из этих милых домиков?

Громкий треск заставил меня обернуться. Отсветы магии куратора таяли в воздухе. А еще пара каменных фонарей освещали… берег.

Да, мы стояли на берегу небольшого, круглого озерца. Прямоугольник воды чернел среди льда. Совсем рядом с тем местом, где стоял куратор. Я осторожно приблизилась и спросила:

– И что мы будет здесь делать?

Вместо ответа Ледяной выхватил у меня из рук меч и бросил его в воду. Оружие камнем пошло ко дну. Я возмутилась:

– А если я плавать не умею? Вы бы хоть спросили!

– Плавать и не нужно, – заверил он. – Ныряешь до дна, создаешь стандартную привязку. Затем жест призыва и полет вверх. Вот так, повтори.

Он показал несколько коротких движений. У меня получилось с первого раза, и Ледяной кивнул.

– Отлично. Вперед.

Я недоверчиво покосилась на озеро.

– Вы серьезно? Нырять за мечом? Вода же холодная, я замерзну!

Да уж, наивно думать, что это его остановит. Куратор сухо кивнул:

– Именно. Как я уже сказал, здесь правит холод. Надежней привязки нет.

Какое-то время я сверлила его укоризненным взглядом, но это не помогло. Ледяной, что тут скажешь… После этого я решительно сбросила плащ. Когда начала расстегивать пуговицы на куртке, мой учитель нахмурился. А когда следом за ней в снег полетел форменный пиджак, куратор поймал меня за руку и удивленно спросил:

– Что ты делаешь? Я тебе приказал нырять, а не раздеваться! Вода холодная.

Стоя перед ним в рубашке и стуча зубами, я выдала:

– Не с-сомневайтесь, раздеваться п-перед вами и не с-собираюсь! Но должна же у меня ос-с-таться хоть к-какая-то сухая одежда после п-погружения.

Рука под повязкой заныла. Ледяной выпустил мое запястье и отшатнулся. Я снова заметила, что свою правую руку он при этом завел за спину. Но размышлять об этом было некогда. Я сбросила сапоги и нырнула в озеро.

Ух, как холодно! И как трудно шевелить пальцами. К счастью, куратор бросил меч неподалеку, и нырять глубоко не пришлось. Как только я сотворила заклинание стандартной привязки, черный камень призывно вспыхнул. В два гребка я оказалась рядом и повторила все, что показывал Ледяной. Меч взлетел с такой скоростью, что я едва успела за него ухватиться. Мгновение спустя он выдернул меня из ледяной воды и по плавной дуге вышвырнул на берег.

Точнее, не совсем на берег. Куратор терпеливо ждал меня на том же месте, и капризная железяка влетела ему в грудь, увлекая меня за собой. Затормозить я не успела, поэтому вместе мы рухнули в снег.

Несколько мгновений я пыталась отдышаться, чувствуя себя отмщенной. Одежда Ледяного стремительно пропитывалась водой, и трястись от холода мне уже предстояло не в одиночку. Белые пряди наших волос смешались, и вода стекала ему за воротник.

Только потом до меня дошло, что я лежу на своем кураторе, и со стороны это выглядит весьма двусмысленно. А он, кажется, так обескуражен происходящим, что даже не пытается меня спихнуть.

Пришлось сползать самой. От холода меня колотило так, что я смогла только скатиться со своего учителя и рухнуть рядом в снег. Но в следующий миг меня поставили на ноги.

Синие глаза сверкнули, когда куратор процедил мне в лицо:

– Что ты творишь?

Трясущейся рукой я указала на меч и попыталась оправдаться:

– Это не я, это ваш меч!

– Это теперь твой меч, – поправил меня Ледяной. – Вижу, я не ошибся. Вы друг другу и правда подходите.

Я бы возмутилась, если бы у меня меньше стучали зубы. Куратор сжал мои плечи и позвал:

– Свейт! Согрей ее.

В тот же миг за спиной я ощутила что-то теплое. Ледяной выпустил меня и отступил в сторону. Я прижалась к шерсти байланга и поняла, что это какая-то магия. Пес был огромной печкой, возле которой моя одежда сохла очень быстро. Я недоверчиво посмотрела в темно-золотые глаза. А за спиной раздался спокойный голос куратора:

– Неужели так трудно было догадаться, что если я приказываю тебе нырнуть, то у меня есть способ тебя высушить? Одевайся!

Передо мной поставили сапоги. А как только я обулась, то обнаружила, что Вестейн протягивает мне форменный пиджак. Я поспешно оделась и снова прижалась к теплому псу. Уходить от Свейта совершенно не хотелось. Но я чувствовала, что сейчас его снова выгонят. Ледяному явно не нравится, что я тискаю его байланга. Но как можно удержаться и не гладить это чудесное существо?

В этот момент с неба упал еще один пес. Всадник на его спине тоже был светловолосым, но ощутимо старше моего куратора. Я поспешно отшатнулась от Свейта, помня, что никто не должен видеть нас рядом. Но вновь прибывшему было не до меня.

– Вест, – окликнул он. – У нас проблема.

Куратор вручил мне меч и спросил:

– Где горит?

– Восточный склон. Нам нужен пятый всадник для атаки.

– Иду.

С этими словами Ледяной вскочил в седло и приказал мне:

– Шагай по тропе мимо домов, дорога ведет к общежитию. До ужина успеешь. После этого выполняй указания Чейна. Ясно?

– Ясно, – похоронным голосом протянула я.

Выполнять приказы этого придурка мне совсем не хотелось. Он точно будет издеваться, пользуясь случаем и полномочиями. Но мои возражения никого не интересовали. Байланги взмахнули крыльями и унесли куратора вместе с неизвестным стражем.

От каменных фонарей и правда начиналась тропа, которая спускалась к уютным домикам. Опаздывать на ужин не хотелось, а Лунный корпус далеко, поэтому шагала я быстро. И одежда, и волосы были совершенно сухими, благодаря магии Свейта. Меч я пристегнула к поясу, надеясь, что проблем с ним больше не будет.

Народу на дороге между корпусами было немного, но на меня оглядывались с интересом. Пару раз я ощущала чей-то колючий взгляд. Но никак не могла понять, кто меня преследует. Впрочем, все вопросы отпали примерно на середине пути между Звездным и Солнечным корпусами нашего курса.

Дорогу мне преградили двое. Световой шар они с собой не взяли, поэтому узнала я их только тогда, когда подошла почти вплотную. Скрестив руки на груди, передо мной стояли те самые девушки, которые недружелюбно смотрели на меня в столовой. Кажется, первые неприятности я уже нашла.


## Глава 5. Первые неприятности


Блондинка с тонкими чертами лица шагнула вперед и заговорила первой:

– И куда же вы так спешите, леди Скау?

В ее голосе была издевка.

– В свой корпус, – отрезала я. – Что вы хотели? И, кстати, мы не представлены.

О том, что парни за обедом сказали мне их имена, я упоминать не стала. Пальцы сами тянулись к поясу. Очень хотелось погладить рукоять нового меча, но я сдержалась. К тому же у них тоже были мечи. Подозреваю, что получше моего раритета.

Вторая девушка, с лицом попроще и темно-русыми волосами, кивнула.

– Ее зовут Ида Эллингбоу, а меня – Гейра Даль. Наверное, тебе эти фамилии ни о чем не говорят…

– К делу, – оборвала ее я. – Что вам нужно?

Снова заговорила Ида, и ее голос был полон негодования:

– Хотели бы узнать, как ты попала в этот отряд. Всем известно, что куратор Ааберг не берет девушек.

– На курсе больше не было мест, – пожала плечами я. – Его уговорил декан Холмен.

– Куратор Багрейн сказал, что ты не прошла испытание, – возразила Гейра. – Но тебя все равно приняли.

Рука под повязкой зачесалась. Вот и слухи пошли… Я постаралась ответить как можно равнодушнее:

– Я ничего не знаю о местных порядках. Отец отправил меня сюда, куратор Ааберг принял в свою группу. О причинах, которые его побудили это сделать, вам лучше спросить у него.

Ида выпалила:

– Это возмутительно! Мне, представительнице одного из сильнейших магических родов Севера, отказали, а какую-то… взяли.

Оскорбления она благоразумно проглотила. Но я подумала, что это пока. Блондинка была в ярости. И мое происхождение задевало ее не меньше того факта, что я получила такое желанное для нее место. Дальше, как и ожидалось, начались угрозы. Гейра подалась вперед и процедила:

– Не сомневайся, мы сделаем все, чтобы тебя исключили из Академии. Тебе здесь не место. Особенно в группе Вестейна Ааберга.

Ида добавила:

– И не вздумай увиваться вокруг парней. Ты никому из них не ровня.

– Думаю, они сами решат, с кем дружить, без твоей помощи, – фыркнула я.

Меня так и подмывало зло пошутить, но в первый раз с тех пор, как я прибыла в Академию Стражей, у меня хватило сил удержать язык за зубами. Такое благоразумие бы да в присутствии куратора.

Растолкав девушек, отправилась дальше. Меня не остановили. Но я понимала, что это было серьезное предупреждение. Сокурсницы совсем не рады моему появлению. И явно еще напомнят о себе. А парни меня пока не интересуют.

В столовую я не опоздала. Эйнар и Сигмунд снова сидели по бокам от меня, и я была им за это благодарна. Я чувствовала такую усталость, что меньше всего хотелось тащиться и переписывать правила. Только пузырек, который оттягивал карман, обнадеживал. Лишь бы Чейн не нашел способ мне подгадить… Но, судя по тому, как он на меня смотрел, найдет обязательно.


Оказалось, что переписывать правила нам предстояло в библиотеке. Обитель знаний стояла на отшибе. И по тому, как сильно замело тропку к ней, я сделала вывод, что это место у адептов популярностью не пользуется.

Шла я туда не в одиночку. Шестеро получили наказания за кутеж в общежитии, Сигмунд и Эйнар – за невинную шутку, и я – за незнание правил. Теперь все они топали передо мной сквозь начинающуюся метель. Присматривать за нами предстояло Чейну. По дороге я молила всех известных богов, чтобы у меня появился шанс воспользоваться зельем.

Здание было большим и приземистым. Внутри не горело ни одного огонька. Чейн сотворил ключ-руну для магического замка, и мы вошли. Пока блондин касался магических фонарей, я с любопытством оглядывалась. Помимо стеллажей с книгами, здесь были обустроены уютные ниши на пару столов. Милое местечко. В таком одно удовольствие засесть с книжкой. Если эта книжка – не свод правил Академии Стражей, конечно.

Именно в нишах нам и предстояло писать. Я попыталась прибиться к Сигмунду. Эйнар бросил на меня странный взгляд, но послушно развернулся к другому столу. А Чейн ухмыльнулся:

– Нет уж, Скау. Ты будешь сидеть не здесь. Для дочери Правящего герцога Запада есть местечко получше.

Титул моего отца он произнес с таким пренебрежением, что Сигмунд одернул его:

– Прекрати.

Тот больше ничего не сказал и поманил меня за собой. Какую пакость он приготовил? В том, что это именно пакость, я не сомневалась ни на минуту. Поэтому была очень удивлена, когда Чейн отвел меня в самую дальнюю нишу, за красивой ширмой со звездами, и сделал приглашающий жест.

– Прошу.

Его белозубая улыбка мне совсем не нравилась. Но подвоха я не видела. Под насмешливым взглядом одногруппника я подвинула к себе толстенный ввод правил, достала стопку чистых листов и перо. Ниша идеально подходила для того, что я собиралась сделать. Остальные не могли видеть меня. А Чейн, даже стоя на пороге, не видел, что делают остальные.

Я ждала, что он будет следить только за мной. И, когда блондин отправился проверять остальных, сначала не поверила своей удаче. Но стоило ему перестать маячить на входе, я не медлила. Быстро вытащила заготовленный пузырек и откупорила его. Первая капля упала на страницу «Свода правил». Щелчок пальцев, толика магии – вторая капля упала на пачку чистых листов. Здесь пришлось изобразить управляющий жест посложнее, но результат превзошел все мои ожидания.

Мгновение спустя все листы до единого были исписаны. Мой почерк слово в слово повторял текст в книге. Не успела я убрать склянку, как на мой стол упала тень. Шагов я не слышала. Поэтому вздрогнула от неожиданности и вскинула голову.

Рядом со мной стоял куратор. Синие глаза сверкали, от него пахло льдом, магией и кровью. И было в этом запахе, во всей его фигуре что-то завораживающее. Он явился сюда с поля боя?

И только в следующий миг до меня дошло, что в моих руках все еще пузырек с зельем. А Ледяной, похоже, все видел. Упс!

Так вот чего хотел Чейн! Наверняка он знал, что сюда придет куратор. И теперь я попалась.

Первым порывом было спрятать пузырек, но я не успела. Ледяной сжал мое запястье и вытащил из ослабевших пальцев зелье. Плотно закупорив склянку, он холодно произнес:

– За талант к алхимии тебя уже отчислили. Неужели жизнь ничему не научила тебя, Анна?

– Научила, – буркнула я. – Никому не доверять.

Пузырек перекочевал в карман куратора, а стопка исписанных листов – на другую половину стола. Ледяной вручил мне новую пачку бумаги, и я заметила, что из-под его повязки покатилась капля крови.

– Вы ранены… – обескураженно прошептала я.

Он тут же завел руку за спину и бросил:

– Все в порядке. Пиши.

Куратор сбросил плащ и сел напротив меня. Я нехотя макнула перо в чернильницу, продолжая украдкой наблюдать за ним.

У входа в нишу мелькнуло довольное лицо Чейна. В моей голове начали зреть планы мести, один другого коварнее. А еще меня интересовала рука Ледяного. Из-под повязки больше не выкатилось ни капли крови. И мне все больше хотелось узнать, что же скрывают под черной тканью остальные. Рану? Их псам по два с половиной года, укус давно зажил бы. Интересно, если спросить у Сигмунда или Эйнара, мне покажут? Думалось, что нет. Но попытка не пытка…

Вскоре мне пришлось сосредоточиться на переписывании правил. Через пару часов я устала, а книга все не кончалась. Но стоило мне попытаться схалтурить и ускориться до того, что почерк стал неразборчивым, меня остановил ледяной голос:

– Должно быть читаемо. Не увиливай, Анна. Я прочту и проверю каждую букву. Перепишешь это столько раз, сколько ошибок я найду.

Я не сдержала стон. Изверг! Но ничего, справлюсь.

Вечер тянулся бесконечно. Парни один за другим сдавали куратору свои работы и уходили. Заполняя листы убористым почерком, я придумывала страшные кары и своему мучителю, и Чейну, который меня подставил. Я была уверена, что остальные тоже как-то обходили правила, чтобы справиться побыстрее. Но им за это ничего не было, а я писала под пристальным взглядом Вестейна Ааберга.

После полуночи мы с Ледяным остались в библиотеке одни. Свод правил все не заканчивался. С непривычки болели пальцы. Я откинулась на спинку стула и тяжело вздохнула, оценивая, сколько еще осталось до конца книги. И тут же заметила, что куратор внимательно разглядывает мое лицо. Я мрачно спросила:

– Что?

– Как зовут твою мать, Анна? – ответил он вопросом на вопрос.

В синем взгляде был подкупающий интерес. Вестейн даже наклонился вперед и подпер голову рукой, всем своим видом изображая внимание. Я пожала плечами.

– Понятия не имею. Я ее никогда не видела.

После этого я уткнулась в листы и попыталась вернуться к работе. Но куратор не отступился:

– А твой отец… неужели он ничего не рассказывал о ней?

Не знаю, что заставило меня ответить. Обычно в ответ на подобные вопросы я шутила или огрызалась. Но в этот раз неожиданно для себя произнесла:

– Ничего. Никогда. Однажды Герцог Скау появился на пороге своего замка с младенцем на руках. Сказал, что это его дочь и девочку будут звать Анна. Ребенок был завернут в тряпье, поэтому все начали считать, что любовница герцога была из низов. Герцогиня Карина третий год не могла понести от него и была в ярости. Правда, ровно через девять месяцев на свет появилась моя сестра Амалия. Это примирило мачеху с изменой супруга, но не со мной.

Я вскинула голову, чтобы заглянуть в глаза куратора. Думала, что найду там жалость или презрение, но обнаружила совсем другое.

– Вы мне не верите? – обескураженно переспросила я.

Ледяной неопределенно пожал плечами.

– Ты не обязана открывать мне душу. Не хочешь рассказывать – не надо. У всех свои тайны, я понимаю.

Отчего-то стало обидно. Я и так открыла ему душу. Зачем, кстати?

Хотя со стороны история и правда выглядела странно. То, что отец не рассказал ни слова о моей матери, только убеждало всех в ее низком происхождении.

– Свободна, – внезапно добавил он.

Я недоверчиво посмотрела на куратора, и тот повторил:

– Свободна. Отправляйся в комнату. И не опаздывай на построение. Надеюсь, теперь ты будешь соблюдать хотя бы ту часть правил, которую переписала.

Мгновение спустя и духу моего в библиотеке не было. На крыльце я вспомнила, что до комнаты мне еще топать и топать. Впереди меня ждала усыпанная снегом лестница. Но главное – куратор меня отпустил, а завтра лестницу буду мести уже не я!

Еще бы придумать, как отомстить Чейну…

Но пока нужно быть паинькой и не нарваться на очередное наказание.

И я старалась. Всю неделю я присматривалась к Академиии, в то время как Академия присматривалась ко мне. Предметы были похожи, и трудностей у меня почти не возникло. Единственной моей проблемой оказался меч. Правда, Чейн каждый день намекал, что во всем виноваты чьи-то кривые руки. Но я-то знала, что все жесты делаю правильно.

Вот только капризная железка и не думала подчиняться. Все, что у меня хорошо получалось, – это направить его вверх. Ни разу за неделю я не смогла создать дубли клинка. Ни одного. На тренировке в пятницу, вместо того чтобы повторить нужный удар, меч полетел совсем в другую сторону. Эйнар чудом успел увернуться, Сигмунд нырнул в сугроб. Гест и Бранд помедлили. Я даже испугалась, что пораню кого-то из них.

Остановил непослушное оружие только меч куратора. Точнее, несколько скрещенных клинков. И то увесистый набалдашник каким-то образом стукнул Геста по лбу. Остаток тренировки я провела в стороне от других адептов. Как сказал куратор, «во избежание»…

Неудивительно, что в субботу вместо положенного отдыха мне предстояли дополнительные занятия с Ледяным. Утешало только то, что куратор проявил неслыханную щедрость и назначил мне урок перед обедом, а не с утра пораньше. Я уже была наслышана о том, что Вестейн Ааберг встает раньше солнца и трудится до поздней ночи. Правда, на вопрос, когда же господин куратор спит, мне никто не ответил. И я стала подозревать, что одно из утверждений все-таки вранье.

За неделю мне так опостылел утренний «супчик», что в субботу завтрак я с чистой совестью проспала. С ужина утащила пару бутербродов. Продрала глаза я ближе к обеду. Наскоро запихнула в себя подсохший хлеб с ломтиками буженины, пристегнула меч к поясу и поспешила на урок.

Торопиться не стоило. У самого порога капризная железка ни с того ни с сего завибрировала в ножнах, и я споткнулась. Крыльцо было невысоким, но падать с него оказалось неприятно. К счастью, нашлось кому смягчить мое падение. И на этот раз я даже свалилась не на куратора. К несчастью, это оказался Чейн.

Я села, потирая ушибленное плечо, и обнаружила, что одногруппник сидит рядом и злобно смотрит на меня:

– Под ноги смотри, дура! – рявкнул он.

– От придурка слышу, – парировала я. – А нечего было тут стоять. Что ты здесь забыл в выходной?

Тут я обнаружила, что Чейн заткнулся и, вместо того чтобы отвечать, таращится на мой меч. При этом челюсть на месте он удерживал с большим трудом.

Я опустила взгляд. Клинок сорвался с моего пояса и выполз из ножен на треть. На лезвии под рукоятью тускло светилась незнакомая руна. Я была готова поклясться, что раньше ничего подобного на мече не было.

И Чейн, в отличие от меня, явно понимал, что все это значит.


## Глава 6. Второе нарушение


Чейн пристально рассматривал меч, будто видел его впервые. Я не выдержала и спросила:

– В чем дело?

Одногруппник нахмурился.

– Где ты взяла этот меч?

– Мне его дал Ле… Куратор Ааберг.

– Врешь, – без раздумий ответил Чейн.

Я сердито фыркнула:

– Так иди со мной, я как раз на тренировку. Спросишь у него сам.

Моя решительность немного поколебала уверенность Чейна. Я добила его вопросом:

– Ты так и не сказал, что здесь делаешь, Чейн. Получил смену на уборку лестницы?

Чутье меня не обмануло. Парень изменился в лице. Чувство, что я застала его за чем-то непотребным, только усилилось.

– А может, тебя отправили драить карцер? – ехидно продолжила я.

И зря. Чейн тут же ухватился за эту идею.

– Хочу помедитировать в одиночестве, – заявил он. – Если ты не знаешь, от этого растет магический резерв и улучшаются навыки управления клинком. Тебе бы не помешало. Жалко куратора, из-за какой-то неумехи он не только вынужден работать в субботу, но и комнаты для медитаций лишился.

Чейн встал и начал отряхивать снег со штанов и куртки. Я засунула в ножны подрагивающий клинок и прижала его к груди. И только после этого спросила:

– Лишился комнаты для медитаций? Ты о чем?

Он поправил у пояса свой клинок и усмехнулся:

– А ты думаешь, это уютное гнездышко специально для тебя здесь построили? Нет, эта комната предназначалась для отдыха куратора. Но ему пришлось уступить ее тебе. Может, уже отправишься на Запад или дочь нищенки и там никому не нужна?

Он развернулся и ушел в дом. Я осталась стоять у крыльца и кипеть от злости. Меня снова ткнули носом в происхождение. А еще… у Вестейна Ааберга и правда хватает поводов меня не любить. Свалилась на него и поставила его размеренную жизнь с ног на голову. Этого он точно не планировал.

Продолжая прижимать подрагивающий меч к груди, я спустилась с горы. За неделю этот путь стал привычным, даже подъем. Я чувствовала, что в оружии пульсирует магия, и боялась выпускать его из рук.

После ночного снегопада третий плац утопал в снегу. Ледяной застыл посреди поля и ждал меня. Стоило мне приблизиться, как он сразу заподозрил неладное. Я молча вытащила меч, показывая пульсирующую руну. Несколько мгновений куратор смотрел только на нее, и на лице его было написано: «Еще и это!».

Затем он снова стал невозмутимым, и я требовательно спросила:

– Что это значит?

– Все идет как надо, – заверил меня он. – Работаем. Призыв клинка и два дубля.

Но я не отступала:

– Тогда почему Чейн так смотрел на эту руну?

– Чейн? – нахмурился куратор. – Где ты его встретила?

– Наверху, он медитировать пошел, – неопределенно пожала плечами я.

– Ах он медитировать пошел… – протянул Ледяной таким нехорошим тоном, что я почувствовала себя хоть немного отмщенной. – Я сам с ним поговорю. Не отвлекайся.

– Вы не сказали, что все это значит, – напомнила я.

Ледяной приблизился и заглянул мне в глаза. Пришлось вскинуть голову. Я упрямо поджала губы, ожидая ответа. Продолжая пристально смотреть на меня, куратор произнес:

– Это значит, что я не ошибся. – Он сжал пальцами белую прядь моих волос и продолжил: – Магия стражей у тебя самого высокого порядка. Даже если ее всего лишь половина. Ты все еще ничего не хочешь мне рассказать?

– Нет, – обескураженно покачала головой я, не понимая, куда он клонит.

Куратор отступил в сторону и кивнул.

– Что ж, если передумаешь, ты знаешь, где меня найти. Призыв, два дубля.

Жест призыва я сложила, не раздумывая. Кажется, за неделю Ледяной и меня успел надрессировать. Клинок вылетел из ножен и завис передо мной в воздухе. В жесте двоения пальцы дрогнули. Я мысленно застонала. И едва не открыла рот от удивления, когда рядом с мечом возникли еще два точно таких же. Только в этот момент странная руна погасла.

Чей это вздох облегчения, неужели куратора?

Тренировка, наконец, стала походить на нормальную. Правда, Ледяной решил оторваться по полной и гонял меня по полю битых два часа, заставляя выполнять всевозможные финты тремя клинками и уворачиваться от его ударов. Вывод из всего этого я сделала печальный – магия стражей высокого порядка не гарантирует отличный результат сразу. А Ледяной в бою невероятно хорош, аж зависть берет.

Но самое главное – на этой тренировке никому не прилетело по лбу. Кажется, меч перестал капризничать. Вот бы и дальше так было.

К тому времени, как меня, наконец, отпустили, я ужасно хотела есть. Надежда на то, что в столовой осталось хоть что-то, была слабенькой, но я поплелась в сторону общежития.

Сигмунда и Эйнара обнаружила на полпути. Они о чем-то негромко переговаривались, поминутно оглядываясь. Я подошла поближе и заметила, что одежда Эйнара выглядит такой грязной, будто он подметал собой какой-то чердак.

– Что случилось? – спросила я вместо приветствия.

Сигмунд бросил:

– Все нормально, ты обед пропустила.

Но лицо Эйнара внезапно озарила безумная надежда. Он приблизился и прошептал:

– Анна, помоги!

– Что случилось? – тут же напряглась я.

– Там Котик… застрял. Нужна помощь.

– Чем она нам поможет? – вздохнул Сигмунд. – Не ее же в алхимическую лабораторию отправлять. Там сейчас декан Холмен. Если он узнает…

– А как алхимическая лаборатория поможет вашему котику? – не поняла я.

– Там наверняка есть что-то достаточно скользкое, чтобы вытащить Котика из трубы, – пояснил Эйнар. – До того как его заметят, и мы получим новые проблемы. Мыло не помогло…

– Скользкое… – задумчиво произнесла я. – Труба, говорите… У меня есть кое-что полезное в комнате. Ждите, я быстро.