# Враг тайный

Александр Гуков

Вынужденно взявшись за расследование гибели военного пилота астарианской армии, произошедшей пять лет назад, Алексей с Иваном нечаянно стали офицерами имперской тайной полиции. Не имея возможности проводить расследование официальным путем, они неожиданно оказались в эпицентре заговора против монаршей династии, координируемого извне гальзианской политической разведкой, и вступили в смертельную схватку без всякой надежды остаться в живых…

© Александр Гуков, 2024

© ООО «Издательство АСТ», 2024

* * *

## Глава 1

– Что-то мне неспокойно на душе, мессир. Вроде бы все выверено до мельчайших деталей и отработано, с рядом заинтересованных лиц из числа авторитетной старой аристократии уговорено, а также с рядом представителей высшего истеблишмента астарианской империи заключены тайные соглашения. Вот только у меня из головы никак не выходит мысль, как будто что-то важное все же было упущено, а где и что именно, понять не могу. Быть может, это моя личная паранойя разыгралась, или я за все эти годы утомился и мне пора на какое-то время отойти от всех дел, как думаете?

Задумчиво взглянув на своего подчиненного, мужчина, при виде которого сразу многим становилось ясно, что он потомственный аристократ, причем имеющий за своей спиной длиннющую вереницу предков, привыкших повелевать, поднялся и, пройдясь по кабинету, подошел к окну, вглядевшись вдаль, негромко задал вопрос:

– Что конкретно вас беспокоит, полковник, можете вы, наконец, сказать более определенно?

– В том-то все и дело, что нет, не могу, какие-то смутные тревожные ощущения и только, хотя… Не знаю, как сказать, но меня беспокоит исчезновение баронессы Фаины Фихтель. Несмотря на то, что мы были вынуждены объявить ее в общеимперский розыск, она исчезла, и найти ее никак не удается. Как вы знаете, она все эти годы не оставляла попыток разыскать своего исчезнувшего супруга, даже несмотря на то, что наша операция по дезинформации и очернению штаб-капитана барона Амадея Фихтеля прошла без сучка и задоринки. Не знаю, но почему-то именно от этой женщины я ощущаю наибольшую для нас угрозу, хотя могу утверждать однозначно, официальные структуры империи расследование касательно исчезновения ее супруга не производят. Штаб-капитан барон Амадей Фихтель официально числится как перебежчик. Вообще, конечно, есть основания полагать, что пропавший более пяти лет назад самолет где-то в Заповедном лесу кто-то обнаружил, и какое-то время назад поднял в воздух. Следы падения самолета наши люди недавно нашли и даже рядом разрытую могилу обнаружили, где, по всей вероятности, был захоронен погибший пилот, но Фихтель ли это был, на сегодняшний день установить пока не удалось. Именно по этой причине я обратился за помощью к одному человеку из криминального мира, для того чтобы понаблюдать за баронессой Фихтель, но она исчезла, вот мне и подумалось, уж не она ли нашла пропавший самолет своего супруга. Исходя из этой мысли, я и объявил ее в общеимперский розыск по сфабрикованным обвинениям в надежде выяснить, у нее ли в руках перехваченное некогда донесение. Вот только я не уверен, что к этому делу причастна вдова, разве что за ее спиной кто-то стоит, что в принципе вполне возможно.

Внимательно выслушав, аристократ, отвернувшись от окна, пристально посмотрев на полковника, хмыкнул и заговорил:

– Вы все правильно сделали, каждый ваш шаг я полностью одобряю, главное, не допустить появления перехваченного донесения до кончины императора. Осталось тут совсем немного, месяц-два, от силы три, но не больше, даже если его состояние будет улучшаться, мы поможем ему уйти, и так эта история слишком затянулась. После скоропостижной кончины императора, даже если донесение то и станет достоянием общественности, оно не будет иметь ровным счетом никакого значения, но вы продолжайте его разыскивать, ведь в нем находятся ключи к счету, на котором лежат в банке мертвым грузом огромные деньги. Не хотелось бы с ними окончательно распрощаться, тем более что никто отчета за них не спросит, они давно уже списаны, а виновные надлежащим образом наказаны.

– Буду стараться, хотя должен сказать, это непросто, – хмуро выдохнул полковник и, оправив форменный китель, заговорил вновь: – Мне в последнее время не нравится поведение незаконнорожденного отпрыска императора, которого мы планируем возвести на престол после… Ну вы, мессир, понимаете, о чем я…

– Полковник, наш выбор не окончательный, все зависит от конкретно складывающихся обстоятельств. Если будет необходимо, мы в любой момент сможем изменить свое решение, назначив нового наследника, да и только. Другое дело, что после того когда выбор будет сделан и он станет известен всем, обратной дороги у нас уже не будет, а посему остальные незаконнорожденные сыновья Казимира VII должны быть без всякого шума и пыли ликвидированы, за что вы, полковник, будете нести персональную ответственность.

– Мессир, все давно готово, в окружение каждого внедрены люди, готовые в любой момент выполнить поставленный приказ, но даже несмотря на это, мне все равно по каким-то причинам тревожно. Не знаю, но мне почему-то думается, мы где-то и что-то не приняли в расчет или недоглядели. Разрешите все и всех в который раз перепроверить. Уж лучше сейчас уступить своей паранойе, чем кусать себе локти, если все наши усилия из-за какой-то мелочи пойдут прахом.

В глубокой задумчивости аристократ прошелся по кабинету и, остановившись возле книжного стеллажа, вдумчиво оглядел корешки дорогих коллекционных книг, после чего, медленно развернувшись, подошел к огромному письменному столу. Присев в свое рабочее кресло, он помолчал какое-то время и, пристально взглянув в глаза вассала, тихим голосом заговорил:

– Пожалуй, я смогу указать, где была допущена ошибка. Надо было в то самое время, когда планировалась операция дезинформации касательно пропавшего пилота с перехваченным донесением, подумать о его вдове. Необходимо было после официального признания штаб-капитана Фихтеля перебежчиком заняться его вдовой, устроить, к примеру, несчастный случай или акт суицида. В общем, не мне вас учить, как дела подобного рода проворачиваются. На криминальную полицию рассчитывать не приходится, мы ведь сами постарались, чтобы ее эффективность по возможности снизить, а посему снимайте баронессу с общеимперского розыска с формулировкой допущенной ошибки и официальными извинениями, разумеется. Одновременно с этим пошлите сразу несколько опытных групп охотников за головами, обозначив перед ними цель, за которую некто готов выложить серьезные деньги, например, так тысяч тридцать за голову или даже больше. Сумму определите сами, все исключительно на ваше усмотрение, мелочиться тут совершенно неуместно. Да, и вот еще что… С каждой группой пошлите доверенного человека, который будет контролировать розыски баронессы, в их задачу будет входить поиск того самого злосчастного донесения, которое должен был доставить в столицу штаб-капитан. Не хватало еще, чтобы оно попало в руки охотников, и они поймут, что им попало в руки, тогда у нас возникнут очень серьезные проблемы…

– Ничего не скажешь, в таких делах гуманизм – вещь крайне опасная и, как правило, обходящаяся очень дорогой ценой, – согласился полковник и, в задумчивости помолчав несколько мгновений, заговорил вновь: – Мне потребуются примерно сутки, чтобы все это организовать. Если группы охотников за головами пустить на охоту – дело быстрое, то вот с бюрократией криминальной полиции дело обстоит в точности наоборот, но у меня есть свои личные способы, как этот процесс ускорить, как раз в сутки и уложатся.

– Что ж, полковник, не будем откладывать дело в долгий ящик, приступайте немедленно, – распорядился аристократ, давая понять, что визит окончен и полковнику после получения задания следует покинуть кабинет.

– Да благословит вас небо, мессир! – воскликнул полковник и, сделав глубокий поклон, покинул кабинет своего сюзерена.

Посидев какое-то время в задумчивости, аристократ, взглянув на кнопку вызова и нажав ее, стал ждать появления своего личного секретаря.

Появился он спустя пару минут, войдя в рабочий кабинет без стука. Плавно, кошачьей походкой, подошел к письменному столу и хотел было что-то сказать, но аристократ повелительным жестом остановил его и велел присесть в кресло напротив. Какое-то время выждав, аристократ, глубоко вздохнув, внимательно посмотрел в глаза своего секретаря и заговорил:

– Валентин, организуй срочную встречу с членами Малого клуба, необходима сверка позиций всех участвующих в деле представителей старой родовитой аристократии и финансово-промышленных кругов, а также некоторых наиболее значимых представителей имперского истеблишмента, крайний срок – неделя. Понимаю, дело непростое собрать в одном месте таких занятых людей, ведь мероприятия подобного уровня согласуются долгими месяцами, но мы не в том положении, когда все должны следовать устаревшим правилам. Согласуй со всеми место и время предстоящей встречи, а также задумайся о мероприятиях, направленных на ее безопасность, да и с нашими агентами поработай, вдруг кто вздумал соскочить или перейти на другую сторону.

– Сделаю все возможное и невозможное, мессир, – ответил секретарь, уловив, что ему дозволено вставить свое слово.

– Действуй, Валентин. Жду первые результаты завтра ближе к вечеру.

– Я вас понял, мессир.

Одобрительно кивнув, аристократ небрежным жестом дал понять, что аудиенция окончена, и, когда секретарь уже прикрывал за собой дверь, распорядился его сегодня не беспокоить. Понимающе кивнув, секретарь, нисколько не удивившись полученным указаниям, плотно закрыл за собой дверь. Оставшись в полном одиночестве, аристократ в глубокой задумчивости посидел какое-то время, после чего поднялся и, пройдя в соседнее помещение, подошел к шкафу, открыв дверцы, прошел в тайную комнату. Переодевшись в обычный и ничем не примечательный костюм рядового обывателя, аристократ сноровисто до неузнаваемости изменил свою внешность.

Осмотрев себя в зеркало и убедившись в том, что его теперь невозможно распознать, аристократ через потайной ход спустился по винтовой лестнице в подвальное помещение, попав в подземный тоннель, тянущийся более чем на три сотни метров. Пройдя до самого его конца, хотя он имел несколько ответвлений, аристократ, поднявшись по старой чугунной лестнице, вышел на небольшую вентиляционную площадку, осмотрев сквозь щели прилегающую территорию и никого не обнаружив, открыл потайную дверь и вышел в узкий проулок, соединявший две параллельные улицы.

Выйдя из проулка, он неспешным шагом прошел по улице несколько кварталов, после чего сел в трамвай и, проехав несколько остановок, пересел на такси и распорядился везти его в район загородных усадеб. Спустя час, остановив машину, он расплатился и попросил подождать его где-то с полчаса. Покинув салон, аристократ кружным путем добрался до усадьбы и, войдя на территорию через черный ход, направился к двухэтажному особняку, но его остановили несколько вооруженных охранников и настоятельно потребовали объяснить, на каком основании он вошел на частную территорию.

Ничего не объясняя, аристократ произнес пароль. Охранники, вежливо извинившись, разошлись в разные стороны. Благосклонно кивнув, он прошел к парадному входу и, открыв дверь, вошел в дом, где его встретил удивленный слуга и хотел было задать неизвестному вопрос, но аристократ жестом предупредил о молчании и направился на второй этаж. Подойдя к двери кабинета, он остановился и некоторое время прислушивался, после чего решительно открыл дверь, сделал несколько шагов, сидевшего в кресле и, посмотрев в удивленное лицо мужчины, насмешливо заговорил:

– Что, не узнал меня, Константин?

– Ох, мессир, ну вы и мастер внешность свою менять, что и не признаешь, да и собственно говоря, я вашего настоящего обличья никогда не видел, только голос вас и выдает, или вы и голос по своему усмотрению изменять можете? – поднимаясь с кресла, отозвался мужчина в возрасте где-то под пятьдесят лет.

– Только при острой необходимости, так как потом горло довольно продолжительное время побаливает, – ответил аристократ, подойдя к рабочему столу, присел в гостевое кресло и жестом велел хозяину кабинета вернуться в кресло, а когда он исполнил распоряжение, негромко заговорил:

– Полковник забеспокоился. Пока ничего серьезного, но это уже точно первый тревожный звоночек. Человек он не глупый, так что если начнет подробно все разбирать, сможет рано или поздно все сложить в единое целое. Для того чтобы на какое-то время отвлечь его, пришлось озадачить поиском и ликвидацией баронессы Фихтель, но это ненадолго. От него придется избавляться, а для этого нужен серьезный повод, и им послужит ликвидация или ее попытка того незаконнорожденного сына императора, сторонников которого ты, Константин, курируешь. Фактически таким образом после кончины императора и несчастного случая с его официальным наследником мы столкнем лбами две группировки заговорщиков и тем самым раскрутим гражданскую войну в империи. Затребуй дополнительно профессионально подготовленных провокаторов и зачинщиков стихийных бунтов и актов неповиновения. Наша цель – как можно больше хаоса и противоречий в элите, контрэлите и, разумеется, в среде антиэлиты.

– Простите, мессир, но ведь это совсем не тот план, который мы реализовывали, или поступили новые установки? Мы же изначально планировали взять под контроль властно-хозяйственное ядро империи и сделать ее ресурсной базой Республики Гальза. Не пойму, почему от этой идеи отказались в пользу большого и кровавого хаоса? – удивленно приподняв брови, спросил Константин, пребывая в некоторой растерянности от только что услышанного.

– План никогда не менялся, главной нашей целью изначально было и есть сейчас максимальное ослабление Империи Астара, да к тому же одно другому совсем не мешает, но это лишь внешние контуры, глубинный же смысл заключается в ином. Самая главная цель – не просто взять под контроль управленческое ядро империи, наша цель переформатировать это ядро таким образом, чтобы поставить его в зависимость от нас на многие и многие поколения вперед, и тем самым мы устраним с геополитической карты нашего давнего конкурента, сделав из него свою кормовую базу. Это наша сверхзадача и сверхцель, ради которой мы готовы пожертвовать многим, но для того чтобы это стало в принципе возможным, необходимо лишить верховную власть империи ее сакральности в глазах своих же собственных подданных, это же касается и ядра имперской элиты. Именно кровавый хаос и призван основательно проредить элиту, и затем мы возьмемся за ее трансформацию, привлекая в нее самых беспринципных, трусливых и вороватых представителей, которые будут находиться под нашим контролем. Следующим этапом станет трансформация образования, отдельно общего и отдельно элитарного, именно мы станем исподволь управлять скрытыми желаниями и помыслами основной массы народонаселения империи, а также ее элиты. Ведь не зря же кто-то из великих когда-то сказал: «Если хочешь победить своего врага – воспитай его детей». Это и есть наша глубинная цель, остальное лишь сопутствующее… Если мы хотим контролировать Империю Астара на многие столетия вперед, то просто обязаны взять под свой контроль ее глубинные смыслы и источники формирования культурного кода, по-другому у нас ничего не выйдет. Именно по этой причине мы столь активно работаем с представителями творческой богемы, затрачивая на это львиную долю наших ресурсов, хотя конечно, со временем все это отобьется с огромными процентами.

– Мессир, тогда зачем затевать в империи масштабную гражданскую войну, если мы фактически близки к реализации наших целей, ведь мы можем в скором времени если не все, то основные цели реализовать в среднесрочной перспективе, разве не так? – слегка нахмурившись, задал вопрос Константин, являющийся кадровым разведчиком Управления разведывательных операций Республики Гальза.

– Да, сможем, но лишь на каких-то пару десятков лет, и только. Потому как без большой и кровавой внутриэлитной разборки мы не решим своей глубинной цели, а именно – захват будущего, мы должны будущее Империи Астара контролировать и не позволять имперцам его формировать для себя и своего народа самостоятельно. Именно в этом и заключается суверенитет любого народа и его государства, мы должны захватить суверенитет таким образом, чтобы никто толком ничего не понял и не осознал этого, по крайней мере, основная масса так и оставалась бы пребывать в глубоком неведении. Это на первом и последующем этапе, ну а потом нашей задачей будет подмена имперских психоисторических смыслов в наших интересах, но до этого пока еще довольно далеко, – ответил аристократ и, внимательно взглянув на Константина, слегка нахмурился, помолчав несколько мгновений, произнес: – Вижу, ты хочешь у меня что-то спросить, давай, задавай свой вопрос.

– Мессир, все же я не совсем понял, для чего нам следует раскручивать гражданскую войну, если целый ряд высокой аристократии и представителей истеблишмента, участвующие в заговоре по ликвидации единственного официального наследника престарелого императора, и так готовы фактически на все. Мы их и дальше сможем использовать в своих интересах, разве не так?

Аристократ, глубоко вздохнув, поднялся с кресла и, в задумчивости пройдя по кабинету, остановился возле большой картины известного художника, на которой была изображена батальная сцена. Всмотревшись в нее, негромко заговорил:

– Основная масса участвующих в заговоре против императорской династии преследует исключительно свои корыстные интересы, они лишь хотят сменить монарха на своего, им подконтрольного, тем самым рассчитывают получить повышение и доступ к куда большим ресурсам перераспределения. Работать против империи они в массе своей сознательно никогда не будут, хотя есть и такие, кто на это идет сознательно, но таких убежденных немного. Это одна причина, а вторая куда проще: после смены императора надо будет с ними делиться, а хотят они очень многого. Вот на этом мы и сыграем в полной мере, не так сложно раскрутить гражданскую войну во время свары за власть и ресурсы, и таким образом мы от них всех скопом и избавимся, исподволь продвигая в элиту свои креатуры. Это будет во многом наша элита, но это дело будущего, а сейчас тебе предстоит устроить все таким образом, чтобы после покушения на незаконнорожденного сына императора схлестнуть между собой в смертельной схватке две фракции в среде заговорщиков. Подкинь в этот костерок дровишек, да побольше-побольше-побольше, да так, чтобы полыхнуло до самых небес…

– Я вас понял, мессир, мы подумаем, как на этом сыграть. В принципе задача не сложная, они и сами готовы при определенных обстоятельствах вцепиться друг другу в глотки даже и без покушения на продвигаемую креатуру, но есть нюанс. Скажите, мессир, продвигаемая креатура должна погибнуть или выжить, без этого я не могу толком смоделировать предстоящий конфликт и его направлять в заданном русле, – пребывая в глубокой задумчивости, проговорил Константин, полностью отдавая себе отчет в том, что изначально поставленный план по смене вектора политики Империи Астара не просто изменили, но и усложнили до предела, а это значит, где-то на самом верху республики была своя схватка, и какая-то из провластных группировок одержала верх над другой и, преследуя свои интересы, поставила перед ними иную, куда более масштабную задачу.

– Для нас это вообще не имеет ровным счетом никакого значения, как получится, так и получится, главное – железобетонный повод для схватки. Ты, Константин, дровишек подбрось, а я со своей стороны огненной жидкости подолью, остальное они сами и без нас сделают, да так, что мы с тобой и не додумаемся, – с циничной усмешкой ответил аристократ и, помолчав некоторое время, задал вопрос: – Как там продвигается твоя работа в закрытых театральных клубах, куда хаживают отпрыски знатных семей?

– Работаем потихоньку, и не только в модных театрах, но и в клубах любителей живописи, поэзии, литературы, а также кинематографа. Очень перспективное дело, доложу я вам, мессир, даже не ожидал. С молодежью, особенно у которой водятся родительские деньги, работать одно удовольствие. Воздействовать и манипулировать желаниями и тайными хотелками не так уж сложно, критическое восприятие еще не развито из-за отсутствия жизненного опыта и надлежащего образования. Кстати говоря, по совету одного специалиста мы стали снимать фильмы пикантного содержания, привлекая для этого целый ряд отпрысков аристократии и истеблишмента. Эффект поразительный, воздействие на инстинкты размножения происходит быстро. Еще совсем недавно все такие правильные и хорошо воспитанные, а сегодня уже развратники, стремящиеся к удовольствиям, в том числе и запретным. Они снимают порнографические фильмы, а мы снимаем их во время увеселений и загулов, компромат получается сногсшибательным в буквальном смысле этого слова. Потакание животным инстинктам оказалось очень сильным разлагающим инструментом, благодаря которому не так уж и сложно прививать заранее заданные модели поведения, – ответил Константин с легкой усмешкой и, поднявшись с кресла, подошел к картине, возле которой стоял аристократ, и, также внимательно осмотрев изображенную батальную сцену, произнес: – Столь успешный опыт следует перенести и в клубы любителей живописи, побольше привлекая сговорчивых и соблазнительных обнаженных натурщиц, а также любительниц всякого рода экстрима или профессиональных содержанок. Женщины по природе своей более внушаемы, нежели мужчины, при этом где-то на инстинктивном уровне неплохо справляются с манипулированием мужчинами, чем мы и пользуемся, ведь все битвы сводятся к одному, за человеческие умы и их желания. Их цель даже не женские умы, женщины тут выступают в своеобразной роли инструмента скрытого воздействия на мужчин и мужские желания, мы воздействуем заданным образом на женщин, а они в свою очередь на мужчин, и надо сказать, влияние это огромно. Ведь как было в давние времена, одно племя нападало на другое, женщин и детей забирали, а всех мужчин убивали. Со временем эта схема слегка изменилась, женщин и детей забирали, а пленных мужчин делали рабами в кандалах, с плетью и прочими прелестями рабовладельческого строя. Сейчас же времена изменились, эти схемы стали более утонченными и хитроумными, теперь нет нужды в надсмотрщиках с кнутами, теперь порабощают по-другому, воспитывая основную массу мужчин как рабов, а женщин как дешевую обслугу господ.

– Гм-м-м… весьма интересно… – задумчиво протянул аристократ. – Пришли мне на днях все материалы на этот счет, что-то в этом есть важное, определенно, с этим твоим утверждением надо всерьез разобраться.

Умолкнув на некоторое время, аристократ еще раз окинул взглядом батальную сцену и, вздохнув, передернул плечами. Посмотрев на Константина, произнес:

– Я тебя не тороплю, но все же постарайся поскорее подготовиться, времени у нас мало, мы еще далеко не все успели сделать, благо, еще медики, как могут, продлевают жизнь императора. По моим сведениям из Дворца, император протянет максимум три месяца, и тогда все завертится, но это максимум, на самом деле мы можем рассчитывать месяца на два или даже полтора.

– Я вас услышал, мессир.

Понимающе кивнув, аристократ, пожелав Константину хорошего дня, попрощался с ним и, покинув кабинет, поспешил к оставленному такси и спустя полтора часа вернулся обратно. Сняв грим и помывшись в душе, он переоделся и, поудобнее устроившись в кресле, взялся за просмотр свежей прессы, рано утром доставленной ему секретарем, до которой он смог добраться только сейчас.

За полтора часа перечитав все газеты от корки до корки, аристократ мысленно усмехнулся – идея возродить грозного некогда налетчика Скальпеля оказалась более чем удачной. Громкие налеты с многочисленными жертвами и запредельной жестокостью дискредитировали не только криминальную полицию и ее руководство, но и вообще власть в целом. Программа по разрушению сакральных скреп и ликвидации пассионариев, готовых защищать с оружием в руках Империю Астара, набирала обороты…

## Глава 2

С трудом разлепив слипшиеся глаза, Алексей, ощущая тупую боль в голове, огляделся и, не узнав места, где находится, выругался сквозь зубы. Пошарив рукой в поисках своего оружия и не найдя его, насторожился. Осторожно привстав на большой кровати с белоснежными простыней и пододеяльником, он встал на ноги и, сделав несколько шагов, остановился и прислушался к себе. Голова раскалывалась, хотя было терпимо, но очень неприятно, голова кружилась и подташнивало, а мысли путались, он никак не мог вспомнить, как здесь оказался и где находится. Ощупав голову и обнаружив марлевую повязку, Алексей нахмурился, откуда она могла взяться, он не помнил. В задумчивости оглядев себя и увидев полосатую мужскую пижаму, глубоко вздохнул, осторожно ступая, подошел к двери и, в задумчивости постояв несколько мгновений, взялся за ручку. Открыв ее, с немалым облегчением выдохнул: если держат в заточении, то двери, как правило, закрывают на замок.

Выйдя в коридор и осмотревшись, Алексей, опираясь о стену, медленно обошел второй этаж и, спустившись на первый, никого не увидел, в доме, как ни странно, не было никого. Осторожно подойдя к входной двери, он попытался ее открыть, но она оказалась заперта на ключ. Постояв некоторое время в раздумьях, он поднялся обратно на второй этаж и, посмотрев на лестницу, ведущую на третий, пошел туда. Оказавшись на третьем этаже, где обнаружилась зона отдыха, он в раздумьях подошел к большому панорамному окну и взглянул в него, восхитился открывшимся ему видом. Из окна открывался чудесный вид на внутренний двор с домашним дендрарием, где были лианы, орхидеи и другие экзотические цветы и растения, среди которых величественно вышагивали большие павлины. Даже через закрытое окно ощущалось экзотическое благоухание цветов и доносились переливные песни певчих птиц. Этот домашний дендрарий был окружен со всех сторон высоченным забором, накрытым слегка тонированной стеклянной крышей.

Внимательно присмотревшись, он увидел в дальнем углу небольшую мраморную беседку, возле которой журчал водопад с озерцом, где плавали экзотические рыбки. В беседке сидела молодая девушка и читала какую-то книгу. Более внимательно оглядев ее лицо, Алексей на какой-то миг задумался: лицо этой девушки ему показалось смутно знакомым, и в этот момент на него ураганным потоком полились воспоминания – в беседке сидела Селеста…

От столь мощного потока воспоминаний он пошатнулся и, опершись правой рукой о стенку, медленно сполз, сев прямо на пол, прислонился спиной к стене и, прикрыв глаза, стал вспоминать, с чего все началось. Он вспомнил, как отправился на охоту в карельские леса, где завелась опасная волчья стая, и как они, от нее с огромным трудом отбившись, попали не пойми куда, прямо из студеного зимнего леса в лес, где стояло жаркое лето. Ему и его напарнику еще повезло, ведь могли оказаться и где-нибудь в жерле вулкана, на верхушке высоченных скал или замурованными в могилах, например. То, что с ними произошло, было каким-то непонятным переносом, он толком и сам не знал, то ли в параллельную вселенную, то ли в параллельный мир, то ли еще не пойми куда. Спросить-то ведь было не у кого, вернее спросить-то можно, но в виде ответа скорей всего его бы посчитали умалишенным и отправили прямиком в психиатрическую клинику…

Ему и его напарнику действительно крупно повезло оказаться в лесу, и в особенности после довольно непродолжительного блуждания по Заповедному лесу обнаружить на поляне практически целый биплан, в котором оказалась мумия погибшего военного пилота, в летном планшете которого было совершенно секретное донесение. Собственно говоря, именно из-за этого пакета вся дальнейшая история и завертелась, оказавшиеся в нем сведения имели стратегическое значение и фактически изобличали внедренного агента гальзианской политической разведки в Генеральный штаб Империи Астара. В запечатанном конверте оказалось перехваченное письмо, адресованное высокопоставленному агенту Республики Гальза, к которому прилагался индивидуальный пароль к счету, на котором находилась огромная сумма, предназначенная для ведения подрывной работы в Империи Астара.

Не имея никакого понятия, куда их, собственно говоря, занесла нелегкая, и не имея никаких личных документов, напарники приняли решение осмотреть самолет, и если получится, поднять его в воздух. Как оказалось, фюзеляж крылатой машины имел пулевые пробоины, и одна из пуль рикошетом попала в бок пилота. Самолет под управлением пилота штаб-капитана барона Амадея Фихтеля был атакован неизвестными самолетами, чтобы перехватить донесение, и он, даже будучи тяжело раненным, смог оторваться от своих преследователей и посадить самолет, но из-за большой потери крови потеряв сознание, скончался. Самолет так и простоял на том самом месте, никем не обнаруженный более четырех лет…

С полагающимися почестями предав тело погибшего военного пилота земле, они посовещались и решили попытаться запустить давно стоявшую машину, благо Иван являлся пилотом малой авиации, и, покопавшись, спустя какое-то время это у него получилось. Взявшись за штурвал, он поднял биплан в небо, и они полетели. Определив курс буквально наугад, они летели довольно продолжительное время, пока огромный лес не остался у них за спиной и на горизонте не появились первые населенные пункты. Вот тут-то они и выяснили, куда их на самом деле занесло. Они оказались на территории Империи Астара, но где и когда, вопрос оставался открытым, хотя Алексей и не надеялся получить на него хоть сколько-нибудь вменяемый ответ.

Рассуждать на тему, куда податься и что делать, без документов и денег было нечего, и они направились к вдове погибшего пилота, чтобы отдать ей личное оружие и документы и попросить взамен новые гражданские документы имперского образца. Несмотря на многочисленные трудности, то и дело возникавшие в пути, они добрались до вдовы погибшего штаб-капитана. Баронесса Фаина Фихтель, с которой удалось встретиться далеко не сразу, получив документы погибшего супруга, внимательно выслушала все комментарии и предположения и согласилась помочь им с документами…

Она помогла, вот только если бы тогда Алексей хотя бы в общих чертах представлял, что последует за этим, предпочел бы сразу отказаться, но что сделано, то сделано, обратно уже вернуть было ничего нельзя. Да, Алексей и его напарник получили на руки комплект гражданских документов, чем во многом решили свои проблемы, но за все на свете нам приходится платить и расплачиваться, так получилось и на этот раз. Вместе с комплектом гражданских документов они получили и служебные удостоверения кадровых сотрудников Управления контрразведывательных операций четвертого департамента имперской тайной полиции. Теперь Алексей стал лейтенантом шевалье Лексием Тутовиным, состоящим на должности охранителя, а его напарник Иван стал прапорщиком Вином Дулиттлом, проходившим службу в том же подразделении, что и он сам, только в звании младшего охранителя, в мелкое дворянство его даже не удосужились записать. Впрочем, от мелкого титула Алексею было ни жарко ни холодно, он был совершенно равнодушен, как и его напарнику, на это было глубоко наплевать, другое дело, врученная вместе с титулом земля во многом его закабалила, и пока он не знал, как разрешить эту проблему…

– Господин лейтенант, с вами все хорошо? – неожиданно послышался где-то в стороне встревоженный женский голос, которого он определенно раньше никогда не слышал. Приоткрыв глаза и увидев, как к нему спешит миловидная женщина старше сорока, он глубоко вздохнул и, попытавшись подняться на ноги, негромким голосом ответил:

– Могло быть хуже, сударыня, хотя сказать, что мне хорошо, я тоже не могу.

– Значит, жить будете, если можете, находясь в таком положении, иронизировать. Давайте я вам помогу дойти до кровати, – улыбнувшись одними губами, отозвалась женщина и, деликатно подхватив Алексея под правую руку, помогла ему дойти до кровати и, уложив на подушки, внимательно осмотрела его лицо и заговорила вновь:

– Господин лейтенант, я не знаю, где вас так угораздило подставиться под шальную пулю, да еще в столице, но как говорил осматривавший вас врач, вы буквально чудом остались в живых, отделавшись сильным сотрясением головного мозга. Вам прописан строгий постельный режим не менее пяти дней, и только тогда вы сможете ходить, но еще продолжительное время будете должны принимать прописанные лекарства, если, конечно, вы дорожите своим здоровьем.

– Простите, как вас зовут? – поинтересовался Алексей, ощущая слабость во всем теле, ему действительно требовался постельный режим, но и долго валяться в кровати он не мог.

– Просто Кира.

– Премного вам благодарен, Кира. Конечно, я о своем здоровье беспокоюсь, но вынужден сказать, что проведу в кровати не более двух дней и сразу же уйду; что поделать, такова моя служба, – проговорил Алексей, пытаясь просчитать стоявшую над ним женщину, но что-то получалось слабо, женщина определенно была непростой, с которой следовало держать ухо востро.

– Ничего не хочу знать, врач сказал, постельный режим в течение пяти дней, вот так оно и будет, мы вас ни за что не отпустим, по медицинским показаниям вам положен покой, и никакое начальство здесь вам не указ. Вы пострадали на службе, и вам по всем законам положен отдых и надлежащее лечение, – слегка повышенным тоном заявила Кира и, помолчав несколько мгновений, заговорила вновь:

– После того как Селеста привела вас, еле стоявшего на ногах, в дом, вы прямо здесь в этой самой комнате потеряли сознание, и мы немедленно вызвали квалифицированного врача. Он, осмотрев вас, поставил точный диагноз и прописал постельный режим на пять дней, а также прописал прием необходимых медицинских препаратов. У вас, господин лейтенант, сильное сотрясение головного мозга, и необходим покой. Вы здесь пробыли в бессознательном состоянии почти сутки, вам необходимо поесть горячий куриный бульон… Сейчас я схожу и распоряжусь. Вам стол накроют прямо здесь, в комнате.

Кира плавно развернулась и изысканной походкой покинула комнату. Проводив женщину взглядом, Алексей задумался, – в историю Селесты он не верил, хотя возможно, она и говорила правду, но лишь избирательно, ведь не просто так за фотографиями в усадьбу проникла, да еще когда там было собрание. Она хорошо знала, куда и зачем идет, и надеялась провернуть все, оставшись незамеченной, но не получилось из-за неучтенного фактора. Те фотографии, которые она вынесла из усадьбы, по какой-то причине ей были очень нужны, и чтобы их заполучить, она и ее спутница, видимо, готовы пойти на многое. Хотя, конечно, это был, с какой стороны не посмотри, а серьезный компромат, вот только фотографии те забрал его напарник, и он не знал, где они находятся.

Так он лежал и, прикрыв глаза, размышлял, пока в комнату не вошла служанка, толкавшая перед собой столик на колесиках, от которого исходил сногсшибательный аромат свежеприготовленной пищи. Вот тут его всерьез проняло, только от одного запаха желудок свело, и он ощутил, как давно ничего не ел, но и набрасываться не еду было, мягко говоря, неприлично. Терпеливо дождавшись, когда разложат посуду, Алексей медленно приподнялся и, поблагодарив служанку, приступил к еде. Утолив голод, Алексей выпил морса и хотел было прилечь обратно, но в этот момент в комнату вошла Селеста и, дождавшись, когда служанка выкатит столик, внимательно оглядела его перевязанную голову. Сочувствующе вздохнув, задала вопрос:

– Как ваше самочувствие, господин лейтенант?

Алексей едва не фыркнул, но усилием воли сдержал себя, оставаясь внешне невозмутимым. Селеста в произнесенные слова вложила столько смыслов, что ему хотелось от души расхохотаться. Она отлично играла роль кроткой девицы, но такою на самом деле не была. Алексей видел, насколько она решительна – забраться в усадьбу, переполненную людьми, и выкрасть то, что ее интересовало, мог далеко не каждый человек.

– Благодаря вам вполне сносно, но пять дней лежать в койке – уж простите, не буду точно, у меня немало дел, два-три дня, и только. Да и вот еще что… Я бы настоятельно попросил вас вернуть мое личное оружие и документы, мне так будет спокойнее, – отозвался Алексей, изучая реакцию Селесты, которая определенно имела на него какие-то свои виды.

– Хорошо, я распоряжусь, чтобы все ваши личные вещи вернули, кроме одежды, ее пришлось выбросить, она была запачкана вашей кровью и пропитана потом. Только, прошу заметить, господин лейтенант, рекомендации врача следует неукоснительно соблюдать на благо вашего же собственного здоровья. Кадровому офицеру Управления контрразведывательных операций необходимо о своем здоровье побеспокоиться, что только пойдет на благо империи, вот только никак не пойму, как между собой сочетаются известный и опасный налетчик Скальпель и офицер контрразведки, Вы, случаем, бедной девушке не подскажете? – проговорила Селеста, невинно хлопая ресницами, специально наигранно изображая из себя простушку.

– Служба такая, – нехотя буркнул Алексей и, помолчав несколько мгновений, добавил: – Кто же знал, что на ту самую усадьбу банда настоящего Скальпеля нагрянет… Мы еще легким испугом отделались, вообще, эта банда никого в живых не оставляет. Могли после того как обчистили усадьбу, все здания подпалить, и тогда мы, скорее всего, живыми оттуда не выбрались, головорезы они опытные, дело свое знают. Да и мне что, вам надо было свое служебное удостоверение предъявлять, вообще не зная, кто вы есть такая на самом деле?

– Да, нам с вами действительно повезло, хотя лично мне не так уж, архив-то ведь вам достался.

– Селеста, давайте не будем ходить вокруг да около, а лучше сразу перейдем к делу. Скажите, чем я вас смогу отблагодарить за оказанную помощь? – предложил Алексей, не желая вести все эти политесы, а его собеседница как раз вести и готовилась.

– Ну вот что вы за человек-то такой, господин лейтенант тайной полиции, а? Нет бы, как все нормальные мужчины с молодой девушкой пофлиртовать и выведать у нее, каковы ее проблемы, и как истинный рыцарь прийти на выручку, так нет же, вы сразу в лоб… Нет у вас никакого понимания женщин, что печалит, – огорченно проговорила Селеста, отвернув в сторону свой взгляд. – Вы, господин лейтенант, карающий меч империи, но жизнь ведь не только состоит в службе на благо императорской короны.

– Женщин я из своей жизни вычеркнул, на что у меня были веские обстоятельства, о чем нисколько не жалею, но давайте не будем углубляться в эту тему, моя личная жизнь вас никоим образом не касается. Давайте перейдем сразу к делу. Чем я вам могу отплатить за то, что выручили меня в трудную минуту? – решительно заявил Алексей, не позволяя втягивать себя в неуместный разговор. Селеста толкала его в то поле, где имела немалый опыт, что допускать было никак нельзя.

– Да, господин лейтенант тайной полиции, вы не просто карающий меч империи, вы страшный человек, хотя в этом не признаетесь даже себе. Я могла бы вам помочь в этом вопросе, но раз уж вы заявляете свое категорическое «нет», то так тому и быть, давайте уже перейдем сразу к делу, – с нисколько не наигранным разочарованием выдохнула Селеста и, выдержав короткую паузу, негромко заговорила:

– Я представляю интересы одной особы при дворе; о ее имени, простите, умолчу, чтобы не бросать на нее тень. Она попала в довольно щепетильную ситуацию и обратилась за помощью ко мне, и я взялась ей эту помощь оказать. В том архиве, который я вынесла из усадьбы, должны были быть ее фотографии весьма фривольного содержания, но их там по какой-то причине не оказалось. Если эти фотографии станут достоянием общественности, то репутации моей клиентки будет нанесен непоправимый ущерб, и к тому же сорвется предстоящий брак с мужчиной очень высокого положения. Необходимо найти эти фотографии, но теперь после всего случившегося я даже представить себе не могу, где они могли бы находиться, и главное, у кого, ведь все убиты в той злосчастной усадьбе…

– Что-то вы недоговариваете. Давайте полный расклад и в особенности предысторию, без этого я не смогу вам никак помочь, хотя бы по той причине, что информации нет никакой.

Селеста нахмурилась и, задумчиво взглянув на Алексея, хмыкнула. Пройдясь по комнате, остановилась возле кресла и, элегантно подхватив длинный подол платья, присела в него и негромко заговорила:

– Я расскажу, но должна предупредить, здесь замешано высокопоставленное лицо из тайной полиции, узнав которое, вы, скорее всего, испугаетесь и откажетесь, но все равно я вынуждена его озвучить, ведь и вправду без знания этого невозможно установить, у кого на данный момент находятся те самые злосчастные фотографии. История началась около двух лет назад: к моей клиентке наведались люди из тайной полиции и провели обыск, в результате которого были найдены ворованные ювелирные украшения какого-то знатного рода. Моя клиентка, разумеется, к этому делу не имела никакого отношения и видела эти украшения впервые в жизни, они были ей подброшены, ей грозило несколько лет каторги. Дознаватель, ведший дело, предложил заменить каторгу на негласное сотрудничество, и она была вынуждена согласиться, после чего ее доставили для разговора с… Это был полковник Коррван, второй заместитель начальника тайной полиции князя Тогура. Именно он эту историю организовал и потребовал войти в доверие к завсегдатаям закрытого клуба, который собирался в усадьбе по определенным дням, и даже помог это сделать, вот только моей клиентке пришлось принимать участие в фотосессиях эротического содержания, таковы там были правила. Целью посещения клуба был сбор информации обо всех посетителях в интересах полковника. Никто и подумать не мог, что это со временем станет так опасно для репутации моей клиентки, Кларисс попала в очень трудную ситуацию…

Услышав имя клиентки, он мгновенно вспомнил, что говорила умирающая женщина в усадьбе, и глубоко задумался. С одной стороны, это его никаким образом не касалось, к проводимому расследованию оно не имело никакого отношения, но с другой стороны… Но с другой стороны, это все были звенья одной цепи, события стремительно скручивались в тугой узел, и различные истории все отчетливее и отчетливее пересекались между собой.

– Кларисс… Уж не о фаворитке ли кронпринца Михаила идет речь? – как бы невзначай поинтересовался Алексей и, увидев мгновенно побелевшее лицо Селесты, понял, что он оказался прав. – Не пугайся, красавица, я вам посодействую, но не думаю, что фотографии те следует искать у полковника Коррвана, это ведь его люди под видом банды Скальпеля на усадьбу напали, причем он там присутствовал лично. Архивом вы, кстати говоря, завладели раньше и даже вынести его смогли… Могу сказать однозначно, полковник Коррван пришел за архивом, вот только он ему не достался, другой вопрос, раз этих фото не оказалось, то получается, что некто их изъял из общего архива раньше. Кто это мог сделать, надо спрашивать у самой Кларисс, ведь она была завсегдатаем клуба, вы же ведь знали, где он находится, а значит, это она сама вам указала на то место, где тайник.

– Так и есть, – вынуждена была она признать и, помолчав какое-то время, задала вопрос:

– Вы полагаете, господин лейтенант, что это сделал тот, кто имел доступ к тайнику?

– Именно так, сударыня, вот только все они мертвы, а это значит, необходимо проводить обыски в домах у всех, кто имел этот доступ. Не думаю, что этих людей было много, скорей всего, это два-три человека, не более. Понимаю, дело непростое, но уж у вас выбора, в общем-то, и нет. Только здесь я уже вам не помощник, делайте это сами, правда, должен сказать, я бы на месте Кларисс не стал рассчитывать на брак с наследником, да и вообще отказался от этой задумки, слишком это опасно для ее жизни. Брак императора – это прежде всего не любовь-морковь, а большая политика, где не место эмоциям, там играет только холодный расчет, причем, что характерно, работают в этом направлении не одиночки, а целые команды, каждая из которых продвигает свою претендентку на вакантное место будущей императрицы. За ней никто не стоит, а значит, и защищать ее никто не станет, какой-нибудь клан ее непременно отравит, чтобы сделать императора вдовцом и оженить его на своей креатуре. Это мое личное мнение, а уж как там решит действовать сама Кларисс, ей самой и решать, надеюсь, ее выбор будет мудрым, хотя, конечно, на самом деле не она будет решать, решение примет кронпринц, но скорей всего под воздействием своих доверенных советников, – высказался Алексей, ощущая себя как выжатый лимон, пока много говорить ему было точно противопоказано, начинала сильнее побаливать голова и ломить затылок.

– Боюсь, что вы правы, – помолчав в задумчивости несколько мгновений, признала Селеста и, пристально взглянув в глаза Алексея, решительно заявила:

– Даже если вы действительно лейтенант, то это точно ненадолго, такие способные офицеры, как вы, быстро делают карьеру.

– Весь мой жизненный опыт наглядно демонстрирует как раз обратную тенденцию, на самый верх выплывает, ну, вы и сами понимаете, что, а тот, кто реально хорошо работает, так и будет сидеть на одном месте. Так что нет, после завершения своего дела я подам в отставку, но это уже вас никак не касается.

– И зачем карающему мечу империи уходить в отставку, вы же, скорей всего, уже без своей работы и не сможете, женщины-то вам не нужны, вы сами от них отказались, разве нет? – с нескрываемой поддевкой поинтересовалась Селеста, тем самым исподволь побуждая к откровенности, но Алексей лишь усмехнулся и, поворочавшись с боку на бок, спокойно ответил на поставленный вопрос:

– Это не мой мир, здесь я только прохожий, но не будем на эту тему распространяться, как говорится, каждому свое, давайте лучше подведем итоги. Насколько я понимаю ситуацию, я вашу проблему разрешил, указав примерно, где следует искать то, что вам надо.

– Да, это так, за что я и моя клиентка вам премного благодарны, – задумчиво поблагодарила она Алексея и, глубоко вздохнув, проницательным взглядом окинула его и, чуть поджав подбородок, продолжила говорить:

– Я понимаю, что вы подразумеваете, вы не хотите оставлять после себя наследников. Это ваш выбор, но да ладно, это действительно ваше личное мнение, хотя я с ним и не согласна. В общем, я вам предлагаю оказать содействие Кларисс и выступить в качестве консультанта по безопасности. Ну так как, согласны?

На какие-то мгновения Алексей, что называется, завис, обдумывая, что бы ответить смышленой девице, никакой наемницей она не была точно, тут явно было что-то другое. В задумчивости помолчав какое-то время, он внимательно посмотрел на Селесту и заговорил:

– Оно, конечно, лестно, но вынужден отклонить ваше предложение, сейчас я не имею постоянного места жительства, кочую по всей империи, так что найти меня будет крайне проблематично. Обещаю только одно: если вам потребуется какая-нибудь помощь, я смогу ее оказать. Да, и еще раз настоятельно повторю, Кларисс не стоит официально выходить замуж за кронпринца, тем самым она себе подпишет смертный приговор, и навряд ли кто-то сможет ей помочь, силы несопоставимы.

– Вы не поняли… – с легкой ухмылкой проговорила Селеста и, прямо посмотрев в глаза Алексея, четким голосом произнесла: – Я предлагаю вам оказать содействие Кларисс и выступить в роли советника по безопасности самого кронпринца Михаила.

На какой-то момент Алексею подумалось, что он ослышался, но нет, слух его не подвел, но и поверить вот так сразу не мог. Пристально всматриваясь в насмешливые глаза Селесты, тяжко вздохнул и, в задумчивости потерев подбородок, ответил:

– При всей привлекательности вашего предложения я вынужден повторить свой отказ. Я разыскиваю резидента гальзианской разведки, окопавшегося где-то в Генеральном штабе. Он свил в империи самое настоящее шпионское гнездо, и если его не обезвредить, империя погрузится в хаос, так как именно этого и добивается резидент, втягивая в заговор против короны представителей старой родовитой аристократии и высшего эшелона истеблишмента.

На какой-то момент зрачки Селесты расширились, она посмотрела на Алексея каким-то особым взглядом и неожиданно жестким и решительным тоном заявила:

– Нет, господин лейтенант, теперь вам точно не отвертеться от предложения, как пить дать, максимум через полторы недели вы получите на руки приказ явиться во дворец и приступить к исполнению своих служебных обязанностей на благо империи.

Алексей беззвучно выругался, спустив сквозь зубы воздух, такого оборота дела он себе и вообразить не мог, его планы накрывались медным тазом.

Начиналась какая-то новая жизнь, будет ли она длинной или совсем короткой, теперь по большому счету от него не зависело. По сути, он уже во многом сам себе не принадлежал, а этого он всегда старался избегать, но видимо, в этот раз ему соскочить не удастся…

– Но только тогда, когда я на руки получу прямой приказ своего командования, никак не раньше, – таким же тоном ответил Алексей, в глубине души надеясь затянуть это время по максимуму…

– Я вас поняла, но даже не надейтесь, что вам, господин лейтенант, удастся избежать нового назначения, – с усмешкой предупредила Селеста, внимательно изучая кислую физиономию своего собеседника.

## Глава 3

– Лексий, и все же я настаиваю, вам необходимо отлежаться еще хотя бы пару дней, – в который раз повторила Селеста, с тревогой наблюдая, как Алексей собирает свои личные вещи.

– Простите, но нет, я должен спешить. Времени мало, мне необходимо поскорее завершить расследование, и знаете что… Селеста, я вам благодарен за оказанную помощь, поверьте, я этого никогда не забуду, – глубоко вздохнув, ответил он и, проверив документы с оружием, попрощался с девушкой и, покинув ее дом, поспешил покинуть этот район. Первой мыслью его было вернуться на то место, где он был вынужден отбиваться от военной жандармерии, но передумал, рисковать не стоило, он и так прошел буквально по лезвию бритвы, едва оставшись в живых.

Пройдя по извилистым и узким улочкам, Алексей выбрался на трамвайную остановку и, дождавшись нужного номера, поехал в центральный район столицы, а уже там, пересев на такси, отправился на окраину города, стремясь как можно быстрее покинуть столицу. После произошедшей три дня назад перестрелки город гудел, как растревоженный улей, такого давно не случалось, полиция совместно с военной жандармерией искали неизвестного злоумышленника. Его обвиняли в похищении уважаемого человека, владельца фешенебельного ресторана, правда, нигде в прессе не сообщалось, что этот уважаемый владелец вел двойную жизнь, по совместительству являясь криминальным авторитетом по прозвищу Фуфырик.

Нужно было молиться высшим силам за то, что их пронесло. Фокс – специалист по выполнению поручений особого рода, рекомендованный баронессе Фихтель ее дальним родственником, штаб-майором Бергом из тайной полиции. Вот только почему-то этот самый Фокс работу выполнил, деньги взял и тут же их сдал, кому следует. Надо отдать должное, Фокс, несмотря ни на что, слово свое сдержал и даже его перевыполнил, он и его люди захватили не только самого Фуфырика, так еще из казематов выволокли пропавшего напарника. Отдал он и Ивана, и криминального авторитета, работавшего на гальзианского агента, внедренного в Генеральный штаб империи, и даже дал небольшой шанс оторваться от преследования.

К чему-то подобному Алексей с баронессой были внутренне готовы, и они отлично сработали, уходя от погони, правда, ему пришлось задержаться и дать возможность Фаине вывести Ивана и захваченного криминального авторитета из столицы. Засев в заранее арендованном на подставное лицо таунхаусе, он задержал преследователей, даже не предполагая, кто это такие вообще, пока на улице не появились бронеавтомобили с эмблемами военной жандармерии. Отстреливаться из ручного пулемета от броневиков смысла не было ровным счетом никакого, и Алексей хотел было уже уходить, но в этот момент проявила себя штурмовая группа, пробравшаяся через крышу.

Особо не размышляя, он выпустил весь диск по потолку, и целое деревянное перекрытие вместе с несколькими бойцами рухнуло, все они оказались ранены. Связав их и проверив карманы, он нашел личные офицерские удостоверения военной жандармерии, а также отпечатанные розыскные листы, но допросить одного из них так и не удалось, офицер категорически отказался что-либо сообщать, при этом обвинив его в предательстве и шпионаже в пользу гальзианской разведки.

Задерживаться было нельзя, и поэтому Алексей, пообещал офицеру рано или поздно с ним встретиться и поговорить, кто из них в реальности предатель, а кто на предателей работает, после чего поспешил покинуть место боя. Выйдя из соседнего таунхауса, он сбросил оружие в канаву, снял с лица грим, вышел на улицу и неспешным шагом направился к ближайшему переулку. Не доходя до угла пару шагов, он услышал, как рядом с ухом пролетела пуля и отбила кусок штукатурки. Резко развернувшись, он увидел того самого офицера, целившегося в него из его же собственного штуцера, и Алексей прыгнул за угол, но не успел за ним скрыться, пуля вскользь прошла по затылку, его развернуло и он увидел, как ухмыляется офицер, которого он пытался допросить. Он целился ему точно в голову, но выстрелить не успел, его скосила очередь, выпущенная из башенного пулемета неожиданно появившегося на улице бронеавтомобиля с эмблемой военной жандармерии, башнер спутал его с преследуемым лицом…

Не теряя времени, Алексей скрылся за углом и, дойдя до ближайшего проулка и скрывшись в нем, углубился в лабиринт узких улочек городской окраины. Сколько он шел, не запомнил, его состояние становилось все хуже и хуже, он не знал, что и делать, но и в этот раз ему крупно повезло, неожиданно прямо перед ним открылась дверь, и из нее вышла Селеста…


Таксист остановил машину недалеко от небольшого торгового центра, и, расплатившись с ним, Алексей направился туда. Место было знакомое, поэтому он, поднявшись на второй этаж, прошел в большой охотничий магазин и купил два комплекта камуфляжа и непромокаемые ботинки, а также вместительный рюкзак и еще ряд необходимых в дороге вещей, в том числе три суточных пакета с консервированными продуктами.

Покинув торговый центр, окольными путями вышел на окраину города и, переодевшись в кустах в охотничий камуфляжный костюм и оглядевшись по сторонам, пошел вперед. Идти пришлось почти десять километров до схрона, где у него был спрятан бронеавтомобиль. Придя на место, Алексей выгнал машину из укрытия и, сложив свои вещи, погнал ее в Эльмиор. Ехать пришлось совсем уж окольными путями – обнаружилось, что практически все основные дороги контролировались блокпостами военной жандармерии, что явилось для Алексея полной неожиданностью. Передвигаться на бронеавтомобиле оказалось не самой лучшей идеей…

Ехать в Эльмиор пришлось чуть более недели, так как вынужденно маршрут существенно удлинился. За эти дни лишь пару раз заехав в населенные пункты, чтобы прикупить еды и воды, он основательно вымотался, гоня машину по грунтовым дорогам. И вот наконец на горизонте замаячил Эльмиор, но в город он не поехал, хотя в кое-какие места хотел наведаться, только несколько позже, сейчас Алексей направился на базу. Покатавшись по окрестностям и убедившись, что в округе нет ничего подозрительного, он направил машину в то место, где находился хорошо замаскированный вход в убежище.

Приехав на место, он остановил машину за обрушенной каменной стеной и, подхватив вещи с оружием, направился к входу, обойдя при этом хитрый лабиринт, его прикрывающий. Оказавшись возле двери, замаскированной лианами, Алексей достал ключ и, открыв замок, вошел внутрь и, подсвечивая себе фонарем, пошел дальше.

– Ау, Фаина, вы где?! – выкрикнул он, когда оказался в большом зале с уютной обстановкой, где горел камин, а на столе стояла полупустая бутылка вина и один бокал рядом с ней.

– Нет ее тут, Леха, ушла она вчера в город по делам, обещалась сегодня к вечеру вернуться, – послышался из-за занавеси сонный голос его напарника.

Решительно подойдя к занавеси, он отодвинул ее в сторону и увидел, как тот поднимается с кушетки. Взглянув на его лицо, носившее следы сильных побоев, произнес:

– Здравствуй, Ваня, вижу, тебе сильно досталось… Как хоть это произошло?

– Как-как… сам дурак, расслабился, за что и поплатился, – выдохнул друг и, протянув руку для пожатия, предложил присесть за стол и поговорить. Понимающе кивнув, Алексей присел за стол и молча рассматривал Ивана. Видно было, его били основательно, со знанием дела, опухоль хоть и сошла, но синюшные кровоподтеки остались и сойдут еще нескоро.

– Я уж в мыслях тебя похоронил, думал, все, нет тебя больше на этом свете, я ведь был на месте падения нашего самолета и осмотрел обломки, мало того, я нашел морг, где хранились тела погибших в авиакатастрофе, но среди них тебя не нашел. Правда, я выяснил, кто организовал похищение тебя и самолета, это был начальник особого отдела авиабазы, но выяснить остальное я пока не смог, какой-то в нем блок стоит, поставленный гипнозом или еще каким мне неведомым способом. Особистом сейчас тут в Эльмиоре вплотную занимаются, надо будет наведаться и выяснить, есть ли какие результаты, – отозвался Алексей, сочувствуя Ивану, ему действительно сильно досталось.

– Да я и сам себя похоронил, не надеясь вырваться из каземата, хотя в последние дни до моего освобождения по каким-то причинам меня бить перестали, но уж давай тогда я расскажу тебе все с самого начала. После того как мы с тобой расстались, я добрался до авиабазы и как ни в чем не бывало прошел через КПП, но до самолета так и не дошел каких-то пять десятков шагов, когда увидел, что какие-то мордовороты загружают на его борт мешки. Дальше я пройти не смог, меня окружили со всех сторон где-то десяток вооруженных солдат под руководством особиста, арестовали и сопроводили в отдельную тюремную камеру. Никто ко мне не приходил и не разговаривал, давали только один раз в день миску какой-то похлебки и кружку воды. В этой камере я провел безвылазно несколько дней, а затем, видимо, мне что-то подмешали в воду или еду, из-за чего я отрубился и очнулся в той камере, где меня и нашли. Толком меня никто и ничего не расспрашивал, только регулярно избивали несколько человек, для чего, зачем, не пойму, быть может, меня хотели сломать или еще что, не знаю, но убивать меня не собирались точно. Захотели бы убить, убили сразу без всяких сложностей и заморочек. Я даже толком не знаю, сколько времени прошло с тех пор. Честно говоря, сбился со счета. Так что рассказывать мне, к сожалению, нечего. Вся надежда на то, что раскрутят того особиста…

– Кстати, а что там с Фуфыриком, тебе удалось ему язык развязать? – с живейшим интересом спросил Алексей, горя желанием узнать поскорее, на кого работал криминальный авторитет.

Иван, скривившись, словно проглотил лимон, глубоко вздохнул и, взяв со стола бутылку вина, откупорил ее и, налив в бокал, одним махом осушил его, а спустя некоторое время ответил:

– Ничего у меня не получилось, я его и так и эдак, и ничего, даже вынужден был раскалить на огне стальной прут и приложить его к ноге, и знаешь что? Ровным счетом ничего не произошло, он не только боли не ощущает, но даже на его теле следов ожога не осталось. Это как йоги по битому стеклу ходят или там по раскаленным углям расхаживают, словно по морскому песочку, по крайней мере, очень на это похоже. Никогда ни с чем подобным не сталкивался, прямо какой-то тупик образовался, честное слово.

– Вот даже как… – удивленно приподняв брови, в глубокой задумчивости протянул Алексей, случившееся почти в точности повторяло историю с особистом с авиабазы, и это простым совпадением быть ну никак не могло в принципе, все это были звенья одной цепи. – Тупик или не тупик, мы это еще посмотрим, но факты говорят сами за себя, этот гальзианский резидент исключительно опасный тип и к тому же личность явно неординарная, наделенная рядом нетривиальных способностей, но и мы с тобой тоже не пальцем деланные.

– И что, интересно, нам делать, если он молчать будет, даже если мы начнем его на ремни резать? – хмуро поинтересовался напарник, пребывая в мрачном состоянии духа.

– Тут вот какое дело, когда я кинулся на авиабазу, а тебя и самолета нет, по всем записям ты проходил через КПП, но назад не выходил, вылетел на самолете, мне это полностью подтвердили в управлении полетов. Пришлось со всей этой историей разбираться, и оказалось, что в деле замешан начальник особого отдела, и я своей властью его арестовал и попытался допросить, но вышел полный облом. Подумал я и нашел лучшего психиатра в Эльмиоре и этого особиста к нему для экспериментов под личную ответственность сдал, а порядки там куда похлеще, чем в строгой тюрьме, хрен сбежишь, у него там и маньяки, и прочие придурки, так что охрана там будь здоров. Надо Фуфырика также к нему свезти, пусть разбирается, как эту защиту снять, если он разобрался с защитой особиста, то как пить дать, он ее снимет и с него, ведь один и тот же человек ее им ставил.

– А что если нет, то что тогда мы делать будем, а? Ну, допустим, обвинений в адрес особиста для суда хватает, а вот что мы будем делать с Фуфыриком, ведь он официально объявлен полицией как похищенный неизвестными злоумышленниками, и это не шутки, – поднявшись с кресла, задал вопрос напарник, хмуро взглянув на задумчивого Алексея. – Если Фуфырик не даст показания, на кого он работал, то у нас не останется никаких зацепок, разве что напрямик выйти на полковника Левантина и задать ему в лоб интересующие нас вопросы, но ответит ли он на них, у меня есть большие сомнения. Лично я бы на его месте нас послал сразу по известному адресу, да еще вызвал службу собственной безопасности.

– Тогда нам ничего не остается, кроме как выкрасть полковника Левантина и привести его на осмотр другому специалисту, – с глубоким вздохом проговорил Алексей и, помолчав несколько мгновений, добавил:

– Все это напоминает мне охоту на невидимку или скорее на оборотня, прямо какой-то он всемогущий, что ли… Ладно, не будем гадать, что там и как, сейчас погрузим Фуфырика в бронеавтомобиль и поедем в психиатрическую клинику к психиатру. Разбираться будем на месте и после того, как получим заключение специалиста, подумаем, что нам делать дальше.

– Пойдем, конечно, Фуфырику я снотворного вчера вечером лошадиную дозу дал, должен прийти в себя часа через четыре. Надоел он мне вусмерть, честное слово, своими разглагольствованиями, расписывая во всей красе, что он и его люди за его похищение с нами сделают. Подожди, я сейчас тачку прикачу, не на руках же его тащить, в самом деле, – буркнул напарник и, насвистывая какой-то военный марш, покинул большой зал. Вернулся он минут через семь, они прошли в небольшой каземат и открыли дверь, обитую стальными листами. На всякий случай связали пленнику руки и ноги и, погрузив в тачку, вывезли на улицу. Подкатив тачку к бронеавтомобилю, они перегрузили криминального авторитета в багажное отделение, после чего Иван отвез тачку обратно, переодевшись, написал записку, адресованную баронессе, и покинул убежище. Сев за руль, Алексей дождался, когда его напарник сядет рядом, и включил двигатель.

– А куда делся башенный пулемет? – спросил Иван, оглядев пустующую станину крепления.

– Баронесса или Ольга куда-то подевали, а куда, понятия не имею, я покупал ручной пулемет на замену, но пришлось после перестрелки с военной жандармерией его бросить. Надо будет при случае найти что-то подходящее, лично я бы предпочел сюда поставить крупнокалиберный ствол, а обычная пехотная тарахтелка в башню точно не годится, но как дополнительное оружие самое то, на своем опыте убедился. Кстати говоря, а куда Ольга подевалась?

– Это я у тебя хотел спросить, баронесса-то мне не отчитывалась, – задумчиво хмыкнул напарник и после нескольких мгновений задал вопрос: – Леха, тебе не кажется, что нам пора задуматься о запасном аэродроме, а то чует моя задница, мы на пороге грандиозного шухера.

– Да, есть такое дело, – признал Алексей, – я сделал небольшое убежище в двадцати километрах от столицы, где можно какое-то время перекантоваться и свалить куда подальше. Продукты с оружием я там заложил, а также припрятал небольшой пикап, нашел его брошенным и отремонтировал, теперь катайся, не хочу. Машина хоть и старая да основательно потрепанная, но вполне рабочая.

– Вот это правильно, а то что-то мне неспокойно на душе, этот гальзианский резидент меня начинает пугать, прямо-таки натуральный оборотень или призрак невидимый.

Ничего не ответив, Алексей нажал педаль, и бронеавтомобиль тронулся с места. Он повел его окружным путем, объезжая город по широкой дуге, предпочтение отдавая второстепенным грунтовым дорогам. Затратив на дорогу более двух часов, он подъехал к частной клинике, оставив напарника в бронеавтомобиле, вошел в клинику и, предъявив служебное удостоверение в регистратуре, направился прямиком в рабочий кабинет профессора Сантье.

Сразу попасть в его кабинет не удалось, там шло большое совещание, из-за чего Алексею пришлось просидеть более часа, пока оно не было завершено. Когда все разошлись, он вошел в кабинет и, поздоровавшись, присел напротив профессора и задал вопрос:

– Скажите, профессор, удалось ли преодолеть защиту в психике особиста, которого я не так давно к вам привозил для обследования?

– Скажу так: и да и нет. Очень сложный случай, с такой методикой воздействия на глубинные структуры личности мне еще сталкиваться не доводилось. Потребуется довольно продолжительное время, чтобы в полном объеме вскрыть эту методику, без этого сложно во всем разобраться, да к тому же одного подопытного человека явно мало, нужен еще как минимум один, а в идеале десятка полтора. Надеюсь, вы сможете меня ими обеспечить хотя бы в ближайшее время? – пристально всматриваясь в задумчивое лицо Алексея, с осторожностью поинтересовался профессор.