Уральские строки

Авторы: Габбазов Глеб, Дубровина Екатерина, Кулиш Лидия, Богородская Елена, Пеплов Геннадий, Гинтер Анастасия, Ульянкин Илья, Зайнутдинова Маргарита, Чикина Надежда, Першке Мария, Рыжов Владислав, Годун Екатерина, Самойлов Роман, Перемитина Надежда, Котомцева Ольга, Пауль Наталья, Лоскутов Андрей

© Глеб Габбазов, 2024

© Екатерина Дубровина, 2024

© Лидия Кулиш, 2024

© Елена Богородская, 2024

© Геннадий Пеплов, 2024

© Анастасия Гинтер, 2024

© Илья Ульянкин, 2024

© Маргарита Зайнутдинова, 2024

© Надежда Чикина, 2024

© Мария Першке, 2024

© Владислав Рыжов, 2024

© Екатерина Годун, 2024

© Роман Самойлов, 2024

© Надежда Перемитина, 2024

© Ольга Котомцева, 2024

© Наталья Пауль, 2024

© Андрей Лоскутов, 2024

ISBN 978-5-0065-0367-0

Создано в интеллектуальной издательской системе Ridero

Предисловие

Дорогие друзья! В ваших руках – результаты активной творческой деятельности писателей и поэтов Северного Урала.

27 апреля 2024 года уральские писатели и поэты объединились в одно дружное общество – «Перо Урала», с целью популяризации творчества уральских писателей и поэтов, пропаганды литературного творчества в родных краях, возрождения литературы и книг в современном мире гаджетов и интернета. Сейчас в «Пере» 16 членов, и охватывает общество такие города, как Краснотурьинск, Карпинск и Серов, что находятся на севере Свердловской области. Но на этом мы не собираемся останавливаться. Планы у нас, как говорится, наполеоновские!

Данная антология – результат деятельности нашего общества за полгода.

Наш девиз: «Мы – команда единомышленников, ценители высокого и прекрасного. И мы будем творить. Творить для людей!»

Лидия Кулиш

Об авторе

Лидия Кулиш (род. 07.08.1983) – поэтесса, педагог, логопед.

На данный момент проживает в Краснотурьинске. В своих стихотворениях поэтесса размышляет о жизни. Является автором трёх официально изданных сборников: «Женская душа», «Точка взлёта» и «Послания твоей вселенной». Стихотворения публиковались в многочисленных сборниках от издательства «Рифмоград» и альманахах РСП. Одна из основательниц и член общества писателей и поэтов Северного Урала «Перо Урала», основательница поэтического клуба «Харизма» города Краснотурьинска, член Российского союза писателей. Увлекается рисованием, вокалом, конькобежным спортом. Открыта для всего нового. Лидия – позитивная поэтесса, счастливая русская женщина.

Урал

Асфальт в снегу, скользят прохожие.
Дрожа, сжимают в ворот головы.
У многих в чём-то мысли схожие:
«Как рано стало веять холодом».

Подростки по подъездам ёжатся.
В кофейне шепчутся влюблённые.
Рабочего грубеет кожа,
В трудах от ледяного холода.

Урал – погода переменчива.
Сегодня снег, а завтра лужи.
И дух людей намного крепче,
Он переносит зной и стужи.

Он переносит безразличие.
Ломает каменные стены.
Погода не заденет личное,
А вдохновит на перемены.

Ценитель

Гони эти мысли губительные.
Гони и не прячься в убежище.
Не надо себя ограничивать.
Ценитель не станет посмешищем!

Ценитель увидит прекрасное.
Ценитель спокоен и искренен.
Ценитель предвидит опасности.
Ценитель довольно бдителен.

Гони от себя сомнения.
Цени, улыбайся трудностям.
Не важно, в каком поколении —
Цени даже силу глупостей.

Цени что сегодня прожито.
Цени и получишь новое.
Есть ценность даже в горошине.
Вселенная очарована
                                       Тобой…

Чужой герой

Абзац закончен!
Что будет дальше?
В крови вскипает адреналин…
Всем интересен сюжет без фальши,
Так много фальши среди любви.

Всем интересно о том герое,
Который искренний волевой,
Добьётся с боём или без боя…
Всем интересен чужой герой.

Чужие взгляды, чужие жизни
Чужих поступков ход разберём.
В чужом гораздо мы лучше мыслим.
В чужом приятнее, чем в своём.

Неординарны к судьбе подходы.
Загадка разума – сложный строй.
Есть козырь в каждой судьбы колоды,
Но у героев ест запасной.

Счастливая

На соснах не растут персики.
Без пчёл не нужна пассика.
Мне хотелось бы пожить в Мексике,
Чтобы холодом не «дубасило».

С детства холодом закалённая,
И не жалуюсь на судьбу свою.
Не ужалена в попу пчёлами,
Если жалят, то не скулю.

Мне хотелось бы пожить в Мексике,
А потом вернуться на родину.
Чтоб сравнить эти прелести —
Вкус физалиса и смородины.

Успокоить свои наваждения —
Посидеть на краю моста.
И понять что река Пескерия
Не важна мне так, как Турья.

Мне так нравится быть чудаковатою,
И в желаниях переменчивой.
И гордиться своим статусом —
Я счастливая русская женщина.

На вечерней крыше

Здесь на вечерней крыше близко к небу
Бездумно отпустив тяжёлый день,
Поднялся и увидел небыль —
Горошины сияющих огней.

Смотря вперёд в мелькающие дали
Увидел шоу мчащихся машин.
На крыше сути не важны детали.
Представил, что в ладонях целый мир.

Всё на ладони: небо обнимало,
Земля дышала, город говорил.
И крыша мне родная стала,
А может даже крыша целый мир…

На крыше забываешь про земное.
На крыше говорит твоя душа.
И миллионы жизненных историй
Съедает горизонта полоса.

Новые сюжеты

Рассматривая новые сюжеты,
Ища ответы на свои вопросы,
Мы встретили с тобой цветное лето
С цветами, что вплетают дети в косы.

Пылало утро, и пылали щёки.
Порхали бабочки, и хлопотали пчёлы.
О чувствах говорили, о высоких
Вдали от суетливой массы города.

Тонули в травах, в лете, в водопадах.
Дышали свежестью – не пылью городскою.
Вниманье отвели от внешних планов —
Обвенчаны с природной глубиною.

Читали вслух стихи и пели песни,
Так наполняя пруд душевной мели.
Природы звук и уст сливались вместе.
Духовной жизни узнавая прелесть.

Есть шаг

Есть шаг от честности до лжи.
Есть грань, которая мешает.
Нарушив правила игры,
Стереотипы разбиваем.

Там интересно, где запрет.
Мы от природы любопытны.
На сотни «да» есть сотни «нет» —
Дана возможность сделать выбор…

Мы, выбирая, чертим путь
Из ровных и волнистых линий.
Кто знает в этой жизни суть?
Тот, у кого характер сильный.

Мы отрицаем этот мир.
Своим желаньям изменяем.
На провокации задир
Скупой обидой отвечаем.

Секреты кроются в сердцах,
В любви, улыбках и заботах.
Будь искренним не на словах.
В твоих руках твоя свобода.

Не убивает выстрел в спину…

Не убивает выстрел в спину
Он пробуждает трезвый взгляд
Теперь я знаю, есть скотины,
Что «гадят» там же, где едят.

В колоде меченая карта
Не подорвала мою честь.
Ведь лучше горькая, но правда,
Чем неоправданная лесть.

Стук сердца барабанной дробью
Мне объявляет жизни ритм.
На правду я смотрю с любовью,
А лож пусть пламенем горит.

И нет обиды или злобы.
Всё жизнь расставит по местам.
В пути с рождения до гроба
Всем по заслугам гонорар!!!

Чердак

Всё погрузилось в темноту…
Я не устала в этом мире.
Так тело просит тишину,
А я опять «в прямом эфире».

Всё наизнанку, напоказ.
Открытость и публичность в моде.
А мне так нужен тихий час
В пространстве внутренних мелодий.

Купить билеты в «тишину»
Увы, нельзя – сгорела виза.
Я отдаляюсь, ухожу.
Но говорят, что вновь капризы,

Что крыша едет, что талант
Мешает здравому рассудку,
Но если уж он Богом дан,
То все слова приму за шутку.

Всё в темноте, кругом бардак,
Но в мире людном мне не тесно.
Всегда под боком тот чердак,
Где для меня найдётся место.

Бег

Мрачные будни, холод по коже
Модные туфли стоят непригожи.
Мир разделился на две половины —
Это сюжет непривычной картины.

Быстро надену на босые кроссы.
Кроссом ответы ищу на вопросы.
Бег ускоряю – пятки сверкают,
Брызги машинные приободряют.

Ветер холодный, дождь моросящий
Лучше, чем дома смотреть в чёрный ящик.
Пульс учащается, кровь закипает —
Ящик зомбирует, бег отрезвляет.

Уральский март

Удивляет уральский март —
Минус десять и снегопад.
Буйный ветер слегка затих.
Расслабляет прекрасный миг.
Парк, закат встречали вдвоём,
Обнимались под фонарём.
 Укрывали мехами снега.
Прикасалась к руке рука.

Расстелились россыпи звёзд,
Свет луны коснулся волос.
Ты задел мою рыжую прядь.
Мне б понять, мне бы крепко обнять
И позволить чуть больше тогда…
Соблазняет колдунья луна.
Март холодный не напугал —
Согревает любовный жар.

Начать с того, чтобы писать

Начать с того, чтобы писать,
Писать о том, что накопилось,
Души журнал перелистать,
Не принимая гнев за милость.

Писать? Раз хочется – пиши.
Пиши, не думая о грусти.
Пиши о глубине души,
Пусть всё, что налегло – отпустит.

Писать – с собою говорить,
Отправив импульсы Вселенной.
Писать, чтобы освободить
Свой гулкий ум от мыслей бренных.

Писать, так хочется писать…
Писать страницу за страницей,
Чтобы Вселенной рассказать
О том, что на душе творится.

Чтобы задумать новый бит
И разделить свои желанья
На те, что не несут обид
И те, что сердце согревают.

Писать такой чудесный дар,
Не отрываясь изливаться.
Крутить фортуны барабан
И на удачу полагаться.

Не остановишь ты состав
Несущегося паровоза,
Если надежды оправдал,
В мечтах не будет передоза.

Сложив мыслительный багаж
В страницы своего блокнота —
Запущен в небо экипаж
Стремительного самолёта.

Не важно, что порой строчу
По-волчьему кусачи строчки,
За то всё в правду – не шучу.
Вкрапляя в шутки заморочки.

Не важен мне сейчас итог,
Не собираюсь ставить точку,
Насытиться под потолок,
Вкусив творца благой источник.
И утонуть в душевных строчках…

В городе туман

Под туманом город не спит.
Он затянут густой пеленой.
Замедляется жизненный ритм.
Наступает смиренный покой.

Под туманом в городе ночь.
Под туманом в городе тьма.
Под туманом крики помочь,
Превращаются в дольки добра.

Под туманом желание жить
Обретает слово «Сильней».
Под туманом мне хочется пить
Воду святости, а не морей.

Под туманом хочу лежать
Наслаждаясь его густотой.
Под туманом смогла осознать:
«Замедляйте ритм жизненный свой!»

Бред

Стеклянный взгляд в потолок.
Темно в глазах – свет внутри.
С собой затеяла диалог.
Ладонь на лоб и стихи
Во мне рождаются, не унять,
И с гулом строки ввысь понеслись.
Самой так трудно себя понять.
Стянув с комода тетрадный лист:
«О смысле жизни, о красоте…
И перечитанный Пастернак,
И строки Ницше о бытие —
Прожитых мыслей сплошной бардак».

Сложились строчки в какой-то бред
Не перестала рука писать.
Пусть это бред, но один момент
Так мотивирует продолжать.
Без остановок потоки чувств:
«Не останавливайся, пиши!».
Столь доверительно отдаюсь
Крутым порывом своей души…
Спокойней стал учащённый пульс.
Внутри закончился диалог.
Обмякло тело, не слышно гул.
Исписан жадно пустой листок.

Луна

Луна ночное светило.
Луна полна, тонок месяц.
Луна сума нас сводила.
Жаль на луне ног не свесить.

С луной забыли про гордость.
Сливались в целые звенья.
Сложили краткую повесть
О нашем лунном затменье.

Пьянели трезвые мысли.
Искали слабое в сильном.
Сливали в озеро брызги.
Есть нестабильность в стабильном.

Рассвет внесёт проясненье,
И разбежавшись забудем.
Лишь след луны в наслажденье
Напоминанием будет.

Верь в чудо

Неважно сколько зим и лет,
Как жизнь тебя ломала круто.
Есть у меня один секрет —
Хоть каплю нужно верить в чудо.

Я свято верю в чудеса.
Их бытию есть подтвержденье.
Для веры не нужны глаза.
Нужна душа и вдохновенье.

Не важен возраст твой и пол,
Страна, национальность, вера.
Под общим небом мы живём —
Благоприятна атмосфера.

Не закупоренный сосуд
Вберёт в себя мечты напиток.
Насколько ты по жизни крут,
Настолько густ он или жидок.

С горчинкой кисло-сладкий вкус
Несёт в себе напиток жизни.
Грядет тотальный перегруз
Тому, кого напиток скиснет.

Брожения не допускай.
Храни естественный оттенок.
Верь в чудеса и твёрдо знай,
Подделки не имеют цену.

Первый зонт

Ливень хлынул так, что тишина
Разлетелась вдребезги о брызги,
Не оставив не одной записки
На каёмке первого зонта.

Первый зонт – отчаянный смельчак,
Познакомиться желает с ливнем.
Не жалеет, что его весна
Встретила дождём обильным.

Первый зонт не будет одинок.
Кинофильм дождливого экрана,
Оберегом станет от хлопот
И промоет океана раны.

Вышел в дождь обычный первый зонт,
Под которым вынимая руку
Из кармана жизненных забот,
Он обнял свою счастливую подругу.

Ливня дождь улыбкою сверкал,
С первым чувством, что пришло внезапно.
И с глотком случайного азарта
Он тайком её поцеловал.

Дар Уральских мест

В октябре внезапно лист не облетит.
Осень ярким садом всех благотворит.
Оркестровый грохот – осени оркестр,
Старт объявит громом для осенних пьес.

Выльется с дождями идеальный звук,
Мягко привлекая бесподобный слух.
Пьесу дополняет журавлиный крик…
Красота скрывается в истинной любви.

Сердцем ощущаешь осени любовь,
Дух родного края, энергии исток.
Всмотришься, впитаешь микс осенних пьес.
Осень золотая – дар Уральских мест.

Есть друзья

Стало грустно, спутник свержен,
Нулевая батарея?
Позвони тому, кто держит
Твоё фото на коленях.

Кажется, везде предатель,
Недоверье душу глушат?
Позвони тому, кто любит
Сердцем слышать, слухом слушать.

Рушатся дневные планы,
Раздражает неизвестность?
Позвони тому, кто будет
Вопреки всему полезным.

Нет страховки от уныний,
От внезапных ситуаций.
Курс нарушен и не принят,
Но нет повода сдаваться.

Позвони тому, кто близок,
Кому  сердцем доверяешь.
В жизни разные сюрпризы,
Какой выпадет, не знаешь.

Стало грустно, спутник свержен,
Нулевая батарея?
Есть друзья – они поддержат.
Можешь быть в этом уверен.

Елена Богородская

Об авторе

Елена Богородская (род. 16.11.2007) – поэтесса.

На данный момент проживает в Краснотурьинске. В своих стихотворениях рассуждает о разных жизненных темах, от любви до поиска вдохновения. Публикуется в сборниках от издательства «Рифмоград». Одна из основательниц и член общества писателей и поэтов Северного Урала «Перо Урала», член поэтического клуба «Харизма» города Краснотурьинска. Очень активный и весёлый человек. Любит созерцать природу, слушать музыку и рассуждать вслух.

Я видел тебя в тихих каплях дождя…

Я видел тебя в тихих каплях дождя
Окружающих мощную спину.
Плавных линий был ровных минут интервал.
Уже вряд-ли в груди всё остынет.

В тёмных муках дождя ты корпел и летал,
Танцевал под луною так лихо,
Что не скоро пришёл фееричный финал,
Но его я застал и забылся.

Я музицировать устал…

Я музицировать устал…
И ноты не слагают рифмы.
В душе тот творчества кристалл
Разбился в прах от пошлою ошибки!
Кудрями нежно ты взмахнула,
К твоим ногам я уронил колени,
И горько плакал у подола,
А ты возвысила мой грустный лик.
В твоих глазах увидел небо —
Оно сияло и смотрело прямо на меня:
Под небом звёзды,
А потом курносая гора,
А за горой трепещет океан любви —
Он молвит мне слова, не обрекая,
Не говоря, что стану вдруг успешен,
Но море это очень помогает —
Моя Ассоль, о почему я для тебя безгрешен?
Твоя поддержка искренне чиста,
И образ твой так тонок и сияет,
Что на бумаге старое перо
Уже два дня тебя лишь прославляет.

В закате солнечного дня…

В закате солнечного дня
Сгущает тучи небосвод,
Гром колыхнет спокойный ряд
Эмоций тихих перезвон.

Преступность моря из-за шторма,
Шум невозможный за окном,
Бушует сердце словно волны!
Бушуют капли за стеклом!

Мощнейший ливень не стихает:
Гроза гремит, грозится не щадить!
Стон тихой флейты оживает,
Как яркий мак среди руин…

Погода сжалилась при свете:
Сгребала тучи и прощалась уходя.
Я, пряча нос под одеялом, засыпала,
Внимая звукам флейты до утра.

Шлёпая сандалиями по мокрому полу…

Шлёпая сандалиями по мокрому полю,
Где раскаты грома уплывают в даль,
Я собираю букеты с тобою,
А зной дня прикрывает вуаль.

Ярким пятном дельфиниума
Разжигается дикий пожар,
Чувства вьются внутри так немыслимо,
Как цветка ядовитый нектар.

На рассвете откланяюсь солнцу,
Утопая в полях из ромашек.
Шлепки скрылись за стенкой леса,
Облик твой напугал до мурашек.

Я чётко понимаю, что я – зритель

Я чётко понимаю, что я – зритель,
В плывущих облаках я вижу свой финал,
А на закате уплываю в сны обитель
И наблюдаю за собою из кривых зеркал.

Днём прогуляюсь в тишине лесов,
Где каждый из пернатых – проводник до дома,
А ночью засыпаю под куплеты сов,
Что поселились над моим балконом.

Недавно я мечтала о богатствах,
Сияющих монет я слышу перезвон.
Теперь прошу Всевышнего о тихом счастье,
Вдыхаю полной грудью жизни феромон.

Любви, которой восхищаюсь

Невинность в горящих глазах
Дополняет блестящие губы,
Искренней робостью на устах
Разжигаешь дешёвые клубы.

Меняются маски стабильно.
Холодные взгляды в туман.
Распаляешь горячими жестами,
Окунаешь в публичный дурман.

Не скрывая всего превосходства,
Искусно в софитах купаешься,
Сражаешь людей наповал
И сияешь, когда улыбаешься.

Каждому

Протяну руку и воплощу мечтаний всплеск,
В картинной галерее ты затмишь творения.
Твой утонченный взгляд – искусства блеск,
Воспев твой вид, теряют люди отражение.

Погнались за лицом – могу назвать глупцами,
Прощались на пути с заветным мощным «я».
Твой нимб вознёсся выше, над полями,
А ты грозишь покончить с этим. Не вини себя!

Я помогу тебе, дитя прекрасной Афродиты.
К своим ногам ты пустишь белый свет, поверь.
Воздушным пёрышком прекрасного пиита,
Сквозь магистрали лет, всего себя доверь.

Отыскать сквозь бескрайнее море

Под трибуналом алых парусов,
Что купаются в солнца лучах,
Я иду на мечты томный вздох,
Чтобы счастье своё отыскать.

По телу проплывают косяки,
Виляющие красными хвостами рыбы
И тонкая рука не ловит их,
Лишь улыбается сквозь пелену счастливо.

Ты говоришь сейчас так откровенно.
Слова от моряков кричат «два шесть»!
Я нахожусь сейчас в экстазе, несомненно,
Ведь отыскал свой ветер на зюйд-вест.

Объятья лизали кости…

Объятья лизали кости:
Расставаться до ужаса больно.
Серые будни, из зависти,
Удушают своим мелководьем.

А там, на Вудстоке, свободой
Был пропитан каждый фургончик,
А там, где играла музыка,
Каждый день бушевал непогодой.

И нам, до болючих щёчек,
Было весело улыбаться,
Заполнять организм природой,
Как же жаль было расставаться.

Вдохновение

Полный тягостного чувства,
Он решился встать с постели.
В голове кипит искусство,
Тело ломит не от лени.

Описать звучащий тополь,
Рассказать о тихой иве,
Цвет потухшей тихой речки
В голове кружат картины.

Танцы мыслей над вершиной,
Где молчат жуки в ночи.
Мягкой гладью, как периной,
Глянцем блеск поёт в тиши.

Магия песен

Цыганки на руках гадают
Их табор рядышком поёт
И в небо строчки улетают —
Всё это днями напролёт.

А где-то дальше поселение,
Там много песен из церквей,
Внутри так много вдохновения,
Как шум бушующих морей.

Что на Бродвее иль Гавайях
Танцуют люди от души
И песни в сердце  западают —
Танцуй, давай уже, пляши!

Уютное время

Я сочиню для тебя пару строк,
А ты сыграй для меня на гитаре.
Осень холодных и мрачных ветров,
Листья намокнут в фонтане.

Весёлые лица курносых детей
В костюмах на праздник Шотландцев.
Природа, сменившая свой гардероб,
Закружится в праздничном танце.

Здесь страшные тыквы с большими глазами,
Душистый и пряный дневной аромат,
Трава, пожелтевшая вместе с лесами,
Уютное время тоски и мечтаний
Протиснулось осенью в наши сердца.

Тёмные замки, багровый паркет…

Тёмные замки, багровый паркет,
Страшные птицы – братья навек.
Котёл нашей ведьмы тлеет во тьме,
Холод и страх – это всё обо мне.

Запутанный лес, в нём деревья страшны,
Не падальщик я и друзья не нужны!
Меня полюбила отвратная ведьма,
А я полюбил помогать ей в зельеваренье

Слежу я за всеми, за кем та попросит:
Места необъятны, красоту не уловят.
Загадочный я, я не голубь на ветке!
Я ворон – красивая птица – не сидящая в клетке.

Лазурные глаза плывут в толпу…

Лазурные глаза плывут в толпу,
Ищут тебя и медленно тускнеют,
И лишь басы разгонят тишину,
Что крепко так внутри твердеет.

Всё больше отдаю себя толпе.
Софиты блещут и глаза сверкают,
Но не искра подарит этот блеск,
А слёзы, что внутри метают.

Срываю голос, но пою для всех.
Кругом любовь, овации и счастье.
Простите мне такой ужасный блеф,
Но одиночество внутри сильней оваций.

Вина и мяса слышен запах сытый…

Вина и мяса слышен запах сытый,
А на дороге – кости мертвецов…
И, кажется, что действия напрасны,
Ведь знаем дружно, что умрём.

Вишнёвый сок течёт по венам,
Пока бежишь от злобной плоти,
Укрытие, что защищали пеной,
Давно не кажется спокойным.

Не знаем, кто же рядом бродит
И ищем виноватого в врагах,
Но не успеем выпить чай фруктовый,
Ведь самый ближний облачит нас в прах.

Мысль уходит, я её ловлю…

Мысль уходит, я её ловлю,
Сердце пропускает по удару.
Так давно держусь я за перо,
Так давно себя не ощущаю.

Липну мокрым телом к пелине,
Под ногами рыхлая подушка,
Я стараюсь и барахтаюсь на дне,
Лишь бы снова не попасть в ловушку.

Неприметная примета

Чёрный кот не спешит домой
И число не нарушит погоду.
Завывает морской прибой,
Помогает собраться в дорогу.

И уже я просыпала соль,
И надела навыворот майку,
И сожрала не глупая моль,
Мою новогоднюю парку.

Не зациклю на этом свой день!
Своё яркое настроение,
А под пальмою падает тень.
Вот такое сегодня везение.

Пред глазами мелькают картины…

Пред глазами мелькают картины,
Сквозь столетья в музеях порхать.
Собираю последние силы:
Я привык сам себя оживлять.

Но всплакну, поддаваясь чувствам,
Подперев тонкий образ рукою:
Ближе всего был к искусству,
Лишь когда целовался с тобою.

Едешь пыльною дорогой…

Едешь пыльною дорогой,
Ветер волосы колышет,
Платье вьётся у порога,
Степь пуста, совсем не дышит.

Кемпинг, гости и народы.
Путешествия – мечта!
Едешь в доме на колёсах,
Не мешает суета.

Вечер – песни на гитаре,
Утро – чай из свежих трав.
День проходит, как в пожаре!
Сказку быстро осознав.

Глеб Габбазов

Об авторе

Глеб Габбазов (род. 26.09.2007) – писатель, поэт, музыкант, общественный деятель.

На данный момент проживает в городе Краснотурьинске. В прозе работает в «тёмных жанрах», такие как хоррор, мистика, нуар. Иногда экспериментирует и с другими жанрами (детектив, фэнтези, социальная проза). В поэзии работает, в основном, в японских жанрах (хайку, танка), а также может написать стихотворение практически любого жанра, как того потребуют душа и сердце. Автор четырёх официально изданных книг: сборника рассказов «Глубокой ночью» (2023), сборника стихотворений «Фантазм» (2024), сборника работ в японских жанрах «Белые блики луны» (2024) и сборника рассказов «В старом доме» (2024). Стихотворения и хайку публиковались в сборниках от издательств «Рифмоград» и «Рипли-Букс», рассказы в журналах «Футарк» и «Уральский следопыт». Один из основателей и член общества писателей и поэтов Северного Урала «Перо Урала», член поэтического клуба «Харизма» города Краснотурьинска. Активный волонтёр, начинающий журналист и историк, краевед-любитель. Любит играть на гитаре и банджо, слушать рок, а ещё обожает ёжиков. Жизненный девиз писателя: «Время действовать и творить!»

Лунный свет

Ночь легла на землю,
Лунный свет залил крыши домов
Луна, огромный шар белоснежный
Светит деревне легко

И сидит одинокий художник
На крыше одного из домов
Рисует луну наш художник
Очарованный светом её.

День вина и роз

Сегодня розовый рассвет
Сегодня день благополучный
И я влюблён, мой самоцвет
И птичьи песенки созвучней

Сегодня день вина и роз
И полдень для меня счастливый
Не будет этих страшных гроз
Не будет этот день дождливый

Я был и буду человеком
Пережившим бурю гроз
И буду плыть по всем я рекам
Сегодня день вина и роз.

Уральская провинция

На Урале, среди лесов и полей
Есть городок, мой родной
Летом потеплей, зимой похолодней
Я ощущаю там покой.

Там дома серые, но родные
Там река Турья течёт,
Там застряли нулевые
Тебя душа назад там отнесёт.

Уральская провинция, она такая
Красивая, родная, в духе девяностых
Любой, там проживая
Вернётся в места дней своих свободных.

Утренняя баллада

Ночь прошла, настал рассвет
И живое всё проснулось
Лес лучами весь согрет
И берёзка покачнулась.

В чаще родничок шуршит
И проснулись пастухи
Сколько тайн наш лес хранит
И запели петухи.

Речка под мостом шумит
Рыбаки уж тут как тут
Солнце ясное горит
Это утренний уют.

Октябрьские думы

Октябрь холодом окутал,
Деревья лысеют давно
Все мысли за раз запутал
Но мне уже всё равно.

Выхожу на балкон я ночной
Сигарета потухла давно
Серый двор стал внезапно чужой,
Что-то грустное в нём рождено.

Почему же рушится всё, что считали мечтой?
Смысла теперь уже лишено,
А разум порос жёлтой травой
И даже в квартире стало темно.

Седые панельки стоят полосой
Взгляни в любое окно
Тусклый свет, тишина и покой,
Ведь всё уже решено.

К чему пришли мы с тобой,
Ведь всё искажено!
Что мы сделали с нашей мечтой?
Так ведь быть не должно…

Теперь лишь дым от сигар, да где-то бой
Ведь всё утверждено!
Покидаю балкон свой родной
До завтра, панельки, до завтра, окно…

Крыша

Ночь, городские огни
Падает звезда
Глазами своими блесни
Я не отдам тебя никогда

На крыше высоток
Будем за ночью смотреть
Ты милее всех красоток
Дай мне это пропеть

Ночью, на звёздной крыше
Взгляд на тебя устремлю
И скажу тебе так, по тише:
«Я тебя люблю!»

Стоны панелек

Лить дождь за окном перестал
Холод и сырость пробрали
Я так ужасно устал!
Мы не жили, мы умирали.

О нет, я же не маргинал!
И панельки стояли, молчали
Кто-то тихо и мерно дышал,
Голоса всё какие-то звали.

Каждый день у окна тосковал,
Всё глядя в серые дали
Тихо что-то в дневник записал,
Как же меня все достали!

Серость и грязь у неба хлебал
А высотки всё затмевали
Помню тот день, когда я пропал,
А панельки же всё стонали…

Токийские ночи

Старые и новые высотки,
Огни светящихся домов и фонарей
Но в некоторых уголках тьмы нотки
И не видно неоновых огней.

Это огромный город
Здесь рассказ свой ты закончи
В Токио, в переулках оспорят
Это токийские ночи.

Гигантские дороги, дома
Волшебные цвета и телевышки
Стоят заводы дымя
Токийские ночные вспышки.

Млечный путь

Ночь накрыла нашу землю
Красивый Млечный путь открыв
О звёзды, небо, я вам внемлю
И чувствую я свой порыв.

Возьми меня с собой, о Млечный путь!
Вырви из оболочки земной
Хочу я на галактику взглянуть
Я ощущаю в ней покой

О Млечный путь, куда же ты!
С тобой хочу я в бесконечность,
Устал от всякой клеветы,
Нырну в кристальную я вечность.

Волшебная ночь

Волшебная ночь!
Тишина в лесу,
Мысли – прочь,
В позднем часу

Журчит ручеёк,
Светит луна
Летит мотылёк,
Ночь честна

Скоро рассвет,
Солнце восходит
Я согрет,
Ночь уходит…

Туман и роса

Вот новый рассвет,
Дымка тумана слегка
Легла на росу

Иван-чай

Выйду я в поле
Туманной летней ночью
Иван-чай цветёт

Ночь, озеро, грусть

Снова я ночью
Гуляю вдоль озера
Тихий ветерок
Обдувает грустный лик,
Песенки сверчков

Холодное вино

Лето, жара, и веселье!

Пью вино, отмечаю неизвестные праздники!

А вечерами, на закате, выхожу к мостику у озера. И нас четверо… А вино сладкое!

Кончилось лето, нас теперь трое, закаты стали алыми, а на озере перестали петь цикады…

Осень, я пью вино, но оно безвкусно, а нас всего двое!

Зима. Я один. Но почему? Вино ли причина всего? Озеро замёрзло. Холодно… Холодно…

Холод и зима,

Вино вдруг стало горьким;

Я теперь один

Прогулка Павла I

Одним летним вечерочком, прогуливался наследник Павел Петрович со своим другом, князем Куракиным по набережной Невы. Вечер был чудный: красивый, жёлтый закат, тёплый ветерок, практически никого нет, тишина.

Они беседовали с Куракиным обо всём: о политике, о деньгах, об истории, географии, даже о еде. Павел и Куракин шли, цокая своими сапогами, и в один момент Павел увидел странного человека, завёрнутого в чёрный плащ. Он неподвижно стоял и смотрел в их сторону.

– У меня-то, недавно вот что было… – начал Куракин.

Остальное Павел прослушал, его внимание сейчас было на том странном человеке. Вдруг заговорщик? Или вор? Они прошли мимо этого человека, и тот медленно увязался за ними. Павел посмотрел на него. Сердце заколотилось, на спине выступил холодный пот.

– С нами идёт кто-то. – сказал Павел Куракину. В его голосе слышался страх.

Куракин осмотрелся.

– Павел Петрович, вы чего? Никого нет.

Павел отчётливо видел этого человека. И он шёл с ними.

– Ну как это нет?

Вдруг странный человек коснулся плеча Павла. Наследник вздрогнул.

– Павел! Бедный Павел! Я тот, кто принимает в тебе участие… – проговорил человек странным голосом.

После он вышел вперёд.

– Вот! – указал Павел на таинственного незнакомца.

Но Куракин никого не видел.

Такими темпами они дошли до пустой площади, находящейся между зданиями Адмиралтейства и Сената. Странный человек указал на центр площади.

– Прощай, Павел. Вскоре ты снова увидишь меня здесь… – произнёс он и снял капюшон. Павел с ужасом понял, что это Пётр I.

Впоследствии на том месте, 18 августа 1782 года будет установлен памятник Петру I, более известный как «Медный всадник».

Упырь

Это произошло лет двадцать назад, когда я жил в деревне. Деревенька была крохотная, все друг друга знали. В тот вечер я гулял во дворике. Мелкий был ещё, много кого боялся. Больше всего боялся я старика Мартына, который всё время жил на краю деревни, и как поговаривали, был настоящим колдуном. Так вот, гулял я значит во дворике нашего небольшого домика, как вдруг входит дядя с какой-то женщиной и о чём-то перешёптывается. Они вошли в домик. Мне интересно стало, дай думаю, подслушаю. Вбежал за ними в домик, встал под дверью на кухню, куда они вошли, и слушаю.

Различил я голос дяди:

– Слава богу, как камень с души упал.

– И не говори. Однако, говорят, смерть колдуна ничего хорошего не сулит.

Тогда я и понял, что старик Мартын умер.

– А хоронить-то где будут?

– Да на самом конце кладбища. Говорят, даже имя не будут писать.

– Ясно.

Потом дядя начал подходить к двери, и я пулей вылетел из дома. Услышав, что Мартын умер, я тоже в какой-то степени вздохнул с облегчением. Больше не будет пугать. А то бывало, проходил мимо нашего дома, и постоянно смотрел, смотрел, пристально смотрел в одну точку. Смотрел часами, пока его дядя не прогонял. Бывало, собираемся в лес за грибами, ягодами, проходим мимо его дома, а он из окна за нами наблюдает, шепчет что-то невнятное, или куда-то пропадает постоянно. Одним словом – жуткий.

С того момента прошло дня три. Начало осени – пора хороших грибов. Мы с дядей пошли в знакомый лес по грибы. Долго шастали, часов до восьми вечера. Потом решили назад повернуть. В один момент дядя резко остановился.

– Саш, ты тут меня подожди, а я щас быстро кое-куда схожу. Там грибов уйма. Только что вспомнил.

– Да, хорошо. – зевая, ответил я.

– Или может со мной?

Чувствуя, насколько сильно усталость валила меня с ног, я твёрдо ответил нет.

– Ладно, жди. – и дядя скрылся за кустами.

Через несколько минут его отсутствия я пожалел, что с ним не пошёл. Лес накрыли сумерки, я подпрыгивал от каждого шороха. Вдруг резко в кустах кто-то зашумел. Я не выдержал и побежал в сторону, куда ушёл дядя.

– Дядя Вова! Дядя Вова! – кричал я.

Я бежал, но дяди нигде не было. Сердце бешено колотилось. Казалось, оно бьёт все рекорды лёгкой атлетики. Я бежал, ломая ветки и тут же царапаясь об них. Корзинка с грибами давно улетела в кусты, но мне было не до неё. Я бежал и бежал. Бежал долго, кричал, но дяди не было. И вот, вдали я увидел какие-то строения. Я быстро побежал к ним и добежав, понял, что это было ошибкой.

Я оказался на старом кладбище, один, в темноте.

Ничего лучше не придумав, я вполголоса спросил:

– Дядя Вова, вы тут?

Тишина. Даже ветер стих. Я ни разу здесь не был, ни на кладбище, ни в этих местах. Я заблудился.

Я пошёл по маленькой, заросшей тропинке. Вокруг одни кресты и каменные плиты. Серые лица на могилах, казалось, косились все на меня. Почти совсем стемнело, и мне было очень страшно. Я шёл прямо, пока тропинка не закончилась. Тогда я остановился и услышал шёпот за спиной. Я повернулся назад и ужаснулся: передо мной стоял Мартын, умерший три дня назад. Глаза демонически блестели, кожа слегка позеленела, во рту появились клыки. Он с аппетитом смотрел на меня, а потом резко бросился ко мне. Я также резко отреагировал и с криком побежал, оббегая кресты и плиты. Мартын продолжал бежать за мной.

Я не помню, когда кладбище закончилось, но тогда я бежал уже по лесу. Я не оглядывался, силы покидали меня. В какой-то момент я резко провалился в овраг и погрузился во тьму.

Очнулся я дома, с перебинтованной головой. Как выяснилось, пролежал в овраге я до утра, пока меня не нашли деревенские. Оказалось, кладбище находилось в паре шагах от деревни, поэтому меня с лёгкостью нашли. Когда я рассказывал про Мартына, мне никто не поверил, но за углом я слышал, как они испуганно перешёптывались.

Семейный оберег

С самого раннего детства Мишка обожал ездить в деревню к дедушке. Каждый раз, переворачивая календарь и понимая, что сегодня 1 июня, мальчик со всех ног мчался к родителям и просил отправить его в деревню к дедушке Славе. Мишка помнил, как ясным июньским днём он ехал по слегка разбитой дороге, как вечерело, как пустой салон автобуса заливал тёплый оранжевый свет закатного солнца, как водитель с большой неохотой вёз последнего пассажира на конечную остановку – село Малиновка. Мишка хорошо помнил, как он с большим рюкзаком за спиной (почти во весь его рост) и кепкой набекрень выходил из автобуса, а там, на тропинке, ведущей в деревню, его ждал деда Слава, всегда улыбчивый, с бледными, старческими, но ясными и добрыми глазами. Они крепко-крепко обнимались, шли по слегка заросшей тропинке и попадали в село. В небольшом, но уютном домике деда Слава угощал Мишку чаем из душистых трав, баранками, рассказывал истории и показывал свои ордена и медали, которые получил в годы Великой Отечественной войны. Милое дедушкино лицо, запах дымка из трубы, аромат травы после дождя – всё это Мишка очень ярко помнил.

Хорошо запомнилась ему и старая ива. Она росла, покосившись, будто о чём-то задумавшись, над небольшим прудиком, в паре метров от дедушкиного дома. Мишка любил залазить на неё и смотреть свысока на деревню, представляя, будто он покорил Эверест. Иногда, в особенно жаркие дни, мальчишка купался в прудике, наслаждаясь прохладной водой и тенью от дерева. Старая ива стала для Мишки самым настоящим другом. Повзрослев, он услышал от дедушки Славы историю о том, почему здесь появилась эта ива.

Дело было в июле 1941 года. Шла Великая Отечественная война. Дедушка Слава и его младший брат Серёжка собирались на фронт. За несколько дней до отправки они посадили саженец ивы и договорились встретиться на этом же месте после победы, искренне веря в то, что они всё-таки смогут увидеться. Ива стала своеобразным олицетворением и оберегом их жизни. И вот, в 1945 году, после победы, они вновь встретились уже у подросшей ивы, как и договаривались четыре года назад. Ива сохранила им не только жизнь, но и крепкую дружбу на долгие сорок семь лет. Годы быстро пролетели… а ива, сильно покосившись, так и стояла над прудиком, оберегая жизнь теперь только дедушки Славы.

Услышав эту историю, Мишка не сдержал слёз. В тот день он крепко-крепко обнял сначала дедушку, а потом иву…

С того разговора прошло много лет. Домик был давно заброшен, ивы не стало. Однажды тёплым летним вечером повзрослевший Мишка приехал в Малиновку, взяв с собой маленького, но уже смышлёного сына. Они привезли саженец ивы, и, добравшись до прудика, который зарос травой и покрылся тиной, посадили саженец на то самое место, где когда-то росла старая ива. В ярких лучах закатного солнца Мишка потрепал сына по голове и сказал:

– Скоро здесь вырастет большая-пребольшая ива. И будет она стоять долго, много чего повидает. А главное – она будет нашим семейным оберегом, как когда-то старая ива у твоего прадеда…

Надежда Чикина (Astra Vance)

Об авторе

Надежда Чикина (род. 22.03.2011) – поэтесса.

На данный момент проживает в городе Краснотурьинске. В своих стихотворениях любит мотивировать людей, поднимать актуальные социальные проблемы. Пишет под псевдонимом «Astra Vance», но настоящего имени своего не скрывает. Публиковалась в сборниках от издательства «Рифмоград». Член общества писателей и поэтов Северного Урала «Перо Урала», член поэтического клуба «Харизма» города Краснотурьинска. Активный волонтёр городских мероприятий, на протяжении пяти лет учится в художественной школе. Любит заниматься декоративно-прикладным искусствами и слушать рок, интересуется психологией.

Тот первый дождь и первые записки…

Тот первый дождь и первые записки,
Тот самый свет что в памяти моей,
Оставил лишь поклон твой низкий,
И не было в тот день ни что теплей.

И мягкая трава, людские крики,
Они в не силах изменить всё вновь!
Проходят мимо нас людские лики,
Крича нам в след: «а что у вас любовь?»

Быть может так, а может и нет вовсе.
Ведь мне не знать ответ твой роковой.
Быть может лишь сомнения скрывают,
Ответ тот не похожий и иной…

Я знаю, что мы молоды прекрасно,
В душе ликует чувство той любви,
И кажется что чувства не напрасны!
«Зови меня, скорее вдохнови,

Мой разум полностью свободен,
Душа чиста как белый снег,
Быть может для тебя не годен,
Закончен ныне этот век.

Поверь, во имя этой встречи,
Во имя тех огней в глазах,
Не будет день тот не замечен
И он останется в сердцах!

В душе и в памяти свободной,
И в тех поэмах что любя
Рукой своей весьма не точной
Я выводил лишь для тебя!»

И вот момент, трепещет сердце,
Я подношу вам этот текст,
Смотря в глаза так неуверен,
В душе и нету вовсе мест.

И в шоке вы, рука трясётся
И в шоке я, смотря на вас
И кажется, что обернётся
Всё однозначно против нас…

Ты смотришь мне как будто в душу,
И взгляд улыбкою маня,
Он вывернет меня наружу,
Смотря так ласково любя.

Понять не сложно было нынче,
Счастливый будет же финал
Забытые попытки ныне,
Оставят только лишь сигнал.

Я знаю что мы молоды прекрасно,
В душе ликует чувство той любви
И кажется, что не напрасно
И мы представить не смогли!

Последнее лето

Пойми ты единожды это,
Оставив роспись в сердцах
Оставишь последние лето
Оставишь и звёзды в глазах.

Последний закат на ладони,
Последние звёзды в тиши
Увы, это смена в сезоне
И тут не поможешь душе.

Последний тот час и минута
И до расставания с ним
Осталось немного, секунда
И мы это лето простим.

Конец не бывалых историй,
Концовка игры молодых
Всё будет, но только не скоро,
У тех лишь любимых двоих.

Увидимся следующим летом,
Приеду с тобой напрямик
Начнутся же нынче рассветы
И будем мы счастливы в миг!

Новая искра

В пустоте невиданных высот,
Раскрывают звёзды небосклон,
Нам порой не видеть тех красот
Что скрывают тучи будто сон.

Нам не видеть городских огней,
Нас от них укроют ели пеленою.
Праздник загоревших фонарей
Вновь позвал народ наш за собою.

Снова будет праздничный концерт,
Снова загорятся миллионы,
Праздник тот, в котором правил нет
Осветит ночные небосклоны.

Тот начнётся, завтра, на горе
Где когда-то мелом от руки,
Написал поэт на камне, на заре
Написал свои последние стихи.

Не видал народ его десятки лет,
Но одно запомнит несомненно,
Не найдётся в нашем мире тот поэт
Что покажет нам такое непременно.

Не успел начаться концерт,
Как взошёл нынче парень один,
И казалось ему равных нет,
Со словами тот был един.

То течение строчек и рифмы,
Завершение финала борьбы,
Наконец-то, закончились фильмы!
Завершение народной судьбы!

И простят же его небосклоны,
Что послали на землю писать,
Пусть поймёт тот, какие уклоны,
Всё равно придётся принять.

Стала легче судьба для поэта,
Стало легче народу простить.
Скоро день, окончание концерта
Значит вновь по течению плыть.

Тот писал обо всём что цепляло,
О дворах, о проспектах и снах,
Было многое, что удивляло,
Было многое, что горело в глазах.

И в написанных строках едва-ли,
Разгорался, взрослел, величал!
До него хоть и лучше бывали,
Но добился того что мечтал.

Вновь поэмы открылись в миг миру,
Вновь восстали двора и дворцы,
Пусть лишь нашу историю пишут
Лишь умельцы, поэты творцы!

Протест артиста

Законченный спектакль, что не успел начаться,
Закончен песенный концерт.
Казалось, нет причины оборваться,
Казалось, идеала ныне нет.

Казалось нам, сомнения напрасны,
Казалось, увидаем фонари,
Сомнения по истине прекрасны…
Прекрасны, но увы, лишь до зари.

Пока рассвет не откроет нам очи,
Прекрасны, пока песнь плавно течёт,
Прекрасны они, но нет песни короче
Чем та, что сомнения за собою влечёт!

Нет песни душевней, нет песни созвучней!
Нет песни приятней уставшей душе!
Нет песни родней и песни певучей,
Чем та, что играет в моей голове!

И нам не найти запретов отныне,
Свободна душа, настал же рассвет
Закончен спектакль уж давно помине,
Закончен давно, мой прощальный ответ:

«Артисты, давайте, вперёд не стесняйтесь!
Артисты, откройтесь, закрыт занаве́с!
Скорей же, вперёд, с нами не расставайтесь!
И пусть не увидеть десятки чудес.

Нам радость одна – свободны десятки!
Нам радость одна – душевный полёт!
Скорей же, свобода, открытые окна
Скорей же, весна, тот решительный взлёт.

Откроет глаза народу немного,
Откроются души и вскоре сердца,
Начнутся поэмы, начнутся романы
Начнётся балет или песнь дворца!

Начнётся пусть всё, пусть молчат те гурманы,
Что не видали огней городских
И город горит и не потухает,
И город горит, отголоски иных

Народ наш просто с душою прощает,
Таких всё ж десятки, десятки иных
Прошу вас, быть собой не стесняйтесь
Пусть и забив на мнение чужих!»

Артист тот спустился не сделав поклона
Артист тот ушёл запев песню своих
Казалось чужим, наглым нету уклона,
Казалось ему, наглость совесть иных.

Ведь воля твоя, ты запой громче птицы
Ведь сила в тебе, ты же сам за себя
И пусть ты летишь, на тебя смотрят лица,
Ты делаешь это в той силой любя!

Прошу, отпусти ты людей недалёких,
Прошу тебя, ярче солнца гори!
И только лишь так отпуская хоть многих,
Ты будешь сверкать, до утра иль зори!

Вечер молодых

Прошедший снег и на мгновенье,
Перед глазами снова ты,
Казалось мне, лишь совпадение
Но всё ж реальны в мире сны

Ты проходя мне помахала
И сев в автобус не маня
Рукой своей ты написала:
«Найдёшь вот здесь лишь ты меня»

Я оживлён, душа свободна
Нашедший пламя я в глазах
Охота петь, ведь превосходно
Что вновь открыты мы в мечтах!

Который день мне нет покоя!
Читаю каждое письмо
В глазах твоих я вижу море
И вижу много в ничего.

Мне так блаженно и спокойно
Когда твой взгляд передо мной,
Казалось ведь, что непристойно
Мне открываться пред тобой!

Тот крепкий кофе, тихий вечер,
Глуши манящих звёзд в тиши,
Единый месяц будет вечен
Когда открыты будем мы

Когда душой тебе открывшись
Я не забуду никогда
И то слегка мне улыбнувшись
Ты мне сказала лишь тогда,

Мне не забыть день этой встречи
И не забыть твоей души
Частицы памяти навечно
Запомнят эти миражи.

Ты мой покой и то сияние
Что не горит другим, иным
С тобою быть одно желание
Ведь не остаться же одним!

«Когда в тоске, непонимание
Потухнуть вечером простым
Не умирать же мне в мученье
Не умирать же молодым…»

Твоих огней хватит на город
Прошу тебя, не потухай
Надежда наша, вот твой повод
Прошу тебя играй, сияй!

Ты не забудешь вечер, кофе,
Меня ты тоже не забыв,
Играешь песню на аккорде,
В свои мечты опять заплыв.

Пускай же счастливы во веки
Пускай со мною будешь ты
«Я буду, время не помехи
Пускай же реальностью в мечты»

Поэмы откроются миру…

Поэмы откроются миру
Восстанут двора иль дворцы
Историю нашу опишут
Артисты, поэты, творцы

И миру откроются люди
Откроется миру поэт
Начнутся поэмы о чуде
Раскроется миру рассвет.

Среди фонарей недалёких
Прогуливал парень один
Лишь тот один из немногих
Со чувствами был воедин.

Творец тот глубокий и странник
Не принят народом простым
И ждет его путь столь нелёгкий:
Лишь чтобы открыться иным.

Тот времени зря не теряя
Оставил простые слова
«Пусть звёзды что ярко сияют
Осветят же вам города»

Слова те просты и коротки
Ведь он не успел дописать
Поэмы написаны, строки
Которые сложно принять.

Мы знаем, что в небе есть звёзды
Мы знаем, что ярко горят
Мы знаем, сомнения не просты
Ведь их порой сложно принять

Тот в небе окажется звёздном
И лишь когда ночь настаёт
Становится в небе потоком
Других за собою ведёт.

В памяти моей спустя года…

В памяти моей спустя года
Помню детские годы порою,
Как читала рассказы ты мне
И как в теплое время весною
То что пели вдвоём в тишине.

Помню школу и помню уроки
Приходя к тебе вновь и вновь
Ты читала мне разные строки
Про различных коров и жуков.

И я помню лето и солнце
Что горело нам каждый день
И в душах наше время смеётся
Я не смотрю на тоску или тень…

Холод улиц, забытых вещей,
На проспекты всё те же глядя
На душе вновь как будто светлей
Не смотря на слезу фонаря…

Не забыты моменты с тобою
Не забыта и ты пеленой
Да мне больно, но также с тоскою
Я пишу о тебе этой весной…

И спасибо, спасибо за время
Проведённое время, года
Не забыть мне мгновенья сквозь темя
Не забыть мне тебя никогда!

Мольба судьбе

А звёздам нет конца и края,
А звёздам нету тишины!
В глазах людских они мелькая,
Несут добро, а может сны.

Никто не видел во приоре
Того, что видал огней.
Не заикнутся в разговоре
Про тех неведомых людей.

Ты в той тиши глядя на небо,
Душой уставшей не моля,
Глядишь в огни, вот посветлело,
Что значит начать день с нуля.

Идёшь себя теряя в людях,
Идёшь забыв себя совсем,
Забыв мечту, забыв в прилюдьях…
Вновь убегая от проблем.

Бежишь к огням ночным, далёким.
Бежишь туда, где рад народ,
Понять отсутствие немногим
Понять, принять не рад уж он.

Народ и прост тем отношением,
Народ не принимал таких
Такое странное явление
Родным не принимать родных.

Тому звезда путь освещает,
Их в небе множество, поверь,
Огонь в глазах его мелькает
В огни глядя не видя тень.

Он засыпает с той надеждой
Гоня тоску, гоня и день,
«Прошу судьба, ты будь мне верной,
Прошу тебя прими меня!

И пусть подход мой не уверен
И пусть душою болен я,
Поверь, надеюсь день не вечен
И ночь уж тоже не вечна, прошу тебя

Скажи на милость, что слово дашь
Не отпускай! Я буду честен и покорен
Приму любого я типаж!
Прости меня, я так не волен.

Я слаб душою, но в огнях
Найдётся может применение
Найдётся может и в душах.
Быть может навык и умение

Откроют людям миражи,
Начнутся новые движения,
Начнётся правда в мире лжи,
Уйдут подальше все сомнения.

Чисты мы будем как Байкал!
Судьба, прошу тебя, священна,
Подай же светлый мне сигнал!»
Мольба судьбе не суждена.

Ты поднимись, вперёд взгляни
Потом уверенно, но робко
Прошу тебя, вперёд шагни
И пусть всё будет неловко,

Но ты уверенно иди!
Быть может навык и умения.
Откроют людям миражи!
Начнутся новые движения

И будет правда в мире лжи!

Город молодых звёзд

Там, где расцветают звёзды в небесах,
Где горят огни ночных районов.
Здесь малое говорить о чудесах,
Которые горят для миллионов.

Вновь раскроет город миражи
Для души приезжей, не далёкой
И высотки, улицы, огни
Расцветут прекрасною дорогой!

Не успеешь улыбнуться им,
Города покажут нам движение.
Будет дело только молодым,
Каковыми будут достижения!

Пусть решает творчество огней,
Пусть решает юность всех артистов,
Это город ярких фонарей
Здесь не будет местных эгоистов!

Да горят огни пусть ярче звёзд,
Юных душ таланты озорные,
Мы узнаем, видим наперёд
Мы увидим дали неземные.

Потухшие фонари

Вновь круг становится уже,
Потухшие с блеском огни.
Казалось, что может быть хуже?
Потухли ведь в раз фонари…

И ты не идёшь по проспектам,
Не видишь в свете себя,
Забытые богом моменты,
Тебе не забыть никогда…

«Простите, я знаю виновен,
Послушайте, честен для нас!
Я буду другим, я спокоен!
Увидите правду в глазах!

Поверите, мы все изменимы!
Нам нужно немного, всё так?
Ну люди, поверите, едины!…»
Случайности ли это пустяк?

Не помню, едины моменты
Но я позабыл голоса,
Увы всё прошло незаметно,
Ушли они ведь навсегда…

Очнулись огни прогоревших
И я осознал те слова,
Пускай и пишу об ушедших,
Но вновь позабыл имена…

Я вновь позабыл те пароли,
Оставшись в глубокой тиши,
Пускай же играют те роли,
Лишь те кто, ушёл из межи

Владислав Рыжов

Об авторе

Владислав Рыжов (род. 11.11.2000) – поэт.

На данный момент проживает в городе Краснотурьинске. В поэзии работает, в основном, в жанре философской лирики. Член общества писателей и поэтов Северного Урала «Перо Урала». Увлекается лингвистикой, владеет несколькими иностранными языками. Занимается историческим фехтованием, любит «копаться» в себе и размышлять.

На лице белый свет…

На лице бледный цвет, в глазах – пятна
На душе горький след, безвозвратный
Еле ходишь, стоишь, ноги ватны
Но стараясь, всё ходишь вперёд

И не смог дозвониться, ну ладно.
Приодеться бы, осень, прохладно
Их увидеть бы очи стократно,
Тех кто ждёт где-то там, и зовёт.

Мысли суть, словно сам обезумил
И словарь в голове порой хмурен
Настроение словно бы умер,
Но надежда во свет не умрёт.

Прости, о мнимая любовь…

Прости, о мнимая любовь,
Я услаждался всё тобою,
Вчера, сегодня, завтра вновь
Пожертвую своей судьбою

Ты словно птица, улетай!
Давно пора, за окном осень.
Расправь крыло, лети, гудбай
Назад вернуться не попросим.

Иная цель в моём пути,
Иной мне нужен человек.
Меня, прошу, ты отпусти
Исчезнь навеки яко снег.

Ты приезжай, хоть иногда, малышка…

Ты приезжай, хоть иногда, малышка,
Мы выпьем чаю с тобой, как ты любишь.
Оставлю на ночь, ведь то поздно слишком,
Послушаю тебя, лишь здесь побудешь!

О том как дрáго наше брéнно время,
Про то что будет, есть, или же сталось.
Как заложили мы для счастья семя,
Теперь же чувствуем благу́ усталость.

Ты отдохни немного, с той дороги,
Кой ты ходила чуть ли не босая.
Утри от грязи свои руки, ноги,
И спи спокойно, солнце, баю-баю.

Люблю тебя, о моё солнце…

Люблю тебя, о моё солнце
Моё тепло и свет в оконце,
Ты моё золото и бронза,
И мысли часто о тебе.

Всё легкомысленно возможно,
Но позабыть уже мне сложно
Ох если б сделать что-то можно,
Иначе встретил бы тебя.

Мой сладкий мёд, моя услада,
Тебя давно и много надо,
Ты мне с небес больша награда
Мне нравится коль рядом ты.

Твои чарующи рассказы,
Наедине, и с глаз на гла́зу,
Обидеть не хочу ни разу,
Ты дорога так много мне.

Сердце есть душа человека…

Сердце есть душа человека,
Коли нет, зачем оно?
Ты смеёшься, ты страдаешь
Но ему же всё равно.

Говорят душа в крови
И она бурлит, молóда
Говорит: «ты потерпи»
Я в ответ: «сейчас охота!»

Если всё по тела членам
Постепенно разбрелось
По сосудам и по венам
Есть вопрос: «А где любовь?»

Что ей делается, движет
Где найти любви исток
Моë тело ещё дышит
Говорит: «терпи, дружок»

Коль я буду одиноким
Посвящу себя иному
Чтобы каждый был бы рад
Чтоб всегда были как дома

Ты скажи, великий Будда
Ты скажи, Иисус Христос
Я в отчаянье как будто
Но не вешаю свой нос.

Коль пришлось нести такое
Крест безбрачия и девства
Я лицо своё умою
И вступлю в добротно членство.

Послужу добром я в мире
Пусть мне каждый будет брат
Коль кого я осчастливил
То извечно буду рад.

Мама, я вижу, ты устала…

Мама, я вижу, Ты устала
Твой взгляд пронзает мою душу
Не этой жизни ты желала
Но я сам взял и всё разрушил

Я вижу, мам, что ты страдаешь
И днём и ночью слёзы льëшь
Но я люблю Тебя, Ты ж знаешь
И то всё правда, нет, не ложь!

Меня всегда оберегала
Хотела жил б я как в раю
И жгучим пламенем, как лавой
За твоë счастье слёзы лью.

Прости меня, коли несчастной
Со мною сделалась вмиг жизнь
Тебе, единой и прекрасной
Мой голос шепчет: «Ты держись!»

Скажи мне Боже…

Скажи мне Боже
На что же жизнь моя похожа?
Всегда стараюсь быть хорошим
Но вечно всё идëт не так.

Скажи мне, Свя́тый
Неужто я проклятый?
Ценой какой, какою платой
Когда мне ты и что продал.

Скажи Великий
Ты слышишь мои, мольбы, крики
Иконы ли твои безлики
Видали слëзы ли мои?

Скажи мне, Спасе
Что будет ещё счастье
И с целой главой, полный сласти
Я жизнь свою пройду как марш.

Эх жизнь моя, любовь моя…

Эх жизнь моя, любовь моя
Куда ведëшь меня поныне?
Видал и холод, и огня
И то, как кровь во жилах стынет.

Бежал всегда, и бегал много
Но настигала вновь меня
Иду своей живой дорогой
О жизнь моя, любовь моя

И чрез страданья, через многи
Я рад что жив, я жизнь люблю
Хоть не выходит мне в итоге
Устроить жизнь здесь как в раю…

Я тебя пригласил бы на бал…

Я тебя пригласил бы на бал.
И не важно в чëм ты придëшь,
Драгоценность свою я познал,
Драгоценное то, что живëшь

Я тебя пригласил бы на бал,
Среди залы, винтажные окна
Наземь бы пред тобою припал
Чтобы слëзы на óке иссохли.

Ручку нежную твою всë целуя,
Даже глуп если, юн или мал,
Робко молвил бы: «тебя ох люблю я»
Моë солнце, краса и коралл.

С вечной идеей по жизни все шли

С вечной идеей в главе и душе
С каждым рывком за Отчизну наружу
Хоть серые очи не видят уже
Ни рук своих бледных, ни тепла и не стужу.

Безлика улыбка в лице словно рана,
Однако в тот час же зарево счастья
Она уходила и была чья-то мама
Чтоб всех ныне сущих спасти от ненастья

Она не встаёт, ей не можно подняться.
На орден златой вмиг упала слеза,
Она лишь хрипит: «думайте, сёстры, братцы,
Идите от туч, коли будет гроза»

Не нужно, нельзя! Сильным гневом ругаться
И хоть ты не любишь страну красных флагов,
Бойцы не могли просто так взять и сдаться,
Им было совсем безразлично до стягов.

Так решено

Мы были звёзды в небосводе
С тобой в главе встречал рассвет
И хоть уж поздно, душу сводит
В мыслях улыбка, твой «привет»

В бою я ныне сам с собою,
Ако и ты в бегах из плена.
Сам себе гроб опять построю
Еси артерией, ты – вена!

Мы посмехаемся над нами,
Ещё с тобой безумны, глýпы.
Мы стали кровными врагами,
Был час любви, но мы же скýпы.

Расстаться нам, стало быть должно,
И суть познания в душе.
Родные, не любите ложно
Пути назад тут насть уже.

Бесовски своры

Прости меня за трудный нрав
И за обиды, горечь ссоры
Неважно ныне, кто неправ
Будь прокляты бесовски своры.

Нас в стены страха посадили
Я слышу глас сорокоуста
Мой Бог и твой здесь слёзы лили
За погребённы наши чувства.

Я слышу ангелов стенанья
И дюже в гласе моём дрожи
Словно рубец, образованье
Где, врачевателев, ты, ноже?

Где скорби гибель нам найти,
Поможет Боже или предки?
Случайны ли наши пути
Любви поломанные ветки.

Пошла дорога нискос
Карета же в обрыв упала
И с нею наш тяжёлый воз
Накрыло всё девятым валом

Моим словам может не внемлёшь
И то лишь буквы для тебя
Быть может гнев еси низвергнёшь
Но знай, я то пишу любя!

Обязательно

Не нужны мне те слухи, пророчества,
Что так много весь люд мне толкует,
Ни фамилия грóмка, ни отчество
Имя громкое тожъ не волнует.

Не нужны мне ни цепи, ни зодчество,
Ни алмазы, ни сладкие вина.
Я боюсь одного – одиночества,
От людей, кои дышат мне в спину.

Не спешу я петь песни на празднества.
Утомительны óне мне суть.
Мне до них, если честно, без разницы
(Но по фотке прислать не забудь).

Надоели мне шоу или радио,
Óны лица, которы грустны,
Надоел сам себе уже, мать его,
Бросать речи, которы пусты.

Всë настанет, не нужно слов матерных.
То хандра моя, будем честны,
Грусть растает как снег, обязательно,
Давши место для новой листвы.

Екатерина Дубровина

Об авторе

Екатерина Дубровина (род. 01.10.2008) – поэтесса, писательница.

На данный момент проживает в городе Карпинске. В основном работает в жанре философской лирики. Является автором трёх официально изданных на Литрес книг: сборника стихотворений «С точки зрения моей философии» (2024), автобиографической прозы «Записки о жизни» (2024) и сборника стихотворений «Куда приводят мысли» (2024). Стихотворения публиковались в многочисленных сборниках от издательства «Рифмоград». Одна из основательниц и член общества писателей и поэтов Северного Урала «Перо Урала», а также член поэтического клуба «Харизма» города Краснотурьинска. Любит слушать музыку, читать книги, смотреть исторические фильмы. Обожает гулять по вечерам и фотографировать красивые пейзажи природы. Пишет потому, что этого требует душа! Жизненный девиз поэтессы: «Мой лучший друг – это книга. Спутник по жизни – перо. Проза, стихи, ритм и рифма – это для меня всё».

Осенняя пора на улицу ступает…

Осенняя пора на улицу ступает.
Приятно видеть мне златые кроны древ,
Что красные ковры, шурша, сплетают,
Ветром пригвождённые к земле.

Приятно видеть ранние закаты,
Что тихо забирает горизонт.
И я спрошу у солнца: «а куда ты
Уходишь, освещая небосвод?»

И солнце, не ответив мне ни слова,
Уйдет по тихой от меня опять.
И листья красные блеснут в глаза мне снова.
И на ночь всё угаснет, ляжет спать.

И я пойду бессмысленной дорогой
Туда, где будет виден горизонт.
Ну вот опять сбежал он понемногу
Вдруг от меня и в паре лишь шагов

Стоит и смотрит тихо, молчаливо
И снова убегает, когда я
Хочу коснуться его волос красивых
И за руки огненные взять.

И только лишь ковёр безмолвных листьев —
Свидетели той пламенной любви.
Рассказчикам всех лживых правд и истин
Легко смотреть на всё со стороны.

Невозможное возможно

Невозможное возможно.
Необъятное можно объять.
Только очень осторожно,
Иначе можно потерять.

Возможно пешком дойти до Москвы.
Возможно дотянуться до звёзд.
Хватит на это только мечты,
А остальное само всё придёт.

Беседа с вдохновением

Сидела как-то на окне
И с вдохновением болтала.
«Откуда ты взялось во мне?» —
Тогда я ему сказала.

«А вот откуда-то пришло.
Угадаешь кто отправил?»
«Не знаю даже. Господь Бог?
А может тот, кого я славлю

В поэзии своей всегда?
Кого любила и люблю
И не забуду никогда,
Даже если вдруг умру?»

«Ты говоришь о нём так верно,
Так преданно и откровенно.
Всё потому что влюблена,
И в сердце бушуют перемены.

Так вот найди ответ в душе,
Коли в сердце перемены.
Легче будет жить тебе,
И ты поймёшь, что жизнь нетленна.

Что мир на нём лишь не сошёлся,
Что скоро ещё что-то будет.»
«Постой, так вот ответ-то и родился.
Вдохновляют меня люди.»

Подари мне лист кленовый…

«Подари мне лист кленовый
И целый осенний букет.»
«Что нашла ты в листьях такого?»
«То, что называется свет.»

«Зачем тебе листья сухие?
Для чего тебе стали нужны?»
«Они, как и люди, простые.
И их жизнь похожа на миг.»

Отблески солнечных лучей…

Отблески солнечных лучей
Отражаются в реке.
Сидя со стаканом на столе,
Я вспоминаю с улыбкой о тебе.

Стол в ресторане расположен,
Что на корабле открыт.
Вода мне сердце не тревожит.
Сердце мирит тихий вид

Деревьев, что у парка

Конец ознакомительного фрагмента.

Текст предоставлен ООО «Литрес».

Прочитайте эту книгу целиком, купив полную легальную версию на Литрес.

Безопасно оплатить книгу можно банковской картой Visa, MasterCard, Maestro, со счета мобильного телефона, с платежного терминала, в салоне МТС или Связной, через PayPal, WebMoney, Яндекс.Деньги, QIWI Кошелек, бонусными картами или другим удобным Вам способом.