Любовь Лесова
Опасная магия

Все взаимосвязано: страны и народы, прошлое и будущее, живые и мертвые…

В сибирском селе магия ведет к непредсказуемым последствиям: можно заблудиться во времени и пространстве, стать оборотнем, измениться неподобающим образом, да еще и навлечь беды на других. Что сможет победить злую силу?

Глава 1. Август, 2015 год.

А вам знакомо ощущение нарастающей тревоги, когда непонятно что происходит вокруг вас глубокой ночью, и вы не знаете, как защититься и, главное, от кого? Внук следователя-пенсионера Больцова Роман и его девушка Агнесс стояли в темной комнате перед темным окном, выходящим в сад, в доме сыщицы и писательницы Любови Андреевны, тетки Агнесс, и вглядывались в то ли светящиеся в черноте огоньки, то ли глаза приближающегося чудища. Агнесс до того напряглась, что чувствовался сконцентрированный сгусток мощной энергии, рвущейся на свободу из хрупкой фигурки. Следует сказать, что Агнесс – та еще штучка: она не только крутая пацанка-байкерша, но и бессмертный оборотень, про это Роман был, конечно, в курсе и даже испытал на себе последствия укуса ее родственников, проявляя теперь тоже сверхвозможности этих существ. Роман, не забывший недавние совместные превращения в волков, тоже ощущал пока таящуюся опасность не только зрением, но как бы чуял ее запах и готовился к атаке….

А может, стоит просто задернуть штору, включить свет и позвонить в полицию? Или разбудить хозяйку особняка Любовь Андреевну, давшую им приют на эту ночь в связи с обширным ремонтом жилища давнего друга сыщицы и Ромкиного деда в одном лице, а также размещением там наконец-то приехавшей Ромкиной матери, и спросить, что за пара огней перемещается по саду?

Нет, побережем здоровье доморощенной сыщицы и писательницы! Она и так этим летом отличилась, заготовив серебряную пулю для оборотня Чупакабры и успешно применив ее, да так, что чудище стало снова Колей Чуповым. Правда только с виду, а про уровень сознания бывшего предводителя байкеров села Купавино и нерадивого недавнего старшеклассника теперь приходилось только гадать, так как Чупа недавно сбежал из сельской больницы. Сбежал, как-то, не по-человечески, разбив не зарешеченное окно, поранившись об осколки и оставив кровавый след на подоконнике и пурпурные разводы на потоптанных больничных клумбах с убогими цветами, хотя вполне можно было бы прокрасться незамеченным по коридору мимо сестринского, не всегда бодрствующего, поста.

– Не Чупа это, расслабься, – нарушил тишину громким шепотом Роман.

– Думаешь? – оторвала взгляд от темного сада Агнесс. – А что ему стоит вернуться в звериное состояние? Только кувырок сделать!

– Серебряная пуля должна была выбить из него нечеловеческие способности. Он теперь просто больной на всю голову Чупа, его надо ловить и лечить.

– Смотри, глаз в саду не видно. Может, это нам все кажется-мерещится.

– Ага, «блазнится» как раньше называли состояние сверхвидения…, – заметила Агнесс.

– Вот после этих ученых уточнений и верь, что тебе семнадцать лет, а не сто семьдесят!

– Будем будить хозяйку? – переключила разговор Агнесс, задергивая шторы.

– Иди сюда, – поманил Роман подругу на разобранный диван, – завтра много дел и проснуться надо бы пораньше.

Исчезновение.

– Любовь Андреевна, кофе готов! Доброе утро! – Агнесс прижалась лбом к двери спальни хозяйки. – Любовь Андреевна!

За дверью было тихо.

– Любовь Андреевна! – уже с нескрываемой тревогой звала Агнесс и поворачивала ручку замкнутой изнутри двери. – Роман, Роман! – побежала на кухню. – Любовь Андреевна не отвечает. Где она, что с ней?

Роман нажал ее номер в своем мобильном. Ребята вдвоем подошли к закрытой двери. За дверью раздалось нарастающее пение птиц – вызов на телефоне хозяйки, но никто не отвечал. Они принялись стучать.

– А давай выйдем и посмотрим снаружи на окно спальни!

Выбежали из дома, огляделись, уставились на закрытые и занавешенные портьерами окна второго этажа. Затем Роман позвонил деду, матери. Через полчаса они все стояли перед дверью, звонили Любови, звали, стучали…

Семен Иваныч Больцов, подозревая неладное, изловчился сломать замок, и испуганная компания ввалилась в спальню. Постель была разобрана, горел слабый огонек ночника. На ковре возле кровати лежали несколько раскрытых книг, видимо, хозяйка просматривала их перед сном. Тут же валялся мобильный. Но где же она?!

Семен Иваныч кинулся осматривать гардеробную, душевую кабину, в отчаянии даже заглянул под низкую кровать… Татьяна, мать Романа, на всякий случай решила обойти дом в поисках Любови Андреевны, а дед названивал начальнику следственного отдела прокуратуры Кутузову, поднял по тревоге и соседа, главу Купавино, Воронина. В половине десятого в доме Любови Андреевны была уже толпа народа, но следов хозяйки никто найти не мог.

– Итак, давайте подумаем, куда она могла деваться? – Семен Иваныч включил в себе следователя.

– Кто-нибудь что-нибудь необычное видел, слышал? – насупившийся Петр Глебович Кутузов, навалился грудью на кухонный стол и приготовился записывать. Ребята переглянулись, не зная, говорить ли про светящиеся глаза в темном саду. Сказали…

– Комната закрыта изнутри, окна целы… – дочь Семена Иваныча Татьяна, с почти готовой диссертацией по юридическим наукам, рассуждала обычно здраво и профессионально. – А нет ли потайного выхода из спальни? Не будем забывать, что Любовь Андреевна – сыщица и любитель загадочных историй.

Кутузов хмыкнул и принял звонок старшего следователя Сомова, докладывающего, что все осмотрено, никаких дополнительных выходов не найдено. Сейчас, на всякий случай, снимут отпечатки пальцев в комнате.

– А не могла она выйти и закрыть изнутри каким-нибудь образом дверь? – вставил свое слово сосед Глеб Воронин.

– Ну, если она, предположим, умеет предметы перемещать, то защелку силой мысли, наверное, тоже можно закрыть, – Татьяна пожала плечами.

– Бред! – рассердился Семен Иванович Больцов. – Я, ее давний друг, официально заявляю, что никаких сверхъестественных способностей у нее нет!

– Где она? Немедленно ее найдите! – в свою очередь вспылил Воронин, еще один ее давний друг.

– Да уже ищем! Не волнуйтесь, Глеб Аркадьевич, найдем! – заверил вспыльчивого главу Купавино и соседа писательницы Кутузов.

Опять исчезновение.

– Где же может быть Любовь? – тер виски Воронин, сидя в любимом кресле хозяйки в спальне.

– Она как-то вышла отсюда, – расхаживал по комнате Больцов. – И раз она не выходит с нами на связь, значит так задумано!

– Если вы, Семен Иваныч, на сто процентов уверены, что она сама так задумала и ей не угрожает опасность, может, подождем с розысками: объявится. Опять детектива разыгрывает! – Кутузову все казалось розыгрышем.

– Да что вы такое говорите?! – вместе возмутились и Больцов, и Воронин. – Нужно искать, и прорабатывать все версии, включая самую худшую…

– Вы думаете, что Чупа ее выманил и прикончил в отместку? – вставил свое слово Роман.

– И эта версия имеет право на существование, – кивнул старший следователь Сомов. – Перемещения какого-то зверя по саду, побег Чупова, это все неспроста, это будем проверять!

Вся компания, наконец, покинула спальню и спустилась вниз. Только Татьяна осталась, пытаясь что-то понять, додумать. Она подобрала с пола книги, присела с ними за туалетный столик. А странная, однако, подборка литературы для уважаемой сыщицы и писательницы! Старинный, неизвестно откуда взявшийся у богобоязненной хозяйки, фолиант «Черная магия», потрепанная истертая книжонка с едва читаемым названием на древнеславянском «Шестикрыл». Знаменитая книга Фрэзера «Золотая ветвь» содержала закладку на главе о симпатической магии. Истрепанная брошюра «Заговоры и заклинания». Непонятно как оказавшийся среди необычных книг и американский медицинский журнал… Правда, Татьяне сразу же пришло в голову объяснение, что вообще-то Любовь имеет медицинское образование, и до развода с мужем-американцем жила и пыталась трудоустроиться врачом в городке Сарасоте штата Флорида. Еще один фолиант, лежащий на полу возле разобранной кровати, был поднят и теперь надолго завладел вниманием Татьяны. Средневековый «Молот ведьм», с закладками Любови именно во второй части трактата, где содержатся описания колдовства, а также способы защититься от него: святой водой, ветками вербы, солью и прочими предметами, заинтересовал не дипломированного юриста, а, прежде всего, любопытную женщину. Татьяна с увлечением читала про любовный приворот, соблазнение и прочие колдовские штучки. Также закладки были на страницах, где описываются случаи и способы оборотничества, переноса предметов с места на место, управление природными стихиями и другие «обычные» проявления колдовства и ведьмовства.

– Все понятно, Любовь перед сном изучала книги, чтобы написать про недавние события с превращениями (писательница уже успела ей кое-что рассказать) в Купавино в своем новом романе, – заключила Татьяна, перелистывая занятные странички с картинками.

«Ведьма, – вчитывалась Татьяна, – красавица писаная, сладострастная, огненная, пламенная. Если она полюбила вас, то нет вам спасения от жара этой страсти». «Не берут ведьму и годы…», – заявляла уж совсем потертая книжечка с рецептами заговоров, приворотов и зелий. Пережившая недавний развод мать Романа тяжело вздохнула. Что она видела хорошего за свои тридцать семь лет? Нет, конечно, семнадцатилетний сын – ее счастье и гордость, но бывший муж, однокурсник, теперь крутой бизнесмен, давно завел пассию на стороне, и даже во время брака, они жили каждый своей жизнью. Пока измена мужа не стала очевидной для Татьяны, и она не подала на развод. Роман, по сути, выращен благодаря ее родителям (мама уже ушла в мир иной), а она с головой погрузилась в научную работу от семейных неприятностей. И теперь заграницы всякие, возросшее материальное благополучие, профессиональный статус, наконец, с трудом компенсировали ей отсутствие любви и женского счастья. Руки сами собой перелистывали страницы, глазам трудно было оторваться от описания достаточно простых ритуалов и заклинаний, ведущих к неувядаемой красоте и несокрушимому женскому могуществу. Ей нужна всего лишь иголка, вычитала Татьяна в черной книге магии, и она преобразит свою женскую природу. Вместо иголки нашлись маникюрные ножницы хозяйки и, проткнув ими подушечку пальца, она выдавила алую капельку в центр начерченной на потрепанной временем странице пентаграммы… При этом бездумно повторяла непонятные слова только что прочитанного заклинания. Приготовилась проколоть в азарте и любопытстве следующий палец, но его уже не увидела… Она перевела взгляд ниже… Кресло, в котором сидела, казалось пустым! Татьяна в панике вытянула перед собой руки, не видя их. Помогите! – кричало все ее естество, но крика не было. Ее не было, а то, что она сохранила ощущения поворота головы, подъема рук или вскакивания из кресла на невидимые ноги, так это всего лишь память ощущений. Доигралась! Книга есть, кресло есть, капельки ее крови есть, а ее, умницы-красавицы, (как характеризовал дочку Больцов) нет!

– Татьяна, ты где там? – в спальню заглянул ничего не подозревающий родитель.

– Папочка, здесь я, здесь, ты только не волнуйся, – понеслась к нему невидимая Татьяна.

– Таня! – Больцов вглядывался сквозь нее. – Ты где, Таня?!

Все опять зашли в злополучную комнату. Сотни раз проходили сквозь невидимку, не слыша слов несчастной и совсем не чувствуя ее присутствия. Теперь уже Агнесс стояла над столом и вглядывалась во вредоносные книги… Невидимая Татьяна хотела захлопнуть книгу с пентаграммами. Ощущения от касания книги у нее были, но в реальном мире ни одна страничка не шевельнулась. Да ее просто нет! Что теперь будет? Как все вернуть назад?!

Идет расследование.

У следственного отдела прокуратуры Купавино опять накапливались нераскрытые загадочные дела… Исчезла многоуважаемая сыщица из собственного дома, как испарилась, «умница-красавица» по определению Больцова, его собственная дочь Татьяна, где-то в бегах больной на всю голову Коля Чупов, недавнее чудище-чупакабра …

– Наше Купавино, похоже, является зоной с повышенной аномальной активностью, – высказался Сомов.

– И что? – не совсем вежливо вскинулся Кутузов. – Давайте теперь дружно прятаться от проблем будем! Шутки шутят, а оборотень на свободе!

– Вы думаете, что и Любовь, и моя Татьяна с какой-то целью спрятались? – с надеждой спросил Больцов.

– Вы их лучше знаете. Думаю, что-нибудь затеяли, каким-то образом улизнули и нас дурачат…

– Хорошо бы так, – развел руками Больцов. – Но смысл дурачить?! Мы все так за них беспокоимся. Что я детям скажу?!

– А ваши дети не могут опять, как там это у них называется, «скинуться»? – прищурился Кутузов.

– Зачем это? – напрягся Семен Иваныч.

– Может, узнают, что тут к чему, – туманно пояснил странноватое предложение Кутузов.

– Я не могу внука просить, чтобы превращался в волка, – решительно покачал головой Больцов. Он уже был в курсе, что Роман может волком обернуться: наблюдал догоняшки Агнесс с Романом в зверином виде на поляне за их домом. Хорошо, что Роман своими новыми способностями не злоупотреблял, а про первопричину превращения (укус) деду не рассказывал.

– С Агнесс поговорите, – странный разговор продолжил Сомов. – Дело благородное: Ромкину мать найти надо, и сыщицу тоже!

– Нутром чую, что они где-то поблизости! – поднялся из-за стола Кутузов.

– Правильно, здесь я, туточки! – Татьяна крутилась вокруг сидящих за длинным столом людей, пыталась дергать за рукава, трясти за плечи, но никто ничего не ощущал.

Глава 2. Май, 2015 год. Обо всем по порядку…

Чупакабра, то бишь Коля Чупов, не планировал отсиживать все пять уроков. После контрольной по физике, с которой он сам чувствовал, что не справился, вышел на весеннее солнышко во двор, постоял-пообщался с ребятами на перемене, да так и не вернулся в класс. Благо, ранец с собой. Надо бы встряхнуться, прокатиться на новом мотоцикле. Почувствовать себя мотоволком, сильным и независимым. В коттедже Чуповых никого не было. Отец, понятно, своими магазинами занимается, да и мать от него в бизнесе не отстает: их небольшая гостиница полностью на ней. Коля с детства был предоставлен сам себе. Не до него было. Случайные, нанятые люди занимались его «воспитанием». Родители откупались от чада финансами за невнимание. Деньги в карманах Коли и дорогие вещи влекли к нему криминальных личностей. А его в подростковом возрасте тянуло к этим личностям из-за неправильно понимаемой свободы. Он уже пробовал и в школе, и с ребятами «свои права качать», прикрываясь родительским положением, а также знакомством с криминальными авторитетами, которые давно заприметили состоятельную семейку со своенравным отпрыском. Каких только советов ему не давали темные личности: и школу бросить, и «бабки» красть у родителей, и подчинить себе всю округу. Последнее предложение уже, кстати, осуществилось в виде предводительства в растущей байкерской тусовке.

Коля прошел на кухню родительского особняка, разогрел блинчики с мясом, выжал апельсиновый сок… Мелодию звонка матери на мобильном притворился, что не слышит. Хотелось быстрее нарядиться чупакаброй и оседлать железного коня. А уж объясняться с родительницей, которой, как он был твердо убежден, нет до него никакого дела, «только вид делает, что интересуется, насчет прогулов и успеваемости», совсем не планировалось. Слово «любовь» действительно никогда не употреблялось, не понималось и, соответственно, не применялось в этом семействе. Только деньги и расчет выгод. Эту «правду» жизни с малолетства усваивал Коля Чупа.

Основательно подкрепившись, Коля повеселел и поднялся в свою спальню – логово крутого байкера. Все стены были в фотообоях с изображениями брутальных мачо на роскошных мотоциклах в сопровождении роковых соблазнительных красоток. На покрытом искусственными волчьими шкурами разобранном диване лежала новая кожаная куртка-косуха: он ее и перед сном примерял, и утром успел надеть, и сейчас предвкушал, как облачится в крутой прикид и предстанет в зеркале Чупакаброй. Случайно прилепившимся прозвищем он теперь гордился, а раньше, когда упал в грязь с мопеда приятеля перед всей честной компанией, то дал в зубы другу, спровоцировавшему всеобщее ржание и улюлюканье под выкрики: «Гля на Чупу! Гля! Чупакабра, блин! Гы-ы-ы…». Особенно неприятно было, что его увидели тогда в грязи подружки Маря и Котя, в миру Машка с Катей. Но уж играть, так играть! Все в их байкерской тусовке должно быть по правилам, по его правилам. Зуботычиной тогда отметилось приобретение клички. Неоднократно выясняя отношения подобным образом и в дальнейшем, поддерживал Коля лидерство благодаря природной силе, хитрости и выносливости. А еще он был старше своих одноклассников на целый год, изрядно поболев в детстве. Но то, что он в группе самый крутой надо было постоянно подтверждать скоростью, лучшим тюнингом, виртуозным вождением, то есть трюковой ездой, знанием истории рокеров, байкеров, а также соответствующих музыкальных течений – металл, панк-рок, тяжелый рок. Без знания английского продвинутому байкеру не обойтись! Тот факт, что у всех байкеров тусовки по этому предмету были пятерки, способствовал финансированию небедными родителями экзотического увлечения деток. Побеждать врагов и завоевывать расположение красоток – мечта подрастающего мужчины. К женщине у них формировалось чисто потребительское отношение. Физиология, а не романтика будоражила молодого Чупакабру.

«Нормалек!» – сам себе понравился Чупа, взглянув на нахмуренного парня в черной бандане, кожаной, со множеством молний и клепок, куртке и черных джинсах, заправленных в высокие стильные казаки. Нацепив массивную цепь с мальтийским крестом и перчатки-митенки, поигрывая ключами от гаража, вальяжно вышел во двор, предвкушая, как через минуту оседлает железного зверя и непобедимым Чупакаброй помчится в любимые места навстречу свободе и приключениям. И больше Колю Чупова никто не видел. Исчез парень вместе с мотоциклом.

Агнесс.

Когда Больцов уже крепко спал, раздался звонок мобильника. Он потянулся за светящимся дребезжащим беспокойством с намерением отключить его и боковым зрением заметил тень, промелькнувшую в сумраке коридора. Стало немного не по себе. Звонила Любовь со странной фамилией Бови, приятельница – любительница загадочных историй. Она, вернувшись из Америки после неудачного замужества, настаивала, чтобы все ее звали по имени без отчества. Энергичная молодящаяся особа на этот раз была, казалось, в замешательстве.

– К-ко мне т-тут байкерша приезжала, утверждает, что она моя родственница. Семен Иваныч, прости, что беспокою…

– Любовь, добрый вечер! Успокойтесь! Где сейчас эта родственница?

– Я, я, наверное, совершила ужасный поступок, но я пообщалась с ней у калитки, дала свой номер телефона и посоветовала ехать в гостиницу «Купава» … Теперь переживаю…

– Все правильно, кто же впускает в дом незнакомого человека на ночь глядя?! Заранее она ничего не сообщала? Родственница ли?

– Ничего никто не сообщал. Родственников по отцу я не знаю, возможно, что и правда. Ей где-то семнадцать-восемнадцать…

– Паспорт видели? Откуда она? Когда приехала?

– Это я все и спросила. Она сказала про какой-то … Збараж. Украина…

– Интересно! Посылка нам оттуда пришла. Поисковики выслали солдатский медальон нашего родственника, погибшего там в годы Великой Отечественной…

– Что за странное совпадение!

– Действительно странно… Однако, спокойной вам ночи! Утро вечера мудренее.

Волки в селе.

Следственный отдел прокуратуры села был тогда взбудоражен новостями об исчезновении Чупова и новенькой байкерши (в гостинице она так и не появилась). Начальнику Кутузову и старшему следователю Сомову предстояло опять серьезно поработать и во всем разобраться.

К вечеру появились первые сведения. У моста через Купаву нашли искорёженный, видимо, летевший кульбитом с высокой кручи, мотоцикл Чупова, окровавленную, изодранную в клочья байкерскую косуху и почему-то клочья шерсти. Было такое впечатление, что на разбившегося гонщика набросились звери и, несмотря на отчаянное сопротивление, куда-то уволокли.

«А шерсть-то, похоже, волчья», – почесал затылок старший следователь Сомов, пряча находку в целлофановый пакет и затем в сейф.

– Откуда у нас тут волки? – удивлялся Больцов, угощая приятельницу печеньем в кабинете Кутузова. Надо сказать, что Любовь Андреевна и Больцов были вхожи на все заседания следственного отдела и, пользуясь личной дружбой с Кутузовым и Сомовым, постоянно там крутились и часто безвозмездно помогали в работе.

На этот раз на собрании следственного отдела обсуждали информацию о пропавшем Чупове, о таинственной байкерше, внезапно появившейся в селе, внезапно исчезнувшей… А также о появившейся стае волков, которые ведут себя агрессивно, нападают на коз, коров, а уж загрызенным дворняжкам несть числа.

– Возможно, волки и напали на Чупова, – сделали вывод.

– Шерсть волчья, а кровь Чупова, – тотчас доложил Кутузову по телефону эксперт.

Начальник Кутузов распорядился навести справки насчет всех прибывших за последнее время в Купавино. Еще и стаю предстояло нейтрализовать.

Чупакабра в действии.

Глубокой ночью в особняке у Чуповых не спали. Заплаканная мать перебирала вещи в комнате Чупакабры в поисках ответа. Отец, подбадривая себя коньяком, обзванивал знакомых из руководства и спецслужб. Конечно же, их Колю все искали. Компьютер сына забрали и пытались среди игр, ссылок на байкерские сайты и форумы, а также электронную почту, найти хоть какую-нибудь зацепочку. Телефон Чупы был найден возле мотоцикла. Как хорошо, что полиция оказалась первой на месте происшествия! Звонки были … друзьям-байкерам, одноклассникам, иногда родителям… Ничего необычного или подозрительного.

Павел Иванович Чупов уже допивал с расстройства бутылку коньяка, сидя за кухонным столом, в третьем часу ночи вдруг пронзительно заверещала сигнализация мирно стоящего в гараже джипа. Он тяжело поднялся, но ему казалось, что побежал, на лестнице столкнулся с полуодетой растрепанной женой. Они одновременно оказались на улице. Гараж был распахнут, ворота тоже. Свирепый обычно пес кавказская овчарка скулил из глубины будки.

– Коленька!

Они кинулись в гараж и увидели, как на них из темноты надвигается что-то огромное, мохнатое, выше человеческого роста, но с человеческими очертаниями. Машина без устали мигала и завывала. Рядом должен был стоять искалеченный мотоцикл, но, повинуясь дьявольской силе чудища, он вмиг был поднят с земли и брошен на опешивших людей.

Утром родителей Чупова нашли с переломами и травмами у входа в гараж. Их раздавил, буквально впечатал в землю, брошенный с огромной силой, мотоцикл Чупакабры. Несчастных в глубокой коме немедленно доставили в местную больницу, а затем на санитарном вертолете отправили в краевой центр – город Иткутск.

В отделение вызвали всю компанию байкеров, долго беседовали об опасностях лихой езды и общении с неизвестными лицами. Выспрашивали насчет планов и знакомств Чупакабры. Фотографии развороченного гаража, помятого джипа и торчащих ног, придавленных мотоциклом родителей Чупова, ребят тоже повергли в шок. Понемногу в головах избалованных отпрысков включались механизмы сочувствия и сострадания. Кто мог поднять и запустить в людей тяжелый мотоцикл?!

– Чтобы никаких поездок, пока мы не выясним, с кем или с чем имеем дело! – Петр Глебович Кутузов стукнул по столу кулаком и отпустил всех к родителям. Байкерам и самим вдруг захотелось домой и, вообще, чтобы все стало, как раньше. А тем временем все село терроризировали волки: уничтожали скот, домашних животных, нападали даже на людей…

Татьяна Больцова.

Дочь Больцова, аспирантка юрфака, умница-красавица, как за глаза ее называл отец, Татьяна молча слушала странную информацию и про себя решала, что постарается приехать к сыну как можно скорее, по крайней мере, сделает все для этого возможное.

– Ну а ты что скажешь? – закончил рассказывать невероятности Семен Иваныч по телефону.

– Отец, ты знаешь, в превращения и колдовство я не верю. Но у вас, похоже, появился какой-то мутант с невероятной злобной силой…

– Йети, снежный человек, чупакабра…

– Как, ты говоришь, была кличка у исчезнувшего сына Чуповых?

– Танечка, а ведь его звали Чупакаброй…

– Папа, береги Рому. Не разрешай ему кататься с этой компанией.

– Конечно! Прослежу…

Роман и Агнесс.

Все байкеры постоянно обсуждали приехавшую к ним на место тусовки рыжеволосую мотоциклистку. На крутой «Хонде», вся в черной блестящей коже, с чокерами, заклепками и в казаках, девчонка вмиг вскружила головы всей компании, лихо развернувшись перед ними на приличной скорости. Незнакомка не сводила глаз с ожерелья на шее Романа, которое он, как извлек из посылки, так сразу и нацепил на себя. А потом призрачный волк пришел к ним с дедом ночью и ходил по комнатам. Дед спугнул зверя, придя на кухню принять лекарства. Роман постоянно думал про красивую девчонку, лихо появившуюся в байкерской тусовке и стремительно исчезнувшую. Она выделила Чупова и его. А, может, только новое ожерелье на нем ее интересовало.

Роман теперь шел в парк, чтобы посидеть там и все обдумать. Он заподозрил, что Агнесс – оборотень: глаза уж очень необычные (волчьи). Вдруг это она пришла к ним с дедом в виде волка из-за ожерелья? Подвох какой-то был с этой посылкой… Правда там был и медальон родственника – солдата. Сайты поисковиков еще работали, раскопки проводились, но конфликт между странами нарастал.

Роман с дедом, после получения посылки, выяснили, что дивизия их предка в сорок четвертом по тернопольщине проходила, освобождая земли от фашистских захватчиков. Там Николай Больцов и пропал без вести. Наверное, отстал от своих. Поисковики в письме сообщили необъяснимую пока информацию: в общей могиле они нашли еще три тела, два из них – женские. Раскопанное ими захоронение находится на месте сожженного хутора в окрестностях Збаража.

– Надо больше узнать об оборотнях, – думал Роман. – Как ими становятся, как они живут и сколько…

– Вечно, если не попадет серебряная пуля, но таких сейчас не делают…

– Агнесс!

Рядом с ним бок о бок шла байкерша…

– Агнесс, я, я… думаю о тебе постоянно.

– Знаю, мы, временами, можем читать мысли близких нам людей.

– Агнесс, может это и смертельно опасно, но мне приятно быть тебе близким. Но ты сказала «мы», кто «мы»? – он запнулся о слово.

– Волки – мои родители, они не совершают зла, пока люди не вступят на тропу войны. Чем чаще их «убивают», тем злее они становятся. Сейчас зло выпущено людьми и очень опасно.

– Вон они, вон они! – это на дороге у реки показались байкеры. – Давайте, отомстим за Чупу и его родителей! – железная сверкающая техника неслась прямо на них.

Роман заслонил собой Агнесс и во все глаза смотрел, как на них едут на бешеной скорости недавние друзья-байкеры. Сейчас его не будет, просто не будет и все, а он к этому не готов! Он не узнал продолжения истории про оборотней, не разгадал все тайны, да и просто, не может, не имеет права расстраивать мать и деда.

И вдруг неведомая сила подняла его вверх. Он смотрел вниз на проносящиеся по тому месту, где они только что стояли, мотоциклы. И в следующий момент уже ощутил землю под ногами, точнее асфальт, с другой стороны от памятника Победы. Их потеряли, с ругательствами и угрозами делали круг за кругом. Высовываться из-за памятника Роману не хотелось. Агнесс взяла Романа за руку, перед глазами у него все закружилось, и, когда он очнулся, то стоял уже рядом с ней на вершине горы в лунном свете. Они вглядывались в ночную чащу. Было тихо, но вдруг из ближайшего кустарника метнулись тени и вскоре предстали прямо перед ними крупными ощетинившимися волками.

«Ожерелье! Покажи им наше ожерелье!», – Роман таинственным образом прочитал мысли Агнесс. Он лихорадочно рванул с себя амулет из посылки, который почему-то носил, и вдруг веревка лопнула, а зубы упали куда попало. В руке случайно оказались зажаты два. Вот эти жалкие остатки ожерелья Роман и протянул, защищаясь, готовым напасть волкам. И тут Роман заметил, как стоящая слева от него Агнесс вдруг присела, сгруппировалась и совершила невероятный кульбит. Приземлилась она уже волчицей и, вскинув высоко морду, огласила окрестности леденящим душу воем. Роман с ужасом ощутил себя в окружении волчьей стаи…

Глава 3. Лето, 2015 год.

Семен Иваныч полпятого опять неожиданно для себя проснулся и лежал, разглядывал выбоинки и трещинки на потолке. Смерть любимой жены Даши его сильно подкосила и выбила на долгие годы из колеи. Приятельница Любовь, конечно, скрашивала одиночество, но они оба давно поняли, что люди разные и им вполне достаточно только дружеского общения. Мысленно Больцов представил улыбающуюся, практически никогда не унывающую Любовь. Энергичная щупленькая дамочка без возраста занималась и частной врачебной практикой, и гонорары за книжки получала (хотя, что уж там в ее книжках особенного?!), а теперь еще и оранжерею в своем особнячке организовала: навезла экзотических растений, наняла специалистов и вот, пожалуйста, у нее цветочный бизнес! Теперь к первому этажу ее дома были пристроены теплица-оранжерея и цветочный магазин. Но и этого ей было мало: расследования, тайны и приключения влекли эту неутомимую особу. Эта неуемная энергия все чаще и чаще стала раздражать Больцова. А возможно, он ей просто завидовал… Спасибо ей, конечно, что заботится и о нем, и о внуке… Впрочем, он не жалел, что пригласил ее в родное село, когда узнал, что ее семейная жизнь за океаном не задалась.

Вечером Семен Иванович принимал в который раз припозднившуюся гостью. Любовь пила чай с конфетами и высказывала свои версии поведения Романа и последних происшествий. Семен Иванович на цыпочках подошел и прикрыл плотнее комнату внука, так как гостья делала нелицеприятные предположения о подростковом неврозе Романа, который, по ее соображению следовало лечить медикаментозно. А также о скрывающемся где-то другом подростке, точнее других, так как Любовь представляла, что Чупов-младший прячется вместе с авантюристкой Агнесс, а, узнав о страшной участи родителей Чупова, возможно, вместе затевают месть всему человечеству.

– Что за существо напало на его родителей? – потирала лоб сыщица. – Неужто правда какой чупакабра завелся, но с чего?

– Даже у чупакабр должен быть мотив. Ведь не ко мне и не к вам пришло нечто, а к Чуповым.

– Тьфу на вас, Семен Иваныч, скажете тоже, – зябко поежилась гостья и засобиралась домой.

Чупакабра в действии. Продолжение.

Глазливый Семен Иваныч еще и проводить гостью не успел, а по телефону ей уже сообщили, что неизвестное существо только что, уложив железный забор с воротами и разломав всю новую оранжерею, удалилось в неизвестном направлении. У хозяйки особняка запрыгало сердце, нагоняя давление, и она начала что-то лихорадочно искать дрожащими руками в своей дамской сумочке. Семен Иваныч устремился в комнату к внуку, надеясь или его защитить в случае необходимости, или найти какие-нибудь объяснения. Но приоткрытое окно и нетронутая постель ясно говорили сыщику, что любимый внук его без адреналина не оставит. И следователь в отставке беспомощно сжал в кармане брюк начатый блистер с валидолом для себя и приятельницы. Любовь тем временем трясущимися руками искала в мобильнике телефон охранного агентства.

– Алло, это Вихрь? Садовая 14. Что произошло?

– Мы на месте, приезжайте. Сам дом не пострадал, а вот пристройка… Вся оранжерея практически уничтожена…

– Но кем? Кто это был?!

– Приезжайте. Сами увидите видеозаписи – они, естественно, есть, но мы затрудняемся сказать кто…

– Мне к дому подъехать или в офис?

– В офис, Любовь Андреевна. А утром вызовите уборочную машину и бригаду строителей.

– Я поеду в офис охранного агентства, – обратилась Любовь к Больцову. – Вы со мной? Давайте вместе съездим, просмотрим записи, проанализируем.

На видео охранников отчетливо было видно огромное медведеобразное чудище, которое с дьявольской силой проворно крушило оранжерею сыщицы-писательницы. Все диву давались. Объяснений не было. Расстроенные приехали в ее дом. Больцов, оказавшись в особняке Любови Андреевны, нашел подборку книг на столике в гостиной у окна. «Все об оборотнях», «Как я стал оборотнем», «Легенды об оборотнях» …

– Так вы, Любовь, все-таки считаете, что мы столкнулись с оборотнем?

– И не с одним…

– Откуда эта напасть у нас тут взялась? Не верится мне.

– Мне тоже не верилось, пока своими глазами не посмотрела видео охранного агентства … Вы сегодня заночуете у меня в кабинете, а то обсудить многое надо?

– Да, да, конечно…

«Превращение человека в животное – очень распространённый сюжет в мифологиях разных народов мира» – вычитывала Любовь из книги.

– Но ведь это мифология, – пытался урезонить здравомыслящий следователь.

– «В славянской мифологии считалось, что оборотень – это превращённый колдуном в волка человек, и потому он мог сохранять полное сознание своей принадлежности к человеческому роду и только внешне походил на зверя», – не унималась Любовь.

– То есть русский оборотень должен быть добрым. Ну да, стадо съели, пастухов не тронули. Добрые. Но ваш…

– Семен Иваныч, я обижусь. Ваш – не ваш, этот такой же ваш, как и мой!

– Но этот-то не волк!

– Какая разница, им не обязательно в волков превращаться, могут и в кикимор всяких, в чупакабр…

– С чего это?

– Хотела бы и я это знать! «Оборотни бывают врожденными и обратимыми. Обратимые – это те, которых укусили оборотни, или которых опасные люди (колдуны, ведьмы) заколдовали. Врожденные – это у кого оборотничество видовое свойство».

– Какая «научная» классификация!

– Семен Иваныч! Что вы предлагаете?

– Да слушаю я!

– «Согласно поверьям, оборотни могут обладать многими выдающимися способностями, превышающими возможности не только человека, но и животного: сверхъестественной силой, ловкостью и быстротой, долгой жизнью, ночным зрением…». Мы силу и скорость перемещения видели…

Больцов перед сном нашел много интересного в подобранной литературе. Оказывается, при желании можно стать оборотнем. Для этого следует найти в лесу гладко срубленный пень, воткнуть в него с заклинаньями нож и перекувыркнуться через него. Если кто по недоумию или по злобе возьмет себе воткнутый нож, то останется тогда кувыркнувшийся навек оборотнем. А уж если в схватке ли, по неосторожности ли перекувыркнется оборотень через своего собрата, то тогда возникает новый вид нечисти – чупакабра. Эта сущность жаждет только зла и способна на зло. Мыслить чупакабра не может, но память на лица и события имеет, что и использует для скорой и страшной расправы. Только серебряная пуля способна «вылечить» тупую и разрушительную злобу чупакабры…

Роман-оборотень.

– Вызываем такси, – Больцов потянулся за телефоном. – Я с вами подъеду до полиции.

Только, где мой сорванец?

– Так его опять нет?! – у Любови округлились глаза. – Вот какие теперь дети!

Но не успела она договорить, как хлопнула входная дверь, и на пороге возник Роман.

– Ромочка, что это ты со мной – стариком делаешь? Так нельзя! – покачал головой Больцов.

Роман другими глазами смотрел на сидящих за столом людей. Любимый дед казался маленьким и уязвимым. Любовь Андреевну, смотревшую на него злыми глазами, хотелось … укусить. Сглотнув слюну и стряхнув наваждение, Роман попытался разговаривать по-человечески.

– Я потом вам расскажу, где был. Можно я лягу спать?

– Конечно, ложись. А мы поедем в охранное агентство.

Роман устремился в ванную комнату, не найдя в себе сил расспрашивать, что тут опять произошло, и зачем им нужно охранное агентство. Из крана у деда текла ледяная вода, нагреватель, видимо, опять сломался. Кое-как вымыв лицо, стал осторожно снимать рубашку, чтобы осмотреть раны, нанесенные волками. Укусы не болели, да и, в общем-то, были не значительными. Пострадала только рука у локтя (он прикрывался при нападении), да плечо. Волчьи метки запеклись и не кровоточили. Но если он покажет всю эту «красоту», то дед точно не переживет. Роман взглянул на свое изображение в потрескавшемся зеркале – бледный, осунувшийся… Но что-то заставило его пристальнее изучить отражение. Глаза! Зрачки были окружены золотистой звериной радужкой. Определенно, он никому ничего не будет ни говорить, ни показывать.

И на следующий день подслеповатый дед не заметил изменений в глазах Романа, но новые вкусовые предпочтения насторожили. Внук с жадностью поглощал на кухне почти сырой бифштекс, обильно выдавив на него кетчуп.

– Ты хорошо прожарил говядину? – засомневался Семен Иванович.

– Дед, англичане едят бифштекс raw (непрожаренный) и well-done (прожаренный). Я предпочитаю первый.

– А мать твоя предпочитает, чтобы ты не портил желудок. Тем более, что я сварил борщ и уж никак не ожидал, что ты за сырое мясо схватишься.

– Спасибо, давно с таким аппетитом не ел…

– Организм молодой, растет внук… – удовлетворенно подумал Семен Иванович и оставил Романа в покое.

Роман дома не находил себе места. Много вопросов было без ответов. Его покусали не обычные волки. Теперь, выходит, и он стал оборотнем. Роману нужен был инструктаж, что делать и как жить дальше. А вдруг он умер? Эта мысль его испугала. Он ущипнул себя за руку, надавил на запекшуюся рану – больно! Он ощупал себя, подошел к зеркалу: только глаза другие, но так даже симпатичнее. Он вздрогнул от неожиданного объятия, опустив глаза, увидел руки Агнесс, которая непостижимым образом оказалась у него за спиной. Поднял глаза на зеркало, но там по-прежнему никого не было.

– Агнесс! – он резко повернулся к ней, такой живой и теплой. – Объясни, что со мной произошло? Как теперь все будет дальше?

Она улыбнулась: «Твой дедушка ушел?».

На кухне оказалась записка, что он приедет домой только утром.

– Ур-р-а! Мы одни! Хочешь, я тебя накормлю сырым бифштексом, мне теперь нравится.

Агнесс улыбнулась и села на диван. Он рассматривал ее полную байкерскую амуницию – она была даже в перчатках без пальцев (митенках) и в сапогах-казаках.

– Снимай сапоги, мы дома, по коврам ходить не холодно, дам тапочки.

Агнесс, глядя с улыбкой ему в глаза, начала постепенно раздеваться.

Оказалось, что на ней нет нижнего белья, а сапоги скрывали маленькие босые ножки. Голенькое тельце в облаке рыжих волос теперь манило его изящной ручкой на диван. Следующие мгновения стоили того, чтобы жить в любом обличье или даже жизнь потерять. С девочкой-оборотнем он поднялся к заоблачным вершинам восторга. Их запредельное слияние, казалось, перевернуло миры и восстановило любовь и справедливость повсюду.

Потом они жадно ели мясо на кухне, играли в прятки с зеркалами, просто обнимались и не могли наглядеться друг на друга. После того, как Агнесс поцеловала раны на плече, они совсем перестали болеть.

Серебряная пуля.

Любовь Андреевна на ближайших днях стала присматриваться к Роману. Про то, что у внука Больцова были необычные глаза, и про подживающие укусы, Любовь предпочла не говорить своему приятелю, но сама этим всерьез озадачилась. Она поняла, что дело здесь, как говорят «нечисто». И как бы в подтверждение ее мыслей, когда они распивали чаи у Семена Иваныча, за окном прошла огромная тень, полностью заслонившая на мгновение дневной свет. В следующую минуту раздался страшный удар во входную дверь. Посыпались стекла веранды. Все инстинктивно пригнули головы и в ужасе переглянулись. Из спальни Романа выбежала не то собака, не то волк и устремилась навстречу опасности. Любовь что-то опять искала в сумочке. Больцов кинулся в сени, и через провал на месте стены веранды увидел, как на дворе в смертельной схватке сцепились окруженное темным облаком медведеобразное чудище и, похоже, волк. Рев, пыль столбом и клочья то ли черных туч, то ли шерсти летели по сторонам. Верх попеременно одерживали, то чудище, то волк. И когда разъяренная туша поднялась во весь громадный рост, намереваясь просто прихлопнуть атакующего волка, раздался хлопок из-за спины Больцова. Пуля, выпущенная Любовью Андреевной из ее пистолета, поразило нечто прямо в грудь. Волк едва успел увернуться, как чудище, окутанное темной плотной дымкой, рухнуло посреди двора. Хищник, тем временем, перемахнул через садовый заборчик и скрылся.

Любовь и Больцов в ступоре наблюдали, как распластанное на земле нечто начинает приобретать человеческие очертания. На трясущихся ногах, в полном шоке от происходящего, они вышли и всматривались в рассеивающийся черный туман.

– Да ведь это Чупа! – ахнул Роман, успевший перекувыркнуться, точнее, скинуться– по околонаучной терминологии, за оградой, затем залезть в дом через окно и, как ни в чем ни бывало, появиться на крыльце. Действительно, на земле лежал парень в изодранной байкерской одежде, с растекающейся на ней кровью. Любовь наклонилась и пощупала сонную артерию: «Он жив!». Больцов немедленно нажал в мобильнике телефон «скорой». Любовь Андреевна расстегивала трясущимися руками почему-то рваные в клочья кожаную жилетку и рубашку Чупы. Все пропиталось кровью, но сама рана оказалась не опасной: прошла через плечевой сустав навылет.

Роман поспешил незаметно уйти со двора подальше от расспросов и поближе к Агнесс. Он быстро шел к реке, стараясь вызвать ее телепатически. Она вскоре возникла в своем неизменном байкерском наряде, благоухающая ландышами, пешая, у него на пути. Девушка настороженно вглядывалась в лицо Романа, стараясь понять связь между считываемыми картинками из его мозга. Ее удивил сбивчивый рассказ о схватке Романа в волчьем обличье с чупакаброй и не удивил о магическом превращении монстра в Чупу.

Конец ознакомительного фрагмента.

Текст предоставлен ООО «Литрес».

Прочитайте эту книгу целиком, купив полную легальную версию на Литрес.

Безопасно оплатить книгу можно банковской картой Visa, MasterCard, Maestro, со счета мобильного телефона, с платежного терминала, в салоне МТС или Связной, через PayPal, WebMoney, Яндекс.Деньги, QIWI Кошелек, бонусными картами или другим удобным Вам способом.