Шаира Баширова
Юлька

ГЛАВА 1

Юлька была поздним ребёнком в очень обеспеченной семье. Супруги долго лечились, чтобы у них наконец родилась она. Радости было столько, что с рождением девочки, Владлен Давыдович и Олеся Дмитриевна устроили банкет в честь рождения Юльки. Владлен Давыдович работал в НИИ, он был в свои тридцать восемь лет уже профессором химико-технологических наук, несмотря на то, что, когда его родители погибли в Великую Отечественную, а было ему всего четыре года, он остался воспитываться у бабушки, да и бабушка вскоре тоже умерла. Видимо горе сломило её, сразу потерять и сына и невестку, было непосильно. И вот, после смерти бабушки, пятилетнего Владика определили в детский дом. Тогда, после войны, это было обыденным делом, ведь сирот осталось очень много. Да и эвакуированных малышей было множество. Свою будущую жену Владлен Давыдович встретил там же, в детском дома. Олеся была из эвакуированных детей, которых привозили из разных концов России, а Олеся была привезена из Украины, в самом начале войны. Ведь война началась именно оттуда. Но родителей своих Олеся так и не нашла, она потеряла их по дороге, когда их поезд начали бомбить поздней ночью. Девочку подобрала какая-то женщина и привезла в Ташкент, но оставить себе девочку эта женщина не могла, так как и сама вскоре отправилась на фронт. Олеся даже имени не помнила своей спасительницы, была слишком маленькой. Так Владик и Олеся учились в одном классе, а когда окончив школу, они ушли из детского дома, то решили поступать в один институт, политехнический, на химико-технологический факультет. Пожениться не спешили, они жили в общежитие, просто встречались, но больше готовились, читая научные книги, задерживаясь до поздна в библиотеке. После окончания института, уехали в Москву и там закончили аспирантуру. Защищался Владлен уже в Ташкенте, Олеся, уже будучи его женой осталась работать преподавателем в институте, который сама и закончила. Владлен Давыдович занялся наукой, им выдали двухкомнатную ведомственную квартиру и Олеся сама обставила её, создав уют. Спальный гарнитур она купила сразу, в комплекте, а вот в зал покупала отдельно сервант, диван с креслами и стол со стульями. Повесила немецкую тюль, которую в то время доставала с большим трудом и ковёр с ковровой дорожкой. Кухонную утварь и посуду покупала постепенно, по мере необходимости. Так они и жили в вдвоём, только никак не получалось ребёнка родить. Пришлось сдавать анализы, оказалось, давняя простуда Олеси не давала нужного результата, началось долгое лечение. И наконец, когда супруги уже и не надеялись на чудо, оно всё таки произошло. Так бывает, возраст правда перевалил за тридцать и под постоянным наблюдением своего уже лечащего врача, Олеся родила девочку, которую назвали Юлька. Именно Юлька, не Юля, не Юленька, а Юлька. Родителям казалось, что так нежнее звучит почему-то. Радость была конечно большая, ведь семья без детей, неполная семья. Только радость долго не продолжалась, всего пять лет они не могли нарадоваться на малышку, ни в чём ей не отказывая. Покупали всевозможные игрушки, читали сказки на ночь, правда читала только мама, отец выматывался на работе. И в один миг всё кончилось…банальная автокатастрофа. Девочка была в детском саду, а вечером за ней никто не пришёл. Пятилетняя девочка, никогда не плакала и по характеру была похожа больше на мальчика, такая же егоза и играла в основном в машинки, а не в куклы, как полагалось. Воспитательница забрала девочку к себе домой, думая, что Юльку всё же заберут позже. Но утром, когда она привела девочку в детский сад, женщине сообщили, что родителей Юльки больше нет, погибли оба, сразу, машина врезалась в проезжающий камаз. Судьба… так же, как и родители, Юлька оказалась в детском доме. Она постоянно спрашивала про маму и папу, но как объяснишь пятилетнему ребёнку, что их больше нет и никогда не будет. Постепенно девочка стала привыкать к тому, что родители к ней не приходят, общительная по своей натуре, она вдруг замкнулась в себе, ни с кем из детишек не общалась, а лишь играла со своей любимой машинкой, с которой не расставались никогда. Квартира, оставшаяся без хозяев, была передана в прикреплённое ведомство и через месяц там жила уже другая семья. Правда воспитательницу детского дома попросили забрать детские вещи и игрушки в детский дом, что она и сделала, в присутствии участкового милиционера. В детском доме работала молодая воспитательница, у которой была единственная дочь и молодой муж, вот они и решили удочерить Юльку.

– Эта девочка из хорошей семьи, гены опять таки, давай её удочерим Виталик. И дочери будет расти не так скучно, всё не одна и нам радость. Двое детишек лучше ведь, правда? – уговаривала Светлана мужа.

 Они говорили об этом несколько дней и наконец стали собирать нужные документы. На это ушло почти два месяца, справки с наркологии, с психиатрической, с места жительства и с мест работы обоих родителей. В общем, пройдя все формальности, Виталий и Светлана, забрали наконец Юльку жить к себе. Правда Юлька не совсем понимала, что же всё таки происходит, но с дочерью Светланы и Виталия она очень подружилась, хотя девочки были совершенно разные и внешне и по характеру. Юлька была темноволосая смуглянка, с большими карими глазами с ямочками на щеках и ямочкой на маленьком подбородке. А Таня, дочь Светланы и Виталия, была напротив, светловолосая, белокожая, с серо-голубыми глазами и пухлыми губами. Юлька тихонько стала привыкать к новой семье, всё лучше, чем в детском доме. А Светлана стала относиться к Юльке почти как к своей. Виталий же рано уходил на работу, в авиационный завод, где он работал технологом и приходил поздно вечером. Уставший, он едва поужинав, садился возле телевизора и почти тут же засыпал. Супруги поженились, когда Светлане было всего восемнадцать, а Виталию девятнадцать лет, так что им едва исполнилось ему двадцать пять, ей двадцать четыре года. Но семья была дружная, они любили друг друга, хотя до свадьбы и встречались всего два месяца. Но вот, как-то сразу поняли, что созданы друг для друга и тут же решили пожениться. У них была большая, трёхкомнатная квартира от завода, которую им дали, как молодой семье, да и Виталий на нём проработал уже почти восемь лет, начав работать с семнадцати лет, сразу после авиационного техникума, да и отец его работал на этом заводе без малого тридцать лет токарем разрядником и мама там же, правда в столовой поваром. Обычная рабочая семья, каких было множество, по воскресеньям молодые супруги посещали родителей, так как на неделе не было времени, ни у них, ни у родителей. И удочерение Юльки, родители Виталия одобрили, даже рады были.

– Благое дело. Дети, это святое, – деловито сказал Павел Матвеевич, отец Виталия.

А Екатерина Андреевна, его мама, просто заплакала, узнав, что случилось с Юлькиными родителями. Вот так, вроде размеренно протекала их жизнь, девочки росли, вместе готовили уроки, вместе игрались, правда Юлька больше машинкой, а Таня любила красивые куклы.

Светлана и Виталий по своему привязались к Юльке и относились к ней, как к родной. Но однажды Светлана позвала Юльку.

– Юленька, иди обедать,– сказала она.

 На что девочка серьёзно ответила.

– Меня зовут Юлька, не называйте меня Юленька.

Светлана рассмеялась.

– Но ведь Юленька ласковее звучит, может всё-таки будем тебя так ласково называть? – спросила Светлана.

 Юлька посмотрела на Светлану и по взрослому ответила.

– Нет, не хочу ласково, меня Юлька зовут.

– Ну хорошо, Юлька, – более серьёзно ответила Светлана и многозначительно посмотрела на мужа.

Виталий улыбнулся.

– Что ж Светочка, наша дочь хочет по-взрослому, значит будем звать её Юлька, – сказал он.

 Девочки были одного года, поэтому в семь лет их определили в одну школу, в один класс и сели они за одну парту. Они почти никогда не ссорились, ведь и играли они в разные игрушки, Юлька в машинки, Таня любила куклы, как было описано ранее. Светлана работала воспитательницей в детском доме, а Виталий работал шофёром, возил директора подшипникового завода, решив поменять работу, чтобы зарабатывать больше. Машину Виталий оставлял у себя и к назначенному часу подъезжал к дому директора, чтобы отвезти того на завод, ну и выполнял его поручения, отвозил документы, привозил ответы. А после работы мог часа два таксовать, ведь бензин ему заливали от завода, так что тратится не надо было. В общем, супруги и теперь уже их две дочери жили, если и не в полном достатке, но по утрам на столе стояло сливочное масло, сыр и колбаса, а обеды без мяса не готовили. Да и в дни зарплат, они могли пройтись по магазинам, чтобы купить себе, или девочкам обнову. Наверное во второй половине семидесятых годов, прошлого столетия, так жили многие, стараясь не выделяться от прочих. Да и за роскошью гонки не было, как это делают сейчас. Юлька по комплекции была немного крупнее Тани, та так вообще была неженкой, что нельзя было сказать о Юльке. Да и рука у Юльки была тяжёлая, несмотря на маленький возраст. Поэтому и во дворе и в школе, Юлька всегда защищала сводную сестру от обидчиков, а такие всегда находились, как это бывает среди детей. То игрушку не поделят, то на качелях первой хочется покататься, а в школе ручки, карандаши или даже маленький ластик. Всегда находился повод для ссор, так бывает среди детей. Но тяжёлая ручка Юльки пресекала все придирки детей, как во дворе, так и в школе, раз и навсегда, даже мальчишки побаивались её. Переходя из класса в класс, делая вместе уроки, играясь, девочки стали просто неразлучны. Даже спали вместе на раздвижном диване, в зале. Девочки росли, им нужна была своя комната, ведь к Светлане и Виталию иногда приходили друзья в гости, они были молодые, часто ходили в кино или на танцы, а девочки спокойно оставались дома одни, потому, что родители посадив их рядом с собой, поговорили с ними, как со взрослыми.

– Юлька, Танюша…Вы уже взрослые девочки, мы Вам доверяем и когда нас с папой не будет дома, Вы надеемся, будете вести себя хорошо и не дадите нам с папой повод, волноваться за вас, – сказала Светлана, а Виталий с деловитым видом, поддакивал.

Если даже Таня и баловалась, ребёнок же, Юлька её просто осаждала и по-взрослому говорила.

– Нам доверяют мама с папой, а ты балуешься. Так делать нельзя, сиди тихо. А Таня почему-то слушалась и притихала. Три комнаты для семьи из четырёх человек было уже маловато и однажды, родители Светланы, как-то придя в гости к детям, повидать любимых внучек, начали разговор.

– Мы с отцом решили, что Вам нужна более большая квартира. Девочкам нужна отдельная комната, а они растут, значит скоро понадобится каждой свой угол. В общем… давайте меняться, мы отдаём Вам свою четырёхкомнатную, а сами, с твоим отцом переезжаем в Вашу трёхкомнатную, – сказала мама Светланы. Виталий и Светлана переглянулись, они были растеряны, ведь такого они точно никак не ожидали.

– Папа, мама…Вы хорошо подумали? Это ведь серьёзное решение! – осторожно спросила Светлана.

Тут уже родители переглянулись и отец наконец, доселе молча слушавший слова жены, вступил в разговор.

– Мы с мамой долго думали, нам ведь много не надо Светочка. Мы постарели и у нас кроме Вас никого нет, ну зачем нам четыре комнаты? Нам и трёх комнат хватит, – сказал Олег Николаевич.

 Тут уже Виталий вмешался.

– Спасибо Вам конечно, но это и правда серьёзное решение, – сказал он.

Но мама Светланы твёрдо сказала.

– Наше решение окончательное, поэтому давайте займёмся переездом.

– Знаете дорогая Ольга Васильевна, у меня есть другое предложение. Может мы лучше продадим и Вашу квартиру и нашу, да и купим двор? – сказал Виталий.

 Светлана с любовью посмотрела на мужа и с восхищением воскликнула.

– Какой же ты умница дорогой! Мне бы и в голову не пришла такая мысль. Что скажете мама, папа? – спросила Светлана.

 Теперь уже Ольга Васильевна и Олег Николаевич недоумённо переглянулись, а Ольга Васильевна даже прослезилась.

– Спасибо Виталий, мы думали с отцом об этом, но не надеялись, что Вы  согласитесь жить с нами вместе, – сказала женщина.

– Ну что Вы, Ольга Васильевна. Большая семья, это здорово. Может мы со Светланой и о сыне бы подумали. Так будет лучше и для Вас и для нас. Ну что Вы будете одни жить на старости лет? – ответил Виталий.

– Ну да, квартиры наши в хороших районах, наша на Черданцева, Ваша так вообще возле метро Горького, так что и двор можно купить недалеко, – сказала Светлана.

На том и решили. Написали объявления и развесили на столбах, возле магазинов и на остановках, где всегда было много народа. Была весна, в Ташкенте расцветала вишня и сирень. Но операция по продаже двух квартир и покупка собственного дома, заняла много времени. Этим в основном занимались Ольга Васильевна и Олег Николаевич, так как у Светланы и Виталия совсем не было времени, они работали с утра до вечера, только в воскресные дни они могли уделить время на то, чтобы искать двор.

– Хорошо, машина есть, хоть и государственная, а то пришлось бы много ходить пешком, – улыбаясь, сказал Виталий.

 Они ходили по адресам всё лето, пересмотрели много вариантов,  только осенью они наконец нашли дом по улице Генерала Петрова. Это был довольно таки большой по тем временам дом, из шести комнат и террасы. Главное, кухня, туалет и ванная были в доме, так что зимой во двор, в холод по нужде выходить было не нужно. От двух квартир осталась неплохая сумма денег, поэтому решили в доме сделать ремонт и купить кое-какую мебель, обновить занавески и ковры. Довольны были все. Теперь у девочек были свои комнаты, у каждой своя. А во дворе поспевали яблоки, виноград и персики, цвели розы, астры и даже хризантемы. Бывшие хозяева видимо увлекались этим, но продав дом, они уехали в Россию, к сыну. Каждому своё…

Переезд в новый дом радовал всех, особенно девочек и родителей Светланы. Свои комнаты с новыми кроватями, со своим отдельным шифоньером и с трюмо. Ну что ещё надо? А ещё фрукты, которые не надо было покупать на базаре, яблоки и персики, срывай, помой и ешь. Два сорта винограда, красный, крупный такой и белый, наливной, который искрился на солнце, будто прозрачный. Ну а цветы были радостью для Ольги Васильевны, которой и дело нашлось. Она срезала розы, чтобы поставить на террасе, на стол, обрезала отцветшие сухие бутончики, окучивала хризантемы. А астры были совсем непривередливые цветы, они росли сами. Ну а Олег Николаевич решил построить курятник, свежие, домашние яйца опять таки. Сетку решил покупать на барахолке, там можно было найти старую, но крепкую и главное, дешёвую. Шифер для крыши нашёлся во дворе, да и кирпичи были, правда старые, но для курятника подошли. Вот так, через неделю, в самом конце двора, в углу, появился курятник, огороженной металлической сеткой. На зиму Олег Николаевич обернул сетку плотным целлофаном, зима в Ташкенте непредсказуемая, может быть очень холодно. Для яиц мужчина поставил пару ящиков и насыпал туда крупные опилки. Курятник был готов, можно и кур покупать. На Тезиковом базаре и на Куйлюке продавали домашних кур, туда в воскресный день и отправились Виталий и Олег Николаевич. Купили пятнадцать кур, хозяин, продавец домашних птиц заверил, что куры все несутся и для этого хватит одного петуха.

– Пока хватит, а там посмотрим, – забирая завязанных за лапки кур и складывая осторожно в багажник машины, сказал Олег Николаевич.

 Таня и Юлька были в восторге, сказав, что кормить кур они будут сами, ведь им говорили, что они уже взрослые. Для воды, за сеткой, поставили удлинённый железный контейнер, чтобы не заходить каждый раз в курятник. Ну и небольшая дверца, чтобы можно было зайти за яйцами и бросить зёрна пшеницы, вперемешку с кукурузой. Да ещё кожурки от фруктов и овощей… в общем, еды для кур хватало. Новые соседи были разных национальностей, справа жили русские, пожилые родители, сын с женой и двумя детьми, мальчиками двенадцати и десяти лет. Слева жили корейцы, тоже пожилая чета, они почти каждый день уезжали на поле, за Туйтюбу, сажали лук и рис, потом урожай собирали, в общем дома почти не бывали. Но в доме оставались их дочь с маленькими детьми, которых она рано утром возили в детский сад, а после работы, вечером, забирала их обратно. Напротив жили узбеки и рядом с ними татары, большими семьями. Вечерами, когда было ещё тепло, все дети, а их в махалле было немало, высыпали на улицу и дотемна игрались, кричали, спорили, смеялись, а то и ругались. У каждого была своя игрушка, самокат, велосипед, скакалки и мячи. Более маленькие устраивались в палисадники, которые были почти перед каждым домом, играли в дочки-матери, постелив на траву старый плед и разложив детскую посуду, посадив своих кукол и разных игрушечных зверюшек, играли…ну прямо, совершенно по взрослому, чем вызывали улыбки взрослых. А зимой из дворов выплывали санки и опять крики и игры дотемна. Лишь быстро забегали пообедать, когда взрослые через окна домов выкрикивали имена своих детишек. Эта однообразная, но такая спокойная жизнь нравилась и взрослым и особенно детям. Юлька и Таня подружились с новыми друзьями, правда нрав Юльки, которая любила командовать, не всегда всем нравился, но Юлька смогла заставить детей относиться к ней с послушанием, как само собой разумеющееся. Ольга Васильевна начала замечать в Юльке особенности её непростого характера и как-то сказала об этом дочери, на что Светлана ответила.

– Ну что ты мамочка. Юлька ведь ещё маленькая, с возрастом измениться.

Покачав головой, женщина тихо ответила.

– Дай-то Бог…только сомневаюсь я.

– С возрастом, боюсь она будет неуправляема.

 Ольга Васильевна всем сердцем старалась относиться к Юльке, как к родной, но у неё это не очень получалось. Она не ведая, просто машинально, выделяла свою родную внучку от Юльки. Светлана замечала, что мать балует Таню, тогда как к Юльке относится более строже что ли.

– Мамочка, понимаешь…ребёнок быстрее взрослого видит отношение к ней. Прошу тебя, они обе для меня родные, не делай и ты различие между ними, – сказала однажды Светлана.

Ольга Васильевна была очень удивлена словам дочери.

– С чего ты взяла, что я их различаю? Ты ошибаешься Светочка. Только, сколько волка не корми, всё равно он в лес смотрит, – ответила Ольга Васильевна.

– Ну какой волк, мама? Юлька столько пережила за свою коротенькую жизнь, что не приведи Господь никому, – в сердцах ответила Светлана.

Может быть поэтому, Светлана, как бы восполняя невнимание матери к Юльке, часто сама баловала её. Только Юльке не нравилось ни сюсюканье, ни лишняя шоколадка, которую ей давала Светлана, хотя называла её мама, а Виталия папа. Девочки до переезда учились в семьдесят первой школе, переводить в другую школу их не стали. Виталий рано утром отвозил девочек в школу, потом сам уезжал на работу, ну а в перерыве между работой успевал отвезти девочек домой. Так продолжалось до шестого класса, потом Юльке и Тане разрешили ездить в школу самим, от чего они и правда почувствовали, что повзрослели. Первой созрела Юлька, она как-то утром, подойдя к Светлане, тихо прошептала.

– Мама, помнишь ты говорила, что я скоро девушкой стану? Ну вот…я стала девушкой.

 Светлана ждала этого, но услышав слова Юльки, заволновалась, не сразу поняв, о чём это она. Таня созрела лишь через год после Юльки, только об этом она поведала не матери, а рассказала Юльке, потому что Юлька говорила с Таней на эту тему. Ну как бывает между девочками, они доверяли друг другу свои тайны, поэтому Таня не испугалась даже. Дети взрослели, переходя из класса в класс, формировались и менялись их фигурки, принимая женственность и начиная привлекать восхищённые взгляды парней. Так же взрослели и соседские дети, прежде, если они игрались в игры, то теперь подолгу стояли возле ограды палисадника и о чём-то тихо говорили. Даже взгляды детей менялись с возрастом, Таня стала осознавать, что ей очень нравится соседский парень, с которым они выросли на этой улице. Только парень, которому исполнилось восемнадцать лет, больше смотрел на Юльку. Ну а Юльке нравился его младший брат шестнадцати лет, но тот был безнадёжно влюблен в Таню. Вот такая арифметика, в которой и разобраться непросто. Старшего звали Сергей, младшего Денис. Отношений конечно между ними никаких не было, да и не могло быть, девочкам только исполнилось по пятнадцать лет. Но чувства зарождаются помимо воли и ничего с этим не сделать. Таня страдала и молча лила слёзы, чего нельзя было сказать о Юльке. Ту пронять было нелегко, уверенная в себе, она дерзко вскидывала свою красивую головку и пронизывающим взглядом смотрела на Сергея. Таня замечала, что Сергей влюблён в её сестру, но так же видела, что Юлька совсем не влюблена в него. Светлана женским чутьем тоже заметила, что с её дочерьми твориться что-то не то, но спросить прямо, не решалась. Весна, девочки заканчивают восьмой класс, выпускные экзамены, Юлька тщательно готовиться, тогда как в голову Тани ничего не лезет. Но Юлька ей конечно же  поможет.

Экзамены сданы, девочки успешно перешли в девятый класс. Жаркое лето, по воскресеньям семья выезжает на берег реки Чирчик и там найдя укромное место под ветвистым деревом, постелив большой плед, они отдыхают до вечера. На обед заготовив с вечера котлеты, жареную курицу, варёную картошку, помидоры и огурцы, купив горячие лепёшки, они сев в машину Виталия, едут отдыхать. Чирчик река не глубокая, но с быстрым течением. Только там, где отдыхает семья Светланы и Виталия, сделано место для купания, огороженное большими камнями, поэтому купаться можно было без страха. Старики ехать отказываются.

– Сами поезжайте, отдохните, а мы с отцом дома отдохнём, – говорила каждый раз, Ольга Васильевна.

 Для ещё не старой женщины, дело по дому всегда находилось, да и Олег Николаевич не сидел сложа руки. Он неплохо плотничал и столярничал, любил это дело, поэтому рядом с курятником, построил типа мастерской, где и пропадал целыми днями. Лишь зимой мастерская останавливалась и то, если было очень холодно. Целыми днями, детвора носилась по улице, создавая шум, а вечерами подростки стояли под ветвистой урючиной и тихо разговаривали. А темы для разговоров всегда находились. Улица была уютной и фруктовые деревья росли не только в палисадниках, огороженных кованой оградой, возле домов, но и вне палисадников. Это в основном были вишня, тутовник и урюк и даже ветвистые старые орешины. Весной всегда было очень красиво, урюк и вишня цвели. Но когда урюк давал зелёные плоды, мальчишки не давая им созреть, лазали на деревья и срывали их. Потом выносили из дома в крышке от колы соль и макая плоды урюка, в котором ещё косточки были совсем мягкие и с наслаждением поедали их. Но плодов было очень много и когда они наконец поспевали, падая на землю, лопались, но и это не мешало детям собирать спелый уже урюк и есть его. Тутовник тоже созревал и местные мальчишки не оставляли и его. Чёрный, крупный, назывался шо тут, старики говорили, он от давления очень помогает. Но особенно вкусным был белый тутовник, ему даже созревать не давали, забираясь на дерево с пластмассовым ведёрочком, мальчишки собирали крупные плоды тутовника и потом садились под деревом и с наслаждением ели. Та же участь постигала и вишню. Взрослые часто ругали детей, они разбегались, но когда немного покричав, взрослые заходили домой, ребятня тихонько выходила из укрытий и продолжала своё дело. И всё лето, асфальт и земля покрывались чёрными пятнами от плодов тутовника и серо-жёлтыми пятнами от урюка. А если кто-то ранил или царапал руку или ногу, прикладывали к ране лист ореха, а что, готовый йод и помогало. Ах, детство. Да разве есть запреты для него? А молодёжь уже стеснялась лазить по деревьям, днём их видно не было, но едва смеркалось, они по одному выходили на улицу. Фонари тускло освещали улицу, поэтому за деревом их не было видно. Сергей, старший сын соседей, часто бросал влюбленный взгляд на Юльку, Таня молча страдала. Но она понимала, что Юлькиной вины в этом нет и так же знала, что Юльке нравится Денис, младший брат Сергея. Денис по характеру был дерзким и своенравным, может поэтому и понравился Юльке. Сергей же, напротив, нет…он не был хлюпиком и неженкой, он был более мягким что ли, в сравнении с Денисом. Таня же была нежной и спокойной и очень нравилась Денису, но Юльку это не беспокоило. Уверенная в себе, она надеялась привлечь внимание крутого Дениса. Молодость… она так ранима, так прекрасна. Однажды Таня, разговаривая с Юлькой, когда они остались одни в комнате, вдруг расплакалась.

– Ну что мне делать Юлька? Ведь он на меня ноль внимания. Он на тебя всё время смотрит. – говорила Таня.

Юлька растерялась.

– Глупая. С чего это ты взяла? Мне Сергей совсем не нравится, характер не мужской. То ли дело Денис. –  ответила Юлька.

 Это была детская влюблённость, так и было, когда тебе кто-то очень нравился, он был к тебе равнодушен и наоборот. Денис был высоким и красивым, широкоплечим, он занимался боксом, с серьёзным взглядом и не многословный. Сергей был полной противоположностью младшего брата, говорил он много, хотел казаться умным, правда был немного застенчивым. Как-то молодые люди стояли подальше от света фонарей и мирно беседовали, ведь и темы для разговоров находились, Денис вдруг взяв под руку Таню, сказал.

– Пошли, прогуляемся.

 И сказал он это так твёрдо, будто приказывал, все застыли в ожидании. Таня машинально пошла за парнем и они скрылись за углом соседнего дома. Тут и Сергей попросил Юльку пойти погулять.

– Ну ладно, пошли, – с каким-то безразличием, ответила Юлька.

Денис увёл Таню в темноту и там вдруг крепко обняв её за талию и прижав к себе, поцеловал в губы. Таня чуть не расплакалась от неожиданности. Кулаками толкнув парня в грудь, она убежала домой, покрывшись пунцовым румянцем от стыда. Сергей и Юлька шли по дорожке и тут Сергей остановившись посмотрел на девушку.

– Ты чего? – удивлённо спросила Юлька.

 Сергей ничего не говоря, подошёл к ней ближе, обняв за плечи привлёк к себе и попытался поцеловать, но Юлька с размаху, не ладонью, а кулаком, врезала парню прямо в глаз.

– Ты что, с ума сошла? Больно же! – воскликнул Сергей.

– А ты не тяни свои мокрые губы куда не следует, – безразлично ответила Юлька.

– Дурак! Не рано ещё целоваться то? – дерзко спросила девушка.

Сергей придерживаясь за глаз, сказал.

– Сама дура. Разве девчонки так бьют?

– Сейчас за дуру ещё добавлю, во второй глаз, –  ответила Юлька.

– Да ну тебя, – буркнул Сергей и повернувшись ушёл.

Юлька ехидно улыбнулась и подождав, пока Сергей скрылся, тоже пошла домой. Таня её с нетерпением ждала.

– Ну наконец-то. Где ты так долго ходишь? – воскликнула она.

– Нигде, а что? – спросила Юлька.

– Представляешь? Меня Денис сейчас поцеловал. Представляешь? Прямо в губы! Я чуть сознание не потеряла. Как теперь Сергею в глаза смотреть буду? – затараторила Таня.

Юлька ухмыльнулась.

– Да очень просто. Ты посмотри ему в глаза, кое-что увидишь, – ответила Юлька.

 И как-то влюблённость к Денису у Юльки сразу прошла, совсем, будто и не было её.

– О чём это ты? – не понимая, спросила Таня.

– Завтра увидишь… – устало ответила Юлька и пожелав спокойной ночи Тане, ушла в свою комнату спать.

Только Таня долго уснуть не могла, она как-то по-другому подумала о Денисе и начала осознавать, что Денис то ей нравится. На следующий день, Сергей вышел на улицу в тёмных очках, потому что на левом глазу у него синел огромный фингал. Юлька, так та вообще не захотела выходить на улицу. А Таня не смела смотреть в глаза Денису.

Шли дни, месяцы, начало девяностых, непростое для всех время, Юлька и Таня заканчивают одиннадцатый класс, скоро экзамены и выпускной бал. Надо подумать, что они оденут на этот бал. Соседи посматривая на девочек, часто удивлялись и шушукалась.

– Юлька совсем не похожа на своих родителей. Они светловолосые и кожа у них светлая, а Юлька тёмненькая, а кожа, будто на юге загорала, – говорила одна.

– Да, и на дедушку с бабушкой она не похожа. Может Света тихоня, нагуляла дочку? – поддакивала другая.

 Переехав на новое место, никто в семье Светланы и Виталия, даже намёком не вспоминали, откуда к ним попала Юлька. Они любили её, как родную, хотя нрав у Юльки был не из лёгких. Правда бабушка, нет-нет, да уколет девушку.

– Иди руки мой, за стол ведь садишься, – говорила Ольга Васильевна.

– Да я только что мыла. – огрызалась дерзко Юлька.

– Чего расселась? Иди мой посуду. – ворчала Ольга Васильевна.

Юлька зло смотрела на неё и молча уходила на кухню. Светлана просила мать быть помягче с Юлькой.

– А почему ты Тане не говоришь? Она тоже может вымыть посуду. – говорила молодая женщина.

 Ольга Васильевна лишь недовольно ворчала.

– Вечно ты её защищаешь…

 А кожа у девушки действительно была, будто после солярия, захочешь, не получишь такой цвет кожи. На фоне такого цвета кожи, огромные карие глаза, с длинными ресницами и чёрные брови, будто нарисованные. Чёрные, прямые волосы, на зависть многим девочкам из класса, даже не секлись на концах, а мыла голову Юлька детским мылом и полоскала раствором уксуса, от чего волосы блестели. Запах от уксуса быстро улетучивался, да это Юльку и не волновало. И одевалась Юлька, в отличии от Тани, по-другому. Больше любила короткие брючки капри и рубашки, типа мужских, а летом непременно футболка и шорты, чем вызывала недовольство Ольги Васильевны и некоторых соседей.

 Таня же напротив, любила короткие юбки и красивые кофточки, нарядные платья. Как-то одна соседка, уж больно любопытная была, сидя вечерком на скамейке, возле дома, разговорилась с Ольгой Васильевной.

– Ваша Танечка, такая красивая, нежная, да и характером мягкая, – сказала соседка.

– Да, она моя радость. На папу похожа. У Виталия такой же мягкий характер, – отвечала Ольга Васильевна.

– Дай ей Бог счастья. А вот Юлька…совсем другая. Вроде как не из Вашей семьи. Дерзкая и своенравная, как мальчишка. И одевается соответственно, – продолжала соседка.

Видимо накипело у Ольги Васильевны, она возьми и ляпни.

– Так ведь она и не из нашей семьи. Из детского дома она. Светочка пожалела сиротинушку, вот и взяла в наш дом, – задумчиво ответила Ольга Васильевна.

 Но потом осеклась и пожалела, что раскрыла их семейную тайну, но было поздно. На следующий день, вся улица болтала о Юльке.

– Девчонка то детдомовская.

– Что-то я смотрю, не похожа она на своих домочадцев.

– Бедная девочка, что ж у неё и родителей нет? – болтали соседки.

 Кто-то сочувствовал, кто язвительно высказывался. Правда говорят, людям платком рот не закроешь. Слух дошёл и до Светланы, как-то возвращаясь с работы домой, она встретила соседку.

– Вы мужественная Светочка. Не каждый решится в такое время удочерить чужого ребёнка, ещё и вырастить, как своего, ни в чём ей не отказывая, – сказала та, сочувственно покачивая головой.

– О чём это Вы тётя Вера? – похолодев от слов соседки, глухо спросила Светлана.

– Так Ольга Васильевна на днях сказала Любе, – ответила Вера.

Ничего не сказав, Светлана поспешила домой. Девочек дома не было.

– Мама! Ну что же ты наделала? – в сердцах воскликнула Светлана.

Ольга Васильевна ждала этого разговора, он был ей неприятен, но слова брошенные в чувствах, которые не давали женщине покоя много лет, назад не проглотишь.

– А что я наделала? – будто не понимая о чём речь, притворно спросила Ольга Васильевна.

– Господи! Ну сколько раз я просила, чтобы об этом никто не знал, мама! Я и с переездом была уверена, что о том, что Юлька приёмная нам, никто не узнает. Кто тебя за язык то тянул? Вся улица болтает теперь, – чуть не плача говорила Светлана.

– Ой, ой, ой! Какие мы нежные. Шило в мешке не утаишь. Ну узнали и узнали. Что теперь, мне вешаться что ли? – пошла в атаку нахрапом Ольга Васильевна.

 От циничных, жёстких слов матери, Светлана расплакалась.

– Ведь Юлька тоже услышит, каково ей будет, ты не подумала? Она ведь нам, как родная, – смотря на мать с сожалением, сказала Светлана.

– А что ей будет? И что ты так за неродную печёшься, не пойму? Лучше бы так о собственной дочери заботилась, да переживала, – гневно сказала Ольга Васильевна.

Светлана поняла, слова бессмысленны и в конец расстроившись, ушла в свою спальню. Вечером, за ужином, она с тревогой смотрела на Юльку.

– Слышала она или нет…видимо нет, – думала Светлана.

Говорить что-то дальше и ругаться с матерью было бесполезно. Светлана была в панике и совершенно не соображала, что делать дальше, как уберечь Юльку от стресса, который предстоит перенести девушке. Ведь переходной возраст, это может надломить её психику и на всю жизнь оставить след в душе. Несколько дней было спокойно, но однажды, девочки решили выйти на улицу, друзья позвали. Долго стояли и болтали, Сергей держался от Юльки стороной, помнил, как болел глаз и синяк долго не отходил. Но затаил на неё злобу.

– При случае я тебе отомщу, – думал парень, посматривая исподтишка на Юльку. И вот. Его время пришло.

– Говорят ты приёмная дочь и вовсе не родная сестра Тани. Это правда? – ухмыляясь, спросил Сергей.

Сразу наступила тишина. Юлька зло сверкнув своими большими глазами, посмотрела на парня.

– С чего это ты взял? – спросила Юлька.

Да вся улица об этом болтает… – будто равнодушно ответил Сергей.

Немного помолчав, Юлька оглядела стоявших рядом ребят и развернувшись, ушла домой.

Таня выкрикнув Сергею. – Дурак! Какой же ты дурак! – побежала за Юлькой.

Денис посмотрел на брата, качая головой.

– А ты и правда дурак. Отомстил таки за синяк? Какой же ты мужик после этого? – сказал Денис.

– Заткнись! Ты кто такой, чтобы меня учить? – зло крикнул Сергей.

– Если бы ты не был моим старшим братом, я набил бы тебе морду. Живи, только не знаю как ты будешь после этого жить. – сказал Денис и развернувшись ушёл.

Юлька забежала в свою комнату и села на кровать. Плакать она не умела, да и зачем? Но тут она смутно вспомнила, как жила с родителями, со своими родителями, как вдруг они однажды не пришли совсем. А потом её забрали куда-то, где она пробыла недолго.

– Детский дом…– прошептала Юлька.

Забежала Таня и сочувственно посмотрела на неё. Хотела сесть рядом, обнять, утешить, но Юлька не дала ей сесть.

– Уходи! Прошу тебя, оставь меня одну! – выкрикнула Юлька, от чего Таня даже вздрогнула.

Ведь она думала, что Юлька плачет, что она безутешна. Но увидела строгое лицо и ни одной слезинки в глазах. Таня попятилась назад и выйдя из комнаты, наткнулась на мать.

– Ты чего это Танюша? – увидев дочь с растерянным лицом, спросила Светлана.

Таня посмотрела на мать и расплакалась. Светлана поняла всё без слов.

И всё же Светлана решила сначала поговорить с Таней, спросить, что случилось.

– Ну и что у Вас случилось? Почему у тебя такое лицо? – спросила Светлана свою дочь.

Таня смотрела на мать, на глазах стояли слёзы.

– Мамочка…говорят, Юлька не твоя дочь…это правда? – хриплым голосом спросила Таня, не смея смотреть матери в глаза.

Светлана глубоко вздохнула и молча вышла из комнаты дочери и прошла в комнату Юльки.

– Юлька, иди обедать, – коротко сказала Светлана.

 Она видела, смятение, боль и растерянность в глазах Юльки. Говорить ничего не стала, боясь причинить лишний раз страдание Юльке. Девушка молчала и хмуро смотрела себе под ноги. Светлана поняла, Юлька повзрослела и лучше поговорить с ней, сразу и откровенно. Сев рядом с Юлькой на кровать, она хотела обнять её за плечи, но передумала, Юлька не любила всякие нежности, а значит и говорить с ней надо по-взрослому.

– Послушай Юлька… ты уже взрослая, поэтому юлить и обманывать тебя я не буду. Твои родители погибли в автокатастрофе, когда тебе едва пять лет стукнуло. В детском доме, куда тебя определили, я тебя очень полюбила и па…Виталий тоже полюбил, как родную. Может быть ты и не узнала бы о том, что не родная нам, если бы не сплетни соседей. Но ведь это ничего не значит? Правда? Ты как была нам родной, так ею и останешься, – долго говорила Светлана.

Юлька молча слушала, потом посмотрела на Светлану и твёрдо сказала.

– Да ладно! Не накручивай себя. Все хорошо. И за меня не переживай, плевала я на соседей. Я благодарна Вам с папой, ведь если бы не Вы, я так бы и жила в детском доме. А так, у меня семья…сестра вот есть, – ответила Юлька, делая акцент на слове папа.

И говорила она это всё, как-то отрешенно, будто ей было совсем всё равно.

– Правда? Умница моя! Какая же ты умница Юлька! – воскликнула Светлана и всё таки обняла Юльку за плечи и попыталась поцеловать её в щёчку, но девушка отклонила голову и встала с места.

– Ну что там у нас на ужин приготовила моя любимая бабушка? – усмехаясь спросила Юлька.

 Светлана растерялась.

– Борщ и котлеты с гречкой, – ответила она, не понимая, почему Юлька так выделяет слова папа и бабушка.

– Класс! Обожаю борщ и котлеты. Пойдём ужинать? – то ли спрашивая, то ли приказывая, сказала Юлька и вышла из своей комнаты.

Что творилось в душе Юльки, Светлана так и не поняла, только ещё больше обозлилась на мать.

– И зачем она только проболталась… – пробормотала Светлана и вышла следом за Юлькой на кухню.

Тани там не было и она крикнула громко.

– Таня! Кушать иди!

Из своей комнаты вышла Таня и с удивлением посмотрела на Юльку, которая улыбаясь, нарезала чёрный хлеб и складывала на большую тарелку. Ольга Васильевна уткнувшись в кастрюлю с борщом хмуро помешивала шумовкой. На ужин приехал Виталий, вымыв руки он зашёл на кухню.

– Ммм…как пахнет то вкусно, – весело сказал он садясь за стол.

Но посмотрев на своих женщин, осекся.

– Что-то не так? Что это с вами? – улыбка сошла с лица Виталия.

– Всё хорошо папочка, – так же весело ответила Юлька, делая ударение на слове папочка.

 Виталий посмотрел на жену.

– Ладно, налей мне борща, опаздываю я, – сказал он.

Борщ зятю налила Ольга Васильевна и молча, виновато посмотрела на Светлану. Юлька быстро поела и сказав

– Спасибо, – ушла в свою комнату.

– А куда это ты опаздываешь, поздно уже. – спросила Светлана мужа.

– Да хозяина в ресторан отвезти надо, банкет у них там. Надо подождать его, потом домой отвезти. Пока на банкете будет сидеть, я потаксую, – ответил Виталий.

– Хорошо, если вернёшься пораньше, поговорим, – сказала Светлана.

Виталий быстро поужинав, ушел. К Юльке Светлана больше заходить не стала, да и что она ей скажет? Что её мама болтает соседям всякую чушь? Или не чушь… А Юлька, как ни в чём не бывала, села зубрить уроки, экзамены на носу. Поговорить с мужем, Светлане всё не удавалось, да и Юлька вроде отнеслась ко всему равнодушно.

– Видимо всё таки любит нас и привыкла к нам, – довольно сказала Светлана.

 Экзамены девочки сдали, правда Юлька гуманитарные предметы не очень любила, ей больше химия, физика, биология нравилась, ведь она мечтала поступить в медицинский и ни где-нибудь, а в самой Москве. Видимо гены отца профессора действовали на неё. Однажды, когда Светлана и Виталий были на работе, Ольга Васильевна возилась на кухне, а Олег Николаевич в своей кладовке работал, Юлька зашла в зал, она знала, что документы всей семьи хранились в ящике стола, где стоял телевизор. Тани дома тоже не было, она ушла к портнихе, на выпускной бал платье заказывать. Когда она предложила и Юльке пойти с ней и тоже заказать себе платье, девушка ухмыльнулась.

– Да никогда. Я вон белые капри свои надену и футболку белую, вот и наряд для выпускного вечера. Кроссовки белые у меня есть, так что я готова к балу…если вообще туда пойду – ответила Юлька.

 Таня была очень удивлена.

– Ты что, с ума сошла? Выпускной бал один раз в жизни бывает. А ты кроссовки, – сказала она.

– Аха. Вот я и хочу, чтобы он мне запомнился на всю жизнь. Ты иди, иди к своей портнихе, ты у нас на принцессу похожа, светловолосая красавица. А я…на папуаса, – засмеявшись, сказала Юлька.

 Вытащив пакет с документами, Юлька стала их перебирать и наконец нашла свою метрику, паспорт и документ об усыновлении. Она открыла метрику.

– Хм…значит я Завьялова Юлия Владленовна. Звучит… Тогда почему в паспорте написано Шувалова Юлия Витальевна? И дата рождения другая…аха, вот. Дата рождения совпадает с датой усыновления. Что ж, надо исправлять ошибки детства. – твёрдо сказала Юлька и лицо у неё в этот момент было каменное.

Забрав свои документы, Юлька вышла из дома. Она дошла до махалинского комитета и попросила выдать ей справку с места жительства, для предъявления в паспортный стол. Она твёрдо решила поменять паспорт и вернуть свою девичью фамилию и отчество отца. Она считала, так будет справедливо по отношению к памяти родителей. В паспортном столе не возникло никаких трудностей, на основании метрики и по её желанию, через две недели, Юлька получила новый паспорт, на имя Завьяловой Юлии Владленовны. Дома она не стала никому говорить о том, что поменяла паспорт, а документы домочадцами редко открывались, надобности такой не было. На выпускной Юлька всё таки пошла. Светлана уговаривала её сшить себе платье, хотя бы короткое.

– Ну Юлька, как же ты пойдешь на такой вечер в капри и футболке? Да ещё и в кроссовках, – говорила она, на что Юлька только улыбалась и коротко отвечала.

– Просто я так хочу.

В конце концов Светлана сдалась, поняв, что Юлька всё равно сделает по своему. Зато Таня вся сияла. Белое, блестящее, обтягивающее платье, облегало красивую фигурку девушки. Платье было выше колен, показывая стройные ножки девушки, которые ещё подчёркивали белые туфли на шпильке. Два часа Таня просидела в парикмахерской, делала маникюр и причёску, подняв наверх вьющиеся светлые волосы и заколов их белым искусственным цветком. Тогда как Юлька, просто связала свои прямые волосы на затылке. Ольга Васильевна восхищенно смотрела на Таню.

– Как невеста! Красивая ты у меня внученька, – ворковала она.

И когда Таня и Юлька вошли в школу, где в фойе были накрыты столы, все были нарядно одеты, только все взгляды остановились на Юльке. А она, как ни в чём не бывало, села за стол и улыбаясь, обвела взглядов своих учителей и одноклассников. К Юльке подошла классный руководитель, Маргарита Владимировна, она преподавала у них химию и симпатизировала Юльке, которая имела одни пятерку по её предмету.

– Юленька, девочка моя. Ты почему так нарядилась? Что ж ты белое платье не надела или хотя бы розовое… – тихо спросила она.

– Ну я же в белом Маргарита Владимировна. Мне так комфортнее, – с очаровательной, невинной улыбкой, ответила Юлька.

– Ну ладно, если ты так захотела…не отправлять же тебя переодевается домой, в самом деле, – сказала Маргарита Владимировна.

Вечер прошёл весело, говорили о будущих своих планах, танцевали и даже устроили небольшой концерт. Потом гуляли по городу, пройдя по улице Пушкина до самого сквера, оттуда до красной площади. Девочки на высоких каблучках здорово устали от ходьбы, а Юльке, в её кроссовках, было не до усталости. Таня и Юлька пришли домой под утро, выпускники встречали зори, фотографировались на память, пели песни. Потом уже стали расходиться по домам. На руках у Юльки были аттестат зрелости, паспорт и метрика, она всё сложила в свою сумку и спрятала под кроватью. Как-то в воскресный день, когда вся семья сидела на кухне и обедала, Виталий спросил.

– Ну девочки. Куда решили поступать? Таня тут же ответила.

– Я в институт иностранных языков буду сдавать документы, хочу переводчицей быть.

Все посмотрели на Юльку, которая как раз отправила в рот большой кусок пирога. Быстро прожевав пирог, она вздёрнув голову, спросила.

– Что? Что Вы так на меня смотрите?

– Папа спрашивает, куда поступать решили, – сказала Светлана.

– Ааа…я в Москву решила ехать. В медицинский буду поступать, – спокойно сказала Юлька, будто уже поступила и откусила от пирога кусок.

 Ольга Васильевна с удивлением посмотрев на девушку, ухмыльнулась.

– Как же! В Москву она поедет. Там так тебя и ждут, – сказала она.

 Юлька даже не посмотрела на Ольгу Васильевну, только встав из-за стола, сказала.

– Спасибо за ужин, было очень вкусно. Особенно пирог. Спасибо бабушка.

Потом собрала пустую посуду и положив в раковину, стала её мыть. Светлана посмотрела на мать.

– Мама! Ты опять начинаешь? – прошептала она.

 Ольга Васильевна поднялась и обидчиво сказала.

– Да ну Вас! Делайте что хотите.

С этими словами она ушла в зал и включила телевизор. Начинался её любимый сериал "Санта Барбара" Следующим вечером, Юлька сама подошла к Светлане.

– Я хотела попросить…в общем мне пора ехать в Москву. Если можно, мне нужны деньги на билет, в одну сторону. У меня есть немного, я копила почти три года, но боюсь этого может не хватить, – с серьёзным видом сказала она.

Светлана, сидевшая на диване, с тревогой посмотрела на Юльку.

– Я думала ты просто пошутила доченька, – с надеждой сказала Светлана.

– Нет мамочка, я не шутила. Я твёрдо решила ехать в Москву, поступать в медицинский. Я хирургом хочу стать. – ответила Юлька.

– Господи! Ну ты ведь ещё совсем маленькая. Как же ты одна, в чужом городе…мне даже страшно подумать Юлька. Здесь же тоже можно учиться, в ТашМИ. Подумай хорошенько. Москва, это большой город, ты там никого не знаешь, прошу тебя дорогая, – говорила Светлана, хотя знала, какой твёрдый и упертой характер у Юльки.

– Ты не переживай за меня мамочка. Я справлюсь, ты ведь меня знаешь. И потом…мне уже восемнадцать лет, я совершеннолетняя. – ответила девушка.

– Знаю… – устало опустив руки на колени, ответила Светлана.

– Спасибо мамочка. Я знала, что ты меня поймешь, – чмокнув Светлану в щёчку, весело сказала Юлька и выскочили из комнаты.

 Вечером Светлана начала разговор с Виталием.

– Наша Юлька решила в Москву ехать, в медицинский поступать хочет, – печально сказала она мужу.

– Я думал, Юлька просто пошутила, – озадаченно ответил Виталий.

– Нет дорогой, она твёрдо решила уехать. И я очень за неё боюсь, – сказала Светлана.

– И что же теперь делать? Может быть я поговорю с ней? Может я смогу её уговорить? – неуверенно спросил Виталий.

– Ты сам то веришь в то, что говоришь? Ты же знаешь её характер. Упёртая, сказала, как отрезала. Я вот думаю, может быть мне отпуск взять и с ней поехать? Если и правда поступит, определю её, успокоюсь и вернусь. Ну а если не поступит, вместе вернёмся, – сказала Светлана.

– Эта поступит, будь уверена. Но ты права, одну её отпускать опасно, – сказал Виталий.

 Утром, перед тем, как идти на работу, Светлана зашла к Юльке в комнату, которая ещё нежилась в постели, но уже проснулась.

– Не спишь? Хорошо. Я на работу ухожу, напишу заявление на отпуск, в Москву вместе поедем. Я не смогу тебя одну отпустить. – сказала Светлана. Юлька вскочила с постели и крепко обняв Светлану, поцеловала в щечку.

– Спасибо мамочка. Я тебя люблю. – воскликнула девушка.

 Уходя от Юльки, Светлана прослезилась и тихо прошептала.

– Я тебя тоже очень люблю Юлька…

Таня закончила школу с двумя четвёрками, остальные все пятёрки. У Юльки не получилось окончить школу без троек, две тройки, по литературе и истории. Таня готовила документы в институт иностранных языков, с уверенностью, что обязательно поступит, ведь она хорошо училась. Ну а Юлька собрала документы и была готова ехать в Москву, но тоже с уверенностью в том, что обязательно поступит, об обратном и думать не хотела. Вечером, собравшись за ужином, Юлька с пафосом объявила, что через два дня уезжает в Москву. Наступила тишина, которую первым нарушил Олег Николаевич.

– Как в Москву? А в Ташкенте что, учиться нельзя? – спросил он.

– Можно дедушка, но я хочу учиться в Москве, – твёрдо заявила Юлька.

Ольга Васильевна молча наблюдала, потом посмотрела на мужа.

– Да пускай едет. Думаешь она поступит? В Москве и своих студентов хватает. Вернётся и на следующий год здесь будет поступать, – сказала женщина.

– Ошибаешься бабушка. Во-первых…я поступлю. А во-вторых, если так случится, что не смогу поступить, то возвращаться я не собираюсь. В Москве год поработаю и опять буду поступать. Я упёртая, ты ведь знаешь, – холодно улыбаясь, ответила Юлька.

– Мама. Ну что ты такое говоришь? Надо пожелать Юльке удачи, а не загадывать загодя провал, – с упреком, сказала Светлана, посмотрев на мать.

 Виталий обнял Юльку за плечи.

– Ты обязательно поступишь дочка. Только вот надо тебе купить тёплую куртку и сапоги, в Москве зимы холодные. Может ещё что прикупить надо. Давайте завтра с утра, я отвезу вас с мамой на базар, купите всё необходимое, – сказала он.

– У меня же есть куртка, да и сапоги есть. Зачем покупать ещё? – спросила Юлька.

– То, что у тебя есть, уже старое, папа прав, надо новые купить и куртку и сапоги хотя бы. Свитера у тебя есть и утеплённые джинсы тоже есть, кроссовки так же, тебе две пары пока хватит, а там посмотрим, – сказала Светлана.

 Тут Таня не выдержала. – А мне? Никто удачи пожелать не хочет? – ревниво воскликнула она.

– А ты и так поступишь Танюша. У тебя в аттестате даже троек нет, – целую внучку в щёчку, проворковала Ольга Васильевна.

– Только ты меня и любишь бабушка. – прижавшись головой к груди Ольги Васильевны, обиженно сказала Таня.

– Не говори глупости дочка, мы все тебя очень любим. Просто Юлька далеко и надолго уезжает, вот мы и беспокоимся, – ответил Виталий.

– Спасибо папочка, – чмокнув Виталия в щетинистую щёку, сказала Юлька.

Утром всё таки Виталий настоял на том, чтобы Юлька и Светлана поехали на базар. Виталий отвёз их на Алайский и сам уехал на работу.

– После базара, сами домой доберетесь. – отъезжая, сказал Виталий.

ГЛАВА 2

Примеряя то одну, то другую куртку, Юлька долго ходила между прилавками. Наконец она выбрала утеплённую, сентипоном, серого цвета куртку. Сапоги купили быстрее, укороченные, на меху, на толстой сплошной подошве. Светлана настояла на том, чтобы купить ещё гамаши и тёплые  носки. Потом они поменяли деньги у валютчиков, на рубли и довольные сели в такси. Домой вернулись к обеду, Ольга Васильевна уже накрывала на стол.

– Приехали наконец? Мойте руки, садитесь за стол, все дела потом. Тут на обед заехал и Виталий, из своей мастерской вышел Олег Николаевич.

– Танюша, есть иди! – громко позвала Ольга Васильевна.

Светлана сказала, что купили все.

– Теперь Юлька спокойно может ехать и я не так переживать буду, – сказала молодая женщина.

– Вот поедешь с ней вместе, определишь её на место жительства в общежитие, добьёшься результата поступления, тогда совсем успокоишься, – улыбаясь, сказал Виталий.

– Наша Юлька нигде не пропадет! Она самостоятельная, – сказал Олег Николаевич, доедая суп.

Ольга Васильевна тихо пробурчала.

– Эта точно нигде не пропадёт.

Следующий день был занят сборами. Свои вещи Юлька складывала сама, чтобы легче было разобраться на месте. В дорогу дочери, Светлана собрала и продукты, сухофрукты, консервы с разной рыбой, Юлька любила рыбу, сгущёнку, конфеты и печенье.

– Ну зачем мне всё это? Там же можно купить, мамочка, – недовольно говорила Юлька.

– Там может быть дорого. И деньги попусту тратить не будешь. Не ворчи, лучше помоги сложить теснее, чтобы не стучало, – попросила Светлана.

 Юлька улыбаясь помогала матери. Ехать в Москву решили поездом.

– Так дешевле. Да и время ещё предостаточно, – заявила Светлана.

– А мне поездом даже больше нравится. Из окна посмотрим на красоту. Да и романтичнее… – сказала Юлька.

 К вечеру вещи были собраны, Светлана себе вещей много брать не стала, долго она в Москве не пробудет, так что пару платьев, пару джинс и футболок вполне хватит. Лето ведь, в Москве тоже ещё тепло, – ответила она, когда Ольга Васильевна спросила, не мало ли она вещей с собой берёт.

 Поезд отходил вечером, так что днём Ольга Васильевна нажарила котлеты, картошки и баклажан на дорогу, так же в сумку положили помидоры, огурцы, яблоки, в термос чай заварили и купили свежие лепёшки. Потом все вместе пообедали и присели на дорожку. Виталий положил вещи в багажник, все стали прощаться. Олег Николаевич крепко обнял Юльку и чуть не плача сказал.

– Береги себя Юлька. Мы будем скучать по тебе. Дай Бог, чтобы ты поступила и прославила нашу фамилию.

 При этих словах, Юлька съёжилась, ведь о том, что она поменяла свою фамилию, знала только Светлана. Но Юлька промолчала, не стала расстраивать деда перед отъездом. Ольга Васильевна тоже обняла Юльку и поцеловала в обе щеки.

– Ладно Юлька, желаю тебе удачи. Если что, возвращайся, здесь твой дом всё таки, – сказала она.

Таня решила ехать с ними, проводить сестру. На вокзале, Виталий взяв вещи, пронёс в купе и сложил под сиденьем полки. Светлана расположилась внизу, Юльке досталась верхняя полка.

– Ой, я тоже хочу уехать, на поезде хочу покататься. – вдруг сказала Таня.

– А поехали вместе, – предложила Юлька.

– Давай для начала ты поедешь Юлька. Сразу Вас обеих отправлять тяжело будет. – сказала Светлана.

 Таня повернувшись к Юльке, крепко обняла сестру и вдруг расплакалась.

– Дура ты Юлька. Ну как я без тебя здесь одна буду? Может раздумаешь ехать? Вместе бы здесь поступали, – сказала она.

Юлька искренне тоже обняла Таню.

– Не дрейфь сестренка! Всё у нас будет хорошо, вот увидишь, – ответила девушка, вдруг осознавая, что долго не увидит своих родных.

 Виталий и Таня, попрощавшись, вышли из вагона и в окно стали махать руками. Светлана и Юлька смотрели на них сверху, в глазах у Юльки стояли слёзы.

Стоя на перроне, Виталий и Таня смотрели в окно вагона, где стояли Светлана и Юлька, пока поезд пыхтя не стал набирать скорость и медленно начал скользить по рельсам. Только, когда последний вагон скрылся вдалеке, Виталий обнял дочь.

– Ну что? Поехали дочка домой. Нас наверное уже заждались.

Тёмной ночью вдалеке виднелись лишь блики далёкого света редких поселений. Плотно поев дома, Светлана и Юлька ужинать не стали, решили уже ложиться спать. Соседями оказались молодые супруги, они ехали в Москву в надежде найти работу. Мадина и Тимур недавно поженились, закончили вместе колледж, работы по специальности не было, решили попытать счастье в России. Женаты почти год, жили с родителями.

– Мы хотели заняться бизнесом, на рынке торговать обувью. Только торговцы из нас никакие, работа в убыток пошла, пришлось раздать товар на продажу. Продали почти за свою цену, но и деньги украли. Вот так мы и остались, без товара и без денег, – рассказывал Тимур.

– Да…времена сейчас непростые, заводы и фабрики перестали действовать, работы нет. Тяжело устроиться по специальности. – сказала Мадина.

– Вы из Ташкента? – спросила Светлана.

– Нет, мы из Алмалыка, но работали в Ташкенте, – ответил Тимур.

Так, за разговором, время шло быстрее. Юлька в разговор не вмешивалась, а всё смотрела в окно.

– Юлька, может есть хочешь? – спросила Светлана.

– Нет мам, не хочу. Уже почти час ночи, куда кушать? – ответила Юлька.

– Ну ладно, давайте спать что ли, – предложила Светлана.

Тимур лёг на верхнюю полку, напротив Юльки и повернувшись к ней спиной, сразу уснул. Светлана с Мадиной тоже легли. Только Юлька всё никак уснуть не могла. Она раздумывала, что же её ждёт впереди? Страшно ли ей было?

– Нет, чего бояться? В Москве тоже люди живут. Я справлюсь, обязательно справлюсь, – закрывая глаза, думала Юлька.

Утром, первой проснулась Светлана. Прошла в конец вагона в туалет, умылась и войдя в своё купе, стала готовить завтрак. За ней встала Мадина, она тоже пошла умываться.

– Доброе утро, – поздоровалась девушка, войдя в купе.

– Доброе утро Мадиночка. – ответила Светлана.

 На прикреплённом столике купе лежали лепёшки, нарезанные колбаса и сыр. Мадина достала из сумки каймак в баночке, варенье и икру баклажановую, домашнюю. Проснулись наконец и Тимур с Юлькой, первой в туалет пошла Юлька, только когда она поздоровавшись со всеми, сели за завтрак, Тимур вышел из купе. После завтрака, Юлька села ближе к окну, чтобы любоваться видом, мелькавшим вдалеке. Ряд столбов быстро пробегали перед глазами, поля хлопка, кукурузы и подсолнуха сменяли друг друга. Тополя стражами, провожали состав. Светлана тихо говорила своим соседям по купе.

– А мы вот едем поступать в медицинский институт. Дочь упёртая, захотела учиться именно в Москве. Отговорить не смогли, характер у неё настырный.

– Да, это же здорово! Удачи ей, – ответил Тимур.

– Спасибо. Вот только одну её отпускать побоялись, город большой всё таки, мало ли что. – улыбаясь сказала Светлана.

 Поезд останавливался на маленьких станциях на несколько минут, потом пыхтя опять набирая скорость, двигался дальше. За окном показались бескрайние степи Казахстана, где паслись редкие стада лошадей, коз и овец. На очередной станции Юлька вышла из вагона, чтобы купить кумыс и сок. Светлана вышла следом, боясь, что Юлька может отстать от поезда. Так они ехали через города и сёла почти четверо суток,, вместе обедая, ужиная и завтракая. Наконец поезд прибыл на Казанский вокзал, собрав вещи, Светлана и Юлька вышли на перрон, за ними вышли и Тимур с Мадиной. Тепло попрощавшись и пожелав друг другу удачи, они разошлись, чтобы больше уже никогда не встречаться. Взяв такси, Светлана и Юлька доехали до Первого Государственного Медицинского Университета. Юлька очень волновалась, Светлана волновалась не меньше её. Прямо с вещами, они прошли в приёмную и спросили, где можно сдать документы. Им указали нужный кабинет, куда они вместе и прошли. За столом сидела пожилая, но очень ухоженная женщина. Она внимательно изучила документы Юльки, потом посмотрела поверх модных очков сначала на Юльку, потом на Светлану.

– Садитесь за стол и пишите заявление о приёме в ВУЗ, – сказала женщина, подавая лист бумаги и шариковую ручку.

Юлька посмотрела на Светлану и села за стол. Написав заявление, она отдала его женщине, та протянула ещё один чистый лист.

– Напишите ещё одно заявление на временное проживание в общежитие, если поступите, проживание будет постоянным на всё время учёбы, – сказала женщина.

 Юлька написала ещё одно заявление, женщина перечитала его и попросила подождать её в кабинете, а сама вышла. Через минут десять она вернулась и протянула Юльке лист бумаги, типа бланка, где были вписаны её данные. Это было разрешение на проживание.

– Всё, можете ехать в общежитие, документы я Ваши приняла, отдыхайте с дороги, придёте на консультацию через два дня. Консультация будет проводиться в аудитории для студентов, – сказала женщина и уткнулась в лежащие на столе бумаги.

– Простите, а где находится общежитие? – осторожно спросила Светлана.

– Выйдете на улицу и пойдёте по дороге, потом сверните направо, через два квартала и находится общежитие, – ответила женщина, посмотрев на Юльку поверх своих очков.

– Спасибо Вам большое. – сказала Светлана и повернувшись к Юльке, добавила.

– Пойдём дочка.

Они вышли и закрыли за собой дверь. До общежития было недалеко, а значит можно и пешком пройти, правда сумки были тяжёлые, но их было двое и они через пятнадцать минут уже входили в общежитие. Там в фойе они увидели мужчину, который разговаривал с двумя ребятами.

– Две кровати занесёте в свою комнату, там места много, можно будет поселить ребят, – говорил ребятам мужчина, видимо комендант общежития.

– Здравствуйте, нас направили к Вам, – сказала Юлька, подавая бумагу с разрешением на временное проживание.

Мужчина, лет пятидесяти, с деловым видом, с залысинами на голове, с большеватым носом и густыми бровями, над прищуренными глазами, с тонкими губами и не бритым подбородком, взяв документ из рук Юльки, с привычным для него вниманием, прочёл его.

– Хорошо. Поднимитесь на второй этаж, комната двадцать семь,  располагайтесь пока там, – сказал комендант.

Светлана и Юлька поблагодарив мужчину, взяли положенные на пол сумки и пошли по узкому коридору. Поднявшись на второй этаж, они стали глазами искать нужную комнату. В комнате стояли четыре койки, постельный шкаф, стол и четыре стула. У стены небольшой столик и над ним, на стене висело зеркало. На окнах светлые ситцевые занавески, с мелкими цветочками. Две койки были заняты, но никого в комнате не было. Юлька огляделась и посмотрела на Светлану.

– Ну вот, здесь я буду жить мамочка, – сказала она и скупо улыбнулась.

– А что? Мне нравится. Может быть мне разрешат пожить здесь с тобой пару дней? – спросила Светлана.

– Давай для начала мы распакуем вещи и отдохнём немного. Да и есть хочется. А потом поговорим с комендантом. В крайнем случае, предложим ему деньги, – деловито сказала Юлька.

– Аха! Чтобы он нас с тобой выгнал? – воскликнула Светлана, садясь на свободную кровать.

Сидя на кровати, Светлана достала из сумки остатки  еды, которыми они затоварились ещё в Ташкенте и не доели в поезде. Пару котлет, пару огурцов и помидор и чуть подсохшие лепёшки. Быстро перекусив, Юлька захотела переодеться, ну а Светлана так устала, что переодеваться сил уже не было. Она прилегла на незаправленную кровать и закрыла глаза. В дверь постучали, Светлана вскочила с кровати и испуганно посмотрела на дверь. Юлька открыла, на пороге стоял комендант, держа в руках комплект постельного белья и одну подушку.

– Вот, Вам принёс, – сказал мужчина.

– Может быть зайдёте? Мы бы Вас угостили гостинцами из Ташкента. Как Вас зовут? – изобразив очаровательную улыбку, ворковала Юлька.

 Не ожидая ничего такого, мужчина опешил и стоял не решаясь войти.

– Заходите, присядьте пожалуйста, – хлопая длинными ресницами, сказала Юлька.

Светлана поднялась и подала стул.

– Ну что ж…раз такое дело. Меня зовут Борис Михайлович, – ответил мужчина, садясь на стул.

 Светлана достала сухофрукты, кишмиш, фундук, сушёные абрикосы, и орешки в сахаре. Юлька вдруг из своей сумки достала бутылку коньяка и поставила перед Борисом Михайловичем. Тот смотрел на стол и быстро моргая глазами, перевёл взгляд на Юльку, кстати и Светлана непонимающе посмотрела на дочь, откуда вдруг у Юльки бутылка коньяка.

– И что это всё значит? – спросил Борис Михайлович.

– А это значит, что мы Вас очень просим, чтобы бы Вы разрешили пожить здесь моей маме пару дней. Если хотите, мы можем заплатить за проживание, – ответила Юлька.

– Ну деваха! Думаю мы с тобой уживёмся. Смышленая ты. Только денег не надо. Одна кровать пока всё равно пустая, но постельного белья нет. Если что, поверх одеяла можно лечь, сейчас не холодно, – сказал Борис Михайлович.

Юлька сложила в пакет гостинцы и бутылку коньяка, потом тихонько пододвинула пакет к Борису Михайловичу. Мужчина поднялся, глубоко вздохнул, потом будто нехотя взял пакет и покинул комнату, оставив Светлану и Юльку одних.

– Ну ты даёшь Юлька. Откуда у тебя коньяк? И что ты теперь будешь делать? Все сухофрукты отдала, хоть какие никакие, а витамины бы были, – сказала Светлана.

– Бутылку я купила ещё в Ташкенте, так…на всякий случай. Видишь, пригодилась. А сухофрукты я не ем, ты же знаешь. И потом, я же не всё отдала, а только половину, так что не волнуйся мамочка, без витаминов я не останусь. Зато, ты можешь спокойно оставаться здесь. Где два дня, там и три и четыре, – обнимая Светлану, улыбаясь ответила Юлька.

 Все вещи распаковывать не стали, Юлька застелила постель и сказала матери, чтобы та легла и спокойно отдыхала.

– Ты устала, тебе поспать надо, – заботливо сказала Юлька.

Светлана и правда очень устала, она почти сразу уснула, а Юлька сложила книги и учебники на подоконнике. К вечеру в комнату зашли две девушки, держа в руках два пакета.

– Здравствуйте. Мы тоже здесь живём, – сказала одна из них.

– Здравствуйте. Хорошо, значит будем жить вместе, – ответила Юлька.

– Тогда может познакомимся? –  предложила вторая.

– Юлька, – ответила Юлька.

– Охо! А почему не Юлия или хотя бы Юля? – спросила первая, светловолосая, улыбчивая, с очень красивыми глазами девушка.

– Ну…так привыкла я, с детства. Все меня так называют, – ответила Юлька.

– Что ж, Юлька так Юлька. Меня зовут Варя, я из Красноярска, а это Тамара, она с Алтая. – сказала Варя, показывая на свою подругу, темноволосую, красивую девушку, с карими большими глазами, чуть полноватую, но полнота её не портила, с нежным румянцем на лице.

– Привет, – протягивая Юльке руку, сказала Тамара.

– Привет. Надеюсь, мы все поступим и продолжим здесь жить и конечно подружимся, – сказала Юлька, пожимая Тамаре руку.

– А это кто? – спросила Варя, показывая взглядом на Светлану, которая крепко спала на Юлькиной кровати.

– Это мама моя. Побоялась отпускать меня одну в большой город, вот вместе со мной приехала, – ответила Юлька.

– Так значит ты с маленького городка что ли? – продолжала допытываться Варя.

– Почему из маленького городка? Из Ташкента я и он не такой уж и маленький. Очень красивый и тёплый город, – ответила Юлька.

– А мама здесь останется? Её ведь могут попросить уйти, – сказала осторожно, чтобы не обидеть Юльку, Тамара.

– Ну если Вы не против, пару дней она тут поживёт. Потом я провожу её на вокзал, – сказала Юлька.

– Да нам всё равно. Комендант может скандал устроить, – сказала Варя.

– Ничего, с комендантом я постараюсь договориться, – ответила Юлька, не говоря о том, что уже договорилась, не хотела подставлять Бориса Михайловича, ведь этих девушек она совсем не знала, мало что у них на уме.

 Осторожность не помешает.

– Ну и ладно, два дня, это не два месяца. Никто и не узнает, а мы никому не скажем, – сказала Варя, вытаскивая из пакета продукты и ставя на стол.

 Тушёнку, яйца, сосиски и булку хлеба, которые девушки принесли на ужин и завтрак. Юлька тоже вытащила из своей сумки рыбные консервы, домашнюю икру, сгущёнку, оставшиеся сухофрукты и яблоки.

– Ой, а это что? – с любопытством рассматривая сухофрукты, спросила Варя.

– Угощайтесь, это кишмиш, орешки в сахаре, сушёный урюк и вот орехи, – сказала Юлька.

 Девушки попробовали всего понемногу.

– Вкусно! – с удовольствием разжёвывая кишмиш и орешки в сахаре, пропела Варя.

Юлька улыбнулась.

– А то! У нас такого добра навалом на базарах в Ташкенте, – сказала она.

К вечеру проснулась Светлана и с любопытством посмотрела на девушек. На столе уже стояли варёные сосиски с домашней икрой и нарезанный хлеб.

– Добрый вечер девочки. – сказала Светлана, сев на кровать.

– Ой, здравствуйте, – поворачиваясь к женщине, сказали Варя и Тамара.

– А мы ужин приготовили, присоединяйтесь, – сказала Варя.

– Спасибо. С удовольствием – ответила Светлана, присаживаясь к столу, на свободный стул.

– Мамочка, познакомься, это Варя, а это Тамара. Они тоже приехали поступать в медицинский.

– Очень приятно. А меня зовут Светлана Павловна. Можно просто тётя Света, – ответила Светлана.

 Поговорив о будущих планах и поужинав, девушки убрали со стола и расположились каждая на своей кровати. Светлана легла на свободную койку. На следующее утро, быстро позавтракав, все вчетвером решили прогуляться по Москве. Но далеко ходить не стали, просто прошлись немного и купив по дороге хлеб, вернулись в общежитие.

– Завтра консультация, надо немного подготовиться, – открывая учебник по химии, сказала Юлька.

 Девушки переглянулись.

– Так ведь не экзамен же. Нам просто завтра объяснят, что нас ждёт в стенах учебного заведения. И что значит быть врачом, – сказала Варя.

– Ну ладно, значит просто будем уже готовиться к экзаменам, – невозмутимо ответила Юлька, открывая учебник.

Светлана пожав плечами, улыбнулась.

– Вам и правда надо готовиться девочки. Конкурс на поступление большой, так что борьба предстоит, ещё та! – сказала Светлана.

Глубоко вздохнув, Варя открыла свой учебник, Тамара тоже вытащила из своей сумки книгу и села на кровать.

На ужин пожарили сосиски с яйцами, поставили на стол баклажановую икру, нарезали хлеб и заварили чай. Правда чайник был не фарфоровый, а никелированный, но вкус от этого не поменялся. Хотя Юлька в чае совсем не разбиралась, она привыкла пить воду из-под крана в Ташкенте. Только в Москве пить так воду ей не понравилось, вкус был не тот, что дома. На следующий день легко позавтракав, все четверо отправились в институт. Светлана решила сопровождать Юльку, тем более, вечером она садилась в поезд, который отправлялся в Ташкент.

– Мамочка, может быть ты отдохнёшь, а я сама с девочками схожу? – с надеждой спросила Юлька.

– Нет дорогая, я пойду с Вами. Вечером уже уезжаю, когда увидимся, Бог знает, – ответила Светлана.

 Аудитория наполнялась молодыми людьми, Светлана осталась ждать на улице. Она села на скамейку и терпеливо ждала, когда выйдет Юлька.

– Доброе утро дорогие абитуриенты. Меня зовут Виктор Иванович. Я преподаю в этом институте анатомию. Первый экзамен у Вас будет через два дня, это будет химия. И большая просьба, приходить на экзамен без шпаргалок, иначе Вам придётся покинуть помещение и автоматически забыть о поступление и о профессии врача, – говорил немолодой, с седыми, но густыми волосами мужчина.

Потом он объяснял, в чём состоит предназначение врача, рассказал о учёбе в стенах этого института и наконец пожелав всем удачи и спросив, нет ли у кого из ребят вопросы, сказал, что на сегодня все свободны. Светлана прождала два часа, всё время смотря на прохожих, снующих туда сюда мимо неё.

– Мамочка! А вот и мы. Не скучала? – улыбаясь спросила Юлька.

– Да нет, не скучала. Ну как? Как прошла консультация? – спросила Светлана.

– Нормально. Пошли, надо тебе в дорогу купить съестного, пройдёмся по магазинам, – предложила Юлька.

Но Варя и Тамара идти с ними отказались.

– Мы прогуляемся по красной площади. – сказала Варя.

Светлана и Юлька пошли пешком до магазина. Там они купили полуфабрикаты, котлеты, картошку, купили яйца и сосиски, взяли хлеб и сок.

– Хватит, я же одна, доеду как-нибудь. Не будем тратить деньги напрасно, тебе ещё жить здесь. Мы с папой постараемся тебе высылать ежемесячно, по мере возможности. Ну и стипендию наверное ты будешь получать, – сказала Светлана.

Она очень волновалась за Юльку.

– Господи! Как же она одна здесь жить будет? – думала она и от этих мыслей, у неё сжималось сердце.

 А Юлька была спокойна, уверенная в себе и не задумывалась о том, что будет дальше. В общежитие они вместе пожарили котлеты, и картошку, сварили яйца и сосиски. Светлана сложила свои вещи, которые и заняли всего одну сумку, в пакет она положила еду. Вечером проводить Светлану поехали и Варя с Тамарой, вместе с Юлькой.

– Возвращаться поздно стрёмно будет, а втроём не так страшно, – убедительно сказала Варя.

 И Светлане было спокойнее. На перроне Светлана расплакалась.

– Как же ты тут одна то будешь, Юлька? Волнуюсь я за тебя доченька, – крепко обнимая Юльку и целуя, говорила Светлана.

– Мамочка, ты ведь знаешь, я не пропаду. Всё будет хорошо. Я буду часто Вам звонить. Привет всем от меня передавай, Таню поцелуй и папу, деда и бабушку тоже. – отвечая на поцелуи матери, сказала Юлька.

– Обещай мне, если вдруг не поступишь, вернёшься домой, в Ташкент, – вдруг сказала Светлана.

 Юлька нахмурилась.

– Мамочка, я обязательно поступлю. Пожелай мне лучше удачи, – сказала Юлька.

 Наконец Светлана прошла в свой вагон и долго ещё смотрела на Юльку из окна вагона, а в душе боролись чувства страха и сомнения. В назначенный час, поезд набирая скорость, вскоре скрылся вдалеке, оставляя Юльку в неизвестности. Девушки на автобусе вернулись в общежитие. Весь следующий день, Юлька сидела за учебниками, лишь отрываясь на обед и пару раз сходив в туалет. Варя с Тамарой тоже листали свои книги, но Юлька на них не смотрела, ей было просто некогда отвлекаться. День экзамена, встав пораньше и быстро позавтракав, девушки побежали в институт. Первый экзамен сдан, Юльке показалось, что она с лёгкостью сдала его, ответив на все вопросы. Ещё три экзамена были тоже сданы, всё это время Юлька не отрывалась от книг, что-то записывая, перечитывая, считая.... Только сдав последний экзамен, Юлька наконец расслабилась.

– Ну вот, теперь и отдохнуть можно, – прошептала она и отправилась на красную площадь, одна, без подруг.

Увидев свою фамилию в списке поступивших, Юлька сжала кулачки и прижав руки ко рту, сильно стала кусать их. Она ещё раз проверила, не ошиблась ли. Нет, она поступила. Переведя взгляд на Варю, увидела в её глазах растерянность и слёзы.

– Провалилась. – подумала Юлька и посмотрела на Тамару. Та отойдя от списка, молча шла в сторону общежития, Юлька догнала её.

– Ты чего? Куда пошла? – спросила Юлька.

– Вещи собирать, – глухо ответила Тамара.

Их догнала Варя.

– Ну что Тамарочка? Вещи собирать будем? Пора и честь знать. Домой поедем. А ты Юлька? Тоже вернёшься в Ташкент? – спросила Варя.

– Простите девочки. Я правда, очень сожалею, что Вы не поступили. Но…я остаюсь, учиться буду, – нерадостно ответила Юлька.

Тамара и Варя удивлённо посмотрели на Юльку.

– Так ты что…поступила что ли? – недоверчиво спросила Тамара.

– Ну…да, поступила, – виновато ответила Юлька.

– Во даёт! Приехала не весть откуда и раз! Поступила! Надо же… Вот везёт же некоторым, – то ли со злостью, то ли с завистью, выпалила Варя.

– Варь, ты чё? Радоваться надо! И хорошо, что поступила. Поздравляю Юлька. Ты молодец, – улыбаясь через силу, сказала Тамара.

– Спасибо Тамара. Может останешься в Москве, поработаешь год и опять попытаешься поступить на следующий год? – осторожно сказала Юлька.

– Да? Ты думаешь так легко сейчас устроиться в Москве на работу, ещё и жильё найти? Ты знаешь какой сейчас год дорогуша? – со злостью сказала Варя.

– Тысяча девятьсот девяносто четвёртый…– растерянно ответила Юлька.

– Да пошла ты! Студентка блин…– крикнув Юльке, Варя побежала по лестнице и открыла дверь комнаты.

– За что это она так на меня? Не моя вина, что я поступила, а Вы нет. И вообще, делайте, как хотите, – сказала Юлька и села на свою кровать.

 Варя судорожно собирала свои вещи, которые она повесила в шкаф, со столика одним махом сбросила в пакет свою парфюмерию, оглядела комнату и беспомощно села на стул.

– Блин! И что я скажу дома? Я ведь так хотела поступить, – ухватившись обеими руками за голову, застонала Варя.

Юлька с сожалением смотрела на неё, потом перевела взгляд на Тамару. Та тоже медленно собирала свои вещи.

– Послушай, попробуй найти работу, хотя бы санитаркой в больнице, хочешь, завтра с утра я вместе с тобой пойду? – предложила Юлька Тамаре.

 Варя презрительно посмотрела на Юльку.

– Хочешь добренькой казаться? – ехидно спросила она.

Тут уже Юлька не выдержала.

– Хватит! Я что, виновата в том, что Вы обе провалили экзамены? Заниматься больше надо было. И не смей винить меня и тем боле говорить со мной в таком тоне! – закричала негодующе Юлька.

Варя широко раскрыла глаза, она просто не ожидала, что Юлька вдруг так вспылит.

– Что…да кто ты такая, что орёшь на меня? – вставая с кровати, крикнула в ответ Варя.

Видя, что назревает конфликт, Тамара вскочила с места и встала между ними.

– Девочки! Перестаньте, прошу Вас! Варя! Ты не права. Юлька оказалась счастливее нас, так порадуемся за неё. Если мы не поступили, причём тут Юлька? – говорила Тамара, с испугом смотря то на Юльку, то на Варю.

– Да пошли Вы…обе. – хватая свои сумки и вылетая из комнаты, выпалила Варя.

 Тамара уходить не торопилась, сев напротив Юльки, она с надеждой спросила.

– Ты правда думаешь, что можно будет устроиться на работу?

– Ну…можно хотя бы попробовать. Завтра с утра и пойдём по больницам, – успокаиваясь, ответила Юлька.

Тамара постепенно успокоилась и сидя с Юлькой за ужином, они уже смеялись и болтали.

– Мама сейчас в поезде едет. Дома ещё не знают, что я поступила. Надо будет завтра позвонить в Ташкент. Нет, лучше в воскресенье позвоню и мама как раз доедет до дома, – говорила Юлька.

– Счастливая ты Юлька! С первого раза, взяла и поступила. А что я скажу своим? Как сказать, что я провалилась? – вдруг сразу погрустнев, сказала Тамара.

– А ты не говори. Устроишься на работу, тем более в медицинское учреждение, поработаешь год, а на следующий год обязательно поступишь. Будешь приходить ко мне, мы будем заниматься, я сама тебя подготовлю к вступительным экзаменам. Года вполне хватит, – успокаивала Тамару Юлька.

– Правда? Ты правда будешь со мной заниматься? Здорово! Тогда я точно поступлю. Ты права, говорить своим, что не поступила, я не буду, – улыбаясь сказала Тамара.

Рано утром, быстро позавтракав и переодевшись, девушки сделали лёгкий макияж, правда Юлька совсем не любила это дело, она просто расчесала свои чёрные, прямые, длинные волосы, распустив по красивым плечам и они наконец вышли на улицу.

– Ну что, с Богом. Пусть он нам поможет сегодня, – сказала Юлька, садясь в автобус.

 Они поехали в первую городскую больницу имени Н. И. Пирогова. И решили сразу зайти к главному врачу. У Юльки была особенность, располагать к себе людей. Она надевала на лицо очаровательную улыбку, делала невинные глазки и подкупающим голосом, просила, вернее выпрашивала то, что ей было нужно. Так произошло и на этот раз.

– Ты молчи, говорить  я буду, – предупредила она Тамару, которая очень волновалась и не надеялась на успех, что нельзя было сказать о Юльке.

 Та, так просто была уверена, что добьётся положительного результата и никогда не отчаивалась и не отступала от задуманного.

– Здравствуйте Александр Петрович. А мы к Вам, – зайдя в кабинет, проворковала Юлька, прежде конечно тихо постучав в дверь и посмотрев табличку с именем врача.

– Здравствуйте, Вы ко мне? – спросил миловидный мужчина, совсем не похожий на главного врача.

Он скорее походил на банкира, ухоженный, модно одет и чисто побрит, с дорогим галстуком на шее. Уложенная причёска, красивое, молодое лицо и прямой взгляд, взгляд человека, уверенного в себе.

– Да, мы к Вам, если позволите, – чуть улыбнувшись, ответила Юлька.

Тамара, так та, так волновалась, что не понимала, что происходит.

– Что ж, проходите, садитесь. Я Вас слушаю, – сказал мужчина, лет тридцати пяти, с красивыми чертами лица, с красивыми глазами и волевым подбородком.

Девушки отодвинув стулья, которые стояли за большим, тёмного, матового дерева столом, присели.

– Видите ли…мы приехали поступать в медицинский институт. Но вот оказия, моя подруга не добрала баллов, но она так хочет стать врачом. И возвращаться ни с чем домой, ну сами понимаете, ей стыдно. Так вот…если бы она поработала годик у Вас в больнице, а я бы позанималась с ней вечерами этот год, она обязательно поступит на следующий год, – Юлька замолчала и посмотрела прямо в глаза Александру Петровичу.

Тот долго молчал, пытливо рассматривая то Тамару, то Юльку.

– А Вы? Вы поступили? – вдруг спросил он.

Юлька опешила от такого вопроса, но сразу взяв себя в руки, улыбнулась и ответила.

– Ну да, я поступила.

– Значит работать будет только Ваша подруга? – спросил Александр Петрович.

– Ну да, только моя подруга, – уже нервничая, произнесла Юлька.

 Опять долгое молчание. Потом Александр Петрович наконец посмотрел на Тамару.

– У нас как раз одна санитарка ушла в декретный отпуск, её место освободилось, если Ваша подруга не против, она может приступить к работе прямо завтра, с утра. Только работа сменная, сутки работа, двое отдых, – делая ударение на словах Ваша подруга, сказал мужчина.

Тамара не верила своим ушам. С первой попытки и такая удача. У неё от волнения похолодели пальцы рук и ног, на лбу предательски выступили мелкие капельки пота. Юлька понимая состояние подруги, тихо сжала её руку.

– Здорово! Спасибо Вам большое, – сказала Юлька, мило улыбаясь Александру Петровичу.

– Что ж, Вы можете пройти в отдел кадров и написать заявление. Скажите, что от меня. Паспорт Ваш при себе? – обращаясь к Тамаре, спросил Александр Петрович.

 Тамара от волнения не могла произнести ни слова, за неё ответила Юлька.

– Да, конечно, паспорт у нас при себе, – сказала Юлька.

– Тогда Вы можете идти, – давая понять, что разговор окончен, сказал мужчина.

Но когда девушки поднялись, Александр Петрович остановил их и обратился к Юльке.

– Ну а Вы? Вы работать не хотите? Ведь на одну стипендию не прожить. Тем более в Москве, – спросил молодой человек.

 Юлька ещё больше удивилась такому вопросу.

– Но ведь я буду учиться. Как же я смогу работать? – спросила она.

– Учиться Вы будете днём, а работать ночью. Ночные дежурства так сказать. Не каждый день конечно, так же, как Ваша подруга, ночь работаете, две ночи отдыхаете. Что скажете? – сказал Александр Петрович.

– Здорово! Я даже как-то не подумала об этом. Но если есть и для меня место, я с удовольствием,– не скрывая своей радости, воскликнула Юлька.

 Александр Петрович улыбнулся, ему понравилась эта смелая девушка, тем более, если она поступила в такой вуз, она совсем не глупа.

– Очень хорошо. Пишите и Вы заявление на ночные дежурства, я подпишу. График спросите у старшей медсестры, хирургического отделения. Она как раз просила ночную санитарку в отделение, – сказал Александр Петрович.

 Поблагодарив главного врача, девушки покинули его кабинет и уже в коридоре, Тамара в чувствах, крепко обняла Юльку.

– Ты такая смелая. Я бы так не смогла. Без тебя, я точно бы не нашла работу, да так быстро. Спасибо тебе Юлька, – сказала радостно Тамара.

– Да, ладно, перестань. Видишь, как здорово получилось? И я значит буду работать, а не ждать от родителей помощи. Так…где здесь у нас отдел кадров? – делая ударение на словах у нас и просматривая вывески на дверях кабинетов, произнесла Юлька.

 Отдел кадров оказался в конце длинного коридора, Юлька постучала в дверь.

– Войдите! – раздалось из-за двери.

Девушки вошли и поздоровались.

– Проходите, садитесь. Александр Петрович только что мне звонил. Вот Вам листы бумаги, пишите заявления на имя главного врача первой городской больницы, Колесникова Александра Петровича о приёме на работу, на должность санитарки. Кто из Вас будет работать только ночью? – спросила женщина, лет пятидесяти, с короткими светлыми кудряшками, серо-карими глазами, чуть большеватым носом с горбинкой и тонкими губами. Но и не красивой её назвать было нельзя, доброе лицо притягивало. Девушки написали заявления, женщина записала паспортные данные и сказала, что Тамара может с утра придти на работу, а Юлька должна придти к восьми вечера. Трудовые книжки им выпишут завтра и необходимо зарегистрироваться на временную прописку, в том районе, где они будут проживать. Довольные, девушки вышли на улицу.

– Ну вот, эта проблема решена. Послушай, тебе ведь жильё надо подыскать. Я вот подумала…может быть мы найдём комнату подешевле и будем вместе жить? Платить будем пополам, я теперь смогу себе это позволить. Стипендия, зарплата, так что живём, а? – весело говорила Юлька.

– Правда? Ты ведь можешь бесплатно жить в общежитие? – с сомнением спросила Тамара.

– Давай для начала комнату тебе найдём, а там посмотрим. – ответила Юлька.

 На остановке, недалеко от больницы, они сорвали пару объявлений, о сдаче жилья. Первая комната им сразу не понравилась, коммунальная квартира, шумные соседи. Они пошли смотреть вторую квартиру.

Вторая квартира была неплохая, но цена завышена. Юлька пробовала торговаться, но хозяйка квартиры сказала, что цена окончательная.

– Что ж, таких объявлений много, посмотрим ещё, – предложила Юлька.

Пройдя ещё пару остановок, Юлька сорвала ещё несколько объявлений. Девушки ходили из квартиры в квартиру, от дома к дому, здорово устали и проголодались.

– Что-то есть захотелось, аж в животе урчит, – нарочито плаксиво сказала Тамара.

– Ой, ой, ой! Какие мы нежные. Ничего, потерпишь. Посмотрим ещё две, три квартиры и пойдём в общежитие. По столовым ходить, мы себе пока позволить не можем, – сказала Юлька.

 Тамара тяжело потащилась за ней. Наконец, за три остановки до больницы, они нашли то, что искали. Дверь на стук им открыла старушка, лет семидесяти пяти, но ходила она прямо и шустро.

– Мы по объявление бабушка, – сказала Юлька.

– Ну что ж, заходите внученьки. – полу шутя ответила старушка.

– Небось поступать в ВУЗ в Москву приехали? Поступили? – вдруг спросила она.

– Я поступила в медицинский, а вот подруге не повезло, но она устроилась работать в больницу, на следующий год опять будет поступать, – сказала Юлька.

 Старушка улыбнулась, морщинистое, доброе лицо, выдавало в ней интеллигентность и воспитание. Ухоженная, с седыми волосами, но прямым взглядом и былой красотой, она провела их на кухню.

– Я как раз есть собиралась. А одной, сами знаете и есть не очень хочется. Садитесь, поедим вместе, – сказала старушка. Девушки переглянулись.

– Неудобно как-то…– начало было говорить Юлька, но старушка её перебила.

– Неудобно на потолке спать, знаю, студенты народ вечно голодный. Садитесь, второй раз просить не буду. Мне просто во время есть надо, режим соблюдаю. Гастрит у меня, не поем, желудок болит, – сказала старушка.

 Девушки дважды себя упрашивать не стали и быстро сев за стол, посмотрели на старушку.

– Может помочь Вам? – робко спросила Тамара.

– Помоги, коль вызвалась. На вот, хлеб нарежь, а ты давай борщ наливай в тарелки, – просто сказала старушка.

 Юльке очень понравилась эта женщина, настолько просто их приняла, будто давно знала. Юлька налила три тарелки борща и поставила на стол.

– А как Вас зовут, как Вас величать? – спросила Юлька садясь за стол.

 Зовите меня Валентина Викторовна, а можно просто баба Валя. Если понравится у меня, уживёмся. Много с Вас брать не буду, понимаю, студенты народ бедный, а мне одной тяжело стало жить. Старики должны держаться молодых, тогда и мы душой молодеем. Правда ведь? – сказала баба Валя.

– Конечно уживёмся, мы будем всё делать по дому, готовить обеды, уборку будем делать, стирать, – сказала Тамара.

– Вот и хорошо, давайте поедим, потом поговорим. Вы мне только паспорта покажите, чтобы мне спокойнее было. Нет, я конечно в людях неплохо разбираюсь, но для спокойствия, сами понимаете. Потом я Вам комнату покажу, кухню и вообще всю квартиру. Она у меня большая, дети после переворота за границу махнули, меня звали, но я отказалась. Зачем обузой им быть? Да и на старости лет покидать Родину…это не по мне. Хочу быть похороненной на своей, исконно русской земле, – говорила баба Валя.

Юлька всё больше восхищалась милой старушкой. Они поели борща, со сметаной и зеленью, потом Тамара убрала со стола и вымыла посуду. Юлька вытащила из сумки свой паспорт и протянула бабе Вале, Тамара тоже поспешила взять свой паспорт и тоже отдала старушке. Та со знанием дела, долго смотрела на фотографии девушек, потом открыла листок с пропиской и посмотрела на Юльку.

– Так ты из Ташкента? Ясно, красивый край, мы с мужем в Фергану ездили, по его работе, – сказала баба Валя.

 Тамара тоже открыла свой паспорт с пропиской, только баба Валя махнула рукой.

– Да ладно, вижу, что порядочные Вы. Ну вот, теперь можно и квартиру посмотреть, пошли за мной, – вставая из-за стола, сказала баба Валя.

 Квартира оказалась большой, просторной и светлой. Три комнаты, обставлены в старом стиле, тяжелая, тёмного цвета мебель, с узорчатой отделкой и резным стеклом.

– Муж мой, царствие ему небесного, работал в горкоме, занимал высокий пост, ну а я работала в НИИ, заведующей лабораторией. Сын с женой и двумя детьми уехали в Америку. И что там хорошего, в этой Америке? Но устроились хорошо, своё дело открыли. Дочь вышла замуж за дипломата, зять работает в посольстве, во Франции. У них только один сын, взрослый уже, тоже на фирме какой-то там работает. Эта вот моя спальня, – говорила баба Валя, показывая комнату, где стояла широкая кровать, шифоньер, комод с большим зеркалом в деревянной узорчатой оправе.

Тяжёлые портьеры зелёного цвета и такое же покрывало на кровати. На полу мягкий ковёр того же цвета.

– Уютно и красиво! – восхищенно сказала Тамара.

– Зелёный, мой любимый цвет, он успокаивает, – сказала старушка.

Потом пройдя в бывшую детскую, добавила.

– А эта комната моих детей, теперь она пустует. Детская была чуть меньше спальни бабы Вали, две деревянные кровати, широкий плательный шкаф, письменный стол и трюмо. На полу ковровая дорожка и голубые портьеры, с нежной тюлью.

– Вот здесь Вы и будете жить, платить будете чисто символически, у меня пенсия хорошая, да и дети нет, нет присылают, – сказала баба Валя.

– Даже не знаю, как Вас благодарить баба Валя, – сказала Юлька.

– Да, кушать будем вместе, а то одной скучно. Будете иногда приносить продукты, ну и я тоже, – сказала старушка.

– Тогда может быть мы сегодня и переедем? Вот только за вещами сходим и назад. – спросила Юлька.

– Да, конечно, идите за вещами, только возвращайтесь скорее, ужин готовить надо. – разрешила баба Валя.

 Юлька и Тамара вышли на улицу и пошли к остановке.

– Как же нам повезло Юлька. Ну ты молодец. Терпеливая, столько ходили, а ты как чувствовала. И баба Валя такая клёвая, милая старушка, – сказала Тамара, шагая рядом с Юлькой.

Воодушевлённые тем, что они нашли хорошую квартиру для проживания, девушки весело болтая, пришли в общежитие. Комендант Борис Михайлович встретился им в вестибюле общежитие.

– А, девушки! Ну что, которая из Вас остаётся жить здесь, которая уезжает? – спросил он.

– Спасибо Вам Борис Михайлович за приют, но мы обе выезжаем сегодня – ответила Юлька.

– Ааа…значит обе провалили экзамены? – огорчившись, спросил мужчина.

– Ну…не совсем. Я поступила, а вот моей подруге не повезло намного. Ничего, я её натаскаю за год, она и поступит в следующем году. Но для этого, нам надо жить вместе, – ответила Юлька.

– Ну…я не могу оставить твою подругу, Тамара кажется? Если она не поступила, я обязан её выселить, – сказала Борис Михайлович.

– Понимаю, должность обязывает. Вот мы и решили снять комнату, одну на двоих. И уже нашли такую. Пришли за вещами, переезжаем мы, Борис Михайлович – сказала Юлька.

– Так а ты то что переезжаешь? Ты можешь остаться, мы пропишем тебя в общежитие. – сказал Борис Михайлович.

– Спасибо Вам. Хороший Вы человек. Только мы всё же решили переехать – ответила Юлька.

– Ну что ж. Раз так решили…переезжайте. Значит Ваша комната совершенно свободна и я могу поселить вновь прибывших – сказал Борис Михайлович.

 Девушки поднялись на второй этаж и вошли в свою комнату. Вещи Юльки были упакованы, она не стала их распаковывать, пока была не уверена, поступила она или нет. А у Тамары вещей было, всего две сумки, правда не маленькие. Оглядев ещё раз комнату, не забыли ли чего, девушки взяли свои сумки и спустились вниз.

– Слушай, тяжело будет тащить, идти то не близко. Давай такси возьмём, это недорого, всего три остановки – предложила Тамара.

– Ну давай, а то не дотащим – согласилась Юлька.

Баба Валя открыла дверь девушкам.

– Пришли наконец, давайте, вещи занесите в свою уже комнату, после ужина распакуете, – сказала она.

В комнате девушки сложили свои сумки у стены и лишь вытащили из одной из них оставшиеся продукты.

– А это что? – с любопытством щупая сухофрукты в пакетике, спросила баба Валя.

– Угощайтесь, это вот кишмиш, а это орешки в варёном сахаре, сушеный урюк, очень вкусно, – сказала Юлька.

– Да, я такие ела в Фергане. Сейчас зубы уже не те, не разжую я – улыбаясь, ответила старушка.

– Кишмиш мягкий, а урюк заварить можно, сердцу помогает и кишечник хорошо работает – сказала Юлька.

– Ладно, давайте на ужин что-нибудь приготовим, а то вечереет уже – сказала баба Валя.

 С утра пораньше, Тамара быстро попив чай и поев бутерброд, побежала на работу. Юлька тоже встала рано, завтрак приготовить, пока баба Валя не проснулась. Только баба Валя просыпалась очень рано, просто лежала, делая лёгкие упражнения лёжа на кровати, потом уже вставала. Больница, старой постройки, несколько четырёх этажных зданий и большим парком, с аллеями и древними деревьями. Тамара поднялась на второй этаж и зашла к старшей мед сестре.

– Доброе утро. Я с сегодняшнего дня работаю у Вас. Подскажите мои обязанности пожалуйста – попросила девушка.

– Да, меня уже информировали о Вас. Для начала, давайте познакомимся, меня зовут Серафима Васильевна – сказала немолодая, но ухоженная женщина, с чертами былой красоты, с крашенными, каштановыми волосами, собранными заколкой на затылке. Немного худоватая для своих лет, но очень подвижная и подтянутая, только шея и руки выдавали её немолодой возраст.

– Меня Тамара зовут. Тамара Скворцова. Можете меня называть на ты, так проще. – ответила девушка.

– Хорошо Тамара. Тогда в твои обязанности входит мытьё полов палат и коридора, пыль каждый день будешь вытирать, с тумбочек, подоконников и шкафов. Раз в неделю полная уборка, с протиранием окон и дверей. Раз, в десять дней, будешь менять пастельное белье, по мере поступления больных. Ну что, можешь приступать к своей работе, Тамара Скворцова. Подойдёшь к сестре хозяйке, она выдаст тебе халат, тряпки, моющиеся средства, ну и ведро конечно со шваброй – сказала Серафима Васильевна.

– Хорошо, спасибо – выходя из ординаторской, ответила Тамара.

 До учёбы оставалось несколько дней, Юлька попросила бабу Валю разрешить ей сделать уборку в квартире.

– Пока есть свободное время, я бы убралась, полы протёрла, окна вымыла, пыль бы вытерла – сказала Юлька.

– Ну если ты так хочешь…ладно, займись уборкой. А я к соседке пойду, поболтаю с ней, мешать тебе не буду. На балконе, в шкафу, ты найдёшь всё, что тебе нужно для уборки – сказала баба Валя, выходя из квартиры.

Юлька засучила рукава и принялась за работу. В ванной, в большой чашке она нашла вещи, которые и постирала, пару простынь, пододеяльников и наволочек, ситцевый халат бабы Вали, ну ещё несколько вещей. Потом приготовила обед, суп с фрикадельками и открыв свою тушёнку, пожарила макароны. Баба Валя открыв своим ключом дверь, с порога заговорила.

– Ммм…а чем это так вкусно пахнет? Господи! А чисто то как. Да ты ещё и постирала? Молодец деваха, это всё за три часа, которые я провела у Нюры – сказала баба Валя.

– Есть хотите, баба Валя? – вместо ответа, спросила Юлька.

– Не откажусь. Мы то с Нюрой только чай попили. А давай и Нюру позовём. С нами пообедает. А то ведь она тоже одна живёт, почти не готовит для себя. Где я угощу, где вон Гала с верхнего этажа занесёт ей тарелку супа. Жаль её, единственный сын, погиб в Афганистане, муж после этого почти сразу умер, видать не смог перенести гибель сына. Сердце и так у него шалило, а после смерти Витьки…в общем через год и он умер. Вот Нюра и живёт одна совсем. Приезжала как-то дальняя родственница мужа, да только когда стала просить Нюру оформить квартиру на неё, Нюра её и выгнала. Медсестра была девка, вот Нюра и боялась, что та её отравить может, чтобы квартира ей досталась. Не ценится сейчас жизнь человеческая. В моей молодости по другому было… – с печалью в голосе, говорила баба Валя.

– Конечно, давайте позовём. – согласилась Юлька.

Баба Валя позвонила своей соседке.

– Нюра! Давай поднимайся ко мне. Тут Юлька нам обед вкусный приготовила – радостно сказала баба Валя.

 Юлька быстро собрала на стол, нарезала хлеб, разлила суп по тарелкам и в блюдо положила макароны.

– В холодильнике возьми огурчиков и редис есть – сказала баба Валя, открывая дверь, пришедшей соседке Нюре.

В квартиру вошла пожилая женщина, в старом халате и в тапочках, но ее возраст сразу определить было невозможно.

– Вот Юлька, познакомься, это Нюра, ну для тебя тётя Нюра. Проходи Нюра, Юлька такой обед приготовила – щебетала баба Валя.

– Здравствуйте, тётя Нюра. Садитесь, обед на столе – пригласила Юлька.

 Тётя Нюра с интересом разглядывала Юльку.

– А ты значит в медицинский поступила? Хорошо, значит свой врач теперь у нас с Валей будет. – садясь за стол, сказала тётя Нюра.

– Ну…я только поступила, вот выучусь, тогда конечно – ответила Юлька, тоже присев за стол.

Когда поели суп, Юлька подала чистые тарелки для макарон, пожаренные с тушенкой.

– А что ж ты в Ташкенте не стала поступать дочка? – спросила тётя Нюра.

– Да…не знаю, вот решила в Москве попробовать – ответила Юлька.

– А почему Юлька? Можно же просто Юля или Юлия – спросила тётя Нюра.

 Юлька рассмеялась.

– Вы знаете, мне часто задают этот вопрос. Мне так больше нравится, не так нежно. Не люблю нежности – сказала Юлька.

 Потом тётя Нюра стала расспрашивать о Ташкенте, как там люди живут.

– И вообще, ведь говорят узбеки очень добрый и гостеприимный народ. Вот я слышала, что можно постучать в любой дом и тебя напоят чаем и накормить даже могут – говорила тётя Нюра.

– Это правда. Только времена сейчас и у нас не лёгкие. Люди жёстче стали. Но гостеприимства у нашего народа не отнять – подтвердила Юлька.

 Потом тётя Нюра стала рассказывать о сыне.

– Мой Витенька…он ведь только жениться собирался и девушка у него хорошая была. Вот ведь война, будь она проклята. Моего сыночка и забрала. И муж вскоре умер – выдохнула она.

Потом внимательно посмотрев на Юльку, спросила.

– Вот сколько мне лет, как ты думаешь?

Юлька очень удивилась такому вопросу.

– Ну Вы намного моложе бабы Вали, лет на десять, точно – осторожно ответила Юлька.

Тётя Нюра ухмыльнулась.

– Вале то нашей скоро семьдесят пять будет, а я на двадцать пять лет моложе её. – сказала тётя Нюра.

 Юлька осеклась.

– Но… – начала было она, но тётя Нюра её перебила.

– Хочешь сказать, что мы выглядим, как ровесницы? Это горе меня сломило. После того, как привезли гроб цинковый, ну…с телом Витеньки, я сразу, в одну ночь поседела. И морщины откуда-то появились и от слёз синяки и отёки под глазами. А как мужа похоронила, Юра ночью, внезапно умер, сердце остановилось…так я и жить перестала. Сколько раз просила его на лечение лечь, а он ни в какую – будто сама с собой говорила женщина.

Юлька молчала, не находя слов. А баба Валя тихо гладила подругу по плечу.

– Мне же только пятьдесят лет, а я и жить не хочу – вдруг заплакав, промолвила тётя Нюра.

– Ну что ты Нюрочка! Не плачь дорогая. Слезами то горю не помочь – сказала баба Валя.

 Юлька боялась шелохнуться, она просто с сожалением смотрела на эту женщину, которая заживо себя хоронила. А ведь черты лица тёти Нюры были красивые. Большие серовато-голубые глаза и брови дугой, открытый лоб и красивые губы, да и фигурой она была неплоха. Тут Юлька поднялась из-за стола и прошла в комнату, где она поселилась с Тамарой. Женщины молча проводили её взглядом. Минут через десять, Юлька вернулась, держа в руках косметичку и коробку с краской для волос, которую она захватила с собой, ещё в Ташкенте.

– Всё! Тётя Нюра, Вам жить надо! Вы молодая красивая женщина. Не позволительно заживо себя хоронить. Давайте, я Вам волосы накрашу. Поднимайтесь, идёмте в ванную – громко сказала Юлька.

 Женщины переглянулись. – Да ты что, Юлька! Я сто лет не красила волосы. Да и зачем это мне? – ужаснулась тётя Нюра.

– Ничего, на сто первый год покрасите – командным голосом сказала Юлька.

– Иди Нюра. Ну что тебе сделается? С тебя же не убудет – подталкивая женщину, сказала баба Валя.

 Тётя Нюра послушно встала из-за стола и побрела за Юлькой. Девушка быстро размешала краску с обесцвечивающим средством в специальной посуде, для окрашивания волос, бабы Вали, и расчесав волосы тёти Нюры, стала их красить, отделяя расческой по тонкой пряди. Закончив красить, она обмотала голову женщину целлофановым пакетом и попросила её посидеть с полчасика. Юлька увидела загадочную улыбку на лице тёти Нюры. Пока та сидела, Юлька убрала со стола и вымыла посуду.

– Ну зачем тебе это надо дочка? – вдруг спросила тётя Нюра.

– Чтобы Вы опять стали красивой. Разве непонятно? – смеясь, сказала Юлька.

 Через полчаса, тётя Нюра вымыла в ванной, под краном голову и вышла на кухню, где сидели баба Валя и Юлька. Волосы тёти Нюры приобрели тёмно каштановый цвет, они были довольно густыми и ещё вьющимися.

– Да у Вас волосы, на зависть молодым, тётя Нюра. Садитесь, я Вам макияж буду делать – сказала Юлька.

Тётя Нюра молча подчинилась и села на стул. Юлька склонилась над женщиной и кропотливо стала наводить макияж, как положено её возрасту. Юлька заслонила собой тётю Нюру и бабе Вале никак не удавалось посмотреть, что же там делает эта девчонка с её подругой. Но через десять минут, Юлька отошла в сторону и баба Валя ахнула.

– Нюра… Господи! Какая же ты красавица! – только и смогла сказать старушка, не отрываясь смотря на подругу.

– Скажешь тоже…– неуверенно поднимаясь со своего стула и проходя в ванную, чтобы взглянуть на себя в зеркало, сказала тётя Нюра.

 Но когда она наконец увидела своё отражение в зеркале, она и правда была поражена. Много лет тётя Нюра и в зеркало то не смотрелась, но увидев себя, ей очень понравилось и она улыбнулась.

– Ты волшебница Юлька – восхищённо сказала тётя Нюра.

– Да нет тётя Нюра, это Вы у нас просто красавица! А я лишь подчеркнула Вашу красоту. А теперь, надо надеть нарядное платье и пойти гулять. Не сидите дома, как склочные бабки, баба Валя, Вы у нас и так красавица, так что одевайтесь и Вы. В парке посидите, на людей посмотрите, себя покажете. Можно в кафе сходить, да все равно. Жить надо! – говорила Юлька, поправляя волнистые волосы тёти Нюры.

 Женщины переглянулись и улыбнулись.

– Ну что стоишь? Иди одевайся – воскликнула баба Валя.

Тётя Нюра в нерешительности посмотрела на Юльку, та только улыбалась.

– Ну я тогда пошла? А что надеть то? – растерянно спросила тётя Нюра.

Тётя Нюра быстро ушла, а баба Валя прошла в свою комнату, чтобы переодеться.

– Вот ведь девчонка. Взбудоражила нас с Нюрой. А ведь это молодая шмакодявка права, жизнь так коротка, чтобы её растрачивать впустую. Умнее нас оказалась. А мы то, тоже хороши, похоронить себя заживо. Ладно я, старая уже. И то ведь жить хочется. А Нюра, ей ведь жить и жить ещё. Молодец Юлька, смогла таки разбудить Нюрку. – бормотала себе под нос баба Валя, открыв шифоньер и перебирая множество платьев и костюмов, которым было наверное лет двадцать.

– Давно себе ничего не покупала…что же надеть? – прошептала старушка.

Наконец она остановила свой выбор на платье из тонкой шерсти, оно было не длинное, но ниже колен, сверху из того же материала пиджак, без воротника. Ансамбль из тёмно бордового цвета, в тонкую бежевую полоску, любимый цвет бабы Вали, был куплен её мужем в Праге, куда он ездил по партийному поручению. Туфли баба Валя решила надеть чёрные, без каблуков, как раз по цвету к чёрной сумочке. Так, переодевшись, старушка вышла в зал, на суд Юльки.

– Ну как? Так пойдёт? – улыбаясь, спросила баба Валя.

Юлька восхищённо посмотрела, на эту ухоженную, вечно подтянутую, несмотря на свой преклонный возраст, с прямым взглядом, улыбающихся глаз, даже спина у неё была прямая, гордая осанка, которая выдавала в ней интеллигентность и хорошее воспитание.

– Вау! Баба Валя! Супер! Какая Вы красавица… – воскликнула Юлька.

– Да ну тебя. Скажешь тоже. И не выражайся ты эдаким жаргоном. Не люблю это вау. На лай собачий похоже. – делая вид, что рассердилась, сказала баба Валя.

– Больше не буду, обещаю – засмеялась Юлька.

Тут и тётя Нюра вернулась.

– А вот и я – будто стесняясь себя, проговорила тётя Нюра.

 Баба Валя и Юлька обернулись и застыли. Тётя Нюра была в ярко синей юбке  карандаш, до колен и вишнёвой кофте, обтягивающей её ещё стройную фигуру. Туфли на невысоких каблуках чёрного цвета, только стройнили её ноги, в руках она держала черный клатч, под цвет туфель. Она в нерешительности остановилась у порога.

– Так пойдёт? – с сомнением спросила женщина.

– Ещё как пойдёт, тётя Нюра. Вы обе так здорово выглядите, что прямо на подиум можно – восхищённо сказала Юлька.

– Скажешь тоже. Я так сто лет не одевалась – ответила тётя Нюра.

– Баба Валя, мне на ночь на работу уходить, ужин есть, я всё убрала, мы с Тамарой только утром вернёмся, Вы наверное ещё спать будете. Может есть лишние ключи, мы бы сами тихонько открыли входную дверь, чтобы Вас не беспокоить. – спросила Юлька.

– Конечно есть, сейчас дам – сказала баба Валя, проходя к стенке и вытаскивая из маленького ящика ключи.

– Ну…девушки. Идите и отор…хм, отдохните от души. Домой не торопитесь, что дома делать? – сказала Юлька.

– Ладно Нюра, пошли – сказала баба Валя тёте Нюре и они ушли.

 Юлька взяв своё большое полотенце, прошла в ванную, было уже пять часов, а к восьми ей на работу идти. Она сначала вымыла голову, потом искупалась и обернувшись полотенцем, прошла в свою комнату. Высушила феном голову, расчесала свои чёрные, прямые длинные волосы, макияж делать она не любила, хотя всегда носила косметичку с собой.

– Я и так красивая, зачем эту красоту портить? – говорила девушка, когда у неё спрашивали, почему она не красится.

Она и правда была красива. Восемнадцатилетняя девушка, с большими карими глазами и длинными ресницами, над которыми дугой лежали чёрные брови, чистое, нежное лицо с мягким естественным румянцем и подбородок с едва заметной ямочкой. Стройная фигура, с красивыми плечами и тонкой талией, хотя насчёт своей внешности Юлька не очень заморачивалась. Собравшись, девушка проголодалась, пройдя на кухню, положила в тарелку немного макарон с тушёнкой и быстро поела, потом немного положила в небольшой контейнер, для Тамары и убрала в сумку. Было половина восьмого, когда Юлька наконец вышла из дома и направилась в сторону больницы. Пройдя большой парк, она открыла входную дверь и буквально столкнулась с главным врачом больницы, который принимал их с Тамарой на работу.

– Здравствуйте, Александр Петрович. – смущаясь, сказала Юлька.

– Ааа… Юлия кажется? Ну добрый вечер. Вы на работу пришли? – спросил мужчина.

– Ну да, в ночную смену…– пролепетала Юлька, ещё больше смущаясь, пристального взгляда молодого человека.

– Ну что ж, хорошо. Удачи Вам Юлия – улыбнувшись Юльке, сказал Александр Петрович.

 Потом добавил.

– Впрочем, какая удача работать санитаркой, да ещё ночью.

– Я пойду? – тихо спросила Юлька.

– Ааа…да, конечно идите. До свидания – ответил Александр Петрович, выходя на улицу.

 Юлька побежала на второй этаж, в отделение хирургии. Большой вестибюль и слева дверь, ведущая в отделение, в коридоре Юлька встретила Тамару.

– О, привет. Как ты? Ну как работа, не очень утомила? – спросила Юлька.

– Привет. Устала блин. И есть хочется. Прикинь, здесь все еду приносят с собой. Ну сегодня девочки меня накормили, а в следующий раз надо будет принести еду с собой – устало говорила Тамара.

– Это ты устаешь с непривычки. Всё наладится подруга, не дрейфь. Я тебе макароны с тушёнкой принесла – сказала Юлька.

– Старшая медсестра спрашивала о тебе. Сейчас то она домой уже ушла, а утром дождаться тебе её надо, она запишет твою смену. А сейчас идём, сначала я поем, потом покажу твою работу, объясню, что делать будешь – сказала Тамара.

– Аха, объяснишь, как полы надо драить? – засмеявшись, сказала Юлька.

– Идём уже, острячка – засмеялась в ответ Тамара.

 Но ночное дежурство Юльки состояло не в мытье полов, а в ухаживания за тяжело больными. Ночью ей спать было нельзя, да и не получилось бы. Её постоянно вызывали то в одну палату, то в другую. Она подавала утки и судна, поправляла постель, заносила стойки для капельниц, потом выносила их. Хирургические больные, после операции были особенно беспокойными. Утром Юлька еле стояла на ногах. Тамаре удалось ночью поспать, свою работу она сделала днём. Правда и Юлька прикорнула на стуле, возле тяжело больной, всего на часик, часа в три ночи. В восемь часов пришла старшая медсестра и позвала её к себе. Отметив график работы Юльки в журнале и записав все данные девушки, она сказала.

– Халат белый придется купить себе, а пока наденьте свободный. Ну что, можете идти работать.

Тамара и Юлька отработав свой первый день и ночь, ушли домой. Открыв ключом, который Юльке дала баба Валя, девушки тихо вошли в квартиру, боясь разбудить старушку, но та уже сидела на кухне и попивала чай с бутербродом.

– Пришли? Садитесь завтракать – сказала баба Валя.

– А мы думали, что Вы ещё  спите. Доброе утро баба Валя – сказала Юлька.

 Тамара тоже поздоровалась и девушки сели за стол.

– Ты представляешь Юлька, мы вчера с Нюрой гуляли в парке, подходит такой импозантный мужчина лет пятидесяти и садится рядом, а сам глаз оторвать от Нюры не может. Ох и смущалась она бедная. Григорий Матвеевич, отставной полковник, правда не одинокий, но сын с семьёй живёт отдельно. Они большую квартиру разменяли на одну и двух комнатную. Столько о себе рассказал. Жена умерла бедняжка, рак у неё был, вот он один и живёт. Так вот, мне кажется, что Нюра то наша, ему очень понравилась. Он всё телефон её просил, а она никак не хотела давать. Так я тихонько сама написала, по старой привычке ношу блокнот и ручку в сумке, дала Григорию Матвеевичу. Уж он так рад был. Только Нюре я ничего не сказала – без умолку тараторила баба Валя.

 Вдруг в дверь позвонили, Тамара пошла открывать. На пороге стояла тётя Нюра. Тамара то её не знала.

– Вам кого? – спросила она.

– А ты наверное Тамара? – спросила тётя Нюра.

– Нюра! Заходи! – раздался голос бабы Вали из кухни.

 Прямо с порога, тётя Нюра начала говорить.

– Валя, представляешь? Георгий Матвеевич сейчас позвонил.

Откуда мой телефон узнал, ума не приложу. Твоих рук дело небось?

– спросила тётя Нюра, обращаясь к тёте Вале.

 Юлька заметила разительную перемену в тёте Нюре, глаза поблескивали, она улыбалась и Юлька не узнавала во вчерашней, равнодушной к жизни, постаревший от горя женщине сегодняшнюю тётю Нюру.

– Ну да, я дала твой телефон. Так тебя было не допроситься. Садись, чай попьём – сказала баба Валя.

– Какой чай Валя? Он ведь просит сегодня встретиться!. Чё делать то? – в панике спросила тётя Нюра.

– Встретиться, дорогая тётя Нюра, встретиться – пропела Юлька.

 Тётя Нюра с испугом посмотрела на девушку.

– А всё ты! И дёрнуло меня меняться. Ну зачем мне это надо было, а? Жила себе, не тужила и на тебе – сказала она.

– А может Вы жить уже начнёте? Тётя Нюра, успокойтесь, ведь никакой трагедии не произошло. Садитесь, обсудим. – сказала Юлька.

– Господи! Я же память сына и мужа предаю… – чуть не плача, сказала тётя Нюра, тяжело опускаясь на стул.

– Зря ты так думаешь Нюра. Может быть наоборот, они там за тебя радуются. Поверь дорогая, надо продолжать жить, все мы там будем рано или поздно, но сейчас мы живы и значит надо жить. – растроганно сказала баба Валя.

Сидя за столом на кухне, они ещё долго обсуждали вчерашний выход в свет тёти Нюры и бабы Вали.

– Мы и в кафе не смогли сходить, Григорий Матвеевич, как подсел к нам в парке на скамейке, так и проговорили часа три – говорила баба Валя.

Тётя Нюра застенчиво, смущаясь как девчонка, то краснела, то бледнела, так близко к сердцу принимая своё новое знакомство. Она и представить себе не могла, что в свои пятьдесят лет, с ней может случиться такое.

– Ой, что же теперь будет? Что будет…– только и могла выговорить она.

– На всё Божья воля Нюрочка. Видимо там Ему виднее, что и когда, кому посылать. А ты успокойся, ещё ничего и не произошло. Поговори с Григорием Матвеевичем то, а там, как Бог даст. Что ж,  ты теперь и счастливой не можешь быть, после смерти мужа? – успокаивала её баба Валя.

 Юлька засыпала на месте, баба Валя всё время смотревшая на тётю Нюру, вдруг перевела взгляд на Юльку и ахнула – Да ты спишь на месте. А ну-ка, давай иди в комнату и ложись, поспи – сказала баба Валя, трогая девушку за локоть.

– Аха, устала очень. Ночью не спала – сонно проговорила Юлька, поднимаясь из-за стола. А Тамара с любопытством спрашивала.

– Расскажите тётя Нюра, баба Валя, что вчера произошло то?

И баба Валя рассказала, как Юлька преобразила тётю Нюру, покрасив ей волосы и сделав макияж.

– Да и отправила нас гулять – в заключении сказала баба Валя.

– И погуляли… – прошептала тётя Нюра.

– Ну что ты всё сокрушаешься Нюра? На жизни своей ставишь крест? – рассердившись, сказала баба Валя.

 Тётя Нюра хотела, что-то ответить, но прозвучавший телефонный звонок, заставил женщину вздрогнуть.

– А кто это звонит? Ты ведь не давала Григорию Матвеевичу свой номер  телефона…или давала? – испуганно спросила тётя Нюра.

– А ты пойди, да возьми трубку, тогда узнаешь кто – ответила баба Валя.

Вместо тёти Нюры, проворно с места вскочила Тамара и побежала к телефону, который стоял на столике в зале.

– Алло? Да, она здесь. Сейчас позову. – ответила Тамара.

 Потом обращаясь к тёте Нюре, крикнула.

– Это Вас, тётя Нюра. Григорий Матвеевич.

Нюра посмотрела на бабу Валю.

– Иди ты Валя, ответь ему – попросила тётя Нюра.

– Да ну тебя! – вставая с места, сказала баба Валя и пошла к телефону.

Через пять минут она вернулась.

– Сегодня вечером у нас гость – сообщила баба Валя.

– Ты что, его ко мне пригласила? – ужаснулась тётя Нюра.

– Почему к тебе? Я его к себе пригласила. Давно у меня гостей не было – хитро улыбаясь, ответила баба Валя.

– Ну я пойду, домой мне пора – поднимаясь, сказала тётя Нюра.

– Аха, иди. Юлька проснётся, я к тебе её пошлю. Она тебя приведёт в порядок и к пяти часам вернёшься – сказала баба Валя.

– Да нет, не приду я. Он же к тебе в гости придёт, а не ко мне – ответила тётя Нюра.

– Дура ты Нюрка. Счастья своё отталкиваешь. Ладно иди. Вечером придешь. Я так сказала – вдруг строго прикрикнула баба Валя.

 Нюра опустив голову вышла из квартиры подруги. Юлька проспала до самого обеда и когда она пообедала вместе с бабой Валей и Тамарой, баба Валя сказала.

– Юлька, иди к тёте Нюре, приведи её в порядок, ну накрась ей глазки, губки, как вчера, вечером гость к нам придёт. А мы с Тамарой на кухне будем готовить ужин.

– Аха, поняла. Я пошла – дожёвывая, ответила Юлька на ходу.

 А баба Валя с Тамарой приготовили салат из свежих овощей и нажарили котлеты с гарниром из гречки.

– Тамара, сходи в магазин, купи свежего хлеба, бутылочку вина и фрукты возьми, яблоки и апельсины – отдавая девушке деньги, сказала баба Валя.

 Через час вернулись Юлька с тётей Нюрой. В этот раз женщина надела платье, строгое, с воротником английского покроя, прямое, бежевого цвета. Она очень волновалась.

– Господи, ну что Вы со мной делаете? – почти простонала она.

– Мы счастье твоё строим – спокойно ответила баба Валя.

 Стол накрыли в зале, нарезали колбасу и сыр, в салатницу положили салат, в вазу фрукты, на столе стояли бутылка вина и сок в коробках. Вечером в дверь бабы Вали позвонили, Юлька пошла открывать. На пороге стоял мужчина, с приятными чертами лица, подтянутый, с военной выправкой, высокий и стройный. В руках он держал букет цветов и пакет, где лежали коробка шоколада и белое сухое вино.

– Здравствуйте. Проходите пожалуйста – пропуская гостя сказала Юлька.

– Добрый вечер барышня. Спасибо.

– вежливо ответил мужчина, проходя в квартиру и отдавая цветы и пакет Юльке.

 Она поставила цветы в вазу, а шоколад и вино на стол.

– Всем добрый вечер милые дамы – сказал мужчина, входя в зал, где уже сидели баба Валя и тётя Нюра, которая очень волновалась и не смела смотреть на Григория Матвеевича.

 Тамара возилась на кухне. Григорий Матвеевич оказался очень общительным и начитанным человеком. Он неплохо разбирался в литературе, в искусстве и в театре. Разговаривая, он разрядил обстановку, тётя Нюра сидевшая все время в напряжении, немного расслабилась и даже улыбалась и поддерживала разговор. Кстати сказать, она тоже любила театр и живопись, поэтому разговор с самого начала заладился. Григорий Матвеевич наливал дамам вино, Юлька занесла в тарелках котлеты с гречкой, все оживлённо болтая, с аппетитом ели. Григорий Матвеевич будто влился в обстановку и через полчаса был уже своим в этой компании, где были две молодые девушки, пятидесяти летняя и семидесяти пятилетняя женщины. Когда поели котлеты с салатом, баба Валя поднялась из-за стола.

– Я сейчас вернусь – сказала она уходя и незаметно кивая Тамаре и Юльке головой, давая понять, чтобы и они вышли.

 Девушки тоже встали.

– Надо на кухне убраться, – сказала Тамара.

– Я помогу тебе – сказала Юлька, вставая из-за стола. Тётя Нюра и Григорий Матвеевич остались одни, вдруг мужчина взял руку тёти Нюры и взволнованно, не поднимая головы, стал говорить.

– Дорогая Нюра…я не умею говорить высокопарных слов, просто не молодые мы уже и каждый день для нас сейчас дорог. Прошу Вас, только не отвечайте сразу отказом, я понимаю, я тороплю события, но…поверьте, я всё обдумал. Прошу Вас, давайте поженимся – сказал он и на последней фразе, он наконец внимательно посмотрел на тётю Нюру.

Тётя Нюра молчала, она просто никак не могла понять, правда ли то, что сейчас происходит, или она проснётся и всё вернётся в своё русло. Повседневная её жизнь, с горестными мыслями, с болью, по ушедшим близким, рутина однообразной жизни. Сама не понимая как, она вдруг сказала, – А знаете Григорий Матвеевич, я согласна. Все правы. Жизнь быстро уходит, тает, будто прошлогодний снег и я очень устала. Я ведь и жить не хотела после смерти сына и мужа, но как умереть следом? Это ведь большой грех. Прошло без малого десять лет, как их нет. Видно Бог захотел, чтобы я наконец ожила. Григорий Матвеевич совсем не ожидал утвердительного ответа, сначала даже не понял, но когда вникся в смысл сказанных слов, так обрадовался, что закричал.

– Милые дамы! Нюра согласна!

 Тётя Нюра, видя такую радость мужчины, мило улыбалась. Баба Валя, Юлька и Тамара быстро зашли в зал.

– Правда что ли? Вот здорово! – воскликнула Юлька.

 А баба Валя лишь произнесла.

– Ну слава тебе Господи…

Все сели за стол, чтобы поздравить тётю Нюру и Григория Матвеевича. Тётя Нюра была смущена.

– Так неловко себя чувствую, столько лет затишья и вдруг… Юлька, что же ты со мной сделала? – сказала она.

– Так значит, это я Вас Юленька должен благодарить за Нюру? Вы вдохнули в нас жизнь дорогая – растроганно сказал Григорий Матвеевич.

– Да ничего я такого не сделала. Просто напомнила тёте Нюре, что она женщина. Привлекательная и ещё молодая женщина. Вот и всё. – ответила Юлька.

– А почему Вас называют Юлька? Ведь Юлия намного красивее и женственнее? – вдруг спросил Григорий Матвеевич.

Все переглянулись и громко рассмеялись.

– Ей так больше нравится Гришенька. Уж и ты голубчик в будущем, называй её Юлька, коль влился так нежданно в наш коллектив – пафосно сказала баба Валя.

 Все опять рассмеялись, так смешно это было сказано бабой Валей.

 Настроение у всех было приподнятое и тут Юлька спросила.

– А свадьба когда?

Все разом замолкли. Тётя Нюра укоризненно посмотрела на девушку,

– Юлька? Ты чего? – спросила она ещё больше смущаясь.

– Всё  правильно. Юлька права. Завтра с утра подадим заявление в ЗАГС и через месяц отпразднуем нашу с Нюрой свадьбу. У меня друг открыл недавно своё кафе, такое уютненькое, вот там и посидим все. Я договорюсь с ним и назначу день нашего торжества – сказал Григорий Матвеевич.

– У Вас ведь квартира своя, здесь недалеко? Где жить будете? У Вас или у тети Нюры? – не унималась Юлька.

– Юлька! Да остановишься ты сегодня, или нет? – сжав руку девушки, сказала тётя Нюра.

– Она права Нюра. Надо решить, где нам будет комфортнее жить. Можно одну квартиру сдать внаём, правда у меня пенсия хорошая, но лишние деньги не помешают, права дорогая? – со знанием дела сказал Григорий Матвеевич.

– Точно. Правильно, здорово Вы придумали Григорий Матвеевич. Давайте за это выпьем.  – сказала Юлька.

– Тебе и Тамаре пить ещё рано. Вон, сок пейте. А нам можно немного винца. – сказала баба Валя.

 Григорий Матвеевич ушёл поздним вечером, перед уходом галантно поцеловав руки бабе Вале и тёте Нюре. Проводив гостя, девушки убрали со стола и вымыли посуду. Баба Валя и тётя Нюра мирно разговаривали пересев на диван, чтобы не мешать девушкам. Тётя Нюра никак не хотела уходить, было далеко за полночь, когда наконец она встала.

– Ладно, пойду я. Спасибо Вам всем. Перевернули всю мою жизнь с ног на голову, как дальше жить… – проговорила она задумчиво.

– Долго и счастливо дорогая тётя Нюра – сказала Юлька.

 Проводив и тётю Нюру, баба Валя сказав, что очень устала, ушла в свою спальню.

– Надо завтра домой позвонить, дома волнуются наверное. Я же даже не сказала ещё, что поступила, да ещё и работу нашла – устало сказала Юлька.

– Я с тобой пойду на почту, тоже своим позвоню. И что я им скажу? Что провалила экзамен в институт? – спросила Тамара.

– Давай спать, устала я, завтра на месте решим, что и как сказать – ответила Юлька.

Утром все проснулись поздно, было почти десять часов, когда они сели завтракать. Пришла тётя Нюра и присоединилась к завтраку. Только ела она совсем мало, лишь кофе попила.

– Ни есть, ни спать не могу. Всё думаю, правильно ли я поступаю – тихо проговорила женщина.

Ей никто не ответил, решение она приняла сама, так что, время покажет. Девушки встали.

– Мы на почту баба Валя. Домой позвонить надо, волнуются наверное – сказала Тамара.

На почте Юлька и Тамара заказали телефонный разговор и сели на скамейку в ожидании. Через несколько минут женщина позвала обеих.

– Скворцова, в первую кабину, Алтай на проводе. Завьялова, в четвёртую кабину, Ташкент на проводе. – сказала она.

 Юлька подняла трубку, там что-то защёлкало, потом раздался знакомый голос Светланы.

– Юлька! Ты? Ну слава Богу! Как ты доченька? Ну что, поступила? – спрашивала женщина.

– Здравствуй мамочка! Да, да, поступила. Как дома? Папа, Таня, бабушка, дед как? Все здоровы? – кричала в трубку Юлька.

– Всё у нас хорошо дорогая. Сама то как? – отвечала Светлана.

– А Таня? Она поступила? – спросила Юлька.

– Представляешь, поступила. В институт иностранных языков поступила. Довольная такая. Вот, она трубку из рук вырывает – говорила Светлана.

– Юлька! Привет! Как ты? – звучал звонкий голос сестры.

После разговора с матерью и сестрой, Юлька погрустнела, она вдруг ощутила, как соскучилась по ним, по дому и по своему городу Ташкенту. Тамара ждала её.

– Ну что? Поговорила? – спросила Тамара.

– Поговорила. – выдохнула Юлька.

– А что грустно так? – спросила Тамара.

– Скучаю…– коротко ответила Юлька.

Потом посмотрев на расстроенное лицо подруги, с тревогой спросила.

– А ты чего такая? Случилось что?

– Да нет. С мамой говорила, не смогла ей соврать. Сказала, что провалила экзамены – ответила Тамара.

– И что она сказала? – спросила Юлька.

– Сказала, чтобы я домой возвращалась – тяжело вздохнув ответила Тамара.

– А ты что ей ответила? – спросила Юлька.

– Ой, Юлька, даже не знаю, что и делать. Может и правда домой вернуться? – с сомнением спросила Тамара.

– Я бы не торопилась, поработай годик и пробуй опять. Ты обязательно поступишь Томка – воодушевленно и убедительно сказала Юлька.

– Думаешь… – то ли сомневаясь, то ли спрашивая, ответила Тамара.

– Уверена! Пошли, наверное обед надо готовить – уводя подругу, уже веселее, сказала Юлька.

– Ааа…вернулись стрекозки мои? – увидев девушек, спросила баба Валя.

К обеду зашла тётя Нюра,

– Ну вот…и закончилось моя свобода. Заявление в ЗАГС подали с Гришей – как-то печально сказала тётя Нюра присаживаясь за стол.

– Поздравляем тебя Нюрочка. Есть будешь? – спросила баба Валя.

– Ой, нет. Гриша в кафе пригласил, мы поели с ним, это…а, мясо по-гречески вот. И вина выпили – улыбаясь сказала тётя Нюра.

– Вау! Как романтично! – воскликнула Юлька.

– Ты опять? Я же просила не лаять. Юлька, ну что это за вау? – оборачиваясь к девушке, сидевшей за столом, сказала баба Валя.

– Ой, простите. Забылась от восхищения – хлопая себя по губам, смеясь ответила Юлька.

 Шли дни, Тамара и Юлька работали, приближался день, начало занятий. Девушки только вернулись с работы. Тамара проработала сутки, Юлька дежурила ночь. Рано утром проснулась и баба Валя, она уже приготовила завтрак, знала, что Юльке некогда будет, Тамара сутки работала, верно устала, так что Валентина Викторовна хотела благословить Юльку сама. Переодевшись и быстро позавтракав, Юлька побежала к двери. Баба Валя поспешила за ней.

– Стой Юлька! – воскликнула она, в руках держа иконку Божьей матери.

 Старушка перекрестила Юльку и подала ей иконку.

– Поцелуй иконку дочка – попросила баба Валя.

– Зачем это? – не поняла Юлька.

– Удачу тебе принесёт и защитит от всякой напасти – уверенно сказала баба Валя.

 Юлька, чтобы не расстраивать старушку, поцеловала иконку.

– Ну я пошла – улыбаясь сказала Юлька.

– С богом дочка, иди – ответила баба Валя, перекрестив девушку.

 Тамара стоя за её спиной, мило улыбалась подруге.

– Давай Юлька, удачи тебе подруга – сказала она.

Раннее утро, первый день осени, в Москве раннее утро прохладное, на Юльке ветровка из непромокаемой ткани и кроссовки. Ей тепло, она улыбается, начинается новая жизнь, полная надежд. Вспорхнув по широким ступеням, она открыла массивные, деревянные двери института, ведущие в огромное фойе. Там тоже широченные ступени, с коваными резными перилами, с деревянными поручнями. Время ещё есть, Юлька, вместе с другими бывшими абитуриентами, ныне новоявленными студентами, подняв голову, поднимается по ступеням на второй этаж.

Началась учёба, Юльке нравилось учиться. Она узнавала много интересного, доселе ей неизвестного. Ночные дежурства её изматывали, иногда сидя на лекции, она просто засыпала. Тамара привыкла к работе и быстро справляясь с делами, ночью могла спать. А когда сна не было, бывало и такое, редко правда, но бывало, она помогала Юльке, ведь работали они вместе и в одну смену. Юлька и Тамара раз в месяц звонили домой, Светлана присылала Юльке деньги, не Бог весть какие, но и это было помощью сытно поесть и заплатить бабе Вале за квартиру. Тётя Нюра и Григорий Матвеевич в конце сентября устроили небольшой праздник, за день до этого они зарегистрировались, официально став мужем и женой. Сын Григория Матвеевича познакомившись с тётей Нюрой, сначала пытался отговорить отца, но Григорий Матвеевич был непреклонен, сказав, что у сына своя жизнь, в которую он никогда не вмешивался, у него своя.

– Сколько мне осталось? Я живой человек сын. Память о маме я сохраню до конца жизни, это святое. Но…Нюра для меня стала очень родным человеком, пойми меня сын. Ты умный и взрослый человек, я познакомлю тебя с Нюрой, она тебе понравится, вот увидишь. – говорил Григорий Матвеевич.

 Знакомство в начале было неловко сухим, тётя Нюра очень волновалась, да и сын Григория Матвеевича тоже был настороженно недоверчив. К отцу Матвей, а именно так звали сына Григория Матвеевича, пришёл с женой Леной, Нюра тоже пришла, она приготовила ужин, пару салатов, было куплено вино, чтобы обстановку разрядить. В общем, сначала тётя Нюра понравилась Лене, они разговорились, тётя Нюра рассказала о себе, Лене искренне было жаль эту, ещё довольно привлекательную и совсем не старую женщину. И когда Матвей вышел на балкон, чтобы покурить, Лена вышла за ним.

– А мне тётя Нюра очень понравилась. Да и папе уже хватит одному куковать. Эти люди нашли друг друга и они заслужили кусочек счастья. Им хорошо вместе, так давай порадуемся за них Матвей – говорила Лена.

– Ты права Ленка. Ты совершенно права… – задумчиво ответил Матвей.

 В кафе пришли самые близкие, Матвей с женой, Юлька, Тамара и баба Валя. А ещё пришли друзья Григория Матвеевича, с которыми он долгие годы служил. Уютное кафе, лёгкая музыка, столы у окна накрытые в ожидании гостей. Тётя Нюра надела кремовое платье, длинное до пола, с блестками на груди, Григорий Матвеевич был в чёрном костюме и при галстуке. Они даже помолодели лет на десять, со смущёнными улыбками на лицах, когда они вошли в кафе, их встретили аплодисментами, смутив ещё больше. Гости говорили тосты, желая счастья "молодым" много танцевали, пили и ели. Сидевшие в зале, искренне были рады за эту пару, которые очень дополняли друг друга. Расходились около полуночи, весёлые уставшие от танцев разъезжались на своих автомобилях. Тётя Нюра и Григорий Матвеевич приехали вместе с бабой Нюрой, Юлькой и Тамарой на машине Григория Матвеевича, которую он сам и вёл, к Нюре домой. Всё таки они решили жить у неё, а квартиру Григория Матвеевича сдавать. Шли дни, учёба занимала всё время Юльки, ей это нравилось. Бабе Вале каждую неделю звонили из Америки её дети и ежемесячно присылали деньги. Много она не тратила, всё складывала в маленький ящик стенки. Часто в гости заходили тётя Нюра и Григорий Матвеевич и засиживались допоздна. Жизнь шла своим чередом. Как-то Юлька пришла с учёбы пораньше, открыла входную дверь своим ключом и услышала на кухни голоса. Войдя на кухню, она увидела женщину лет пятидесяти и молодого парня, лет тридцати, они усердно уговаривали бабу Валю.

– Поймите, Валентина Викторовна, домик свой, под Москвой, речка, лес, чистый воздух, красота да и только.

– говорила женщина, парень поддакивал.

– Ну что Вам на старости лет сидеть в этой душной коробке? А там так хорошо Вам будет – слышала Юлька голос женщины.

Юлька не понимала, о чём это они. Но несмотря на свой юный возраст, Юлька сразу поняла, здесь что-то нечисто.

– Так… И что здесь происходит? Может объясните и мне тоже? – садясь на свободный стул, спросила она.

– Да вот, говорят они, что можно мою квартиру продать и купить домик под Москвой. Заманчивое предложение, да? – сказала баба Валя.

– Да, на Вашу квартиру и покупатель есть, только он очень торопится – сказала женщина.

– Может для начала документы свои покажете? Вы кто? Альтруисты, помогающие старикам? – строго спросила Юлька.

– А ты кто? Что раскомандовалась? – спросил парень.

Но женщина перебила его.

– Паша, успокойся, девушка права, дай свой паспорт – сказала она и вытащив из сумки свой, показала его Юльке.

 Парень нервно вытащил свой паспорт из кармана и протянул его бабе Нюре.

– Да я без очков то и не вижу. – сказала старушка.

Юлька сделала вид, что просматривает данные паспортов, а сама прошла к телефону и набрала ноль два.

– Милиция? – только и успела она сказать, как и женщина и парень вскочили со своих стульев и подбежав к Юльке, просто выхватили из её рук свои паспорта и побежали к входной двери.

– Ну куда же Вы? А квартира? А домик под Москвой? А Ваши имена я запомнила! – кричала Юлька в след убегающей, странной паре.

– Ты что, Юлька? С ума сошла что ли? – подходя к девушке, воскликнула баба Валя.

– Баба Валя. Милая Вы моя. Да у этих людей большими буквами на лбу написано, аферисты! Хорошо, что я пришла, а то Вы наверное готовы были подписать бумаги на продажу квартиры. – сказала Юлька.

– Ой, ведь и правда. Они мне предлагали подписать бумагу и на продажу моей квартиры и на куплю домика под Москвой. Они же и вчера приходили, я забыла тебе сказать – заволновалась баба Валя.

– А ты то, как догадалась, что они аферисты? А я хороша! Дура старая. Чуть без квартиры не осталась. Спасибо тебе дочка, от позора меня старую спасла – сказала баба Валя.

– Уверена, документ на продажу настоящий, а на куплю липовый. Да ладно, мне же вечером на работу, я тут продукты принесла, сейчас быстро ужин приготовлю и побегу. Тамаре тоже возьму горяченького – сказала Юлька.

Юлька пожарила мясо с картошкой, они с бабой Валей поели и перед тем, как уйти, девушка сказала.

– Баба Валя, очень прошу Вас, никому не открывайте дверь. Это очень опасно.

– Всё. Теперь ни-ни. Ни за что не открою – ответила баба Валя, а закрыв за Юлькой дверь, прошептала.

– Вот дура старая. Так повестись…а я ведь чуть не поверила. Бог миловал. Молодец Юлька. Если бы не она, ммм…что бы было.

 И когда она вечером рассказала Нюре и Григорию Матвеевичу о том, что произошло, до смеха им точно не было.

Надев свою ветровку, Юлька с пакетом в руках вышла из дома, она шла на ночное дежурство. Половина восьмого вечера, довольно прохладно и темно. Юлька только успела выйти из подъезда, как вдруг кто-то схватил её за ворот ветровки и прижал к стенке.

– Ты, сука! Ты чего суешься не в своё дело? Кто ты такая? – прошипело у неё над ухом.

 Ничего не понимая, Юлька испугавшись, никак не могла взглянуть на того, кто так внезапно напал на неё.

– Отпусти урод! Чего тебе надо от меня? У меня ничего нет.

– изворачиваясь, чтобы освободиться от рук нападавшего, прокричала Юлька.

– Кто урод? Я? Тварь, я удушу тебя! – сжимая горло девушки, шипел нападавший.

 Капюшон от куртки не давал девушке разглядеть человека, пакет выпал из её рук, она отбивалась, но цепкие руки не отпускали. Тут Юлька, задыхаясь, вспомнила приём, которому её обучали ещё соседские ребята, Денис и Серёжка, она уперлась обеими руками в грудь нападавшего и со всей силы ударила коленом ноги в пах парня, которого она всё же с трудом разглядела в темноте. Это был тот парень, который приходил с женщиной к бабе Вале, чтобы провернуть аферу с квартирой. Парень взвыл от боли и освободил руки.

– Ууу…зараза! Убьююю! – прокричал он.

Юлька хотела бежать, но за долю секунды, парень, у которого сверкнул нож в руках, ударил девушку в бок этим ножом. Юлька схватилась за бок и стала сползать по стенке.

– Сдохни тварь! – прокричал парень и метнувшись в сторону, скрылся за углом.

 Придерживая рану рукой, сквозь пальцы которой струйкой стекала кровь, Юлька сидела у стены и стонала от боли, потом вытащила из кармана платок и прижала к ране, пытаясь остановить кровь.

– Вот урод…– еле прошептала она.

 Неизвестно, сколько бы она так ещё сидела, но из подъезда вышел мужчина и буквально споткнулся об Юльку. Может быть мужчина прошёл мимо, подумав, что сидит пьяный человек, ну и сидит, но он услышал стон он нагнулся над Юлькой.

– Вам плохо? – участливо спросил он.

– Я ранена…– еле промолвила Юлька.

 Мужчина метнулся опять в подъезд, чтобы позвонить из чей-нибудь квартиры и вызвать машину скорой помощи.

– Испугался…ну правильно, зачем ему проблемы из-за меня – подумала Юлька.

 Но через пять минут, мужчина выскочил опять и нагнулся над девушкой.

– Я скорую вызвал. Чем я могу Вам помочь? Может подниметесь, я посажу Вас на скамейку, вот тут? – спросил мужчина.

– Нет, спасибо. Кровь из раны, нельзя – шептала Юлька, боясь потерять сознание.

 Мужчина наверное понял, что надо отвлечь её разговором, иначе она и правда потеряет сознание.

– А я в гости приходил к другу. Просил остаться, но я не люблю спать на чужой постели. Немолодой уже…представляете, я даже подушку не могу менять. Своя должна быть – улыбаясь, говорил мужчина.

Подъехала машина скорой помощи и из неё вышли двое, моложавая, привлекательная женщина, видимо врач и молодая девушка, видимо медсестра.

– Вы скорую вызывали? – спросила женщина.

– Да, я. Здесь вот какой-то подонок, девушку ножом ударил – ответил мужчина.

– Саша, носилки давай, в больницу надо везти – осматривая рану Юльки, сказала женщина врач, обращаясь к водителю машины скорой помощи.

 Из кабины шофёра вышел мужчина и вытащил из кузова машины носилки.

– Помогите пожалуйста нашему водителю – попросила врач.

– Ааа…конечно – беря другой конец носилок и поднося их вместе с водителем к Юльке, ответил мужчина.

– Спасибо Вам большое. Если бы не Вы…– тихо проговорила Юлька мужчине, который нашёл её возле подъезда.

– Не стоит меня благодарить. Вы поправляйтесь, вот что главное – сказал мужчина.

 Юльку привезли в ближайшую больницу и именно в ту, куда она должна была заступить на дежурство. То есть, где она и Тамара работали. А Тамара, не дождавшись подруги, позвонила бабе Вале.

– Добрый вечер баба Валя. А Юлька ещё не ушла на работу? Она ведь опаздывает, чего делать нельзя – говорила в трубку Тамара.

 У бабы Вали поползли мурашки по телу от дурного предчувствия.

– Но…она ушла уже давно. Минут сорок назад – проговорила старушка.

Тамара заволновалась.

– И куда она могла деться…ах, Юлька – тихо сказала Тамара.

 Потом добавила.

– Ладно баба Валя, не волнуйтесь, как придёт, я Вам позвоню.

– Хорошо, только обязательно позвони дочка – сказала баба Валя.

 Юльку на носилках привезли в операционную. Там ей сделали операцию, сделали уколы и поставили капельницу. Правда перед этим, Юлька сказала, что работает здесь и попросила предупредить старшую медсестру.

– У меня дежурство ночное, волноваться будут – сказала она, закрывая глаза.

 Старшая медсестра нашла Тамару.

– Твоя подруга в операционной. – сказала она.

– Так она там сегодня будет дежурить? – спросила Тамара.

– Нет, у неё ножевое ранение, ей операцию делают – ответила женщина.

 Тамара похолодела.

– Ка…как операцию…не поняла, но почему? – на ходу проговорила она и побежала в операционную.

Операция шла около часа, Тамара ждала в коридоре перед дверью. Наконец вышел врач, Тамара подошла к нему.

– Доктор, что с ней? Она жива? – спросила тревожно девушка.

– Жива, она вообще родилась в рубашке. Жизненно важные органы не задеты, но сейчас она спит, зайдите утром – ответил врач.

 Тамара облегчённо вздохнула.

– Слава Богу…спасибо Вам – проговорила девушка.

Тамара дождавшись, когда врач ушёл, тихо приоткрыла дверь операционной. Юлька лежала на кровати, бледная и спала. Тамара подошла ближе и нагнулась над подругой.

– И во что ты вляпалась подруга…бедная моя – тихо шептала Тамара и из глаз текли слёзы.

 Она и не думала, что так привязалась к этой девушке из далёкого Узбекистана, которую ещё два месяца назад знать не знала. Погладив Юльку по голове и поцеловав в лоб, Тамара вышла из операционной и отправилась в своё отделение, отрабатывать своё дежурство и дежурство Юльки. Утром к Юльке пришли из милиции, она уже проснулась и смотря в потолок раздумывала.

– Бабе Вале сообщили интересно, или нет. А Тамара…бедная, она знает уже наверное и работала за меня скорее всего. – думала Юлька.

Взяв стул, милиционер присел ближе к Юльке.

– Так…расскажите пожалуйста, кто и за что так с Вами обошёлся. Может знаете имя нападавшего? – спросил он. И ещё, назовите своё полное имя и фамилию – попросил молодой мужчина в форме.

– А Вы покажите удостоверение – сказала Юлька, внимательно посмотрев на него.

– Ишь ты! Хорошо, вот моё удостоверение – сказал мужчина, показывая красную книжку в открытом виде.

– Аха, Крылов Алексей Иванович, лейтенант, следователь второго отделения…угу, понятно – читая данные лейтенанта, проговорила Юлька.

 Потом посмотрела на молодого лейтенанта.

– А я, Завьялова, Юлия Владленовна, тысяча девятьсот семьдесят восьмого года рождения, уроженка солнечного Узбекистана – сказала Юлька.

– Прямо таки солнечного? – вдруг шутя спросил мужчина.

– Опишите нападавшего. И почему именно на Вас он напал? – спросил лейтенант.

– Я могу и описать и фамилию и имя и отчество назвать и его подельницы. Это квартирные аферисты, так сказать чёрные риэлторы – сказала Юлька.

– Да? А с чего Вы это взяли? У Вас доказательства есть или свидетели? – спросил следователь.

 Юлька рассказала, как накануне, двое зашли в квартиру, где она с подругой проживает.

– Кравцова Наталия Семёновна, тысяча девятьсот шестьдесят второго года рождения и Кравцов Игорь Семёнович, тысяча девятьсот шестьдесят восьмого года рождения – сказала Юлька.

– Надо же, старые знакомые. И откуда Вы данные этих людей так хорошо знаете? – спросил следователь.

– Я паспорта видела у них – устало сказала Юлька.

– Хорошо, только Вам придётся заявление написать о нападение и всё что было в тот день, когда они приходили в квартиру, где Вы проживаете. – сказал молодой человек, подавая лист бумаги и ручку Юльке.

 Зашла Тамара.

– Привет подруга! Как ты? Здрасьте – поздоровалась она со следователем.

– Здравствуйте девушка. Ладно, Вы напишите всё подробно, я часам к пяти ещё зайду. – поднимаясь со стула, сказал следователь.

– Хорошо. Я напишу чуть позже, устала очень – сказала Юлька.

Мужчина ушёл, сняв халат, он покинул здание больницы. Тамара села на освободившийся стул и взяла Юльку за руку.

– Ну ты даёшь подруга! И как тебя угораздило? – скупо улыбаясь, спросила Тамара.

– Ну…где-то так. – улыбнулась в ответ Юлька.

– Ладно, ты отдыхай, я после обеда приду к тебе. Бульон что ли принесу. Да и бабу Валю надо успокоить – вставая с места и целуя подругу в щёчку, сказала Тамара.

 Придя домой, купив по дороге курицу, Тамара рассказала бабе Вале о случившемся, хотя вечером она позвонила ей, чтобы хоть как-то успокоить старушку. Но баба Валя всю ночь не спала, тётя Нюра осталась с ней. Тамара разделала курицу, поделив на четыре части и одну часть сложила в кастрюлю, налила воды и поставила на плиту. Баба Валя вызвалась пойти с ней в больницу.

– Сама посмотрю, что с ней. Что этот изверг сделал – твёрдо сказала старушка.

 Тамара не возражала, знала, это бесполезно. Юльку перевели в палату, она уже сидела на кровати, когда к ней вошли баба Валя и Тамара.

– Юлька! Бедная моя девочка! Какая ты бледненькая – запричитала баба Валя, садясь на край Юлькиной кровати.

– Не волнуйтесь баба Валя, уже всё хорошо. Я нормально себя чувствую – ответила Юлька.

 Тамара налила бульон в тарелку, которую принесла с собой и стала кормить Юльку из ложки. Глотнув пару ложек, Юлька сказала, что поест сама, чуть позже. Удостоверившись, что Юлька в порядке, баба Валя и Тамара ушли.

– Нюра и Григорий волнуются, надо и их успокоить – прощаясь с Юлькой, сказала баба Валя.

– Спасибо Вам всем, мои дорогие. Как же хорошо, что в беде ты не одна – растроганно сказала Юлька.

Следователь пришёл, как и обещал, в пять часов.

– Ну что, как себя чувствует Завьялова Юлия Владленовна, из солнечного Узбекистана? – спросил следователь.

– Спасибо, намного лучше. Только зачем так официально? Вот, я написала заявление Алексей Иванович – сказала Юлька, протягивая исписанный лист бумаги и возвращая ручку следователю.

 Следователь внимательно прочитал заявление и посмотрел на Юльку.

– Хорошо, грамотно написано. Могу Вас обрадовать, Кравцова Наталия Семёновна уже арестована, даёт показания. Но вот брата её пока ищут. Поверите, это целая организованная группировка чёрных риэлторов. Ладно, поправляйтесь, а мне надо идти. – сказал лейтенант.

– Понадобитесь, а Вы точно понадобитесь, мы Вас вызовем. Врач сказал, что дня через три Вы сможете уже уйти домой – уже у двери, добавил Алексей Иванович.

– Три дня я точно не выдержу… прошептала Юлька, взяв в руки ложку.

В палате лежали ещё три женщины, разных возрастов, одна старше другой, Юлька с ними ещё не общалась, но одна из них спросила.

– Кто же это тебя так, голуба?

– Да, придурок один. Видать в тюрьму захотел – ответила Юлька, улыбаясь.

– И что им неймётся, этим молодым? А так раньше спокойно жили… – вздохнув, сказала женщина.

Сдав дежурство, Тамара зашла к Юльке.

– Привет подруга. Как ты? – спросила Тамара.

– Привет, нормально. А ты домой уходишь? – спросила Юлька.

– Аха, домой. Не спала почти, твоё дежурство тоже отработала. И как ты справляешься? Такие капризные, эти больные. И жалко их, бедные старики – ответила Тамара.

– Слушай, Тамара, у меня к тебе просьба, зайди в институт, скажи, что я в больнице, там наверное не знают, почему я не прихожу на занятия – попросила Юлька.

– Да без проблем. Куда там зайти то? – спросила Тамара.

– В деканат зайди, а там уже передадут педагогам – сказала Юлька.

– Ладно, отдыхай, я после обеда приду, принесу тебе поесть – сказала Тамара.

– Да не надо ничего, здесь кормят хорошо. Да и есть особо не хочется – ответила Юлька.

– Ну ладно, хоть фрукты тебе принесу, тебе витамины сейчас есть надо – целуя подругу в щёчку, сказала Тамара.

 Когда она выходила из больницы, в дверях столкнулась с главным врачом.

– Здравствуйте Александр Петрович! – поздоровалась Тамара.

– Здравствуйте. – ответил мужчина и хотел уже пройти, но вдруг остановился.

– Вы ведь подруга Завьяловой кажется? – спросил молодой человек.

– Да, мы же вместе к Вам заходили, когда устраивались сюда на работу – ответила Тамара.

– Ааа…да, да. А Завьялова…её не видно что-то, она уволилась что ли? – спросил Александр Петрович.

– Ой, нет, не уволилась. Она здесь лежит, в хирургии, её ножом ранили – волнуясь, ответила Тамара.

 Александр Петрович напрягся.

– В смысле, ранили…что это значит? – спросил он.

– Ну…прямо возле нашего подъезда хмырь один, ой простите, в общем он ударил её ножом – сказала Тамара.

– Ладно, идите. – уходя сказал Александр Петрович и не заходя в свой кабинет, поднялся в хирургию. Там он узнал, в какой палате лежит Юлька и вошёл к ней.

– Александр Петрович? Вы? – удивлённо спросила Юлька, сидя на своей кровати.

– Завьялова, что это с Вами произошло? – увидев бледное лицо Юльки, с тревогой в голосе, спросил Александр Петрович, подходя ближе.

– Да так…бандитская пуля…то есть нож – улыбаясь ответила Юлька.

 Лежавшие в палате женщины, с любопытством наблюдали за ними.

– И кто же это Вас так? Надеюсь с Вами сейчас всё в порядке – спросил Александр Петрович.

Вместо ответа, Юлька сказала.

– Я скоро уже выпишусь и выйду на работу. Всё хорошо Александр Петрович.

– Ладно, поправляйтесь Завьялова. – выходя из палаты, сказал мужчина.

Юлька так и не поняла, зачем, будучи главным врачом, Александр Петрович зашёл к ней. Только смотря ему вслед и прижав одеяло к губам, она улыбалась.

– Это же вроде главврач больницы? А чего это он к тебе заходил? – спросила соседка по палате, с любопытством сверля глазами Юльку.

– Так я работаю здесь, вот он и зашёл узнать, когда я на работу выйду. – ответила Юлька.

 Больше Александр Петрович к Юльке в палату не заходил, даже в душе себя ругал, внутренне отгоняя от себя мысль, что эта черноволосая девушка ему нравилась.

– Зачем надо было заходить…неудобно как-то получилось… – думал он.

Через неделю, Юльку выписали, за ней приехал на машине Григорий Матвеевич с тётей Нюрой. Вещей у Юльки почти не было, посуду забирала Тамара, так что Юлька вышла из палаты налегке, попрощавшись с соседками по палате. Субботний день, Юлька вместе с тётей Нюрой и Григорием Матвеевичем зашли в квартиру бабы Вали. Тамара приготовила борщ, собрала на стол, нарезав чёрный хлеб и зелень и поставив сметану, она с нетерпением ждала свою подругу. Баба Валя обняла Юльку, восклицая.

– Ну наконец-то! Заждались мы тебя. Заходи милая, заходи, мой руки, обед на столе.

– Здравствуйте баба Валя! Как хорошо то дома – ответила Юлька.

За обедом обсуждали тех, по вине которых, Юлька чуть не погибла, а баба Валя чуть не осталась без квартиры, а может Юлька даже жизнь ей спасла.

– Кто знает, чем бы кончилось всё, если бы не ты Юлька. Ты вот жизнью своей рисковала дочка – говорила баба Валя.

– Всё позади баба Валя, надо просто забыть об этом и впредь быть осторожней – ответила Юлька.

– Ааа…на днях ведь следователь приходил, сказал, что и парня этого арестовали и даже фирму эту липовую раскрыли, как же их…а, чёрных риэлторов, вот. И тебя благодарил, сказал, что на суд нас вызовут – сказала баба Валя.

 Тётя Нюра качая головой добавила.

– Ох и смелая же ты Юлька. И как ты догадалась, что они мошенники? – спросила она.

– Да я и не догадалась вовсе. На понт взяла, а они и паспорта свои показали. Придурки, дилетанты. Новички видать, но парень матёрый, если не побоялся меня ножом – сказала Юлька.

– Господи! Ну как ты выражаешься, Юлька. Да ладно, я тебя прощаю, более того, живите с Тамарой бесплатно – сказала баба Валя.

Тамара и Юлька переглянулись.

– Как это бесплатно баба Валя? – спросила Тамара.

– А на кой мне Ваши копейки? У меня пенсия персональная, да и дети каждый месяц высылают. Что мне, солить их что ли? – полушутя, полусерьёзно, ответила баба Валя.

– Но так нельзя баба Валя. Мы же Вам не родственники…и.. – начала было говорить Юлька, но баба Валя её перебила.

– Всё Юлька. Вопрос закрыт. Вы молодые, Вам есть хорошо надо, одеваться. Вон, у Тамары и одежды на зиму нет. А зимы у нас холодные – твёрдо сказала баба Валя.

Тут вмешался Георгий Матвеевич.

– А может девушки будут жить на моей квартире? Ну что мы её будем сдавать чужим людям? Совершенно бесплатно будут жить. Молодым может захочется жить отдельно? – предложил мужчина.

 Но баба Валя не дала ответить ни Юльке, ни Тамаре.

– Ну что ты Григорий. Им и у меня хорошо живётся. А я что, одна должна буду остаться? Нет, пусть живут здесь. Я к ним привыкла – сказала старушка.

– Спасибо баба Валя, только Вы ещё раз подумайте, ведь мы Вам по сути чужие люди. И жить бесплатно, наверное неправильно – сказала Тамара.

– Я подумала и хорошо подумала. Правильно, неправильно…не думайте об этом. Может Вы мне роднее всех стали за эти два месяца? – чуть не плача, сказала баба Валя.

Обе девушки поднялись из-за стола и подошли к бабе Вале. Девушки крепко обняли её.

– Спасибо Вам баба Валя. Я правда, не знаю, что сказать… – расчувствовавшись, сказала Юлька, целую старушку в висок.

– Вот и не говори ничего, просто живите и всё – нежно похлопывая Юльку по плечу, ответила баба Валя.

Воскресный день выдался на удивление тёплым, Тамара и Юлька, быстро позавтракав, пошли на почту, позвонить своим близким и заодно спросить, нет ли денежного перевода. Правда Тамаре денег не присылали, просто возможности такой не было. Семья и так перебивалась кое-как. После перестройки заводы и фабрики, перестали существовать, стали закрываться, много людей остались без работы. Люди, чтобы как-то устроиться в жизни, многие занялись торговлей. Появились, так называемые челноки. Правда не у всех это получалось, ведь к торговле не так просто приспособиться. Говорят, для этого особый дар нужен. Но торговля помогала неплохо жить, хотя труд был не из лёгких. Тяжелые баулы, которые надо было носить, а то на таможне их просто конфисковывали. Тогда обиднее было вдвойне, люди брали в долг или тратили последние деньги, чтобы приобрести товар и в один день всё теряли. Психологически не каждый мог перенести такое. Поэтому Тамара, решила посылать деньги домой, родным, именно те, которые она до этого платила за квартиру. Юлька и Тамара заказали телефонный разговор и минут через семь, они вошли в кабинки.

– Алло, мамочка! Здравствуй дорогая – воскликнула Юлька, услышав голос в трубке.

– Это не мама, Юлька, это я, бабушка. Мамы нет дома, она в больнице – звучало в трубке.

 Юлька похолодела.

– В больнице…но почему, что с ней? – вскричала Юлька.

– Да не кричи! С ней всё в порядке. Дед наш…заболел. В общем у него, что-то с почками. Видимо простудил в своей мастерской – говорила Ольга Васильевна, даже не спрашивая, как же сама Юлька там в Москве живёт.

Женщина мало, что объяснив, отключилась, мысли Юльки путались, она плохо соображала. Сев на скамью, она стала дожидаться Тамару, которая ещё разговаривала по телефону. Минуты через три и она вышла и посмотрев на Юльку, напряглась.

– Ты чего? Что с тобой Юлька? На тебе лица нет – с тревогой в голосе спросила Тамара.

Юлька подняла голову и посмотрела на подругу.

– Не знаю…бабушка сказала, что дед в больницу попал. Что-то с почками. И поехать в Ташкент я не смогу. Учёба только началась, я и так неделю пропустила. Да и денег лишних нет, на дорогу – чуть не плача, ответила Юлька.

– Пойдём домой, там всё обсудим – потянув подругу за руку, сказала Тамара.

Дома Юлька рассказала бабе Вале о дедушке.

– Что делать то, баба Валя? – спросила девушка.

– Дай Бог, всё наладится, давай успокойся сейчас, а завтра иди на почту после учёбы и опять позвони. Может с матерью поговоришь и точно всё узнаешь – сказала баба Валя.

И ещё…давай как ты, бросай работу. Изматываешься, как коза. Займись только учёбой, авось с голоду не помрешь – добавила она.

– Может быть Вы и правы, особенно после ранения, чёрт… Что же делать? – растерянно сказала Юлька.

– Для начала, пообедаем, завтра сходи на занятия, потом на почту, всё выяснится дай Бог – успокаивая Юльку, сказала баба Валя.

Вечером, когда Юлька сидела над конспектами, зазвонил телефон, к которому подошла Тамара.

– Юлька. Тебя к телефону. Ташкент говорят – крикнула Тамара.

 Юлька кинулась к телефону, она и забыла, что давала матери номер телефона бабы Вали, правда только просила звонить в самом крайнем случае.

– Перед бабой Валей неудобно, звони только если очень понадоблюсь – просила тогда Юлька.

– Алло! Мамочка! – почти вскрикнула она.

 На том конце провода послышался плач Светланы.

– Мамочка! Что случилось? Ну говори уже! – кричала Юлька.

– Дедушка умер. Инфаркт обширный… – глухим голосом проговорила Светлана.

– Что?! Ой, мамочки! Но почему? – ничего не понимая проговорила Юлька.

– Ну вот, мы думали у него почки, ну и почки тоже, а два часа назад, в больнице случился инфаркт – сказала плачущая Светлана.

– Я приеду. Утром вылечу первым же рейсом – сказала Юлька.

– Нет Юлька, нет! Ты не поможешь ему уже, тебе учиться надо. Не приезжай дорогая, ни к чему. Ладно, мне в больницу ехать надо – ответила Светлана и повесила трубку.

Юлька плакала и никак не могла понять, что же теперь делать.

– Дедушка, Господи! Он ещё ведь совсем не старый…был – шептала она, выходя, к ожидавшим её Тамаре и бабе Вале.

Увидев её в таком состоянии, Тамара подошла к ней.

– Юлька, что случилось? – спросила она.

 Баба Валя чувствуя, что произошло, что-то серьёзное, просто смотрела на неё, в ожидании, что та сама всё расскажет.

– Дедушка умер – плача сказала Юлька.

– Сядь дорогая. Успокойся. Жизнь, она такая, иногда жестокая. Все мы смертны Юлька. И ничего тут не поделаешь – с грустью сказала баба Валя.

 Юлька молча вспоминала лицо деда, такое доброе и улыбчивое. Ведь он всегда, ещё с детства баловал её, сладости давал и играл с ней. И вот теперь, его нет и она никогда его больше не увидит, не услышит его мягкого голоса, думала Юлька.

 И от этой мысли у неё сжималось сердце.

– Что делать то? – с надеждой услышать правильный ответ, спросила Юлька, переводя взгляд то на Тамару, то на бабу Валю.

– Что тут уж сделаешь милая? Смириться и жить дальше – ответила баба Валя.

Всю ночь Юлька проплакала, утром даже не завтракая, она рано утром ушла на занятия. В институте она на время забылась, учиться она любила. После обеда она пошла домой, пройдя мимо почты, только взглянув на большое окно почты, она подумала, заходить ей позвонить, или нет.

– Наверное дома не до меня, там заняты дедушкой. Дедушка…ты самый лучший… – шептала Юлька.

Дома баба Валя просто заставила поесть Юльку.

– Так нельзя дорогая, надо есть. Иначе просто свалишься. – говорила баба Валя, наливая ей суп.

– Спасибо Вам баба Валя. Что бы я без Вас делала? – чувствуя насколько она голодна, ответила Юлька.

 Шли дни, с работы Юлька решила не уходить. Отдохнув от работы пару недель, она вышла в ночную смену, на дежурство. Многие больные, за которыми она ухаживала уже выписались, прибыли новые. Юлька понемногу стала успокаиваться. Звонка из Ташкента больше не было, она очень скучала по дому, по матери и отцу, по Тане и даже по бабушке и часто вспоминала дедушку. Однажды ночью, он приснился ей, Олег Николаевич сидел на красиво украшенной цветами скамье, среди фруктовых деревьев и кустов зрелого граната. У ног тоже цвели разноцветные цветы. Юлька медленно к нему подошла и позвала.

– Дедушка?

– Юлька! Это ты? – произнёс Олег Николаевич.

– Дедушка! Значит ты жив? – обнимая старика, сказала Юлька.

– Ты много плачешь дочка, а ты посмотри, как я красиво живу. Даже лучше, чем там, на земле – ответил Олег Николаевич.

– Так значит ты в раю? Поэтому здесь так красиво? И аромат необыкновенный. – воскликнула Юлька.

– Да дочка, я в раю. А если ты будешь всё время плакать, мне будет плохо – сказал Олег Николаевич.

 Юлька проснувшись, резко села на кровати.

– Господи…что это было? Дедушка… – прошептала она.

И почему то улыбнулась. После этого сна, Юлька немного успокоилась, но о своём сне, она решила никому не рассказывать. Много времени уделяя учёбе, она посещала библиотеку, листая книги по медицине, а именно по хирургии, многое узнавала, да и лекции слушала с большим вниманием. На курсе с ней учился парень, он приехал из Сибири, из глухой деревни. Чтобы приехать учиться в Москву, ему помогали всей деревней, да и вид у него был, мягко сказать, совсем не городской. Однокурсники над ним посмеивались, называя не иначе, как деревня. Но он не обращал на это внимание, не посещал вечеринки, которые иногда устраивали студенты, даже не ходил в общую столовую. Жил в общежитие и ел с улицы то, что подешевле, экономя деньги со стипендии. Из дома ему денег не присылали, возможности такой не было, семья была большая, сами едва перебивались. Но на книги Михаил, а именно так звали этого парня, он деньги тратил не задумываясь. Учиться он очень любил и мечтал стать хорошим врачом и лечить своих односельчан, потому что там в деревне, откуда он приехал и врача толкового не было. Приходилось в центр ездить, а это, без малого сорок километров. Так что, часто функции врача выполняла местная знахарка, она лечила травами, да заговорами. Может быть Михаил и не нравился своим однокурсниками, но Юлька относилась к нему иначе, с уважением что ли. Его рвение к учёбе, его усердие, просто удивляло её. Они часто засиживались вдвоём после занятий и долго зачитывались над учебниками, что-то тщательно записывая в толстую тетрадь. Но и на работу Юлька тоже ходила, она попривыкла и не очень уставала. Даже умудрялась поспать пару часов ранним утром, когда был самый сладкий сон, даже у тяжелобольных.

Однажды, убираясь в люкс палате, Тамара познакомилась с молодой женщиной. Ухоженная, молодая, с красивым маникюром, было видно, женщина богата и самодостаточна. Она заговорила первая.

– Вас Тамара зовут, неправда ли? – спросила женщина.

– Да, Тамара. – ответила девушка.

– И откуда Вы Тамарочка? – вежливо спрашивала больная.

– Я приехала с Алтая, поступать в медицинский. Но не добрала баллы, поработаю годик и на следующий год опять попытаюсь поступать – ответила Тамара.

– Хорошо. Учиться надо. Вот я тоже закончила экономический, правда муж говорит, что мне работать не надо. Говорит, пока молодая, чтобы жила для себя. Даже детей не хочет иметь. Меня часто за границу отправляет, отдыхать. Он у меня управляющий банком. – говорила молодая женщина, хотя Тамара и вопросов ей не задавала.

– Меня Диана Владиславовна зовут, можно просто Диана. Я что хотела спросить, может сможете приходить ко мне два раза в неделю, ну…там уборку сделать, постирать. Просто бельё в стирку отдавать не люблю. Я бы хорошо платила. Вижу, Вы чистоплотная и добросовестная, таких сейчас мало – продолжала она.

Тамара с удивлением на неё посмотрела, потом спросила.

– А дом у Вас большой?

– Ну да, большой, в смысле квартира большая, муж два этажа в элитном доме купил, последние этажи с мансардой, получается почти три этажа. Но я и платить буду тройную цену – сказала Диана.

– А тройная цена, это сколько? – полюбопытствовала Тамара.

– Ну…тысяча долларов в месяц, хватит? – спросила Диана.

Тамара аж замерла от услышанного. Потом помолчав, сказала.

– Мне надо посмотреть объём работы.

– А, конечно. Я через два дня выписываюсь, у меня же просто аппендицит вырезали. Чёрт, теперь надо шрам выводить, иначе бикини не надеть. Так вот, муж за мной машину пришлёт, мы можем вместе и поехать. Что скажете ? – спросила Диана.

Конец ознакомительного фрагмента.

Текст предоставлен ООО «Литрес».

Прочитайте эту книгу целиком, купив полную легальную версию на Литрес.

Безопасно оплатить книгу можно банковской картой Visa, MasterCard, Maestro, со счета мобильного телефона, с платежного терминала, в салоне МТС или Связной, через PayPal, WebMoney, Яндекс.Деньги, QIWI Кошелек, бонусными картами или другим удобным Вам способом.