Евгения Лопес
Совершенный мир

«Разумный мир я представляю как мир людей, адекватно воспринимающих действительность, а не святых, которым вроде бы и незачем на Земле оставаться – можно прямиком на небо.»

Александр Свияш, «Проект человечество – успех или неудача?»

(Примечание от автора.

Эзет – ударение на е.

Атав – ударение на вторую а.

Изгер – ударение на И.

Айни – ударение на А.)

1

Эзет, 25-летний специалист по геофизике, географии и экологии, стоял у окна своей комнаты, держал в руке громко звонивший телефон и вглядывался в изображение лица вызывавшего абонента.

Господин Атав, Председатель Верховного Планетарного Совета.

Он ждал этого звонка. И именно сегодня. Сегодня – сорок шестой день со дня гибели Изгера, человека, опередившего его в Конкурсе, и, вследствие этого, ставшего участником космической экспедиции. Уровень любого нейромедиатора, в том числе окситоцина, при утрате источника значительно снижается за 45 дней, и, если за это время Верховный Совет не вернул корабль и не отменил экспедицию, значит, его попросят занять место Изгера.

Что ж, это логично. Как логично и то, что сейчас он, Эзет, уже никак не может испытывать радость по этому поводу. Радость, которую ему так и не удалось испытать тогда, на церемонии объявления результатов Конкурса…

Он вздохнул и нажал кнопку приема.

– Господин Эзет, – голос Председателя звучал по-деловому спокойно. – Добрый день. Я хотел бы переговорить с Вами лично, и, полагаю, о теме Вы уже догадались. Вы сможете подъехать ко мне сегодня к пяти часам?

– Добрый день, господин Атав, – поприветствовал он. – Да. Конечно, смогу.

– Хорошо. Буду Вас ждать, – и собеседник отключился.

Эзет еще раз тяжело вздохнул и тоже выключил телефон.

2

Эзету исполнилось 25 лет недавно, и все эти годы он прожил на родной планете Церра счастливо и почти безмятежно. Как и любой ребенок, рожденный на Церре, он появился на свет в результате осознанного решения родителей, по их обоюдному согласию, скрепленному письменным договором; а также, разумеется, в полном соответствии с планетарной Программой Воспроизводства Населения. Воспитывали его по классическим церрийским канонам, имевшим в основе непременное уважение к личности и предусматривавшим формирование мировоззрения с позиции высокой степени разумности.

Свою главную миссию по отношению к нему родители выполнили: помогли определиться с делом жизни и получить соответствующее образование. Еще в раннем подростковом возрасте он отчетливо ощутил не просто интерес, а непреодолимую тягу к путешествиям, причем к путешествиям именно на природе. Лесные тропы, степные просторы, горные реки и перевалы – в этой стихии он чувствовал себя по-настоящему счастливым, а мысли об оседлом, стабильном образе жизни и размеренной, однообразной профессии навевали скуку. И отец, и мама поддерживали его в этом постепенном самоопределении, а кроме того, сочли своим долгом оплатить обследование на предрасположенность к определенным видам интеллекта. Обследование выявило высокий уровень исследовательских способностей, и по всем этим причинам после школы он без тени сомнения подал документы на геофак, о чем потом не пожалел ни разу.

В 18 лет, с поступлением в Университет, как и все молодые церряне, он получил от государства жилье – удобную, светлую трехкомнатную квартиру в многоэтажке; стипендию, достаточную для того, чтобы заниматься только учебой, не отвлекаясь на постороннюю деятельность – и начал самостоятельную жизнь. На последнем курсе, тщательно взвесив все за и против, сформулировал для себя, что, пожалуй, готов попробовать построить отношения с девушкой, и обратился во Всепланетное Бюро Знакомств, где компьютер, составив полную карту его нейронных связей, выдал из базы данных около ста потенциальных вариантов – то есть резюме церрянок подходящего возраста, обладающих схожими установками подсознания, убеждениями, ценностями и интересами.

Сорок из них уже состояли в отношениях, двадцать – проживали не в столице, а с оставшимися он принялся общаться в сети Бюро Знакомств, и выбрал Рету – свою ровесницу, заканчивавшую обучение по специальности «преподаватель биологии». Рета была красивой – стройная, улыбчивая блондинка с озёрными синими глазами – однако для Эзета, как для истинного церрянина, внешность не имела значения. Гораздо важнее была ее искренняя любовь к природе и высокий интеллект в области естественных наук.

Совместная жизнь поначалу складывалась удачно – было взаимное понимание, спокойное тепло, приятное ощущение гармонии. Но вот оба закончили Университет, Рета начала работать учителем в школе, а у него одна за другой последовали экспедиции – длительные поездки в разные концы планеты. И постепенно он стал замечать, что после его возвращений радость от встречи в ее глазах все чаще сменяется легким туманом грусти и даже вины…

Поэтому для него не стало большой неожиданностью, когда в один из выходных, утром, Рета сказала:

– Эзет, нам надо поговорить.

Он вышел из-за письменного стола, за которым занимался анализом сейсмической устойчивости одного из горных районов южного полушария, и, сев напротив, ответил:

– Я тебя слушаю.

– Я должна признаться. Я не справляюсь со своими эмоциями. Когда ты в отъезде, мне… Мне очень плохо. Одиноко, тоскливо… И ощущения настолько сильны, что уже ускользают из-под моего контроля.

– Хм… – озадаченно хмыкнул он. – Я надеюсь, речь не идет о фенилэтиламине?

– Нет-нет, что ты, – она испуганно помотала головой. – Нет.

– Тогда получается, проблема в сильных эмоциях, то есть все-таки – в инстинктах. Ты пробовала нейроанализ?

– Да, я обращалась к специалисту. Не буду утомлять тебя подробностями нашей с ним работы. Но по результатам я приняла решение, что нам с тобой нужно расстаться. Я планирую снова обратиться в Бюро Знакомств, и найти там мужчину с работой без длительных командировок.

– Это твое право. Но все же позволь заметить, при нашем знакомстве я не скрывал свою специальность, и то, что большую часть жизни буду проводить вне дома.

– Ты прав, я знала. Это был мой выбор… Я оказалась слабее, чем сама представляла. Это моя вина. Прости меня.

– Очень жаль. Ведь я уже думал о заключении договора о совместной жизни. Мне было хорошо с тобой.

Она слабо, грустно улыбнулась.

– Мне приятно это слышать. И тоже было с тобой хорошо… Мы ведь останемся друзьями?

– Конечно, – подбодрил ее он. – И знаешь, мне бы не хотелось, чтобы ты расстраивалась. Каждый может ошибиться.

– Спасибо тебе…

После этой беседы Рета собрала вещи и ушла. Конечно, он ощущал небольшое, легкое сожаление; однако именно в эти дни на Церре был объявлен Конкурс среди молодых специалистов, в котором он сразу решил принять участие. Поскольку мечта о космическом путешествии для победителя так сильно захватила его, что не оставила места никаким другим переживаниям…

3

О Конкурсе он узнал из всепланетных новостей, но прежде Церру потрясло, взбудоражило поистине эпохальное известие: найдена планета потомков Одама.

До сих пор исследования космоса, проводившиеся постоянно, не приносили существенных результатов: несколько планет с очень примитивными формами жизни, да пара цивилизаций своеобразных, экзотических существ, настроенных довольно агрессивно, с которыми церряне сочли за лучшее мирно разойтись. И вдруг, в системе небольшой неприметной звезды в соседней Галактике, разведчики обнаружили планету, населенную людьми – точно такими же, как на Церре. «Нашлись наши братья, наконец-то!» – с этой фразой все радостно поздравляли друг друга.

А в том, что на вновь открытой планете жили именно братья по крови, не оставалось никаких сомнений. На Церре бережно хранили все факты по истории человечества с самых древнейших времен, а факты гласили следующее.

Давным-давно, сорок тысяч лет назад, все люди жили на другой, материнской, планете, и правил ими старый король, у которого были сыновья-близнецы: Орез и Одам. Когда пришло время передавать власть, король, чтобы сделать выбор, дал обоим задание: каждый из братьев должен был составить программу дальнейшего развития человечества, какой он видел его под своим руководством. Программы получились настолько разнящимися, антагонистическими, что между братьями вспыхнула ссора – каждый настаивал на своем варианте, не приемля другой. Король взял время на раздумье, и в этот период, по случайному совпадению, ученые объявили, что через несколько лет планете грозит столкновение с огромной кометой, которого, к сожалению, не избежать.

В условиях надвигающейся катастрофы король принял мудрое решение. Поскольку уровень развития цивилизации к тому времени был настолько высок, что позволял космические полеты, он приказал космонавтам найти во Вселенной две пригодные для жизни планеты. Приказ вскоре был исполнен, планеты найдены, и тогда король пригласил сыновей к себе и произнес приблизительно такую речь:

– Ваши программы дальнейшего развития человечества настолько отличаются друг от друга, что совместить их, даже в некоторых аспектах, невозможно. Остается – только выбирать. Однако, похоже, природа решила дать каждому из вас собственный шанс. Наша планета вскоре будет уничтожена кометой. Но в космосе найдены две новые. На них есть воздух, вода и все, что нужно для жизни. Каждая из них обладает какими-то своими, пока нам еще не известными, ресурсами. Я знаю, что около половины нашего населения поддерживает план Ореза, а вторая половина согласна с Одамом. Поэтому я решил, что на одну из этих планет отправится вместе со своими последователями Орез, на другую – Одам. И каждый из вас получит возможность выстраивать государство по своим принципам. Ну, а к каким результатам приведет их реализация, покажет время. Конечно, начинать жизнь в неосвоенной среде будет непросто. Обе ваши цивилизации поначалу неминуемо скатятся в своем развитии назад, так как материалов, освоенных нами здесь для наших существующих достижений, у вас уже не будет. Пройдет немало времени, пока вы научитесь применять ресурсы своих планет, но другого выхода нет – иначе смерть. К тому же одинаковые начальные ситуации – это вполне справедливо. Вас рассудит сама жизнь. А вот координаты «противоположных» планет я оставлю для обоих в тайне. Чьи потомки первыми освоят космос, те и найдут потомков брата, и тем самым докажут, что опередили других, по крайней мере, в части научно-технического прогресса.

Братья сочли вердикт отца разумным, пожали друг другу руки и разошлись – строить каждый свой мир. В период переселения старый король умер, а вскоре погибла и материнская планета. Сторонники Ореза назвали свой новый дом Церрой. А имя Планеты Одама так и осталось для них неизвестным.

Таким образом, две ветви одного человечества одновременно начали новую жизнь в равных условиях, но по разным законам и правилам. И вот, через сорок тысяч лет, открыв обитаемую планету, разведчики Церры при предварительном беглом изучении обнаружили, что в ее исторических источниках упоминается имя Одама…

Радости церрян не было предела. Многие уже с энтузиазмом прогнозировали, как дальнейшее взаимовыгодное сотрудничество благотворно скажется на процветании братских цивилизаций. Однако главный управляющий орган – Верховный Планетарный Совет – принял решение не спешить с установлением контакта. А предварительно все же изучить обстановку, сложившуюся на «противоположной» планете, ведь их с Церрой разделял немалый срок в сорок тысяч лет.

В связи с необходимостью изучения ВПС и объявил Конкурс среди молодых специалистов до 30 лет в трех номинациях – история и социология, науки и технологии, геофизика и экология – для оценки планеты, соответственно, в сферах: человечество, степень развития прогресса и состояние природных ресурсов. Задание формулировалось просто: каждый конкурсант должен был предоставить описание и план действий по исследованиям, как он представлял их себе с профессиональной точки зрения. Трое победителей получали право на реализацию своих идей.

Едва услышав о Конкурсе, Эзет тут же подумал, что не должен упустить этот шанс. Что может быть интереснее знакомства с природным миром новой, неизведанной планеты? Да еще и космическое путешествие! Возможность такого приключения не часто преподносит жизнь!

Он с воодушевлением взялся за дело, и вскоре конкурсная работа была готова. Отослав ее в адрес комиссии, стал с нетерпением ждать результатов, уверенный в победе – ведь геофизика была для него не просто специальностью, а истинным призванием, в котором он постоянно совершенствовался. И действительно, вскоре пришло приглашение на церемонию награждения…

Церемония стала огромным разочарованием. Он занял всего лишь второе место! С ощущением беспомощной, горькой растерянности стоял он среди цветов и аплодисментов, издалека глядя на тройку победителей – девушку по имени Айни и двоих молодых людей – Яса и Изгера. Изгер, высокий темноглазый юноша, приехавший из небольшого далекого городка, улыбался смущенно и счастливо…

Тогда, вернувшись домой, Эзет постарался взять себя в руки. Напомнил себе, что он – человек разумный, и с детства обучен объективному самоанализу. Что отрицательные эмоции – это всего лишь реакция на расхождение ожиданий с реальностью, а свое ожидание победы он сформировал себе сам, причем без всяких на то оснований. Что разочарование – это просто резкое падение концентрации дофамина в крови. Что он ошибочно позволил «разгуляться» своему инстинкту выживания, толкающему людей к достижениям…

Словом, в целом ему удалось успокоить себя. Но долго еще отзывалось, саднило в глубине души ощущение безнадежной досады…

А через несколько месяцев пришло известие о гибели Изгера. Подробности не сообщались: ВПС еще изначально объявил, что все сведения о работе экспедиции будет представлены широкой общественности только после ее возвращения. Смятение охватило церрян, и Эзета в том числе: никто не знал, что и думать. 45 дней все ждали, не отменит ли ВПС планы по исследованию Планеты Одама, не вернет ли оставшихся участников, но этого не произошло. И вот, теперь – звонок господина Атава с приглашением на разговор…

4

Автоводитель плавно снизил аэромобиль в центре столицы, над зданием ВПС, и аккуратно припарковал его на стоянке на крыше. Эзет вышел, спустился внутрь на лифте и еще пару минут ожидал, пока робот-секретарь доложит о нем Председателю Совета. Наконец дверь распахнулась, и он вошел в кабинет.

Господин Атав был еще молод, в возрасте около 90 лет – церряне доживали обычно до 130–140. Густые волны его пепельных волос были зачесаны назад над высоким лбом, серые глаза смотрели добродушно и проницательно. Он легко поднялся из-за стола, с улыбкой поприветствовал гостя, пожав ему руку, указал на одно из мягких кресел, приглашая садиться, и, расположившись напротив, еще раз улыбнулся:

– Прежде всего, позвольте поблагодарить Вас, господин Эзет, за Ваше согласие на эту встречу. Уверен, Вы уже поняли, о чем пойдет речь: да, я хочу предложить Вам отправиться в экспедицию и закончить исследования Планеты Одама в области природных ресурсов. Вы заняли в Конкурсе второе место, ваша работа была превосходной, блестящей, Изгер опередил Вас лишь в нескольких незначительных моментах, поэтому победу и присудили ему, но при рассмотрении комиссия убедилась, что Вы – профессионал высочайшего уровня. Смерть Изгера глубоко потрясла и огорчила всех нас, однако Верховный Совет все же решил довести операцию до конца, поэтому вполне резонно и правомерно будет предложить эту должность именно Вам. Понимаю, у Вас пока недостаточно информации, чтобы определиться с ответом, поскольку никакие данные об экспедиции еще не публиковались. Поэтому сейчас, здесь, Вы можете задать любые вопросы. Я расскажу все, что Вас интересует.

– Спасибо, – поблагодарил Эзет. – В таком случае, мой вопрос: как погиб Изгер?

Атав на минуту задумался.

– Чтобы понять обстоятельства его гибели, Вам необходимо представить полную картину мира Планеты Одама. Итак, кратко, но все по-порядку.

Сказать, что параллельная нашей ветвь человечества разочаровала нас, значило бы не сказать ничего. Поначалу мы надеялись на добрососедское сотрудничество, но очень быстро утратили эти оптимистичные иллюзии. Показателен уже тот факт, что они даже не смогли придумать своей планете имя – они просто называют ее тем же словом, что и почву, по которой ходят…

Здесь, на Церре, мы, по заветам великого Ореза, сорок тысяч лет строили цивилизацию, основываясь исключительно на принципах разумности, и теперь можем с гордостью охарактеризовать свое общество как царство разума. Ту Планету, по аналогии, вернее будет обозначить как «царство инстинктов»…

Ни сторонники, ни потомки Одама не пожелали контролировать работу собственного сознания, и в результате разум, то есть неокортекс, развился у них ничтожно мало, а поведением по большей части руководят инстинкты. По этой причине к настоящему моменту ситуация сложилась страшная.

Территория Планеты поделена на исторически сложившиеся области, которые они называют странами. В каждой стране – свое правительство, свои законы, традиции и нормы морали. Общаться друг с другом мирно страны практически не могут, противоречия чаще всего разрешаются с помощью войн, в которых огромное количество людей гибнет.

Но даже в периоды мира повседневная жизнь не складывается намного лучше. Хаос творится во всех сферах. Беспорядочное размножение, еще более беспорядочное использование природных ресурсов, их истощение, экологические бедствия. Беспорядочные научные исследования, угрожающие существованию человечества. Примитивнейшие способы добычи и переработки энергии. Гигантское социальное расслоение, абсурдно неравномерное распределение материальных благ. Перенаселение, но вместе с тем – малая средняя продолжительность жизни, порядка всего 70–80 лет, и высокая смертность, в том числе от болезней, вследствие пренебрежения биологией и медициной. Наличие преступности и большого, но бесполезного института защиты законности. Крах всех попыток привнести в такое существование хоть какой-то порядок путем внедрения религий или определенных социально-экономических формаций. Все оказалось бессильным перед разнузданной мощью инстинктов…

И в довершение, как апофеоз – ядерное оружие, которое производят несколько крупных стран. Словом, если подвести итог, жить им осталось недолго, вопрос только в способе самоуничтожения. Эту тему сейчас прорабатывает Яс, специалист по истории и социологии.

Разумеется, узнав предварительно о таком тяжелом положении дел от космических разведчиков, более всего мы были озабочены безопасностью троих исследователей. Мы не планировали физическое присутствие наших молодых людей на планете. Они находятся на корабле, который дрейфует чуть ниже орбиты, в самых верхних слоях атмосферы. Он абсолютно невидим для планетян, так как от любых сигналов, могущих обнаружить объект, его ограждает защитная оболочка. В то же время наши технологии позволяют не только наблюдать за происходящим на поверхности, но и легко подключаться ко всем видам коммуникаций Планеты – телевизионным, телефонным и к глобальной компьютерной сети, назовем ее ГКС. Так и собираются необходимые данные.

Вот только Изгер… Он неоднократно просил разрешения спуститься на Планету. Он обнаружил там местность с последствиями аварии на атомной энергостанции. Вообще планетяне обращаются с атомной энергией неумело, но крайне самоуверенно. И даже допустили радиоактивное заражение значительной площади… Изгер очень хотел изучить влияние этой катастрофы на экосистему на месте.

– Я его понимаю, – заметил Эзет. – На его месте я хотел бы того же.

– Не сомневаюсь, – Атав снова улыбнулся, по-отечески мягко. – И мы в ВПС тоже понимали уникальность возможности, ведь на Церре такой никогда не представится. Проблема в том, что в стране, на чьей территории произошла авария, сейчас идет война. Поэтому сначала мы все-таки ответили Изгеру отказом. Но он продолжал настаивать… И после долгих переговоров, скрепя сердце, мы позволили ему спуститься…

Председатель ВПС на секунду замолчал, тяжело вздохнул, покачав головой, и с горечью продолжил:

– Конечно, он полетел не один, а вместе с Ясом, которого мы с самого начала назначили руководителем экспедиции. И через несколько дней, к сожалению, погиб, попав под обстрел… Взрыв произошел совсем рядом с Изгером, а Яс в тот момент находился в другом месте…

– Но почему же он не воспользовался ПЗП – персональным защитным полем? – удивился Эзет.

– Этого никто не знает. Возможно, не успел… Но с Вами, господин Эзет, ничего подобного произойти не может. После случившегося мы срочно вернули Яса и наложили строжайший запрет на любой выход из корабля. Так что Вы будете в полной безопасности. Изгер проделал значительную часть работы, уже предоставил нам доклад по своему направлению, поэтому Вам остается немного – изучить его материалы, составить о Планете свое профессиональное мнение и принять решение.

– Решение? – переспросил Эзет.

– Да. Необходимо определиться, как именно мы, церряне, поступим с этой Планетой. Вариантов три. Первый – уничтожить всех людей способом мгновенного распыления, пока они сами окончательно не уничтожили свою Планету и все ресурсы на ней. Второй – наоборот, наладить контакт, попытаться убедить их внять голосу разума, поделиться передовыми технологиями, помочь с улучшением жизни во всех аспектах. Ну, и третий – нейтральный: просто удалиться, оставив их на произвол судьбы, хотя уже заведомо ясно, что судьба будет печальной. Проще говоря, предоставить им уничтожать самих себя, а заодно и планету. Главное условие, которое ставит ВПС – выбор должен быть абсолютно единогласным, чтобы мнения всех трех участников совпали.

– Но ведь это маловероятно.

– Верно, поначалу разногласия обязательно будут. Поэтому каждый из троих имеет полное право убеждать остальных любыми аргументами, и пока общее решение не будет принято, ВПС расценивает разницу мнений только как недостаток логических доводов какой-либо из сторон. Экспедиция вернется на Церру лишь после окончательного единогласного выбора одного из вариантов.

– То есть получается, – задумчиво произнес Эзет, – что судьба целого человечества – в руках троих молодых людей?

– Не просто молодых людей, а молодых людей, которые родились, росли и воспитывались в царстве разума. То есть, можно сказать, судьба Планеты – в руках самого Разума.

– И каковы же их мнения в настоящий момент?

– Яс голосует за первый вариант, Айни – за второй. Изгер, по словам коллег, склонялся к первому.

– Хм… Интересно. Ну что ж, пожалуй, я согласен.

– Прекрасно, – обрадовался Атав. – Я рад, что не ошибся в Вас. Вылет – через неделю, предварительно нужно будет пройти небольшую подготовку в Космическом Центре. Там Вас ждут завтра, к 9 часам.

– Хорошо, – кивнул Эзет.

Он попрощался с Председателем ВПС, вернулся в свой аэромобиль и приказал автоводителю возвращаться домой.

5

Аэромобиль, управляемый послушным компьютером, двигался в транспортном потоке над столицей. Эзет откинулся на спинку заднего сиденья, глубоко задумавшись. Взгляд его рассеянно, машинально скользил по крышам зданий, огням улиц и пышной растительности парков.

Рассказ господина Атава о Планете поразил его. Конечно, из школьного курса он знал, что будет, если дать волю инстинктам, в масштабе как отдельной личности, так и всего человечества. Но в реальности с таким никогда не сталкивался. Описав ситуацию на чужой планете, Председатель ВПС словно нарисовал иллюстрацию к давно изученной теории. Иллюстрацию шокирующую и пугающую…

Во времена Ореза и Одама уже были известны основные принципы работы человеческого мозга. С них и начиналась программа Ореза, которую каждый церрянин, даже современный, знал наизусть…

«Поскольку очень давно, миллионы лет назад, люди произошли от животных, человеческим сознанием управляют два центра. Это – рептильный мозг, доставшийся нам с древнейших времен, отвечающий за инстинкты, и неокортекс – средоточие разума. Есть еще подсознание – хранилище данных различного типа. В нем, кроме обычной памяти для прошлой и текущей информации, присутствуют устойчивые программы: как инстинктивные, так и полученные в процессе воспитания: установки, ценности, готовые решения. Рептильный мозг и разум поочередно обращаются к подсознанию за ответами на свои запросы – но каждый сугубо со своей целью.

Рептильный мозг изначально мощнее и быстрее разума. Он реагирует всего за 200 миллисекунд, и его основной задачей является работа инстинктов. Их у человека три: инстинкт выживания, стайный и размножения. И каждый изначально настроен на управление поведением в определенных аспектах.

Инстинкт выживания толкает людей к добыванию и удержанию в личной собственности ресурсов: пищи и остального, необходимого для существования; а также принуждает стремиться занять более высокое положение в обществе: поскольку простые «солдаты» погибают первыми, «вожди» – последними, сохранить жизнь у них шансов больше. Стайный инстинкт «загоняет» людей в сообщества, объединяет в группы по той же причине – вместе легче выжить. Инстинкт размножения отвечает за влюбленность и секс, из которых получаются дети, причем, по «замыслу» инстинкта, чем их больше, тем лучше – кто-нибудь да выживет…

Руководят людьми инстинкты с помощью биохимии, создавая в организме особые состояния. Поступил, с «точки зрения» инстинкта, правильно – получай награду – какой-либо из гормонов счастья. Например, дофамин «награждает» за стремление к обладанию материальными ресурсами, начиная с продуктов и заканчивая предметами роскоши, а также за достижение целей; окситоцин – за дружескую привязанность; серотонин – за признание заслуг, ощущение своей значимости и ценности в социуме. Фенилэтиламин – гормон страстной влюбленности… Состояния подтверждаются надлежащими мыслями: «хочу денег», «хочу любви», «хочу власти» и другими подобными.

При этом синтез привлекательных гормонов длится недолго, уровень их быстро падает, возвращаясь к первоначальной концентрации – чтобы человек никогда не заканчивал свой «бег по кругу» за ресурсами и наградами.

Эмоции также порождает деятельность инстинктов. Реакция рептильного мозга на события варьируется в зависимости от совпадения или несовпадения реальности с ожиданиями. Если реальность совпадает с ожиданиями или превосходит их, человек чувствует радость; если происходящее хуже ожидаемого, это воспринимается как угроза. Начинается выработка неприятных гормонов – адреналина, кортизола и других – а вместе с ними – вспышки страха, гнева, негодования или отчаяния, уныния, обреченности…

А вот ожидания, с которыми рептильный мозг сопоставляет действительность, в виде убеждений и установок хранятся в подсознании. Здесь – и оценки, что хорошо или плохо, и обобщения «правильно – это только так…», и долженствования – свои и окружающих – словом, представления о себе, мире и остальных. Все они прочно записываются родителями, другими авторитетными людьми, общественным мнением или самим человеком как опыт от впечатляющих событий. Чем сильнее, жестче и ограниченнее установки подсознания, тем сложнее складывается судьба. Человек словно зашорен, находится в узких границах, создает в голове свой дозволенный, «разрешенный мир», за пределами которого находятся все прочие проявления жизни. Их он уже не в состоянии увидеть и воспринять…

А где же все это время находится разум? Разум трудится медленно и неохотно. Его работа крайне энергозатратна. При любых ситуациях он предпочитает «достать» из подсознания готовую, привычную программу действий. И только сталкиваясь с чем-то неизвестным, чужим, не вписывающимся в «разрешенный мир», начинает действовать. Включается, например, при анализе трудной проблемы, построении планов, творчестве…

Резюмируя, можно сказать, что человек большую часть жизни находится в бессознательном состоянии. Впечатанные в подсознание установки практически не меняются – только путем осознанной корректировки, но на такую работу разума способен далеко не каждый. Мотивы и механизмы поступков, желаний, эмоций возникают непроизвольно. Другими словами, человеком на 99 % все еще руководят инстинкты… А разум почти отключен.

Инстинкты заставляют нас вести себя подобно животным. Мы, словно слепые безумцы, гонимся за все новыми дозами дофамина, серотонина, фенилэтиламина. Мы жадно хватаем ресурсы, рвемся к власти, влюбляемся не в тех, случайно производим на свет детей. И если так будет продолжаться, наша цивилизация обречена на гибель. Мы сможем жить, и жить счастливо, только в мире разума.

Разумеется, совсем отключить инстинкты не получится никогда. Придется поставить цель – свести их влияние на нас к минимуму, а разум научить работать намного больше. Именно такое общество мы и будем строить на новой планете.»

6

Таким образом, основная идея программы Ореза была сформулирована, как «обуздание» инстинктов и значительное увеличение роли разума в жизни человечества. Концепцию воплощали в жизнь несколько основных принципов.

Первым стал принцип обучения. С начальных классов школы на Церре всем без исключения преподавали дисциплину «объективный самоанализ». В результате любой подросток лет 15 уже четко понимал и мог объяснить влияние инстинктов, подсознания и разума на собственное поведение; причины эмоций и поступков и скорректировать их – словом, управлять своим мыслительным процессом. Эта наука включала также исследование установок подсознания, осознанное уничтожение негативных, ограничивающих свободу личности, максимальное расширение рамок «разрешенного мира». Главным девизом служило изречение великого Ореза: «Единственной установкой подсознания должна стать установка: «Возможно все!»»

При этом инстинкивность не осуждалась напрямую, но исподволь населению настойчиво внушалась мысль, что вести себя неосознанно, как животное – стыдно. Инстинктивное поведение постепенно становилось для церрян все более неприемлемым и даже неприличным.

Взрослые, оказавшиеся в затруднительных обстоятельствах, всегда, круглосуточно и бесплатно, могли воспользоваться помощью специалиста по нейроанализу. Эта профессия считалась на Церре почетной.

Как самая крайняя мера, существовал метод КНП – корректировки нейронных путей. Процедура представляла собой физическое вмешательство в деятельность мозга, была чрезвычайно болезненной, но применялась только при добровольном согласии пациента и по заключению врачебного консилиума.

Вторым базовым принципом стало создание безопасной среды. Основой для него послужил постулат: «поскольку природной задачей инстинктов является выживание, то сильней всего они проявляются в опасном мире; в безопасности же – засыпают.»

Изучались различные природные катаклизмы; наибольшее внимание уделялось прогнозированию; населенные пункты строились только на заведомо «неуязвимых» территориях.

Максимальные усилия были направлены на обеспечение всех базовых потребностей людей. Химики разработали метод изготовления «пищевых таблеток», состоявших из растительного сырья. Сбалансированный состав капсул включал все необходимые организму белки, жиры, углеводы и витамины. Отпала необходимость производства и продажи сложных, разнообразных продуктов; тем самым человечество экономило гигантское количество ресурсов, сил и времени. Кроме того, такая система питания положительно сказывалась на здоровье и продолжительности жизни.

Каждый гражданин по достижению совершеннолетия обеспечивался жильем и возможностью получить образование, а впоследствии – работой. Этому способствовала так же параллельная реализация третьего принципа – регулирование численности населения.

Поскольку планета должна была служить людям домом еще многие тысячи лет, а перенаселение могло существенно сократить этот срок, ученые рассчитали, что оптимальная численность человечества не должна превышать трех миллиардов. По аналогии с пищевой, были созданы «контрацептивные» таблетки, для мужчин и женщин, предельно простые в применении: достаточно было принять такую всего один раз в месяц.

Культивировался разумный подход к созданию семьи: Всепланетное Бюро Знакомств действовало по принципу составления полной карты нейронных связей и подбора подходящих пар по схожести установок, ценностей и интересов – так образовывались прочные союзы. Если люди устраивали друг друга, они заключали договор о совместной жизни, где прописывали все права и обязанности. Договор мог быть расторгнут, но случалось такое крайне редко. Дети рождались только по согласию обеих сторон, и здесь требовался предварительный письменный договор с полным перечнем обязанностей отца и матери по воспитанию ребенка. Он согласовывался в Государственном Комитете по Регулированию Численности Населения; в соответствии с Программой Воспроизводства Населения, желающим обзавестись потомством выдавалось разрешение сроком на 5 лет – но строго в пределах квот, установленных расчетным путем с учетом средней смертности. Таким образом, уже несколько тысяч лет порог в 3 миллиарда не превышался.

И последний, четвертый принцип оговаривал целесообразность научных исследований. Любая идея проходила обязательный контроль в специальных управлениях, где со всей ответственностью прогнозировались последствия тех или иных разработок – с целью в будущем не навредить самим себе. Так, например, несколько сотен лет назад по этическим соображениям были запрещены изыскания в области приема-передачи мыслей между людьми или людьми и компьютерами. Этот вид воздействия использовался только для механических аватаров, трудившихся на тяжелых физических – строительных или подземных – работах, и мысленные сигналы считывались из мозга управляющего человека исключительно через специальный шлем. Узкими медицинскими рамками ограничивались проработки по изменениям человеческой памяти, клонированию, генетическим модификациям. Значительные успехи были достигнуты в области повышения интеллекта, способностей, однако практически методы «мгновенного обучения» чему-либо применялись только при особой необходимости. В школах и ВУЗах молодые церряне учились по традиционным программам – для правильного, естественного последовательного развития. Роботы производились в обличиях, не похожих на людей и занимались лишь тяжелой или рутинной работой.

В то же время грандиозный прогресс был достигнут в области компьютеров и сетей, построенных по квантовому принципу; защитных полей для органических и неорганических объектов; космических путешествий, передачи информации и материальных тел посредством лазерного коннекта. И, разумеется, в области медицины – передовые способы лечения и профилактики, от стволовых клеток гиппокампа, до наноботов, запускавшихся в организм для сборки-разборки молекул уровня ДНК, позволяли доживать до 130–140 лет.

Благодаря такому настойчивому и активному культивированию разумности, за тысячи лет мир церрян преобразился до неузнаваемости. Исчезли страхи, голод, бедность. Прекратилась бесконечная, бестолковая «дофаминовая гонка»: люди научились относиться к удовольствиям осмысленно, с точки зрения последствий. Канули в прошлое «пещерные» признаки привлекательности, навязанные инстинктами: женщины перестали выбирать мужчин по степени нахальства, мужчины женщин – исключительно по красоте; и для обоих полов это стало возможностью создания гармоничной семьи на основе общности мировоззрений и взаимного понимания.

Люди научились признавать право других на жизнь, свободу и собственное мнение; прекратились преступления и любые виды насилия. Отпала необходимость в таких службах, как армия, полиция, суды. Процветали профессии, относящиеся к бизнесу, строительству, науке, творчеству – при этом работы хватало всем, поскольку планете не грозило перенаселение. В сфере потребления воцарилась разумность – никто не стремился показать свое превосходство перед другими путем обладания вещами.

Эмоции, конечно, остались – они позволяли более полно чувствовать жизнь во всем ее многообразии. Но люди теперь умели понимать их происхождение, и, соответственно, управлять ими.

Ценностями человечества стали созидание, развитие, ответственность, уважение к себе и окружающим. Каждый ощущал себя значимым элементом общества…

Размышления прервал приятный низкотембровый сигнал автоводителя «иду на снижение». Очерчивая ровную дугу, аэромобиль скользил вниз, по направлению к дому. Эзет, словно в первый раз, вглядывался в лица своих соотечественников-церрян: доброжелательные, расслабленные, улыбчивые. Еще недавно он и представить себе не мог, что может быть как-то по-другому, что где-то возможна жизнь, полная страхов, ощущения опасности, незащищенности, неопределенности будущего, нелепых страстей, глупой борьбы. В обстановке, где существование превращается в выживание…

И, словно ставя точку в своих раздумьях, он мысленно поблагодарил судьбу за то, что родился на Церре.

7

– Стыковка завершена, – отрапортовал бортовой компьютер.

Эзет смотрел, как неспешно, плавно раздаются в стороны многослойные створки выходного шлюза. Еще минута, и он окажется на экспедиционном корабле…

На следующий день после разговора с Атавом он отправился в Космический Центр, где в течение недели команда из трех специалистов занималась с ним подготовкой к путешествию. Курс занятий включал как физическую тренировочную часть, так и теоретическую: небольшой экскурс в науку перемещения материальных тел в космосе методом лазерного коннекта (разборка, архивация, передача и сборка атомной структуры). Кроме того, за 2 сеанса «быстрого обучения» в память были внедрены 100 языков планеты Одама. Затем, на космодроме, его поместили в передающую станцию – сложное, чрезвычайно замысловатое на вид сооружение размером с небольшой дом; несколько минут отключения сознания, похожее на сон – и очнулся он уже в приемной станции.

Приемная станция была выстроена на безжизненной планете в системе звезды, расположенной недалеко от звездной системы, интересующей церрян. По прибытии его встретил командир космических разведчиков. Еще несколько часов пути – на этот раз уже относительно медленного скольжения в завораживающем своей величественностью и стылой красотой пространстве – и в поле видимости показалась голубая поверхность обитаемой планеты. Экспедиционный звездолет неподвижно висел над ней.

Когда компьютер возвестил о начале стыковки, Эзет взял свою дорожную сумку и в сопровождении командира прошел в выходной шлюз. Там еще минут пять они терпеливо ожидали окончания маневра. И вот металлические «двери», наконец, распахнулись…

Вновь прибывшие шагнули в широкий длинный коридор, опоясывающий по окружности научный корабль. Их встречали Капитан и Яс; все четверо поздоровались. После этого разведчик перекинулся с Капитаном парой фраз и вернулся в свой лайнер. Шлюзы медленно закрылись.

– Ну, пойдем, – сказал Яс. – Покажу тебе здесь все.

Внешность Яса, высокого, стройного молодого человека, еще на объявлении результатов конкурса вызвала у Эзета ассоциации с образом «холод». Холодный белый цвет волос, уложенных на косой пробор, из-за чего длинная челка постоянно рассыпалась и спадала на лоб; Яс то и дело откидывал и поправлял ее. Холодный цвет ярких голубых глаз. Лицо, правильное и довольно красивое, было очерчено все же резковато, что вызывало дополнительное ощущение некоторой жесткости. Он развернулся и зашагал вдоль коридора. Эзет последовал за ним, гадая про себя, насколько же характер его нового коллеги соответствует внешности.

– Часть звездолета занимают технические отсеки, еще часть – узел управления, – на ходу рассказывал Яс. – Там работают пилоты, бортинженеры, техники. Есть один врач. В общей сложности 8 человек. Их обязанности – обеспечение жизнедеятельности экспедиции. А вот наше крыло.

Через короткий узкий коридор они вышли в просторное округлое помещение с двумя высокими, от пола до потолка, иллюминаторами. Посередине комнаты располагались несколько небольших, удобных диванчиков и кресел, чуть поодаль – низкий прямоугольный стол. Часть стены представляла собой экран довольно внушительных размеров.

– Это общая каюта, мы называем ее «гостиная», – пояснил Яс. – Здесь мы собираемся для обсуждений, а также для сеансов связи с ВПС. Кроме того, на этот экран можно выводить изображения с поверхности Планеты и любых ее сетей. По вечерам мы обычно смотрим здесь новости из разных стран. Теперь налево.

Обогнув гостиную слева, молодые люди оказались на площадке с несколькими дверьми.

– Здесь – медицинская кабина, – показал Яс, открывая первую из них.

Эзет кивнул и мысленно улыбнулся сам себе: «как дома».

На Церре в каждом жилом доме, в нижних помещениях общего назначения, обязательно имелась медицинская кабина, пользоваться которой могли все желающие. Аппаратура внутри нее сканировала тело особым излучением, безвредным, но очень чувствительным к малейшим дефектам или сбоям в работе организма. Результаты обследования выводились на экран и по желанию отсылались на телефон. Весь процесс занимал не более 10 минут.

– А вот твоя каюта.

Вслед за Ясом Эзет вошел в «жилую» комнату, небольшую, но довольно уютную. Взглянул на компьютер и информационные носители на столе, и, не решаясь задать вопрос, замялся, но по его чуть растерянному виду Яс догадался сам.

– Нет, это не каюта Изгера, – сказал он, и голос при этом прозвучал напряженно и глуховато. – Изгер жил в другой. Но его компьютер и материалы я сюда перенес. Все на этих носителях.

– Понятно, – Эзет непроизвольно вздохнул.

– Через час будет сеанс связи с ВПС, ждем тебя в гостиной. А пока располагайся, отдыхай. До встречи.

– Спасибо, – поблагодарил Эзет.

– Не за что, – и Яс вышел, закрыв за собой дверь.

8

Эзет огляделся. Обстановка каюты была выполнена в стиле, привычном для церрянина: капсула для сна с прозрачной крышкой, меню снов и отчетным экраном, сообщавшим по утрам количество и продолжительность фаз отдыха; робот-уборщик в углу, пока выключенный; зеркало с функцией выбора комплектов одежды; на иллюминаторе – панель регулировки цвета и степени затемнения. Если бы не оригинальный «пейзаж» в виде поверхности незнакомой планеты за окном, подумал он, можно было бы решить, что находишься в обычной церрийской квартире…

Он разобрал сумку, настроил центральный жилой пульт управления на свой голос, распорядился увеличить температуру в помещении на полградуса, почистить одежду в шкафу и разбудить его завтра в семь утра. До встречи в гостиной, назначенной Ясом, оставалось еще 20 минут. Он подошел к иллюминатору, чтобы получше разглядеть Планету.

Близкая, огромная, она величественно вращалась – словно шевелилось гигантское, массивное живое существо. Вздыхали, испуская тяжелый, дымчатый белый пар, мощные океаны. Сияние огней теплыми островками разливалось по буро-зеленым материкам. Это была Жизнь – в самом грандиозном и великолепном из ее проявлений…

В нем всегда, с самых детских лет, жило глубокое, искреннее восхищение Жизнью во всех ее формах – от самой простейшей клетки, умеющей дышать, от самого слабого, тонкого зеленого ростка, пробивающегося сквозь землю, до млекопитающих – многоуровневых молекулярных биохимических систем, безупречная «конструкция» которых позволяла сложнейшее функционирование. На одной из мириадов планет когда-то зародилась и развилась жизнь – уникальность и значимость этого явления вообще, наверное, никогда не в силах будет до конца осознать человеческий мозг. На крошечной песчинке громадной, необъятной Вселенной, среди бесконечного мрака и пыли – Жизнь, словно гимн свету и радости…

Люди стали вершиной эволюции живых существ и получили в дар от Природы способность к отвлеченному сознанию. Так как же они используют этот дар? Вместо того, чтобы трепетно беречь свою единственную на много Галактик планету, это хрупкое, нечаянное совершенство, уничтожают его в пылу удовлетворения жестоких требований своих инстинктов…

На Церре природные богатства считаются величайшей ценностью и тщательно оберегаются как законодательно, так и фактически. Что происходит на этой Планете, он, Эзет, уже знает со слов господина Атава. Разумеется, ему еще предстоит многое изучить, разумеется, он не собирается принимать никаких решений о судьбе планетян без тщательного объективного анализа экологического состояния. Но сама мысль о бездумном потреблении ресурсов крайне огорчает его своей очевидной недальновидностью и неразумностью…

Он глубоко вздохнул, словно стряхивая с себя налет размышлений, и, развернувшись, зашагал в гостиную.

Яс был уже там. Он расположился на диване в центре, кивнул Эзету и жестом указал на место рядом.

Через минуту в гостиной появилась и Айни.

Это была невысокая, миниатюрная изящная девушка, с длинными светло-каштановыми волосами, волнами спадавшими ниже плеч, густыми ресницами и глазами редкого, необычного золотистого цвета – словом, очень красивая внешне. Однако в ее фигуре, походке, манере держаться едва уловимо ощущалась какая-то обреченность, тоска; может быть, такое впечатление создавали поникшие плечи, а возможно, осунувшееся лицо и бесцветный, рассеянный, словно расфокусированный, взгляд.

Она медленно подошла к Эзету и протянула ему маленькую узкую ладонь.

– Привет. Я Айни.

– Эзет, – представился он, пожимая руку.

– Приятно, – без улыбки произнесла она, и пройдя дальше, уселась в кресло чуть поодаль.

Яс внимательно посмотрел на нее.

– Ты как? – спросил он; вопрос прозвучал с некоторой ноткой сочувствия.

– Нормально, – отстраненно ответила она.

Яс чуть-чуть, едва заметно покачал головой с выражением явной досады, но продолжать разговор не стал, и, взяв пульт, включил экран, на котором появилось изображение одной из новостных планетных программ. Эзет повернулся к экрану: было очень интересно увидеть, как живет Планета.

Ему не понадобилось много времени, чтобы прийти в состояние ужаса и отвращения, очень неприятное и непривычное, поскольку на Церре он не испытывал такого никогда. На кадрах репортажей поочередно мелькали взрывы, разрушенные города, жалкие оборванные люди – взрослые и дети, самолеты, сбрасывающие бомбы, ракетные установки, лица каких-то высокопоставленных деятелей, явно неуравновешенных, краснеющие и злые; демонстранты на улицах, кричащие, дерущиеся с полицией; карты распространения эпидемий, наводнения, ураганы, сносящие здания, крушения и аварии. Шокированный парадом всех этих жутких зрелищ, он непроизвольно потрясенно выдохнул:

– Да как же они там вообще еще живы?!

Яс усмехнулся.

– Хороший вопрос. Сам постоянно им задаюсь. Полагаю, только засчет беспорядочного размножения, – и добавил с откровенной, нескрываемой ненавистью и презрением: – У них практически нет разума. Это просто звери. Дикие звери. Даже слово «животные» делает им слишком много чести. Попасть туда – все равно, что зайти в клетку с дикими зверями.

– Ну, не совсем, – тускло возразила Айни. – Дикие звери не разговаривают.

– А эти – лучше б и не разговаривали, – брезгливо фыркнул Яс. – Вываливают наружу все установки своего подсознания, косные, уродливые, убогие… Впрочем, продолжим позже. Переключаю на связь с ВПС.

Экран на секунду погас, вспыхнул вновь, и присутствовавшие увидели один из кабинетов здания ВПС на Церре. Несколько советников во главе с Атавом сидели за длинным столом. Они приветливо улыбались.

– Добрый день всем. Господин Эзет, как Вы добрались?

Участники экспедиции поздоровались в ответ.

– Спасибо, прекрасно, – отозвался он.

– Как самочувствие?

– Мы в порядке, – отчитался за всех Яс.

Эзет заметил, что Айни старательно подобралась, выпрямила плечи, сосредоточилась. Девушка, по-видимому, не хотела, чтобы ВПС знал о ее истинном состоянии.

– Мы очень рады, что у вас все хорошо. Господин Яс, напоминаем, что Ваш доклад запланирован через два дня.

– Да, я буду готов.

– Вам еще не удалось прийти к согласию относительно судьбы Планеты?

– Пока еще нет.

– Будем надеяться, что после доклада о состоянии общества на Планете единое решение будет принято достаточно оперативно.

– Мы приложим для этого все усилия.

– Хорошо, – кивнул Атав. – Ну что ж, тогда всего доброго и до встречи через два дня.

– Да. До свидания, господа.

– До свидания.

ВПС отключился. Айни расслабилась, обессиленно распластавшись в кресле. На экране снова замелькали новостные сюжеты, уже из другой страны и на другом языке, но суть их не изменилась: все те же войны и катастрофы. Яс отключил звук.

– Знаешь, Яс, – задумчиво сказала Айни. – По-моему, к ним (она кивнула головой в сторону экрана), нельзя применять те же критерии, что и к церрянам. Им живется намного тяжелее. БОльшая часть наших проблем была решена с изобретением пищевой таблетки. У них ее нет. Поэтому им приходится добывать множество составляющих, чтобы обеспечить организм необходимыми веществами.

– Это верно, корень огромного количества их бед действительно в этом. Но отсутствие пищевой таблетки не может служить оправданием. В начале эволюции у них был такой же разум, как и у церрян. Что мешало им направить его усилия на ее создание? Ты думаешь, что если вот сейчас мы дадим им технологию производства таблетки, то они радостно организуют его, накормят всех и наступит всеобщее благоденствие?

– Да, именно так я и думаю.

– Ты ошибаешься. Будет еще хуже. События могут развиваться по 2 сценариям. Либо власть имущие просто запретят таблетку, поскольку она создаст угрозу их собственным личным ресурсам. Либо начнется такой передел глобального рынка на всех этапах процесса, от стадии сырья до стадии готовой продукции, что Планету захлестнут еще более жестокие войны. Ничто не сможет преобразить к лучшему мир, в котором нет разума. И я собираюсь доказать это. В своем докладе.

Айни слабо улыбнулась.

– Хорошо. Я буду очень внимательно слушать твой доклад, – она поднялась из кресла. – А сейчас я – спать. До завтра.

– Спокойной ночи.

Айни вышла из гостиной.

Яс посмотрел ей вслед сожалеющим, сокрушенным взглядом.

– Все-таки фенилэтиламин – страшная штука. Разум отключает напрочь.

– Фенилэтиламин? – удивился Эзет. – Здесь кто-то в кого-то влюблен?

– Айни и Изгер. Поэтому она в таком состоянии. Я не осуждаю, тем более, что Изгер был моим другом. Но факт есть факт – объективной она сейчас быть не может.

– Подожди-подожди, – Эзет сделал останавливающий жест, словно пытаясь замедлить собственные мысли, чтобы осознать неожиданную новость. – Так они что, знали друг друга раньше? Тестировались в базе знакомств?

Яс устало вздохнул.

– Да в том-то и дело, что нет. Познакомились на объявлении результатов конкурса, сразу очно. А здесь их обоих и накрыло, взаимно. Они оторваться друг от друга не могли. От ВПС мы, конечно, скрывали. По счастью, исследованиям это не мешало. Но ты представляешь, сколько теперь ее мозгу требуется времени, чтобы наладить нормальную работу? Она ужасно себя чувствует. В первые дни после гибели Изгера я вообще боялся, что она что-нибудь с собой сделает.

– Это очень плохо, – неодобрительно покачал головой Эзет. – Допустить инстинктивную страсть, не зная даже, подходит ли тебе этот человек? Абсолютно неразумное поведение.

– Согласен, – кивнул Яс. – Я ж и говорю, фенилэтиламин – штука страшная. Врагу не пожелаешь… Ладно, пойдем тоже по каютам. Поздно уже.

Эзет вернулся к себе, но сразу лечь спать не смог. Опустился в кресло, ощущая растерянность от всех впечатлений этого вечера. Решить судьбу целого человечества – и так невероятно сложная миссия, а тут еще фенилэтиламин…

На Церре каждому школьнику известно, чем опасна такая неразумная любовь. Рептильный мозг, отвечающий за инстинкты, выполняет свои задачи, но никогда не заботится о последствиях. Локальная задача инстинкта размножения – оставить потомство. У него свои – животные – критерии подбора пары: на основе внешности, манеры поведения. И без контроля разума человек может увлечься, утонуть во влюбленности…

Ловушка заключается в том, что фенилэтиламин по определению не может вырабатываться долго – не более трех лет. И если за это время создалась семья, а тем более появились дети, начинается тяжелое «расхлебывание» последствий безумства…

Партнеры обнаруживают, что не имеют ничего общего – ни ценностей, ни увлечений, ни планов. Их подсознательные установки радикально разнятся: что правильно для одного, нелепо для другого. Они не интересны друг другу, не понимают друг друга, не слышат. В совместную жизнь входят взаимные упреки, обвинения, разочарования…

Чтобы избежать такого развития событий, каждый церрянин, которому на уроках объяснили этот механизм, обязательно разумно планирует свою личную жизнь, подбирая партнера со схожей картой нейронных связей в Бюро Знакомств. И семьи живут долго и счастливо. Ведь им не приходится разъяснять или навязывать друг другу неприемлемые убеждения – их представления о мире совпадают изначально. Да, в таких отношениях обычно нет пылкости и жарких эмоций, но зато есть взаимное уважение и спокойное, комфортное существование, не омраченное ссорами.

Конечно, и на Церре, хотя и крайне редко, случается, что инстинкты парализуют разум, и людей, толком не узнавших друг друга, ослепляет страсть. Но инстинктивное поведение считается на Церре постыдным. В лучшем случае таких влюбленных снисходительно жалеют, в худшем – осуждают и советуют процедуру корректировки нейронных путей. Поскольку окружающим ясно, что несчастные заведомо обрекают себя на разбитую жизнь и долгие страдания…

Конечно, ему, Эзету, жаль Айни. И непонятно: ведь, судя по победе в конкурсе, она очень умная девушка. Как же с ней могло произойти такое?..

Расстроенный, он даже не стал выбирать себе что-нибудь приятное в меню снов, решив, что после таких неоднозначных ощущений мозгу необходимо отдохнуть полностью. Установил предельное затемнение иллюминатора, улегся в свою капсулу и вскоре заснул.

9

Весь следующий день он занимался изучением Планеты. И уже к вечеру вынужден был констатировать, что ситуация превзошла самые худшие его ожидания.

Потомки Одама относились к природе как грабители – другого определения он подобрать не мог. Преобразовывали почву и планетную кору. Загрязняли воду и атмосферу. Вырубали леса. Уничтожали животных – некоторые биологические виды были уже истреблены полностью. Людей будто ничуть не волновали и не пугали ни ухудшающиеся условия собственной жизни, ни трагические последствия для будущих поколений.

Создавалось даже впечатление, что Планета уже начала защищаться от своих двуногих обитателей посредством изменения климата, таяния ледников, сдвигов течений, повышенной тектонической активности, что в совокупности приводило к увеличению числа и интенсивности природных катастроф…

Он понимал глубинные причины такого поведения. Анализ обстоятельств, прогнозирование будущего – все это функции разума. А в инстинктивном обществе кто-то ездит на огромном транспортном средстве с примитивным двигателем, не беспокоясь об отравлении воздуха продуктами сгорания – ведь он вызывает восхищение или зависть окружающих, чем тешит свой инстинкт выживания, который, в свою очередь, награждает его изрядной порцией серотонина. Кто-то сливает отходы заводского производства в ближайший водоем – инстинкт выживания требует продать как можно больше продукции, завладеть ресурсами в виде денег и насладиться всплеском дофамина. Инстинктам безразлично, что ждет такое человечество впереди…

Вечером раздался стук в его дверь.

– Войдите, – разрешил он, и в каюте появилась Айни.

– Привет, – сказала она. – Мы можем поговорить?

– Конечно, – кивнул он, жестом пригласил ее сесть и развернулся от письменного стола лицом к креслу. – Слушаю тебя.

– Я знаю, что Яс рассказал тебе вчера обо мне и Изгере.

Эзет смутился.

– Не переживай, – успокоила его она. – Я не обижаюсь, наоборот, считаю, что он поступил правильно. Ты должен знать обстановку, которая здесь у нас сложилась. Скажи, ты меня осуждаешь?

– Я не хотел бы осуждать, – замялся он. – Но не одобряю, да.

Айни на минуту замолчала, глядя на него каким-то странным взглядом – внимательным и даже как будто изучающим.

– А знаешь, я ведь ждала тебя, – будто решившись, выдохнула она. – Все 45 дней. Очень надеялась, что ты окажешься не таким занудой, как Яс. И, кажется, не ошиблась… Я хочу попросить тебя о помощи. Мне нужна твоя помощь.

– В чем? – удивился он.

– Я хочу спуститься на Планету.

– Но зачем?

– Дело в том, что… Изгер жив.

– Айни… – укоризненно начал он.

– Эзет, выслушай меня! – воскликнула она умоляюще. – Это не мои домыслы! У меня есть доказательства!

– Ну… хорошо, – растерянно согласился он. – Рассказывай…

Она благодарно улыбнулась.

– Спасибо. Давай, сначала я опишу политический расклад на Планете, чтобы тебе было понятнее, – она открыла компьютер, который принесла с собой. – Смотри.

На экране развернулись пять планетных материков, которые до сих пор интересовали Эзета только с геофизической точки зрения. Сейчас, на политической карте, участки суши были поделены на множество разноцветных лоскутков.

– На Планете – 146 стран, – принялась показывать Айни. – В основном они не очень крупные. Но две из них намного больше остальных и занимают значительные площади. Назовем их Страна-1 и Страна-2. Фактически именно и только они и определяют всю мировую политику. Их интересы чаще всего противоположны. Каждая из этих стран утверждает, что вторая представляет для нее серьезную угрозу. Обе производят ядерное оружие.

Все остальные страны так или иначе поддерживают либо первую, либо вторую. Таким образом, на Планете существуют регионы, благоприятные для проведения политики либо той, либо другой стороны.

Воевать друг с другом напрямую Страна-1 и Страна-2 не решаются, поскольку люди в них все-таки понимают, что закончиться такой глобальный конфликт может гибелью всей Планеты. Но косвенные войны ведутся постоянно, в виде вооруженных столкновений на территориях третьих стран, локальных кампаний, провокаций, внутренних переворотов в правительствах союзников противоположного лагеря и так далее. Разумеется, не обходится и без экономического противостояния, но его мы сейчас касаться не будем, к нашей проблеме это не относится.

Страна-1 имеет крайне выгодное географическое положение: у нее очень мало материковых границ, в основном – водные. А большинство границ Страны-2 проходит по суше. Соответственно, соотношение количества третьих стран, которые могут быть задействованы Страной-1 в косвенных войнах против Страны-2, складывается явно не в пользу второй. Чем первая активно пользуется.

Во всех государствах, граничащих со второй страной, Страна-1 последовательно претворяет в жизнь практически одинаковый сценарий: сначала – идеологическая подготовка, затем – революция и смена власти на лояльную себе; далее – использование теперь уже подконтрольной территории для размещения ядерного оружия и военных баз. Таким образом, кольцо вокруг Страны-2 постепенно сжимается; та, в свою очередь, сопротивляется всеми доступными способами.

Так вот, в стране, которая интересовала Изгера, и которая также граничит со Страной-2 (для удобства обозначим ее как Страну-3), в настоящее время этот процесс проходит пиковую стадию. Страна-1 организовала и поддерживает оппозицию, пытающуюся свергнуть правительство; Страна-2 помогает Президенту и парламенту, законно избранным населением два года назад. Вооруженный конфликт затягивается, в нем участвуют армии обеих сторон…

Айни прерывисто вздохнула, на глазах ее показались слезы.

– Теперь ты представляешь, в какой кошмар он вдруг захотел попасть? Я так отговаривала его, но бесполезно… Они с Ясом не пробыли там и недели, Изгер попал под обстрел. А когда Яс вернулся один… Сначала я думала, что умру. А потом меня вдруг пронзила мысль: «А тело?» Где тело? Я начала расспрашивать Яса. Он рассказал, что после обстрела всех пострадавших в этом районе увезли в определенную больницу. И он, Яс, на следующий день прибегал туда, показывал фотографию, ему ответили, что Изгер умер и как неопознанный гражданин был похоронен в общей могиле вместе с другими убитыми. Больше ничего Яс узнать не успел, потому что по срочному приказу ВПС сразу вернулся сюда, на корабль.

Конец ознакомительного фрагмента.

Текст предоставлен ООО «Литрес».

Прочитайте эту книгу целиком, купив полную легальную версию на Литрес.

Безопасно оплатить книгу можно банковской картой Visa, MasterCard, Maestro, со счета мобильного телефона, с платежного терминала, в салоне МТС или Связной, через PayPal, WebMoney, Яндекс.Деньги, QIWI Кошелек, бонусными картами или другим удобным Вам способом.