Заклятие

Пролог. Плод

Моя жизнь в деревне текла размеренно и однообразно – в ней почти ничего не происходило. Я словно жила в пустоте. У меня не было ни подруг, ни друзей, и общение давалось мне с трудом: можно сказать, я вовсе не умела находить общий язык с окружающими. Из-за этого я постоянно ощущала скуку, которая не покидала меня ни в одно время года. Особенно тяжело мне было в октябре и ноябре – эти месяцы навевали на меня тоску и депрессию. Я словно зомби ходила каждый будний день в школу, расположенную в двух километрах от дома. Училась я в одиннадцатом классе, хотя мне уже было восемнадцать – бабушка отдала меня в первый класс не в семь, а позже.

На первый взгляд я казалась обычной девочкой, одевшейся в несколько небрежный наряд. Мои волосы, свободно падающие на плечи, имели натуральный блеск и нежный цвет холодного кофе. Мои яркие глаза, напоминающие цвет морской волны в пасмурный день, красиво выглядели в обрамлении густых ресниц.

Жили мы с бабушкой Аркадией Семёновной вдвоём в бревенчатой избушке, в округе которой раскинулось бесконечное поле, усеянное тыквами. Я всю свою жизнь, можно сказать, что питалась блюдами из данного овоща. Бабуля засаливала, консервировала и даже замораживала тыквы.

За окном шестой день подряд лил дождь. На улице разлились огромные лужи, нормальных дорог не было, поэтому грязи образовалось вдоволь. Автомобилей и автобусов у нас отродясь не увидишь, как говорят в народе, что ни пройти, ни проехать в нашей деревне в три дома, а если быть точнее, то в одну избушку. Тем не менее, каждый день моей бабушке удавалось выбираться на огород и собирать последний урожай. В одно и то же время она выходила на улицу. Перед выходом бабушка с удовольствием надевала гамаши и колоши, накидывала разноцветный халат и покрывала голову пушистым платком. Мне казалось, что это посещение огорода было для неё каким-то ритуалом или даже азартом.

В выходные дни я не решалась выйти на улицу, тем более в этакую мерзкую погоду, пронизывающую сыростью до костей, да и чем заниматься во дворе, у меня не было представлений.

Я уютно расположилась на подоконнике с книгой в руках и читала сагу «Сумерки» Стефани Майер. Книжку я взяла накануне в школьной библиотеке, чем была крайне обрадована, что в сельской местности есть хоть какое-то чтение для души, несвязанное с учёбой.

Увлёкшись сюжетом, я мечтательно отрывала взгляд от саги и представляла себя в образе Беллы… Но тут я машинально посмотрела в окно и увидела бабулю, которая с огорода катила в дом огромную тыкву.

– Ну всё, хватит мечтать, пора помочь бабушке! – недовольно фыркнула я.

Отбросив сагу, я слезла с тёплого места. Поспешно накинув на плечи куртку и засунув ноги в резиновые сапоги, я с неохотой вышла во двор на помощь бабуле.

Я спрыгнула с крыльца прямо в грязь, и душа моя наполнилась тоской по лету. Широким шагом, хлюпая по лужам, я направилась к Аркадии.

– О, Катерина, мне приятно, что ты удосужилась помочь! – неподдельно обрадовалась она.

Я поморщилась от её эмоций и раздражённо буркнула:

– На кой тебе сдалась эта тыква?!

Бабушка вскинула брови, обиженно поджав губы.

– Да ты что такое спрашиваешь?! Смотри, какая большая уродилась! Мы из неё кашу и суп наварим, пирогов напечём!

– Пирогов! – усмехнулась я, театрально закатив глаза. – Я лучше умру с голоду, чем буду есть твои тыквенные поделки! – и губы мои скривились в гримасе отвращения.

С этими словами я швырнула тыкву на землю и отправилась в дом, мечтая о сытном мясном обеде. Бабушка посмотрела на меня своим потухшим взглядом.

– Деточка, нельзя так говорить о нашем пропитании! – чуть не плача пробубнила бабуля. Её бесцветные старушечьи глаза почему-то засверкали неподдельной злобой.

Ночью я долго не могла уснуть. Мысли о грядущем обеде из тыквы сводили меня с ума. Я лежала в постели и представляла, как моя бабуля ест её с аппетитом, а я сижу в углу и голодаю. В отчаянии я встала с кровати и пошла на кухню, решив поискать что-нибудь съедобное.

На столе догорала свеча и стояла тарелка с недоеденными бабушкиными блинами. Я взяла один блин и откусила кусочек. Он был такой же пресный и невкусный, как и все остальные блюда из тыквы. Я выплюнула блин.

И тут я услышала непонятный противный скрежет и шлепки, похожие на те, будто кто-то вазякается в какой-то консистенции, и я от страха застыла на месте. Сердце бешено заколотилось, на коже выступил пот, подбородок неудержимо затрясся.

У меня возникло ощущение, что в коридоре скребётся мышь, а я с детства боюсь зверьков с лысыми хвостами. Мне стало не по себе, и я забралась с ногами на кухонный стол.

Противные звуки становились всё громче, тревожа моё сердце. Сижу, жду, когда бабушка проснётся. На улице идёт дождь проливной, а в доме жуткое и непонятное творится. Я посмотрела во все глаза на пол в поисках мышей. Мне не терпелось включить свет, однако спрыгнуть со стола я не решалась.

Но тут ни с того ни с сего в коридоре сделался полумрак. Будто бы кто-то там зажёг свечи. Меня от страха затрясло ещё сильнее. Сердце бешено застучало, в висках вспыхнула резкая боль. Я судорожно задалась вопросом: «Интересно, кто же включил свет в коридоре, если бабуля спит, а дверь, выводящая на улицу, заперта?!»

Однако через пару минут девичье любопытство над страхом взяло верх. Я спрыгнула со стола и на цыпочках подошла к коридору, мне стало интересно, что же на самом деле происходит?! Ведь теперь я точно знала, что там хозяйничают не мыши.

Я осторожно выглянула в коридор и увидела волшебство. Тыква светилась, точно лампа, по стенам и потолку двигались причудливые тени от предметов. Я шагнула в коридор, потрясённая происходящим. Тыква медленно приподнялась с пола и начала плавно вращаться вокруг своей оси. Я не могла оторвать взгляд от этого странного зрелища. Тени, отбрасываемые тыквой, играли на стенах и создавали атмосферу загадочности.

Мне стало страшно, но в то же время я чувствовала неподдельный интерес к происходящему. Я сделала ещё несколько шагов вперёд, пытаясь понять, что же за магия творится перед моими глазами. Тыква продолжала вращаться, словно танцевала под звуки невидимого музыканта.

Огромный овощ приземлился на пол, и я от неожиданности вздрогнула. На этом красота волшебства закончилась. Комната погрузилась в мрак. Мне захотелось заорать от нахлынувшего сильного страха, но я не могла произнести ни звука. Тыква пустилась в пляс, будто бы внутри неё кто-то был и хотел вырваться наружу. Видимо, этот кто-то совершенно слабый, потому что никак не мог разбить свою темницу. Мне стало жутко интересно, я в волнении прыгнула к кухонному столу и схватила нож. Ватные от дрожи ноги, не знаю, как подвели меня к загадочному овощу.

Борясь с трясучкой во всём теле, я вонзила кончик ножа в тыкву и начала аккуратно, как могла, резать её по кругу. И вдруг из неё вместе с мякотью и семенами вылезло странное животное, похожее на ёжика, однако вместо колючек у него торчали тыквенные семечки, и от них исходило яркое свечение.

– Ты кто такой?! – Моё сознание отказывалось что-либо понимать.

– Я хочу есть, – проговорил чудик писклявым голосом.

У меня пропал дар речи. Мозг лихорадочно соображал, где такое видано, чтобы ежи разговаривали?! Я попыталась взять себя в руки и окинула, ходящего на задних лапах зверька. Я подметила, что с виду он вовсе нестрашный. Острых зубов я не увидела, и потому успокоилась. У меня возникла странная мысль, попробовать подружиться с ним.

– Позволь узнать, – нерешительно произнесла я, – ты питаешься тем же, что все ежи?!

– Я не ёж! – утвердительно сообщил зверёк.

– А кто?! – Я изумилась ещё больше.

– Дай мне еды, и я покажу тебе свою сущность! – настойчиво произнёс чудик.

– Ни в коем случае! – возразила я. – А то вдруг ты вырастишь и съешь меня! – В глубине души я испугалась собственных слов.

– Хм, откуда такие мысли? – в задумчивости произнёс зверёк.

– Ужастиков начиталась! – с растерянным видом заключила я.

Мои ноги предательски подвели меня к обеденному столу, и я взяла оттуда бабушкины масленые блины.

Чудик покосился на меня, ухмыльнулся, а потом резким голосом завопил:

– Я это есть не буду!!! Дай мне сырого мяса, да чтоб кровь сочилась!!! – Он пошмыгал носом и дерзким голосом добавил: – А ты вкусно пахнешь!!! Можно я тебя осторожно пососу? – Из носа зверюги вылезла колючая трубочка. Её иголки замерцали в свете сияющих тыквенных семечек, и показались мне чересчур острыми.

В голове у меня возник вопрос, и я некстати озвучила его:

– А почему ты своим носом не расколол тыкву, чтобы выбраться из неё?!

– Потому, и не расколотил, что трубка высовывается тогда, когда нос почувствует аппетитную тушку!!!

От его слов у меня сердце в пятки ушло. Мне стало чрезвычайно жутко. Я бросила тарелку с блинами на стол и выбежала из кухни. Пока мои ноги вели меня, не знаю куда, я вспомнила о бабушке, и чтоб как-то её защитить нырнула к ней в комнату.

В спальне горел светильник, старушка храпела, и даже не шелохнулась от того, что я закрыла дверь на защёлку. Дрожащие ноги опустили меня на корточки, и я, сидя возле двери, стала прислушиваться, что твориться в кухне. Но из-за бабушкиного храпа мне ничего не было слышно. Вероятно, чудик там искал для себя свежее мясо.

Неожиданно по ту сторону двери он начал царапать её. Я сиганула от неё, словно испуганная кошка. Существо похожее на ежа настойчиво прыгнул на дверную ручку. От шума пробудилась бабуля. Она села на кровати. Заспанные глаза посмотрели сквозь меня, и старушка строгим голосом задала вопрос:

– Кто там балуется?!

Я ей кратко объяснила, что из проклятой тыквы, которую она принесла с огорода, вылезло странное и очень голодное существо, и, видимо, оно желает нас съесть, так как ему захотелось отведать свежего мяса с кровью.

Бабуля взглянула на меня, как на съехавшую с катушек деточку. Таковой я себя и ощущала. Она вскочила с кровати и подошла к двери с намерениями открыть её.

Я быстро подбежала к старушке и пронзительным от страха голосом прокричала, чтобы она ни в коем случае не отворяла! Бабушка возмутилась и оттолкнула меня. Она находилась в состоянии одержимости, и тут я поняла, что бабуля окончательно спятила.

Она распахнула дверь и вышла в коридор. Я тяжело дышала. От страха сердце колотилось и возникло отвратительное чувство, что сейчас оно вовсе остановится. От чрезмерного психологического напряжения голова раскалывалась на тысячи кусочков. Ладони и подмышки вспотели. Однако я, дрожащая, потихоньку последовала за Аркадией Семёновной, хотя, как оказалось, я её совершенно не знала. «Неужели она никогда не была моей доброй заботливой бабушкой?!» – задались вопросом мои извилины.

Я притаилась за шкафом, и моё подсознание пыталось как-то уладить ситуацию. В коридоре стоял полумрак от разломленной тыквы, которая продолжала светиться, вернее её семечки излучали чарующее мерцание. Бабуля направлялась к плоду. Её морщинистая рука достала из кармана халата мешочек, и Аркадия Семёновна принялась в него собирать эти самые семечки. Я наблюдала за старухой из-за шкафа, не смея подойти ближе.

Из кухни к ней прикатился зверёк, в свёрнутом состоянии он напоминал сияющий новогодний шар. Выпрямившись во весь рост, чудик учтиво поклонился бабуле.

– Здравствуй, моя госпожа! – медовым голосом произнёс он.

– Приветствую тебя, мой детёныш! – Старушка улыбнулась. – Семя, которое я нашла в соседнем селе на могиле великого колдуна, произвело на свет очаровательную сущность. Я рада, что у меня получилось взрастить дивный плод! Теперь настало время вот из этих тыквенных семечек наделать целую армию волшебных зверюшек! – Она подняла вверх мешочек с горстью семян и воскликнула: – Для того чтобы править на Земле!!!

– Ага, – чавкнул зверёк, – только я хочу есть!

– Мне сказала внучка, что ты питаешься сырым мясом с кровью! – прищурилась старуха.

– Хорошо бы для начала поужинать вашей внученькой, – маленький людоед в предвкушении вкусной еды потёр лапы и уронил на пол тянущую слюну.

– Так поймай Катерину! – без сожаления приказала старуха.

От произнесённых слов у меня затряслись поджилки, я вбежала в комнату бабули, потные пальцы с трудом закрыли дверь на защёлку. Мозг лихорадочно работал, ведь теперь необходимо скорее выбираться отсюда, примириться с бабулей вряд ли получится.

От страха я потеряла сознание.

Утром бабушка разбудила меня криком. Как я оказалась в своей комнате, я не знаю. Наверное, весь этот ночной ужас был всего лишь сном. Я приоткрыла дверь, чтобы в этом убедиться.

Бабуля бегала по дому, размахивая руками и выкрикивая бессвязные слова. Я испуганно наблюдала за ней, не понимая, что всё-таки происходит. Вдруг бабушка забежала ко мне в спальню, откинув меня от двери. Затем она подошла к окну и нервно распахнула его.

– Смотри! – крикнула она. – Смотри, что сделал этот проклятый овощ!

Я подошла к окну и увидела, что во дворе ползает множество маленьких ежей. Они были такие же колючие и злобные, как тот, который напугал меня ночью. Значит, это был не сон.

– Бабушка, – запищала я дрожащим голосом, – я боюсь.

– Не бойся, – уверенно сообщила она. – Это мои питомцы. Они будут защищать нас от всякой нечисти.

– От какой нечисти? – оторопела я.

– От такой, которую ты даже представить себе не можешь, – загадочно пролепетала бабушка. – Оставайся в своей комнате и сиди здесь тихо. А я займусь нашими гостями.

Бабушка ушла, а я заперла дверь на ключ.

Через некоторое время я услышала странные звуки в коридоре. Кто-то царапал дверь и скулил. Я приложила ухо к двери и прислушалась.

– Впусти меня, – просил знакомый мне голос. – Я хочу есть.

– Не впущу, – инстинкт самосохранения взял надо мной верх. – Ты злой и голодный.

– Я не злой, – обиделся ёжик. – Просто хочу есть.

Я покачала головой.

– Нет, – я стояла на своём. – Не открою дверь.

Ёжик продолжал царапать дверь и скулить. Я не выдержала и открыла её. Зверёк ворвался в комнату и бросился на меня. Я закричала и отпрянула назад. Вся моя скучная жизнь пронеслась у меня перед глазами.

– Не бойся, – ласково протянул ёжик. – Я не сделаю тебе ничего плохого.

Я с сомнением посмотрела на него.

– Зачем ты здесь?

– Я пришёл тебя спасти, – сообщил ёжик. – Твоя бабушка – ведьма. Она хочет тебя убить.

Я остолбенела.

– Ведьма? – не верила я.

– Да, – спокойно ответил ёжик, а потом рявкнул: – Она хочет съесть твоё сердце!

– Не может быть! – Я от страха захлопала ресницами.

Бабушка не могла быть злой ведьмой. Она всегда была такой доброй и заботливой. Но потом я вспомнила её странное поведение в последнее время. Её одержимость тыквой и загадочные слова. Может быть, ёж говорит правду?

– Что мне делать?! – запаниковала я.

– Беги! – крикнул ёж. – Беги как можно дальше!

Я не стала медлить и выбежала из комнаты. Я бежала и бежала, не останавливаясь. Мой дом остался позади меня. Я не знала, куда меня ведут ноги, но я понимала, что должна бежать отсюда как можно дальше.

Я бежала, пока не выбилась из сил, и, упав на землю, я заплакала. Мне было страшно и одиноко. В голову не приходили мысли, что делать дальше и куда идти.

Вдруг я услышала шаги. Я подняла голову и увидела, что ко мне приближается незнакомец. Он был высоким и сильным, с длинными чёрными волосами и тёмными глазами. Борода подходила к его образу воина. Почему-то я была уверена, что он поможет мне. Видимо, у меня хорошо развита интуиция.

– Элизабет…? – мужчина остановился в растерянности.

Я была не менее поражена.

– Что?!

– Я обознался, – с разочарованием прошептал он и строго поинтересовался: – Что ты здесь делаешь?

Я смотрела на него и не могла вымолвить ни слова.

– Ты заблудилась? – допытывался он.

Я кивнула.

– Иди со мной, – Он помог мне подняться с земли. – Я отведу тебя в деревню, Катерина.

Меня удивило, что он знает моё имя. Тем не менее, я последовала за ним, не задавая вопросов. Я не имела ни малейшего представления о том, кто он и куда меня ведёт, но страх и усталость сковали мои мысли, лишив меня возможности сопротивляться.

Мы шли молча. Я вспоминала о кошмаре, который со мной произошёл, о спятившей бабушке и о странном ёжике. Я не представляла, что со мной будет, но надеялась, что всё будет хорошо.

Глава 1. Охотники

Мы пришли в необычную деревню времён Средневековья. Я никогда не думала, что в двадцать первом веке такое может существовать. Высокие, стройные здания с острыми арками и витражами возвышались над узкими мощёными улицами. Тени от высоких башен и шпилей падали на каменные стены, украшенные резьбой и статуями святых. Мрачные, но величественные соборы доминировали в пейзаже, а тяжёлые дубовые двери скрипели при каждом открытии.

– Где мы?! – не сдержала я вопроса, изумлённая величием первозданности.

– В нашей обители, – непринуждённо отозвался мужчина и потянул меня в крепость.

Её стены, пронзённые временем и испытавшие на себе удары не только страшных бурь, но и людских страстей словно рассказывали свои бессмертные сказания в тишине столетий. Проплывающий через века свет лучей солнца, играющий на углах башен и стен, озарял каждый камень, пробуждая воспоминания о глубоком значении бытия.

Тени бродили по пыльным коридорам и забытым парадным залам. Они окутывали древние стены медными кружевами тайн, оставаясь неразгаданными как ночные сны.

Внутри замка люди суетились и создавали что-то. Я смотрела на них с недоумением, не понимая происходящее.

Мой спаситель отвёл меня в комнату и предложил сесть.

– Позволь представиться, я – Дерек! – Он смотрел на меня так, словно знал, что со мной случилось. – Здесь обитает сообщество охотников на магов и ведьм. Они защищают мир от злых сил и ведут с ними борьбу.

Я была поражена информацией. Мир оказался наполнен опасностями и тайнами. Я с тревогой подумала о бабушке, не веря, что она могла быть ведьмой.

Дерек не умолкал:

– Мы поможем тебе разобраться во всём и защитим.

Я почувствовала облегчение, осознавая, что не одна в этом мире. Теперь мне предстояло узнать правду о своей бабушке и о себе.

Дерек рассказал мне, что общество охотников существует уже много столетий, и каждый из его членов обладает особыми способностями. Он объяснил, что наш мир на самом деле находится на грани разрушения из-за злой силы, стремящейся захватить власть над всем. Охотники отчаянно сражаются с этой угрозой, стараясь удержать её в узде и защитить человечество.

Я слушала его с упоением, мне ужасно захотелось стать частью их мира.

– В мою бабушку что-то вселилось? – неожиданно пришёл в голову вопрос.

Дерек посмотрел на меня с серьёзностью.

– Твоя бабушка, – начал он, – она была одной из нас. Одной из самых могущественных охотниц. Но она выбрала путь уединения, чтобы защитить тебя от тёмных сил. Однако они нашли её.

Я замерла, пытаясь уложить в голове эту новую информацию.

– Но почему? – Моё сердце билось в унисон с каждым словом Дерека.

– Потому что ты – её наследница, – спокойно объяснял он – В тебе течёт кровь охотницы, и ты обладаешь потенциалом, способным изменить ход войны с тёмной силой. Твоя бабушка всегда знала, что этот день наступит, и теперь она нуждается в твоей силе. Ты должна победить зло, которое вошло в неё.

Мои мысли кружились, как листья в вихре.

Дерек продолжал:

– Пришло время принять своё наследие и стать тем, кто ты есть по праву. Мы поможем тебе. Теперь мы твоя семья.

Слова Дерека наполнили меня решимостью. Я знала, что мой путь не будет лёгким. С силой моей бабушки в моих венах и поддержкой общества охотников, я была готова встретить свою судьбу.

– Пойдём, я тебя познакомлю! – Дерек протянул мне руку.

Я пошла за ним, чувствуя в своей ладони его крепкую мужскую руку.

Мы зашли в тёмный зал, освещённый несколькими свечами. В нём собрались охотники на магов и ведьм, весь их сброд, и я увидела разнообразие способностей и навыков, которыми они обладают. Я поняла, что все они – настоящие герои, готовые пожертвовать собой в борьбе за благополучие мира.

Тени танцевали на стенах, когда мы проходили мимо охотников, каждый из них был поглощён своими мыслями и подготовкой. Некоторые читали древние свитки, искрящиеся от магии. В то время как другие тренировались, демонстрируя мастерство владения оружием, сверкающим в свете факелов.

– Это наш Совет, – прошептал Дерек, указывая на группу мужчин и женщин, сидящих за длинным столом во главе зала. – Они решают, какие действия предпринять, чтобы противостоять тёмной сущности.

Я остановилась, чтобы взглянуть на них. Они обсуждали стратегии и планы, их лица были напряжены, но в глазах горел огонь уверенности. Во мне крепла убеждённость в том, что я нахожусь среди тех, кто не отступит перед лицом опасности.

Один из охотников поднял голову, и его глаза цвета лазурита встретились с моими. В них сияли два ярких огонька, полных мудрости и силы. Он представлялся живым воплощением природной гармонии, готовым преследовать свою добычу с неуклонной целеустремлённостью. Его черты лица были закалены временем и опытом, а взгляд проникал в самые глубины души. Он был охотником не только в буквальном смысле, но и в переносном – всегда готовым к новым вызовам и приключениям. В его глазах я увидела искру жизни, горевшую так ярко, что, казалось, освещала всю окружающую его тьму. Этот охотник был не просто человеком; он сливался с природой, олицетворяя её силу и величие.

– Добро пожаловать, наследница! Меня зовут Стефан, – сказал он громким, но спокойным голосом. – Твоё присутствие здесь – это знак наших надежд на победу.

Я кивнула, ощущая, как по венам разливается тёплая волна новой энергии. Мои чувства обострились, и мир вокруг стал казаться яснее, чётче. В этот миг я поняла, что моя жизнь изменилась необратимо. Я была готова впитывать знания, расти и становиться частью древнего братства, которое столетиями охраняло покой человечества. Зал наполнился тихой, но мощной энергией единения; каждый присутствующий чувствовал себя неотъемлемой частью гармоничного целого, сплочённого единой благородной целью.

Взгляд Стефана бередил мне душу. Я внимательно слушала его, как усердная ученица своего учителя.

– Каждый охотник подвергается суровому испытанию, прежде чем становится стражем человечества. Отбор безжалостен, ведь от силы духа и мастерства зависит не только его собственная судьба, но и безопасность всех нас. Союзники и соратники превращаются во вторую семью, потому что в этой битве за светлое будущее нет места одиночкам. Доверие и взаимовыручка – вот что делает нас непобедимыми перед лицом зла.

Стефан поднялся из-за стола. Высокий стройный рыцарь с царственной осанкой и могучими плечами, одетый в тёмный наряд с длинной мантией, выглядел воплощением непоколебимой стойкости и благородства. Его мантия, украшенная изысканными узорами, развевалась за ним, словно тень. Она придавала его фигуре ещё больше загадочности и силы.

Он позвал меня за собой. Я чуть улыбнулась Дереку, мысленно спрашивая у него разрешение. Тот одобрительно кивнул мне.

Я пошла вслед за Стефаном, пробираясь по узким тёмным коридорам замка. Холодные стены обволакивали меня прохладой, наполняя душу ощущением неведомого и волнующего. Мерцающие свечи создавали игру света и тени, рисуя на полу длинные искажённые силуэты. Каменные стены, покрытые мхом, тоже погружались в эту таинственную пляску теней. Шаги Стефана звучали глухо и ритмично, будто он был частью этого древнего здания, его дыхания и пульса.

– Куда ты меня ведёшь? – спросила я, пытаясь скрыть волнение в голосе.

Стефан остановился и повернулся ко мне, его глаза светились загадочным огнём в полумраке.

– Ты скоро увидишь, – ответил он таинственным тоном, и его улыбка заставила меня забыть о беспокойстве.

Мы медленно спускались по винтовой лестнице, каждый шаг отдавался эхом в пустоте замка. Стефан вёл меня всё глубже в его недра.

– Мы приближаемся, – в голосе Стефана прозвучала нотка восторга.

Наконец, мы оказались перед массивной деревянной дверью, украшенной железными петлями и замысловатой резьбой. Стефан достал из кармана старинный ключ и повернул его в замкé. Дверь скрипнула и медленно отворилась, открывая взору загадочную комнату.

Перед нами предстала комната, украшенная древними фресками и таинственными артефактами. Стены были испещрены мистическими рунами, а в одном из углов мерцали драгоценные камни, источавшие мягкий, загадочный свет. В самом центре помещения возвышался старинный алтарь, увенчанный горящими свечами и покрытый алым бархатным покровом.

Стефан жестом предложил мне рассмотреть необычные символы, сотканные на поверхности алтаря. Подойдя ближе, я ощутила, как комната наполнилась незримым присутствием, пронизанным магической энергией.

Охотник взял мою руку и произнёс что-то на древнем языке, непонятном для меня. Я почувствовала, что вот-вот случится нечто удивительное, и мир вокруг меня растворился в яркой вспышке. В тот же миг я очутилась в совершенно новом месте, полном зелёных насаждений и солнечного света. Воздух был насыщен ароматами цветущих садов и далёкого моря.

Стефан стоял рядом, его лицо озаряла мягкая улыбка, и наконец я поняла смысл его слов:

– Добро пожаловать на остров Авалон, место, где магия всё ещё живёт.

– Расскажи мне об Авалоне, – я сгорала от нетерпения узнать больше об этом острове.

Стефан повёл меня по девственной траве. Мы миновали фонтаны, из которых вместо воды струился чистый свет, и деревья, чьи плоды светились, подобно маленьким солнцам.

– Здесь время течёт иначе, – объяснил Стефан. – Минуты могут растягиваться на вечность, а года сжиматься до мгновений.

Мы подошли к алтарю, усыпанному драгоценными камнями. Стефан взял кристалл, излучавший мягкий голубой свет, и бережно вложил его в мою ладонь.

– Этот кристалл – ключ к раскрытию твоей силы. С его помощью ты сможешь научиться управлять элементами и вызывать духов природы.

Я почувствовала тепло кристалла, проникающее в моё существо, и оно наполнило меня невидимой энергией.

– Теперь ты одна из нас, хранительница Авалонской магии, – продолжил он, его голос звучал гордо. – С этим камнем ты научишься слушать песни ветра и разговаривать с потоками воды. Ты узнаешь язык огня и поймёшь шёпот земли.

Я потёрла кристалл между пальцами, ощущая, как его вибрации сливаются с моими мыслями, раскрывая передо мной новые грани реальности. Осознание того, что теперь я обладаю властью над стихиями, заставило сердце биться чаще.

– Как мне научиться этому? – взмолилась я, упиваясь возможностью овладеть такой мощью.

Стефан взял меня за руку и повёл к краю озера, где вода была спокойной, как зеркало мира.

– Всё начинается с понимания, – мудро произнёс он. – Чтобы стать частью этого мира, тебе нужно сначала научиться чувствовать его, жить в гармонии со всем, что тебя окружает.

Мы устроились на берегу, и Стефан вытянул руки над водой. В следующий миг озеро отозвалось, и вода взметнулась вверх, принимая под солнечным светом самые разные очертания. Я не могла оторвать взгляда, пока эти призрачные фигуры не растворились снова в глубине озера, оставив лишь лёгкую рябь на его поверхности.

– Тебе предстоит учиться, пробовать новое и экспериментировать, – сказал он, повернувшись ко мне с усталой, но тёплой улыбкой. – Однако помни, великая сила всегда требует большой ответственности. Не используй своё дарование ради гнева или страха. Магия должна поддерживать баланс, а не разрушать его.

Я кивнула, понимая серьёзность своего обета, и смотрела, как кристалл тускнеет в моей ладони, готовый к следующему вызову. В моём сердце всё ещё теплился страх, но теперь он уступал место волнующему предвкушению и надежде на те невероятные открытия, которые ждали меня в этом мире, где возможно буквально всё.

– Теперь, – неожиданно прервал мои мысли Стефан, – пришло время испытать тебя.

Не успела я опомниться, как из глубины озера вырвался мощный водяной вихрь, стремительно направляющийся к нам. Стефан отступил назад, оставляя меня один на один с этой грозной стихией. Сердце бешено заколотилось, но инстинктивно я протянула руки вперёд. Я сосредоточилась на кристалле в ладони. Страх и сомнения постепенно уступили место нарастающему чувству уверенности и силы. Вода вокруг меня послушно расступилась, следуя моему молчаливому повелению, и вихрь рассеялся в мелкую россыпь невинных брызг.

Я увидела одобрительный взгляд Стефана.

– Ты справилась, но это было лишь началом, – глаза Стефана потемнели, и тон его голоса стал серьёзнее. – Авалон находится под угрозой. Тёмные силы стремятся завладеть самой сутью этого места. Твоя новая сила необходима нам для борьбы с ними.

Меня осенило, что испытание со стихией воды было всего лишь подготовкой к предстоящему столкновению. Весь этот волшебный и прекрасный мир оказался на грани гибели.

– Кто они, эти тёмные силы? – настойчиво спросила я.

– Их предводительница – Моргана, – ответил Стефан, устремляя взгляд вдаль, словно видел нечто скрытое от взора других. – Она собирает армию из тех, кто предпочитает разрушение созиданию.

Я ощутила, как кристалл в моей ладони начал учащённо пульсировать, предчувствуя надвигавшуюся бурю.

– Что же нам делать? – Страх покинул меня, уступив место решимости.

Стефан взглянул на меня, уголки его губ тронула лёгкая улыбка, но в глазах я увидела твёрдость и серьёзность.

– Теперь тебе нужно научиться управлять своими новыми способностями, – произнёс он с предупреждением в голосе. – И я покажу тебе, как создавать барьеры и заклинания, способные удерживать Моргану и её приспешников на безопасном расстоянии.

Пока мы разговаривали, небо внезапно затянулось тучами, и я ощутила в воздухе нарастающую тревогу. Стефан резко схватил меня за руку, и мы бросились бежать через лабиринты садовых дорожек, пытаясь опередить нависшую опасность.

Мы остановились на краю леса, где атмосфера была настолько тяжёлой и плотной, что казалось, её можно было бы разрезать ножом. Лицо Стефана отражало беспокойство, и впервые я заметила в его глазах страх.

– Мы должны действовать быстро, – прошептал он, извлекая из мантии маленькую светящуюся палочку.

Едва я успела подумать о следующем вопросе, как со всех сторон раздался жуткий и отвратительный смех, эхом разносящийся по самым тёмным уголкам Авалона. Из-под древних деревьев, из самой сердцевины теней начали появляться существа, окутанные густым мраком. Они внушали ужас, но самое страшное в них были глаза – кроваво-красные, сверкающие и исполненные ярости. Их фигуры частично сливались с темнотой. Острые уши, загнутые когти и кривые зубы обещали ничего хорошего.

– Это слуги Морганы, – тихо проговорил Стефан. – Они сами называют себя Теневыми стражами. Их цель – находить слабые места между мирами, чтобы проникнуть туда и нарушить баланс.

Я попыталась сосредоточиться, призывая силу кристалла, но страх, порождённый темнотой вокруг, мешал мне. Мои руки задрожали, и на глаза навернулись слёзы от чувства полной беззащитности перед лицом такого чудовищного зла.

Теневые стражи начали двигаться вперёд, их хохот становился всё громче, а в воздухе запахло чем-то горелым. Внезапно в лесу зажглись факелы, рисуя в темноте узоры. Стефан призвал вокруг нас голубую сферу света, создавая временную защиту, но я понимала, что она не продержится долго.

– Сконцентрируйся, Катерина, – поторопил он меня, его глаза блестели в отражении магического света. – Ты должна взять себя в руки и использовать свою силу. Только ты можешь изменить исход этого противостояния.

С этими словами, сфера начала трещать и вибрировать, как стекло под мощным ударом. Я закрыла глаза, стараясь отбросить в сторону страх. Моё дыхание стало глубоким и ровным, и постепенно мир вокруг начал сливаться в единое целое. Кристалл в моей ладони вновь засиял, и я подняла его высоко над головой.

Раздался взрыв – кристалл испустил волны белоснежного света, которые встретились с тьмой Теневых стражей. Их крики и хохот оборвались на полуслове, и они начали отступать, растворяясь в ночи так же таинственно, как и появились. Перед ними возникла Моргана, чьё лицо исказилось от ужаса и гнева. Она подняла руку и указала на Авалон.

– Ни шагу назад! – её голос был подобен грому.

Среди остатков света и тьмы загремели раскаты грома, а молнии, разрывая небо, подавляли даже древние чары Морганы.

На фоне хаоса возник гигантский силуэт, облачённый в одежды из вихрей ветра и затенённых облаков. Он воздел свой посох, и небеса разверзлись, раскрывая врата в иной мир.

– Хранитель Авалона! – сообщил Стефан, увидев моё недоумение.

Из этой трещины в реальность, рождённой самыми тёмными кошмарами, начали вываливаться создания из пустоты. Их кожа была сморщенная и чёрная, как обуглившаяся древесина, глаза излучали холодное, мёртвое свечение, а удлинённые кости создавали иллюзию перекошенных крыльев, покрытых плёнкой тьмы. Они не издавали ни звука – и это молчание было страшнее любого вопля, ведь оно знаменовало начало конца.

Мы замерли, парализованные страхом при виде этих чудовищ. Теневые стражи, которые ранее казались воплощением невообразимого ужаса, теперь выглядели слабыми и ничтожными по сравнению с новыми пришельцами.

Хранитель застыл в тяжёлом молчании, его глаза отражали глубокую скорбь. Казалось, он выпустил этих существ в последнюю отчаянную попытку остановить Моргану, но цена оказалась слишком высокой – он призвал на помощь зло гораздо более могущественное и древнее. Воздух наполнился криками и стонами – это кричали деревья, сама земля Авалона, страдающая от разрыва своих тканей.

Я отступила на несколько шагов назад, отчаянно пытаясь защитить своё сознание от проникающего в него безумия. Свет из моего кристалла померк. Даже магия Авалона слабела перед этой демонической мощью.

Тогда сама Моргана, потеряв своё достоинство, ринулась вперёд и прошептала заклинание такой мощи и отчаяния, что непроглядная мгла окутала всё вокруг нас. Хотя эти слова были мне незнакомы, их сущность дышала последним шансом. Ткань реальности начала рваться ещё сильнее, затягивая нас в бездну абсолютного ничто.

Огромные врата, открытые хранителем, обратились против него – и теперь объединённые силы Теневых стражей и Тварей пустоты ринулись на Авалон. Сражение превратилось в хаос, где свет и тьма столкнулись в неистовой битве, способной уничтожить зачарованное место навсегда.

И в этом кошмаре я осознала, что именно моя роль – как нового защитника Авалона – может стать нашим последним шансом.

Сжав кристалл, который теперь казался не более чем куском стекла, я шагнула навстречу судьбе. Моя решимость и страх слились в единое целое, и я была готова совершить последний, отчаянный поступок…

Глава 2. Пробуждение силы

На земле, вокруг опушки леса, мертвецы начали восставать из земли. Их кости потрескивали, соединяясь вновь, тела деформировались в неестественные позы, их кожа была покрыта трещинами, но независимо от степени разложения, все они поднялись. Они воссоединились с тьмой Теневых стражей и создали амальгаму ужаса, наделённую интеллектом и целью.

Неожиданно, их движения синхронизировались, образуя грозную, извивающуюся массу. Они завертелись в хаотичном танце. С каждым мгновением он ускорялся, превращаясь в вихрь криков и мертвечины. Земля вокруг них начала растворяться, словно зловещая тень разъедала саму природу.

Чёрный туман окутал воздух, такой густой, что у меня заложило уши. Шёпот границы миров раздавался со всех сторон, создавая ощущение таинственной тишины. Над всей этой сценой возвышалась огромная чёрная сфера – Глаз, который наблюдал за происходящим с невозмутимым спокойствием.

Стефан, чьи магические силы таяли с каждой секундой, успел прокричать мне сквозь нарастающий рёв разрушения:

– Помни о своей связи с Авалоном! Используй свет внутри себя!

Оглядевшись в поисках ответа, мой взгляд упал на кристалл. Теперь он был не просто камнем силы, а последним островком сияющего света в море тьмы. Я понятия не имела, как могла я, неопытная защитница, совершить подвиг, но перед лицом абсолютного хаоса, что съедал всё вокруг, у меня не оставалось выбора.

Я собрала последние остатки сил и воли, крепко сжимая кристалл в руках и начала напевать древнюю песнь Авалона, которая вспыхнула в моей памяти. В детстве эту мелодию мне пела бабушка перед сном. На зов отозвалась сама стихия света. Мой голос становился всё увереннее, мощнее, и свет начал пробивать слои реальности.

Тьма сжалась, как живой организм, скручиваясь от звука моего голоса. Моя песня теперь заполняла весь лес, проникая в каждый уголок Авалона и сталкиваясь с его криками ужаса. Непроглядный чёрный Глаз в небесах трескался, как стекло под ударом. В нём промелькнула алая искра – предвестник надвигающейся катастрофы.

Перед лицом истинного хаоса, готового стереть нас из самого существования, появился шанс на спасение. Огромный, ослепительно яркий поток света, скрытый внутри меня, начал пробуждаться. Я освободила этот свет наружу в последнем и самом отчаянном усилии.

Свет вырвался из меня, но чёрный Глаз не сдавался. Он выпустил сгустки тьмы, и они превратились в щупальца, стремящиеся подавить мой свет.

Щупальца тьмы касались моего тела, холодные и скользкие, будто змеи из глубин ада. Каждое прикосновение уносило частицу моего сознания, и кусочки моей души таяли в бездне небытия. Сердце сжималось от страха, а каждый мой стон звучал как шёпот о страшной безнадёжности.

В самый миг отчаяния огненные цепи охватили Глаз. Высшая воля Авалона, мощь древних времён удерживала это чудовище. Прозрачные силуэты, возможно, духи великих магов прошлого, появились в воздухе, оплетая его идеально белыми лентами света.

Они продолжали пронзать Глаз, фиксируя щупальца и угрозу. Это напоминало финальную битву между зарёй и ночью, где алый свет зари предвещал новый день. Осознавая всю важность момента, я собрала остатки своей силы и воли в единый взрыв света, интенсивнее любого, что мне удавалось вызвать прежде.

Свет вырвался из меня мощной волной, наполненной теплом и жизнью, сотрясая мир и меняя его структуру. Земля вздыбилась, светлые и тёмные энергии переплелись, искажая пространство вокруг яростной схватки. Чёрный Глаз издал звук, похожий на скрип рвущегося полотна, и внезапно лопнул под напором моего крика.

Свет угас, и окружающий мир погрузился в сумерки после апокалиптической бури. Ужасы, поглощавшие всё вокруг, утихли. Остались лишь мы и силуэты духов, медленно исчезающих в вечернем свете. Призраки покидали наш мир, унося с собой лишь слабый шёпот забытого страха.

Стефан поднялся и посмотрел туда, где недавно зияла бездна. Обернувшись ко мне, он тихо произнёс с нотками восхищения:

– Ты только что стала свидетельницей величайшей из всех битв, Катерина. Победа над чистым хаосом, которую выстояли лишь избранные на протяжении истории, обещает новую главу для Авалона. О могучем Хранителе, воздвигшем барьер против Морганы, тоже следует помнить. – Стефан сделал паузу, взглянув на проясняющееся небо.

– Хранитель… – я внимательно следила за его каждым словом, желая понять масштабы произошедшего.

– Многие века назад, – начал рассказывать Стефан, его взгляд стал устремлённым в далёкое прошлое, – когда мир был ещё юн и Авалон только начал своё таинственное цветение, Прародитель магии, первый Хранитель, оплёл этот остров своими защитными чарами. – Стефан сделал паузу, погрузившись в раздумья. – Он… Хранитель… насколько я знаю, – продолжил Стефан, – является плотью самого Авалона, его силой и направлением. Стоит ему только изъявить желание, и горы передвинутся, моря утихнут. Он непостижим, как сама природа, и жесток, как неумолимые законы бытия. – Стефан постепенно переменил тон на более мрачный: – Но даже он, несравненный в своей мощи, не может простить преступления, угрожающие самой сердцевине Авалона. Моргана дерзнула вызвать гнев такой сущности, заплатив за это… – Стефан замолчал, оглядывая землю, где бесформенные твари пустоты рухнули. – Героический акт хранителя подарил нам шанс сражаться дальше, – закончил он, в его голосе чувствовались и благоговение, и тревожный намёк. – Теперь, Катерина, пришла твоя очередь стать щитом Авалона. Твоя связь с его сутью непреложна, и твоя сила только начинает раскрываться.

Я стояла рядом с ним, пытаясь постичь масштаб возложенной на меня задачи.

Стефан смотрел на меня, измеряя глубину своих слов в моих глазах, я чувствовала, как моя решимость крепнет. Взгляд его был полон ожидания, а в моём сердце начало зарождаться понимание моей роли в этом новом мире. Набравшись мужества, я ответила ему:

– Я обещаю тебе, Стефан, и священной земле Авалона, что сила, вложенная в меня, не будет потрачена впустую. Я стану защитницей этого мира, его магии и красоты, и буду противостоять любой угрозе, сколь бы могущественной она ни была. – Я выдержала паузу, собравшись с мыслями, а затем спросила с возможной твёрдостью: – Как мне справиться с задачей, достойной бессмертных?

Моё отражение звука в затихающем лесу казалось самим воплощением магии, плавно растворяющимся в объятиях природы.

Стефан, услышав решимость в моём голосе и увидев искорку воли в моих глазах, улыбнулся – той откровенной, тёплой улыбкой, которую я видела на нём редко.

– Катерина, – начал он, мягко положив руку на моё плечо, – ты уже доказала, что обладаешь силой и духом великой защитницы. Доверься себе и свету внутри. Авалон теперь твой дом, и ты – его хранительница. Смелость и вера в себя будут твоими верными спутниками.

Я закивала, впитывая его поддержку, и посмотрела на руины, разбросанные вокруг нас, знаки недавней битвы. Этот остров и его спокойствие теперь мне предстояло защищать, и хотя задача казалась огромной, страсть к приключениям и вера во благой исход сражения горели во мне, как никогда ярко. Прежняя моя скучная серая жизнь канула в небытие. Плод, который вылез из тыквы направил меня на истинный путь. И пусть я не знаю ничего о своих родителях, я уверена в том, что принадлежу к великой семье.

– Давай же перейдём к делу, – я уже готовилась упорно трудиться над тем, чтобы освоить свою новую роль. – Я с нетерпением хочу узнать, чему же ещё Авалон может меня научить?

Стефан кивнул и обширно жестом руки указал на раскиданные вокруг останки разорённого столкновения.

– Понимаешь, Катерина, важно осознать каждую нить магии, исходящей из самого сердца Авалона. Всё вокруг – от каждого создания до малейшей травинки и камня – пронизано ею. Обучение будет непростым, но я уверен, ты справишься, – сказал он с невозмутимой уверенностью.

– Я готова начать с простого, Стефан, – мне хотелось отразить его веру в меня, превзойти страх перед предстоящими испытаниями.

– Хорошо, – кивнул он, и звук его следующих слов звучал, как священная мантра. – Давай начнём с соединения с землёй, слияния твоего духа с духом острова. Закрой глаза, распусти своё восприятие. Отпусти страх и позволь себе утонуть в чувствах, которыми щедро делится земля.

Я закрыла глаза, и через мгновение ощутила холодок от влажной почвы, поднимающийся по моим ногам в ободряющем приливе. Я почувствовала зуд корней деревьев в земле, слышала падение семян, увидела, как пробуждающиеся всходы прорезают себе путь. Энергия мира заполняла меня, словно вода наполняет пустой сосуд, и этот поток жизни был настоящим откровением.

– Отлично, теперь позволь этой связи расти, позволь ей стать частью тебя, – Стефан продолжал наставлять меня.

С каждым его словом моя связь с Авалоном углублялась, и я начала слышать более тонкие звуки – щебетание птиц, шорох насекомых и даже нежный мотив, который пел ветер, играясь с листьями деревьев.

Я открыла глаза, и мир вокруг казался более ярким и живым. Я ощутила братство со всём, что меня окружало.

Стефан взял мои руки в свои – его прикосновение излучало тепло и уверенность. Светлый взгляд, наполненный скрытым волнением, проникал в глубину моих глаз.

– Катерина, ты превзошла все мои ожидания. Твоя сила и связь с этим местом… – его голос смягчился. – Они ошеломляют меня. Я… я не могу не признать, что ты обрела особое место в моём сердце.

В его глазах зажглись звёзды, и я заметила тень улыбки на его устах. Мы стояли в молчании, пока в воздухе между нами боролись магия и желание.

Он наклонился ближе, его синие глаза были настолько ясны, что я могла утонуть в них.

Этот момент, наполненный магией, навсегда останется в вечности, ведь мы поняли, что между нами возникла глубокая связь – та, что выходит за рамки обучения и сражений.

– Мир Авалона великолепен, – прошептала я, отступая на шаг назад и снова находя в себе силу говорить. – Но его истинное волшебство заключается в том, что даже в сердце хаоса и битв можно найти процветание мира и нежности.

Стефан сжал мои руки крепче и ответил, глядя мне в глаза с неизменной нежностью:

– Как и в любом драгоценном саду, Катерина, иногда самые удивительные цветы раскрываются незаметно, среди теней. Но когда они раскрываются, они приносят красоту, превосходящую все ожидания.

С этими словами он привлёк меня ближе, и наши сердца забились в унисон, отражаясь в ритме древнего острова.

Стефан отвёл взгляд от меня и взглянул на границу возрождающегося леса.

– Твоя бабушка, – он нахмурился, – сильная, независимая женщина, истинное воплощение духа Авалона. Но её путь оказался… сложным.

Я вспомнила все истории, связанные с именем моей бабушки, смело спросила:

– Что побудило её стать ведьмой, Стефан? Я слышала лишь обрывки историй, и кажется, ты знаешь больше. Почему её путь отдалился от Авалона?

Стефан присел на ограду возле кустов шиповника и, глядя на раскрывшиеся розовые лепестки, задумчиво ответил:

– Авалон дарует многим силу, но каждый избирает, как её использовать. Твоя бабушка обладала редким талантом к снятию и наложению заклятий, чем изначально принесла острову множество благ. Но однажды она пожелала свергнуть правление справедливости и заменить его собственными законами. – голос Стефана был непреклонным, но в нём прозвучали нотки печали.

– Сила, что ей дал Авалон, возгордилась в её сердце, – продолжила я, прекрасно понимая, какой тонкий баланс должен соблюдаться всеми, кто ступает по пути магии.

– Да, именно так, – подтвердил Стефан, его взгляд скользнул ко мне, проверяя, готова ли я принять тяжесть предательства. – Её амбиции и жажда власти затмили ей путь, и однажды она отвернулась от света, выбрав королевство тьмы.

– Позволь спросить, ты сказал, что знал мою бабушку, когда она ещё была защитником Авалона, – я сделала паузу перед важным для меня вопросом и выдохнула: – Сколько тебе лет?!

– Мне пятьсот лет, – тихо произнёс Стефан, качая головой с непостижимым смешком. – Время течёт иначе для тех, кто связан с магией Авалона. Мы, защитники, живём долго, чтобы охранять этот мир на протяжении веков.

Я на момент остолбенела, пытаясь уложить в голове новую информацию. Стефан выглядит так молодо, несмотря на свой древний возраст.

– Это… это невероятно, – прошептала я, – как ты справляешься с потерей тех, кого любишь?! – Я присела на изгородь рядом с ним.

Стефан взял меня за руку и взглянул в мои глаза, и глубина его взгляда казалась наполненной вечной мудростью.

– Это непросто, каждая потеря оставляет шрам. – Но в каждом шраме заключена история, урок, который нельзя забыть. – Он продолжал говорить, не отпуская мою руку. – Да, я потерял многих, и каждый раз, когда это случается, часть меня тоже уходит вместе с ними. Но я продолжаю жить, потому что эти потери напоминают мне о ценности времени, проведённого с близкими.

– И как ты умеешь находить радость в жизни, зная, что всё так быстротечно? – Я искала в его глазах ответы на свои собственные, неизбежные вопросы.

Стефан улыбнулся, его глаза мягко светились в отблесках заката.

– Катерина, красота и любовь бессмертны, они преодолевают границы времени, даже если мы сами нет. Моя работа, твоя работа как защитницы, это не просто борьба с неведомыми силами. Это также и поиск, и сохранение утраченной красоты, и творение новой. Это… – он замялся, подбирая наиболее подходящие слова, – это воздаяние всему хорошему, что когда-то дарили нам те, кто теперь не с нами.

Я чувствовала, как теплота его руки излучает комфорт и уверенность.

Мы продолжали сидеть рядом, рука в руке, и смотрели, как последние лучи солнца играли с красками вечернего неба. Воздух пульсировал жизнью Авалона, и из этого спокойствия прорастала будущая магия – та, что может претендовать на нечто большее.

Золотистый свет постепенно угас, и звёзды стали зажигаться одна за другой, словно мирные свечи, развешанные по небу.

– Думаю, нам пора, – тихо сказал Стефан, помогая мне встать. – Ты начнёшь тренировку завтра, а сейчас тебе нужно отдохнуть.

Я взяла его под руку, и мы неспешно двинулись к старой башне. Туман начал подниматься от земли, добавляя окружающему миру загадочности и волшебства. Наши шаги мягко шуршали на пушистом мху.

Мы достигли дверей башни, Стефан остановился и повернулся ко мне. Его глаза искрились отсветами ночного небосвода, будто хранили в себе искру самой Вселенной.

– Катерина, – прошептал он моё имя так нежно, что сердце забилось быстрее.

Стефан приблизился и положил руки мне на плечи, я замерла в желании почувствовать его тепло. Он медленно провёл пальцами по линии моей шеи.

Его прикосновение вызывало мурашки на коже. Я закрыла глаза, позволяя необычному ощущению заполнить меня целиком.

– Не бойся, – прошептал он. – Я здесь, с тобой.

Его губы коснулись моих в благоговейном поцелуе, и я позволила себе забыть обо всём на свете, кроме него.

Каждое прикосновение его пальцев вызывало волну удовольствия, окутывая меня невидимой пеленой страсти.

Позволив чувствам взять верх, где правила и преграды перестали иметь значение, его поцелуй пробуждал во мне желание быть ближе, глубже, ещё сильнее связанной с ним. Мы слились в едином порыве, ощущая друг друга так глубоко, что слова утратили всякий смысл. Такого волшебства и страсти прежде я не испытывала.

– Время не сможет остановить чувства, возникшие между нами, – прошептал Стефан, чуть отстранившись.

Я открыла глаза и взглянула на него, видя в его взгляде искренность и преданность. Этот момент казался вечным.

Мы стояли там, обнявшись, словно два человека в мире, где существует лишь наше взаимопонимание и любовь. Я чувствовала себя беззащитной перед этим человеком, который пронзал меня своими глубокими глазами и нежными прикосновениями.

И вдруг, прозрев, Стефан отпустил меня. На его лице отразилась сложная смесь чувств, и я поняла, что он стоит на пороге какого-то внутреннего решения.

– Идём! – Стефан потянул меня за руку.

Мы вошли в башню, воздух внутри оказался прохладным и свежим. Каменные стены ещё хранили дневное тепло, а наши тени танцевали в лунном свете, проникающем сквозь окна. Мы поднялись наверх, где было приготовлено уютное место для отдыха. Мягкая постель и мерцающий звёздный свет создавали ощущение покоя. Завтра начнётся новый день, насыщенный вызовами и магией, но пока эта ночь принадлежит только нам.

Глава 3. Знаки ночи

В комнате царил покой. Снаружи доносились слабый свист ветра, иногда он смешивался с шелестом листьев и тихими голосами ночных птиц, создавая атмосферу умиротворения. Стефан подошёл к небольшому столику возле кровати и зажёг свечу; её мягкий свет согревал строгую обстановку каменного интерьера.

В комнате царила атмосфера прошлого: старинная мебель, тяжёлые занавеси на окнах и аккуратно расставленные на полках книги создавали ощущение, будто время здесь остановилось. Ярко пылавший в камине огонь наполнял помещение теплом, а каждый уголок комнаты дышал духом старины и скрытой мудрости.

Стефан протянул руку, молча предлагая мне подойти к окну. Я шагнула ближе, и он обнял меня, чтобы вместе полюбоваться ночным небом. Звёзды сияли так ярко, что казались достижимыми для прикосновения, почти забытые сокровища, скрытые высоко в небесах.

– Знаешь, – задумчиво произнёс он, – каждая звезда может быть руководством. Следуя им, ты никогда не заблудишься.

Я улыбнулась.

– И твоё сердце тоже мой компас, – тихо отозвалась я.

Мы замерли в объятиях, погружённые в безмятежность, пока вдали не раздался глухой колокольный звон, возвещающий о приближении полуночи. Стефан осторожно отпустил меня.

– Но сейчас, – снова заговорил он, глядя на звёзды, – нам нужно отдохнуть и набраться сил.

Стефан подошёл к кровати и расправил шёлковое покрывало.

– Ложись, Катерина! – повелел он.

Я послушно легла, укрывшись мягкими складками покрывала. Стефан скинул мантию и устроился рядом. Воздух в башне пропитался ароматами земли и ночи.

Стефан вскоре заснул. Я же, закрыв глаза, позволила мыслям плавно переходить от воспоминаний к мечтам о будущем.

Яркий свет внезапно и пугающе залил комнату. Сердце бешено забилось в груди. «Неужели это снова Моргана?» – страх сдавливал горло. Сейчас меньше всего хотелось вступать в бой. Я приподнялась на локте, взглянув на Стефана. Он продолжал спать, словно зачарованный царством Морфея. Что мне теперь делать? Без него я была просто неопытной девочкой, а не той воительницей против тьмы, какой меня пророчили. Напряжение сковало каждую мышцу моего тела – я готова была ко всему. Мои чувства обострились до предела, инстинкт самосохранения усилился.

Но свет так же неожиданно исчез, оставив после себя лишь загадочную темноту. Из тени и воздуха передо мной материализовался старик в длинной серой мантии. Его фигура соткалась из тумана и сумерек, окруживших нас.

Чувство опасности пронзило меня ещё острее, холодок пробежал по коже. Мир сузился до этого мгновения неминуемой схватки. Адреналин пульсировал в венах, готовя тело к бою.

Тьма в комнате сгустилась, и там, где только что лился свет, теперь стоял старец, растворившийся в зловещих тенях, что сплетали его одеяние. Он выглядел как фрагмент давно утраченной эпохи, живое воплощение легенды, вырвавшейся из страниц истории Авалона.

– Катерина… – его голос разлетелся эхом. – Скоро тебе предстоит суровое испытание, и твои худшие ночные кошмары покажутся лишь злобными шутками. Стефан не сможет уберечь тебя от этой разрушительной бури. Твоё предназначение слишком велико, чтобы оставаться в тени. Темнота сделает тебя своей добычей, как некогда она погубила твою бабушку.

Густой мрак, казалось, ожил, и даже воздух вокруг старца замер в ожидании моего ответа. Я напряжённо всматривалась в незнакомца, но тень, скрывавшая его лицо, оставалась непроницаемой.

– Кто вы?! – мой шёпот, полный тревоги и надежды на ответы, звучал почти умоляюще.

Старец продолжал неподвижно наблюдать за мной, изучая меня. В воздухе повисло тяжёлое молчание. Наконец, он произнес:

– Я – знак того, что тьма ближе, чем ты думаешь. Помощник и предатель в одном лице, но сегодня я твой наставник в искусстве выживания. Тебе предстоит выбрать: принять мои слова или отвергнуть их как ложь.

Комнату вновь озарил слабый лунный свет, проникающий сквозь окно, и старец начал медленно таять. Его силуэт стирался самими тенями.

– Ищи знаки и символы, разгадай их смысл. Твоё сердце подскажет тебе путь. И когда настанет час, тебе придётся встретиться лицом к лицу со скрытой в тебе силой… или слабостью. Время неумолчно приближает тебя к решающему бою, где каждая твоя тень станет или оружием, или оковами.

Его фигура сделалась прозрачной, напоминая тонкий клубок тумана, и в следующий миг старец исчез, оставив меня в привычной обстановке комнаты, наедине с бесшумно спящим Стефаном и вихрем собственных мыслей. «Тьма… предатель… решающий бой…» – прокручивались в голове слова старца. Сердце колотилось быстро, тревожно, предчувствуя нечто неотвратимое и, возможно, ужасное. Этот странный визит оставил после себя неразрешимые тайны, которые мне предстояло раскрыть в одиночку.

Утро коснулось комнаты сиреневым рассветом. Свет медленно растекался по холодному камню стен, выгоняя остатки темноты и унося с собой ночные тени.

В воздухе по-прежнему витали ароматы земли и ночных цветов, но постепенно начали проступать новые нотки – свежесть утреннего ветерка и нового дня. Стефан слегка пошевелился во сне, не ведая о моей беспокойной ночи и таинственном посетителе.

Я предпочла не говорить Стефану о ночном визите. Возможно, это было всего лишь плодом усталого воображения или странным сном, но интуиция подсказывала, что предупреждению старца нельзя пренебрегать.

Главное теперь – скрыть любое беспокойство от Стефана, когда он проснётся. Нужно сохранить спокойствие, избегать вопросов, способных поколебать моё решение, и одновременно готовиться к тому, чему меня обучали всю жизнь – борьбе со злом, хотя и в новой, непредсказуемой роли.

Стефан начал просыпаться, и его первый вдох при пробуждении чуть дрогнул в воздухе. Я быстро повернулась, пряча следы тревоги и ночного столкновения с тайной.

– Доброе утро, – мой голос звучал бодро и весело, без малейшего оттенка усталости или волнения. – Как спал?

Стефан потянулся, возвращаясь к реальности, и ответил улыбкой. Он сел на кровати, внимательно наблюдая за мной, словно пытался угадать мои мысли.

– Как никогда хорошо, – но лёгкая усталость всё ещё читалась в его глазах, – похоже, эта башня обладает особой магией для крепкого сна.

– Я заварю чай, – предложила я, как обычно делясь утренними планами.

В голове продолжали кружиться вопросы и предположения о словах старца и его загадочном предупреждении, словно невидимые тени, не дававшие покоя. Я старалась сохранять спокойствие, наслаждаясь утренним очарованием, но тревога не покидала меня. Мне требовалось время, чтобы разобраться во всём самой, прежде чем вовлекать Стефана в потенциальную угрозу, суть которой оставалась для меня туманной и неясной.

Стефан наблюдал за мной, как я занимаюсь приготовлением чая, не подозревая о буре, разразившейся во мне. Я поставила кувшин с водой греться на тлеющие угли в камине. Стефан поднялся и протянул мне свои тёплые, немного сонные руки для утреннего объятия, и в этот момент я почувствовала, как его тепло немного успокаивает мои тревоги.

– Ты сегодня просто излучаешь свет, – заметил он, и в этот миг что-то внутри меня дрогнуло.

– Это всё благодаря рассвету, – отмахнулась я, отводя взгляд, чтобы скрыть смешанное чувство смущения и противоречивых эмоций.

Он улыбнулся, и его уверенность придала мне сил, прежде чем он направился к двери.

– Пойду умоюсь и помогу с завтраком. На столе есть хлеб и сахар.

– Отлично, а потом покажи мне, где ванная комната?

Стефан кивнул, и дверь за ним закрылась. Я глубоко вздохнула. «Тьма… предатель… решающая битва…», – слова старца снова и снова звучали в моей голове. Я ощущала, как предстоящие испытания тянулись ко мне сквозь кончики пальцев и проникали в самую глубину души.

Это утро требовало собранности и действий. Я должна приготовиться. Стать сильнее, умнее, быстрее. С первыми лучами нового дня я решила внимательно наблюдать за каждым знаком и прислушиваться к своим внутренним ощущениям. Я осознавала, что любой мой выбор, каждый шаг будут приближать меня к решающему мгновению – столкновению с теми тенями, о которых говорил старец.

К тому времени, как я закончила готовить чай и накрывать на стол, где свежие цветы в вазе напомнили о тихой утренней красоте, Стефан вернулся, принося с собой запах свежего воздуха и энергию нового дня.

– Ты красиво накрыла стол.

Стефан наполнил чашки горячим чаем и тут же заметил лёгкую дрожь в моих руках, как только я попыталась взять свою чашку.

– Всё в порядке?! – его голос был пронизан заботой, и он посмотрел на меня, стремясь прочесть невидимые строки на страницах моей души.

Я поспешила скрыть своё колебание невинным смехом.

– Конечно, просто прохлада утра…

Стефан взял мою руку.

– Доверься мне, Катерина! – настоятельно произнёс он.

Я кивнула и отпила глоток чая.

Стефан наблюдал за моими движениями.

– Ты обещал показать ванную комнату! – напомнила я, чтобы освободиться от оков его взгляда.

Стефан поднялся.

– Пойдём!

Я ощущала перед ним вину, и как маленькая девочка последовала за ним.

Он привёл меня к арочной двери, выполненной из массива старинного дуба с тяжёлыми железными петлями. Стефан толкнул дверь, и она распахнулась с медным скрипом, открывая взору купальню.

Я вошла внутрь. Стены ванной комнаты были сложены из неровных камней, между которыми местами пробивался зелёный мох – след времени. Узкое стрельчатое окно пропускало в помещение естественный свет, играющий солнечными пятнами на каменных стенах.

В центре стояла глубокая ванна, высеченная из одного большого куска камня. На её дне можно было различить причудливые узоры, выложенные цветными камнями – яркая вспышка красоты в этом строгом интерьере. Рядом с ванной стояли глиняные кувшины с водой, предназначенные для заливки.

– Тут даже предусмотрена своя система подогрева, – объяснил Стефан, указывая на нишу в стене, где тлели угли, нагревающие воду в керамических сосудах.

По периметру комнаты стояли деревянные стулья с мягкими подушками, наверное, созданные для того, чтобы погрузиться в размышления или просто отдохнуть в одиночестве. На стенах висели плотные льняные полотенца, а в углу находился маленький столик с разнообразными ароматическими маслами и солями, такими необходимыми для восстановления сил после изматывающих сражений и долгих дней пути.

Я оглядела ванную комнату, оценивая каждую деталь, которая говорила о многих поколениях, что использовали её прежде. Здесь, в этом каменном оазисе, оставалось место для уединения и покоя, где можно было стереть следы ночных бдений и волнений, и вновь обрести силы для предстоящих испытаний. Тяжёлые льняные полотенца, висящие на стенах, были готовы впитывать капли воды, сообщая коже ощущение грубоватой нежности.

– Я оставлю тебя! – Стефан закрыл за собой дверь.

Я подошла к огромной каменной ванне, с интересом рассматривая узоры на её дне, и с ощущением некой церемониальности сбросила с себя одежду.

Наполнив кувшины водой и аккуратно вылив их в ванну, я добавила горячей воды из подогреваемых ёмкостей до приемлемой температуры. Вода, уже слегка парила, обещая расслабление и упоение.

Я легла в ванную, ощущая, как вода окутывает тело, унимая вчерашние напряжения и тревоги. Добавив жемчужные горсти пены из ароматических солей и масел, я задержала дыхание и позволила себе погрузиться в тёплую влагу.

Вода, как мягкие объятия, нашёптывала свои истории коже, исцеляя и восстанавливая силы. На мгновение все страхи и тревоги исчезли, уступив место мирной благости. Закрыв глаза, я позволила мыслям унестись туда, где не могли достичь их тяготы и тернии этого сурового мира.

Ванная комната эхом отдавала капли, падающие с моих пальцев назад в недра тёплой воды. Каждый звук был частью ритуала одиночества.

После того как вода выполнила свою лечебную миссию, обволакивая каждый уголок моего измученного волнениями тела, я медленно встала. Обернувшись к стене, я взяла одно из грубых, но приятных на ощупь льняных полотенец и энергично вытерлась, наслаждаясь его лёгкой жёсткостью на коже.

Вылезая из ванной, я сняла с вешалки махровый халат, и, надев его, ощутила, как свежесть раннего утра наполняет меня.

Я вышла из купальни и вновь очутилась в обительском прохладном коридоре. Солнечный свет, просачивающийся из окон, играл на полу, и я не могла устоять перед желанием на миг остановиться и насладиться его тёплыми лучами на своём лице.

С лёгкой улыбкой на губах, я вернулась в комнату, чтобы найти хотя бы что-то подходящее из одежды.

Стефана не оказалось в комнате.

Я подошла к окну, чуть прикоснувшись ладонью к прохладному стеклу, улавливая каждую пульсацию приближающейся грозы. Стефан стоял среди капель росы и светлых лучей. Его силуэт выделялся на фоне медленно исчезающих утренних теней, словно маяк в море садовой зелени, где он теперь искал уединения. Ветер усиливался, гоняя по саду листья в беспорядочном танце предвкушения. Тучи сгущались быстрее, чем обычно, будто ночные видения пробудились и решили проявить свою силу наяву. Что-то тяжёлое и непроницаемое начало заполнять атмосферу, давило на плечи, предчувствие надвигавшихся невзгод.

Наблюдая за Стефаном, я уловила его равнодушие к меняющейся погоде. Мои пальцы оставили влажный отпечаток на стекле, и я потерялась в размышлениях о том, как мир меняется за пределами башни. Безмятежность Стефана лишь усиливала мою тревогу, тяжёлым бременем оседавшую в сердце.

Воздух пропитывался запахом дождя, предвестника грозы, а небеса темнели, как будто день хотел смениться ночью намного раньше времени. С каждым порывом ветра мне казалось, что это она, та тьма, о которой шептал старец, прокладывает свой путь, приближаясь всё ближе и ближе.

Зябкость постепенно проникала под кожу. Неожиданно, но неизбежно, холодное ощущение беззащитности обвило меня, напоминая, что в жизни есть вещи, перед которыми мы все бессильны – сила природы, ярость бури, смятение души.

Размышления прервал резкий удар молнии, рассекший тёмные небеса. Его эхо ещё долго отдавалось в моих ушах, и я поняла – это было предостережение. Знак того, что где-то поблизости таится неизвестная угроза.

Невидимые нити напряжения вплелись в моё сознание, омрачая каждую мысль и каждое биение сердца. Внутренний голос, всегда служивший путеводителем к разумным решениям, теперь хрипел и прерывался, заглушаемый раскатами грома, отражающимися в далёких горах.

Взирая на Стефана, гуляющего по саду, я ощущала, как страх потерять его сжимает грудь. Страх, что он не поймёт или не разделит моих тревог, что те невидимые враги, о которых предостерегал мой ночной гость, слишком личные, чтобы их можно было доверить даже ему.

Так я стояла, дрожа от холода и волнения, убеждая себя, что всё ещё держу ситуацию под контролем. Но ветер гончаром ваял другое, превращая невидимое давление в плотную стену. Меня одолевала вина: за моё молчание, за мою неспособность поделиться с Стефаном этим недосягаемым, слишком страшным и в то же время слишком важным.

Глава 4. Тёмное наследие Стефана

Тяжесть несказанных слов и неуловимых тревог сжимала воздух, когда я повернулся к башне и задумчиво направился к ней. Каждый мой шаг казался осмысленным. Я взвешивал бремя своих последних решений и искал ответы, слишком долго скрывавшиеся в тенях моего сознания.

Ткань грозовой бури рвалась под напором собственного напряжения, порождённого событиями предстоящего дня – событиями, которые я не мог разглядеть даже сквозь призму своей интуиции. Ощущение неопределённости, свойственное воинам перед сражением, пропитывало каждую клетку моего существа.

Я остановился, глядя на высокие, бесконечно прочные стены башни. И они казались мне непоколебимыми, в то время как я сам ощущал какую-то неуловимую трещину в собственной доспехе. Через эту брешь ветер перемен наполнял меня сомнениями.

Моё тёмное наследие всегда было предметом тяжёлой ноши, таинственной и болезненной, как старое ранение. Это была моя кровавая печать, клеймо, которое я нёс невольно, наследство моих предков, запечатлённое в самой глубине моей сущности.

Давным-давно, ещё во времена, когда Авалон был молод и неопытен в алхимии битв и заговоров, моя семья, известная своей могущественной властью и силой, познала забытые тайны мрака. Мои предки обрушили на свой род проклятие, присягнув в обмен на власть соединиться в союзе с сущностями, чьи имена вызывали трепет даже у самых храбрых. Эти демонические договоры обещали великую силу, но цена за неё была превыше жизни.

С каждым новым поколением, члены моей семьи всё глубже погружались в бездну, жертвуя своими душами и моралью ради достижения власти. Они становились мастерами манипуляций, умело играя на страхах и желаниях других, но в то же время теряли часть себя, превращаясь лишь в оболочки, одержимые тёмными силами.

Среди них была и моя мать, последняя из рода, кто пытался вырваться из этой паутины.

Моя мать всегда говорила, что я был светом в её жизни, но в глубине души я чувствовал, что во мне течёт что-то иное – что-то демоническое. Проклятие, наложенное на нашу семью, не может быть снято без последствий, но её любовь ко мне, её единственному ребёнку, была сильнее страха. Мать решилась на рискованный шаг – она начала изучать древние свитки, искала способы разрушить связь с демонами, надеясь вернуть нам свободу.

Я помню, как она часто сидела в нашем заброшенном саду, окружённая книгами и зельями, её глаза светились решимостью, но в то же время в них читалась печаль. Она рассказывала мне о том, как важно сохранять человечность, даже когда мир вокруг погружается в тьму. Я слушал её, не понимая всей глубины её слов, но чувствовал, что за каждым произнесённым ею предложением скрывается нечто большее – предостережение, которое вскоре станет моим бременем.

Я увидел тех демонов из детских страшилок, тех, кто прятался в тёмных уголках моего сознания. Они стояли на краю сада, их злобные глаза светились в ночи, как угли в костре. Демоны искушали обещаниями силы и могущества. Моя мать стояла между ними и мной и крепко сжимала в руках амулет, который она создала с помощью сильного заклинания. Его поверхность сверкала, отражая лунный свет. Это было единственное, что могло защитить нас от их влияния.

– Уйдите! – закричала она, её голос резонировал с мощью, которую я никогда не видел. – Я не отдам вам своего сына!

Но тени лишь усмехнулись, и в этот момент я понял, что проклятие, преследовавшее наш род, было реальной силой, готовой забрать всё, что у нас было.

Мать, не обращая внимания на страх, бросила амулет в центр круга, и тот вспыхнул ослепительным светом. Я закрыл глаза, ожидая, что произойдёт, но когда я их открыл, тени исчезли, оставив после себя лишь холодный ветер и запах дыма. Моя мать упала на колени, её лицо было бледным, а дыхание – тяжёлым.

Я знал, что это лишь временная победа. Проклятие не исчезло, и тьма всё ещё таилась в тенях нашего прошлого.

Мои детские годы были окрашены борьбой с цепкими путами, старающимися увлечь меня обратно в хаос, в заоблачное царство пепла и забвения.

Став старше, я начал задаваться вопросами: кто я на самом деле и кто мой отец.

Я никогда не видел своего отца. В народе ходили слухи, что я был зачат в результате тёмного ритуала. Эти разговоры не были простыми фантазиями; они стали частью нашей истории, частью проклятия. Каждый раз, слыша такие слова, я ощущал безысходность. Я понимал, что мой отец был неотъемлемой частью нашей судьбы, частью той тьмы, с которой мы с мамой вынуждены были бороться.

Я хотел понять, кто он, кем он был, и почему его присутствие так сильно ощущалось в нашем доме, хотя его никогда не было рядом.

– Мама, а какой он был? – спрашивал я, глядя в её глаза, полные печали. – Почему ты никогда не говоришь о нём?

Мать всегда избегала этой темы, и её взгляд становился отстранённым. Она пряталась от болезненных воспоминаний. Я замечал, что в её молчании скрыты тяжёлые тайны, которые она не могла или не хотела раскрыть. Между нами стояла непреодолимая преграда, паутина из тьмы и страха, и она не могла её разорвать.

Её сердце разрывалось от боли. Мне хотелось помочь ей, но я не знал, как. С горечью я осознавал, что каждый мой вопрос о отце только углубляет её страдания.

– Твой отец был тем, – начала мать, но затем замолчала, словно слова застряли у неё в горле. Она попыталась собраться с мыслями. – Он был тем, кто потерял себя. Проклятие нашего рода заманило его, – продолжала она дрожащим голосом. – Он искал способ изменить нашу судьбу, но не понимал, что этот путь вёл его во тьму.

Я внимательно слушал, пытаясь уловить каждое её слово.

– У него была страсть к знаниям, к древним тайнам, – произнесла она, опустив взгляд, будто искала ответы на полу. – Я помню, как он проводил ночи напролет за книгами, поглощённый своими исследованиями. Он верил, что сможет найти способ обрести силу и защитить нашу семью.

– Но вместо этого он потерял себя, – добавил я. – Он стал тем, кого ты боялась.

Она кивнула.

– Он изменился, стал одержим идеями. Я видела, как он меняется, как его душа постепенно погружается во тьму.

– О каком ритуале шепчут люди? – напомнил я, стараясь собрать все кусочки пазла.

Мать тяжело вздохнула, её плечи вздрогнули.

– Это был древний обряд. Говорили, что он способен освободить от тьмы, но за это нужно заплатить высокую цену. Я не знала, что твой отец решится его провести.

– И он это сделал? – спросил я, не в силах сдержать волнения.

Лицо матери исказилось от страха.

– В ту ночь всё изменилось. Твой отец смотрел на меня, но в его глазах не было того света, который я любила. Там поселилась пустота. Он взял меня силой. Это была главная часть ритуала – зачать ребёнка, а после его рождения отдать его демонам в обмен на свободу. Они жаждали продолжения нашего рода.

Я замер, обескураженный её словами. Внутри меня всё перевернулось.

– Как ты могла это пережить? – Я пытался познать масштаб ужасного откровения.

Она опустила голову, её голос стал тихим.

– Я оказалась в ловушке, – продолжала она. – Он был одержим силой, и в тот момент, когда он призвал тьму, она овладела им. Я видела, как он теряет контроль, как его человеческая сущность уходит.

– И что произошло дальше? – напрягся я.

– В тот момент, когда он взял меня против моей воли, – продолжала она, – я поняла, что он уже не тот, кого я любила. Это была не только физическая сила, это было что-то тёмное и древнее. Я почувствовала, как его тьма проникает в меня, и в тот миг я осознала, что должна сделать выбор: либо поддаться, либо сопротивляться.

– И на что ты решилась? – спросил я, замерев от своих догадок.

– В конце концов, я поняла, что единственный способ остановить твоего отца – это отравить его, – голос матери стал более уверенным. – Я сделала то, что должна была сделать, но это стоило мне всего.

От слов матери у меня пробежал холод по спине.

– Ты… ты его убила?! – воскликнул я, не веря своим ушам.

Она закрыла лицо руками.

В душе я чувствовал боль. Я злился на отца, на мать и на себя. Эта злость росла, как снежный ком, накатывая на меня волнами.

Я не мог справиться с этим тёмным наследием, тянущимся из прошлого, и это чувство беспомощности только усиливало мой гнев, выпуская наружу тьму, терзавшую нас обоих.

Время шло, и моя мать медленно угасала. Шрамы, оставленные тьмой, были не только на её душе, но и на теле. С каждым днём она становилась всё более хрупкой.

Она неустанно искала способы вернуть утраченное, но каждый новый шаг лишь усугублял её муки. Все усилия матери, все её жертвы казались мне напрасными, когда я видел, как она страдает. Я желал, чтобы мама смогла освободиться от этого груза, но она не могла. Проклятие нашего рода тянуло её вниз, как якорь.

Луна вновь залила наш сад холодным светом, и я обнаружил мать на том же месте, где она всегда сидела. В этот раз в её глазах я увидел саму смерть. Мама обняла меня, и я почувствовал, как её тело дрожит от слабости.

– Я не знаю, сколько времени у меня осталось, – её голос был тихим, как шёпот ветра. – Но я должна сделать всё, чтобы защитить тебя.

Я не смог удержать слёзы. Я понимал, что она готова была пожертвовать собой ради меня, и это было мучительно. Я хотел, чтобы она знала, что мне не нужна её жертва, но я промолчал. Вместо этого я просто крепко обнял её, надеясь, что моя любовь поможет ей стать сильнее.

– Я не дам темноте забрать тебя, – заявил я, хотя во мне бушевала неопределённость.

Она улыбнулась сквозь слёзы, и в этот момент я увидел в её глазах ту самую решимость, которую помнил с детства.

– Я дарую тебе вечность, ты никогда не умрёшь! – тихо произнесла она.

Она начала читать заклинание. Её слова звучали как мелодия, заряженная силой. Вокруг нас начала скапливаться энергия. Тени, которые всегда прятались в углах сада, начали двигаться, и я ощутил страх.

– Мама, остановись! Тёмные силы требуют от тебя принести меня в жертву вечности. Это убьёт тебя! – воскликнул я, но мои слова утонули в водовороте её магии. Она продолжала произносить заклинание, и с каждым словом её голос становился всё увереннее, а её фигура – всё ярче.

– Я дарую тебе вечность, – повторяла она, и я свет вокруг неё усиливался, как будто сама луна отвечала на её призыв.

Свет стал ослепляющим, и я закрыл глаза. Что-то мощное проникало в мою душу. Жизнь наполняла меня энергией. Но вместе с этим пришло и понимание – эта сила была ценой её существования. Я открыл глаза. Тело матери таяло в свете. Она стала прекрасной, как никогда, но в её глазах я увидел печаль. Моё сердце сжималось от понимания того, что она была готова отдать всё ради меня, но она не осознавала, что это заклинание служило тьме. Мама подарила мне вечность страданий.

– Не бойся, – её голос звучал как нежный шёпот, проникающий в самое сердце. – Я всегда буду с тобой, даже если меня не будет рядом. Ты – моя надежда, и я верю, что ты сможешь победить тьму.

Я попытался протянуть к ней руки, но свет стал слишком ярким. В последний миг я увидел, как её лицо озарилось спокойствием, и она промолвила:

– Живи, мой сын. Живи ради нас обоих.

И с этими словами она исчезла, оставив после себя лишь лёгкий светящийся след, который постепенно угасал.

Я остался один, с болью утраты и тяжестью её жертвы. Любовь матери была не просто защитой – она была светом в темноте. Я должен сохранить этот свет в своём сердце, чтобы помнить о ней и о том, что она сделала для меня.

Ещё в детстве я понял, что нельзя позволить тёмному наследству захватить мой разум и душу, и поэтому я научился контролировать его. С годами тренировок и духовной дисциплины я запер проклятие в самых глубоких уголках своего существа, заточив его перед лицом света. Но мои глаза все ещё хранили стальной блеск той бури, которая не стихала в моих глубинах, а бурный шёпот тьмы никогда не замолкал в моём сердце.

Каждое новолуние моё проклятие пробуждалось. Тьма начинала шевелиться во мне, словно змея, готовая вырваться на свободу. Я слышал её призыв.

В такие ночи я старался отгородиться от мира, окружая себя защитными символами и заклинаниями. Но даже самые крепкие замки и заклинания не могли полностью остановить то, что уже стало частью меня.

В те ночи, когда новолуние вновь окутывало мир, я чувствовал, как тьма начинает нарастать. Каждый раз снова и снова я переживал одно и то же. Стены комнаты казались сжимающимися, а воздух наполнялся холодом. Я пытался сосредоточиться, но вместо этого в голове звучал гулкий смех, заставляющий меня вздрагивать.

– Ты не сможешь убежать от нас, Стефан, – шептали голоса, словно они были везде вокруг. – Мы часть твоей души. Мы – твои истинные братья и сёстры. Ты должен подчиняться нам!

Передо мной возникали образы – тени, искажающие реальность, их лица были знакомы, но изуродованы ненавистью и жаждой. Это были не просто призраки; это были отражения моих предков, тех, кто заключил демонические договоры, и теперь они требовали, чтобы я выполнял их волю.

Проклятие истощало меня, питаясь моими страхами и сомнениями. Я балансировал на грани, и каждая секунда приближала меня к тому, чтобы превратиться в марионетку в руках своих демонов.

Собрав последние силы, я произносил заклинания, надеясь окончательно изгнать тьму. Рядом со мной всегда лежали нужные предметы: свечи из чёрного воска, травы, собранные в полнолуние, и амулеты, защищавшие от злого влияния. Но чем дальше я продвигался в ритуале, тем яснее становилось, что тьма начинает размывать границы, которые я так тщательно возводил. В комнате раздавались звуки – скрип половиц, шорох, кто-то наблюдал за мной из-за угла.

Холодный ветер пронзал меня насквозь. Я видел, как демоны возникали передо мной, их глаза светились жутким светом.

– Ты не сможешь избавиться от нас, Стефан, – произносил один из них, его голос был подобен шёпоту. – Мы – часть тебя, и ты – часть нас.

Я пытался сопротивляться, но тьма, которую я запер, теперь рвалась наружу с такой силой, что мне становилось не по себе. В душе разгоралась битва: я боролся с демонами своего рода, с их жаждой власти и разрушения. Я не мог позволить им победить, но каждое усилие лишь приумножало их влияние. Моя воля слабела, и тьма поглощала меня.

В панике я кидался к зеркалу, надеясь увидеть в отражении свою истинную сущность. Но вместо этого я видел нечто ужасное: моё лицо искажалось, глаза наполнялись безумием.

Я – пленник своего наследия, и всякий раз, когда я пытался избавиться от него, тьма сильнее запускала свои когти. Я стал свидетелем ужасов, о которых не смел говорить, и каждое утро просыпался с чувством, что часть меня навсегда осталась во власти тьмы.

Сейчас, находясь рядом с Катериной, я боялся, что мои демоны причинят ей зло. Она – свет в моём мрачном мире, и каждый момент, проведённый с ней, напоминал мне о том, что существует жизнь вне тьмы. Но в то же время я не мог избавиться от ощущения, что тьма, скрывающаяся во мне, всегда ждёт своего часа, готовая вырваться на свободу и уничтожить то светлое чувство, которое я испытываю к Катерине. Однажды, может случиться, что я перестану контролировать своих демонов.

Катерина, с её добрым смехом и честным взглядом, стала тем, чего я всегда желал. Она не знает о моём проклятии, о том, что тьма, живущая во мне, способна поглотить и её. Я видел, как её глаза сияют радостью и любовью, и это лишь усиливало мою внутреннюю борьбу. Я не мог позволить ей стать жертвой моего проклятия.

Я чувствовал, что Катерина о чём-то умолчала – и это безмолвие избегать некоторых тем создавало на моих плечах ощутимый груз.

Войдя в башню и услышав за собой хлопок тяжёлой двери, я словно избавился от всех сомнений и внешних забот. Теперь я был один с собой и своими мыслями. В глубине души я понимал, что моя связь с Катериной – единственная и такая же неизменная, как стены этой башни, и что только вместе мы сможем противостоять надвигающим испытаниям. Однако эта повисшая неизвестность, эти тёмные предчувствия, требовали от меня превосходства над своими страхами и решений, которые изменят наше будущее.

Я вошёл в комнату и увидел её, Катерину, с влажными волосами, завивающимися кольцами у висков. Она была облачена в белоснежный халат, подчёркивающий чистоту её цветущей кожи, нежно оттеняемую светом из оконной арки. С порога я уловил поток свежести, мягко разливающийся по воздуху. Я мгновенно оценил, как тщательно Катерина ухаживала за собой, сколько стараний она вкладывала в поддержание своего естественного очарования. Я заметил в её взгляде спокойствие, пришедшее после бури эмоций, переполнявших её в последние часы. От её тонкой фигуры шёл аромат лаванды и розмарина, кажущийся олицетворением самого Авалона, в котором разит роскошью природы и красотой жизни. В ней было так много усмиряющего, чарующего, что я не мог устоять перед желанием прикоснуться к ней, ощутить её рядом.

Глава 5. Тайны Заклятия

Я встретила его взгляд, заметив тревогу, скрытую за мрачным предчувствием. Хотя его лицо, как всегда, было укрощено дисциплиной и сдержанностью, сейчас я читала в нём беспокойство.

Я подошла к Стефану.

Он мягко взял меня за руку, остановив моё движение. Его прикосновение было тёплым и слегка дрожащим, словно в его жилах текла не только кровь, но и глубокая река эмоций.

В ответ на его прикосновение по моему телу пробежал ток, пробуждая заколдованные глубины моей души. Мы оба надели маски непроницаемости для мира за пределами этой комнаты, но здесь, в уединении наших стен, эти маски падали, оставляя нас уязвимыми друг перед другом.

– Катерина, – его голос разрезал напряжение, словно нож, иссекающий плоть.

Я опустила глаза на его грудь, избегая встречи взглядов, боясь, что он увидит больше, чем я хотела открыть.

Стефан осторожно обнял меня, и я позволила себе раствориться в его тепле. Время словно замедлилось, а все тревоги исчезли в нашей общей тишине.

Но Стефан снова отстранился от меня, будто ему что-то не давало покоя, будто он боялся, что причинит мне зло.

– Нам нужно идти! – его голос прозвучал решительно.

– Куда?! – не понимала я.

– Я знаю, как могу спасти тебя! Твоя бабушка, в ней всё дело!

– Ты хочешь освободить её от злого проклятия?

Стефан кивнул.

– Чтобы оно не коснулось тебя.

Он потянул меня за руку.

– Подожди, Стефан, мне нужно одеться!

– Пойдём со мной, – скомандовал он, увлекая меня за собою.

Я покорно шла за ним, надеясь, что Стефан не бросит меня из-за страха, который я заметила в его глазах. Его взгляд, обычно полон уверенности, теперь был затуманен неуверенностью, и это вызывало во мне тревогу. Я чувствовала, как мои собственные страхи переплетаются с его, образуя невидимую преграду между нами. Каждый шаг давался с трудом, но я продолжала следовать, надеясь, что смогу поддержать Стефана, как он поддерживал меня.

Узкая спиральная лестница завела нас в комнату, больше похожую на застенок, где хранилось то, что уже давно вышло из моды, но всё также служило верой и правдой. Среди связок бархата, шерсти и шёлка, перемешанных с военными доспехами и тренировочной одеждой, Стефан принялся искать подходящий наряд для меня.

– Это подойдет, – тихо произнёс он, протягивая мне комплект из тёплого мягкого трикотажа.

Я взяла одежду, ощутив качество ткани, и благодарно кивнула. Стефан отвернулся, предоставляя мне возможность переодеться. Эластичный чёрный костюм идеально сел на мою фигуру.

Стефан подал мне кожаные ботинки, дополняющие мой ансамбль, и плащ, пропитанный воском для отталкивания воды.

– Теперь ты выглядишь готовой к любым испытаниям, – улыбнулся Стефан, удовлетворённый тем, как я преобразилась в боевую, но одновременно грациозную воительницу.

Стефан также облачился в плащ и, схватив меч, защёлкнул его в ножнах.

Смерч углублялся в лабиринты Авалона, гоня вихрем порывы ветра, несущие тяжесть бытия. Среди шёпота теней и забытых закутков замка, я и Стефан спускались по каменным ступеням, поросшим мхом многих столетий, в тёмное сердце земной глубины. Здесь, на пути к подземелью, секретам и легендам, обещали открыться ответы на все вопросы, что пали тяжестью на наши плечи.

Звуки наших шагов отдавались гулким эхом, создавая впечатление, что сама башня идёт вслед за нами, стремясь тоже услышать истину. Стефан вынул факел из каменной ниши; пламя трепетало, подобно моей душе, разрываемой между страхом и любопытством.

– Здесь должен быть вход, – проговорил Стефан.

Его слова, отразившиеся от стен, проникали в самую глубину моего сознания, и я ощущала, как его тревога обвивает моё сердце.

Факел внезапно вспыхнул ярче, осветив древний рельеф на стене – сложный узор, переплетённый символами и знаками, уходящими корнями в далёкое прошлое. Стефан внимательно изучал изображение, аккуратно проводя пальцем по холодному камню, касаясь тайн прошлого.

– Это оно, – прошептал он, – здесь записано Заклятие. Мы нашли то, что искали.

Очерченный светом факела силуэт Стефана выглядел твёрдым и непоколебимым, но в глубине его глаз плясали тени нарастающего напряжения, которое я тоже ощущала – страха перед тем, что скрывалось в этих древних стенах.

Его взгляд остановился на центре рельефа, где светящийся камень был вплетён в узоры. Моё сердце колотилось в предвкушении, когда Стефан приложил руку к камню.

Тотчас стены загудели, издавая низкий, оглушающий звук, и перед нами открылся проход, ведущий в темноту, столь же глубокую, как самые мрачные уголки нашего сознания.

Мы шагнули через порог в неизведанное.

Воздух уступал место незнакомому запаху, одновременно странному и тревожно знакомому. Стены приближались, создавая иллюзию, что мы идём внутри живого организма, который тяжело дышал и моментально реагировал на наше вторжение. Факел освещал дорогу, но отбрасываемые им тени казались более живыми, чем само пламя, они извивались и повторяли каждое наше движение.

Стефан шёл впереди, прокладывая путь сквозь плотный, почти осязаемый мрак. Мы ощущали боль камней под ногами, их тихий шёпот о прошедшем свете, о тех жизнях, что некогда наполняли эти подземелья.

– Не торопись, – неожиданно Стефан остановился, подняв руку в знак предупреждения.

Запах стал более металлическим – витал запах крови. Мы оказались перед величественными вратами, украшенными узорами, которые казались более тёмными, чем сама ночь.

Было искушение обернуться и бежать, но звуки, донёсшиеся из-за двери, остановили нас – это был хор голосов, скорбный реквием о потерянных душах.

Стефан нажал на рельефный камень, и двери медленно открылись. Изнутри вырвалась волна ледяного воздуха, маняще приглашая нас войти. Мы переглянулись, молча осознав, что возврата нет.

– Идём, – приказал Стефан. – Судьба уже соткала свою сеть, и нам остаётся только следовать за нитью.

Мы скрылись в темноте, и за нашими спинами медленно закрылись двери, сгущая мрак. Мы шли в неизвестное, в объятия Авалонских тайн, где каждый коридор был темнее предыдущего. Каждый наш шаг отдавался эхом в мраке, пробуждая древние заклинания и силы, их воскрешение в новом мире.

Звучание наших шагов утопало в похоронном безмолвии, вселяющим тоску. Этот лабиринт казался всё более бесконечным и запутанным, словно был лишь фрагментом кошмарного сна, пугающего своей бездной.

Стены были покрыты вековым грибком, создавая иллюзию, что от них текла чернота, как из древних ран. Факел в руках Стефана едва освещал этот путь сквозь мрак, его пламя вздрагивало при каждом сквозняке, словно пугаясь неизвестности, что таилась в тени.

Отовсюду послышались тихие шорохи, за нами следили призраки, прикованные к зловонным стенам. Несмотря на прохладу, висевшую в воздухе, кожа покрывалась испариной от липкой ауры этого места. Она была пьянящей и утомляла каждый мускул.

Вдруг, из ниоткуда, на нас напала толпа теней – существ, лишённых человеческого облика, но обладавших страшной силой. Они вырывались из стен, штормили вокруг, похожие на тучи голодных птиц, и цепкие их руки пытались утащить нас в свою тьму.

Стефан, с мрачной решимостью воина, встретил первую тень ударом меча. Клинок, пронзая воздух, показал удивительное сияние – свет, вдохновлённый древним заклятием тьмы, способный разделять мир мёртвых и живых. Гудение стального меча отгоняло призраков, но каждый отбитый враг замещался новым. Эти коридоры создавали зло бесконечно.

Я, оцепенев от ужаса, проклинала свою беспомощность и тотчас пробудила в себе дремавшую силу. Мои тонкие пальцы начертили в воздухе узор, создав защитный барьер, сияющий ярким светом и рассеивающий тьму мощью света.

Я не знала всё ли правильно я делаю, магия выходила из меня, почувствовав свободу и откликаясь на вызов. Мои действия были подобны крику отчаяния. Я сосредоточилась и углубилась в свои чувства. Появилось ощущение, что я соединяюсь с древними силами, которые дремали в моём роду. Мне пришла в голову мысль: возможно, я потомственная ведьма.

Магия, струящаяся из моих рук, почти подчинялась моему контролю. Она искрилась и мерцала, как звёзды на ночном небе. Моя сила сливалась с энергией окружающего мира, порождая мощный поток.

Мой крик стал не просто выражением страха, а проявлением силы. Я призвала свет. И он разлился ярким взрывом, разгоняя тьму и заполняя пространство вокруг нас.

И вовремя, когда кажется, что все силы покинули меня, и путь исчез среди мглы, раздался вой, похожий на раскат грома – голос, что возвестил о могущественном присутствии, более устрашающем, чем тьма и её слуги, затаившиеся в этих катакомбах. Это присутствие вошло в подземелье и коснулось меня. И я поняла: это начало – начало пути сквозь тьму, которая веками поглощала многих в свои бездны, и вершина испытания, от нас зависящего.

Чёрное воинство теней отступило и затихло, как море перед цунами. Но трепет воздуха предвещал, что их жестокий штурм продолжится. Стефан стоял, словно непоколебимый столп среди мрака. Его зазубренный меч пульсировал светом, отражая волны атак и защищая нас от надвигающейся угрозы. Меч горел ярко, как утренняя звезда, символизируя надежду и новое начало.

Хотя я была ошеломлена и истощена битвой с тенями, во мне пробудилась новая сила. Глаза мои, как и меч Стефана, загорелись светом.

И тогда, в ответ на этот призыв, колебания эфира материализовались в огромного призрака. Эта тень, казавшаяся больше самой башни, была воплощением древнего Проклятия, полного гнева и жажды мести, дремавшего веками.

Оно появилось перед нами, отбрасывая щупальца и пытаясь утащить в недра потерянных душ. С зловещим звуком, похожим на скрежет металла о камень, Заклятие направилось к нам.

– Сейчас, Катерина! – крикнул Стефан, его голос донёсся до меня через грохотание и свист ветра. – Ты должна мне помочь!

Меня охватила неописуемая дрожь, и я начала чертить в воздухе энергетические спирали, вызывая яркий свет, рассыпающийся множеством звёздных лучей. Перед нами разворачивалась магическая фигура, формируя защиту и готовясь к решающему столкновению.

Меч Стефана и моя магия слились в единое целое, объединившись в борьбе против могущественной тьмы. Заклятие застонало, брызги его теневой сущности разлетались вокруг, а свет становился всё ярче и чище, как утро после ночи, встречающее новый день.

Стефан изо всех сил старался удержать меч. Но в его крови пробудилось нечто зловещее от древнего зова мрака. Это нечто узнало родное эхо в пульсирующих артериях подземного мира.

Стефан тяжело дышал с каждым ударом клинка. Сдерживаемые безрассудство и страсть тянули его к зову темноты. Огонь в его душе заставлял каждую мышцу дрожать в зловещем ритме. Проклятие манило его, обещая силу, власть и величие, освобождая от стен башни, от забот мира и от собственной совести.

Подземные ветра становились беспокойнее. Тёмные наследственные узы стягивали грудь Стефана, вынуждая его сердце биться в унисон со зловещим ритмом Заклятия.

Голос Стефана в запредельной муке вырвался наружу, густой и болезненный как ночь:

– Катерина! Отврати свой свет! – кричал он. – Ты питаешь его, питаешь проклятие! Оно влечёт меня!

Его крик остался без ответа и превратился в леденящий душу шёпот, витающий в коридорах. На этот раз Катерина не услышала Стефана; Заклятье заглушило его отчаянный зов о помощи.

Тьма обволакивала Стефана теснее, чем когда-либо, как иллюзорный покров, из которого он уже не мог вырваться. Проклятие подстрекало его, дразнило, проникая в самую ткань его души и предлагая мощь в обмен на капитуляцию перед его исконной мрачностью.

В глубине сознания Стефана боролась часть, остававшаяся верной своему лучу света, доля его сердца, что принадлежала Катерине. Но даже эта часть слабела в борьбе против столь могучего врага.

Я повернулась к Стефану, ощущая тревогу в ослепительном свете своей магии, и поняла, что битва принимает неожиданный оборот. Я заметила, как теневые узоры, исходящие от Заклятия, проникают в Стефана, вовлекая его в разрушительный танец.

«Пожалуйста, остановись», – мысленно взмолилась я.

Подбежала к Стефану и сжала его лицо ладонями.

– Стефан, посмотри на меня! – воскликнула я.

Он взглянул на меня, и в его усталых глазах сражались два начала – любовь и ужас.

Пот катился по его лицу, а душевные муки становились почти осязаемыми. Его тело сотрясалось под натиском противоречивых эмоций.

Я крепче прижала Стефана к себе, обращаясь к связи, существующей между нашими сердцами.

– Стефан, не оставляй меня одну!

В воздухе ощущалась сиротливая холодность отпечатка уходящей души; тьма извлекала из Стефана последние остатки воли, и я чувствовала, как моя теплота и сила магии сталкиваются с неодолимой стеной. Его глаза, терзаемые внутренним хаосом, взирали на меня с мольбою, которая рвала моё сердце.

– Я… не могу сопротивляться… – шептал он между прерывистыми вздохами.

Какое-то зло, живущее в нём, пыталось обратить свою мучительную силу на меня, превратить его любовь в оружие против меня.

Я сделала глубокий глоток воздуха. Нельзя было сдаваться на милость мрачному финалу, вгрызающемуся в судьбу воина. Мои пальцы теперь потянулись к его сердцу, нащупывая ритм, который я клялась сохранить.

– Я не позволю злу забрать тебя, – прошептала я, собирая из осколков мира свою самую могущественную магию.

«У меня получится! Я справлюсь!» – внушала я самой себе.

Пока я боролась, от зловонной пучины подземелий вдруг возник старец, в той же самой серой мантии, от которой шёл острый холод. Он стоял неподвижно в тени, наблюдая за моим отчаянием.

Стефан слабел с каждой секундой. Он был связующим звеном между мной и древним бытием, между любовью и проклятием.

– Используй свою боль, – шёпот вырвался из груди самого старца.

Стефан открыл глаза. В их глубине я увидела сталь и лёд, готовность противостоять своему роду, несмотря ни на что. Его воля, подавляемая мрачной сущностью, начала сопротивляться.

Свет в его глазах становился все ярче и твёрже, а всё, что было злом, сжималось, уменьшаясь до тени себя прежнего.

Стефан протянул руку, отыскивая во мне источник света.

– Ты видел? – тяжело выдохнул он, глядя уже на старца.

Старец сделал шаг в свет. Круг света, что нас окружал, пригласил его к нам, словно признавая мудреца союзником в этой борьбе.

– Время для обучения закончилось, воин, – произнёс он с глубокой серьёзностью. – Пришло время использовать зло, что пыталось поглотить тебя веками, против него самого. Ты должен управлять собственной тьмой, Стефан. Это – часть твоего пути и той силы, которая потребуется для противостояния Заклятию.

Задыхаясь от напряжения, я поняла – старец пришёл не только как наставник. Он через меня создал для Стефана испытание, чтобы помочь ему во благо использовать своё проклятие.

Тьма проклятия начала пульсировать, стремясь вырваться наружу под воздействием его колеблющейся воли. Мучения Стефана превращались в бушующий водоворот мощи, способной уничтожить всё на своём пути.

Старец, наблюдавший сквозь сумрак, казался двойником судьбы – невидимой рукой, ведущей Стефана по тропе, полной опасностей и искушений. Я ощущала его присутствие, как холодное дыхание призрака. Он учил Стефана принимать тёмные стороны своего наследия и превращать их в оружие против той самой тьмы, что их породила.

Стефан находился на грани, где борьба между светом и тьмой достигла апогея. В его глазах плясали отблески сомнений и надежды. Я заглянула в мысли молодого человека и увидела: он вспоминал каждый страшный шаг своего пути и одновременно видел свет в конце туннеля. Я смотрела, затаив дыхание, как он пытается овладеть тем, чего боялся на протяжении веков.

Рука Стефана медленно потянулась к сердцу, где тьма поглощала его душу, и когда пальцы коснулись груди, помещение вздрогнуло. Стены подземелья заскрипели и завибрировали в резонансе с пробуждающимися мрачными силами.

Силуэты старца затуманивались и вновь обнажали перед нами портал – окошко в другое измерение, где нас ждали ответы на вопросы и решения, которые мы искали с такой изнуряющей тщательностью. Стефан и я ступили в него, окутанные волной противоречивых эмоций, но уверенные, что вместе сможем превратить вызов судьбы в путь к свободе для нас обоих и для Авалона.

Конец ознакомительного фрагмента.

Текст предоставлен ООО «Литрес».

Прочитайте эту книгу целиком, купив полную легальную версию на Литрес.

Безопасно оплатить книгу можно банковской картой Visa, MasterCard, Maestro, со счета мобильного телефона, с платежного терминала, в салоне МТС или Связной, через PayPal, WebMoney, Яндекс.Деньги, QIWI Кошелек, бонусными картами или другим удобным Вам способом.